Текст книги "Голос извне (СИ)"

Автор книги: Саяна Кошкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 52 страниц)

Глава 99

Юлия

– Думаешь о Тане? – спросил Ильхом, разламывая пополам хрустящий рулет с пряной начинкой.

– Да, – кивнула, придвигая к себе тарелку с мортасом – пышными, дышащими паром лепёшками, по текстуре напоминающими панкейки, но с текучей, сладкой сердцевиной. Наколола на вилку кусок экзотического фрукта и тяжело вздохнула. – Брак с Таном решает проблемы всех сторон. Я, конечно, боюсь, что он окажется тем ещё ублюдком…

– Ю! – Саратеш обречённо застонал, откладывая вилку. Ему претила моя привычка выражаться «как грузчик с космопорта». Мол кхарки так не говорят, а я… Я же не кхарка и считаю, что порой крепкое словцо хорошо снимает напряжение.

– … поэтому считаю, что нам необходимо встретится. Сначала посмотрим на него, а после – будем делать выводы и принимать решения. Выгода есть, но и риски велики: пустить постороннего в наш уютный «мир», – обвела я рукой столовую, имею ввиду дом, – не просто.

– На таких свиданиях мужья не присутствуют, – напомнил Ильхом, его голос звучал неодобрительно. – Таковы правила. Если согласишься встретиться, идти придётся одной. Справишься?

– Мне не нравится эта идея, – пробурчал Сар, отодвигая тарелку. Его феерии на предплечьях беспокойно замигали. – Вспомни, чем обернулся выбор Боргеса!

Меня передёрнуло от воспоминаний: обломки флая, запах гари, холодный ужас и последующий суд. Но я упрямо верила, что не может Аррис Тан быть чудовищем, если у него такая мать. Анарита Тан показалась мне нормальной женщиной, а не карикатурой на кхарскую аристократку. Её искренность растопила часть моего предубеждения, что все кхарки – избалованные, холодные стервы.

– Я назначу встречу и посмотрим, как ответит сам Аррис, – сказала тихо. – Если он окажется хорошим парнем, то мы просто поможем друг другу. Я не собираюсь играть с ним в семью, Саратеш. Поверь, я предпочитаю горькую правду, а не сладкую ложь.

– Если парнишка окажется умным, то думаю, это будет прекрасная сделка, – заключил Гросс.

После завтрака я набрала Анариту Тан. Разговор был откровенным. Я не стала скрывать своих мотивов: мне нужен третий муж, чтобы закрыть договор с Империей. Её сыну – моё энергополе, чтобы жить. Я прямо сказала, что буду честна с Аррисом. И в конце, уже почти отчаявшись сохранить хоть крупицу достоинства в этом меркантильном бартере, я выдавила: «Платить мне не нужно. Стандартного брачного договора достаточно».

Я и так чувствую себя товаром на этом проклятом аукционе. Не позволю превратить акт хоть какой-то человечности в ещё одну строчку в финансовом отчёте!

В трубке повисла тишина, потом – сдавленное рыдание.

– Спасибо, – прошептала она. – Просто… спасибо.

А после я занялась собой. Не для Арриса Тана. Не для мужей. Для себя и будущего. Я поехала в Женский центр и совершила маленький акт мятежа: покрасила волосы в ярко-красный. Глядя в зеркало на знакомое отражение, я улыбнулась. Та Юля Соколова, что когда-то собирала миллионы просмотров, возвращалась. Этот цвет был моим щитом и знаменем одновременно.

Дома меня встретили… шокированным молчанием. Гросс ходил вокруг меня и внимательно осматривал, а Саратеш просто открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег.

– Не нравится? – спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от внезапной неуверенности.

– Нет, что ты! – поспешил сказать Ильхом. – Это… неожиданно. Но в целом… привлекательно.

– Привыкайте! – фыркнула я, вспоминая, как на Земле отец воротил нос от моих первых розовых прядей, а потом смирился. Боролась там, и здесь – смогу!

– А это смывается?..

– Ой, – отвлеклась на комм. Мне пришло сообщение от Арриса Тана. Пока была в салонах, успела назначить ему «свидание». – Он согласился.

– Кто? Тан? – заглянул в мой коммуникатор Саратеш. – И когда? О!

Аррис Тан уже был на Харте. Видимо, его матушка хорошо постаралась. Часть меня возмущалась – «приказала явиться». Другая – холодно констатировала: удобно. Не нужно ждать. Не нужно томиться. Это и для меня не простая задача, поэтому хотелось бы решить все сразу, а не тянуть…

– Завтра в обед будет «свидание», – объявила я, набирая в комме ответ.

– Мне кажется, что наша жизнь сильно измениться, появись в доме «третий» муж, – прокомментировал Гросс. – Ладно, Сар тебя отвезет и дождется.

* * *

– Нервничаешь? – спрашивал Сар, поднимая флай в воздух.

– Нет, – призналась честно. – Не испытываю ни трепета, ни волнения, потому что это всего лишь сделка, а не настоящее свидание. Тут либо да, либо нет.

– Ты чем-то похожа на него, – после долгой паузы произнёс Саратеш. Его голос был задумчивым. – Вот эта… хватка. Умение отделить личное от делового. Эта стальная выдержка.

Спрашивать, о ком он, было не нужно. Я знала.

Похожа на него. От этих слов стало одновременно леденяще холодно и жгуче стыдно. Потому что в этой похожести была правда. И потому что часть меня – та, что любила риск и сложные игры – отозвалась на это сравнение тихим, предательским трепетом.

Энор Новски.

– На Земле все такие? – перевел тему Сар.

– Такая жизнь, – пожала я плечами. – Женщины почти наравне с мужчинами. Нет энергополей, нет этой тысячелетней традиции обожествления и порабощения одновременно. Там… ты просто человек. Со своими выборами и со своей судьбой.

– А ты? – он включил автопилот и повернулся ко мне. Его серые глаза были серьёзными. – Жалеешь, что оказалась здесь?

– Да, – тихо призналась. – Я могла бы соврать, Сар. Сказать, что «нет, не жалею, ведь встретила вас!». Но не скажу. Я безумно люблю и тебя, и Ильхома. Благодарна судьбе за эту встречу. Но любовь – это не всё, Саратеш. Есть ещё я – та, что выросла в другой почве. Та, чья натура формировалась под другим солнцем. Пересадить полевой цветок в горшок и поставить на подоконник – ещё не значит, что он будет счастлив. Он будет жить, но будет тосковать по ветру и простору.

– Дело не в любви, да? – понимающе бросил Сар.

– Не в любви, ты прав.

– Но не все же так плохо?..

– Не плохо, нет, – я задумалась, формулируя мысль так, чтобы не обидеть Сара. – Чуждо. Здесь, в Империи мне приходиться бороться за право быть собой. За право выйти из дома без сопровождения. За право выбрать платье, которое нравится мне, а не предписано протоколом. Вещи, которые на Земле были «по умолчанию», здесь – вызов, грех, ошибка. Там, на Земле, я была частью человечества. Здесь – я инородное тело. Деталь, которая не вставляется в отполированную картину вашей истории.

– И узнавая тебя лучше, я могу сказать, что ты… не привыкнешь, – хмыкнул невесело Саратаеш.

– Привыкнуть – значит сдаться. Это значит предать себя и свою родину, семью, саму себя. А я не из тех, кто сдается. И я ни в коем случае не предательница. Как и большинство землянок, – я игриво подмигнула мужу, и он рассмеялся.

– Представляю, что ожидает наших кхарцев, если они все же найдут твою Землю и наладят контакт с землянами, – хохотнул муж. – Мы на месте.

Я осмотрелась. Мы приземлились у того самого рекреационного центра, где отдыхали всем кланом. Как пояснил Ильхом, эти места использовались не только для отдыха, но и для вот таких… деловых свиданий.

Я поцеловала Саратеша долго, страстно, будто пытаясь передать ему через прикосновение всё, что не договорила. Потом выпорхнула из флая и направилась к зданию, высоко подняв голову. Мой красный хвост развевался за спиной как боевое знамя.

В холле меня уже ждал он – Аррис Тан. Мужчина среднего роста, лет сорока, судя по виду. Ничего выдающегося. Светлые, аккуратно подстриженные волосы. Чистое, правильное лицо с усталыми серыми глазами. И серебристые феерии – не яркие, а скорее тусклые, словно припылённые. Он был одет в простой, но дорогой тёмно-серый костюм. В его позе читалась неловкость и… обречённая покорность.

– Светлых звёзд, госпожа, – его голос был ровным, безэмоциональным, но я уловила в нём лёгкую дрожь.

– И вам светлых, – ответила я, стараясь, чтобы моя улыбка не выглядела фальшивой.

Аррис предложил пообедать и я согласилась. Пока мы шли, я краем глаза изучала его. Никаких видимых следов болезни. Только странная нервная привычка – он слишком часто моргал, а когда пытался улыбнуться, у него дёргался уголок рта. Он казался не живым человеком, а хорошо запрограммированным, но начинающим глючить андроидом.

– Я предлагаю перейти сразу к делу, – сказала я, как только дроид-официант поставил перед нами бокалы с чем-то тропическим.

– Я в курсе, что с вами связывалась глава моего родительского клана, госпожа, – говорил ровно Аррис, не поднимая на меня глаз. – И я уверен, что вам совершенно не нужен больной муж. Однако я поражен, что вы все-таки решили со мной встретиться. Неужели матушка предложила вам настолько крупную сумму?

– Дело не в кредитах, – парировала я. Его прямоту я оценила. – Мои мужья и я достаточно обеспечены. Я предлагаю сделку.

– Любой брак на Кхаре – сделка, – констатировал он, наконец подняв на меня взгляд. В его глазах была не злоба, а усталое понимание.

– Да, но сделка может иметь разную основу. Вам нужна моя энергия, а мне – третий муж, – сказала я твердо, подхватывая в руки бокал. – Я не обещаю ни любви, ни ласки, ни совместных ночей. Но в тоже время я гарантирую вам полную свободу и не претендую на ваши финансы, работу, увлечения.

– Какой смысл? – поднял удивленные глаза Аррис. – В чем подвох?

– Вам нужно жить, разве вы сам не хотите?

– Хочу, – кивнул ледышка. – А вы?

– А я третьим браком выполню договор переселенки с Империей, – сделала глоток из бокала и удивилась, ибо этот напиток уж очень был похож на земную пина-коладу. Вау!

– Просто… жить в одном доме ради энергии? – он покачал головой. – Это звучит жутко. Унизительно для вас.

– Возможно, – согласилась я. – Возможно, вы мечтали о взаимной любви. Но сейчас мы оба в уязвимом положении, Аррис. Если в будущем вы встретите кхарку, которую полюбите… я вас отпущу. Без условий.

– Так просто? – удивился Тан и мне показалась, что даже расстроился. Я еще раз оглядела его и поняла – ничего не откликается в груди.

– Вы милый, очень приятный мужчина, но… я не знаю, смогу ли стать вам полноценной супругой. Заметьте, что я честна и открыта, – допила залпом остатки. – А можно мне еще такого-же, пожалуйста!

Аррису явно требовалась передышка. А мне – ещё порция этого странного, но такого родного напитка. Ирония ситуации не ускользала от меня: я сидела на «свидании» с будущим мужем и думала о коктейлях. Я чувствовала себя истинной кхарской аристократкой, что собирает коллекцию мужей: одного – для секса, второго – для души, третьего – чтобы семейную кубышку пополнять. Трындец!

– Я согласен, но как это все оформить? – спустя продолжительную паузу высказался Тан. – Брачные договоры на Кхаре подобного не предполагают.

– Заключим стандартный договор, – сказала я, встречая его взгляд. Его феерии за время разговора стали чуть ярче, стабильнее. Моё поле работало, даже когда я просто сидела рядом. – На всё остальное – только моё слово. И ваше. Согласны?

Он смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул, сначала самому себе, как будто утверждая какое-то внутреннее решение. Потом поднял руку с коммом. Через секунду на моём устройстве всплыло уведомление.

Я открыла, пролистала дико длинный список, клацнула на «стандартном» типе брачного договора и…

– Просто Юля, – заново представилась я и протянула ладонь кхарцу.

– Аррис, – спустя несколько секунд произнес мужчина и пожал мою ладонь.

– Ну вот, – сказала я, и мой голос прозвучал непривычно тихо в этой роскошной, пустой зале. – Кажется, у меня теперь полный комплект.

Он поднял на меня глаза. В них не было радости, не было надежды. Была лишь тяжёлая, безрадостная уверенность и, возможно, крошечное облегчение.

– Что теперь? – спросил он.

– Теперь, – я отпила из нового бокала, – выпьем за нашу… сделку, муж. И решим, когда ты переедешь.

И вот так просто я приобрела полный комплект мужей. Восхитительный пиздец!

Глава 100

Юлия

– Сар, мне срочно! – мой голос сорвался на визг, пока я пыталась втиснуть отекшую ногу в узкую лодочку. Проклятые туфли, заказанные в порыве земной ностальгии, оказались инструментом пыток. – Саратеш!

– Что такое, Ю? – в дверях гардеробной возник Сар, и мои щеки полыхнули от стыда. Он был мокрый, совершенно голый. Серебристые струйки воды стекали по его рельефному торсу, исчезая в линии таза… Я выдернула его прямо из душа.

– Мне кажется, это была ошибка, – простонала я, сдаваясь в битве с обувью. – Приглашать Новски к нам… Его эго не влезет даже если мы расширим входные двери вдвое.

– Аха-ха-ха, – Саратеш рассмеялся низко, хрипло, и звук этот отозвался приятной дрожью где-то у меня внутри. – Ты сама это предложила, Ю.

Знаю я, чёрт побери! Когда все технические вопросы по «Голосу» были улажены, я, в приступе маркетингового вдохновения, предложила записать промо-ролик. Не анонимный. Личный с участием создателей. Мол, так честнее, доверительнее. А заодно… да, я не хотела, чтобы мужья сходили с ума от моих частых, долгих звонков с Энором наедине. Пусть увидят – все строго в рамках бизнеса.

– Вы готовы? – спросила я, оглядываясь. Ни Ильхома, ни Арриса не было видно.

Аррис… Он переехал к нам неделю назад. Его реакция на наш дом была бесценной: тихий шок, переходящий в осторожное любопытство. Ильхом и Саратеш приняли его с холодноватой, но безупречной вежливостью, выделили комнату, помогли расставить вещи. Но атмосфера в доме изменилась.

Раньше мы были дикими, свободными животными в своём логове. Секс мог случиться на кухонном столе, на полу гостиной, на лужайке под открытым небом. Теперь везде висел невидимый знак «посторонний». Да, Аррис вёл себя безупречно. Он буквально растворялся в фоне, соблюдая наш договор. Но его присутствие было стоп-сигналом для нашей естественной, буйной близости. И моя проклятая земная натура, с её чувством справедливости и сострадания, не позволяла мне относиться к нему как к мебели. Аррис был живым, пусть сломленным болезнью, но живым.

– Гросс пошёл встречать «гостей», а Тан – на кухне, – сообщил Саратеш, водя мокрой ладонью по моей обнажённой спине. Я вздрогнула. – Что тебе нужно?

– Иди мойся! – фыркнула я, отстраняясь. Уже забыла, что мне было нужно. – Мы и так ничего не успеваем.

Я взглянула на себя в зеркало. Красные волосы, собранные в небрежный пучок. Напряжённое лицо. И куча платьев на вешалке. Нет смысла наряжаться. Сегодня – рабочий день. Много съёмок, частая смена образов. И всё же… И всё же рука потянулась к тому самому, чёрному платью – облегающему, с декольте до самого предела приличия.

Остановись, дура, – зашипел внутренний голос. – Он женат. Ты замужем. Трижды!

– Юля, – раздался стук по косяку. – Юля, мама спрашивает, когда ей можно приехать с визитом.

– Аррис, когда угодно! Пусть напишет, я отвечу позже! – выпалила я, срывая с вешалки простое льняное платье-рубашку. Оно было… безопасным и нейтральным. – Стой! Иди сюда!

Аррис несмело вошёл. Он выглядел… лучше. Не здоровым, нет, но менее измождённым. Его серебристые феерии, обычно тусклые, как потухшие лампочки, теперь пульсировали ровным, мягким светом. Моё поле работало, даже когда я просто спала в соседней комнате.

– Что такое? – спросил он, разглядывая разбросанную одежду.

– Это или это? – я вскинула два платья: простенькое белое и то самое, чёрное.

Аррис оценивающе посмотрел. В его взгляде не было ни ревности, ни осуждения, только анализ.

– Смотря для чего, – сказал он. – Если хочешь поразить Новски, то второе. Если хочешь выглядеть естественно в кадре – первое.

– Какой ты… проницательный, – съязвила я, чувствуя, как краснею. Значит, Гросс и Саратеш уже посвятили его в историю с медиамагнатом. Предатели!

– Ты сама просила быть честным, – пожал он плечами, и в уголке его губ дрогнуло подобие улыбки.

Мы с ним сразу договорились: будем друзьями, насколько это возможно в наших обстоятельствах. Делить дом, еду, воздух с незнакомцем – невыносимо. А вот с другом… с другом можно.

– Кстати, готовься, ты тоже будешь участвовать! – сбила я с его лица зарождающуюся ухмылку. – Всей семьей!

– Юля, ты монстр! – застонал Аррис и ойкнул, когда в гардеробную, как торпеда, влетел Саратеш, уже в полотенце, но всё ещё с голым торсом.

– Тан, отвернись, – бросил он небрежно, – сейчас будет порно!

– Ты невыносим! – засмеялась я и выскользнула вслед за покрасневшим Аррисом, прекрасно зная, что останься я на секунду дольше – и никакие съёмки бы не состоялись.

В гостиной царила сюрреалистичная картина. Пять дроидов, включая нашего домовика Луи-2 и «Оха» Саратеша, метались, переставляя свет, подушки, корректируя угол падения солнца. А в центре этого хаоса, в двух креслах напротив друг друга, сидели Ильхом и Энор Новски. Они не разговаривали – они сверлили друг друга взглядами. Воздух между ними был наэлектризован до предела, он густой от невысказанных угроз и первобытной конкуренции.

– Доброе утро! – мой голос прозвучал слишком громко, слишком неестественно.

Оба вздрогнули. Ильхом встал с такой силой, что кресло отъехало назад. Он пересёк комнату за три шага, его большие, тёплые ладони обхватили мою талию, а губы нашли мои – жадно, властно, без спроса. Это был не поцелуй. Это была метка, демонстрация прав собственности. Я могла бы возмутиться, оттолкнуть. Но я почувствовала дрожь в его руках – не страсть, а ярость. И поняла: супругу это нужно. Ильхому нужно показать нашему «гостю», кто здесь главный. Я ответила на поцелуй, позволив нам на секунду забыться.

– Кхм, – прокашлялся позади нас Новски. Он стоял уже близко и пристально смотрел на нас. Нет, ложь! Энор смотрел на меня. Его взгляд был как рентген, снимающий слой за слоем, обнажающий кожу под одеждой, мышцы под кожей, нервные окончания под ними. – Светлых звёзд, госпожа Соколова.

– Светлых звёзд, господин Новски, – сказала я, возвращаясь к формальностям, хотя мы уже неделю общались на «ты» и по именам. Но сейчас, под прицелом взгляда мужа, я не могла себе этого позволить.

– Я доверился вам и готов поучаствовать в съёмках, – произнёс Энор. Его тон был таким, будто он оказывал мне величайшую милость, спускаясь с бизнес-олимпа к смертным. Наглец! От этих роликов зависел успех нашего общего дела!

Запуск «Голоса» – через два дня. Скорость кхарских разработчиков повергала в священный трепет. На создание полноценной платформы ушла неделя. Неделя ежедневных, многочасовых созвонов с Энором! Неделя его пристальных взглядов через экран, его двусмысленных шуток, его тихого, бархатного голоса, звучавшего прямо в ухе поздно ночью, когда мужья уже спали.

– Хорошо, – кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Значит, первый ролик – вдвоём. Сейчас я скину тебе текст.

– Вам, – прошипел мне на ухо Ильхом, и его рука сжала мой бок так, что было больно.

– Вам, – поправила я себя, чувствуя жар на щеках. – Я скину вам текст, господин Новски.

Энор усмехнулся. Это был короткий, холодный звук, полный превосходства.

– К чему условности? – его зелёные глаза, цвета ядовитого мха, скользнули по Ильхому. – Мы же партнёры.

– Партнёры вы, согласно договору, – голос Ильхома стал тихим и очень-очень опасным, – с Саратешем Алотаром. А моя жена…

– Иль, пожалуйста, – дёрнула я первого мужа за футболку, умоляя глазами. Сцены ревности, да ещё и на пустом месте, мне сейчас точно не нужны.

На пустом ли? – ехидно спросила моя же совесть. Пора признаться, что Энор Новски нравился мне. Не как гений бизнеса, а как мужчина. Его холодная уверенность, его острый ум, эта опасная, хищная аура… Если бы он не был женат… Если бы я не была замужем…

Но «если бы» не считаются.

– Давайте начинать, – сказала я, сбрасывая текст приветственного ролика на комм Энора, и почти побежала на террасу, где дроиды уже настроили камеры. Мне нужно было больше воздуха. Мои щёки пылали, а пальцы предательски дрожали.

– Госпожа Соколова, – голос прозвучал прямо за моей спиной, ближе, чем я ожидала. Я обернулась. Энор стоял в полушаге, нарушая все мыслимые границы личного пространства. – Я не понимаю, что здесь написано.

Я посмотрела на его комм. Чёрт! Все свои пометки я делала на русском, на родном, удобном языке. Кхарская письменность давалась мне с трудом даже с учетом установленного чипа!

– Твою ж мать! – выругалась я от души.

Энор закашлялся, но в его глазах мелькнула не осуждение, а весёлый интерес.

– Сейчас переведу.

– Ваши мужья… злятся, – сказал Энор тише, сделав ещё микроскопический шаг вперёд. Я почувствовала запах его парфюма – сложный, тяжёлый, с нотами кожи, табака и чего-то тёмного, пряного. Новски пах властью и запретом.

– Они просто… немного ревнуют, что зря, ведь…

– Не зря.

Два слова, произнесённые почти шёпотом, повисли в воздухе между нами – густые, как сироп, обжигающие, как огонь.

– Что? – я подняла на него глаза, и мир вокруг поплыл. Сердце пропустило удар, замерло, а потом заколотилось с бешеной силой. – Вы… ты…

– Юля, я готов, – на террасу вышел Аррис. Его голос, обычный, немного усталый, стал спасательным кругом в этом бушующем море.

Я отпрянула от Энора, как от раскалённого металла. Моё дыхание было сбито.

– Отлично, – выдавила я, глядя на Арриса, но не видя его. Перед глазами всё ещё стояло лицо Новски, его губы, сформировавшие эти два роковых слова. – Тогда начинаем!

Я чувствовала на себе его взгляд – пристальный, голодный, торжествующий. Новски только что перешёл черту. И самое ужасное – часть меня ликовала.

Боги, дайте мне сил не сгореть в этом огне! – взмолилась мысленно. – Или сил сгореть так, чтобы от меня не осталось и пепла…