Текст книги "Голос извне (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 52 страниц)
Глава 36
Юлия
Гросс ушел, оставив меня одну в каюте. Как только дверь закрылась, я рухнула на кровать, а не присела. Всё тело ныло – не от ран, а от чудовищного напряжения последних часов. Адреналин, что держал меня на плаву в столовой и в медотсеке, схлынул, оставив после себя липкую, дрожащую пустоту.
Меня буквально трясло. Я сжала кулаки, уткнулась лицом в прохладное покрывало и просто дышала, пытаясь заглушить навязчивый звон в ушах. Время для передышки выдалось удачным: для обеда было слишком рано, а выходить и рисковать я не хотела. У меня было достаточно полученной информации, чтобы обдумать и уложить у себя в голове. Новые подробности меняли всю мою стратегию, которой я придерживалась до этого: после разговора с Эриком я поняла, что воевала не на той стороне. Я боролась против кхарцев и пыталась установить свои границы в их инопланетных чуждых рамках, но… это ошибка. Они и сами в какой-то степени заложники своей Империи.
Активировала свой планшет и начала делать пометки, формируя новый план. По итогу дня я заключила уже несколько сделок: с Гроссом, когда согласилось полететь на Кхар, выйти замуж (трижды, но об этом потом, иначе новая истерика и моральный крах мне обеспечен), и с Эриком, когда прожала себя на его эксперименты в обмен на информацию и измерение энергии. Гросс даст мне необходимую информацию, защиту и транспортировку да Кхара. Эрик будет моим маленьким откровенным гением, что за слюну и кровь откроет неприглядную и порой жестокую правду. Неплохо, очень даже неплохо.
Что мне нужно от Гросса? Разговор, конечно же, разговор. И завтра я этим займусь, если получиться прижать адмирала. С Эриком все понятно – он уже «свой». Значит надо вытащить из него все, что можно: традиции, обычаи, а самое главное – все об отношениях. Пусть он и ученый, но в его словах есть осведомленность. Эрик не оторван от общества, но при этом имеет слабость – наука. А кто, как не я, подойдет лучше на всякие эксперименты и опыты? Идеально!
Вспомнила про Хатуса. Он тоже может быть мне полезен. Да и мне понравилось, что он не такой «ледяной» и закостенелый правилами, как его друзья: Хатус наглее и смелее. Или это просто ловушка? Может, его «смелость» лишь безрассудство, которое навлечёт на нас обоих гнев Гросса? Нет, рискнуть стоит. Мне нужны хоть какие-то союзники, а не просто источники информации. Значит, утром ставим себе тренировку или совместный завтрак с Хатусом.
Откинулась на подушки, перевернулась и от всей души заорала в мягкое изделие, чтобы заглушить звук. Мне было самой от себя противно, ибо я только что думала, как и кого еще использовать. Не я ли еще пару часов назад убеждала саму себя, что я не такая?
Я превращаюсь в того, кого презирала на Земле – в холодного манипулятора. Я не такая, – твердила я себе всего пару часов назад. А теперь раскладываю людей по полочкам: полезный, перспективный, информатор. Но что мне остаётся? Любовь? Доверие? В этом мире они могут оказаться самым дорогим и самым смертоносным товаром. Значит, придётся торговаться. И это отвратительно.
Я заключила уже несколько сделок, – звучало так гордо и по-деловому. А на деле я продала своё будущее, своё тело и свою кровь. Не Юлия Соколова. Я теперь товар. И моя главная задача – поднять свою цену и выторговать себе хотя бы иллюзию выбора.
Идиотка! Но какой у меня выход? Я потребляю не потому что хочу, а потому что мне это НЕОБХОДИМО! Выжить, найти опору, получить максимум свободы и при всем прочем – не потерять себя, не сломаться – старые цели новой меня. Отвратительной меня.
Но кхарцы… По началу мне казалось, что их система – это просто удобная утопия для женщин. По факту это сложный, часто жестокий механизм, ломающий судьбы обеих сторон. Власть кхарских женщин вовсе не свобода, а другая форма несвободы, основанная на ответственности и, как выяснялось, возможности для жестокости. Мой ли это путь?
А мужья? Черт, я и подумать никогда не могла, что мне придется выйти замуж больше одного раза. Это противоречит моему воспитанию и видению брака, что сложилось у меня на Земле. Одна женщина – один мужчина, взаимные любовь, понимание, доверие, поддержка интересов… А сейчас как? Как принять и полюбить больше одного мужчины? Нет, по-другому: как можно любить сразу нескольких мужчин?
Я не про секс, хотя… что уж греха таить, у меня и на Земле были потаенные желания попробовать что-то большее, чем 1+1. Однако и тут сложности. Как пробудить в себе страсть к кхарцам? Они же не люди, хоть и очень похожи на нас. Они светятся, кожа у них слишком бледная, жемчужная, а еще одни высокие, а глаза у них странные, с ромбовидным зрачком вместо привычного мне круглого.
И в памяти почему-то всплыли глаза Ильхома: неоново-синие, но полные понятных и знакомых мне эмоций – страха, осторожности, сомнения, неподдельного беспокойства… Гросс красив, очень красив для инопланетянина. И впервые эта мысль не вызвала отторжения, а заставила сердце забиться быстрее.
Но что Ильхом знает о любви? Любви, о которой я мечтала… Для него брак – это доступ к энергии и социальный статус. Для меня испытание. Как нам понять друг друга? Я могу влюбиться в иллюзию, которую сама же и нарисую на его жемчужной коже. А он… он может увидеть во мне просто самый эффективный источник за последнее время.
И оба будем правы.
А если я все-таки смогу кого-то полюбить, то смогу быть уверенна, что меня искренне любят в ответ? Или все будет вытекать из меркантильного и мерзкого расчета энергообмена? Нет ничего хуже, чем в какой-то момент осознать – не любят, а просто-напросто используют. И это для меня тоже важнейший фактор – уверенность в искренности чувств ко мне как к женщине, а не к батарейке.
Нет, о замужестве надо подумать позже! Сейчас нужно провести эксперимент с энергией, выяснить сколько я трачу и как это будет влиять на свободу моего перемещения. Уже завтра у меня на руках будут конкретные цифры, от которых стоит отталкиваться и строить дальнейшие планы.
Что я забыла? Мой мозг, перегруженный шокирующими откровениями, упрямо уводил меня в сторону ещё более страшных, но приземлённых тем. Я зажмурилась, пытаясь заставить себя думать как взрослая женщина, а не как загнанный зверь.
Документы. Без них я – никто. Ничтожество без прав даже в этой чужой системе. А что с деньгами? На Земле у меня были счета, карты, криптокошелек и всегда-всегда спасительный звонок отцу. Здесь у меня нет ничего, кроме тела и этой дурацкой энергии. Я полностью завишу от Гросса в вопросе еды, крыши над головой, всего. Эта мысль ударила с новой силой, заставив сердце бешено колотиться. Я не просто невеста. Я – бесправный мигрант, подопытный кролик и стратегический актив в одном флаконе.
Черт, слишком много зависит от адмирала, который наверняка обижен на меня за мое своеволие. Как это странно – иметь свое мнение и не мочь настоять на нем, ибо женщина имеет больше прав и привилегий. Я сегодня продавила адмирала, еще не зная, что воевать надо не против него, а за его благосклонность и уважение. Ирония в том, что моё главное оружие – проклятый статус «госпожи», я до сих пор воспринимаю как обузу, а не как рычаг. Они видят в этом почтение, а я ещё одну клетку. Чтобы между нами было понимание и взаимопомощь, надо не отталкивать адмирала, а наоборот показать – я не такая, как их изнеженные кхарки.
Как же все сложно! Список в планшете рос, а уверенности не прибавлялось. Я выключила экран и уставилась в потолок. Тишина корабля давила. Я была одна. По-настоящему одна. Ни отца, который бы решил проблемы деньгами, ни друзей, чтобы обсудить абсурдность ситуации, ни подписчиков, с которыми можно всегда поболтать ни о чем и обо всем, ни Мишки, что будет скрывать понимание и поддержку под глупыми шуточками, – только я и этот жемчужно-белый, пропитанный чужой логикой мир.
Не потерять себя, – промелькнула мысль. Но какое «я» я пытаюсь спасти? Дерзкую и вечно улыбающуюся блогершу? Ту уже нет. Испуганную девчонку с «Шамрая»? Та умерла вчера, оплакав Землю. Оставалась только эта – новая, холодная и расчетливая, торгующая собой за шанс на свободу. Может, это и есть моё новое «я»? И, возможно, именно оно и поможет мне не просто выжить, а…
Зачем?
Я натянула одеяло на голову, как делала в детстве, когда было страшно. Еще пара часов, обещаю! И я снова выйду за пределы каюты и продолжу свою борьбу за будущее.
Глава 37
Ильхом Гросс
– Она… она… – не мог подобрать приличное слово, чтобы выразить все, что чувствую по отношению к Юле.
– Не кхарка, – хохотнул Тарималь, заваливаясь в кресло и закидывая ноги на мой стол. Говорить этому вояке о правилась приличия смысла нет.
С Тарималем, командиром отряда «Пепел», мы уже не первое десятилетие служим вместе. Я адмирал «Араки», а «Пепел» мои вечные пассажиры. Мы многое прошли вместе, умеем работать в команде, а после пары стычек на границах, и вовсе стали как братья. Последняя вылазка за пределы Империи принесла нам не только очередную награду, но и подкинула неожиданную встречу с Юлей.
– Не кхарка, – кивнул, соглашаясь. – Невыносимая! Везде лезет! Нарушает все нормы! Совершенно не понимает слов предостережения!
– Она не знает правил и еще не увязла в системе, – поправлял меня Тарималь и гаденько улыбался.
– Слишком резкая в движениях.
– Активная, – спорил друг.
– Постоянно испытывает страх, чем делают свою энергию похожей на выдержанный арос*. Непоседливая настолько, что впустила в свой ближний круг уже троих! Троих, Тарималь!
– Она старается приспособится как умеет, Иль, – командир залпом опрокинул в себя бокал. – И давай будем честными, она тебя волнует. Как женщина.
– Ее энергия свежа, – стоял я на своем, отбрасывая неуместные реакции. – Но через неделю мы прибудем на Елимас, поэтому привыкать не стоит. Юля уйдет, а мы все отправимся дальше по очередному заданию Центра.
– Я говорил не про работу и даже не про энергообмен, Иль, – разлил по бокалам Тарималь еще порцию ароса. Он подтолкнул ко мне стакан и тот проехался по столешнице ровнехонько в мои руки. – А про твою возможную попытку жениться.
– И снова получить отказ? Второй раз позволить себя унизить? – откинулся на спинку кресла, расслабляя тело. Я был переполнен энергией до головокружения. Такое насыщение… оно было другим. Не той сонной благодатью, которую давали кхарки в общественных местах. Энергия Юлии была острой, искристой. Она не просто наполняла – она будоражила. Мышцы сами просились в движение, мысли скакали, а кожа под униформой слегка покалывала, будто от лёгкого тока. Это было прекрасно. И пугающе. Так не должно быть. Такого не бывает у тех, кто привык к крохам. Это опьянение могло быть опасным. Оно заставляло забывать о здравом смысле.
Такое насыщение последний раз испытывал только пока был ребенком. После того, как я покинул материнский клан, всегда был в дефиците. Мне всего 75 лет, а выгляжу я на все 150! В Империи энергообмен поддерживали как могли, но те крохи, что доставались от женщин, всего лишь малая часть для поддержки нашего жалкого существования. Сейчас меня пьянило не только от алкоголя, но и от перенасыщения. Юля за двое суток зарядила меня полностью, что поражало. Конечно, мне хотелось бы чувствовать себя таким наполненным всегда, однако…
– Это невозможно.
– Почему невозможно? Девушка тебе доверяет, а у тебя есть все шансы сблизиться с ней, – настойчиво говорил друг, прикрывая глаза.
Тарималь вдовец. У него был крепкий клан и прекрасные отношения с женой. И друг точно знает, что такое насыщение и постоянная подпитка. А еще он знает, как это – любить.
– Она слишком… Слишком во всем! Непохожая на кхарок, но достаточно умная, чтобы быстро понять систему и перенять поведение, – убеждал то ли друга, то ли самого себя. – Я простой адмирал, а у нее уже целый список предложений о замужестве. И поверь, там статусы и должности куда выше моего звания и бесчисленных наград.
– В Империи подсуетились. Быстро они, – нахмурился Тарималь. – Но у тебя есть неделя, Иль! Целая неделя, чтобы стать первым мужем! Она тебе нравится…
– Прекрати, – мне приносила боль даже мысль о том, что снова придется ухаживать за женщиной и потом получить отказ – унизительный, жесткий, на всеобщее обозрение. Быть использованным – не так обидно. А вот когда женщина убивает в тебе надежду – это настоящая агония. Снова подать прошение о включении в список и снова увидеть своё имя вычеркнутым? Услышать этот смешок – незлобный, снисходительный – и почувствовать, как твоё звание, твои награды, весь твой авторитет адмирала мгновенно превращаются в пыль перед простым капризом женщины? Нет. Я предпочту голодать.
Тарималь буравил меня взглядом, хмурился и неободрительно качал головой. Он знал о моем позорном прошлом, как и многие на этом корабле. Еще до того, как принять управление «Аракой», я служил адмиралом на Харте, на пятой планете Империи. В один из дней нам поступил сигнал бедствия от прогулочного катера. Тогда-то я и встретил Амалию, влюбился как мальчишка.
Я спас кхарку и четверых ее мужей, за что получил не только награду от Центра, но и благодарность от Амалии. Уже после завершения спасательной операции, она пригласила меня на ужин, сама подала сигнал и разрешение на ухаживания. А я… влюбился. Влюбился так, что не замечал – для нее я лишь курортный роман, мальчик, что спас, понравился и его захотелось на одну ночь. Я прилагал много усилий, чтобы заинтересовать Амалию, дарил ей украшения, приглашал на свидания, развлекал ее, пока мужья работали, даже взял отпуск, чтобы посвятить всего себя ей. Я выполнял каждый ее каприз, каждую прихоть, думая, что так правильно. А после, когда сделал предложение согласно законам Империи, она отказала. Нет, не просто отказала, она рассмеялась, высказала, что я неправильно ее понял. Амалия рвала мне душу словами о том, что я слишком самонадеян, раз решил, что простой адмирал может стать ее мужем. И напоследок кинула в меня унизительное предложение – стать просто любовником. В тот момент рухнула не только моя вера в брак и любовь, но и в кхарок.
Избалованные, изнеженные, манипулирующие энергией, – они были не просто женщинами, они были потребителями мужских душ. Опьяненные мыслью о том, что они дают саму жизнь, силы и годы, они сравнивали себя в Богиней Кхар и умели пользоваться своим влиянием для личных, порой аморальных целей. Кхарок мало, поэтому никто за подобное их не наказывал. А безнаказанность, как известно, развязывает руки и приводит к краху общества.
– Но девушка в этот раз, – выделил последнее слово Тарималь, – не кхарка. Ты сам сказал, что она другая.
– Это не имеет значение. Юля быстро поймет что к чему и… – я вправду боялся, и неконтролируемо пытался сравнить двух женщин. Амалия смотрела на мир как на свой будуар – всё должно быть красиво, удобно и подчинено её настроению. Юля смотрит как… разведчик на чужой территории. Она ищет уязвимости, слабые места, пути к отступлению. Она не хочет властвовать, пока не хочет! Юля хочет понять правила, чтобы их обойти. И в этом её главное отличие. И главная опасность. Потому что, если она поймёт, насколько она сильна… станет ли она такой же, как они? Она либо поменяет мир, либо мир сделает ее такой же, как и всех кхарок.
– Боишься? – выгнул бровь Тарималь и подобрался. В его глазах загорелся азарт вперемешку с беспокойством.
– Не нужно меня провоцировать, Тарим, – я тоже придвинулся ближе и старался не отводить взгляда. Мне было сложно, потому что друг видел меня насквозь. Он знал, что дело не просто в энергообмене, но и во мне, в моих зарождающихся чувствах к девушке неизвестной расы. – Ею заинтересованы в КОРР, в Империи уже все на ушах стоят, а новые исследования Эрика уже считают открытием! А Юля… Она сильна, у нее огромные перспективы выйти замуж даже за принцев, выбрать любую планету для жизни, собрать вокруг себя сильных и влиятельных мужей! Она…
– Тебе нравится, Ильхом, – перебил Тарималь. – И ты забываешь, что она не кхарка. Не хочешь видеть, как она барахтается и пытается пойти против системы.
– Она быстро поймет что к чему, – спорил, хотя мои убеждения медленно разрушались. Во мне вновь вспыхивала эта предательская горькая надежда.
– Юля – боец. Просто еще не нашла свое оружие. Так стань им, стань ее щитом, помоги! – настаивал друг. – Ей нужны не знания, а защита и поддержка. Тяжело воевать, когда под ногами зыбучий песок, а в руках карты, которые она не умеет разыгрывать. Безопасность и вера куда сильнее власти и кредитов, поверь мне.
– Ты не понимаешь! Стать её щитом? – я горько усмехнулся. – Тарималь, ты видел этот список? Там сыновья членов Совета, владельцы орбитальных верфей, губернаторы планет. Их «щит» – это целые армии и состояния. Мой «щит» – этот корабль и приказ Центра, который кончится через неделю. Какой щит я могу ей предложить? Нет, я не щит. Я лишь временный конвой. И когда мы прибудем, моя миссия закончится. А её – начнётся. И начинаться она будет с выбора из того самого списка, в котором таким как я места нет.
– Я понимаю больше твоего. И вижу, как ты сдался, еще не начав борьбу. Твое прошлое отбрасывает слишком большую тень на твое возможное будущее. Тень, а не мрак, который ты видишь и трусишь!
– Хватит! – рассыпалась моя маска спокойствия, оголяя эмоции и сомнения. – Хватит, Тарималь! У меня нет шансов. Юле прислали уже целый список потенциальных женихов. И завтра я буду обязан оповестить ее о предложениях.
– Ты будешь самым большим идиотом, если не попробуешь, – сказал Тарималь, поднимаясь с кресла. Друг выпрямился, устало потер шею, на которой ярко светились феерии, показывая уровень заряда. Юля и его успела подпитать за утро…
– Я и так идиот, – проговорил после того, как за другом закрылась дверь. – Потому что уже чувствую больше, чем стоит. Чувствую эту проклятую искру надежды, которая снова жжёт изнутри. И знаю, чем это кончится. Кончится тем, что меня снова выставят на всеобщее обозрение – адмирала, который возомнил о себе слишком много.
Арос* – напиток, похожий на наш виски.
Глава 38
Юлия
Я уснула. Уснула и проспала больше, чем хотела. Мне казалось, что я и спать не хочу, но пока мучалась в своих планах и размышлениях, терзала себя догадками, отключилась.
Перевернувшись на кровати, откинула тонкое покрывало и увидела на столе поднос. Первая мысль – кто-то заходил ко мне в каюту без моего ведома. Это тревожный звонок и такое положение дел мне не нравилось. С другой стороны, я понимала, что здесь я всего лишь гость. Очень ценный гость, а судя по тому, как меня «опекает» адмирал и как заботиться о моей энергетической оболочке, доступ в мою комнату есть у единиц. И скорее всего питанием меня снабдил сам Гросс.
Паника улеглась, но неприятный осадок остался. Я даже на Земле не любила, когда в мою комнату заходят мама или папа! Но это не моя комната, – напомнила и с горьким вздохом поднялась с места.
Активировала планшет, чтобы посмотреть сколько времени. Хорошо, что еще Чату на «Шамрай» научил меня это делать, иначе я бы просто не понимала, какое сейчас время суток, ведь за стеклом иллюминатора всегда – темнота холодного космоса. Итак, 26 часов… так непривычно, что в космических сутках 28 часов вместо привычных мне 24-х. Когда-то я даже шутила, что мне не хватает часов в сутках… Дошутилась. Ночь, а я проснулась и даже выспалась. И что мне делать?
Я не стала принимать душ из-за устройства, что на меня нацепил Эрик. Не спросила заранее не повредит ли очистка приборам, поэтому сейчас мыль о воздушном душе отложила в сторону. Поела, отмечая, что еда горячая, а все блюда вкусные. В этот раз я не старалась рассмотреть каждый кусочек, ибо все равно не знала ни название ингредиентов, ни их примерной классификации – овощ, фрукт, специя? Инопланетная пища разительно отличалась от земной, но была питательной и вкусной. Может когда моя жизнь станет поспокойнее, я смогу разобраться в инопланетной кухне и даже самой что-то приготовить… А пока передо мной совершенно иные задачи.
Походив из одного угла в другой, расчесав волосы, я завалилась на кровать. Все раздражало. Думать не хотелось, потому что я уже достаточно извела себя сомнениями и страхами. А вот прочистить голову и чем-то заняться – было бы неплохо.
Хм, а их удивительный спортивный зал работает всегда? А если там никого нет в такое время? Но даже если я не смогу заниматься на тренажере, то смогу хотя бы размаяться, растянуться, сделать элементарный комплекс упражнений. Не скажу, что я на Земле была спортивной, но я посещала зал и покупала годовые абонементы на занятия с тренером. Пусть тренера здесь нет, но есть я и мои умения.
Я резво стянула с себя тунику, открыла шкаф и посмотрела на себя. Кроссовки есть, лифчик похож на спортивный топ, единственные легинсы не сковывают движения – вполне себе хороший костюм для занятий. А после зала смогу переодеться в земной комбинезон и старое белье. Провода, что закрепил на мне Эрик, не мешались и не торчали. Отлично!
Я накинула поверх топа кардиган, планшет оставила в комнате, как и грязную посуду, а сама вышла из каюты. Чем ближе я подходила к спортивному залу, тем больше крепло во мне желание просто отключиться от всего, что меня окружает, размяться и дать такую нагрузку на тело, чтобы все даже самые мелкие мыслишки про космос вылетели из головы.
Еще на входе в спортивный зал я услышала ритмичное гудение. Если так, то зал не пуст. Да и плевать, – подумала я. Тем более на мне прибор, фиксирующий уровень моей энергии. Поэтому… совмещаем приятное с полезным.
Зашла в зал, огляделась. А сейчас точно ночь? Почему так много кхарцев занимается?
В тусклом, словно ночном, освещении двигались несколько силуэтов. Один кхарец, с телосложением, напоминающим древнегреческого борца, медленно и с нечеловеческой концентрацией поднимал над головой то, что выглядело как сгусток тёмной энергии – он пульсировал и искрился, а мужчина едва не касался его лбом, и по его спине, облитой потом, бежали волны бирюзового свечения. Двое других отрабатывали движения в паре – не рукопашный бой, а что-то среднее между танцем и поединком. Их тела, покрытые мерцающими линиями, сливались и расходились в такт едва слышной, ритмичной музыке, а от касаний оставались короткие светящиеся шлейфы в воздухе. Ещё один, самый молодой, был погружён в голографический кокон, внутри которого по его телу бежали потоки символов – видимо, инопланетная биометрическая тренировка. И сложилось впечатление, что все кхарцы не просто качали мышцы. Они синхронизировались с чем-то – с энергией, с технологией, с ритмом корабля. Это был не фитнес. Это был ритуал поддержания боевой формы на уровне, недоступном человеческому пониманию.
Как же я устала… бояться, – промелькнула мысль. Я сделала уверенный шаг вперед, глазами выискивала наиболее удобное место для разминки. У правой стены как раз было свободное пространство, а свет приглушен. Идеально!
Я выпрямила спину и гордо зашагала между всевозможными тренажерами, стараясь не обращать на кхарцев внимание. Это было сложно, ведь чем ближе я подходила к инопланетянам, тем ярче загорались их неоновые линии на теле. А еще очень отвлекали их накаченные оголенные торсы, крепкие руки, упругие задницы и массивные ноги. Если бы не линии и цвет кожи – они бы походили на людей. Хотя… я отметила, что меня привлекают и кхарцы.
И да, меня заметили. Кто-то прекращал тренировку, кто-то сбивался с ритма, кто-то просто отворачивался или опускал голову. Я разозлилась, ибо такое внимание было… нездоровым. Они смотрели на меня не с обожанием, а с растерянностью, словно я дикарка, зашедшая в их храм. Их чёткий, отлаженный ритуал тренировки дал сбой из-за одного моего присутствия. И мне от этого стало ещё более неловко и одиноко. Эта смесь вынужденного поклонения и навязанного уважения скорее раздражала, чем подкупала и тешила самолюбия. Для меня, землянки, такое поведение было дикостью.
Я прошла к намеченному месту, скинула кардиган, и услышала несколько ошеломленных вздохов. Ну а что вы хотели, дорогие мои? У меня из одежды только это. Не голой же мне заниматься? Сложила кардиган в углу, а сама приступила к занятиям.
Прикрыла глаза, стараясь отгородиться ото всех. Начала с дыхания: глубокий вдох, медленный выдох – как меня учил тренер по йоге за бешеные деньги, которые я тогда считала нормой. Потом медленные наклоны головы. Я чувствовала, как хрустят позвонки, зажатые неделями стресса. Круги плечами, стараясь размять одеревеневшие мышцы. Наклоны в стороны, чувствуя непривычную слабость в корпусе – тело, пережившее наркотическое отравление, стресс и невесомость, было далеко от прежней формы. Простые махи ногами, растяжка на квадрицепсы, уперевшись рукой в стену. Каждое мое движение было медленным, осознанным. Словно попыткой через физическое ощущение вернуться в своё тело, отвоевать его у страха и невесомости. Я не ставила рекордов. Я вслушивалась в себя: где болит, где ноет, где остались следы от лежания в фиксе. Это был не спорт. Это была инвентаризация ущерба.
Делая элементарные упражнения на разминку, я буквально кожей чувствовала чужие взгляды. Хотелось рявкнуть на них, чтобы не пялились, а занимались своим делом, но… это моя новая реальность. Стоит привыкнуть к подобному, ведь я не только их батарейка, а еще и представительница неизвестной расы. Внимание неизбежно, как и заинтересованные взгляды. Надо просто представить, что они все мои подписчики, а я веду очередной стрим.
Итак, а сейчас мы завершаем нашу легкую разминку, и идем на поиски беговой дорожки! – проговаривала я про себя, словно записываю видео. – Если вам интересно, какие тренажёры есть на космическом корабле, ставьте лайк и не забывайте подписаться на мой канал. Дальше – больше! – мысль оборвалась, ударившись о внутреннюю тишину. Никаких лайков. Никаких подписчиков. Мой канал был мёртв. А я говорила с призраками своей прошлой жизни. От этой мысли стало так холодно, что даже бег не мог согреть.
Ох, Юлька, сума сходишь от нехуй делать, – пронеслась в голове любимая фраза Мишки. Как же я по нему скучаю!
– Вам помочь, госпожа? – спросил меня самый смелый или самый внимательный кхарец, увидев, что я ищу нечто по залу взглядом.
– Да, пожалуйста, – стало приятно, что ко мне обратились первым. – Мне бы побегать. У вас есть беговые дорожки? Или климбер? Что-то для ходьбы или бега…
– Конечно, госпожа, – кивнул кхарец, засияв своими линиями ярче. Жрет меня, гад такой! – Прошу.
Я проследовала за кхарцем и увидела то, на что он указывал. Просто свободное пространство пола, расчерченное квадратами. Это больше напоминало татами, но точно не тренажер.
– А как?.. – я махнула руками в воздухе, даже не понимая, как задать вопрос.
– Выбираете квадрат, прыгаете и начинаете идти. Лента подстроится сама, – пояснил кхарец, за что получил взгляд полный непонимания и шока. Он издевается?
– Эм, спасибо, – поблагодарила и пошла на квадрат. Пол под ногами был мягче, словно из резинового покрытия. Неплохо.
Так… прыгнуть и идти, прыгнуть и идти. Надеюсь, что это не шутка, иначе выглядеть и чувствовать себя я буду полной дурой!
Я подпрыгнула и пол под ногами завибрировал. Сделал шаг и квадрат пришел в движение. И вовсе не квадрат, а лента беговой дорожки, просто без опор и управления. Непривычно, но я осмелела и начала ускоряться. Лента подстраивалась сама, словно чувствуя мои желания. Постепенно я перешла с ходьбы на бег. Прикрыла глаза, доверяя комическому тренажеру и наслаждаясь движением своего тела.
Мне вспомнилось, как мы с Мишкой бежали на поезд. Это было в Нижнем Новгороде. После съемок у нас оставалось полно времени до отправления поезда, и мы решили подкрепиться, отдохнуть и пропустить по стаканчику. Ох, как было вкусно, как сладко! Авторские коктейли были превосходны, атмосфера бара пьянила, поднимая веселье выше и выше. Мы даже сняли несколько роликов, где надо было захватить шот губами и выпить содержимое без рук. Дураки такие! А когда я случайно бросила взгляд на телефон, обнаружила, что поезд отправляется через полчаса. Мишка побежал оплачивать счет, я дрожащими пальцами вызывала такси, а сама едва сдерживала смех.
На поезд мы запрыгнули буквально в последний вагон. Нерасторопный таксист даже за доплату не хотел нарушать правила дорожного движения, вокзал был заполнен людьми, а после мы перепутали перроны. Мы бежали как сумасшедшие с рюкзаками на плечах, потные, пьяные, молодые и веселые. Мишка успевал поддевать меня и мою выносливость, а я плевалась волосами, что липли к губной помаде и лезли в глаза. Успели, залетая в последний вагон. Ох, каким взглядом одарила нашу пару проводница, словами не передать!
Я не открывала глаз, бежала и уже чувствовала, как начинает колоть в боку. Мое дыхание сбилось, я вспотела, а один из проводов сканера начал натирать мне бок. Но я не останавливалась, питаясь собственными воспоминаниями о той жизни, где была свободна и счастлива, где мир был понятным и простым, а самой большой проблемой был неудачный кадр. И мне совершенно не хотелось возвращаться в новую реальность, где есть космос, инопланетяне, космические корабли, пугающая неопределенность и маленькая потерянная я.
Я бежала, пока в лёгких не начало жечь, а в висках не застучало. Открыла глаза. Голографическая лента мерцала под ногами. Вокруг – чужие, светящиеся тела. Запах – не влажный асфальт после дождя, а стерильный озон и что-то ещё, сладковато-металлическое.
Воспоминания рассыпались, как пепел.
Поезд ушёл. Навсегда.
И никакой бег, даже на самом продвинутом тренажёре, не вернёт меня на тот перрон. Я замедлилась, перешла на шаг, и лента послушно снизила скорость. Сердце бешено колотилось, но уже не от нагрузки. От осознания – побег не удался.
От себя не убежишь. И с этого корабля – тоже.
