Текст книги "Голос извне (СИ)"
Автор книги: Саяна Кошкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 52 страниц)
Глава 33
Юлия
– Адмирал Гросс, – повысила голос намеренно, дабы донести не только для адмирала, но и для всех присутствующих в столовой кхарцев. – Я услышала и все поняла. Мое решение выйти из каюты – обдуманный шаг, а не прихоть или каприз. Я же не пленница, так? Значит могу сама решать, когда мне выходить и с кем разговаривать, кому отдавать… себя и свою энергию.
– Конечно, – сдулся Гросс в присутствии зрителей, но в глазах – неподдельное беспокойство. – Мне нужно с тобой поговорить, Юля.
– Отлично. У меня тоже были на тебя планы, – кивнула и улыбнулась. Мне не следует ругаться с кхарцем и публично перечить адмиралу всего корабля. Во-первых, я не хотела подрывать его авторитет. Во-вторых, я тут человек новый и еще мало что и кого знаю, а значит моя единственная защита и источник информации по-прежнему Ильхом. В-третьих, мне стоит быть осторожнее в своих словах и аккуратнее балансировать между защитой своих личных границ и общепринятыми правилами поведения у кхарцев.
Я не планировала так рано покидать столовую, ведь только-только доела и желала разговорить своих новых спутников. Не вышло, ведь Гросс появился не вовремя, нарушив мою задумку. Что ж, придется маневрировать.
– Хатус, спасибо за сопровождение, – я встала из-за стола, кокетливо заправляя прядь волос на ухо. – Надеюсь, что мы еще увидимся.
– Кхм, – закашлялся качок, поглядывая за реакцией Гросса. Адмирал прикрыл глаза и глубоко дышал, а кисти рук то сжимались, то разжимались. Злился? Ох, не пресечь бы границу дозволенного, а то запрет меня в каюте еще…
– Конечно, Юля, – спокойно ответил Хатус. Кажется, этот парнишка единственный адекватный и еще не заплесневелый правилами и устоями. Мне определенно нужен такой друг и помощник.
– Спасибо. Тогда до встречи, – зажала рукой планшет, подхватила поднос, кивком попрощалась с шокированными парнями. Гросс последовал за мной к стойке, где все складывали грязную посуду.
Я шла мимо столов с гордо поднятой головой. Старалась смотреть под ноги и обходить другие столики, чтобы позорно не растянуться на полу. Пока у меня нет ни имени, ни документов, ни озвученных и прописанных прав, я должна хоть как-то заявить о себе и своей независимости. Я не просто «батарейка», я – свободная женщина с желаниями, целями, своим мнением и границами. И если им нужна только энергия – я ее дам. Но взамен возьму все и даже больше! Жить, а не существовать – вот моя цель!
– Что ты творишь, Юля⁈ – шептал Гросс эмоционально после того, как я поставила поднос, с улыбкой поблагодарила кхарца-поварешку и вышла с адмиралом за пределы столовой. – Это… это безрассудно! Опасно! Ты неподготовлена к массовой отдаче энергии! Это…
– Я нарушила какой-то закон? Правило? Нанесла оскорбление своим поведением? – начала защищаться. Сейчас тот самый момент, когда я заложу первый кирпичик своей будущей границы.
– Нет, – не ожидал от меня напора Гросс. – Ты… поспешила. Нам нужно в медицинский отсек, чтобы проверить твои показатели. Как ты себя чувствуешь?
– Отвратительно! Как я могу чувствовать себя на космическом корабле среди сотни мужчин, что пытаются меня сожрать энергетически? Как «батарейка на ножках»! Еще вчера меня поставили перед сложным выбором: клетка с пытками или комфортная клетка с энергией, замужеством и жизнью в Империи Кхар!
– Это не клетка, – вставил реплику Ильхом, за что получил мой укоризненный взгляд.
– Не важно, насколько комфортная клетка, сколько благ мне обещают и как почитают. Это все равно клетка! – меня несло, видимо от того, что все мое утро было напряженным. – Вы такие… все еще странные и ледяные для меня. А я просто стараюсь выжить! Понять, что значит этот ваш энергообмен, узнать больше о жизни, о мужчинах, о традициях. Думал я буду сидеть в каюте и ждать, пока ты мне все расскажешь? Я вовсе не хочу тебя обидеть, но у меня пока мало доверия и к тебе, и к ситуации, и даже к самой себе. И если я не пленница, то позволь мне изучать окружающее меня пространство так, как я умею: наблюдать, экспериментировать, собирать информацию, анализировать.
– Это не ограничение свободы, Юля, – после некоторой паузы произнес Гросс. – Это… забота и неподдельное беспокойство. Ты могла нанести себе вред, и сама того не осознавать. Еще раз спрошу – как ты себя чувствуешь?
Прислушалась к себе, пока мы шли по коридору. Меня слегка трясло, ладони вспотели, пульс участился, но никаких физических отклонений не было: ни усталости, ни боли. И даже опустошения я не чувствовала. Наоборот, я пылала внутри, стараясь оторвать себе больше пространства.
– Нормально. Я пока ничего не ощущаю, – успокоила Гросса.
Кхарец молчал, шел рядом и кидал на меня обеспокоенные взгляды. Я обратила внимание, что сам Ильхом стал выглядеть лучше: морщинки разгладились, под глазами исчезли тени, а линии на шее светились ярко. Напитался? Это от меня подобное преображение?
– Позволь Эрику тебя осмотреть, – не приказывал, а просил Ильхом. – Мне будет спокойнее, если я буду знать в каком ты состоянии.
– Чтобы контролировать?
– Чтобы смочь позаботиться о тебе.
– Как позаботиться? Вовремя закрыть в каюте, чтобы я не отдала лишнего? Не вышла из строя, а была бесконечным потоком подпитки для вас всех? Это контроль, Ильхом, контроль, а не забота.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, Юля, – еле сдерживал свои эмоции Гросс. – Все намного серьезнее, а ты…
– Ну конечно, – горько усмехнулась я. – Я всего лишь носитель энергии. Так?
Гросс остановился. Он не просто замолчал – он замолк. Его лицо, секунду назад живое от беспокойства, стало каменным. Синие ромбы зрачков сузились, а неоновые линии на висках вспыхнули так ярко, что на секунду осветили его резкие скулы. Он смотрел на меня не с обидой, а с чем-то более тяжёлым. Или не знал, что ответить, или я высказала одуряюще честное заключение. Я просто ресурс для их жизни. Источник, из которого можно черпать силы. Суперполезный элексир, позволяющей дольше жить и лучше выглядеть.
– Пусть твой Эрик осмотрит меня, я не против, – согласилась. Облегченно выдохнула, когда двери отъехали, впуская нас в уже знакомый медицинский отсек.
– Вы все без масок, – зацепилась взглядом за медика, что в прошлый раз скрывал свое лицо, а сейчас стоял к нам боком и что-то рассматривал у шкафа с флакончиками. – Почему?
– На «Араке» нет посторонних. Ты теперь тоже гражданка Кхар. Маска – часть военной формы, не более, – тихо сказал Ильхом. – А ты… не просто батарейка, Юля. Позже ты поймешь, что кхарцы вовсе не паразиты, а такие же заложники своей природы, как и ты.
– Что ты имеешь ввиду? – не поняла, готовясь к новой стычке.
– Женщины с энергией – олицетворение самой Богини Кхар. Вы имеете больше власти и свобод, чем мы. И это не бессмысленная и вечная борьба полов. Это неоспоримый факт. Вы живете, а мы… мы просто иногда имеем право на дыхание. Рядом, словно тени. И ты даже представить не можешь, какая удача быть хоть на миг замеченным. И нет, Юля, ты не просто носитель энергии. Энергия – это естественное излучение вашей жизни. Мы, мужчины, не забираем, мы… существуем рядом. И я думаю, что мне не нужно объяснять тебе разницу между настоящей жизнью и жалким существованием.
– Я… – кивнула, но слов не нашла. Вся моя ярость, весь построенный за утро баррикадный пункт сопротивления – всё это рухнуло в тишину, что повисла между нами. Вместо гнева в горле встал комок – горький и неудобный. В момент, когда я старалась защититься от Гросса, он даже не воевал со мной… Мужчина просто показал дно пропасти, через которую мне предстоит перебраться.
Глава 34
Юлия
Медик, который еще вчера скрывал свое лицо и устанавливал мне чип, обернулся. Увидев меня, он замер на секунду, его рука непроизвольно потянулась поправить несуществующую маску, а потом опустилась. Он кивнул, стараясь смотреть мне в переносицу, но я заметила, как он сглотнул.
– Светлых звезд, госпожа, – произнес он ровно. – Адмирал.
– Эрик, нужно провести диагностику для госпожи, – Гросс говорил твердо, словно отдавая приказ. Сейчас он был адмиралом, главным на корабле кхарцем. Его лицо, голос и даже осанка преобразились.
– Причина? – так же сухо переспросил Эрик.
– Госпожа имела неосторожность выйти из каюты и принять пищу в общей столовой, – рассказал о причине Гросс даже не смотря в мою сторону. Я почувствовала укол вины, но тут же отмахнулась. Я обязательно подумаю о своем поведении и выработаю правильную стратегию действий: попытаюсь играть по их правилам, но в своих интересах.
– Госпожа дает согласие? – приподнял бровь Эрик, что-то защелкал в своем браслете, а после и на планшете, что установлен на рабочем столе.
– Конечно, – подошла ближе к медику. – Мне опять придется лезть в этот гроб?
– Что? – не понял медик, а Гросс хмыкнул отошел, чтобы не мешаться под ногами специалиста.
– То, что ты назвала «гроб», всего лишь медицинский фикс – специальное устройство для сложных операций и восстановления критически поврежденных существ, – пояснил Ильхом.
– От вас требуется только посидеть спокойно несколько минут, – рассказал Эрик, доставая присоски с проводами. Ничего угрожающего или пугающего. И я невольно вспомнила, как ежегодно проходила чек-ап на Земле.
– Больно будет? – присела на свободное кресло.
– Ни в коем случае, госпожа! – заверил меня медик. Он несмело подошел ко мне и желтоватые линии на его шее и открытых участках рук засветились ярче. Он питался от меня, а я не имела возможности контролировать этот процесс.
Эрик присел и наши глаза оказались на одном уровне. Мужчина избегал прямого взгляда глаза в глаза. Выглядел он молодо и внешне привлекательно: ровный нос, высокие скулы, светлые брови в разлет, чуть пухлые губы. Красив несмотря на то, что инопланетянин.
Эрик быстро приложил к вискам, шее и на запястья присоски. Ему словно было неловко рядом со мной, и как только все было на своих местах, он отстранился и отошел к столу.
Я откинулась на спинку и прикрыла глаза. Расслабиться с присосками на голове и шее было сложно, но на меня накатила усталость. Не физическая, нет. Моральная усталость от вечного страха и бессмысленной борьбы. Та усталость, что сидит глубоко в костях – усталость от вечной качки. От того, что почва под ногами не просто шатается – её нет. Есть только пропасть, и я балансирую на канате, который сама же и плету из обрывков их правил и своих догадок. Я все еще нахожусь в состоянии неизвестности, что отравляет мое восприятие реальности. Меня мотает из стороны в сторону и в такой качке тяжело нащупать «правильные» ориентиры.
– Показатели в пределах нормы, адмирал Гросс, – заключил Эрик. – Все данные я обработаю и сразу отправлю и вам, и в центр контроля энергии.
Мне пришлось открыть глаза, чтобы оценить реакцию Ильхома. Во мне появилось нерациональное желание совершить по-детски глупый жест: показать кхарцу язык и сказать – «я же говорила!»
– Это все? – переключилась я на медицинского работника. – А будет больше данных?
– Что вас интересует, госпожа? – повернулся Эрик ко мне, чтобы помочь снять присоски. – Вы действительно потратили много энергии, но по показателям все еще в норме. Это… удивительно, но я могу предположить, что такой эффект временный.
– Почему? Дальше будет хуже? И какие прогнозы? А как мне понимать, когда я буду ходить по грани? И где эта грань? Как ее нащупать, если я пока ничего не ощущаю от отдачи? Сколько я отдала? – засыпала я вопросами Эрика, что застыл напротив.
– Ты отдала за час столько, сколько кхарка за день, – спас медика от допроса Гросс, рассматривая планшет на рабочем столе. – Твой организм не приспособлен к такому ритму. Ты не устала, потому что твой запас огромен. Пока огромен. Ты можешь… перегореть, сама того не заметив.
И что? Как быть? Как мне найти баланс между собственными желаниями и настоящей жизнью и энергообменом, который постоянно надо контролировать? А контроль энергии – это изоляция… Мне определенно точно не подходит.
– Предлагаю эксперимент! – вырвалось из меня быстрее, чем я смогла все обдумать.
Эрик сглотнул, но я отметила, как загорелись чисто научным интересом его желтые глаза. Гросс тихо выругался и приложил ладонь к лицу. Мужчина потер глаза, тяжело вздохнул и уставился на меня.
– Если на меня повесить эти присоски, то можно будет отследить сколько и когда я трачу, – продолжила я фонтанировать идеями. – Это поможет понять сколько времени у меня есть для отдачи. Так же сделать выводы в какой период и при каких обстоятельствах энергия восполняется. Идеально! Ты, Ильхом, будешь спокойнее. А я в свою очередь, буду привыкать к подобной… жизни.
– Юля, пойми, все уже известно. Женщина может отдавать в неделю только три-четыре часа своих сил при условии, что всю оставшуюся неделю она накапливает энергию, – устало вещал Гросс.
– Три часа в неделю? На всю жизнь? Это же… расписание работы музейного экспоната! «Батарейка на ножках» принимает посетителей по вторникам и четвергам с 10 до 13, – яд в моем голосе удивил даже меня.
– Помимо закона Отдачи, у всех кхарок…
– Но ты забываешь, что я не кхарка, – некрасиво перебила я адмирала. – Я землянка!
Вновь повисла тишина. Гросс буравил меня взглядом, Эрик хмурился, а я встала, прошла к столу и облокотилась на руки, чувствуя легкое недомогание. Головокружение накатило мягкой волной: знакомое чувство с Земли, когда проект затягивался на третью бессонную ночь. Только тогда я боролась с дедлайном. А теперь – с законами биологии другой расы.
– Это разумно, – заключил Эрик через несколько минут. – Раса госпожи не определена. И это вызывает много вопросов, однако исследования запрещены законом. И при условии согласия госпожи, я мог бы…
– Нет, – отрезал Гросс.
– Отлично! – воскликнула вместе с адмиралом. Мы встретились взглядами: мой – упертый, решительный, и его – гневный, непонимающий.
– Эрик, – прочистила я горло, обращаясь напрямую к медику. – Я же могу вас так называть?
– Конечно, госпожа, – склонил голову работник, косо поглядывая на адмирала.
– Эти присоски можно прикрепить на меня, допустим, на сутки? – я резво подошла к присоскам, смело повертела в руках провода, и мне пришла в голову очередная невероятная идея. Длинные провода неотличимы от земных, присоски – как микрофоны, а маленькая коробочка со светящимися лампочками – очень уж напоминает петличный проводной микрофон. Устройство, несмотря на его инопланетный внешний вид, было отдаленно похоже на привычную мне аппаратуру.
– Адмирал Гросс? – перевел взгляд Эрик на главного барана в этом отсеке. Гросс словно не хотел мне помогать, упирался и постоянно перестраховывался.
– Ильхом, прошу, – постаралась вложить в свою просьбу максимум эмоций. – Мне это нужно так же, как вам моя энергия.
– Что это даст, Юля? – Ильхом оттолкнулся от стола и подошел очень близко. Он впервые приблизился настолько, что нос уловил приятный запах парфюма. Что-то цитрусовое, но не резкое, а скорее теплое, мягкое. Отметила, что мне нравится его запах, не отталкивает.
– Для вас это уровень моей энергии, – мой голос охрип. Я сделала крошечную паузу, вкладывая в слова весь накопленный за день страх и решимость. – А для меня – степень свободы. Цифры на вашем экране будут означать, сколько шагов я могу сделать за пределами каюты, не превратившись для вас в испорченную батарею. Считайте это сделкой, голым расчетом, но я продаю вам энергию, адмирал. Хочу знать её точную биржевую стоимость.
Глава 35
Юлия
– Спасибо, – поблагодарила Гросса после того, как он проводил меня до моей каюты. – У меня остались вопросы, но боюсь, что доведу тебя окончательно. У тебя все-таки есть предел терпения.
– После встречи с тобой я узнал, что предел моего терпения куда выше, чем я думал всю жизнь, – пошутил Идьхом.
Около двух часов потребовалось на установку датчиков. Как только Гросс согласился на мое предложение, Эрик приступил к работе с горящими от предвкушения глазами. Молодой медик был рад эксперименту больше меня. Он не скрывал своего восторга и постоянно повторял, как важны эти данные не только для него, но и для всей Империи, как он сможет использовать полученные показатели для своей работы и сделать существенный вклад в изучение процесса энергообмена между кхарцами и другими расам. Наблюдая за Эриком, я поняла, что он ярый трудоголик, ученый до мозга и костей. И в данном случае его научный интерес – мой козырь.
Гросс все время провел с нами. Он с трудом дал согласие на мою задумку, а после отошел в другой конец лаборатории, уселся в кресло и просто наблюдал за Эриком и мной. Молчал. Думал. Почти не моргал, только изредка потирал глаза и переносицу.
Я же не стала терять время наедине с медиком впустую. Пока он настраивал аппаратуру, я узнала для себя много нового. Первое, что более всего волновало меня – это совместимость моей расы и кхарцев. Я помнила про условия, на которых меня приняли в Империю и дали защиту – минимум три мужа, исполнение законов и соблюдение традиций. Если с законами и традициями можно разобраться в процессе, то с замужеством сложнее.
– Эрик, скажи, а я как женщина… совместима с вами? – косо я поглядывала на Гросса, сидящего в стороне. Адмирал сидел далеко, так что он вряд ли мог нас услышать. И да, я намеренно задавала эти вопросы медику, так как считала, что медицинский работник не имеет пола. С такой установкой мне было проще говорить о интимных и сугубо личных вещах. Эрик не мужчина, а профессионал, врач. Я – пациент. И мне надо расположить его к себе, используя все свои ресурсы.
– Да, – после затяжной паузы ответил Эрик. – В независимости от некоторых физических и физиологических отличий, вы полностью подходите кхарцам. А кхарцы – вам. Это точный и проверенный факт, можете не сомневаться, госпожа.
– А как же энергообмен? Если у меня будет муж… мужья, – исправилась я, но внутри себя все еще отрицала многомужество. Я пока боялась даже думать о трех мужчинах, которым придется делить меня, а мне как-то уживаться с тремя представителями кхарцев.
– Энергообмен зависит от вас, госпожа, – ответил медик и нахмурился, словно хотел сказать что-то еще и думал – стоит ли?
– Расскажи мне, пожалуйста, – попросила. – Только максимально честно, открыто. Я знаю, что прозвучит цинично, но я же дала тебе возможность исследований. А ты в ответ мог бы дать мне больше информации.
– Вы странная, госпожа. Наши женщины могут требовать, а вы… как мужчина: сделки, соглашения, поиски компромиссов, – отметил Эрик и смутился. – Извините.
– Любые отношения – взаимовыгодный обмен. Я с детства понимала, что ничего нельзя ни получить, ни отдать просто так. И это не только о материальном, но и о духовном. Слово «сделка» – применимо не только к экономике, а к абсолютно ко всему: к государству, к обществу, к мужчине и женщине, в том числе и к дружбе, к отношениям, к браку. Договор взаимного оказания услуг, как-то так. Разница лишь в валюте.
– И какова плата за ваше расположение? – осторожно спросил Эрик, встав напротив меня. Он впервые посмотрел мне в глаза, ожидая честного ответа. Кхарец понимал, ЧТО и КОМУ сказал. И мне бы обидеться, что меня спросили мою стоимость, но я сама завела разговор подобного тона.
– Искренность, Эрик. Слишком дорого для тебя? – провоцировала, играла, поставив на кон слишком много. Но внутри меня сидели слова Гросса – кхарцы не способны навредить женщине. Настало время проверить.
– Меня устраивает, Юля. Надеюсь, мы не просто поможем друг другу, но и станем хорошими друзьями, – Эрик склонил голову, а после поднял лицо, изменившееся до неузнаваемости. Мне понравилось, что кхарец оказался понятливым и схватывал мой настрой на лету.
– Отлично. И тебе, и мне будет выгоднее держаться вместе, – протянула я руку, позабыв, что не на Земле. – Извини, это у нас есть такой жест. Мы пожимаем друг другу руки, когда договариваемся о деле.
– Интересные у вас ритуалы, – оценил Эрик и протянул мне руку, слегка пожимая мои ледяные пальцы. – У нас к женщине могу прикасаться только мужья.
– А другие? Друзья? Знакомые?
– Только с разрешения или в случае опасности или угрозы жизни, – пожал плечами Эрик, став более «оживленным» после перехода на ты.
– Так что с энергообменом? Если у меня будет три мужа, то как мне восполнять энергию? Они же постоянно будут меня иссушать, – вопросы про интимную часть я оставила на потом. Сначала нужно выяснить о жизненно необходимом процессе.
– После заключения брака кхарец переходит в дом к жене. Согласно закону, жена с мужем должна провести неделю в тесном контакте, – пояснил Эрик, доставая какие-то удлиненные трубочки и тряпки. Его движения были отточенными и выверенными, что внушало доверие. Эрик знает, что делает.
– В течение этого времени муж напитывается энергией и… в общем, мы не тянем энергию просто так. Только в случае голода и нехватки. Если кхарец полностью «заряжен», то ему нужно лишь присутствие жены рядом для поддержки. Расход энергии обычно не велик, а восполнять в браке легче всего и для кхарца, и для женщины. Она не замечает тех крох, что требуются мужу-кхарцу ежедневно.
– Поняла, – кивнула, радуясь, что мужей придется зарядить хорошо только один раз. Потом они не будут тянуть у меня много, чем не нарушат моих свобод и не подвергнут истощению и негативным последствиям. – Но ты сказал, что энергообмен зависит от меня. Что имел ввиду?
Эрик незаметно скосил глаза на Гросса, а после на меня. Он решался, – поняла.
– Я могу взять у тебя анализ? Мне нужна твоя слюна, – медик протянул мне пустую пробирку. А он не так прост: анализы за ответы! Плюнула в пробирку, потом еще и еще. Хватит?
– Каждая семья на Кхаре живет по-своему. Где-то женщины живут вместе со своими мужьями, где-то раздельно, отселяя мужей в соседние строения. Самое печальное – это быть женатым изгоем. Таким кхарцам очень тяжело, так как они вроде мужья, но лишены подпитки от супруги. Обычно так поступают с тему, кто провинился или не угодил своей госпоже, – рассказывал тихо Эрик, закрывая пробирку со слюной.
Я же была шокирована полученной информацией. Оказывается, что все не так просто, а я ошибочно полагала, что только кхарцы-мужчины монстры. Женщины у них тоже не ангелы, судя по рассказу Эрика.
Шок… Но под шоком, как подо льдом, уже шевелился холодный, профессиональный интерес. Системный сбой, дисбаланс в обществе, ведущий к жестокости. Мужчины-изгои, женщины в золотых клетках ответственности, – мой внутренний редактор уже выстраивал заголовки. Но это был не ролик на видеохостинг. Это была моя будущая жизнь. И в этой системе мне предстояло не делать репортаж, а занять свою нишу. Стать частью дисбаланса или… нет это безумие!
– А женщин не наказывают за подобное? – перешла я на шепот.
– Нет, обычно нет. Осудить могут, но такое – редкость, – обыденно говорил Эрик о жестокости, словно это норма для него и остальных. – Все женщины с энергетическим полем очень высоко ценятся в Империи. Вы – будущее, вы – сама жизнь.
– И вас это устраивает?
– Нас никто не спрашивает. Это система, которой тысячи лет, Юля. Не привычка, не быстропроходящая тенденция, а фундаментальный порядок вещей. Понимаешь?
– Понимаю, – и я действительно понимаю. Но не принимаю. Для меня такое неравенство казалось жутко несправедливым. Но если общество при таких условиях до сих пор процветает, значит есть баланс: там, где получаешь больше, столько же и теряешь. Какую цену платят женщины империи Кхар за подобное поклонение?
– А как мужей выбирают? – вырвался немаловажный вопрос. – Как это происходит?
– По-разному. Все зависит от женщины и от ее клана. Если клан влиятельный, то брак может быть договорным. Но, по сути, все браки договорные. Женщинам важна безопасность и спокойствие, – немного завис Эрик, кидая на меня цепкий, проницательный взгляд. – В мужья выбирают только самых-самых: влиятельных, богатых, первых сыновей или тех, кто смог пробиться по жизни.
– А как же чувства? Любовь? Симпатия? Страсть? – пересохло у меня в горле, поэтому пришлось прокашляться. – Есть вода?
– Конечно, – Эрик отошел к другому столу и вытащил из него знакомый мне контейнер.
– Чувства есть, Юля. Просто не всегда они играют большую роль, – кхарец взъерошил светлые волосы и посмотрел почему-то на Гросса. – Но женщины… бывают жестоки. Лучше не чувствовать совсем ничего, чем быть использованным. Все больше кхарцев считают, что регулярная постоянная подпитка не стоит того, чтобы вступать в брак. Это наше проклятие. Мы не может долго и хорошо жить без энергии. Но порой цена за жизнь, а не существование, слишком высока. Почти все, кто находятся на «Араке» – выживальщики: кого-то отвергли, кого-то просто не устраивает порядок, кто-то знает, что никогда не будет выбран. И военное дело – единственное, чем мы сможем послужить нашей Империи, обрести смысл и как-то проявить себя.
– Это жестоко, – прохрипела и даже вода не могла смыть ту горечь, что осталось на языке после слов Эрика.
– У меня все готово, Юля. Сейчас закрепим сканер и проверим работу. Завтра в это же время я буду ждать тебя, чтобы провести анализ, – прервал не менее важный разговор Эрик.
Я кивнула и еще раз поблагодарила Эрика за понимание и сотрудничество. Хоть какие-то ответы на мои бесконечные вопросы…
После установки сканера, Гросс вызвался проводить меня до каюты. Он молчал и выглядел очень напряженным. Я же весь путь обдумывала полученные данные. Сложно, все очень сложно. Но когда меня пугали трудности? Я обязательно выживу, выстою, получу свое право на свободу и… если обязательное условие – найти мужей, то я выполню свою часть сделки… Но использовать? Нет!
Я не такая, нет-нет! Симбиоз, а не паразитизм: или так, или никак. Но слова Эрика висели в воздухе тяжёлым эхом.
Система, которой тысячи лет…
Нас никто не спрашивает…
Что, если моё желание «любить, а не использовать» будет для потенциального мужа-кхарца не благом, а… непонятной, подозрительной аномалией? Что, если мужчина, выросший в этой системе, будет ждать чётких правил, границ, «услуг», а я предложу ему хаос чувств? Я хотела встроиться в их мир, не теряя себя. А что, если моё «я» окажется для них не спасением, а ещё одной формой пытки?
На Земле, конечно, я была девочкой избалованной. У отца и матери было много денег, мне ни в чем не отказывали и часто потакали моим капризам. Но в тоже время мне в голову вбили одно – меркантилизм только в бизнесе. В семью же надо брать человека, способного на все. И это ВСЕ гарантировала только любовь.
