Текст книги "Голос извне (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 52 страниц)
Глава 58
Юлия
– Тебе не нравится, – расстроенно пробормотал Гросс, стоя за моей спиной.
Его голос вернул меня из оцепенения. Я обернулась и увидела в его глазах не просто вопрос – тревогу. Тревогу мужчины, который сделал всё, как умел, и боится, что этого недостаточно.
– Нет, Иль, нет, – замотала головой и не смогла сдержать слез. – Прости, просто это… это не то, чего я ожидала.
– Мы можем сменить дом, – тут же предложил Гросс, шагнув ко мне. В его голосе не было ни капли упрёка, только желание исправить.
– Нет, Иль, я сейчас… – я отстранилась, делая глубокий глоток горячего воздуха. – Мне надо осмотреться ещё раз. Понять.
Дом – слово, которое должно было означать тепло, уют, убежище.
То, что стояло передо мной, было чужеродным артефактом.
Один этаж над землёй, вырубленный из массивных плит камня такого глубокого чёрного цвета, что он казался дырой в пространстве. Он лежал посреди «сада», как угрожающий, потусторонний монолит. Панорамные окна, уходящие от пола до плоской крыши, были затемнены до состояния тёмного зеркала, отражая искажённые кроны медных деревьев и блеклое розовое небо. Никаких украшений, выступов, намека на архитектуру. Только ступени такой же чёрной, отполированной породы, ведущие на террасу. Всё было траурным, безмолвным, подавляющим.
Если снаружи это было хоть как-то футуристично и строго, то внутри… Внутри я окончательно поняла, что ошиблась.
На единственном надземном этаже царил холодный минимализм, доведённый до абсурда. Кухня представляла собой ряд встроенных в стену панелей без видимых ручек. Я ткнула пальцем наугад – панель ожила, выдвинув скрытую варочную поверхность и струйку холодного голубого света. Ни мойки, ни кранов в привычном понимании – только утопленные в столешницу углубления и сенсорные зоны. Это было не похоже на кухню, а скорее на лабораторию для синтеза питательных веществ.
Столовая была ещё хуже… Огромный каменный стол, похожий на плиту для жертвоприношений, и шесть таких же жёстких, анатомических кресел вокруг. Ни скатерти, ни вазы, ни намёка на то, что здесь можно собраться для чего-то, кроме церемониального приёма пищи. Комната допроса, а не место для семейных ужинов.
Гостиная оказалась самым большим и единственным более-менее «живым» помещением. Здесь стоял диван – огромный, низкий, обтянутый чем-то похожим на тёмно-серый велюр. Перед ним мерцала матовая панель, видимо, заменяющая телевизор. Под ногами лежал ковёр странного пепельного оттенка, в котором тонули ступни. И был свет – тот самый, что просачивался сквозь тонированные окна. Оранжево-розовые лучи местного светила Кхар, преломляясь в тёмном стекле, ложились на каменный пол длинными, тёплыми пятнами. Это было единственное, что давало хоть каплю тепла в этом выхолощенном, минималистичном пространстве.
Я понимала умом: можно купить подушки, картины, какой-нибудь текстиль. Можно оживить пространство, вдохнуть немного уюта. Но это был лишь верхний слой. Декорация.
Основная жизнь, как я быстро выяснила, должна была протекать ниже. В склепе.
Подземный этаж, куда вела лестница из чёрного камня, был в три раза больше. Пять спален. Одна – огромная, с кроватью размером с небольшой бассейн, что неудивительно. Были еще четыре спальни поменьше, но не менее безликие. В каждой был свой санузел: душ-кабина с невидимыми форсунками, ванна-джакузи, встроенная в пол. И все темное! Были еще персональные гардеробные со стеллажами, светящимися изнутри.
Всё сделано безупречно, функционально, стерильно. И все цвета – вариации на тему тёмно-серого, графитового, угольного. Спускаясь, я чувствовала, как сжимаются лёгкие. Ни окон, ни намёка на внешний мир. Тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом вентиляции. Ещё ниже – «кабинет отдыха для госпожи», который пока был пуст. Кладовые и несколько абсолютно пустых помещений непонятно для чего.
– Это не дом, Иль, – выдохнула я, выбегая обратно на террасу. Давящие стены, эта бесконечная подземная пустота, отсутствие воздуха и света… – Это склеп!
– Юля, космос! – Гросс выбежал следом. Его лицо было искажено беспокойством. Он схватил меня за плечи, заглядывая в глаза, пытаясь найти там хоть что-то, кроме паники. – Юля, успокойся. Дыши.
– Я не смогу тут жить! – вырвалось у меня, и слёзы снова потекли градом. Я прижалась к его груди, к жёсткой ткани кителя, и рыдала, захлёбываясь словами. – Это бункер, Иль! Убежище на случай апокалипсиса! Не дом! Воздух густой, каждый вдох – это усилие! И эта трава… серебристая, мёртвая… и деревья, как из кошмаров… Даже в космосе было «свободнее».
– Юля, девочка моя, – Ильхом прижимал меня к себе, гладя по волосам, и его голос был тихим, почти колыбельным. – Хочешь, мы переедем? Закончим тут дела и переберёмся на другую планету? Эрик говорил, тебе подходят другие планеты.
– И ты готов? – прохрипела я, поднимая на него заплаканные глаза. В его синих глазах не было ни тени сомнения. – Готов опять всё поменять? Чёрт, Иль, это так… так греет меня. Ты идёшь на уступки, а я чувствую себя виноватой…
– Почему? – он искренне не понимал. – Ты моя жена. Я должен… то есть, я хочу, чтобы тебе было комфортно. Перестань плакать, прошу. Твои слёзы разрывают мне душу. Успокойся.
– Дай мне немного времени, пожалуйста, – я отстранилась, вытирая лицо вспотевшими ладонями.
Мне нужно было прийти в себя и избавиться от паники и разочарования. Пару вдохов, протяжные выдохи… Другая планета. Иной климат. Чуждый быт. Вопреки обжигающему зною, внутри меня стоял леденящий холод разочарования. Мои ожидания, подпитанные земными фантазиями о звёздной жизни – светлые города, зелёные парки, элегантные интерьеры – разбились вдребезги о реальность. Это был не новый мир. Это была тюрьма, пусть и роскошная. Красивая, стерильная, бездушная пустота.
– А ты? – спросила я, когда Ильхом, всё ещё держа меня за руку, потянул обратно в дом, в относительную прохладу кухни. – Ты говоришь, можем переехать… А как же ты? Твои планы? Работа? Карьера? Интересы?
Сердце сжималось от боли за мужа. Я видела, как он смотрел на «Араку». Как тяжело ему было покидать корабль, прощаться с экипажем, оставлять налаженную жизнь за спиной.
– Ильхом, ты и так столько отдал за брак со мной. Я не хочу дальше рушить твою жизнь.
Он взял моё лицо в ладони, заставив посмотреть на себя.
– Мои планы, заботы и задачи – это ты. Твой комфорт и безопасность. И я говорю сейчас не как кхарец – послушный и услужливый. А как мужчина, который любит свою жену и хочет видеть её улыбку, а не слёзы. Решим вопросы на Елимасе и улетим.
– Куда? – спросила я, и в голосе моём прозвучала крошечная, робкая надежда.
– А это обсудим после обеда, моя космическая, – сказал он, и его губы коснулись моего лба. – В Империи Кхар есть целых четыре планеты, где ты можешь спокойно дышать. Мы просто выберем другую.
Он говорил об этом так легко, будто речь шла не о межпланетном переезде, а о поездке в другой город. Так буднично, так уверенно. И эта его уверенность, эта готовность снова сорваться с места ради моего душевного покоя, начала медленно, по капле, растворять ком тревоги у меня в груди.
Да, мы ошиблись. Гросс хотел угодить, выбрать «престижно» и «близко к столице». А я, убаюканная голографическими картинками и сухими описаниями комма, не додумалась, не почувствовала. Одно дело – смотреть на красивые изображения. Совсем другое – стоять посреди этого «рая» и понимать каждой клеткой тела: это не твоё. Это чужое.
Я вздохнула уже легче. Все в наших руках, все решаемо, Юля…
– Ладно, – прошептала я. – Ладно, Иль. Сначала – обед. Потом будем строить наши планы.
Гросс улыбнулся, и в этой улыбке было столько облегчения и любви, что я на миг забыла о чёрных стенах и медных деревьях. Мы всё ещё были вместе. Мы всё ещё были командой. И если этот мир не подходил нам, значит, мы найдём другой. Но сначала – действительно, обед в этой стерильной, похожей на лабораторию кухне, которая навсегда останется в моей памяти как символ нашего первого, горького разочарования в «новой жизни».
Глава 59
Юлия
Я оказалась не готова не только к новой локации, но и к жизни. Все, что я раньше умела, все мои навыки и представления о быте можно было смело выкинуть из головы. Я была не просто чужеземкой. Я была беспомощным ребёнком в мире взрослых, говорящих на тарабарском языке.
Гросс заказал нам обед. Через четверть часа к террасе подкатил низкий, бесшумный робот-платформа, доставивший несколько термоконтейнеров. Продуктов в доме не было. Вообще. Холодильник поражал своим пустым, стерильным сиянием.
– Юля, у нас не принято готовить дома, – терпеливо объяснял Ильхом, раскладывая контейнеры на столе. Его голос звучал так, словно он рассказывал очевидные вещи младенцу. – Все блюда заказывают готовыми. Есть специализированные кухни, рестораны, кафе. А продукты, которые не нужно готовить – из магазинов. Вот, смотри.
Иль протянул мне свой комм. На экране плыли ряды голографических изображений – блюда, ингредиенты, товары. Но подписи были для меня лишь набором закорючек.
– Я… я не могу прочитать, – прошептала я, чувствуя, как жар стыда разливается по щекам. Я могла только ткнуть пальцем в картинку и спросить: «Иль, а это что?» Чувствовала себя полной дурой и обузой.
Пока ждали доставку, мы успели заказать напитки, какие-то лёгкие готовые десерты из простого магазина, пару блюд из ресторана на ужин и завтрак. Каждый выбор был маленьким унижением.
Когда Гросс спросил про одежду и необходимые вещи, я лишь покорно кивнула. Мне действительно нужно было что-то надеть. Ходить тех вещах, что у меня были – равносильно пытке.
Пока мы обедали, я ковырялась в своём комме, тыкая в голографические изображения. Выбрала наугад пару платьев свободного кроя, несколько комплектов нижнего белья, обтягивающие шорты и пару топов из дышащей ткани. Добавила свободный летящий костюм – широкие брюки, топ и лёгкую накидку, длинный сарафан на случай, если придётся куда-то выйти. С обувью провозилась недолго: что-то вроде балеток, кроссовки и босоножки на плоской подошве. Всё, что я видела, не слишком отличалось от земного, но фасоны были странными, непривычными. Пока сойдёт.
Ильхом смотрел на итоговую корзину с нескрываемым удивлением.
– Так мало? Кхарки обычно заказывают на порядок больше…
– Иль, не удивляйся, – я фыркнула, пытаясь скрыть досаду. – Я тот ещё шопоголик, просто… Пока хватит. Как определимся с планетой, будем обустраиваться с нуля. Мне сложно считать этот дом… постоянным. Да и привычка с Земли: не брать в «путешествия» много багажа.
– Понял, – он стал серьёзным. – Но возьми хотя бы средства гигиены. Косметику. Что там вам, женщинам, нужно?
И тут я снова провалилась. Бесконечные страницы флаконов, тюбиков, баночек с абсолютно непонятными названиями. Я снова с отчаянием уставилась на экран. На помощь, как и всегда, пришёл Ильхом. Он терпеливо зачитывал описания: «Шампунь для укрепления волос с экстрактом кристаллического мха», «Гель для душа с нейтральным pH и ароматом утренней росы», «Увлажняющий крем с UV-фильтром для светящейся кожи». Я кивала, выбирая наугад, чувствуя, как моё достоинство тает с каждой секундой.
После обеда и этого унизительного шопинга мы остались сидеть за столом в бездушной столовой. Тишина повисла жуткая.
– Что дальше? – спросила я, ломая молчание. – Командуй, адмирал. Потому что я – бытовой инвалид.
– Не говори так, – он грустно улыбнулся. – Научишься. Привыкнешь. Я помогу, Юль…
– Я как маленький ребёнок, – упёрлась локтями в холодную столешницу и уронила голову в ладони. – Обуза, а не жена.
– Вставай! – голос Ильзома стал твёрже и грубее. Я вздрогнула и подняла на него глаза. – Переубедить тебя словами невозможно! И что уж скрывать, ты действительно неприспособленна. Значит, будем учиться. Сейчас!
И понеслось. Гросс взял меня за руку и повёл по дому, как по учебному полигону. Началась моя «адаптационная экскурсия», которая заняла почти весь день.
Муж показал систему безопасности дома – панель у входа, сенсоры по периметру забора, режимы изоляции.
– В женский квартал не пускают посторонних, – объяснял он. – Только членов клана или других женщин. Даже твои… потенциальные женихи доступа сюда не имеют. Нужно твоё письменное разрешение, которое ты пока, к счастью или к сожалению, дать не можешь.
Эта новость хоть как-то порадовала. Сейчас думать о «женихах» было несвоевременно.
Потом Гросс представил мне «помощника». Из скрытой ниши в стене выплыл дроид. Его силуэт отдалённо напоминал кхарца: тот же рост, пропорции, но вместо плоти – полированная, сияющая сталь серебристого оттенка. На гладкой груди светились голубые панели управления, а лицо было лишено черт, лишь матовый экран, на котором пробегали символы.
– Это Луи, – сказал Гросс. – Домовник. Он может приносить заказы, убирать, выполнять простые поручения. Управляется голосом, я настроил.
Вскоре привезли наши заказы. Луи, не издав ни звука, встретил робота-курьера у ворот, принял несколько коробок и с той же механической грацией принёс их в дом, сложив в прихожей.
– Можно просто отдавать ему приказы, – начал было Ильхом, но, увидев моё недовольное лицо, вздохнул. – Ладно. Покажу, как всё работает и тебе.
Гросс скинул китель, закатал рукава рубашки и принялся учить меня. Как открывать холодильник (он был встроен в стену и открывался лёгким нажатием). Как разогревать питание в странной камере, которая за секунды доводила еду до идеальной температуры, не превращая её в уголь. Как включать душ – не было привычных кранов, только сенсорные панели, на которых нужно было выбрать силу напора и температуру. Как наполнять ванну, которая сама подстраивала уровень воды и добавляла пену.
Ильхом всё это делал с терпением, достойным святого, но я видела лёгкую тень недоумения в его глазах.
– Зачем это делать самому, если есть робот? – недоумевал муж.
Еще я наотрез отказалась спускаться в подземные спальни. Их мрачная, давящая роскошь вызывала приступ клаустрофобии.
– Хорошо, – без споров согласился Гросс. – Будем спать здесь.
Вместе мы подняли наверх одеяла и подушки из одной из спален, решили обосноваться в гостиной. Вещи из коробок я разложила на столе в столовой, а два кресла перенесли на кухню.
– Будем есть здесь, – заявила я. – Хоть тут есть что-то похожее на… жизнь.
Гросс смотрел на эту импровизацию с откровенным изумлением, но не спорил. Он видел, что я на пределе. К вечеру мы оба вымотались. Пыль, пот, стресс, чужая атмосфера – всё это осело на коже липким слоем.
– Душ, – просто сказала я. Идти одной в эту огромную, пустую ванную комнату я не хотела. Не могла. Поэтому взяла Ильхома за руку и потащила за собой.
В просторной душевой кабине мы скинули одежду. Я вдохнула с облегчением, когда прохладные струи воды омыли кожу, смывая пот и горечь дня. Гросс встал за моей спиной.
– Дай я, – тихо сказал муж. Его пальцы, сильные, но нежные, впутались в мои волосы. Он налил на ладонь шампунь с ароматом чего-то свежего и начал медленно, тщательно мыть мне голову. Массировал кожу, распутывал пряди… От его прикосновений, от этой простой, интимной заботы, внутри меня что-то дрогнуло и потеплело. Расслабление сменилось медленным, тёплым возбуждением.
Когда он смыл пену, я повернулась к нему. Налила на свою ладонь гель для душа и положила руку ему на грудь.
– Моя очередь.
Я мыла его медленно, наслаждаясь прикосновением к его жемчужной коже. Провела ладонями по мощным плечам, по спине, чувствуя под пальцами шрамы и напряжённые мышцы. Обвела бёдра, живот. Его тело откликалось на каждое прикосновение, кожа под моими пальцами становилась горячее. Когда моя рука скользнула ниже, он резко вдохнул, а его член, уже твёрдый и тяжёлый, упруго лёг мне на ладонь.
Гросс быстро сполоснулся, выключил воду и, не дав мне опомниться, подхватил на руки. Я обвила его шею, прижимаясь мокрым телом к его.
– Иль, – хохотала я. – Мы же мокрые!
Но Гросс уже меня не слышал, а в глазах – голод и возбуждение. Он пронёс меня через мрачный дом в гостиную и уложил на мягкий диван.
– Я так хочу тебя, моя космическая, – он опустился передо мной на колени и наклонился, целуя невесомо, касаясь губами губ, щёк, век.
– Всё будет, – шептал он между поцелуями. – Новый дом. Комфорт. Стабильность. Я научу тебя всему. Я всегда буду рядом. Всегда помогу. Ничего не бойся.
Его поцелуи спускались ниже. По шее, ключицам, медленно скользили между грудями, по животу. Руки мягко, но настойчиво раздвинули мои бёдра. Ильхом опустился ниже. Его губы коснулись самых интимных, нежных мест. Сначала осторожно, как будто пробуя. Потом увереннее.
Его язык был тёплым, влажным, невероятно точным. Он не просто ласкал – он изучал, находил те точки, от которых всё внутри меня сжималось и распускалось жаркими волнами. Я вскрикнула, вцепилась пальцами в его волосы, не отталкивая, а притягивая. Мир сузился до этого дивана, до его дыхания на моей коже, до нарастающего, невыносимого давления в самой глубине.
– Иль… я… сейчас… – задыхалась от движений его языка и двух пальцев, которыми он массировал мой влажный вход.
Ильхом ответил низким, одобрительным рыком, и его ласка стала ещё интенсивнее, безжалостнее в своей нежности. И я взорвалась. Вскрик сорвался с губ, тело выгнулось в судороге, накрытой волной ослепительного наслаждения, которое смыло на мгновение весь страх, всю неуверенность, все отчаяние.
Когда я открыла глаза, Гросс уже лежал рядом, обнимая меня. Его пальцы медленно перебирали мои влажные волосы. А я была размягчённой, пустой и невероятно спокойной.
Через некоторое время он взял мою руку, поднёс к губам, поцеловал запястье, а потом посмотрел на мой комм.
– Завтра тяжелый день, – тихо сказал он. – Тебе нужно в Центр Здоровья. Осмотр, анализы, рекомендации. Я буду рядом. А после… ты можешь поехать в Женский комплекс. Там есть магазины, салоны, всё, что нужно. Я отправлю с тобой Луи, так ты не потеряешься и не будешь волноваться. А я… мне нужно к Высшему командованию. Написать рапорт о завершении миссии. Закончить свои дела.
– А меня… не повезут на опыты? – спросила я, и в голосе прозвучал тот самый детский страх, от которого я так хотела избавиться.
Он рассмеялся – тихим, уверенным смехом, от которого стало тепло внутри.
– Никто не посмеет, – рассмеялся Гросс, целуя меня в щеки. – Я не позволю. Ты под моей защитой, Юля. И под защитой закона. Ты – гражданка Империи.
Он говорил это так убедительно, так по-хозяйски, что я поверила. Всё ещё вращаясь в водовороте нового, враждебного мира, я нашла свою скалу.
Засыпала в объятиях Ильхома, слушая его ровное дыхание. Завтра будет новая битва с инопланетной реальностью. Но сегодня – мы были вместе.
Глава 60
Юлия
В эту ночь я проспала примерно одиннадцать часов. Проснулась от ощущения тяжести – не в теле, а в душе. Я была отдохнувшей, энергия била ключом, но, открыв глаза и оглядев холодный, чужой интерьер гостиной, я поняла окончательно и бесповоротно: не привыкну. Это место не станет домом. Как бы я его ни меняла, как бы ни украшала подушками, под него заложен не тот фундамент. Фундамент изоляции и страха…
Гросс был уже собран. Он стоял у панорамного окна, глядя на медные кроны, купающиеся в ослепительном свете Кхара.
– Пора выдвигаться, – сказал он, не оборачиваясь. – После завтрака. Я ждал, пока ты проснешься и времени осталось мало.
Я быстро умылась, надела купленный вчера летящий костюм светло-жёлтого цвета из тончайшей ткани и босоножки. Оглядела себя в зеркале, собирая волосы в тугой пучок. Выглядела я неплохо, но не идеально. Когда Гросс меня увидел, расплылся в улыбке и сказал, что я красавица. Это грело. Мой муж не видел изъянов, которые раздражали меня: лишние волосы на теле, неровный срез волос на голове, сухая кожа, искусанные губы, отсутствие минимального ухода на лице, неровно отросшие ногти. Мне хотелось поскорее привести себя в порядок.
За окном полыхало местное светило, обещая дикую, удушающую жару. Пока мы завтракали кусочками странного, сладковатого фрукта и запивали его чем-то вроде холодного чая, я сообразила, что забыла прикупить сумочку. Мысленно добавила этот пункт в список сегодняшних задач.
Очень волновалась. Это было видно по моим рукам, которые слегка дрожали, и по тому, как я постоянно облизывала пересохшие губы. Гросс это видел. Он не пытался меня успокаивать пустыми словами – понимал, что бесполезно. Да и, кажется, считал, что я должна справиться с этим сама. Нельзя же вечно ходить за ручку. Я была того же мнения.
Когда мы вышли из дома, я не смогла сделать нормальный вдох – жара и невыносимый зной. Даже воздух дрожал, искажая очертания забора. Хорошо, что Гросс подогнал флай прямо к террасе. Этот флай был другим – не белоснежная капля, как у его отца, а матовая, тёмно-синяя, почти чёрная, такой же обтекаемой формы, но чуть меньше.
– Это твой? – спросила я, задирая голову.
– Наш, – поправил Ильхом меня, открывая дверь. – Купим ещё один, когда ты освоишься. Утром говорил с Эриком. Он будет ждать нас в Центре Здоровья. И у него есть хорошие новости.
– Ох, я надеюсь, – кивнула и нырнула в салон, спасаясь от парилки. И это их столица? «Лучшая» планета? Настоящая баня, а не комфортное место для жизни!
Ильхом открыл дверь для Луи, который бесшумно вкатился и замер в отведённом нише. Муж был молчалив, но его взгляды, которые он бросал на меня, были полны поддержки и понимания.
Взлет. Плавный набор высоты. Полет. Сверху женский квартал открывался в своей пугающей «красоте». Среди бескрайних серебристых полян, утыканных медными деревьями, угадывались другие чёрные кубики домов, каждый в своём огромном, огороженном каменными стенами владении. Словно одиночные крепости, разбросанные по пустыне. Потом я увидела огромный, переливающийся перламутром купол.
– Это Женский комплекс, – пояснил Гросс. – Туда отправимся позже, если успеем.
Я наблюдала с интересом, но вскоре мы снизились и нырнули в туннель. Невольно поёжилась. Раньше у меня не было клаустрофобии, но эти бесконечные подземные артерии начинали вызывать глухую панику. Однако на этот раз всё было иначе.
Через несколько минут мы вылетели из туннеля не на поверхность, а… в другой мир.
Я не смогла сдержать возгласа. Негромкое «ох» вырвалось само собой.
Мы летели в гигантской подземной полости, которая была целым городом. Не пещерой, а именно городом – многоуровневым, сверкающим, живым. Строения, похожие на кристаллы или нагромождения кубов и цилиндров, вздымались ярусами, соединёнными прозрачными трубами-переходами и спиральными пандусами. Это напоминало палубы гигантского космического корабля, но в тысячу раз масштабнее. Движение было оживлённым: по транспортным артериям на разных уровнях неслись сотни флаев, мерцая навигационными огнями; на пешеходных галереях и открытых площадках сновали крошечные с нашей высоты фигурки кхарцев. Моё внимание разрывалось между сияющими, динамичными голографическими вывесками, гигантскими экранами с бегущими строками данных, витринами, за которыми мерцали непонятные товары, и заведениями с резными, инкрустированными светящимися линиями дверями.
– Это южная часть Эвилла, – тихо сказал Гросс, наблюдая за моей реакцией. – Столица Елимаса. Сюда как раз спускаются кхарки для подпитки каждую неделю в «День Встречи».
– Но Эвилл… не единственный город? – прошептала я, прижавшись лбом к прохладному стеклу.
– Нет, конечно, – Иль усмехнулся. – Но самый крупный на планете. Всё, что ты видишь сейчас – малая его часть. Я бы хотел показать тебе всё, Юля… Но не могу из-за энергообмена. Обещаю, мы куда-нибудь сходим в «День Встречи».
Я уставилась в окно, стараясь запомнить, впитать, украсть эту фантастическую картину. Как же я хотела всё это заснять! Побродить по этим многоуровневым улицам, зайти в кафе с яркой вывеской, просто постоять и наблюдать за жизнью… Но это был мир мужчин. Не мой.
– А что… женщинам вообще нельзя сюда, кроме «Дня Встречи»? – уточнила я. Наш флай начал снижаться, направляясь к одной из многочисленных посадочных площадок, встроенных в фасад здания.
Ильхом хмурился, концентрируясь на посадке. Он аккуратно посадил флай, и только потом ответил, глядя прямо перед собой.
– В наших законах прямого запрета нет, Юля. Но своевольный выход в город вне отведённых дней… такого не практикуют. Это…
– Отклонение от нормы? – горько усмехнулась я.
– Да, – он тяжело вздохнул. – Мы сейчас здесь только потому, что ты переселенка, и тебе необходимо пройти полное обследование в Центральном медцентре. Это исключение.
Ильхом открыл мне дверь, помог выйти на небольшую, огороженную площадку. И тут же к нам, едва не спотыкаясь, подбежал Эрик, размахивая планшетом как победным стягом.
– Вовремя! – выдохнул кхарец, сияя. – Всё готово.
И понеслось.
Меня провели в здание, которое внутри напоминало не больницу, а скорее ультрасовременный научный институт. Белые, идеально гладкие стены, яркий, но не режущий глаза свет, полное отсутствие посторонних – только редкие служебные дроиды.
Эрик привёл меня в отдельный кабинет. Там за широким столом, на котором плавали голограммы всевозможных схем, сидел ещё один кхарец. Высокий, с лицом, хранящим следы возраста и интеллекта. Его феерии – не синие, как у Ильхома, а тёплого, тёмно-янтарного оттенка – мерцали на шее и кистях рук ровным, спокойным светом. Этот кхарец напитан энергией, а значит вероятнее всего женат.
Хм, а им же даже обручальные кольца не нужны, чтобы показать свой статус. Сияешь на полную – женат. Удобно…
– Госпожа Юля, – Эрик выступил вперёд. – Разрешите представить главного медицинского координатора столичного округа, доктора Хэладара. Он будет курировать наши с вами исследования.
– Благодарю вас за согласие на участие, госпожа, – голос доктора был низким, хрипловатым, но в нём чувствовалась невероятная внутренняя сила. – Ваш вклад бесценен для нашей науки.
Я нервно кивнула, сжимая руки в замок. Волновалась так, что подташнивало. Но то, что доктор сказал дальше, заставило моё сердце сделать сальто.
– И, учитывая ваш уникальный статус и необходимость быстрой интеграции, я санкционировал подключение к вашему нейрочипу расширенный языковой пакет, – сказал Хэладар. – Через несколько часов вы будете не только говорить, но и свободно читать и писать на кхарском и общем языках.
Меня накрыло. Сначала волной недоверия, потом – чистейшей, ослепляющей радостью и эйфорией. Читать! Писать! Перестать быть слепым, беспомощным ребёнком! Я расцвела изнутри, и, наверное, это было видно по моему лицу. Но, обернувшись к Гроссу, я увидела его хмурый, озабоченный взгляд.
Вся процедура, как пояснил Эрик, займёт несколько часов. А у Гросса не было столько времени – его ждали на военной базе. Я отвела мужа в сторону, под удивлённые взгляды доктора и Эрика.
– Иль, пожалуйста, – зашептала я. – Это же… Это всё меняет! Я смогу сама! Читать меню, заказы, законы! Я не буду обузой!
Гросс смотрел на меня, и в его глазах шла борьба: долг против желания быть рядом в такой важный для меня момент.
– Я…
– Я буду с ней, – встрял Эрик. – И доктор Хэладар. Это абсолютно безопасная процедура. А твой флай я закодирую на автономный возврат домой. Он доставит её прямо к порогу.
Гросс вздохнул, потер переносицу. Он сдавался.
– От Женского комплекса, наверное, придётся отказаться, – сказал муж уже без надежды.
– И не надо! – я чуть не подпрыгнула от счастья. – Жажда наконец-то читать куда сильнее, чем желание купить сумку! Или сходить на массаж!
Ильхом рассмеялся и покачал головой, а потом обхватил моё лицо ладонями и крепко поцеловал в губы, не обращая внимания на присутствующих.
– Ладно, моя космическая. Но как только всё закончится – сразу домой. Прямо домой. Поняла? – он волновался, а не старался меня запереть.
– Поняла! Клянусь! – улыбнулась и сама его чмокнула в губы. – Все будет хорошо, обещаю!
Ильхом ещё раз сурово посмотрел на Эрика, получил кивок в ответ, и с тенью тревоги в глазах покинул кабинет.
Я осталась наедине с врачом и Эриком. Меня попросили раздеться и надеть лёгкий медицинский халат. Потом – сканирование всего тела в большой, тихо жужжащей камере. Забор крови и каких-то других образцов роботизированными манипуляторами, которые двигались с пугающей точностью. Измерение уровня энергии – я видела на экране кривую, которая взлетела вверх, когда я думала о том, что скоро смогу читать.
– Всё готово, – сказал доктор Хэладар. – Теперь загрузка. Это похоже на глубокий сон. Вы ничего не почувствуете.
Я легла на кушетку. К моим вискам и затылку прикрепили холодные датчики. Эрик стоял рядом.
– Всё под контролем? – спросила я его, уже ловя лёгкое головокружение от поступающих в мозг сигналов.
– Абсолютно. Я буду здесь. Просто закрой глаза.
Я закрыла. Мир поплыл, растворился в мягком белом шуме.
* * *
Очнулась с ощущением, будто проспала сутки. Голова была ватной, тяжёлой, во рту пересохло. Первое, кого я увидела, – Эрика, склонившегося надо мной со стаканом воды.
– Медленно, – сказал он, помогая мне приподняться и сделать глоток.
Второе, что я увидела, – это доктора Хэладара, увлечённо изучавшего мою голографическую карту на большом экране. И тут… произошло чудо. Странные символы и закорючки, что раньше были просто абстракцией, начали… собираться. Словно кто-то в моей голове щёлкнул выключателем. Они медленно складывались в слова. В понятные, ясные, осмысленные слова!
«Показатели энергообмена: стабильно высокие. Нейронная активность: в норме. Языковой пакет: интеграция успешна».
– Ты как? – уточнил Эрик.
Но я уже не слушала. Я смотрела на экран и читала. Читала! Я потянулась к своему комму, лежавшему рядом. Включила его. И передо мной открылся не хаос значков, а интерфейс. Я видела: Входящие сообщения: 13. Время: 19:37. Системные уведомления. Карты. Кошелек.
Я могла прочитать всё!
– Я понимаю! – выдохнула я, и голос мой сорвался от восторга. – Эрик, я понимаю! Я читаю!
– Рад, что все получилось, – искренне улыбнулся Эрик.
Одевалась с трясущимися от волнения руками. Доктор Хэладар проводил меня до выхода.
– Благодарю вас, госпожа, – склонил он голову. – Ваше участие даст нам очень много. Все результаты и рекомендации мы вышлем на вашу персональную карту. Будем поддерживать связь.
Эрик довёл меня до флая и открыл дверь.
– Он довезёт тебя до самого дома. Программа уже загружена. Всё будет хорошо.
Я уселась в салон. Дверь закрылась с тихим щелчком, изолируя меня от внешнего мира. Паника, холодная и знакомая, на мгновение кольнула под рёбра. Я одна. В незнакомом транспорте. В чужом подземном городе…
Флай мягко взлетел. На панели передо мной высветилась голубая надпись: «Автопилот активирован. Маршрут: Дом. Прибытие: 22 минуты».
