Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Лиза Гарднер

Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 210 (всего у книги 247 страниц)

Глава 41

Ди-Ди и Фил ворвались в квартиру с оружием наготове. Фил, как обычно, шел впереди, а Ди-Ди, прикрывая свое больное плечо, шла следом за ним. Консьерж, миновав коридор, уже мчался вниз, на первый этаж, куда скоро прибудет подкрепление: команда спецназа, а также каждый незанятый полицейский Бостона.

Первое, что отметила Ди-Ди, – резкий запах крови. И тут же увидела темно-зеленую спортивную сумку на краю огромных размеров кровати в хозяйской спальне.

– Спальня, – беззвучно прошептала она Филу.

Он коротко кивнул, отошел от стены и резко шагнул через порог комнаты.

– О боже.

Заглянув через его плечо, Ди-Ди увидела Чарли Сгарци, лежащего лицом вниз в луже крови. Что бы здесь ни произошло, все явно пошло не так, как Убийца с розой запланировал.

Фил подошел поближе и осмотрел тело, а затем покачал головой.

– Перерезано горло, – прошептал он.

Ди-Ди вскинула бровь:

– Это я вижу. Но тебе не кажется, что это дело рук Шаны Дэй?

Фил поморщился: он знал, что напарница права. Шана Дэй, одна из самых опасных женщин-убийц штата, должна быть где-то здесь, в этой квартире, вместе со своей сестрой Аделин.

Фил махнул в сторону коридора с двумя закрытыми дверями. Он подошел к ближней, Ди-Ди изо всех сил пыталась обеспечить ему прикрытие, держа в здоровой руке пистолет.

Фил вышиб ногой дверь, за которой оказалась гардеробная. Он вошел внутрь, убедился, что там никого нет, и перешел ко второй двери. «Ванная», – подумала Ди-Ди. Изнутри доносились звуки льющейся воды.

Фил повернул ручку.

Он коротко кивнул, показывая тем самым, что дверь не заперта.

Ди-Ди снова заняла позицию позади напарника.

Фил дернул ручку и резко распахнул дверь.

Снова вскинув револьвер, Ди-Ди вошла внутрь.

Аделин стояла посреди ванной комнаты. Нож в ее руке плавно рассекал оголенное запястье.

– Нет! – крикнул Фил.

Ди-Ди прицелилась. Адреналин. Опасность. Решительность. Вот за что она любила свою работу.

Детектив Уоррен нажала на спуск.

* * *

Нож вылетел из рук Аделин. «Неплохой выстрел, одной-то рукой», – подумала Ди-Ди. Хотя, с другой стороны, до цели было всего несколько метров.

Нож упал на пол, и Фил пнул его подальше от Аделин.

Доктор Глен, однако, не тронулась с места. Она просто стояла рядом с огромной ванной, полной воды и крови, и улыбалась.

– Зачем все это? – пробормотала она.

– Не говори глупостей! – бросила Ди-Ди и опустила пистолет.

Она заглянула в ванну и в кровавом море увидела еще одну женщину. Шана.

– Ты вскрыла ей вены. – Это было утверждение, а не вопрос.

– Такова плата за ее помощь. Она уже мертва. Я убедилась в этом, прежде чем открыть дверь.

– Решила покончить с остатками своей семьи? – сурово спросила Ди-Ди.

Она была в ярости, хотя сама не знала, почему. Убийца с розой мертв, Шане уже не помочь. Худшее позади, но почему-то Ди-Ди была вне себя от злости.

Аделин слегка покачнулась. Шок, всплеск адреналина. Доктор вцепилась в край ванны, чтобы не упасть.

– Тех женщин убил Чарли, – прошептала она.

– Мы знаем.

– В спальне на полу вы найдете чужие волосы. Они принадлежат Сэмюелю Хейсу. Но он ни в чем не виноват. Их принес Чарли, чтобы подставить его.

– Это мы тоже знаем. Чарли выбрал Хейса в качестве козла отпущения, вот только Хейс все ему испортил своим падением с лестницы. Парень, прикованный к инвалидной коляске, едва ли подходит на роль безжалостного убийцы.

На лице Аделин снова появилась улыбка, слабая болезненная улыбка.

– Хорошо. А еще в гардеробной, под половицами за комодом… Чарли оставил там несколько стеклянных банок с кожей своих жертв. Он пытался… свести меня с ума. Ему это удалось.

– Ради бога, присядь, Аделин. – Ди-Ди немного смягчилась. – Ну в самом деле. Если бы ты рассказала нам обо всем сразу после того, как обнаружила камеры видеонаблюдения… а не стала пытаться решить проблему самостоятельно, организовывать побег для сестры и подвергать себя и целый штат опасности… Ты бы помогла нам выиграть дополнительные двадцать четыре часа, чтобы все выяснить, чтобы узнать подробности дела тридцатилетней давности, не говоря уже о сегодняшней деятельности Чарли. Что, кто, когда, зачем, почему – мы все это знаем. Тебе не следовало этого делать, Аделин. Не следовало.

– Но я сделала.

– Аделин, – Ди-Ди прищурилась.

Фил стоял рядом с Ди-Ди и с нарастающим беспокойством смотрел на доктора Глен. Она была очень бледной. Даже чересчур.

– Пожалуйста, передай суперинтенданту МакКиннон мои извинения.

– Самооборона, – пробормотала Ди-Ди, – нервный срыв. Мы придумаем для тебя смягчающие обстоятельства. А вообще, есть много способов оправдать твои поступки. – Она подошла поближе к Аделин, чтобы рассмотреть, насколько сильно она порезала себе предплечье. – Главное, Чарли теперь мертв, а твоя сестра больше никому не сможет причинить зла. Аделин? Аделин?

Доктор покачнулась и осела на колени. Ди-Ди прыгнула вперед, пытаясь ухватить ее за плечо здоровой рукой, но пол был слишком скользким. Она помогла ей не удержаться на ногах, а скорее, наоборот, упасть в красную лужу. Крови на полу было слишком много, учитывая, что кровь из запястий Шаны стекала в ванну…

Ди-Ди закрыла глаза:

– Ох, Аделин, что же ты наделала?!

– То, что давно должна была. Даже самое первоклассное воспитание не способно одолеть врожденные пороки. Взять хотя бы моего приемного отца. Он так старался, но я… это я.

Кровь хлестала из верхней части ее бедра. Руку она порезала, чтобы отвлечь внимание. Все это случилось еще до того, как Фил и Ди-Ди ворвались в ванную. Этот трюк она, вероятно, позаимствовала у своей сестры.

– Аделин…

– Тссс, тихо. Все так, как должно быть.

– Но ты же совсем не такая, как твоя сестра! Ты врач, Аделин. Ты помогаешь людям. Ты помогла мне!

Фил в это время запрашивал по рации срочную медицинскую помощь, но врачи не успеют. Так же как спецназ и полицейские. Те уже ворвались в здание и уже поднимались по лестнице.

Они опоздали. Все они, включая Ди-Ди и Фила, пришли слишком поздно.

Фил сорвал с крючков несколько полотенец и, игнорируя протесты Аделин, задрал полы халата, обнажая порезы на ее ногах. Бедренная артерия. Господи. Как ей удавалось так долго держаться?

Фил сунул в руки Ди-Ди полотенца, и она с силой прижала их к ранам Аделин. Их лица были настолько близко друг к другу, что Ди-Ди чувствовала, как холодеет бледная кожа доктора.

– Держись, – выдохнула Ди-Ди. – Держись, Аделин. Ради меня, ладно? Ты и я, вместе против всех Мелвинов мира, вместе взятых. Ты не должна умирать, Аделин. Не должна.

Аделин протянула руку. Чтобы помочь или чтобы помешать? Но вместо этого холодные пальцы просто сомкнулись на запястье Ди-Ди.

– Возьми… меня за руку…

Но Ди-Ди не собиралась так просто сдаваться. Она должна была приложить все усилия, чтобы исправить ситуацию, чтобы залечить эти раны. Ди-Ди должна спасти эту женщину, потому что она такая сильная, такая умная, такая…

– Черт возьми!

Уже ничего не исправить. Аделин умирала. Она уже была практически мертва, а Ди-Ди так сильно хотела…

Фил отстранил ее и надавил на полотенца. Они почти не сочились кровью, потому что большая ее часть уже вытекла на пол.

Ди-Ди взяла Аделин за руку. Какое-то время она сидела рядом, убаюкивая ее руку на коленях.

За спиной толпилась команда спецназа в полном сборе.

Аделин улыбнулась, словно от шутки, которую, кроме нее, никто не понял. Ее веки чуть дрогнули…

– Все хорошо, – прошептала она. – Там, куда я иду…

Она в последний раз сжала руку Ди-Ди.

И умерла.

Эпилог

«Детективу Ди-Ди Уоррен:

Если ты это читаешь, значит, произошло самое худшее».

На похороны явилось всего несколько человек, что, в общем-то, неудивительно. Доктор Аделин Глен вела довольно замкнутый образ жизни. С ней пришли попрощаться несколько коллег по работе, суперинтендант МакКиннон и несколько бостонских копов.

Ди-Ди пришла вместе с Алексом и Филом. Они стояли в сторонке с унылыми лицами и слушали монотонную речь священника, а по окончании службы, когда тело Аделин опустили на дно могилы, по очереди бросили по горсти земли на крышку гроба.

«Прости, что не рассказала тебе обо всем. Об установленных камерах в моей квартире, о стеклянных банках с человеческой кожей, о том, что за последние двадцать четыре часа своей жизни я поняла не только что задумывает Убийца с розой, но и на что я сама способна.

Мы говорили с тобой, что у каждого есть свой спусковой крючок. Как оказалось, беззащитная жертва пробуждает добро в моей сестре Шане, в то время как жестокий убийца пробуждает зло во мне».

Шану Дэй похоронили днем ранее в соседней могиле. Очевидно, Аделин еще много лет назад нашла могилы своих родителей и организовала все так, чтобы их с сестрой похоронили в том же месте.

На погребение также пришла миссис Дэвис. Ее присутствие ничуть не удивило Ди-Ди. Пожилая женщина подошла прямо к могиле и что-то прошептала. Ди-Ди не смогла разобрать, что именно, но она была почти уверена, что миссис Дэвис попросила прощения у Шаны. И не важно, действительно ли она была виновата в том, в чем винила себя на протяжении стольких лет, или нет.

«Я осознавала всю остроту риска, когда помогала своей сестре сбежать из тюрьмы. Я решила сыграть не только на ее слабости, столько же роковой, что и моя, но и на нашей с ней связи. Столько лет спустя мы наконец сдружились. Мы стали настоящими сестрами.

И вместе приняли смерть».

В течение нескольких недель с момента кровавых событий в квартире Аделин Фил и Нил были заняты осмотром квартиры Чарли Сгарци. В запертом кабинете они нашли многочисленные записки, фотографии и многие другие материалы, которые послужили основой для создания образа Убийцы с розой. Также они нашли видеофайлы с камер наблюдения, с помощью которых он следил за своими жертвами. Распечатки с интернет-сайта с точными дозами хлороформа. Различные дневники, в которых Чарли после очередного выхода на разведку от руки писал ежедневный график своих жертв. Детективы даже нашли газетные вырезки, посвященные Ди-Ди, и краткую статью, в которой описывался случай, произошедший с ней во время исполнения служебного задания. Как правильно заметил Фил, в ту ночь Чарли случайно наткнулся на Ди-Ди. Но, будучи законченным маньяком, он сразу понял, что она является ведущим следователем нескольких громких дел. В ту ночь он и принял решение. Убийца с розой решил потягаться с лучшим детективом Бостона. Равный поединок, настоящая битва двух умов. Судя по записям Чарли, он считал, что из этого получился бы отличный триллер.

Ди-Ди хотела бы иметь на руках подтверждение того, что она выиграла. Но книга так и не увидит свет.

«Надеюсь, что к тому моменту, как ты прочтешь это, Убийца с розой будет уже мертв. Если он умер не от моей руки, значит, это сделала Шана. Я бы хотела, чтобы его смерть ознаменовала конец преступности и насилия в городе, но, разумеется, этого не произойдет.

У меня есть хобби. Я никогда никому не рассказывала о нем. Мое хобби заключается в том, что сначала я соблазняю мужчин, а потом срезаю маленькую полоску кожи с их спины или плеча, пока они спят. И да, я храню кожу в стеклянных банках с раствором формальдегида, спрятанных под половицами в моей гардеробной».

Похороны подходили к концу. Суперинтендант МакКиннон в строгом черном костюме и с царственной осанкой подошла к Ди-Ди и ее коллегам.

– Детективы, – сказала она в качестве приветствия.

– Суперинтендант.

Ди-Ди уже виделась с Кимберли на прошлой неделе. Не в стенах лечебницы, а за чашечкой кофе. Они просто делились воспоминаниями о старом общем друге.

Поведение Аделин задело чувства Кимберли. Но вскоре Ди-Ди поняла, что и сама она чувствовала примерно то же самое. Почему Аделин ей не доверяла, почему не попросила о помощи и не рассказала, что происходит на самом деле?

Ди-Ди лично осталась бы в квартире с Аделин, если бы это могло что-то изменить. Суперинтендант пробормотала что-то насчет того, что она на время отпустила бы Шану по семейным обстоятельствам. Если бы они только знали…

Аделин ни на кого не полагалась. Вместо этого она разработала свой собственный план.

«Ты думаешь, что мне следовало бы подлечить мозги. Поверь мне, я пыталась. Я клялась остановиться, обещала себе бросить эту жуткую привычку, чтобы стать таким человеком, каким хотел меня видеть приемный отец, а не тем монстром, которым меня сделал биологический папочка. Но маленькая девочка, которая первый год спала поверх жуткой коллекции трофеев из человеческой кожи, не могла просто так исчезнуть. Она стала самым настоящим Изгнанником, и спустя все эти годы она по-прежнему требует, чтобы ее услышали.

Я устала Ди-Ди. Слишком долго я была изолирована от общества. Возможно, условия, в которых я жила, кто-то другой посчитал бы благословением, но для меня они всегда были худшим проклятием. Я утратила человечность и в конечном счете – саму себя».

– Ну как? Наконец-то все утихло? – спросила Ди-Ди у МакКиннон.

– Похоже, журналисты почти верят, что мне нечего сказать по этому поводу.

– А что насчет всяких телешоу?

Суперинтендант пожала плечами:

– Ажиотаж заметно спал. Сбежавший убийца на воле – это, конечно, увлекательная тема. Но теперь, когда он мертв и похоронен… это уже не так интересно.

Ди-Ди кивнула. Она поняла, что Кимберли хотела сказать. Пусть у нее с Шаной были не самые сердечные, но все же отношения. После десяти лет управления исправительным учреждением, десяти лет переживаний и беспокойств за Шану Дэй, осознать, что ее больше нет… Все равно подобные вещи, так или иначе, оставляют в душе отпечаток, хочешь ты того или нет.

– Как ваше плечо? – спросила МакКиннон.

– Неплохо, вот. – Ди-Ди осторожно подняла левую руку. – Не идеально, но все же гораздо лучше, чем раньше.

– Отличная новость!

– Ага. Так что теперь я в любой момент могу вернуться к перекрестным допросам и спискам подозреваемых. Ну, или, по крайней мере, снова смогу доставать своих коллег-детективов.

Фил, стоявший рядом, широко улыбнулся. Он скучал по Ди-Ди. И Нил тоже. Это было очень заметно.

МакКиннон помахала рукой на прощание и пошла через кладбище к своей машине. У Фила зазвонил телефон. Он взял трубку и отошел в сторону.

Ди-Ди и Алекс остались одни.

«Детектив Уоррен, я знаю, что если бы попросила тебя, то ты бы мне обязательно помогла. Ты вызвала бы все возможные подкрепления, сделала бы все, что в твоих силах, чтобы только меня защитить.

Спасибо за то, что верила в меня.

Честно говоря, мне несказанно повезло, что я дожила до моего возраста. Люди с такой особенностью, как у меня, обычно долго не живут. Я уже давно должна была перегреться на солнце либо умереть от какой-нибудь инфекции или травмы. Постоянная забота, которую дарил мне мой приемный отец, спасла меня, но она же и разрушила мою жизнь. Каждый вечер перед сном я осматривала себя на предмет видимых и невидимых невооруженному глазу повреждений и при этом всегда отказывала себе даже в самых простых удовольствиях, таких как прогулка по пляжу, поход в горы или тусовка в ночном клубе.

И ради чего все это? Ради любимого человека, которого у меня никогда не было? Ради детей, которых у меня нет? Ради жизни, которую я так и не прожила по-настоящему?

Не я провела тридцать лет в тюрьме, а моя сестра, но, как и она, я больше всего на свете желала обрести настоящую свободу».

Алекс терпеливо ждал, пока Ди-Ди, прижавшись к нему, смотрела на могилу Аделин. Она не хотела уходить, хотя сама не знала, почему.

– Знаешь, она передала все свое имущество фонду помощи детям, – сказала Ди-Ди. – А это, кстати, весьма значительная сумма. Видимо, Аделин была довольно успешной женщиной, не говоря уже о том, что она получила неплохое наследство от приемного отца.

– Очевидно, она хотела дать возможность другим детям жить лучше, – сказал Алекс.

– В смысле лучше, чем она и ее сестра.

– Аделин была не права, думая, что сделать плохой выбор – то же самое, что быть плохим человеком, – рассудительно заметил Алекс. – Видимо, из-за мрачного фамильного древа она решила, что исключение подтверждает правило. Однако когда ее удочерили, ей были предоставлены огромные возможности, и она их использовала, чтобы жить нормальной жизнью. Аделин была умной, чуткой и всеми уважаемой женщиной. Даже после того, как слетела с катушек… – Алекс пожал плечами.

Ди-Ди поняла, что он имел в виду.

– Вообще занятная задумка. Только представь выражение лица Чарли Сгарци, когда он увидел Шану… Надеюсь, это того стоило.

– А ведь она помогла тебе, – мрачно произнес Алекс. – За это я всегда буду ей благодарен.

– Помогла – не то слово. Знаешь, чем старше мы становимся, чем больше боли и страданий мы переживаем, тем глупее нам кажется получить какую-либо травму и тем проще сойти от этого с ума. Я не хотела чувствовать себя развалиной. Не хотела сидеть целыми днями в четырех стенах. Не хотела чувствовать себя такой… слабой. Но Аделин была права: Мелвин приглядывает за мной. Боль помогает нам выжить. Она – своего рода кладовая, в которой накапливается опыт всего человечества. Когда я в первый раз встретила Аделин, то сразу ощутила, что она не такая, как все, это видно даже невооруженным глазом. Одиночество – такова была ее плата за то, что она не чувствовала боли. А в конце Аделин просто поняла, что плата эта слишком высока.

«Я знаю, ты думаешь, что я слишком наивна насчет сестры. Но сейчас мне почему-то кажется, что мы с ней всю жизнь были вместе. Две маленькие девочки, потерявшиеся во тьме.

Наконец пришло время шагнуть навстречу свету».

– Я буду скучать по тебе, – прошептала Ди-Ди. Она стояла, положив голову Алексу на плечо, не отрывая глаз от могилы. – Я все еще считаю, что ты приняла неверное решение, однако я тебя понимаю. Надеюсь, это действительно того стоило. Надеюсь, вы с Шаной в самом деле были близки и рядом с ней тебе не было одиноко. А теперь… покойся с миром, Аделин. Покойся с миром.

Ди-Ди выпрямилась и глубоко вздохнула. По ее щекам текли слезы, но она не обращала на них никакого внимания. Слезы – всего лишь еще одно доказательство того, что ты человек. Как боль, взросление, любовь и смерть.

Она поцеловала мужа в щеку:

– Спасибо, что пошел со мной.

Алекс сжал ее руку:

– Я всегда буду с тобой.

Ди-Ди улыбнулась. Держась за руки, они зашагали прочь.

«Если ты читаешь это письмо, значит, моя история подошла к концу. Больше не будет непроглядных ночей, ужасных желаний и боли, которую я никогда не смогу почувствовать.

Мы с Шаной завершили наш танец.

Не нужно оплакивать меня.

Если ты читаешь это письмо, значит, я наконец снова воссоединилась со своей семьей».

Андреас Грубер
Смертельный хоровод

Для Даниэля.

Возможно, ты прочтешь эту книгу, когда подрастешь.

Единственный легкий день был вчера.

Мартен С. Снейдер

Andreas Gruber

Todesreigen

Copyright © 2017 by Wilhelm Goldmann Verlag, München, in der Verlagsgruppe Random House GmbH

«Смертельный хоровод»

© Перевод, «Центрполиграф», 2020

© Издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2020

* * *

Пролог

Автомагистраль, теряющаяся в темноте за лучами фар, лежала перед Бенно Марксом бесконечной прямой.

Четыре утра. Уже забрезжил рассвет. Чуть больше часа – и взойдет солнце. На этот раз он ехал в Гамбург. Следующие четыре часа Бенно Маркс проведет в дороге и лишь потом сделает остановку на стоянке грузовиков. Ровно тридцать минут. Затем продолжит путь, а пока выпьет один или два стаканчика кофе из термоса и будет терпеть с посещением туалета. Как всегда.

Он ехал со скоростью восемьдесят километров в час. Мотор ревел, и рамка с фотографией его жены и двоих маленьких детей, заткнутая за зеркало заднего вида, вздрагивала каждый раз, когда грузовик с грохотом преодолевал очередную неровность на дороге. Он был нагружен под завязку. С тягачом все тридцать тонн. Ни свет ни заря Бенно уже побывал на молочном комбинате, потому что чем раньше он приедет в Гамбург, тем лучше. Сдать цистерну с молоком, затем присоединить новый прицеп с продуктами – и обратно во Франкфурт. Все-таки в эти выходные ему удастся увидеть своих детей. Обе девочки признались ему, что в будущем тоже хотят стать водителями грузовика, потому что любят йогурт и мюсли. Он заставит их выбросить эту дурь из головы. Работа была незавидная, просто он больше ничего не умел.

Бенно включил радио. Передавали новости о дорожной ситуации. Все как всегда: если ведущий сообщал о пробке, то обычно уже не хватало времени, чтобы среагировать. Поэтому он больше доверял радиостанции гражданского диапазона.

Бенно взглянул наверх. Прибор висел на креплении – его провод покачивался из стороны в сторону – и молчал. Хороший знак. Может, спросить по рации, нет ли поблизости еще одного водителя? В такое время? Вполне возможно.

«…А теперь перейдем к дорожной ситуации во франкфуртском регионе. На участке между Франкфуртом и Буцбахом замечен водитель, едущий против направления движения. Соблюдайте осторожность при езде в обоих направлениях и не обгоняйте его».

Это был его участок! У Бенно по спине пробежал холодок. За семь лет работы дальнобойщиком он с таким еще не сталкивался. Бенно уставился вперед, но ничего не смог разглядеть. Некоторые грузовики обгоняли его, проносясь на большой скорости в северном направлении.

– Эй, идиоты! – возмутился он. – Вы новости разве не слушаете?

Он подал световой сигнал, но водители жали на газ и уносились прочь.

Бенно посмотрел в боковое зеркало. Автомагистраль медленно оживала. На трассу выезжало все больше автомобилей. Или любители путешествий, у которых еще не было детей-школьников, устремлявшиеся на север, или ранние пташки, спешащие на работу.

– Черт! – Он схватился за рацию. – Говорит Бенно, еду на белой «скании». Я на шестом канале. Вы меня слышите? Я на А5, еду на север в направлении Буцбаха. Только что по радио прошло сообщение о водителе, едущем против движения. Кто-то еще есть на моем участке?

В рации щелкнуло. Потом он услышал низкий ворчливый голос.

– Это Оскар, еду на голубом «мане». На шестом канале помехи, переключись на девятнадцатый.

Бенно переключился на девятнадцатый канал.

– Теперь лучше меня слышишь?

– Да, где ты?

– Только что проехал северо-западный перекресток на Франкфурт. – Бенно взглянул на навигатор и сообщил точный километр.

– Я километра на три впереди тебя и только что проехал мимо автостоянки «Таунусблик», – сообщил Оскар. – На дороге много семей.

– Я вижу, – подтвердил Бенно.

– Пока что мне этот автомобиль не встретился. Блокада?

У Бенно по коже побежали мурашки. Он крепче вцепился в скрипящий кожаной оплеткой руль. Блокада! Много лет он опасался этого момента. Но кто еще это сделает, если не они с Оскаром? По крайней мере, он и его грузовик были полностью застрахованы.

– Конечно, – ответил он с пересохшим горлом.

– Хорошо, может, он просто случайно выехал не туда и уже давно стоит на полосе аварийной остановки.

– А если нет?

– Тогда мы его остановим. – Оскар говорил так уверенно, словно у него уже был опыт общения с сумасшедшими, которые специально ехали против движения. – Жми на газ, дружище. Я поеду медленнее. Увидимся через четыре минуты. Конец связи.

– Конец связи, – прошептал Бенно. Эта часть автобана была трехполосной. Двух грузовиков было недостаточно. Он уставился на рацию. Она молчала.

Инстинктивно Бенно уже прибавил газу. Теперь он ехал со скоростью почти сто километров в час, перестроился в среднюю полосу и обогнал «ситроен» с домом-прицепом. Через стекло увидел, что на заднем сиденье спят двое детей. По крайней мере, сумасшедший не врежется в этот автомобиль и не разрушит жизнь семьи.

Через несколько сотен метров он увидел знак, указывающий на заправку, мимо которой только что проехал Оскар. Там должны стоять другие грузовики. Только он схватился за рацию, как на девятнадцатом канале прозвучал голос:

– Бенно, Оскар, говорит Кати. Я слышала ваш разговор. Еду на черном «маке». Вам нужна третья? Я сейчас выезжаю с заправки «Таунусблик».

– Добро пожаловать, Кати. Воздух пахнет металлом, маслом и бензином! – закричал Оскар.

– Ничего нового.

– Доброе утро, Кати, – сказал Бенно и подумал, что на самом деле вся эта болтовня просто для успокоения нервов. – Я как раз подъезжаю к заправке. – Он посмотрел в боковое стекло со стороны водителя. Заправка с придорожным рестораном и расположенная за ними смотровая башня со стеклянным лифтом были ярко освещены, но находились на другой стороне дороги. Однако над автобаном проходил мост. И на нем Бенно увидел черный американский грузовик с праздничной иллюминацией, тягач в семь с половиной тонн без прицепа, который ускорился и мчался к выезду на автобан.

Бенно подал световой сигнал.

– Я тебя вижу, – передал он по рации.

– А я тебя, дружище! – выкрикнула Кати. – Подвинься! «Мак» протрубил два раза, как круизный лайнер, выходящий из порта.

Бенно остался на средней полосе. Кати съехала на автобан, поравнялась с ним на разгоне и выкатилась на правую полосу. У ее черного грузовика под крышкой капота было значительно больше лошадиных сил, чем у его машины.

– Добро пожаловать в команду, – прокряхтел Бенно. Ему вдруг стало не по себе.

– Какое радостное приветствие. – Это прозвучало цинично.

Бенно поравнялся с ней, чуть сбавил скорость, и вскоре они ехали рядом. Одновременно им в голову пришла одна и та же идея, и они включили аварийную сигнализацию. Но все равно некоторые грузовики за ними гудели и подавали сигналы дальним светом.

– Почему эти придурки нас не обгоняют, могут взять нашу работу на себя, – возмущалась Кати.

Бенно посмотрел через стекло с пассажирской стороны в кабину Кати. Насколько он сумел разглядеть в подсветке приборов, у нее были короткие темные волосы, черная бейсболка в цвет грузовика и татуировка на шее.

– Это твой грузовик? – спросил Бенно.

– Ага.

– И ты все равно участвуешь в блокаде?

– По опыту знаю, что психи предпочитают среднюю полосу, – так что я вне опасности.

– Подтверждаю, – вмешался в разговор Оскар.

– Где ты? – спросила Кати.

В рации щелкнуло. Оскар назвал свое местоположение.

Бенно посмотрел на часы. С его первого контакта с Оскаром прошло меньше четырех минут. Они нагонят его в любой момент.

– Тихо! – крикнула Кати.

По радио повторили предупреждение о водителе, едущем против движения.

«Нет отбоя тревоги – продолжайте соблюдать осторожность, двигаясь в обоих направлениях».

Потом снова зазвучала песня. Stairway to Heaven[160]160
  «Лестница на небеса» (англ.), песня британской рок-группы Led Zeppelin.


[Закрыть].

– Идиоты, – выругался Бенно и убавил звук, чтобы не слышать припев.

– Я вижу вас в боковом зеркале, – наконец сообщил по рации Оскар. – Освободите для меня местечко. Я немного замедлюсь.

Грузовик перед Бенно включил сигнал торможения и перестроился на третью полосу. Как Оскар и сказал: голубой «ман». Грузовик тянул за собой прицеп «юмбо».

– Какой груз? – спросил Бенно.

– Строительная техника.

Прицеп был длиной не меньше восемнадцати метров, и, по расчетам Бенно, общий вес составлял около сорока тонн. Они с Кати ускорились и через несколько сотен метров догнали Оскара.

Теперь они ехали рядом. Рев двигателей стал в два раза сильнее, чем до этого. В боковом зеркале Бенно увидел, что за ними уже выстроилась целая колонна машин. Большинство, видимо, поняли, что они задумали, но некоторые умники все равно продолжали гудеть и мигать.

– Не обращайте внимания, – посоветовал Оскар.

Бенно посмотрел в его кабину. Оскар сидел в своем грузовике немного выше, чем он. Лет шестидесяти, с седым венчиком вокруг лысины, усами и парой лишних килограммов. Рукава его рубашки были закатаны, на запястье висело множество браслетов дружбы, которые поблескивали в свете приборов. Почему-то он напомнил Бенно его отца.

Они молча ехали рядом, сбросив скорость до семидесяти километров в час, и ждали. Перед ними тянулся пустой автобан. Лишь их три пары фар ближнего света разрезали темноту.

Шестьдесят километров в час.

Сообщение о психе за рулем прошло по радио в третий раз. Отбоя тревоги все еще не было. Пульс Бенно ускорился. Он выключил радио и сделал глоток из термоса. Возможно, последний. Лишь сейчас он заметил, насколько у него пересохло в горле.

Они замедлились еще больше.

Пятьдесят километров в час.

– Черт возьми… вон он впереди, – неожиданно раздался голос Оскара из рации. – Едет к нам по средней полосе.

Как и сказала Кати.

Почти одновременно они включили дальний свет и стали гудеть. Теперь и Бенно увидел свет фар автомобиля, который мчался им навстречу. Затем говнюк их неожиданно выключил.

– Он не сбрасывает скорость! – заявила Кати.

– Замедлимся до сорока, – предложил Оскар.

Бенно убрал ногу с педали газа. Увидел слева и справа, как грузовики отстали, и тоже нажал на тормоз, чтобы быть с ними на одном уровне.

– Бенно, дело принимает серьезный оборот, – сказал Оскар. – Он ускоряется и едет прямо на тебя.

– У тебя есть подушка безопасности? – спросила Кати.

– Да, – проскрежетал Бенно. Краем глаза он заметил, как Оскар смотрит в его кабину.

Почему-то у него было такое ощущение, что он знает Оскара и Кати уже целую вечность. Наверное, потому, что в такой момент, как сейчас, было важно иметь рядом друзей.

– При столкновении не упирайся руками в руль, понял? – сказала Кати.

– Чушь! – прорычал Оскар. – Отстегни ремень безопасности!

– Что я должен сделать? – закричал Бенно.

– Отпусти руль, отстегни ремень и переберись за сиденье! В спальном месте зона деформации на метр больше!

Бенно уставился на несущийся на него автомобиль. Он схватился за пряжку ремня. А если времени не хватит? Его ноги казались свинцовыми.

– Давай же! – торопил Оскар.

– Ты уже не успеешь! – закричала Кати.

Бенно словно окаменел. Инстинктивно он посмотрел на фотографию своих дочерей. «Дерьмо! Какая глупая идея! Если бы ты выехал не в четыре, а в пять».

В следующий момент появился автомобиль. Темный и быстрый. Выскочил словно из ада, со всего разгона вклинился под бампер и застрял под мостом грузовика. Бенно вытянул руки, его откинуло вперед в подушку безопасности, он услышал треск лобового стекла, визг и скрежет металла. Все, что не было закреплено, полетело через кабину.

Лобовое стекло, которое напоминало паутину, выпало из рамы и отлетело в сторону, а осколки боковых стекол посыпались на Бенно. Ветер ворвался в кабину и выдернул фотографии из-за зеркала заднего вида. Автоматически Бенно хотел схватить их, но его откинуло в сторону.

Посыпались искры. Грузовик завихлял.

– Тормози! Держи грузовик посередине! – кричала Кати.

Оказалось, что инстинктивно Бенно нажал на газ. Он тащил расплющенный автомобиль перед собой по асфальту, не решаясь посмотреть вниз, потому что ему было достаточно того, что он видел краем глаза. От машины мало что могло остаться – искореженная груда металла, пластик, горящий бензин и нечто, напоминающее человеческое тело.