Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Лиза Гарднер
Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 224 (всего у книги 247 страниц)
Заходящее солнце окрасило местность в пятнадцати километрах к югу от Франкфурта в темно-оранжевые тона. Навигатор привел Сабину к Лангенскому лесному озеру, на берегу которого жил Франк Айзнер.
На интернет-странице его охранного агентства был указан только адрес офиса, и Сабина не хотела спрашивать кого-то из своих коллег о его домашнем адресе. Поэтому еще раз нанесла визит управляющей кладбищем. Однако та отнеслась к просьбе недоверчиво. Сабина показала ей свое служебное удостоверение и таким образом выяснила, на чью фамилию и какой адрес зарегистрирована могила Айзнер: Лангенское лесное озеро, восточный берег, Форстштрассе, 5.
«Лесное озеро» звучало так идиллически и уединенно, на самом деле это был водоем почти в шестьдесят гектаров, с белыми песчаными пляжами и причалами для лодок. Также имелась площадка для кемпинга, зона нудистов и мостики для рыбаков. В это время в ослепительно-голубой воде было еще полно катамаранов и парусных яхт.
Поверхность озера сверкала в лучах солнца, и Сабине пришлось надеть солнцезащитные очки. Она подъехала к восточному берегу, где густой лес доходил почти до самой воды. И здесь живет Айзнер?
Навигатор действительно повел ее по узкой лесной тропе, которая спускалась к берегу. Там, окруженная деревьями, оказалась небольшая площадка для парковки машин. Рядом находился участок Айзнера. Можно было догадаться, что это единственный дом в окрестностях, потому что разрешение на строительство должно было стоить немало. Высокая цена за спокойствие и уединенность.
Сабина подошла к садовым воротам. Вечернее солнце отражалось в современном одноэтажном доме с односкатной крышей, широкими окнами и большим зимним садом, в котором стояли комнатные растения до самого потолка. Нужно было лишь перегнуться через садовые ворота, чтобы в конце участка увидеть берег с деревянным причалом и маленькой парусной яхтой. Рядом находился вытянутый садовый домик из дерева, дверь была открыта, и Сабина разглядела внутри гидроцикл. Если она не ошиблась, там висели еще баллоны с кислородом и черный костюм для дайвинга.
Ветер шелестел камышом на берегу, утки, крякая, бегали по лужайке. Айзнера и его автомобиля нигде не было видно.
Хотя Сабина несколько раз позвонила в садовые ворота, никто не вышел. От секретарши Айзнера она знала, что его переговоры в банке окончились в шестнадцать часов и Айзнер больше не собирался в офис. Значит, он должен когда-то появиться здесь.
Сабина снова села в машину, откуда почти битый час терпеливо наблюдала за подъездной дорожкой в нескольких метрах, участком, гаражом и домом.
Боковое стекло было опущено, и ее рука свисала из машины. Время от времени теплый ветерок задувал в салон и ненадолго разгонял угнетающую духоту. Иногда она слышала звуки проезжающих по главной дороге машин, больше ничего не происходило. С сумерками появились первые мошки, которых Сабина отгоняла рукой. Тут она увидела движение за шторами в одном окне.
«Не может быть! – Она выпрямилась и прищурилась. Шторы колыхнулись. – Значит, этот мерзавец все-таки дома!»
Сабина вышла из машины и направилась к дому. На этот раз она не позвонила в ворота, а сразу зашла на участок. Табличка «Осторожно, злая собака» ее не напугала, как и миска с водой, которая стояла на лужайке и по размерам подошла бы взрослому ротвейлеру. Во время своего ожидания она ни разу не слышала собачьего лая. Вероятно, табличка и миска служили лишь для устрашения, что было вполне в духе такого эксперта по безопасности, как Айзнер.
Сабина подошла к входной двери и уже хотела нажать на кнопку звонка, как услышала звук, доносящийся из дома. Он напоминал удары по металлу и звучал глухо, словно из подвала.
С любопытством она завернула за угол дома, обошла вокруг зимнего сада и оказалась с другой стороны участка, где лужайка спускалась к берегу озера и деревянному причалу. С краю Сабина заметила замаскированную автоматическую систему орошения, которая в данный момент не работала. С озера тянуло приятной прохладой. Ели, растущие по обеим границам участка, были такие густые и высокие, что дом с лужайкой просматривались только от садовых ворот и с озера.
Сабина дошла до другой стороны дома, практически обойдя виллу вокруг. «По-прежнему никакой собаки!» Здесь в тени деревьев стояли робот-газонокосилка и новый горный велосипед, а у стены дома под водосточным желобом находилась дождевая бочка. Сабину тут же окружило облако пищащих комаров. Она отмахнулась от насекомых и пошла дальше. И тут между деревьями увидела белый минивэн «фольксваген». Вероятно, была еще одна дорога, которая вела к дому. Значит, существовал и второй вход на участок, сбоку? Тогда она могла еще долго ждать на парковке, пока кто-нибудь придет домой.
Снова послышался металлический звук. Она прошла мимо велосипеда к крытому входу в подвал. Еще раз оглядевшись по сторонам, спустилась по бетонным ступеням. Внизу в луже стояла металлическая лестница и пластиковое ведро, заполненное застывшей монтажной пеной. Сабина рассмотрела ведро. Внутри что-то мигало красным светом. И доносился тихий, но высокий раздражающий звук, как от сигнализации. «Проклятье!»
Одновременно она заметила небольшое прямоугольное отверстие в двух метрах над дверью, в котором виднелись штукатурка, пенопласт и изоляционная пена. К дверному косяку была прислонена узкая стамеска. Кто-то выломал из стены сигнализацию, которая сработала при разрыве контакта, и утопил ее в ведре.
Из замка подвальной двери торчали два тонких металлических стержня. Новехонькая отмычка. Дверь стояла приоткрытой.
«Черт!»
Пока Сабина ждала снаружи, что-то проник в дом Франка Айзнера. Она немедленно вытащила пистолет из поясной кобуры и дозарядила его. Другой рукой достала из кармана телефон.
Осторожно открыла дверь в подвал и вошла в помещение. Здесь было прохладно и пахло кирпичами. Понадобилось несколько секунд, прежде чем глаза Сабины привыкли к темноте. Из одного из подвальных помещений донеслось шуршание бумаги. Затем звук застегиваемого замка-молнии. Она взглянула на дисплей телефона. Внизу сеть ловила не очень, но для звонка хватит. Однако преступник услышит, если она будет говорить по телефону. Поэтому она нашла в контактах Тину Мартинелли, чтобы послать ей эсэмэс. То же самое сообщение она отправит в службу спасения БКА и – по старой привычке – на всякий случай Снейдеру.
Она нашла номера Тины и Снейдера, добавила в адресаты и начала печатать сообщение:
«У Франка Айзнера, Лангенское лесное озеро…»
Она услышала бряцание металлического предмета и подняла глаза, потом продолжила печатать.
«В доме преступник…»
Услышав шаги по бетонному полу подвала, Сабина прижалась к стене и затаила дыхание. Она не имела понятия, был ли это один человек или наверху находился сообщник, возможно, в минивэне в лесу ждал кто-то еще.
«Белый VW минивэн рядом с домом…» – торопливо печатала она.
Тут она услышала, как кто-то поднимается по лестнице в дом. Она быстро пересекла проход и посмотрела вверх. В последний момент на ступенях, ведущих на верхний этаж, успела разглядеть мужчину в джинсах, со светлыми короткими волосами. В любом случае это был не Франк Айзнер.
Похоже, она осталась одна в подвале. Сабина хотела было тоже побежать наверх, когда ее взгляд упал в помещения рядом с лестницей. Котельная. Рядом находилась комната отдыха, в углу которой стояла маленькая деревянная сауна с матовым стеклом в двери. Мужчина вышел из одной из этих комнат. Рядом с сауной от стены был отодвинут металлический стеллаж, который стоял теперь посередине комнаты. За ним в стене виднелся открытый сейф. Как в загородном доме Дитриха Хесса. Воспоминания о гараже Тимбольдта и шок, который испытала Сабина, когда нашла истекающего кровью Хесса в ванне, были свежи, и она боялась, что и в этой вилле наткнется на труп. Возможно, Франк Айзнер давно вернулся домой и лежал сейчас мертвый или тяжелораненый в одной из комнат.
Сабина вошла в помещение, присела на корточки и заглянула в сейф. Пусто! На полу лежала большая спортивная сумка. Сабина пнула ее мыском кроссовки. Сумка была полная. Но у Сабины не было времени, чтобы открывать ее и изучать содержимое. Преступник может вернуться в любую секунду, потому что, скорее всего, уходить он будет через подвал. И вместе с сумкой.
«Вызови помощь…» на всякий случай написала она, так как не знала, как будет развиваться ситуация.
Затем вышла из комнаты и снова посмотрела в проем лестницы, ведущей на верхний этаж. Поднимаясь по ступеням, добавила в сообщение точный адрес Айзнера. Она смотрела то на дисплей, то на лестницу.
Затаила дыхание и прислушалась. Дверь в дом была наполовину открыта, и преступник мог еще находиться в прихожей.
Одной рукой держа пистолет, Сабина целилась в проем, другой допечатала эсэмэс, хотела нажать на «Отправить», но промахнулась. «Черт!» Сабина уже стояла на верхней ступени. Дисплей озарял стены голубым светом. Она собиралась нажать на правильную кнопку, но в дверном проеме появилась тень. Сабина инстинктивно вскинула оружие, и в тот же момент металлический прут ударил ее по запястью, отскочил и влетел в стену, с которой посыпались пыль и штукатурка.
Сабина вскрикнула от боли. Ее пальцы моментально онемели. Пистолет выскочил из руки и, стуча по ступеням, полетел вниз. Сабина тут же подняла другую руку с телефоном, но снова получила удар прутом – на этот раз в висок.
Она пошатнулась и почувствовала за собой ступень лестницы. Тут преступник сделал шаг в проем, схватил ее за блузку, втащил в комнату и швырнул на пол, так что она проскользила по плитам. По лицу у нее текла кровь. «Рваная рана. Плевать! Ты должна отправить эсэмэс!»
Она попыталась нажать на кнопку, но мужчина уже оказался над ней и ногой выбил телефон из руки. Тот заскользил по полу и ударился о цоколь стеклянной витрины. Рядом находилась чугунная стойка с кочергами. Сабина заметила, что одной кочерги не хватает.
«Это плохо!»
Сабина быстро поднялась на колени и ударила мужчину локтем в пах. Он застонал. Но все равно уже в следующий момент подскочил к ней сзади, зацепил кочергой за шею, поднял вверх и со всей силы потянул на себя.
Сабине не хватало кислорода. «У тебя лишь несколько секунд!» Онемевшей рукой она не могла бороться, но ей удалось завести левую руку назад и схватить мужчину за волосы. Она вцепилась в них и резко дернула. Но мужчина не проронил ни звука.
Давление на горло усилилось. У Сабины закружилась голова. Она оттолкнулась ногами от стены, и вдвоем они зашатались по прихожей. Она била мужчину локтями в ребра, но тот не выпускал кочергу из рук.
Краем глаза она заметила арку и за ней гостиную. Помещение наклонялось и странно вытягивалось в ширину. Картинка становилась размытой и окрашивалась в красный цвет. Сабина чувствовала, как у нее подгибаются колени. Слышала собственное хрипение и шум в ушах.
«Газовый баллончик!»
Конечно! Он висел у нее на поясе, но сбоку, и она могла дотянуться до него лишь правой рукой. Сабина попыталась ухватить его онемевшими пальцами, почувствовала боль в суставе, но не сумела пошевелить рукой.
«Этого не может быть!»
Она открыла рот и безуспешно хватала губами воздух, но из уголка рта стекала лишь тонкая струйка слюны. Сабина окончательно опустилась на колени. Перед ней была стеклянная витрина с зеркалом. На полу лежал ее сотовый телефон. Всего лишь в метре! Сквозь пелену слез она видела собственное отражение с красным лицом. За ней, широко расставив ноги, стоял мужчина в черных джинсах и темном свитере и душил ее.
Кто это?
Она хотела рассмотреть его, но ее мозг отказал. Перед глазами потемнело. Скоро все закончится. Ее сердце билось как сумасшедшее, в голове разливалась тупая боль. Откуда-то послышался звон колокольчиков. «Я уже без сознания? Нет, это не колокольчики! Это бряцание ключа в замке».
Мужчина одним рывком откинул ее в сторону, и она проскользила по полу. Кочерги больше не было. Сабина ловила ртом воздух, но все равно не могла дышать, словно ее горло вместе с трахеями расплющило.
Она хваталась руками за горло и хрипела.
«Помогите!»
Ею овладела настоящая паника. Она беспомощно пыталась дышать, стоя на четвереньках и упираясь пальцами в пол.
Сабина услышала, как за спиной открылась дверь. На мгновение увидела, как мужчина в свитере метнулся к двери, ведущей в подвал. И, прежде чем перед глазами у нее окончательно потемнело, Сабина увидела его лицо.
Томас Хардковски!
Но в дом вошел кто-то еще.
Затем она потеряла сознание и упала на плиточный пол.
32. Понедельник, 30 маяХарди все еще сидел в гостиной Норы. Было около шести, и у Норы скоро начиналась вечерняя смена в «Панде».
За это время Харди выпил почти всю бутылку «Бейлиса» и налил себе еще один бокал. Твинки лежала на подоконнике на солнце и спала.
– У тебя желудок склеится.
– Моя мама тоже так говорила.
Нора засмеялась.
– Ты в детстве пил «Бейлис»?
– А ты не знала? – Он тоже улыбнулся и словно случайно коснулся ее руки. Нора не противилась. – Сахар помогает думать, – добавил он.
– Верно, поэтому Эркюль Пуаро такой толстый. – Она вдруг посерьезнела.
Они одновременно уставились на ключ, который лежал перед ними на столе. Маленький металлический предмет с зубцами не давал ни единой подсказки, от чего он мог бы быть, – но именно в этом и смысл такого ключа.
– Итак, какой сейф он мог бы открыть? – спросила она.
– В любом случае туда должна помещаться спортивная сумка. И наверняка Антуан выбрал место так, чтобы я сам догадался, где оно. Иначе он дал бы мне подсказку. – «Но он этого не сделал!» Харди продолжал думать. – И это должно быть в таком месте, за которым нельзя установить наблюдение.
Нора наморщила лоб.
– Почему?
– Антуан считает, что за ним следят, а его дом прослушивают. И наверняка он предполагал, что я тоже буду под наблюдением.
– У БКА?
– Да. Поэтому он должен был спрятать сумку в таком месте, куда я смогу войти, никем не замеченный.
– Соответственно, вокзалы, аэропорты и станции метро отпадают. Как и кабинки в бассейнах или гардеробы в музеях. – Он подпер голову рукой и пробормотал: – Вообще-то почти все.
– Что?
– Прости. – Харди убрал руку ото рта. – Вообще-то почти все, – повторил он.
– Как насчет ячейки в банке?
Он поднял на нее глаза.
– Банк… – Его лицо просветлело. – До того как жена Антуана стала агентом по недвижимости, она работала дилером по операциям с ценными бумагами в банке.
– В каком?
– Без понятия. – Харди опустошил свой бокал. – У тебя есть Интернет?
– Конечно. – Нора подвинула ноутбук к Харди, он буркнул «о’кей» и подключился к Интернету.
– Ты действительно в этом разбираешься, – сказала она.
– Вообще-то нет. Мы, зэки, только качаемся, делаем друг другу татуировки и клеим бумажные пакеты для супермаркетов.
– Ты ведь сейчас шутишь?
– Немного! – Он закатал рукав футболки и показал ей свою татуировку на предплечье. Наковальня, под которой стояло Anvil[165]165
Наковальня (англ.).
[Закрыть]. Ухмыляясь, напечатал что-то на клавиатуре и повернул ноутбук к Норе. – Смотри, эту страницу я сделал в тюрьме.
– Ты создавал интернет-страницы? – Удивленно она уставилась на экран. – Страница о баскетболе. «Бютцовские гранаты»?
– Это была наша команда. Пять лет мы играли против охранников. Здесь ты найдешь результаты всех игр.
– А я думала, в тюрьме вы занимаетесь лишь тем, что учите друг друга, как взламывать машины, дверные замки и сейфы.
– Это мы тоже делаем. – Харди притянул ноутбук к себе и поискал страницу агентства по недвижимости Кристианы Томашевски. Несколько кликов мышкой – и он открыл ее резюме, но там было лишь указано, что раньше она торговала иностранной валютой для крупных банков. Никаких названий. Было бы слишком просто.
– Тогда поищи все филиалы банков во Франкфурте и окрестностях, которые имеют ячейки, – предложила она.
– Я как раз этим и занимаюсь.
Нора встала и поцеловала его в щеку.
– Удачи, мне пора идти. В холодильнике ты найдешь напитки, но смотри, чтобы желудок не склеился. А когда проголодаешься, спускайся в «Панду».
Он взглянул на Нору.
– Спасибо.
Она выглядела обворожительно.
– Если хочешь… – мялась Нора, – можешь сегодняшнюю ночь…
– Спасибо, но я остановился в отеле недалеко от вокзала.
– Хорошо. – Она убрала волосы за ухо. – Тогда увидимся позже.
Харди слышал, как она освежалась в ванной, а пять минут спустя хлопнула входной дверью.
– Ну ладно, Антуан, старый лис, – пробормотал он. – Где ты спрятал мои вещи?
Твинки подняла голову и посмотрела на него, затем, мурча, снова закрыла глаза и заснула.
На одной интернет-странице он нашел перечень всех банковских филиалов в Висбадене, Майнце, Рюссельсхайме, Хофхайме и Франкфурте. В сегодняшние времена, когда благополучие банков было важнее благополучия людей, неудивительно, что существовало так много филиалов. В некоторых были маленькие ячейки, и лишь немногие предлагали возможность хранить в банковском сейфе что-то размером со спортивную сумку.
Харди систематично читал описание на каждой отдельной странице. Проклятье, потребуется несколько дней, чтобы проверить все филиалы и сравнить их ключи с тем, что лежал перед ним на столе.
Наконец он наткнулся на банк «Клементони». Итальянский банк, который не работал с физическими лицами, которые хотели завести сберегательную книжку, а занимался биржевой торговлей для концернов.
Харди изучил предлагаемые услуги, раздел «О компании» и страницу с контактами и наткнулся на одно предложение.
«Вся банковская группа „Клементони“ снабжена системами „Айзнер секьюрити элекроникс“ и предлагает своим клиентам оптимальную защиту».
Харди долго смотрел на это предложение. «Айзнер секьюрити элекроникс». О Франке Айзнере он тоже был хорошо информирован и знал, что много лет назад тот открыл свою фирму и стал консультантом по вопросам безопасности. То, что он снабжал банки системами безопасности, стало для Харди новостью.
«Это оно!»
Харди помнил неоднозначный юмор Антуана. И если тот хотел спрятать что-то для Харди, то от старого лиса можно было ожидать, что он провернул все так, что именно Айзнер, сам того не подозревая, оберегает это от других.
Какая ирония!
Около девяти вечера Харди вошел в «Панду». Нора работала за прилавком, сортировала бумажные коробочки и укладывала в пакеты салфетки, палочки и рисовое вино, из динамиков раздавалась монотонная китайская музыка.
«Какая убогая жизнь!»
Харди долго стоял у двери и наблюдал за Норой. В этот момент он понял, что должен вытащить ее отсюда. Как обещал много лет назад. Любым способом! Но не когда-нибудь, а как можно скорее. Сразу после того, как разберется с убийцей своей семьи.
Нора передала пакеты двум молодым парням, рассчитала их, подняла глаза и, заметив Харди, улыбнулась.
Парни взяли сдачу и протиснулись мимо Харди на улицу, где сели на мопед и укатили прочь. Тем временем Харди подошел к прилавку.
– Ну как, успешно?
– Да, спасибо. – Он положил ключ от квартиры на прилавок.
– И где это?
– Завтра скажу тебе. Я почти уверен, что мы найдем там мою сумку.
– Мы?
– У меня есть идея, как незаметно добраться до своих вещей. Но для этого мне нужна твоя помощь.
Она робко улыбнулась.
– Хорошо.
– Спокойной ночи и спасибо за все. – Он погладил ее по щеке, и ему показалось, что она на мгновение прижалась к его ладони.
Затем он развернулся и вышел из закусочной. В отражении стеклянной двери он видел, что Нора смотрит ему вслед.
Снаружи его встретила душная ночь. Он возьмет такси, чтобы добраться до отеля у вокзала. Ночевать у Норы еще слишком рано. Тому, кто отсидел двадцать лет в тюрьме, не стоит опережать события.
Однако, вернувшись после работы в квартиру, Нора найдет три подсолнуха, которые он перед уходом купил в цветочной лавке на углу и поставил в вазу на журнальном столике. И баночку корма для Твинки.
Харди направился к стоянке такси и вытащил из заднего кармана потрепанную книжку «Над пропастью во ржи». Ему осталось дочитать еще десять страниц.
33Острая боль пронзила Сабину. Она медленно открыла глаза. Ее ослепил яркий свет. Она почувствовала жжение на щеке. И услышала шлепок.
– Что такое? – пробормотала она и схватилась за горевшую щеку. Кто-то залепил ей пощечину. Ее лоб был влажным. Она лежала на диване. Когда села, со лба на колени ей упало мокрое полотенце.
Сабина медленно огляделась. Черт, как же у нее гудела голова. Сабина находилась в гостиной Франка Айзнера. Он сидел напротив нее на стуле.
– Сколько я была без сознания?
– Минуту, – ответил он. – Зачем вы вломились в мой дом?
Сабина попыталась игнорировать головную боль и сконцентрироваться.
– Что? – Она прочистила горло и сглотнула. Горло обжигало. – Я не вламывалась в ваш дом, – прохрипела она.
– Сигнализация вырвана из стены и утоплена в ведре с монтажной пеной. А дверь в подвал открыта.
– В замке все еще торчит отмычка?
– Нет. Это вы вскрыли замок отмычкой?
– Нет, черт возьми! Я хотела задержать преступника в вашем доме и спугнула его.
Айзнер с сочувствием посмотрел на мокрое полотенце у Сабины на коленях. На нем были следы крови.
– Спугнули? – насмешливо повторил он. – Мне на телефон пришло оповещение «тихая тревога», и я немедленно приехал сюда. И кого я нахожу в своем доме? Вас! Я мог бы застрелить вас в порядке самообороны, и мне ничего бы за это не было.
«Самооборона?» Сабина посмотрела на Айзнера. Он держал в руке ее пистолет, который до этого улетел в подвал. На столе стояли стаканы и кувшин с водой, где плавали дольки лайма. Рядом лежал телефон Сабины.
– Можно я позвоню? – Она потянулась к телефону.
Но Айзнер в тот же момент поднял пистолет.
– Нет, нельзя.
– Что это значит? Вы мешаете…
– Закройте рот! – прикрикнул он на нее. – В настоящий момент вы для меня преступница, которая незаконно проникла в мой дом.
Сабина потрогала пальцами поврежденное запястье, которое опухло и посинело.
– Вы серьезно считаете, что я вырвала сигнализацию из стены? А что с этим? – Она подняла руку. – Это я тоже сама сделала?
– Запястье не сломано.
– Как хорошо, тем не менее можно мне пузырь со льдом?
– Нет.
– Большое спасибо. И что теперь?
– Датчик открытия подвальной двери имеет выдержку времени тридцать секунд, за которые нужно ввести код. За это время вы или ваш сообщник вырвали из стены сирену сигнализации, утопили ее в ведре, а затем вытащили кабель стационарного телефона из гнезда. Правда слишком поздно! Датчик уже отправил сигнал на центральное устройство, и тревожный звонок был сделан.
– Зачем вы мне это рассказываете?
– Потому что полиция тоже получила сигнал тихой тревоги. Вообще-то им давно пора быть здесь.
– Я и есть полиция!
– Тогда вы знаете, что находитесь в трудном положении.
О господи! Сабина сделала глубокий вдох и выдох. Казалось, что голова в любой момент разорвется.
– Можно сделать глоток воды?
– Нет!
Она проигнорировала его ответ и наклонилась к стакану.
Айзнер поднял пистолет.
– Я неясно говорю? Сидите спокойно и не двигайтесь!
Сабина поверить не могла. Какой идиот!
– Ладно, – наконец сказала она, потому что не хотела тратить силы на длительные дискуссии. – Опустите оружие.
Айзнер играл с ее пистолетом, перекладывая его из руки в руку.
– «Глок-17». Хорошая модель. Когда я служил, у нас тоже был «глок». – Он рассматривал затвор.
Сабина знала, что пистолет все еще заряжен.
– Пожалуйста, не направляйте ствол на меня.
– Я не новичок. – Оружие тяжело лежало в его ладони, и ствол по-прежнему смотрел в ее сторону. – Теперь мы будем вместе ждать полицию.
«Проклятье!» Она поехала к Франку Айзнеру и проникла в его дом без соответствующих полномочий. У нее даже не было официального задания расследовать одно из дел, которыми они с Тиной занимались. Тимбольдт с нее три шкуры спустит.
– Вы должны наконец начать отвечать на мои вопросы, – пошла в наступление Сабина.
– Я не собираюсь отвечать. Вы решили, что раз визит в банк ничего не дал, то вы просто немного осмотритесь здесь.
– Ваш сейф открыли.
– Я знаю.
– Преступник сбежал со спортивной сумкой. Вы его видели?
– Нет.
– Рядом с домом в лесу стоит белый минивэн «фольксваген»?
– Нет.
Сабина подвинулась вперед на край дивана.
– Послушайте, я его видела. Я знаю, кто это.
– И кто же?
– Скажите, что было в сейфе.
Айзнер молчал.
– Почему Кржистоф убил вашу жену?
Айзнер удивленно посмотрел на нее. Затем сделал глубокий вдох.
– Меня это тоже интересует – вы что-то об этом знаете?
– Нет. Над чем вы работали с «Группой-6» двадцать лет назад? – не отступалась она. – Почему против «Группы-6» проводили расследование и что было на допросах службой ведомственного надзора?
Айзнер долго смотрел на нее.
– Что вы знаете об актах с пометкой «конфиденциально»?
Сабина подумала о мнимой попытке самоубийства в загородном доме Дитриха Хесса и об открытом сейфе.
– Этого я не могу вам сказать.
– Почему?
– Вы больше не работаете в БКА, так с какой стати я должна вам что-то рассказывать? В настоящий момент вы для меня такой же подозреваемый, как и другие члены «Группы-6».
– Тогда поговорите с другими, они все-таки ваши коллеги.
– Двое из них мертвы, один тяжело ранен, а два других… ну, это не так просто. Итак? – Сабина подождала.
Но Айзнер молчал.
– Проклятье! – выругалась Сабина. «Как можно быть таким упертым?» – Послушайте, – резко сказала она, но закашлялась, потому что в горле у нее по-прежнему першило. – Когда я была у вас в банке, предупредила, что с вами может что-нибудь случиться. Так и произошло. Но мы мог ли бы это предотвратить.
Айзнер задумался.
– Что вы предлагаете?
– Сотрудничество со мной. Вместе мы можем пролить свет на это дело и схватить преступника.
– Кто это был?
Сабина протянула руку.
– Сначала, пожалуйста, верните мой пистолет! Айзнер ослабил галстук и провел рукой по щетине. Затем перевернул пистолет, взял его за ствол и передал Сабине.
– Спасибо. – Она вытащила магазин, отодвинула затвор и достала патрон. Проверив магазин, вставила патрон обратно. Теперь он был полон, на все семнадцать выстрелов. Она убрала пистолет в кобуру. – Теперь мне можно сделать глоток?
– Пожалуйста.
Она налила себе стакан воды и жадно выпила.
– Не так быстро, – предупредил он ее. – У вас сильная гематома на шее.
Она поставила стакан и лишь теперь заметила, как сильно у нее опухла шея.
– В ваш дом проник Томас Хардковски.
– Харди? – повторил Айзнер.
– Значит, вы его знаете.
– Да, – буркнул он. – В конце 80-х и начале 90-х мы были коллегами, но никогда не пересекались по работе. В то время в отделе по международной борьбе с наркотиками БКА было около тысячи человек.
– Он взломал ваш сейф и, предположительно, сейф Дитриха Хесса. Что он искал?
Айзнер пожал плечами:
– Понятия не имею.
– Черт! Подумайте!
– И так думаю, – успокоил он ее. – Но я не знаю, что он мог искать. Он сумасшедший, понимаете? Живет в мире фантазий, которые сам выдумывает, при этом настолько убедителен, что манипулирует другими. Поэтому – и из-за приступов агрессии – его уволили из БКА.
– Его уволили? Я думала, он сам ушел.
– Нет. – Айзнер рассмеялся. – Работа в отделе по международной борьбе с наркотиками – специализация кокаин – сильно его затянула. Не каждый создан для такой среды. Он познакомился с парой жуликов, и они сбили его с пути. Харди не сдал ежегодный психологический тест и был переведен в другой отдел. Там он стал агрессивным, угрожал коллегам, после чего его отстранили от службы, а потом уволили. Он нуждался в деньгах, у него была молодая семья. Однажды я услышал, что он якобы хочет замутить собственный наркобизнес, что он потом и сделал.
– Хорошо, а что было дальше?
Айзнер откинулся на стуле.
– Двадцать лет назад Хесс, Тимбольдт, Ломан, Рорбек, Хагена и я служили в департаменте по борьбе с наркотиками. «Группа-6», работа под прикрытием в Гессене и окрестностях. Мы были еще относительно молоды, очень мотивированы и за год провели много успешных и сложных операций. Затем несколько конкурирующих наркобанд подожгли склад Харди. Во время взрыва газа было уничтожено полтонны наркотиков.
– Харди работал на одну из этих групп?
Айзнер помотал головой.
– У него был собственный бизнес. Правда, он быстро разросся, и некоторым это не понравилось. Первого июня, после взрыва, сгорели и его нарколаборатории.
– И при этом погибла его семья, – добавила Сабина.
Айзнер снова помотал головой.
– Это произошло во время пожара в его доме, который он якобы сам и устроил.
– Вы в это верите?
Айзнер шумно вдохнул.
– Честно говоря: я не знаю. Тест на детекторе лжи, который мы проводили, говорит «Нет». Но есть свидетель, который видел, как в это время он выходил из своего дома, и психологическая экспертиза подтверждает, что он мог совершить этот поступок, но просто забыл все детали.
Сабина знала об этом заключении, но прикинулась неосведомленной.
– То есть смерть семьи не была запланирована, домочадцы оказались сопутствующими потерями?
Айзнер кивнул.
– Видимо, он не рассчитывал на то, что кто-то будет дома, а когда огонь вспыхнул, уже не успел спасти жену и детей. Некоторые утверждают, что он специально убил жену, потому что она слишком много знала, и только смерть детей была несчастным случаем. Девочки должны были гостить у друзей.
– Вы знали его жену?
Айзнер почесал бороду, задумчиво провел пальцами по шраму на горле и наконец помотал головой:
– Нет, я не был с ней знаком.
– О чем шла речь на допросах, которые проводила служба ведомственного надзора?
– Так как Харди работал в департаменте по борьбе с наркотиками и к тому же был коллегой Хесса, «Группе-6» приписывали связи с наркобизнесом Харди. Эти слухи и подозрения держались долго. Представьте себе: кто-то уходит из БКА и начинает свой бизнес. – Он изменил голос. – «Наверняка, у него есть контакты с бывшими коллегами. Наверняка в этом замешаны сотрудники БКА. Конечно, иначе быть не может». Такую чушь несли. Вот об этом шла речь на допросах.
– Были какие-то последствия?
Айзнер помотал головой.
– В итоге нет. Но нас подозревали в коррупции, на всякий случай начали дисциплинарное преследование, и УК взяли нас за яйца.
– УК? – повторила Сабина.
– Убийцы коллег. Так мы тогда называли службу ведомственного надзора. Расследование продолжалось год. За нами следили, то и дело допрашивали, проводили обыски в личных квартирах и на рабочих местах. В это время на нас давили все. Прокуратура, служба внутренней безопасности, служба ведомственного надзора и даже собственные коллеги.
– И Снейдер тоже? – спросила Сабина.
– Он нет.
– Это меня удивляет, хотя бы из-за его многолетней ненависти к Хессу. Если бы Снейдер почуял возможность насолить Хессу, он, как бультерьер, впился бы в его икру и больше не выпустил.
– Возможно, он отказался от личной мести потому, что тем самым втянул бы в неприятности и других, а с Ломаном они большие друзья.
