Текст книги "Голос извне (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 52 страниц)
Глава 84
Юлия
– Добро пожаловать в клан, – Ильхом пожал руку Саратешу сразу после того, как я приняла прошение. И если в прошлый раз я думала, что все происходило сухо и быстро, то в этот раз я пребывала в шоке.
Саратеш не стал дожидаться, когда я закончу театрально-медленный завтрак, а сразу направил прошение. Я же мучала его, как могла: смаковала каждый кусочек, причмокивала, закатывала глаза от мнимого наслаждения, пила рафис крошечными глотками, растягивая время. Гросс тихо посмеивался в свой бокал, а Саратеш сидел как на раскалённых углях, его пальцы нервно барабанили по столу, а взгляд метался между мной и экраном комма.
После завтрака я наконец-то активировала комм и нашла прошение от Саратеша Алотара. Прокрутила километровый документ, выбрала «стандартный» брачный договор, нажала кнопку «принять» и… все. Никаких вопросов, как в прошлый раз. Никакой даже малейшей формальной регистрации. Словно я приняла заявку в друзья в социальных сетях, а не вышла замуж второй (!!!) раз. Все чудесатее и чудесатее!
И когда я поняла, что от меня больше ничего не требуется, на меня накатила волна облегчения. Гросс поздравлял Саратеша, Сар что-то говорил, улыбался и расслабился, а я… Я впервые за все время в «космосе» почувствовала себя… цельной. Как будто все пазлы сложились в идеальную картину и больше не было темных пятен. Была идеальная, пугающе-прекрасная картина: я и двое этих невероятно разных мужчин. Мои мужья! И от этого осознания стало так невероятно спокойно и легко, что захотелось поделиться этим чувством со всей вселенной.
– Всем в гостиную! – выкрикнула я на эмоциях и рванула за своей камерой. И пока бежала, думала о том, что ни мне, ни обществу кхарцев не нужна моя правда, мои выпуски про город фермы, про магазины и бары. Мне, моим мужьям (Боже, это даже звучит фантастически пошло!), другим кхарцам и кхаркам в первую очередь нужно показать, что такое тепло. Что такое быть – человеком. Что значит – любить.
– Что ты задумала, космическая? – Иль спокойно шел за мной, а Сар паниковал. И пусть мы жили вместе с Саратешом пару недель, но тогда я была гостьей, а он просто благотворителем, что приютил меня. Он ещё не знал, в какое бурное, непредсказуемое море он только что нырнул с головой. Потому что семейная жизнь со мной – не сожительство, а, как говорит Ильхом, настоящий метеоритный вихрь!
– Возможно все пойдет по одному месту, – бормотала я, настраивая на камере режим многосерийной съемки. – Скорее всего моя идея провалиться, но… кто не рискует, тот не пьет шамп… арос!
– Что? – не понимал Саратеш.
– Привыкай, – хмыкнул Ильхом. – Что от нас требуется?
– Надо сделать семейное фото. Но не простое, где мы сидим как статуи, а что-то яркое, настоящее… – бормотала, осматривая, какую позицию нам всем занять.
– Тут все яркое, – прошептал Сар, за что получил тычок в бок от Ильхома.
– Давайте все на диван! – нашла идеальный ракурс. – Садитесь, а я между вами!
– А мы не обсудим условия? Договор? – шептал Сар Ильхому, хмуря брови. Но он все равно последовал за первым мужем и сел, чувствуя себя явно неловко. Эх, его еще топить и топить, чтобы он оттаял от своих загонов!
– Потом… – бросил Иль. – Когда-нибудь. Космическая, ты скоро?
– Ага, – я вполуха слушала их разговор, а сама думала, как все оформить, чтобы передать свой посыл не только в видеоролике, но и на фото.
Я даже вызвала нашего домовика Луи-2, заставив того держать камеру на нужной высоте. Проверила еще раз картинку и побежала к мужьям. Они не в курсе, что съемка уже началась и, чтобы не тратить время на объяснения, я просто завалилась между ними, широко улыбаясь.
– И это все? – недоумевал Саратеш. И как бы я не вертелась, сколько бы указаний не давала, и Гросс, и Саратеш сидели ровно и натягивали на лицо что-то наподобие улыбок. Поняла, что фотки будут, как для мебельного каталога.
И мне хотелось предложить бой подушками, но сразу отбросила эту идею. Эти мужчины скорее руки себе оторвут, чем посмеют замахнуться на меня даже мягким предметом интерьера. Что же делать?
С Ильхомом у меня есть теплые и живые фотографии со вчерашнего дня. А вот с Саром будет сложно. Он муж меньше часа и еще не понимает, как себя вести, не осознает, что нужно расслабиться. И исходя из моей идеи, ловить кадры с Саратешом придется… исподтишка. А что, если… Да! Я пойду ва-банк!
– Все, – улыбнулась мужьям и на эмоциях чмокнула в щеку сначала Гросса, а потом Сара. Забрала камеру у дроида и начала листать то, что получилось. Не фонтан, но брызги есть.
– Юля, – позвал меня Ильхом, но я уже нырнула с головой в просмотр вчерашних и сегодняшних фото и видео. – Сар прав, нам надо все обговорить и…
– Ага, я тебе доверяю, – отмахнулась, ибо мне казалось, что нет ничего важнее первого поста в будущем блоге.
– Арос будешь? Или легкий коктейль? Вино?
– Ага, буду, – кивнула, усаживаясь на диван удобнее.
* * *
Саратеш Алотар
Я – второй муж. Муж! Еще два месяца назад я был уверен, что никогда не получу этот статус. А сегодня Ю дала согласие и приняла меня вторым мужем. Я ещё не знал, как мне дышать в этой новой роли, как себя вести, но в одном был уверен железно: я буду рядом. Всегда. Даже если буду просто номинальной припиской в её личном деле, тенью на заднем плане, мужем «для галочки» – я был готов. Готов на всё, лишь бы быть в радиусе её присутствия.
– Пошли, выберешь комнату под личные нужды, – позвал меня Гросс, его голос вырвал меня из оцепенения.
– А Ю? Она сказала, что хочет пить, – остановился в дверях гостиной.
– Поверь мне, она сейчас даже взрыва не заметит, – хмыкнул адмирал. – У нас есть время поговорить.
– Да, насчет комнаты, – я пошел за Гроссом на второй этаж. – А если она скажет жить отдельно?
– Не скажет, – почему-то был уверен Гросс. Я же давил в себе горькую, едкую зависть и ревность. Видя, как легко они общаются, как Ю разрешает ему столько вольностей (эти засосы на её шее!), как Гросс ведёт себя не как кхарец-исполнитель, а как… равный. Партнёр! Между ними не было пропасти «госпожа – слуга». Было что-то иное. Что-то пугающее и невероятно притягательное.
– А где спишь ты? – спросил, когда Ильхом показывал уже третью комнату.
– С Юлей, – он развернулся ко мне и взгляд его стал очень тяжелым, словно он о чем-то усердно думал. – По земным правилам супруги спят вместе.
– О, хорошо, – пробормотал я, чувствуя, как внутри закипает та самая, тёмная ревность и злость. Постель Ю занята Гроссом. Навсегда? Шансов занять его место у меня крайне мало, если они вообще есть. Не скрою, я дико, до боли хотел её. Но секс… Для меня он всегда был либо далёкой, почти мифической возможностью за пределами Империи, либо холодным, функциональным актом с андроидом, которого я заказал себе много лет назад, чтобы просто не сойти с ума. Ничего общего с тем, что, как я подозревал, творилось за дверью их спальни.
– С этим поговорим с Юлей, пусть она решает и выстраивает график, – отмахнулся Ильхом, словно это было ерундой. – Возможно, что он нам и не понадобится. Так, выбирай любую комнату для личных нужд. Насчет лаборатории… в доме есть цоколь, но там уже есть спортивный зал, места не так много. Для работы придется что-то снять или приобрести в городе. Или надо возводить новую постройку на территории. Да. Так будет лучше…
– Я еще не говорил с Ю…
– Сар! – перебил меня Гросс. – Оставь все, что ты знал о браке в прошлом. Это мой тебе совет! И даже за мной не стоит повторять. Просто… найди себя. Пойми, как ты хочешь ее любить.
Я не понимал. Совсем. Закралось сомнение: а не пытается ли Гросс меня специально запутать, сбить с толку, чтобы сохранить за собой место единственного фаворита? Но я вспоминал взгляд Ю на Ильхома – полный доверия, страсти, любви – и терялся окончательно. Задача «найти себя» в этой новой системе координат казалась в сотни раз сложнее, чем изобрести новую технологию или собрать с нуля звездолёт.
– Мне подойдет эта комната, – выбрал я ту, что находилась возле комнаты Гросса и спальни жены. – А насчет лаборатории, лучше спросить у Ю.
– Мне будет спокойнее, если ты будешь рядом с ней, – в очередной раз поразил меня адмирал. – Видишь ли, я скоро иду на смотр и вероятность, что меня возьму на работу в центр обучения полетам велика. Я буду отсутствовать днями в течение всей недели, а Юля… ты и сам скоро поймешь, как быстро она находит приключения!
– Хорошо, – согласился. Я лишь второй муж и должен прислушиваться к первому, потому что Гросс имеет больше прав, чем я.
– И еще… Я вижу, что ты мне еще не доверяешь, – хмыкнул Гросс. – По глазам вижу и по растерянному взгляду. Ты достиг цели – стать ее мужем. Но не продумал, как будешь действовать дальше.
– Да, – выдохнул. Адмирал попал в цель. Я не представлял, что будет дальше и как себя вести. Моей целью было быть просто рядом. Но как «быть» я не знал. Ни опыта, ни представлений, ни плана.
– Пошли выпьем, Сар, – предложил Ильхом, и в его тоне вдруг прозвучало что-то… братское. – Потом займешься своей комнатой и прочим.
Мы спустились вниз, прошли через гостиную, в которой на диване развалилась Ю. Развалилась в прямом смысле слова: ее ноги почему-то были закинуты на спинку, а голова свисала вниз. Землянка хмурилась, тихо бормотала себе под нос и держала в руках камеру.
– А…
– Это нормально, – пробормотал Гросс. – Но в первый раз я тоже был, мягко говоря, удивлен. Арос?
– Не откажусь.
Я ещё раз прожёг взглядом фигуру Ю, и по телу пробежала знакомая, острая волна вожделения. Мне нравилось в ней всё. Эти оголённые лодыжки, маленькие аккуратные ступни, изгиб шеи, сам факт её расслабленного, погружённого в себя существования здесь, в нашем общем пространстве. Но возбуждение тут же гасилось ледяным душем реальности: секса не будет. Скорее всего, никогда.
– Ю сама обставляла дом? – задал глупый вопрос, когда Гросс разлил арос по тяжелым бокалам из разноцветного стекла. Это же раритет какой-то…
– Аха-ха-ха, да! И это было… нервно и незабываемо! И как первый муж я даю тебе задание – помочь Юле заполнить горшки.
– Что? Горшки? – переспрашивать боялся, ибо «заполнить горшки» звучало очень… сомнительно.
– Да, Сар. Наша жена очень будет рада, если в доме буду живые цветы, – Ильхом выставил руку вперед и покачал головой, – Дослушай. Флорариумы или срезанные бутоны не подходят. Ей нужно самой растить эти цветы. Особое внимание она всегда уделяет… Космос, как его? А! Лимонное дерево!
– Ммм, – кажется Ю покусала Гросса слишком сильно. Тот тоже сходит с ума и вещает на непонятном языке. Я и этому завидовал. Эти двое – на одной волне. И мне только предстоит найти свою волну взаимодействия с женой.
– И еще, Саратеш, – добавил Гросс, сбрасывая вызов на комме. – Я обещаю не мешать тебе. И уважать твое время наедине с Юлей. Нас теперь двое, и скажу честно, я ревную. И в глубине души боюсь, что стану ей не нужен. Но ради нее я готов не просто на многое, а на все. И если она будет счастлива, то и я тоже. Поэтому я предлагаю сразу – будем союзниками?
– Так просто? – вырвалось у меня скептически. Всё это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Конечно, мы уже работали вместе над делом, но тогда я был просто помощником. Сейчас я стал почти равен статусу Гросса и был удивлен.
– Не просто, но уверен, что поступаю правильно. Наш клан, как ты успел заметить, нестандартный. И я не вижу смысла устраивать гонки и грызть друг другу горло ради первенства.
– Мы разные, – хмыкнул, но все же протянул Гроссу руку и крепко сжал.
– Да, именно. Мы разные, но у нас есть общая ценность – наша жена. А еще очень много проблем, но об этом поговорим позже.
Наша жена… это прозвучало так необычно, но правильно. И я снова начал сомневаться. Гросс говорит слишком сладко.
– Не видишь во мне достойного соперника? – выгнул я бровь и, не глядя, опрокинул в себя остатки ароса. Горьковатый напиток обжёг горло.
– О, очень даже вижу, – повторил за мной Гросс. – Я слышал, как Юля плакала из-за тебя по утрам. Как она во сне звала тебя, как просыпалась расстроенная. Каждый раз, когда она «зависала», я видел ее полные боли и печали глаза. И как по мне, я бы не дал тебе и шанса. Не из-за руки, не из-за статуса изгоя. А просто потому, что ты струсил и отпустил ее. Однако… ты ей дорог. А она – дорога мне. И я подвинусь, мне не сложно. У меня, видишь ли, не такое раздутое эго и не такие глубокие шрамы неуверенности, как у некоторых.
Слова адмирала били прицельно в самое больное место. Они давили на чувство вины, которое я и так носил в себе, как второе сердце. Я смотрел на Гросса и… не понимал. В его глазах не было лжи. Не было скрытой насмешки. Была усталая, тяжелая, но абсолютно искренняя решимость. Он действительно любил Ю настолько, что был готов потесниться в её сердце, лишь бы оно не болело. Это самопожертвование не вписывалось ни в какие рамки кхарских представлений о многомужестве.
В Империи многомужество – это часто политика, экономика, холодный расчёт. Жена выстраивает отношения с каждым отдельно. А мужья между собой – конкуренты. Они грызутся, подставляют, стремятся быть первыми, самыми полезными, самыми приближёнными. Да, бывают исключения – дружные кланы, где мужья – побратимы. Но это редкость, и чаще всего в бедных или средних семьях, где не за что бороться. Чем выше статус, тем меньше искренности и больше интриг.
А здесь… Гросс предлагал нечто сверхъестественное. Не союз по необходимости, а сознательный, добровольный альянс. Помощь. Поддержка. И если это не гениальная многоходовка с целью окончательно меня уничтожить (а я, параноик, допускал и такое), то… что это? Какая-то новая, невиданная форма жизни?
– Что мне делать? – спросил я первого мужа, и в моём голосе прозвучала неприкрытая растерянность. Гениальный учёный, взламывавший системы планетарного масштаба, был в тупике перед простейшей задачей.
– Что хочешь, – ответил без тени агрессии Ильхом. – Я пойду поговорю с Юлей, возьму вещи и отправлюсь в спортивный зал. Но мой совет – не мешкай и иди к жене. Поверь мне, скоро ты и сам поймешь ЧТО и КАК тебе делать, каким образом себя вести.
– Спасибо, – кинул вслед Ильхому. Я не до конца ему верил и все еще сомневался. И пока из гостиной доносились приглушенные голоса Ю и Гросса, я успел заказать себе кровать и остальные вещи на первое время. А еще дал удаленную команду Оху на транспортировку лаборатории на Харту.
Все оказалось не так страшно, как я рисовал в своих самых мрачных фантазиях. Но и не так просто, как пытался преподнести Гросс. Это была неизведанная территория. И единственным компасом на ней была она. Ю. Моя жена. Наша жена.
Глава 85
Юлия
У меня было полно времени, и я всё-таки смогла написать текст к первому посту. Не хотелось добавлять видео, разбавляя самые атмосферные, выстраданные фото. Я выбрала пять кадров, которые показались мне самыми удачными по меркам Земли. Для кхарцев это, скорее всего, будет шок-контентом. Но мне не привыкать. Главное – чтобы у Ильхома и Саратеша потом не было проблем из-за моей откровенности.
– Юля, я хотел бы поговорить, – Голос Ильхома был твёрд и серьёзен, он вырвал меня из творческого транса. – Отвлекись, пожалуйста.
– Что случилось? – на самом деле я схватилась за камеру и текст не только от внезапного счастливого озарения. Во мне еще сидел страх. Мы с Саром стали мужем и женой, но… я не знала, как себя вести. В моей системе ценностей всё ещё болтались земные загоны насчёт мужской инициативы. А зная, как на Кхаре обстоят дела с раболепием мужей, я панически боялась самой нападать на Саратеша. Вдруг мой порыв будет для него… пыткой? Насилием? Ещё одним доказательством, что он лишь «инструмент» для удовлетворения?
– Я сегодня переночую у себя, моя космическая, – Ильхом присел на диван, аккуратно убрал камеру из моих рук и перетянул меня к себе на колени. – Вам с Саром нужно время, чтобы узнать друг друга лучше. Понять, как дальше взаимодействовать. Его дерзость и наглость – просто щит, и под ним…
– Знаю, – перебила я мужа, уткнувшись лицом в его шею. – Но я не понимаю, с чего начать. Боюсь перегнуть палку. Опасаюсь, что все его действия будут направлены только на то, чтобы… удовлетворить мои «хотелки».
– Я уверен, что Саратеш будет невероятно рад выполнить все твои «хотелки», – Ильхом коснулся моих губ своими, его рука легла на шею, а вторая поползла под платье, обжигая кожу на бедре. – Ты невероятная, я говорил?
– Да, говорил, – я заулыбалась, чувствуя, как от его прикосновений по телу разливается знакомое тепло. – Где Сар?
– В кухне. Допивает арос и, кажется, пытается понять, как дышать в статусе мужа, – Ильхом прикрыл глаза и прижал мою голову к себе, сделав глубокий вдох, словно пытаясь запечатлеть мой запах в памяти. – Я вас оставлю на этот вечер. Но буду рядом. Если что – кричи.
– Хорошо, – кивнула я, краснея до корней волос. Мне было дико неловко от того, что первый муж сознательно и осмысленно «освобождает» пространство для второго. На миг почувствовала себя султаншей с личным гаремом. Бррр, жесть какая!
– И ещё… Ты говорила, что по земным правилам жена всегда спит с супругом. Как нам быть? Выстроить график? Или… – Иль говорил о вещах, о которых я пока боялась даже думать, прячась за работой. Но моя вторая, тёмная сторона – та, что обожала секс и раскрепощалась от одного прикосновения любимого, уже рисовала картинки. Два мужских тела в нашей огромной кровати. Две пары рук. Два разных запаха, два разных типа прикосновений… И от этой мысли стало так нервно и жарко, что волна возбуждения накатила мгновенно, заставив сжать бёдра. И это не укрылось от Гросса.
– Моя испорченная девочка, – промурлыкал адмирал, и, вопреки своим же словам об уходе, его рука под платьем продвинулась выше, большим пальцем проведя по тонкой полоске ткани моих трусиков. Я вздрогнула, чувствуя прилив возбуждения. – Всё будет. Не сейчас. Но будет.
– Ты мысли мои читаешь? – прищурилась я, стараясь свести всё к шутке, хотя голос дрогнул. – А! Я хотела попросить проверить свой первый пост. С текстами у меня всё ещё очень плохо, и…
– А почему бы тебе не попросить Саратеша? – Иль пересадил меня на диван и встал, его рука потянулась к моим волосам, убрала прядь за ухо. – Я не откажу, если ты настоишь. Но мне кажется, что твоему второму мужу будет важно знать, как ты нуждаешься и в нём, и в его помощи. Это мостик.
– Ты не ревнуешь? Всё хорошо? – напряглась. Ильхом – кхарец. И вытравить свою сущность, что десятилетиями в нём взращивалась, не так просто.
– Ревную, – признался он без колебаний. – Каждый раз, когда думаю, что его руки будут там, где мои, его губы – там, где мой… да. Но у меня есть чувство сильнее ревности, – Ильхом наклонился и чмокнул меня в губы коротко. – Я люблю тебя, моя космическая. А значит хочу тебе счастья, даже если для него нужно место рядом с другим.
– Люблю, – прошептала я вслед уходящему Гроссу, чувствуя, как в груди что-то сжимается от нежности и вины одновременно.
Покрутив в руках камеру, я посмотрела на текст в комме и поняла: первый муж прав. Мне нужна помощь, и это как раз то, что может стать для нас с Саром тем самым «началом». Не прыжок в постель от неловкости, а совместное дело.
– Сар! – вскочила с дивана и запнулась. Инстинктивно сбросила с плеч большую рубашку, оставшись только в своём тонком, облегающем платье. – Саратеш! Ты где?
– Я здесь, Ю, – Саратеш вышел из кухни и завис на пороге, прожигая меня взглядом. Именно такого эффекта я и ожидала, скидывая рубашку. Платье, как вторая кожа, обрисовывало каждый изгиб: покатые плечи, линию талии, бёдра, даже очертания сосков, уже твёрдых от возбуждения и прохлады воздуха. Оно было «обычным», но в его простоте и была изюминка.
Не было цели подразнить. Цель была – возбудить. Заявить о своих намерениях без слов. Подготовить почву. А из-за того, что я проспала накануне двадцать часов, ночь была близко. Наша первая брачная ночь!.. Совру, если скажу, что меня не раздирает на части дикое желание, смешанное со стыдом и неуверенностью. И эта гремучая смесь лишь сильнее раскаляла кровь.
– Мне нужна твоя помощь, – помялась я, делая шаг к Саратешу. – Если ты не занят, конечно.
– Я всегда для тебя свободен, – слишком шаблонно, по-кхарски ответил Сар, и я поморщилась. Ладно, с этим потом разберёмся.
– Тогда…
И понеслось. Я усадила Саратеша на диван, сама села так близко, что наше бёдра почти соприкоснулись. И начала рассказывать о задумке блога, о первом посте, о выбранных фото. Сар молча слушал, кивал, хмурился, задавал точные, технические вопросы о форматах, алгоритмах «Единения». Он был напряжён, но не так, как я ожидала – не от желания, а от концентрации, попытки быть полезным.
С текстом он помог безупречно: подправил архаизмы, указал на слишком «земные» метафоры, которые никто бы не понял. Но от него, как и от Гросса, веяло неприкрытым сомнением.
– Для публичной стены это слишком личное, – осторожно заметил он. – Такое скорее для личной переписки.
– Где твой дерзкий взгляд? – прищурилась я, не удержавшись от смешка. – Сар, расслабься, пожалуйста. Представь, что мы на Елимасе, в твоём доме. Ты – хозяин. Я – твой… гость. Но гость, которому можно всё.
– Тогда ты была гостьей, а я ненавидел все миры и всех кхарок, – выдавил из себя Саратеш, его взгляд опустился в пол. – А сейчас… я твой муж. Стал частью системы, которую всю жизнь презирал и осуждал.
– А если я скажу, – прошептала, выключая комм и отставляя камеру в сторону, – что в пределах этих стен нет системы. Здесь есть только мы. Ты можешь быть просто собой. Делать всё, что захочешь. И не будет ни осуждения, ни криков, ни наказаний. Только я. И ты. Отпустишь себя? Отбросишь условности?
Сар гулко сглотнул и неуверенно кивнул. Он смотрел на меня, как на инопланетянку, коей я и являлась. Но в его серо-стальных глазах, в этих ромбовидных, гипнотических зрачках, было столько невысказанной нежности, столько накопленного тепла и тихой, почти болезненной радости, что у меня перехватило дыхание.
– Чего бы ты хотел, Саратеш? – прошептала, и мой голос просел, стал низким, тягучим, тёплым, как мёд. Я почувствовала себя демоницей-искусительницей и это чувство было сладким и пьянящим.
– Тебя, – выдохнул он, прикрыв глаза, будто признание было пыткой. – Хочу… как в ту ночь. Но по-другому. Когда ты была пьяна… а я струсил.
Я поняла Сара сразу. Мы оба жалели о той ночи. О том, что всё пошло не так.
Решения созрело мгновенно. Я привстала, перекинула ногу через его бёдра и оседлала своего второго мужа, устроившись лицом к нему. Руками впилась в его плечи, чувствуя под пальцами контраст – тёплую, упругую мышцу с одной стороны и прохладный, идеально гладкий полимер протеза с другой. Посмотрела в его горящие, полные шока глаза и придвинулась ближе, так что наши грудные клетки почти соприкоснулись. Мои руки поползли по его шее, пальцы скользнули по ключицам, изучая рельеф. Я чувствовала, как возбуждение накрывает с головой, а по спине прошёл табун мурашек. Мои соски затвердели до боли, и через тонкую ткань платья это было очевидно.
Саратеш сглотнул, его взгляд упал на мою грудь, на голые ноги, на подол, съехавший вверх от позы, обнаживший верхнюю часть бёдер. Его дыхание стало рваным, прерывистым. Феерии на висках и на живом запястье вспыхнули ярким, серебристо-голубым светом, их пульсация участилась, сливаясь с ритмом его сердца.
Спрашивать ещё, чего он хочет, было бессмысленно. Всё было написано на его лице, в расширенных, почти чёрных зрачках, в напряжении каждого мускула. Я сама наклонилась и ощутила его дыхание на своих губах – сладковатый запах электронных испарений и терпкие пары ароса. Меня накрыло воспоминаниями, но теперь я знала – всё будет иначе. Мы были оголены в своих чувствах, и оба понимали – это не игра, не опьянение, не попытка просто утолить голод. Это наше начало.
Я коснулась его губ первой. Нежно, почти невесомо. И в этот раз Сар ответил. Не оттолкнул. Его губы дрогнули, затем приоткрылись. Его руки – одна живая, одна искусственная – легли мне на талию, сначала неуверенно, потом крепче, притягивая.
Поцелуй углубился. Губы Саратеша стали влажными и жадными. Я почувствовала прикосновение его языка, и в ответ коснулась его своим. Из горла Саратеша вырвался низкий, сдавленный стон, звук такой голодный и ранимый, что у меня всё внутри сжалось и тут же расплавилось. Промежностью я ощущала твёрдый, напряжённый бугор его члена, упиравшийся мне в лоно.
– Какая же ты сладкая, – прохрипел Сар, его искусственная рука твердо удерживала меня за талию, а живая скользила по моему бедру, подолу платья, его пальцы впились в плоть с такой смесью осторожности и жадности, что я закатила глаза.
Я оторвалась от его губ, чтобы перевести дух. Сама огладила его лицо, скулы, зарылась пальцами в его белоснежных волосах и слегка потянула, запрокидывая его голову. Он застонал снова, и этот звук был лучше любой музыки.
– Почему ты позволяешь… такое? – Сар переместил руку мне на шею, его большой палец провёл по засосам, оставленными Гроссом. – Тебе приятно, когда так… помечают?
– Да, – выдохнула я, и моё недавнее возбуждение на миг перебил острый стыд. Я сижу в откровенной позе на втором муже, мои трусики насквозь мокрые, а мы обсуждаем следы от секса с первым мужем. Это новое, дикое, сводящее с ума ощущение от многомужества, но…
Разве не об этом ты утайкой мечтала когда-то, на Земле? О сексе без границ, о свободе, об экспериментах? – шептал внутренний голос. Раз уж я в такой ситуации, может, стоит отбросить стеснение? Мечты о двух мужчинах, об альтернативном, жадном сексе теперь могли стать реальностью на совершенно официальных основаниях.
– Как Гросс… это допускает? – хрипел Сар, целуя каждый засос, каждый синяк на моей шее и ключицах, словно пытаясь стереть их, излечить.
– Не думай сейчас о нём, Сар, – просила я, сама касаясь его губ. – Думай о том, чего хочешь ты! Прямо сейчас. Только ты.
– А ты? – пребывал в растерянности мой второй супруг и его руки слегка подрагивали
– А мне уже очень, – поцелуй в уголок его рта, – очень хорошо. В твоих руках так нежно, так сладко, Саратеш…
– Я точно умер, и меня забрала Кхар, – выругался Сар сдавленно. И вдруг его руки – обе, и живая, и искусственная – подхватили меня под бёдра и под попу. Он поднялся с дивана, держа меня на весу, так легко, будто я совсем ничего не весила. – И если я сейчас отнесу тебя в спальню, то…
– У нас будет очень жаркая ночь, – промурлыкала ему прямо в ухо, обвивая его шею руками, и рассмеялась, когда он почти бегом рванул в сторону лестницы.
