Текст книги "Голос извне (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 52 страниц)
Глава 31
Юлия
Просто выйти на улицу.
Честь.
Обязательство.
Каждое слово, такое разумное с его стороны, ложилось на плечи свинцовой гирей. Я для кхарцев тупо батарейка на ножках. И мне только что мягко объяснили расписание работы.
Я поставила чашку на стол и обвела взглядом своё новое убежище-клетку. Теперь, когда в каюте не было напряжённой, жемчужной фигуры Гросса, она казалась больше и пустыннее. Я осмотрелась, отмечая, что тут значительно уютнее, чем на «Шамрай». Все познается в сравнении.
Дверь в туалет и душ открылась без проблем. Осмотрела абсолютно пустую комнатку, отмечая сходство – никакой воды, бутылочек с ароматными шампунями, никаких полотенец. Только совершенно голые отполированные стены и очищающий поток воздуха. Скучно как они живут, – подумалось мне. У меня в ванной на Земле только пены для ванны было дюжину флаконов.
Вернувшись в комнату, открыла шкаф. Там сиротливо лежала моя сумка, которая по размерам с пространством шкафа казалась маленькой и жалкой. Вещей у меня не так много – земной комбинезон, сменное белье и то, что на мне. И то, купленное Чату. Как я им благодарна…
Не стала ничего трогать, завалилась на кровать и уставилась в потолок. Кто я? Где? И что меня ждет в дальнейшем?
Перспектива стать батарейкой для кхарцев не радовала. И я могла бы распсиховаться и расплакаться, но… Вспоминая того хвостатого неадекватыша из КОРР, слова Джефа об опытах и всеобщее напряжение на «Шамрай», истерика во мне не успела зародиться. Интуитивно я чувствовала, что сделал правильный выбор, если в принципе можно назвать выбор из двух зол правильным.
А вот если бы я тогда не сцепилась с Жанной, этого всего могло бы и не быть…
Хватит думать о том, как могло быть! – рявкнула в пустоту, вымотав саму себя вечным страхом и сомнениями. Мне нужно опираться не на выдумки, а на реальность. И пусть она пока для меня непонятная и туманная, но у меня есть будущее. И это будущее зависит не только от инопланетных законов загадочной Империи Кхар. Нельзя постоянно скидывать ответственность на обстоятельства и мое попадание в космос. Пора брать себя в руки. И самой выстраивать свой путь.
Даже в жестких рамках можно диктовать свои условия и менять реальность! – вспомнился мне лозунг какой-то рекламной компании, что запускал отец.
Отец… Сколько лет прошло для него, для всей Земли… А для меня – мгновение. Совсем недавно я ссорилась с Жанной, упала, а потом открыла глаза в космосе. Мое мгновение – не просто целая жизнь для родных. Между нами теперь не просто пропасть из галактик и скопления звезд, а смерть. Я пропала для родных и друзей, моя социальная личность погибла… Только физически я все еще жива, а они… умерли по-настоящему.
Слезы покатились из глаз, но истерики не было. Я лежала на кровати и утирала слезы, вспоминая папу, маму, Мишку, подруг, свое дело, дом, любимые места на Земле, да даже дворового кота Ваську вспомнила… Мой тихий водопад слез – не жалость к самой себе, и даже не реакция на события последних недель. Сейчас я оплакивала тех, кто определенно точно уже умер, чье сердце уже не бьётся.
Я укуталась в покрывало, отмечая какое оно тонкое и мягкое. Здесь все такое, да вот только мне мечталось о пышном тяжелом одеяле, которое было дома. Меня слегка знобило, и, казалось бы, холод идет не извне, а изнутри. Как будто с осознанием потери часть моего сердца превратилось в лед, навсегда запирая воспоминание о больше невозможном мире.
Мне нужно было о многом подумать, распланировать свои дельнейшие действия, подготовить вопросы для следующей встречи с Гроссом, но я решила остановиться. Остановиться на пару часов в своем страхе и панике, чтобы скорбеть. В этой каюте посреди космоса мне жизненно необходимо мысленно похоронить прошлую жизнь, оплакать родных и саму себя. И двигаться дальше…
Я не поняла, как заснула, не знаю сколько спала, но разбудил меня голод. Есть хотелось безумно, в животе урчало, в горле пересохло. Я поднялась с кровати, кое-как расправила покрывало, и уже потянулось рукой к браслету, чтобы вызвать Гросса… Но вовремя себя остановила.
Я говорю. Я понимаю. Я не пленница. И сейчас самое время проверить себя на прочность. Накинула кардиган, обулась. На всякий случай решила взять планшет. Открыв шкаф, я отпрянула с глупым «ой». Вчера я не заметила, что внутренняя стенка встроенного шкафа – зеркальная.
Впервые за несколько недель я смогла осмотреть себя так четко и близко. И не узнавала саму себя. Волосы, родной цвет которых я уже не помнила на Земле, сейчас лежали упругими темными волнами. Срез немного неровный, и я улыбнулась, вспоминая, как Литч их отрезал и пыхтел. Мне не было жалко длинны, но… подровнять бы кончики. Моя кожа на лице была сухой, под глазами небольшие мешки, глаза большие карие и воспаленные после слез. Губы потрескались и в некоторых местах я их обкусала до болячек. Мда, та еще красавица.
Хотя какая разница? Никто не будет смотреть на меня здесь как на женщину. Кхарцев волнует только энергия, что исходит от меня. И эта энергия – ресурс. А я этот ресурс вырабатываю! Как бы то ни было, мне стоит подумать о том, как привести в порядок не только свое внутреннее состояние, но и внешность.
Как там говорилось во всяких видосиках? Красивой надо быть ради себя, ведь так мы проявляем любовь в себе, к своей жизни, к телу! Прокачиваем женскую энергию, дышим маткой, посылаем сигналы в космос! Рассмеялась от абсурда собственных мыслей.
Теперь у меня и женская энергия есть, самая настоящая, а не выдуманная медиа. И сигналы в космос посылать проще, находясь в космосе. И сейчас мое тело посылало мне вполне понятный сигнал – поесть. Мой живот заурчал на всю каюту, возвращая меня в реальность.
Я быстро достала планшет, решив взять его с собой на всякий случай. Да и новые карты надо рисовать, ибо этот корабль значительно больше «Шамрай». Мне будет сложно запомнить сразу расположение всех коридоров, правильных поворотов и нужных отсеков.
У двери я замерла, вспоминая подобный момент на «Шамрай». Прошло пару недель, а для меня словно вечность. Но если меня ее сожрали в тот раз, то и в этот раз не должны. Физически мне никто не навредит.
Замок пискнул, дверь плавно отъехала. Не пленница, – убедилась я и смело шагнула в пустой коридор. Ни охраны, ни надзирателя, ни других кхарцев – прекрасно!
Тишина.
Ни звука двигателей, ни голосов, ни шагов. Коридор был длинным, абсолютно прямым, с мягким белым светом, исходящим от подсветки по периметру сверху и снизу. Ни окон, ни указателей, хотя иногда и встречались закрытые двери. Я шла вперед по коридору и думала, что здесь нельзя заблудиться, так как здесь негде ориентироваться. Куда идти-то?
Пошла наугад, прислушиваясь. Мой нос уловил слабый, непривычный, но не отталкивающий запах. Через несколько минут коридор упёрся в Т-образное пересечение. И тут я услышала звук. Глухой, ритмичный, напоминающий далёкие удары сердца. И вместе с ним – едва уловимую вибрацию в полу.
Свернула налево, на источник звука. Ритм становился чётче. Ещё один поворот – и я упёрлась в высокий, широкий проём без двери. Из него лился яркий, холодный свет и доносился тот самый ритмичный гул и что-то похожее на музыку.
Я замерла на пороге, прислушиваясь. Помимо музыки и вибрации, слышались редкие голоса. Сомневаясь, я потопталась на месте, но живот опять заурчал. Разве сложно зайти и спросить дорогу до столовой? Я же никогда не была такой трусихой, а сейчас… Сделала решительный шаг внутрь и приятно удивилась.
Это был спортзал. Но такой, какой мог присниться футуристу или показаться в самом дорогом фильме. Пространство было огромным. Вместо привычных мне тренажёров, здесь стояли конструкции из чёрного глянцевого материала, какие-то сетки, мерцающие голубоватым светом.
Как только я зашла в помещение, голоса замолкли. Я же постаралась улыбнуться, показывая тем самым свой дружелюбный настрой.
Кхарцы. Без масок и костюмов. В простых одеждах, так напоминающих земную. Сколько их? Три? Или больше, ведь зал огромен?
Один кхарец, с телосложением греческого бога и зелеными неоновыми линиями вдоль мощных рук, подтягивался на перекладине. Его мускулы играли под жемчужной кожей, линии на них пульсировали в такт движениям. Недалеко от него второй кхарец, более худой и сосредоточенный, был погружён по пояс в колонну из искрящейся энергии, его глаза были закрыты, а пальцы быстро перемещались по голографическому интерфейсу перед ним. Третий, самый молодой на вид, с более острыми чертами лица, отрабатывал удары по манекену, который мгновенно регенерировал после каждого попадания, а странные завитки и символы высвечивались на панеле выше.
Я видела троих. Все – мужчины. Все – жемчужно-белые, с ромбовидными зрачками и сияющими неоновыми узорами. Воплощение чужой, идеальной физиологии. И я не смогла не отметить, что все они в прекрасной физической форме.
Моё сердце заколотилось уже не от страха, а от азарта. Я решила начать проверять свои возможности «батарейки», чтобы понять – каков предел? И буду ли я чувствовать опустошение, потерю сил и сонливость?
Гросс же сказал, что мне достаточно «просто быть». Вот я и буду. Буду пробовать, чтобы сделать собственные выводы. Я ценный ресурс, и чтобы мной не могли управлять, я должна перехватить управление первой!
Так, Юлька, полевой эксперимент! Условия: закрытое пространство, три особи мужского пола кхарской расы. Объект наблюдения: я. Цель: проверить теорию об энергообмене на практике.
Я сделала еще один шаг внутрь. Звук моих шагов по упругому полу был неслышен в ритмичном гуле тренажёров. Но движение, видимо, уловили. Тот, что подтягивался, на середине движения замер, повиснув в воздухе. Его взгляд скользнул по мне, быстрый, оценивающий. Не враждебный. Не жадный. Скорее… настороженно-почтительный. Он медленно опустился, кивнул мне, опустив глаза, и отвернулся, делая вид, что поправляет обмотки на запястьях. Двое других тоже прервали свои занятия. Тот, что в кубе, открыл глаза и быстро деактивировал свою светящуюся колонну. Молодой боец замер в стойке. На всех троих на секунду натянулась маска абсолютной, почти военной сдержанности.
– Добрый день! – раз уж меня заметили, я решила начать разговор первой. Голос мой буквально пропищал приветствие, хотя план – быть уверенной и дружелюбной.
– Светлых звезд, госпожа, – пробасил тот, что с обмотками. Другие просто склонили головы. Какие они тут все… ледяные и неразговорчивые.
Я медленно прошла вдоль стены, делая вид, что с интересом разглядываю тренажёры. Внутри же всё моё внимание было приковано к собственным ощущениям. Я ловила каждое изменение. Ничего. Абсолютно ничего, кроме волнения и легкого флера страха.
И тогда я посмотрела на них. На кхарцев. Они не занимались, но с плохо скрываемым интересом поглядывали на меня. Питались ли они сейчас? Высасывали из меня так необходимую им энергию? Гросс говорил, что это неконтролируемый процесс с двух сторон: женщина – отдает, мужчины – принимают.
Мне стало неловко от тишины, что повисла в воздухе.
– Я искала кухню, – подошла ближе, оценивая свое состояние. Ничего, только чувство сильного голода и неловкость. – Не хотела вас отвлекать, но была бы благодарна, если вы укажите мне путь. Пожалуйста.
Тот, что подтягивался, дышал теперь ровнее, глубже. Неоновые линии на его спине, прежде пульсировавшие вразнобой с мускулами, теперь светились ровным, спокойным ритмом. И мне показалось, что свечение этих линий усилилось. Парень в кубе, стоявший теперь неподвижно, слегка поднял голову, и его острые скулы, казалось, стали менее напряжёнными. А молодой боец… не просто перевёл дыхание, а громко вдохнул полной грудью, расправив плечи. На его лице на миг мелькнуло выражение чистой, животной благодарности, прежде чем он снова нахмурился и опустил глаза.
– Госпожа, позвольте вас проводить, – вышел вперед тот, что был в светящемся кубе.
– Хатус, осторожнее, – напряженно прорычал атлет в обмотках на кистях. – Госпожа просила указать ей путь, а не провожать. Не стоит навязывать свое общество женщине без ее на то просьбы или приказа.
– Да все хорошо, – пыталась разрядить обстановку. – Мне не помешала бы компания, но только в том случае, если вы свободны.
– Мы свободны, – сказали все хором и сделали один шаг вперед. И мне вспомнились уроки физкультуры, где нас выстраивали в шеренгу и просили рассчитаться на первый-второй, а потом выйти из строя.
– Хорошо… – была приятна удивлена их рвению.
– Кого госпожа хочет выбрать в сопровождение? – спросил боец, и мне послышалась в его голосе язвительность.
Я оценила свое состояние: ни усталости, ни сонливости, ни каких-либо негативных ощущений не было. Но я отметила, что линии на телах кхарцев начали светиться ярче с каждой минутой моего пребывания рядом. Это и есть их энергообмен? Или просто полоски показывают эмоциональный фон?
– А кто хочет? Я уже сказала, что не против компании, – пожала плечами и улыбнулась. Я не чувствовала угрозы от кхарцев, чему порадовалась. Для меня это уже большой прогресс.
Все трое переглянулись между собой. Взгляды были напряженные и я не понимала, как реагировать. Они решают кто меня проводит? Так вот этот в кубе вроде предложил сам, а теперь медлит…
Мой голод дал о себе знать громким урчанием, и я смутилась, прикладывая ладонь к животу.
– Идиоты, – тихо буркнул тот самый Хатус из куба и вышел вперед. – Я провожу вас, госпожа.
Молодой кхарец наклонился за футболкой, ловко ее натянул и подошел ко мне ближе. Те двое смотрели на него, словно идиот тут Хатус, а не они. Интересно…
– Прошу, – опять склонил голову парень и указал рукой на выход.
Я, бросив последний взгляд на двух других мужчин, вздохнула и направилась на выход.
Про себя подумала, что одного кхарца поймала, а значит пока идем, я могу его допросить. Всех правил я еще не знала, но думаю, что если что-то нарушу, то мне смогут простить в первое время.
Глава 32
Юлия
– Спасибо, что вызвался проводить меня до кухни, – поблагодарила кхарца, что шел от меня на расстоянии в три шага. Мужчина не пытался подойти ближе, сократить расстояние, да и взгляд на меня не поднимал.
– Это мой долг, госпожа, – произнес сдержанно, но я уже отметила для себя: это не просто долг, это интерес. И нет, не как к женщине, а скорее как к особи неизвестной им расы, что фонтанирует энергией. Кхарцу любопытно, а мне необходимо больше информации и данных, тем более сейчас отличное время для проверки последствий энергообмена. А если я заинтересована в нем, а он во мне… не это ли хорошая основа для знакомства?
– Мое имя Юля. Ты можешь обращаться ко мне по имени, – разрешила я и поморщилась. Слушать вечное «госпожа» напрягало. Да и привычнее мне было обращение по именам. Тем более, как говорил Гросс, имена – это просто приглашение в близкий круг. Я же не жениться на мне предлагаю…
– Мое имя Хатус, Юля, – ответил уже бодрее кхарец и поднял на меня свои зеленые глаза с ромбовидным зрачком. Сейчас он стал более «живым», что мне только на руку. И я поразилась, как «допуск» в ближний круг меняет поведение кхарцев.
Я приветливо улыбнулась Хатусу и попыталась оценить свое состояние: ни-че-го. Значит продолжаем эксперимент!
– Вы… Ты уверена, что хочешь принять пищу в общей столовой? Это будет утомительно для тебя и опасно для нас, – Хатус сократил расстояние на шаг и уже смелее смотрел на меня. На его лице была едва заметная улыбка, а в глазах горел интерес вперемешку с беспокойством.
– Я очень голодна. По правде говоря, я вышла не только ради питания, – поделилась с кхарцем. – Хочу узнать, что такое энергообмен и как он повлияет на меня. Видишь ли… там, откуда я родом, такого нет. Стой! А почему ты сказал, что это опасно для вас?
Кхарец споткнулся, но равновесие удержал. Он определённо точно смутился и его жемчужные щеки порозовели.
– Я тоже могу наносить вам вред? – напряглась, потому что Гросс вчера об этом не упоминал.
– Нет-нет, что ты… Просто адмирал Гросс спустит с нас шкуры, если вы… ты почувствуешь себя плохо, – ответил Хатус и провел ладонями по брюкам. Волновался? – В тебе много энергии, и она такая свежая! Это влечет, а контролировать подпитку мы не можем. Вероятность, что в столовой тебя иссушат велика. И потому следует принять пищу уединенно.
– Адмирал Гросс вчера дал мне понять, что я не пленница, – я разозлилась, потому что чувствовала, как меня пытаются вогнать в рамки их привычной системы общества и поведения. У меня есть то, что так необходимо кхарцам для жизни. Это ресурс, которым я могу манипулировать. Только для меня это не панацея. Если мне тяжело будет находиться в обществе, то я превращусь в затворницу и медленно угасну. Сидеть в четырех стенах и раз в неделю выходить, чтобы «зарядить» других – похоже скорее на содержание зверька в цирке. Все неделю зверек отдыхает, а в один день выходить порадовать публику на представление. Такое существование совсем не в моем характере.
– Нет, что ты! Ты гостья! Уважаемая и ценная, – в голосе Хатуса проскользнула паника.
– Именно поэтому я иду в столовую, не буду прятаться и спокойно поем. Я вняла предупреждению, осмыслила последствия и все же… мы идем есть, – дала понять, что все понимаю, но решение принимаю сама.
– Адмирал будет в ярости… – прошептал Хатуса, открывая передо мной дверь.
– Не то слово, – пробасил позади меня знакомый голос.
– Ты сильно рискуешь, брат, – добавил второй голос.
Я не стала оборачиваться, но скрыть улыбку не смогла. Догадалась, что это те два кхарца, что были в спортивном зале. Или они передумали, или я настолько «вкусная», что не удержались и пошли за нами.
– Я рада, что вы присоединились, – пропела, ощущая некую власть. Это пьянило, но и пугало одновременно. Сама затеяла эксперимент, что стал своеобразной игрой, правил которой я еще не понимала.
– Думал вы струсили, – поддел Хатус своих соотечественников. – Спасибо.
Я сделала шаг в столовую и тут же остановилась. Большое, очень большое помещение было ярко освещено. Не меньше сотни столов в центре, занято из которых было от силы 20–25. По периметру уже знакомые мне аппараты выдачи. Но было одно отличие с «Шамрай»: помимо автоматов, имелась стойка выдачи. За стойкой стояли несколько кхарцев – один накладывал нечто на простые тарелки, второй выдавал подносы. Я не могла не отметить, как это… по-земному что ли.
– Как вкусно пахнет! – прошептала я под нос, однако меня услышали. И не только мои спутники, но и все в столовой. Под пристальными взглядами стало дискомфортно. Это не было влиянием энергообмена, скорее моим личным смущением.
Прижав свой планшет к груди, я подняла голову выше, выпрямила спину и направилась к стойке. Ничего страшного! Как будто мне впервой привлекать к себе внимание и находиться в эпицентре событий! Я блогер-миллионник и привычна быть на виду!
– Юля, ты в порядке? – тихо поинтересовался Хатус, когда мы прошли мимо двух занятых столов. Я отметила, что ближайшие ко мне кцарцы… засветились. Линии на их шеях и открытых от одежды руках стали пульсировать ярче. Значит, моя догадка была верной: линии как индикатор «зарядки». Ахренеть!
– Да, – ответила я через несколько мгновений. Прислушалась к себе, но не ощущала ничего, кроме волнения и легкой паники.
– Это только начало, госпожа, – подал голос тот кхарец, что был с обмотками на руках. Обернулась, отмечая, что мужчина оделся, собрал волосы и снял обмотки. – Чем больше времени вы отдаете себя, тем сильнее влияние. Вот увидите, что вскоре вам станет… хуже.
– Пугаете меня? – выгнула бровь, осмотрела своего нового спутника еще раз и повернулась к стойке.
– Предупреждаю, – поправил меня качок и хмыкнул. – Вы добровольно пришли в место общественного пользования и можете… пострадать.
– Вот именно, – кивнула. – Если мне станет хуже, я сообщу.
Меня бесили их предупреждения и наигранная осторожность. Сами мужчины вокруг уже не просто поблескивали, а светились ярко. Зарядились, нажрались, а мне выговаривают, словно маленькому ребенку. Как будто я сама не в состоянии оценить свое самочувствие!
На эмоциях я зашагала быстрее. Видела, какие злые взгляды кинул на своих друзей Хатус и поняла, что могу стать яблоком раздора… Неловко вышло, но разве это мои проблемы? Я никогда не была удобной даже на Земле: ни для отца, ни для матери, ни для других близких. Моя особенность всегда была в том, что я – это я. Мои желания, интересы и потребности – важны и первостепенны для меня. Звучит инфантильно, но зато честно. Смею отметить, что не была наглой и беспардонной, просто когда-то я умела отстаивать свои границы, ставить цели и добиваться их. И осмелев сейчас, я не собиралась прогибаться под страхом и чужими сомнениями.
– Добрый день! – заговорила первая, как только подошла к стойке выдачи. Передо мной огромная витрина с едой и одуряюще аппетитные запахи. Все блюда, выложенные под прозрачным, слегка мерцающим стеклом, выглядели непривычно и странно.
– Светлых звезд, госпожа, – склонил голову кхарец, а линии на его шее тоже слегка засияли. Мужчина не поднимал взгляда, но при этом стоял гордо, говорил уверенно. Их поклоны головой и обращение «госпожа» – вовсе не раболепие, а часть уважения к особи, что их кормит. Непривычно, но мне все же придется смириться с таким отношением в первое время. Когда соберу больше данных, буду думать, как войти в их систему ценностей и общество, не теряя себя и свою уникальность.
– Я очень голодна, и хотела бы поесть, – начала разговор, сгладывая слюну. – Но я не знаю, что мне можно. И можно ли…
Совсем не подумала о том, что скорее всего я могу принимать не всю инопланетную пищу, а лишь часть. На «Шамрай» был аппарат с желтыми индикаторами, из которого мне было «можно» получать питание. Здесь же… Гросс ничего не рассказал, а я не подумала, не спросила, не уточнила. Черт! А если нельзя?
– Я оповещен о правилах вашего питания, госпожа, – удивил меня кхарец-поварешка. – Вам… вам подать завтрак здесь? Или…
– Здесь! – твердо сказала я, не желая больше ждать. Есть хотелось безумно. И меня уже мало волновали и взгляды окружающих, и этот чертов энергообмен. Пока стояла и рассматривала витрины, мой организм подавали лишь один сигнал – «еда»!
– Я принесу тебе питание, Юля, – сказал Хатус, а остальные услышали. Позади послышалось удивленное «ооо», а поварешка от удивления даже глаза поднял. Не на меня правда, а на Хатуса, что в этот момент светился ярче солнца. Мда, что на земле, что в космосе, а поведение мужиков одинаково…
Не стала спорить, что могу сама, поэтому кивнула, поблагодарила и выбрала столик. Не стала отсаживаться далеко от других, хотя признаюсь, что желание было. Как бы не было неуютно под взглядами других кхарцев, мне нужно проверить их теорию об энергообмене. Пока ничего существенного со мной не происходило.
Присев за столик, я положила планшет на стол, активировала свои записи и поняла, что мне нужен план. Стилус привычно лег в руку, а мысль переносилась на экран, складываясь не в сумбурный поток, а в четкие пункты: последствия энергообмена, браслет на руке – комм, письменность кхарцев, связь в экипажем «Шамрай», допрос Гросса по поводу брака и выбора мужа, путь до их Империи Кхар, жизнь и климат на планетах, законы и правила… и последний пункт – финансы и гражданство.
– Юля, прошу, – поставил на столик передо мной Хатус поднос. На подносе три тарелки, две чашки и уже виденные мною ранее приборы, что похожи на земные.
– Спасибо, – улыбнулась искренне. – А ты?
– Я могу принять пищу с тобой? – робко спросил Хатус, понижая голос до шепота.
– Конечно, – старалась не показать свое раздражения от глупости происходящего. – И вы присаживайтесь, господа! – обратилась я к двум детинам из спортивного зала, что стояли за спиной Хатуса.
Я понимала их трепет перед «батарейкой», но не принимала. Моя привычная картина взаимоотношений между людьми была более простой и свободной, ежели порядки в отношениях между кхарцами и женщинами. Сложно, туго, слишком накручено бесполезными вопросами и бессмысленными разращениями. И если Гросс говорил об уважении к женщинам, то я начала воспринимать это как изоляцию.
Ко мне боялись подойди близко, поговорить, что-то спросить, да даже дорогу показать до столовой! А что уж говорить о том, что никто не смотри в глаза… Начало не просто раздражать, а выбешивать. Словно я не ценный ресурс, а прокаженная.
– Присаживайтесь, – уже давила я голосом на трех кхарцев, что увязались за мной сами межу прочем! Как роботы, честное слово…
Кхарцы переглянулись. Хатус сразу присел напротив меня, поставив свой поднос тоже. Эти двое, чьих имен я пока не знала, подумали, помялись и сели по левую и правую руку Хатуса. Ох, надеюсь, что они расслабятся немного и станут более живыми.
– Приятного аппетита, – пожелала своим ледяным спутникам и подхватила вилку.
На первой тарелке было что-то похожее на омлет или запеканку, только по цвету – светло-розовое. Вилкой «оторвала» кусочек, наколола и принюхалась. Хм, пахло приятно, чуть сладковато.
Откусила и… понеслось. Было вкусно, очень необычно, интересно. Кусочек за кусочком, блюдо за блюдом, я насыщалась и чувствовала себя прекрасно! Мелькнула мысль, что если бы я сняла обзор на видео, то смонтировала бы невероятно ахриненный ролик! Когда последняя тарелка была варварски опустошена, я удовлетворенно вздохнула, подняла взгляд и… ой!
– Доброе утро, Ильхом! – поприветствовала я адмирала, стоящего напротив стола. В столовой стояла тишина, а всеобщее напряжение чувствовалось кожей. Сам Гросс выглядел то ли напуганным, то ли ошеломленным, то ли злым.
– Юля! – удалось прорычать адмиралу мое имя, но я была сыта и почти счастлива. Подтянула к себе одну из чашек, сделала глоток и откинулась на спинку стула. – Это… это опрометчиво с твоей стороны. Я предупреждал вчера, надеялся на благоразумие…
