Текст книги "Голос извне (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 52 страниц)
Глава 39
Юлия
После тренировки я подобрала свой кардиган, но надевать не стала, повесила его на руку. Вышла из зала, ощущая приятное опустошение внутри и напряжение в теле. Хорошо, пусть немного больно и неприятно. Но в этом был особый, что немаловажно, – знакомый мне кайф. Словно снова я – та самая Юля Соколова.
Хотелось пить и чего-то сладкого. А еще бы было хорошо найти Эрика и спросить можно ли мне мыться. С трудом вспомнила как идти в столовую, а после и про посуду, что я оставила в каюте. Вернулась, скинула с себя пропитанный потом топ, натянула тунику, подхватила поднос. Нашла столовую не сразу.
В столовой почти никого не было. Несколько кхарцев сидели за столиками и тихо переговаривались. Мое вторжение не осталось незамеченным. Прошла до стойки, оставив поднос и нашла глазами кхарца-поварешку. Сейчас был другой, не тот, что утром. Наверняка он из другой смены.
– Добрых звезд, – вспомнила я местное приветствие. – А можно мне чего-то сладкого, пожалуйста? И рафис.
– Светлых звезд, госпожа, – склонил голову кхарец и я заметила, как он заулыбался. И до меня дошло, что я все-таки напутала с приветствием. – Вы хотите сразу перейти к десерту?
– Да, мне нужно сладкое, – не стала объяснять свое желание. На Земле после тренировок я всегда пила молочный коктейль с протеином и заедала все огромным куском медовика или другого торта. Это был своеобразный ритуал компенсации затраченных калорий. Изменять себе не хотелось даже и в космосе.
– Я могу предложить вам всего два варианта десертов, – расстроился парнишка, что я поняла по голосу. – Это военный корабль, а мужчины… редко любят сладкое.
Кхарец засуетился, выкладывая на маленькие тарелочки отрезы космического дессерта. Я же, с каждым его движением, начала паниковать. Это что? Это как? Да это мне на один зуб! Я даже не пойму нравится мне или нет! Такая кроха пролетит сразу в желудок, как звезда на ночном небе – молниеносно! Нет, нет, так дело не пойдет!
Мужчина протянул мне поднос, с двумя тарелочками и ложечкой. Он предусмотрительно добавил к моему заказу чашку рафиса. Я же посмотрела на него с неконтролируемым негодованием и вместо того, чтобы забрать поднос, взяла в руки только ложку.
– Подержи так, пожалуйста, – попросила кхарца. Сама же потянулась к первому пирожному, похожему на маленькую корзиночку с кремом. Возилась с ложкой, испачкав и блюдце, и прибор, психанула и, отложив прибор, подхватила корзиночку руками.
Вся корзиночка спокойно поместилась мне в рот. Мягкая, хорошо пропитанная сиропом. Тесто вкусу напоминало ромовую бабу, а крем обычный белковый. Сладко, но мало.
Второе пирожное было кусочком торта. Очень маленьким кусочком, который тоже был вкусным: похоже на яблочный штрудель, но было еще что-то… как будто соленая карамель в составе.
– Ммм, – не смогла удержать своего восторга и даже пальцы облизала. Кхарец-поварешка, что покорно держал поднос, закашлялся. Я же вспомнила где я нахожусь, быстро убрала руки и сделала вид, что так и надо. – Можно мне еще пять корзиночек и пять тортиков? Пожалуйста…
– Ко-конечно, госпожа, – пребывал в шоке кхарец то ли от моего поведения, то ли от запроса на такое количество сладкого. Больше он ничего не сказал, заменил блюдца, собрал заказ и передал почти счастливой мне.
– Спасибо.
Выбрала себе стол, уселась и приступила к своему ритуалу компенсации. Закрыла глаза, поглощала сладости и мурлыкала себе под нос мелодию популярной песни. И хорошо так стало, приятно, почти спокойно. Я хваталась за это чувство, делая вывод – мне не нужно сражаться против кхарцев и их дикой системы. Мне следует оставаться собой и воевать с собственными демонами: страхом, отчаянием, неуверенностью. Возрождать себя, а не пытаться создать «новую» Юлю, что комфортно войдет в рамки их правил и традиций. Пусть я буду неудобным пазлом для них, но я хотя бы стану «живой».
– Ты нас напугала, – резко вырвал меня из таких важных и правильных мыслей обеспокоенный голос Гросса. – Ты что творишь?
– Ем, – открыла глаза и удивилась, увидев не только Гросса, но и Эрика. И если Ильхом был в форме, то Эрика словно из постели выдернули: волосы в беспорядке, лицо помятое, а вместо привычного костюма – свободные брюки и футболка на несколько размеров больше.
– Твои показатели скачут с невероятной амплитудой. Ты заряжаешься и тут же отдаешь, и так на протяжении часа! – пояснил Эрик, пока Гросс справлялся со своими эмоциями. – Что ты делала?
– Занималась. Сначала ходила в спортивный зал, потом в каюту, потом покушать, – сидела расслаблено, все еще наслаждаясь усталостью после тренировки и вкусными порожными. – Кстати, хотела спросить – а мыться мне можно? Ну в этом паровом душе, что в каюте… После зала хотелось бы, но я боялась повредить сканер.
– Не стоит, – покачало головой Эрик. – Но если тебе дискомфортно, то я могу снять на время датчики.
– Это долго? Если да, то не надо. Похожу пока так, не критично, – я принюхалась, чувствуя от себя слабый запах пота. И помыться я бы хотела, только вот прерывать наше исследование было чревато последствиями. Вон Гросс сидит, пыхтит, того и гляди взорвётся. Запретит еще повторный эксперимент и прощай моя свобода!
Я доедала пирожные, пила рафис и смотрела на медика и адмирала. Испугались за мое состояние? И если с Эриком было все понятно – его научный интерес не был сюрпризом, то с Гроссом вопросов было больше. Он испугался за меня просто как мужчина за женщину? Или как адмирал за важный груз? Или как кхарец за свою батарейку и стабильную подпитку?
Адмирал был похож на человека, который пытается удержать в руках шаловливого щенка, не зная, то ли его ругать, то ли смеяться. Его злость была напряжённой, почти искусственной, словно он прятал настоящие эмоции под маской гнева.
Беспокойство? Растерянность? Он играл желваками, а его неоновые линии на шее пульсировали нервно, не в такт дыханию. Он не просто злился. Он боялся. Но чего? Что я сломаюсь? Или что я, наоборот, окажусь крепче, чем они думали?
Однако им всем придется привыкнуть к моему неуемному любопытству и порой неосмотрительному своеволию. Я согласилась на их условия, но опрометчиво не выдвинула свои. Значит, правила игры ещё не написаны. И раз уж я уже ввязалась, буду писать их вместе с ними. Не как покорный ресурс, а как… партнёр по сделке, которого опасно недооценивать. Подстраиваться будем взаимно.
– Юля, я хотел поговорить с тобой утром, но раз уж ты не спишь, – Ильхом заговорил ровно в момент, когда я доела последний кусочек. – Можешь пройти со мной в мой кабинет? Ты сейчас не сильно устала, чтобы заняться делами?
– Я готова, – подобралась, чувствуя, как приятная усталость в мышцах сменилась привычным, боевым напряжением. Адреналин был другим – не от страха, а от предвкушения будущей битвы. – У меня тоже много вопросов к тебе.
– Не удивлен, – пробурчал адмирал, поднимаясь с места. – Прошу за мной.
Глава 40
Юлия
Кабинет Гросса выглядел очень… запущенным. Полумрак приятный, но тусклое освещение не давало достаточно света, чтобы все осмотреть детальнее. Большой стол, вместо столешницы которого был холодный гладкий экран. На этом же столе и бумаги, и бокалы, и графин с чем-то темным, и какие-то карточки, устройства невиданные мной ранее. Сам стол-экран был включен, на частях экрана, что не были под завалами светили незнакомые символы и знаки. Два кресла, похожих на те, что я ранее видела в зоне отдыха – широкие, мягкие, похожие на облако. В целом достаточно уютно, если разгрести завалы.
– Присаживайся поудобнее, Юля, – указал рукой на кресло Гросс. – Разговор будет долгим.
Я присела в кресло, и всю мою недавнюю легкость как рукой сняло. Судя по хмурому выражению лица и серьезному голосу Ильхома, нам и правда предстоит обсудить важные, возможно, не совсем приятные вещи.
Гросс сел напротив, заняв свое место. Мужчина задержал дыхание, поднял на меня глаза, что в полумраке комнаты мерцали как две яркие звезды. Тусклый отсвет с экрана падал на его подбородок, тем самым визуально заостряя скулы мужчины. Его тонкие губы были сложены в линию, а брови сведены. Инопланетный. Чуждый. Иной. Фантастически красивый.
– Я готова, – прохрипела, нарушая повисшую между нами тишину. – Начинай первый, а я потом спрошу о важном для меня.
– Хорошо, Юля. Приступим, – кивнул Ильхом, отводя взгляд. – Уже завтра наш корабль пересечет границы Империи Кхар. Как я уже говорил, в нашей системе 7 планет: Ярос, Таримас, Харта, Ливай, Мисур, Каван и Елимас. Наш путь лежит в самый центр – на Елимас.
Гросс что-то пощелкал на своем столе-экране, и стена слева замерцала. Проектор, – догадалась я и перевела все внимание на стену. Изображение системы, похожей на солнечную. Семь планет, вместо привычных мне девяти, а в самом центре яркая звезда Кхар, а не родное солнце. Мой новый мир, точка отсчета моей новой безумной жизни…
– Как только мы войдем в границы Империи, на твой комм придут все документы: гражданство, финансы, договор. Все уже подготовили, так что проблем не будет, – адмирал замолчал, ожидая моих встречных вопросов.
– Про гражданство – понятно, – кивнула. – Что за договор? Тот, в котором вы даете мне защиту, а я выхожу замуж? И соблюдаю ваши традиции и законы, так?
– Да.
– Разве он действителен без подписи? – нахмурилась, еще не понимая, как работают у них процессы оформления документов и заключения сделок.
– Я сделал предложение. Ты дала устное согласие, этого достаточно, – пояснил Гросс. – Главное – свидетель и запись. Остальное – формальности.
Однако… Как у них все просто и понятно. Но пугает, что так можно заключить и любую другую сделку. А вдруг я нечаянно замуж выйду? Или, например, кредит возьму? Или, не знаю, в рабство себя продам? Надо быть осторожнее в словах, а то встряну в неприятности и потом не докажу, что такого не было и я вовсе не это имела ввиду.
– А финансы? Что с ними? У меня нет денег, и я даже не знаю, какая валюта у вас ходит, – тоже немаловажный вопрос. – Есть какое-то пособие?
– Есть стандартная выплата переселенкам с других планет, – ответил Гросс и усмехнулся, видя, как мои брови взлетели вверх. – Не у всех женщин из других звездных систем есть энергетическое поле. Но те, у кого есть, могут переехать жить в Империю на таких же условиях, что и ты. Так что… ты не единственная… гостья. В Кхар живут не только кхарки, хотя процент мигрантов минимальный.
– И это норма? То есть, я имею ввиду, что к «мигрантам» относятся так же, как и к кхаркам? Или есть какая-то разница в отношении? – я уже думала, что буду отличаться и очень боялась изоляции. Но информация от Гросса меня порадовала. Я не единственная «переселенка».
– Да. Нет разницы, как ты выглядишь и с какой планеты…
– Главное – энергия, – не смогла не перебить адмирала, выплескивая обиду и яд. Паразиты чертовы! Главное подпитка, энергия их непонятная! А как же остальное⁈ Общество потребление и взаимовыгодных услуг, а не цивилизация!
– Не для всех, Юля, – понизил голос Ильхом, а его глаза странно заискрились. – Ты воспринимаешь все слишком остро.
– А ты так просто об этом говоришь, как будто это норма! Хотя да, для тебя, как для кхарца, важна только подпитка, – я откинулась на спинку кресла, сбросила кроссовки с ног и забралась полностью. Обняла ноги руками и уткнулась лбом в колени.
– Ты ошибаешься, Юля, – прохрипел в тишине кабинета бархатный голос Ильхома. – Энергия важна, но она не валюта. Каждый кхарец мечтает о крепкой семье и… любви. Увы, в условиях дефицита отношения между женщинами и мужчинами изменились.
– Но ты говорил, что такая система в Империи была всегда, – вспомнила я ту легенду, что Гросс рассказывал мне в каюте.
– Система энергообмена – да, но не кхарцы. Общество развивается, а время вносит свои коррективы. И мы тоже изменились, Юля. Перекос между женским и мужским населением увеличился, само общество расслоилось, а отношения претерпели изменения. Тебе кажется это диким?
– Мне страшно, Ильхом. Это так противоестественно для меня, что смириться невозможно. Как бы я себя не уговаривала, какие бы доводы не приводила, я головой все понимаю. А сердцем… я так не смогу, – подняла глаза на адмирала, что смотрел на меня внимательно и так… понимающе. Сердце пропустило пару ударов, в груди зародилась надежда – а может Гросс как раз из тех, кто смог бы… Да нет, рано делать выводы.
– Я не знаю из какого ты мира, Юля. Об этом, кстати, с тобой бы хотели поговорить наши ученые и исследователи. Тебе направят приглашение позже. И я рекомендую тебе принять его.
– Думаешь, если я расскажу им о своем мире, то они найдут способ отправить меня домой? Или что? – вопрос был риторическим. Я не была дурочкой и понимала, что домой больше не попаду никогда. Слишком ценная батарейка для кхарцев, я была нужнее им в Империи. Скорее они хотели бы найти Землю, чтобы проверить – одна я такая «заряженная» или нет. Жестко, но вполне логично.
– Это формальность, Юля, – блеснул глазами Гросс и улыбнулся. – Ты же понимаешь, как обстоят дела.
– Догадываюсь, – усмехнулась. – Так что там с финансами? Насколько щедрая выплата для переселенок?
– Два миллиона кредитов, – огласил Гросс, отслеживая мою реакцию. Я же пожала плечами, совершенно не понимая – много это или крохи. Два миллиона рублей, долларов, евро, песо – понимаю. А кредиты?
– Это много? Я не знаю ни курса валют, ни ваших расценок.
– Много. На эти деньги ты можешь купить себе дом, частный флай, закупить одежду, косметику, украшения, технику… – Ильхом покраснел и опустил взгляд в стол. – Я не знаю, что еще может понадобиться лично тебе. Но в целом денег должно хватить на первое время.
– А потом? Мне наверняка нужна будет работа, чтобы жить. Но я не думаю, что мой земной диплом у вас котируется. Да и нет у меня никаких документов с собой с Земли. А как вообще на рынке труда? Я раньше была блоггером, у меня открыто ИП. Кстати, о налогах тоже хотела уточнить. И еще, если брать в расчет то, что…
– Остановись, прошу, – взмолился Гросс, наливая в два бокала ту темную жидкость из графина. – Я ничего не понял, поэтому по порядку. И вот, это хороший арос. Честно, женщины у нас подобное не пьют, но… Космос, какая работа⁈ Какой диплом⁈ Что такое блоггером⁈ Ты не можешь работать, Юля! Энергообмен не позволит тебе выйти в город больше, чем на три часа! Максимум пять, если исследования Эрика будут точные! И зачем тебе работа, если ты женщина? Должны работать мужья и…
– А если мужья не работают? Или их нет? Или они работают, но я хочу заниматься своим делом? – спорила, начав реально паниковать. – На Земле женщина может быть и женой, и матерью, и профессионалом. Это не взаимоисключающие понятия, Ильхом. Это называется свобода выбора!
Гросс был не просто удивлен, он был в шоке. Линии на его шее запульсировали, а глаза пылали огнем непонимания и осуждения. У меня же подгорало, конкретно так подгорало, и чтобы не наговорить лишнего, подхватила предложенный напиток и опрокинула в себя залпом. Ух, какой прекрасный виски!
– Ох, блять… – выдохнула я, на глаза навернулись слезы. Горло обожгло крепким и таким знакомым алкоголем, а во рту разлился приятный древесный вкус с дымными нотками.
– Космос, Юля! – засуетился Гросс, вскакивая с места. – Это моя вина! Выплюнь! Даже на пол! Я сейчас…
Не знаю, что он сейчас, а меня было не остановить. Почувствовав, так сказать, что-то родное и знакомое, потянулась к столу, налила себе еще порцию и уже выпила по правилам – покатала на языке, проглотила, выдохнула. Повезло же мне, однако. Хоть что-то родное и знакомое!
– Ты в порядке, – скорее утверждал, чем спрашивал Ильхом. – Это… я не подумал. Просто это…
– Виски! Отличный виски! – перебила я кхарца. – Ильхом, это армагедец. Ты… я… Только что ко мне пришло озарение! Вы везете меня не для своей жизни, а для моей медленной и мучительной смерти! Да я загнусь в вашей империи быстрее, чем под опытами КОРР! Нет, я смирилась с ролью батарейки на ножках, я согласилась на эксперименты Эрика, я даже начала смотреть на тебя как на мужчину, и…
– Что⁈
– Что? – переспросила я, не понимая, что не так и какого черта кхарец меня перебивает. – Я не смогу сидеть в четырех стенах! То, что ты мне описал… Нет, я не согласна! У меня есть тоже свои желания и амбиции. Ну не знаю, неужели все настолько плохо⁈ Корабли строите, в космос летаете, виски вон какой гоните! Но запрещать женщинам работу – это уже Средневековье какое-то!
– Юля… – Гросс присел напротив меня на корточки так, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Пожалуйста, остановись. И прошу, повтори то, что ты сказала.
– Я так не смогу, понимаешь? Я слишком… другая, чтобы выжить среди кхарцев, – шептала шокировано. На меня накатила такая паника, а потом истерика, что я могла думать только о своей свободе.
Глаза Ильхома сияли, а взгляд изменился с бешенного, на… спокойный и нежный? По мне побежали мурашки, дыхание сбилось, а губы пересохли. Я причмокнула, облизала губы и заметила, как сглотнул Гросс. Неужели он хочет… меня поцеловать? Почему так смотрит, словно я только что открыла ему Америку или отменила гравитацию? И почему мы такие разные? Я в бешенстве, в отчаянии, в истерике, а он…
– Космос! – выругался Ильхом и отстранился. Коммуникатор на его руке вибрировал и мигал красными всполохами. Вся магия между нами в миг развеялась, оставляя во мне холод и пустоту. – Мне нужно отойти на мостик. Я постараюсь быстро вернуться, Юля. Обещаю…
Глава 41
Юлия
Гросс убежал, а до меня только дошло ЧТО именно я ему сказала в порыве злости. Ох, и не спишешь же все на алкоголь, а хотелось бы. Я в лицо ему призналась, что начала смотреть на него как на мужчину… А он, словно только это и услышал, пропустив мимо ушей немаловажные аргументы и мнение! И с одной стороны, я не соврала. С другой – неловко. Да и есть куда более важные вопросы, которые нужно решить…
Хотя… Стоит ли их решать, если я уже все «подписала»? Договор заключен, клетка захлопнулась, а я уже завтра окажусь в пределах границ своего нового дома. И что дальше? Я барахтаюсь, стараясь нащупать границы дозволенного так, чтобы и свою часть сделки соблюсти, но и себя не обидеть. А получается пока только истерить и плакать.
Пока Гросса нет, у меня есть время на подумать и успокоиться. Кинула взгляд на графин с виски. Может еще по одной, а? Недолго думая, налила еще порцию. Взяла бокал в руки и снова присела в кресло.
Итак, у меня есть гражданство, документы, финансы на первое время. Ильхом сказал, что я могу прикупить дом, некий частный флай, что скорее всего автомобиль. Неплохо. Если ужаться, то можно вместо дома взять квартирку. Флай… флай… флай – в условиях энергообмена пользоваться общественным транспортом – тупость. Мой «заряд» для них жизнь, для меня – время свободы. Надо еще посмотреть вообще как у них все устроено на планетах, чтобы определить для себя и место жительства, и способ перемещения, и род занятий. Не поверю, что их женщины просто сидят дома. Это же тюремный режим, а не жизнь.
Зря я, конечно, заистерила. Может кхарки пекут? Или убираются дома? Или пишут картины? Или занимаются рукоделием? Не поверю, что их существование настолько… пустое и бессмысленное. А единственное предназначение в жизни – заряжаться и питать других кхарцев.
Моя проблема не в моей эмоциональности, а в том, что я мыслю слишком узко. Масштаб изменений – не какая-то отдельная часть, а совокупность вообще всего, к чему я привыкла, где жила, что знаю. Я просто цепляюсь за воздух, когда стараюсь переложить свой опыт на совершенно иную, пока чуждую мне реальность.
А вот что делать с Гроссом? Я же буквально призналась, что рассматриваю его как мужчину. И правда рассматриваю, что уж греха таить. Но настоящее ли это во мне? Или моя психика старается зацепиться за единственного симпатичного мужчину из-за стресса и паники? Безысходность и отчаяние может толкать человека на странные вещи. И мне стоит понять – симпатия к адмиралу – последствие стресса и поиск стабильности или реальное чувство?
– Юля? – дверь кабинета отъехала и вошел Гросс. Я не обернулась, но чувствовала, как сгустилась атмосфера в помещении. Стало душно, щеки покраснели, а пульс – ускорился.
– Извини, мне пришлось отойти на мостик, – Ильхом тоже пришел в себя и выглядел как обычно – по-ледяному сдержано.
– Ничего, я пока подумала и хочу извиниться. Я повела себя слишком эмоционально, хотя даже не узнала всех подробностей, – ответила, чувствуя, как дрожит мой голос. – Продолжим наш разговор?
– Я буду предельно честен, – кивнул Ильхом, усаживаясь за свое кресло. Хоть он натянул на себя маску отрешённости и полнейшего спокойствия, его неоновые линии и пульсация синих зрачков выдавали волнение.
– Как скоро я должна найти мужа? Или как это у вас происходит? Мне их выдадут? Или просто будут рекомендации? – мои вопросы для меня самой же звучали дико.
– Как раз об этом я и хотел поговорить до того, как ты… Впрочем, не важно, – отмахнулся Гросс, а у самого заиграли желваки. – Есть список кандидатов. Это просто для удобства, ни в коем случае не ограничение. Я уже понял, что рамки – не твое.
– Это хорошо. Но мало понять, важно – принимать, – намекнула я на свое ожидание от… всего. – Быть услышанной и принятой куда важнее, чем просто быть понятой.
– Я бы принял, – правильно растолковал мой посыл Ильхом, отчего по телу пробежали мурашки. И в этот момент я даже поверила, что могу быть нужна не только из-за энергообмена.
– А если мне никто не понравится из списка? Или я… предположим, влюблюсь в кхарца, которого нет в списке? Что тогда? – от ответа Гросса сейчас зависело начало или пауза в новой истерике.
– Ты, как гражданка Империи, в праве выбирать любого свободного мужчину, – очень медленно говорил Гросс. – Если тебе, конечно, не важно, как и в каких условиях будешь жить. Ты же понимаешь, что выйдя замуж за… пекаря или официанта, уровень дохода семьи будет… маловат.
– М, а если за адмирала? – я перешла на флирт, чувствуя, как делаю очень рискованную ставку. Сейчас либо все, либо ничего. Третьего не дано. Да и алкоголь в крови подстегивал на безумства.
– А если за адмирала, то он сделает все возможное и невозможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась, – Гросс налил себе бокал и покрутил в руках.
– А если ВСЕ для меня – это не финансы, а свобода? Если я хочу намного больше, чем невозможное? – спросила, оценивая реакцию мужчины. Ильхом напрягся и сверлил меня взглядом, полным непонимания и безумной решимости. – Если я хочу… по любви. По-настоящему, понимаешь? Чтобы жить, а не просто существовать вместе. Чтобы забыть про энергообмен, поставив на первое место искренность, доверие и принятие. Чтобы и я, и мой муж… мужья могли заниматься любимым делом. Чтобы семья была счастлива вместе, но при этом каждый ее член удовлетворен полностью – реализация, личное время, саморазвитие. Чтобы быть не просто в статусе «муж» и «жена», а по-настоящему близкими и родными. Чтобы целоваться до последнего глотка воздуха, ругаться до сорванного голоса, мириться и заниматься любовью до изнеможения. Что, если я хочу не товарно-рыночные отношения, а просто… любовь? Есть хоть кто-то в твоих списках, кто сможет согласиться на мои условия?
– Я не могу знать, Юля. Отношения у каждого клана строятся по-разному. Женщина определяет вектор, а от мужчины мало что зависит, – прохрипел Гросс. – Я могу лишь предоставить тебе список кандидатов, а выбирать тебе.
– У меня есть сроки? То, что за год я должна найти трех мужей – принято. А для первого мужа есть срок? – меня волновал этот вопрос сильно. Если мне предоставляют списки, то значит уверены, что я приму решение быстро. Только вот я рассчитываю сопротивляться до последнего. Даже если на это уйдет целый год!
– Можем приступить к разбору. Если ты готова, конечно, – Гросс скептически посмотрел на полупустой бокал в моей руке и выгнул бровь. Думает, что я запьянела с пары-тройки глотков виски? Есть такое, но не критично. Больше, конечно, пить я не буду.
– Прямо сейчас? Что ж, я готова, – мне стало даже интересно, как это все будет происходить. Вместо сомнений и паники – взыграло любопытство.
Гросс одарим меня недовольным взглядом, тихо выругался, но все-таки защелкал пальцами по столу. На стене высветилась первая… анкета. Реальная анкета, как на наших земных сайтах знакомств.
– Первый кандидат – Ромит Барса. 53 года, – читал Ильхом, так как я не могла пока ни читать, ни писать.
– Сколько⁈ Да ты издеваешься! Этот? – я некрасиво указала пальцем на фото светловолосого парня со светло-голубыми линиями на теле. Тело, конечно, прекрасное, ведь фото было в полный рост, а мужчина на нем был в трусах. Но 53 года? Да ему максимум лет 25!
– 53 года, Юлия, – терпеливо повторил Гросс. – Это нормальный возраст для вступления в брак.
– Даже так… А ничего, что мне 27 всего? И я даже выгляжу старше него!
– Женщины вступают в брак с 25, так что ты подходишь вполне, – не был шокирован адмирал. Мда, все чудесатее и чудесатее.
– А тебе сколько? – уточнила для себя, потому что пока Гросс – единственный кхарец, что мне… запал.
– Мне 75.
– Хорошо выглядишь, – ляпнула вслух. – Ладно, давай дальше.
– Ромит Барса, – повторил Гросс. – 53 года. Владелец межпланетной сети торговых центров. Состояние оценивается в 67 миллиардов кредитов. Ранее не был женат, отказов не получал. Живет в основном на Елимас, но имеет недвижимость на семи планетах. Увлекается громсом, любит оперу и обладает большой коллекцией частных флайев. Готов управлять компанией удаленно, посвятив все время жене и ее желаниям. Есть курсы массажа, сертификат парикмахера, полный курс постельных ласк и еще грамота за первое место в конкурсе по приготовлению национальных блюд Империи.
– Ммм, – промямлила я, не понимая, что делать. – И?
– Нравиться? – с напряжением в голосе спросил Гросс. – После заключения брака ты сможешь распоряжаться всем его состоянием. Он красив, молод, богат. Правда не знатен, но это дело времени.
– Я не знаю, – ответила честно и пожала плечами. – Он… симпатичный.
– Пока отложим, – кивнул Ильхом. От перелистнул страницу и высветилось новая анкета. На стене появилось новое фото. На этот раз мужчина выглядел старше – линии на его лице были не просто узорами, а настоящими морщинами, прочерченными холодным светом. Седые пряди в тёмных волосах, взгляд тяжёлый, пронизывающий, без тени улыбки. Он был в парадном мундире, усыпанном нашивками, которых было больше, чем у Гросса.
– Тораль Век. 312 лет. Член Совета Старейшин Империи, глава клана Вектори. Состояние не подлежит публичной оценке. Трижды вдовец, – Ильхом произнёс это ровным, почти механическим тоном, но я почувствовала, как воздух в кабинете стал гуще.
– Все предыдущие жены скончались от естественных причин, связанных с исчерпанием энергоресурса в рамках долголетнего брака, – продолжал Гросс, и его голос звучал так, будто он зачитывал отчёт. – Предлагает не брачный контракт, а договор о пожизненном патронаже. В обмен на статус главной жены клана и неограниченный доступ к архивам Империи – полный отказ от личных финансов и права голоса в вопросах семьи. Проживание в родовом поместье на Яросе с выездом только в сопровождении личной охраны клана. Гарантирует… стабильность и уважение в высших кругах.
Я смотрела на это холодное, властное лицо. Этот кандидат покупал не энергию. Он покупал легитимность. Последнюю молодую жену для своего статуса. Чтобы подпитывать свою власть ещё несколько десятилетий. Это была не сделка. Это было погребение заживо в золотой клетке под присмотром стражников.
– Нет, точно нет, – отбраковала я этого кхарца. – Дальше.
Гросс молча сменил слайд. Было видно, что кандидатура Тораля Века его тоже не радует, но он обязан был её озвучить.
– Кейрон Мис. 31 год. Младший научный сотрудник орбитальной обсерватории на Мисуре. Состояние… незначительное. Живет в служебном модуле. Ранее подавал прошения о знакомстве 47 раз. Получил 47 отказов. Его имя в списке только из-за титула. Его клан обедневший, но знатный, – Гросс говорил медленно, и в его голосе прокрадывалась… жалость? Нет, скорее констатация печального факта.
– Предлагает совместную работу. Готов посвятить всё время изучению твоего энергополя, считает тебя «величайшим астрофизическим феноменом». В брачном контракте прописал пункт о еженедельных 24-часовых исследовательских сеансах. Взамен обещает «преданность, равную преданности науке».
Я слушала, и во рту стало горько. Это был не муж. Это был фанат. Учёный, готовый жениться на объекте изучения. Его «любовь» была бы любовью к моей аномалии, а не ко мне самой. Он уже видел во мне не женщину, а уникальную батарейку с сознанием.
– Мимо. Не мой типаж, – еще раз взглянула на хилого паренька.
Я смотрела на фото мужчин и ко мне медленно приходило понимание – это не они меня покупают, а я их. Я даю им энергию и годы жизни, а за это получаю кредиты, уважение, возможность выбрать все, что пожелаю, путешествовать, покупать цацки, жить в огромном доме, пользоваться всеми благами. Валюта – моя энергия, а не их кредиты.
Четвёртое фото вызвало странное чувство дежавю.
Кхарец был красив в той же мере, в какой красив дорогой манекен: безупречные черты, укладка волос, белоснежная улыбка. Он был одет в нечто среднее между фраком и кимоно, стоял в роскошном интерьере, на фоне картины из мерцающего света.
– Лисан дер Каван. 41 год. Наследник торговой гильдии «Серебряный путь», актёр любительского театра, светский лев. Состояние – стабильно высокое. Имеет репутацию идеального кавалера и… самого часто отвергаемого жениха Елимаса. Специализируется на ухаживании за инопланетянками, – Гросс щёлкнул пальцем, и на стене появились еще несколько фотографий. – Он ищет жену, но с условием, что жить вы будете отдельно. Лисан прямо заявляет, что брак – лишь поддержка энергообмена, за который он щедро отблагодарит.
– Нет, – отказалась от подобного. Еще не хватало выйти за муж за актера, которому брак вовсе не нужен. Пустой пшик, прикрытие!
– Присмотрись, Юля, – советовал Ильхом. – Ты будешь почти свободна в своих желаниях.
Гросс говорил, а у меня в ушах звучал голос мамы, которая так же нахваливала «очень перспективного молодого человека из хорошей семьи». Ситуация была до жути знакомой: брак как социальный контракт, как сделка для внешнего мира. Только на Земле это называлось «устроить жизнь», а здесь – «выполнить обязательства».
– Я не знаю, – поежилась от ситуации в целом. Чувствовала себя грязно и жутко. Империя в виде этих анкет предлагала мне все, кроме подлинности.
– Как сделать так, чтобы ты «знала»? Чего не хватает? – вздохнул адмирал, устало потирая глаза.
