Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Лиза Гарднер

Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 247 страниц)

Глава 9

– Ты помнишь меня, Джентри?

Джентри даже не помнил, как его зовут. Когда он очнулся, его глаза были открыты, и оставалось лишь гадать, находился ли он в сознании или только сейчас пришел в себя. Он был уверен, что не умер, хотя остальное находилось под вопросом. Потом он ощутил холод, посмотрел на свою голую грудь и нижнее белье и пришел к выводу, что сидит на стуле. В окружении четырех стен, с руками, связанными за спиной. Он видел мужчин, стоявших вокруг, и ощущал их недоброжелательность, но из-за остаточного действия инъекции ему было трудно сосредоточиться на их лицах. Во время тренировок в рамках секретной программы ЦРУ по подготовке автономных операторов в Харви-Пойнт, штат Северная Каролина, он получал инъекции, глотал или вдыхал около двадцати пяти изменяющих восприятие химических веществ с целью проверки и совершенствования его сноровки, проворства и когнитивных способностей под влиянием препаратов. Однажды он даже поднялся на третий этаж по веревочной лестнице и успешно вскрыл замок, находясь под воздействием мощной дозы верседа[24]24
  Версед (мидазолам) – препарат из группы бензодиазепинов, угнетающий центральную нервную систему. Используется для лечения тревожного синдрома, вызывает кратковременные провалы в памяти (прим. пер.).


[Закрыть], хотя даже не вспомнил об этом двадцать минут спустя. Он многое узнал про опиаты и другие анестезирующие средства, но сейчас он с уверенностью мог сказать, что его дела плохи.

Он вдруг вспомнил, что около трех недель не принимал сильнодействующие таблетки и почти избавился от привычки к мощным анальгетикам, которую он приобрел за месяцы лечения и реабилитации на юге Франции. Теперь его беспокоило, что неведомая дрянь, которой его накачали, сведет на нет его работу по устранению проблемы.

Разумеется, если бы один из этих людей выстрелил ему в голову, то не было бы никакой проблемы.

Смерть решает все.

Трое мужчин вышли через маленькую дверь, оставив лишь одного, кто говорил раньше.

– Обожди немного, – сказал этот человек. – Несколько минут назад мы сняли тебя с капельницы. Скоро ты придешь в себя. Дай мне знать, когда сможешь слышать меня четко и ясно, – хорошо, братишка?

Корт опознал голос еще до того, как узнал лицо. Он потряс головой, чтобы отделаться от ощущения липкой паутины, опутавшей мозг, и часто заморгал. Потом прищурился и наклонил голову.

– Разве я не убил тебя раньше?

– Никак нет, Корт. К чему тебе убивать меня? Когда-то у нас вышло мелкое недоразумение, но ничего особенного.

– Хайтауэр. Зак Хайтауэр, – Корт старательно произнес имя, как будто собеседник не знал, как его зовут. Язык ворочался с трудом.

– Тебе нехорошо? – осведомился Зак.

– Да… нет.

– Тогда слушай внимательно, братец. Я четыре года ждал этого момента. Теперь мне будет очень досадно, если ты все пропустишь, – он щелкнул пальцами перед лицом Джентри. – Ты еще здесь? Великолепно. Значит… это тебе за Пола Линча.

Хайтауэр врезал ему в челюсть.

Корт упал на пол вместе со стулом, и тысячи звезд вспыхнули у него перед глазами.

– Твою ж мать! – сказал он.

– Твою ж мать! – повторил Зак. Корт посмотрел вверх и увидел, как Зак держится за свой кулак, явно испытывая боль. Корт облизнул нижнюю губу и сплюнул кровь. Зак поднял его за волосы вместе со стулом. Движения Корта были вялыми от седативного препарата, но удар в челюсть заметно прояснил голову.

– А это за Дино Ридуса, – Хайтауэр снова ударил его в лицо. Джентри снова грохнулся на пол, почувствовал, как заплывает левый глаз, и услышал, как Хайтауэр снова шипит и тихо ругается от боли.

– Ридус пытался убить меня, – прохрипел Корт. – Вы все собирались убить меня!

– Заткнись нахер, Джентри! Мы еще не разобрались с тобой!

Корт перекатился на колени, поймал равновесие и опустился на пол вместе со стулом без чужой помощи. Его левый глаз почти закрылся, непроизвольные слезы туманили зрение.

– Ты, он, Линч и Морган, – все вы вдруг решили прикончить меня! Что мне оставалось делать? Опустить руки и подставить голову?

– Пожалуй, было бы неплохо, – сказал Хайтауэр. – Жена Кита Моргана точно оценила бы это.

Хайтауэр ударил Корта в голову наотмашь левой рукой. Уже не так сильно, но он снова потряс рукой в воздухе, чтобы успокоить боль.

Корт пошатнулся, но на этот раз смог усидеть на месте. Он сплюнул на пол вязкий комок крови и сказал:

– Очень жаль, что у тебя меньше рук, чем гребаных мертвых друзей.

– Они были и твоими друзьями, Корт! Пока ты не убил их! – Хайтауэр занес кулак для очередного удара.

– Давай! – закричал Корт. – Я знаю о санкции «стрелять без предупреждения»! Будешь так цацкаться со мной, и мы проваландаемся всю ночь! Доставай пушку и выполни свою поганую работу!

Зак удержал кулак перед лицом Джентри и медленно опустил руку. Он стиснул зубы и кивнул. Потом протянул руку назад, вытащил из поясной кобуры тупорылый никелированный револьвер и одним плавным движением приставил дуло ко лбу Корта Джентри.

Корт заморгал. У него дернулась мышца на щеке, когда он посмотрел на Зака и тихо спросил:

– Может, хоть скажешь мне почему? Теперь это никому не повредит.

Зак проигнорировал вопрос, продолжая держать пистолет перед лицом Корта еще пять, десять, двадцать секунд.

– Чтобы ты знал… – наконец сказал он. – Что бы ни случилось после этого, Шестой… до конца твоей жизни. Все, что дальше случится с тобой… это подарок от меня.

Жестко блеснув глазами, он опустил оружие и убрал его в кобуру за копчиком.

Корт сморгнул капельку пота, стекшую со лба ему в глаз.

Зак уперся руками в бедра, глядя на своего пленника. После паузы, заполненной тяжелым дыханием обоих мужчин, он спросил:

– Ты скучал по мне, Корт?

Корт снова заморгал.

– Как по дырке в башке, – осторожно сказал он.

Зак криво усмехнулся.

– Это легко устроить.

Он повернулся и вышел из комнаты, давая Корту возможность успокоить нервы и оценить обстановку. Судя по толстому слою белой краски и скудной меблировке тесной комнатки, он сразу решил, что находится на судне. По всей видимости, рядом с моторным отсеком, судя по мерному гулу за стеной. Он не ощущал движения воды, что не имело особого значения, поскольку чувство равновесия сейчас все равно было нарушено.

Хайтауэр вернулся с пластиковым пакетом, наполненным кубиками льда, и канцелярксим ножом в другой руке. Он зашел за спину Корта и одним умелым движением перерезал пластиковые стяжки на его запястьях. Потом Зак с отвратительным скрипом подтащил другой стул, уселся напротив Корта и бросил пакет ему на колени. Тот сразу приложил лед к глазу и нижней губе, чтобы унять растущую боль.

Джентри смотрел на Хайтауэра правым глазом. Прошло четыре года с тех пор, как они вместе работали в подразделении ЦРУ, известном как «Гольф-Сьерра». Хайтауэр, командир группы, имел позывной «Сьерра-один». Джентри, будучи самым молодым и младшим по званию, имел позывной «Сьерра-шесть»; это ему всегда приходилось первым прорываться через запертые двери. Хайтауэру теперь было около сорока пяти лет, но его голубые глаза оставались яркими, как у ребенка. Он был высоким и подтянутым, без единого грамма лишнего жира; только квадратная челюсть немного портила общее впечатление. Классическая военная стрижка, в коротких соломенных волосах появились первые проблески седины. Корт знал, что Зак родился и вырос в Техасе, поступил в ВМФ после того, как был звездой бейсбола в колледже, и десять лет прослужил в прославленном подразделении «морских котиков»[25]25
  От аббревиатуры SEAL (морские, воздушные и наземные операции), в буквальном переводе «морской котик» – подразделение спецназа ВМФ США (прим. пер.).


[Закрыть]. Потом он присоединился к подразделению особых заданий ЦРУ, которое занималось проведением полувоенных операций. Зак был весьма смышлен, крепок и уверен в себе, пользовался особым успехом у женщин и был популярен в мужском обществе.

Короче говоря, типичный «морской котик».

– Как жизнь? – поинтересовался Хайтауэр, глядя на содранные и разбитые костяшки пальцев своей правой руки. На мгновение Корта посетила мысль вскочить со стула и молниеносным движением раздробить ему трахею, но он понимал, что остатки наркотика в кровеносной системе все еще замедляют его реакции. Зак не казался обеспокоенным; разумеется, он лучше знал, как действует это проклятое средство.

– Иногда получше, иногда похуже.

– Судя по слухам, у тебя все нормально. За прошлые четыре года ты провел от трех до пяти операций. По всему миру. Заработал неплохое состояние. В Лэнгли считают, что ты прищучил обоих братьев Абубакир, – одного в Сирии, а другого в Мадриде, через несколько недель. Во французской разведке толкуют, что кто-то подходящий под твое общее описание в прошлом декабре разнес половину той Европы, где говорят по-французски. Даже украинцы лопочут, что ты провернул то дерьмовое дело в Киеве. Но ты тут ни при чем, верно?

– Не верь всему, что слышишь. Как вы нашли меня?

Зак пожал плечами.

– «Эшелон»[26]26
  «Эшелон» – глобальная система радиоэлектронной разведки в рамках договора между США и странами Британского Содружества (прим. пер.).


[Закрыть] перехватил изрядный кусок мобильного трафика между громилами Сидоренко. Полагаю, у них есть кодовое имя для тебя, но какой-то болван назвал тебя по-русски «серым мужчиной» в разговоре по незащищенной линии.

– «Серый Человек», – с раздраженным вздохом перевел Джентри. – Просто блестяще.

– Долбаные гении, эти Иваны, – язвительно произнес Зак. – Они сказали, что сегодня утром ты встретишься с их боссом. Национальное аэрокосмическое агентство направило сообщение в Лэнгли, а оттуда оно попало ко мне.

Корт кивнул.

– Стрельба без предупреждения, Зак. Ты вырубил меня и привез сюда, чтобы хорошенько отшлепать?

– Нет, официальный ордер поставлен на паузу, пока мы с тобой не побеседуем. А небольшая взбучка – это личное.

– Ты называешь это взбучкой?

– А кто сказал, что я закончил?

Корт сдвинул светло-серые брови над переносицей.

– Тогда, в Вирджинии, я застрелил тебя в упор. Сорок четвертый калибр. Я видел, как ты выпал из окна с третьего этажа.

Зак ухмыльнулся, как гиена, но его ухмылка не выглядела радостной.

– Только не напоминай. Бронежилет задержал пулю, но я чертовски жестко приземлился на промышленный кондиционер. Переломы таза в двух местах плюс перелом ключицы и пары ребер, – Зак скривился, как будто вспоминал это событие, но потом ему в голову пришло что-то еще. – Понятия не имел, что ты носишь «дерринджер».

– Не было причины упоминать об этом. Похоже, и к лучшему.

Зак пожал плечами.

– Зависит от точки зрения. По правде говоря, лучше бы я знал заранее.

– Так почему вы здесь? Что я сделал?

Зак снова пожал плечами, как будто ответ не требовал объяснений.

– Приказ о ликвидации, спущенный сверху. Ты знаешь, как это бывает.

– Нет. На самом деле не знаю. Какого черта, Зак? Что я сделал плохого? – голос Корта звучал почти жалобно.

Хайтауэр тяжело вздохнул.

– Не знаю. Я всего лишь рабочая пчелка. Выполняю приказ и на следующий день возвращаюсь на работу как ни в чем не бывало.

– Хрена с два. Тебе назвали причину.

– Паренек, когда это я нуждался в причине, чтобы выполнить приказ? Я не такой, как ты, весь из себя благородный и вдумчивый. Я выполняю дрянную работу с улыбкой на лице.

Корт был уверен, что его бывший командир лжет: никто в ЦРУ не смог бы приказать командиру полевой группы особого назначения ликвидировать одного из собственных коллег без элементарного объяснения. Но он решил оставить это на будущее.

– Ребята, которые наехали на меня сегодня вечером, – это твой новый «лихой отряд»?

– Более или менее. Не «Гольф-Сьерра», а «Виски-Сьерра», но я по-прежнему «Сьерра-один». В бюрократическом смысле мы отличаемся от прежней группы. Задачи и правила полевых операций стали куда более жесткими, чем в прежние времена. Но идея в целом та же самая. В моей новой команде есть двое бывших «котиков», парень из «Дельты» и еще двое из армейского спецназа, которые перешли под крыло ЦРУ для проведения секретных операций. Славные ребята, но определенно не дотягивают до твоего калибра, – он улыбнулся. – Ты здорово отделал Тодда: сломанный нос и вывихнутая челюсть.

– Прошу прощения, – неискренне отозвался Корт.

– Бывает, – Зак делано пожал плечами.

– Так почему я здесь?

Зак Хайтауэр потянулся за пакетом со льдом, взял его из рук Джентри и приложил к распухшему кулаку.

– Аббуд. Президент Бакри Али Аббуд.

Глава 10

– Что с ним такое?

– Ты собираешься прихлопнуть его для Сида.

Корт не видел смысла прикидываться дурачком. Если ЦРУ было известно об этом, то, наверное, там знали больше подробностей о предстоящей операции Сидоренко, чем было известно ему самому.

– Я еще ни на что не соглашался.

– Да, но ты согласишься. Нам это нужно.

– Почему ты думаешь, что мне не насрать на ваши хотелки?

– Послушай меня, мальчик. Либо это, либо ордер о твоей ликвидации. Так что, почему бы и нет?

Корт отобрал пакет со льдом и приложил к разбитой нижней губе, оставив заплывший левый глаз открытым.

– Я слушаю.

Хайтауэр наклонился вперед.

– Вот какой расклад, мальчик… – Джентри было тридцать шесть лет, но Хайтауэр называл его «мальчиком» с момента их первой встречи восемь лет назад. – Мы хотим, чтобы ты подрядился работать на Сидоренко и воспользовался русскими для проникновения в Судан. Они подготовили для тебя качественный оперативный план, – лучше, чем мы можем предложить без использования транспортных средств и логистических возможностей агентства, – а нам не разрешено это делать.

– А потом?

– А потом, когда ты будешь готов прихлопнуть Аббуда, мы хотим, чтобы вместо этого ты в последний момент похитил его.

– Похитил?

– Так точно.

– А потом?

– Потом ты передашь его мне и моим парням. Мы будем на месте, не на виду, но поблизости. Ты передашь его нам и эвакуируешься на лодке вместе с моей группой.

– Зачем ЦРУ понадобился Аббуд? Вашингтон хочет очистить Дарфур от грязи, как и остальные нормальные страны, а этот Аббуд практически единолично несет ответственность за геноцид.

– Это правда, но POTUS[27]27
  POTUS (President of the US) – президент США (прим. пер.).


[Закрыть] и его люди хотят передать Аббуда в Международный уголовный суд в Гааге. Он хочет вручить им Аббуда на серебряном блюдечке. На него уже три года назад открыт международный ордер об аресте.

– Это мне известно. Но прибить его будет гораздо быстрее и чище, причем без подозрений в участии ЦРУ. Вам бы лучше просто отпустить меня, чтобы я выполнил работу для русских.

Зак хохотнул.

– Знаю, Корт. Твое предписание для любой болезни – двойная доза свинца в голову. Но в Вашингтоне наступили новые времена, братец. Президент и его команда в Белом доме заигрывают с Европой, поддерживают международные организации и прочую дрянь. Они хотят поставить эту операцию себе в заслугу.

Корт не верил своим ушам.

– Должно быть, ты разыгрываешь меня. Белый дом действительно хочет спасти жизнь Аббуду, чтобы передать его европейцам?

Зак пожал плечами.

– Дело не только в этом. Услуга за услугу, взаимовыгодная сделка и куча других выражений, за которые мне слишком мало платят, чтобы я понимал их. Но в целом… так оно и есть.

Корт покачал головой.

– Не то что в старые добрые дни, да?

– Да. Пять лет назад мы могли просто взять и пристрелить, кого нужно было пристрелить. К черту международные судилища. Послушай, я согласен: на кой ляд нужно так рисковать, чтобы потом передать этого засранца в ООН или куда-то еще? Но кто-то в Лэнгли убедил кого-то в Белом доме, кто убедил президента, будто у нас есть верный способ захватить Аббуда и передать его в распоряжение Международного суда в Гааге без неприятных последствий для нас, даже если дело пойдет не по плану.

– И я – этот самый верный способ, – сказал Корт.

– Вот именно. Любое разведывательное ведомство, которое чего-то стоит, хорошо знает, что ЦРУ хочет видеть труп Серого Человека. Это делает тебя образцом правдоподобного отрицания. Если дело пойдет вкривь и вкось, там не будет душка секретной операции ЦРУ.

– Значит, это была идея ЦРУ?

– Сто процентов. Группы поиска и уничтожения лишены возможности действовать автономно. Военные дроны могут летать на высоте тридцать тысяч футов и отстреливать плохих парней направо и налево своими «Хеллфайрами»[28]28
  AGM-114 «Хеллфайр» – американская ракета класса «воздух-поверхность», с полуактивным лазерным или активным радиолокационным наведением (прим. пер.).


[Закрыть], но полувоенные оперативные группы вроде «Виски-Сьерра» просто сидят на жопе. Белый дом ограничил все, чем мы занимаемся. Даже наш тренировочный режим страдает от этого. Мы не убиваем террористов, не проводим операции в дружественных странах и не подтираем задницы, если у нас нет трехслойной туалетной бумаги с ароматом персика. ЦРУ нужна эта операция, чтобы показать президенту, что специальные оперативные группы все еще могут представлять ценность для нового, политкорректного и обходительного ведомства. Ты – наше доверенное лицо: ты берешь риск на себя, приносишь нам Аббуда на блюдечке, мы передаем его в Министерство юстиции, а они отдают его в распоряжение Международного уголовного суда. Президент и его трусливые прихвостни дадут нам большую свободу действий, если убедятся в том, что мы можем ублажить его европейских приятелей, передав им Аббуда на гуманное заклание. У нас нет беспилотников, которые могут кого-то похитить, – во всяком случае, пока еще нет.

– Как насчет Сидоренко?

– Мы провернем дело таким образом, чтобы Сид решил, что мы шлепнули тебя и похитили Аббуда в ходе одной операции. Поверь, ты больше не захочешь работать с этим психопатом, любителем черной икры. Даже по сравнению с остальными русскими бандитами Грег Сидоренко с его нацистскими отморозками выглядит полоумным.

Корт склонил голову набок.

– Если вы собираетесь находиться в боевой зоне для передачи Аббуда, то как вы сможете гарантировать отсутствие последствий для ЦРУ?

Зак махнул рукой:

– Это детали. Мы затаимся и проведем большую часть времени в международных водах, а потом сделаем быструю вылазку на берег. Ты выполнишь тяжелую работу, а мы поддержим тебя. У суданской резидентуры ЦРУ есть информатор в Суакине, который знает расписание поездок Аббуда. На всякий случай он занимается разработкой чрезвычайных сценариев; ему известны распоряжения для президентских телохранителей и их тактика.

– Как это поможет мне?

Зак улыбнулся.

– У группы личной охраны есть протокол действий на случай нападения, когда президент совершает свою ежедневную прогулку к мечети. При появлении угрозы, когда они находятся на площади перед мечетью, они уводят Аббуда в местный банк и запираются в сейфовой комнате до прибытия поддержки.

– Полагаю, у вас есть возможность убедить их в наличии подобной угрозы?

– У суданской резидентуры есть план. Они контролируют повстанческий отряд Суданской армии освобождения в сто человек, который может напасть на Суакин в воскресенье, 10 апреля, в 6:35 утра. Как раз в то время, когда Аббуд со своей свитой выйдет на площадь. Президент с группой лучших телохранителей войдет в банк, который, разумеется, должен быть совершенно пустым.

– Но он не будет пустым.

Зак снова улыбнулся и энергично кивнул.

– Ты все правильно понял. Ты будешь там, готовый вывести из строя охрану, захватить Аббуда и вывезти его из города, пока суданские повстанцы будут скакать вокруг и устраивать фейерверки, отвлекая местных и остатки команды Аббуда. Потом ты встретишься со мной, и дело в шляпе.

Было ясно, что Хайтауэр увлечен предстоящей операцией; он постоянно жестикулировал, пока объяснял план.

Корт на несколько секунд задумался и спросил:

– Теперь можно разразиться аплодисментами?

– Это хороший план, Шестой. Мы называем его «Ночной сапфир».

– Прямо мурашки по спине, – язвительно заметил Корт, никак не тронутый рвением Зака.

– Но лучшая часть – это сделка, которую меня уполномочили предложить тебе.

Джентри окинул своего бывшего командира долгим взглядом, прежде чем заговорить.

– ЦРУ уже четыре года хочет уложить мою голову на плаху. Какая еще сделка может заинтересовать меня?

– Для начала никакой плахи. Мы отзываем гончих псов. Не только в ЦРУ, но и в Интерполе.

– Интерпол меня не пугает.

– Знаю, тебя нелегко испугать. Но я знаю, чего боится Серый Человек.

– Чего я боюсь, Зак?

– Нас. Разве ты не хочешь освободиться от нас? От приказа стрелять без предупреждения? Я знаю, каково тебе приходится, братец. Люди толкуют о Сером Человеке так, будто ты какой-нибудь долбаный Джеймс Бонд, который летает на реактивных лайнерах по всему миру, угорает в лучших клубах и распивает мартини с красавицами на Лазурном побережье. Но я знаю, каково это на самом деле – находиться в бегах, мотаться из одного паршивого городка в следующий, где никто тебя не любит, где ты никому не нужен, где всем наплевать на твою жизнь. Вечно прятаться в тени и рыскать глазами, опасаясь убийц вроде меня, готовых загнать тебя в угол. Жрать бобы из консервной банки на лестнице в тараканьем притоне, пока настоящие Бонды в белых смокингах лакомятся хвостом лобстера в ресторане отеля «Four Seasons».

Эти слова были чистой правдой, но Корт не собирался доставлять Заку удовольствие от сознания его правоты.

– Мне нравятся бобы.

– Нет, не нравятся. В твоей нынешней жизни тебе не нравится ничего, кроме работы. Работа – это ты. Все остальное – просто временные неприятности. Я знаю итог, «Сьерра-шесть». Быть Серым Человеком – сплошное расстройство, и больше ничего.

– Дай-ка, я угадаю. Ты хочешь спасти меня от этого?

– Ты чертовски прав. Я могу сохранить твою работу, но на тебя больше не будут охотиться. По крайней мере, мы не будем охотиться.

– Работу? На кого?

– Разумеется, на ЦРУ, – Зак протянул руку, взял Корта за подбородок и повернул его лицо из стороны в сторону. – Я думал, мы уже обсудили это. Может быть, я слишком сильно ударил тебя?

Он снова взял у Джентри пакет со льдом и приложил к своей руке.

– Я проверну для тебя эту авантюру в Судане и после этого ты предложишь мне работу? Как будто прошлых четырех лет и не бывало? Все вернется к тому, как было в прежние времена?

– Никак нет. Я предлагаю контрактную работу. Ты делаешь так, чтобы руки у Лэнгли оставались чистыми, и твое жалованье будет куда выше, чем правительственный оклад. Мы хотим вернуть тебя, – Зак улыбнулся и пожал плечами. – Ладно, я выражусь яснее. Я не имею в виду кабинетную работу и забронированное место на парковке в Лэнгли. С людьми вроде тебя так не бывает. ЦРУ не собирается признавать свое сотрудничество с Серым Человеком. Но время от времени мы сталкиваемся с ситуациями, когда люди начинают говорить: «Лучше бы „Сьерра-шесть“ по прежнему был с нами, а не барахтался в помойке, отстреливая сутенеров и наркодельцов по частным заказам». Клянусь, иногда нам тебя не хватает.

Он выдержал многозначительную паузу и добавил:

– Ты всегда был лучшим. Мы хотим, чтобы ты оставался в живых, Корт. Делал грязную работу под чужим флагом.

– Откуда мне знать, что вы не убьете меня после суданской операции?

– Потому что ты нужен нам. Мы не предлагаем тебе выращивать нарциссы в Айове по программе защиты свидетелей. Мы хотим, чтобы ты продолжал заниматься своим делом и жил на холоде, а мы будем делать вид, будто по-прежнему гоняемся за твоей задницей. Послушай, это у тебя в крови, и агентство до сих пор может пользоваться твоими услугами, несмотря на тот облом в 2006 году. Теперь Вашингтон не дает оперативным группам поиска и уничтожения пачкать руки в грязи. Но если мы всё разыграем правильно, то у тебя будут грязные руки, зато мы будем поддерживать тебя. Это же идеальный вариант, парень. Вроде как слизывать кокаин со шлюхиной задницы. Понимаешь, о чем я?

Корт медленно покачал головой:

– Не вполне понимаю.

– Послушай, ты ведешь себя цинично, но я знаю тебя. Ты патриот, сынок. Ты ссышь сине-красно-белым цветом. Белому дому кое-что нужно. Мне кое-что нужно, и тебе кое-что нужно. Мы можем помочь друг другу, – он усмехнулся. – И все останутся в выигрыше.

На несколько минут дискуссия свернула в сторону обсуждения подробностей будущей операции. У Зака был готов ответ на каждый вопрос Джентри. Когда список оперативных деталей подошел к концу, Корт отобрал у Хайтауэра пакет со льдом и прижал его к распухшему месту под глазом. Зак с тоской посмотрел на пакет, но не стал возражать.

– Мне нужно услышать об этой сделке от вышестоящего начальства, – хрипло сказал Корт.

– Например? – поинтересовался Хайтауэр без особого удивления.

– С меня будет довольно Мэтью Хэнли. Полагаю, наш старый куратор сейчас руководит отделом спецопераций, если не поднялся еще выше.

– Мэтта выдворили из отдела спецопераций. Последнее, что я слышал о нем, – занимается кабинетной работой где-то в Южной Америке. Кажется, в Парагвае.

Корт не скрывал своего недоумения.

– Он был гением по части секретных операций. Что случилось?

– Ты случился, дурачок. После того как один из его лучших бойцов слетел с катушек и перестрелял членов собственной группы, ему пришлось забыть о повышении по службе.

– Значит, я еще и в этом виноват?

– Историю пишут победители. Ты вроде как сумел выжить, но ЦРУ еще предстоит написать официальную историю о том, что и почему ты сделал.

Корт немного подумал и повторил:

– Мне нужно услышать об этой сделке от вышестоящего начальства.

Хайтауэр кивнул:

– Разумно. Посиди здесь, я скоро вернусь.

Корту вернули его одежду. Он оделся и стал ждать.