Текст книги "Голос извне (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 52 страниц)
Катастрофа для меня и всей команды «Шамрай». Провал «секретного» задания от КОРР… И шанс Юли на будущее.
Я сам себе врал, стараясь уложить свои приказы в рамки дозволенного. Я не хотел передавать ее в КОРР. Именно поэтому я дал согласие на высадку на Жадимасте. Именно поэтому стоял на верхних ярусах и медлил. В глубине души я наделся, что мне удастся и девчонку спасти, и самому не попасть под удар, и команду защитить.
Юля смеялась, а широкий капюшон слетел с ее головы от ветра. Литч держал ее крепко, но сам не мог скрыть улыбки. Девчонка словно заряжала нас своим опьяненным позитивом и заразительным звонким смехом.
Она не сойдёт с ума от одиночества, – пронеслась во мне горькая мысль, пока мы летели через ажурные мосты между куполами. Мы сведём её с ума сами. Своим невежеством. Своим предательством.
Как только мы спустились на ноги, я увидел, что Юля уже спала. Джеф подошел первым и аккуратно натянул на нее капюшон.
– Прогноз? – бросил я Литчу, не отрывая глаз от девчонки.
– Уснула. Надо бы в ее в фикс поскорее поместить, – отчеканил Литч. – Опасности нет, но проверить стоит.
– Как думаешь, Чату, – обратился ко мне Джеф, когда мы взлетали на челноке. – Тот кхарец почувствовал Юлю? Они же существуют благодаря энергетическому обмену… Может…
– Может. А может и нет, Джеф. Я не знаю будут ли они относиться к Юле так же, как к своим женщинам. Она одна. Не просто одна, а единственная в космосе особь. Без дома. Без рода. Без индикационного браслета. Юля – легкая мишень. Ни опоры, ни знания языка, ни навыков выживания.
– Осознаю… Я не хотел бы ей смерти.
Мы посмотрели друг на друга и оба почувствовали горечь. До Рамиса осталась неделя пути с учетом гиперпрыжков. Всего неделя на то, чтобы принять решение касательно судьбы самки неизвестной расы.
Глава 17
Юлия
Просыпалась я очень тяжело. Во рту сухо, даже языком ворочать сложно. Попытку подняться я пока оставила. Тело было ватным, а каждое движение отдавалось тупой ноющей болью в голове.
– Черт, – прохрипела я. Открыв глаза, застонала от яркого света, который уже видела. Я опять в медицинском отсеке на «Шамрай»… Это хорошо. Значит меня не бросили посреди зала в том торговом куполе на неизвестной планете. И даже в рабство не продали. Руки-ноги на месте, а вот насчет внутренних органов непонятно. Не думаю, что меня резали и копались в мозгах.
– Юля, – позвал меня по имени знакомый голос. Литч тут как тут!
– Что Юля? – прокаркала. Яркий свет не был единственной причиной, почему я лежала с закрытыми глазами. Стыд был куда сильнее, чем сияющие ромбовидные лампы.
Я все помнила очень и очень хорошо: полет на челноке-ракушке, цветные летающие диски, купола, торговый сектор, витрины, разнообразных инопланетян, синехвостого красавчика, трубочку с желтым кремом, столкновения с «маской» и даже его бархатный голос… И конечно же помнила, как горланила песни на итальянском, который знала на уровне «привет-пока».
– Что это было? – спросила у Литча, чего он, конечно же, не понял. Не открывая глаз, я совершила над собой усилие, нащупала рукой бортик койки и села.
– Дюм тарс амис либарно. Жасу, – лепетал обеспокоенно Литч. Пришлось открыть свои бесстыжие глаза и взглянуть на фиолетового.
– Я вас всех подвела, да? – шмыгнула носом, а в глазах защипало то ли от яркого света, то ли от подступающих слез.
Не знаю, что это было. Я ничего не ела, не пила, но каким-то образом опьянела на неизвестной планете и теперь испытывала настоящее похмелье. Сейчас, когда здравый смыл ко мне вернулся, я поняла – это настоящая катастрофа.
Я вела себя… не как я. Даже на Земле, когда я могла перебрать с алкоголем, мое поведение было не настолько развязным и активным, как случилось на Жадимасте. Что это было? Почему так произошло? Может, это не я сошла с ума? Может, этот мир сам по себе психоактивен? И если так, то как в нём вообще живут? Как они, все эти синехвостые и рыбоголовые, остаются в трезвом уме?
Может, потому что я землянка и мне подходят не все планеты? Атмосфера, гравитация, состав воздуха… Моя жизнь в новых условиях будет непростой. Если на Земле не приходилось думать ни о воздухе, ни о языке, то здесь, в космосе, все намного сложнее. Мне стоит быть осмотрительной и думать не только о том, что и кому говорить, как учиться и себя вести, но и о том, как дышать.
– Юля, – приблизился ко мне Литч с каким-то пузырьком. Он встал так, что прикрыл мне свет и я смогла видеть лучше.
– Прости, – извинилась за свое поведение и всю ситуацию. Я знаю, что он меня не понял, но… я не могла промолчать. Мы было дико стыдно.
Мне объясняли жестами не снимать капюшон, вести себя тихо и держаться рядом. И из-за странного опьянения я нарушила все указания моих инопланетных спасителей. Что теперь будет? И как дальше пойдет наше общее существование на «Шамрай»? Меня накажут? Запрут? Продадут? Мы по-прежнему летим на непонятный Рамис? Неопределенность всколыхнула мои страхи, что за эти две недели улеглись, словно ил на дно.
Литч потянул мне пузырек. Холодное стекло приятно лего в руку, и я с громких «ох» приложила его к раскалывающейся голове. Фиолетовый покачал головой и показал жестом – пить. Но что это? Хотя какая разница. Я не чувствовала угрозы от экипажа «Шамрай», а после моего выверта под куполом и вовсе считала их не просто спасителями, но и друзьями.
И я их подвела… О последствиях даже думать страшно. Меня многие видели. И наверняка задались вопросом – кто эта неадекватная букашка? Конечно, у них тут в космосе много рас. Я могу быть кем угодно, но надо быть честной – людей я ни разу еще не видела. А значит моя внешность априори вызывает вопросы.
Как это отразиться на мне? А на экипаже?
Я открыла пузырек и под одобрительный кивок отпила глоточек. Приятный вкус, похожий на томатный сок, увлажнил язык. Приятно. Не заметила, как осушила все до последней капли.
– Зуйсару, – забрал у меня пузырек Литч и убрал его в один из карманов на халате. Он сложил руки под головой, переняв это жест от меня. Спать, – поняла я.
Я прилегла, в Литч погасил освещение, оставив только слабую подсветку по периметру медицинского отсека. И что? Куда он?
Литч переставил кресло ближе к койке, уселся рядом и неожиданно для меня протянул руку к моей голове. Фиолетовые бескостные пальцы поглаживали и слегка массировали голову, а я ощутила, как боль и тяжесть проходят. Незаметно для себя я уплыла в сон.
* * *
Во второй раз мое пробуждение было… обычным. Я проснулась, потянулась и нет, не улыбнулась. А опять вспомнила все события на Жадимасте. Настроение упало ниже некуда.
В медицинском отсеке никого не было, свет по-прежнему был приглушен. Я встала, расправила тонкую простынку и с тяжелым вздохом пошла в сторону кресла, на котором были аккуратно сложены мои вещи. Натянула комбез, кроссовку надела не на ту ногу, громко выругалась и от отчаяния швырнула вторую кроссовку в стену. Меня охватила паника. Что теперь будет? Почему у меня, как всегда, все пошло через одно место? Сколько я уже здесь? А здесь – это где?
Посреди бескрайнего холодного космоса с кучей инопланетных мужиков, не зная ни языка, ни правил поведения, ни этикета! Без документов, без денег! Да я даже на планету сойти не могу, потому что знать не знаю какой будет эффект!!!
Опустилась на холодный пол, тихо всхлипнула и со всей силой ударила ладонями по покрытию.
– Юля? – неслышно зашел в отсек Джеф. Вот его увидеть здесь я вовсе не ожидала.
Подняла голову и кивнула. Ничего сказать не смогла, а увидев понимание и тепло в его трех глазах, сорвалась. Зарыдала, громко всхлипывая и рвано хватая ртом воздух.
– Юля, тюм, тюм! – из-за слез я ничего не видела, но чувствовала, как большое мягкое тело прижимается сзади, как маленькие ручки гладят меня по голове и плечам, с какой неестественной крепостью прижимают к себе.
Сколько я рыдала, не могу определить. Я сломалась морально и снова начала бояться. Бояться уже не команду «Шамрай», а будущего, которое меня ждет. Потому что меня точно заметили под тем куполом. А то, как меня быстро «эвакуировали» Чату и Литч, говорит о том, что последствия могут быть крайне неблагоприятными. Не просто так мне советовали не отсвечивать и вести себя тихо…
Когда истерика стихла, я еще какое-то время сидела, прижавшись к Джефу. Этот большой слизень за такое короткое время стал мне настоящим другом и помощником. Прям, как Мишка, который остался на Земле… Надеюсь, он в полном порядке.
– Жар мас, – послышался в отдалении голос Литча. – Юсов.
– Юля, – встряхнул мой плечи Джеф и мне пришлось оторваться от него и поднять глаза.
Литч в том же халате стоял на против и сжимал в руках свертки. Он покачал головой, тяжело вздохнул и протянул неизвестное содержимое мне.
– Это что? – все еще говорила на русском. Потом осознала, что некоторые слова на космическом я уже выучила, – Чура?
– Ватусир, – прошептал Литч, улыбаясь своими кварцевыми зубами. – Ва-ту-сир.
– Ватусир, – повторила и огляделась в поисках своего планшета. Сначала надо было записать слово, а потом дополнить, что оно означает. Мой личный русско-космический словарь – первый в своем роде.
Планшет был рядом на кресле, и я записала необходимое, оставив стилус рядом. Приняла свертки, взвесила их в руках, а потом начала разворачивать. И да!
– Это… это мне? – не могла поверить в то, что вижу.
Литч и Джеф закивали. Ли-кох сдержанно улыбался. А Джеф вздрогнул, отчего его тело затряслось, а потом очертил себя руками, как бы показывая на внешний вид.
– Ооо, – ошеломлённо выдохнула, позабыв про недавнюю истерику. Мои дрожащие руки ощупывали мягкие ткани, разворачивали вещи, а из горла уже вырывался радостный визг. – Ааа!
В свертках были лосины из какого-то тонкого полотна, что-то вроде туники без рукавов, большой мягкий кардиган без пуговиц, но на широком поясе, словно из кожи, а в самом маленьком свертке лежали панталоны и что-то вроде топа. Белье… Они даже белье мне выбрали!
И несмотря на всю катастрофичность последних суток, я была безмерно благодарна своим инопланетянам. Пестрые вещи, что одни мне принесли, были хоть и не в моем вкусе, но это были не просто тряпки. Это была забота и внимание, которое мне оказали. И тем самым показывая, что я не просто космический мусор, а кто-то больше.
Меня переполняли радость и благодарность. И на эмоциях, с зажатыми в руках панталонами, я кинулась с объятиями сначала на опешившего Джефа, а потом на Литча. Последний меня даже приобнял и рассмеялся – скрипуче и странно, но искренне.
– Шаруса, – наигранно вздыхал фиолетовый, но я заметила, что ему было приятно мое прикосновение.
Глава 18
Юлия
После провала на Жадимасте и моей истерики прошло три дня. Я вернулась в свою каюту, разложила вещи и каждый раз тихо радовалась обновкам. По сравнению с шопингом на Земле, для меня лосины, туника, белье и кофта – крохи. Но я не на Земле, а в космосе среди инопланетян, которых даже не понимаю. Как и они меня. Однако обо мне позаботились и дали больше, чем я ожидала. Это согревало и давало некую уверенность.
Зачем им заботится обо мне, если я им не нужна? А если нужна – то по крайней мере убивать меня не собираются, высаживать тоже. Одели, накормили, спать уложили, каюту предоставили, на планету с собой взяли, языку учат. А неизвестная планета Рамис… кто знает, сколько нам до нее лететь? Точно не я. Поэтому стоит поэкономить силы и взять себя в руки. Больше узнавать, записывать, наблюдать.
Кстати, одежда, что мне купили была идеальна по размерам. Белье село как влитое, нигде не терло. Конечно, теперь я меняла его со своего, на инопланетное, но признаюсь честно: новое – комфортнее. Носить земные стринги, конечно, нормально, но не каждый день. Эх, побольше бы таких комплектов… Серые лосины не давили, но красиво обтягивали мою фигуру. Светло-бежевая туника была свободной и в ней было комфортно. Удлиненный объемный кардиган – это вообще невероятное творение космоса: мягкий и очень теплый. Кутаясь в него, я ощущала не только тепло, но и уют. Восхитительно!
А еще я пришла в относительную норму, которая только может быть у землянки в космосе среди инопланетян. Меня сильно успокоило, что все вели себя как обычно. Почти все…
Литч приходил на завтрак, а после убегал в медицинский отсек. Джеф пытался научить меня новым словам. Волосатики просто здоровались, но уже смотрели более дружелюбно. Я же просыпалась, завтракала и потом сбегала на мостик с Джефом. Рисунки-ребусы стали нашим привычным занятием. А еще я часто залипала на иллюминаторе, когда за стеклом было что-то фантастическое: или другие корабли, или планеты, или просто камни и какой-то мусор.
И вроде три дня прошли вполне себе хорошо, но я стала замечать, как тих и задумчив Чату. Капитан «Шамрай» часто смотрел на меня молча, а когда ловил мой взгляд, отворачивался. Он перестал приходить на завтрак, а со мной обменивался только парой фраз. Я чувствовала, что с ним что-то не так, и в моей груди зарождалось беспокойство.
На четвертый день я не выдержала и, пока мы с Джефом сидели на мостике, неумело нарисовала Чату с грустным смайликом вместо лица. Поставила знак вопроса и передала Джефу. Он долго рассматривал мои каракули и по его трем глазам я видела – он понял мой вопрос. Однако отвечать не спешил. Слизень и сам напрягся, а его щеки и подбородок немного тряслись.
Так-так, что-то тут нечисто…
– Ай, – взвизгнула я, когда на мостике раздался громкий отрывистый звук. – Мамочки…
Впервые такое слышала и оттого перепугалась. И то, как подскочили все, включая Джефа, я поняла – что-то случилось. Но что? И почему Чату сидит за своим креслом, опустив лысую голову в руки? Почему все бегают, а капитан просто… бездействует?
– Джеф, – позвала я слизня и обернулась. Вместо моего приветливого друга-толстячка на меня смотрел инопланетный слизень. Взгляд серьезный, губы плотно сжаты, и веяло от него таким гневом, что я попятилась назад. Я буквально чувствовала кожей, как атмосфера вокруг Джефа меняется, становиться вязкой и давящей.
– Амирас бор? – спросил Джеф громко, да таким голосом, что я содрогнулась.
– Калиса этмос верато, Джеф, – ответил Чату тихо. – Эмре.
Я ничего не понимала, оглядываясь то на капитана, то на слизня. Все волосатики выбежали с мостика, а один из ли-кох, которого я называла помощником Чату, стоял у своей панели с занесенной в воздух рукой.
Еще раз раздался отрывистый сигнал.
– Эмре кал? – в вязкой тишине спросил помощник Чату.
– Эмре, – словно приговор вынес Чату.
– Ба, Чату Роми учу-Таро! Ба, – почти прорычал Джеф и резко схватил меня за руку. Его хватка не принесла боли, но сам захват был крепок. – Юля, сура!
– Чего? Что происходит? – растерялась я и с надеждой посмотрела на Чату. Я впервые видела Джефа таким… таким… грозным и серьезным.
Оказывается, не только я уставилась на капитана. Абсолютно все переключили на него свое внимание, ожидая. И время словно замедлилось, а мое бедно сердце пропустило пару ударов. В ушах гул, а в глазах влага и… надежда.
Что происходит? Почему все встрепенулись? Отчего Джеф стал таким собранным? Почему у Чату вид, словно он мучается? И…
Снова раздался сигнал, а освещение моргнуло. Помощник капитана, и если честно, то я забыла, как его зовут, опустил висевшую в воздухе руку. Звуки стихли, вернулся спокойный и мерный гул двигателей.
– Эмре, Шамрай эмре, вис ту вис оским жамасу, – сказал помощник в пустоту.
– Эмре вис ту вис ажам, – раздался скрипучий голос по всему мостику. Неизвестный мне ранее голос, от которого почему-то побежали мурашки по коже.
Все это время Чату смотрел на меня и на Джефа. Он молчал, а его белые раскосые глаза ничего не выражали. Или выражали слишком много: тяжесть выбора, риск для всей команды и… просьбу о прощении за то, что он собирается сделать.
– Чату, что происходит? – дергала я руку из захвата Джефа, а сама ожидала хоть какой-то реакции капитана.
– Тум, Юля, тум, – Чату прикрыл глаза, а потом очень тихо и почти обреченно кивнул.
Я знала, что «тум» это да. А значит мне не стоит бояться Джефа и довериться. Внутренний голос кричал – С КАКОЙ СТАТИ ВООБЩЕ ВЕРИТЬ? Из-за заботы? Из-за питания? Из-за тряпок? Из-за того, что не бросили пьяной на чужой планете?
И да, всецело верить я не могла, но очень хотела. Основы для доверия было мало, но в моем положение это была жизненная необходимость. Экипаж и сам корабль «Шамрай» стали для меня не просто попутчиками, а островком спокойствия и началом новой жизни. Жизни в месте, где меня нет, где не работают привычные мне законы физики, где даже дышать стоит с опаской, где меня мало кто поймет.
И Литч, и Чату, и Джеф – я им доверяла настолько, насколько позволял мой страх и инстинкты. Конечно, я испугалась и резкого сигнала, и в миг изменившегося Джефа, но после одобрительного кивка капитана… я доверилась.
Джеф потянул меня на выход, нервно прикладывая маленькие ладошки к замкам. Мы бежали, и бежали так, что белые коридоры слились в один, а писк открывающихся замков словно секундомер, отчитывал время.
Я старалась поспевать за слизнем, а у самой в груди расцветала паника. Дышала через раз, убирала короткие пряди волос с лица, придерживала края кардигана, чтобы ни за что не зацепиться. Внутри себя я кричала, задавая множество вопросов. У меня заколол бок и немного кружилась голова, а изо рта вырывался только отрывистый хрип.
Неожиданно пол под ногами покачнулся, а сквозь долбящий в ушах пульс я услышала стук. Такое чувство, что корабль с чем-то столкнулся.
Я взвизгнула, а потом меня дернуло в сторону. Это рука Джефа затащила меня в медицинский отсек и придержала в момент очередного кораблетресения.
– Юля! – подбежал ко мне обеспокоенный Литч.
– Д-дже… Джеф! Литч! – кряхтела я, придерживая бок. – Ч-то… что происходит⁈
Мою левую руку перехватил слизень и молча, с выражением непоколебимой решимости, потянул ее к Литчу. Фиолетовый, немедля ни секунды, одним резким движением застегнул на мне такой же прибор, как на всех инопланетянах. Только мой был новым, матовым, без царапин и следов эксплуатации.
– Что за… – нахмурилась и корабль снова застряло.
Глава 19
Юлия
После того, как браслет на моей руке защелкнулся, Джеф и Литч облегченно выдохнули. Нет, они не расслабились полностью, но стало заметно – полегчало инопланетным. Выражение их лиц было по-прежнему суровое, но напряжение в плечах и шее ушло, а у Джефа перестали трястись щеки и подбородок.
Я опустила глаза на руку и взглянула на прибор. Новый, матово-черный, не такой большой как у других, он слегка оттягивал руку и еще не нагрелся на мне. На его гладкой поверхности мелькнула едва заметная голубая полоска – и тут же погасла, будто прибор только что пробудился ото сна. Не знала, что и думать – это средство связи или кандалы? И почему именно сейчас мне выдали сие устройство? Я даже не знаю, как им пользоваться…
Что произошло минутами ранее? Что за сигналы разрывали мои уши на мостике? И почему Чату был таким хмурым и загадочным? Отчего Джеф настолько преобразился? Какая необходимость было бежать так быстро… за браслетом? И отчего в открытом космосе трясло «Шамрай»? В нас врезался метеорит? Или мы в него?
– Я не понимаю, – отошла на шаг от своих «друзей». – Что это?
Не знала, как объяснить на словах и жестах, поэтому выискивала глазами планшет. И вспомнила, что отдала его Джефу, а потом все завертелось… И как быть?
– А… – не успел из меня вылететь вопрос, как у Литча и Джефа завибрировали их устройства. Я уже привыкла, что они там что-то делают, смотрят, нажимают, но именно в этот момент поняла – срочное, важное, не требующее отлагательств.
Обо инопланетянина уставились на меня, и тут дошло – срочное, важное, не требующее отлагательств дело касалось МЕНЯ!
– О, нет! – прошептала. – Это не все… Не все, что мне уготовано.
– Юля, – успокаивающе произнес Джеф. Он повторил тот же жест, как тогда в ракушке: одной рукой указал на себя, второй на меня, а после соединил руки.
Держаться возле него, – поняла и стало чуть легче дышать.
И пусть в прошлый раз у меня не вышло быть тихой, скрытной и находиться рядом, то в этот раз… в этот раз непонятно, что вообще происходит. Мы же летим по космосу, на корабле только члены экипажа «Шамрай»… или нет? А что, если эта тряска была последствием чего-то серьёзного? Авария? Или нас захватили пираты? Или мы и есть пираты, а нас, например, обстреливают законопослушные инопланетяне?
– Черт, – выругалась я на свою фантазию. Меня знатно потряхивало, но так как страх мой стал хроническим, то за эти недели я стала лучше себя контролировать. Кивнула Джефу и сама взяла его за руку, набрала в рот побольше воздуха, уверенная, что тут-то можно дышать… безопасно.
Литч молча вышел из медотсека первым. Джеф, оценив мое состояние взглядом, кивнул и повел меня в сторону выхода, при этом крепко сжимая мою ладонь. Да я и сама к нему прилипла так тесно, как только могла.
В коридорах было пусто, а каждый мой шаг отдавался эхом. Я взвизгнула, когда корабль еще раз тряхнуло, а Джеф хмыкнул. Обернулся Литч, жестом показывая на рот.
Молчать что ли? Да как тут молчать⁈ Корабль трясет! В космосе!
– Молчу, – покорно согласилась я и свободной рукой закрыла рот, показывая – я поняла.
Пара коридоров и вот мы у двери в отсек, доступа в который у меня не было раньше. Сердце пропустило пару ударов, ладони стали влажными и вот уже я была липкой от пота, а не слизень Джеф.
Литч помедлил перед отсеком и потом с громким вздохом прислонил свою руку к замку. Писк, звук разъезжающихся дверей и полумрак, в котором были видны очертания двух волосатиков, между которыми стояла уже знакомая мне фигура капитана.
– Чату? – вырвалось у меня само, на что Джеф шикнул.
Прошли через двери и оказались в большом затемненном помещении, где рядами стояли ящики и контейнеры. Все было зафиксировано светящимися ремнями, словно через низ проходила некая энергия или ток. Потолок полностью темный, только кое-где мелькали точки света. Редкие и маленькие, они почти ничего не освещали.
Под ногами темный пол, почти черный и… пыльный. Я впервые видела на этом корабле грязь. Это какой-то багажный отсек? Зачем мы здесь?
Фигура Чату повернула голову, а волосатики по бокам от него напряглись. Чем ближе мы подходили, тем лучше я видела. Чату не один! Напротив Чату стояло еще… еще… Боги! Да их тут много!
Все инопланетяне стояли группами и образовывали треугольник. Во главе треугольника стоял напряженный Чату и волосатики.
Дальше и левее стояли какие-то инопланетяне в форме. Их было четверо. Хвостатый высокий мужчина с короткими волосами был напряжен и смотрел враждебно. Лицо было крупным, тонкие губы поджатыми, а большие синие глаза, казалось бы, метают молнии. Позади мужчины стояли полностью закрытые в тяжелую броню… Роботы? Или существа, просто в костюмах? Они напрягали своим присутствием, а что-то похожее на пушки в их массивных железных руках, как из фантастических фильмов, внушали трепет и страх.
В правом углу я увидела… ИХ. Четверо с виду одинаковых существ стояли неподвижно, а их костюмы были уже знакомы мне. Как и одинаковые литые маски на месте лица.
Я вспомнила тот приятный бархатный голос и по коже пробежали мурашки. Одернула саму себя, не выясняя с чего это такая реакция. Под этими масками может быть кто угодно, а не ИМЕННО тот, что меня поднял под куполом.
«Маски» не двигались, но и оружия в руках не держали, чем понравились мне больше первых незнакомцев. Их неподвижность была не мертвой, а собранной, как у хищника перед прыжком. И в этой тишине мне снова почудился тот самый бархатный голос, будто эхо в моей голове…
Кто они? Что за собрание в пыльном ангаре? И не по мою душу ли они прибыли?
Это все из-за опьянения и моего поведения на Жадимасте, – подсказывал внутренний голос. Я крепче сжала ладонь Джефа, и прижалась еще ближе. Я уже касалась грудью его маленькой руки, а мое лицо чувствовало тепло его кожи. Близко, чересчур близко, но страх мой был сильнее.
Чем ближе мы подходили, тем напряженнее становилась атмосфера в «багажнике». Меня била крупная дрожь, ноги почти не слушались, в горле пересохло, а руки занемели от силы хватки, с которой я держалась за Джефа.
Как только мы встали позади Чату, «маски» слегка склонили голову, а вот хмурый хвостатый вытянул руку вперед и заговорил. И судя по интонациям в его голосе, ничего хорошего ни меня, ни экипаж «Шамрай» не ждет. Он словно проклятия выплевывал, а смотрел при этом только на меня…
