Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Лиза Гарднер
Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 228 (всего у книги 247 страниц)
Кржистоф остановил минивэн перед главным зданием БКА.
– Ты хочешь туда попасть?
– Если намерен что-нибудь узнать, то да, – ответил Снейдер.
– Мне опять поднять шумиху?
– Здесь это не сработает. – Снейдер снял кобуру с пистолетом и сунул все в бардачок. – Последи пока за этим.
– Куда мы поедем, когда ты закончишь?
– Зависит от того, что я узнаю, – сказал Снейдер.
– У тебя нет плана?
– На этот раз нет. – Снейдер вышел и пересек улицу.
Конечно, у него был план, но Кржистофу необязательно обо всем знать.
Снейдер поднялся по ступеням к главному входу в БКА, вошел в здание через вертящуюся дверь и направился к окошку вахтера. Была смена Фальконе.
– Снова к нам? – спросил итальянец.
– Избавьте меня от светской беседы, Фальконе. Мне нужен пропуск посетителя.
– И к кому же вы на этот раз? Ломана нет в офисе.
– Я знаю, – ответил Снейдер. Проклятье! На это он не рассчитывал. – Моя фотография королевской семьи Нидерландов все еще висит в его кабинете, – быстро сказал он. – Ломан знает, что я должен ее забрать.
– А как вы попадете в его кабинет?
– Его секретарша передаст мне фотографию.
– Хорошо.
Снейдер прикрепил пропуск посетителя к лацкану пиджака, сунул свое удостоверение Фальконе, прошел через рамку металлодетектора, позволил сотруднице службы внутренней безопасности обыскать себя и наконец направился к лифтам.
Однако Снейдер поехал не на этаж, где располагался его бывший кабинет, а вышел этажом раньше. Его путь лежал в отдел криминалистической техники, куда поступали запросы по отпечаткам пальцев и распознаванию лиц.
Там работала Эрика. Коллега, которая много лет назад приставала к Снейдеру, пока не узнала, что у него связь с мужчиной. И так как он – по непонятной для него самого причине – не унизил и не опозорил ее перед всеми, как обычно поступал с каждым, она всегда оставалась дружелюбной. С тех пор он мог получить от нее все и в любое время – если, конечно, это касалось работы!
Снейдер прошел через просторное бюро мимо коллег, которые оторвались от своей работы и уставились на него, как на гостя. Некоторых он обучал в академии, других знал по общим делам.
– Какой высокий гость, – язвительно пробормотал кто-то в дальнем конце комнаты.
Снейдер не отреагировал.
Эрика подняла голову, посмотрела в сторону входа и узнала Снейдера. Когда он подошел к ее столу, она поправляла свою рыжую гриву. Вообще-то она была симпатичной, и Снейдер даже считал комплиментом, что она когда-то интересовалась им.
– Все еще отстранены от службы, мистер Суперумник? – прошептал кто-то за спиной Снейдера.
– Смотрите, чтобы мясник из Роттердама вас не застрелил, – шикнул другой.
– Привет, Мартен, – сказала Эрика. – Не связывайся с идиотами.
– Никогда этого не делал! К тому же мне жаль, что раньше я так плохо с ними обходился. Если бы я мог повернуть время вспять, – сказал он и презрительно улыбнулся, – то обращался бы с ними еще хуже.
– Таким ты мне нравишься. Садись. – Она пододвинула ему стул. – Чая?
– Спасибо, у меня нет столько времени. Ты работаешь с «Дедалом»?
– Уже полгода.
Отлично! «Дедал» – сложная система базы данных, которая не случайно получила имя создателя лабиринта из древнегреческой мифологии. Система отвечала за поиск во всех европейских информационных архивах и внутренних системных базах данных. «Дедал» использовался четыре года и значительно облегчал работу БКА.
Эрика несколько раз кликнула мышкой, и на экране компьютера появился логотип голубой пирамиды. Ввела пароль и вошла в систему.
– Да! Что именно тебя интересует?
Снейдер понизил голос.
– Я хочу узнать, какие документы просматривали Тина Мартинелли и Сабина Немез в последние дни. – Он назвал служебные номера своих бывших студенток.
Пока Эрика вводила данные, комментарии в бюро постепенно утихли, и коллеги вернулись к своей работе.
– Вот отметка фрау Клемент из архива, что Мартинелли хотела получить конфиденциальные акты службы ведомственного надзора.
Снейдер кивнул. Он знал, что эти документы отсутствовали с тех пор, как Хесс стал президентом.
– А Немез?
Эрика ввела новый запрос со служебным номером Сабины Немез.
– В последний раз она просматривала онлайн-дело Томаса Хардковски.
– Когда?
– Вчера в четырнадцать часов.
– С тех пор она была где-нибудь онлайн?
– Нет – ой, я вижу, что ей закрыли доступ к архиву.
– Когда?
– Вчера, когда она последний раз была онлайн.
– Кто это сделал?
– Этого я не вижу.
Немез и Мартинелли уже основательно подобрались к «Группе-6» и даже вышли на след Харди. Возможно, Немез встала на его пути. Существовала лишь одна возможность выяснить это: он должен найти Харди!
– Ты знаешь, появилась ли Немез на работе или принял ли Тимбольдт какие-то меры, чтобы разыскать ее?
– Она твоя бывшая студентка, верно?
Снейдер кивнул.
Эрика внимательно посмотрела на Снейдера.
– Не думала, что наступит день, когда ты всерьез будешь о ком-то беспокоиться.
– Я не…
– Ладно, ладно, – перебила его Эрика и взялась за телефон. После двух коротких разговоров она серьезно взглянула на Снейдера. – И то и другое нет. Тимбольдт в курсе, что Сабина не появилась на службе, но ничего не предпринял.
«Вот говнюк!» Впрочем, ничего другого Снейдер от Тимбольдта и не ожидал. Он подвинулся ближе к Эрике.
– Мне необходимо запеленговать мобильный телефон и отследить последний разговор Сабины.
– Так серьезно?
– Да. – У него почему-то было чувство, что его Белочка попала в крупные неприятности.
– Хорошо, в отделе технической экспертизы IT есть один молодой человек, Марк Крюгер, он может выяснить это для меня, но потребуется какое-то время. Почему ты не обратишься к Ломану? Он быстрее получит данные.
– Именно его я не могу спросить. – Пока Снейдер не знал, кому может доверять, а кому нет, было лучше не поднимать много пыли. – Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь. Заранее благодарен. – Он поднялся и направился к двери.
– Люди, осторожно, – прошептал один из коллег, который уже и до этого взбесил Снейдера. – Наденьте бронежилеты, – добавил он, – Снейдер передвигается по зданию.
Когда Снейдер дошел до двери, он обернулся и обратился к этому мужчине:
– Ты вообще в курсе, что большинство коллег задаются вопросом, почему твоя мать не выбросила тебя и не оставила аиста взамен?
Некоторые заулыбались, а у адресата заходили на щеках желваки.
Снейдер не стал дожидаться ответа и направился к лифтам, чтобы подняться в кабинет Ломана.
– Что это за фотография? – спросил Кржистоф, высунувшись из окна и наблюдая за Снейдером, который подходил к машине с рамкой в руках.
– Королевская семья Нидерландов.
– У них есть король?
– Да, уже давно, и, пока ты был в тюрьме, ничего не изменилось. – Снейдер спрятал фотографию за пассажирским сиденьем и забрался в машину.
– Куда поедем?
– В Рюссельсхайм.
– Полагаю, к Отто Гедекеру, – предположил Кржистоф.
Снейдер кивнул.
– Видишь, я не настолько глуп, насколько ты выглядишь. – Улыбаясь, Кржистоф завел двигатель.
42В Рюссельсхайме они узнали, что в это время по пятницам и субботам Отто проводит тренировки в «Боксерском клубе Микки».
Кржистоф припарковал минивэн прямо перед входом в недействующую фабрику на берегу Майна, вышел и открыл ворота. На этот раз Снейдер не стал оставлять пистолет в машине, а надел кобуру, застегнул пиджак и вошел в зал. Сразу за входом на полу стоял радиоприемник. Антенной служила проволока, которая была примотана к металлическому стержню изолентой. Слева дверь вела к раздевалкам. И там на скамейке стояла старая магнитола. Очевидно, собственник плевать хотел на современные звуковые системы.
Кржистоф остался у входа, а Снейдер зашагал по проходу и через противопожарную дверь вошел в тренировочный зал. В воздухе висел запах пота. Никакой музыки, помещение наполняли только сопенье и стоны мужчин и женщин, которые занимались на ринге или отрабатывали удары на боксерских мешках или грушах. Снейдер быстро огляделся, узнал Отто и направился к нему.
Он был в пропотелой футболке и широких черных боксерских трусах и обучал двух молодых парней апперкоту.
– Отто Гедекер. – Снейдер поднял взгляд к рингу, но мужчина проигнорировал его, в ответ Снейдер поднял с пола белое полотенце и бросил Отто между ног.
Отто свирепо обернулся.
– Какого черта… – засопел он.
– Бой окончен, – сказал Снейдер. – Я буду краток: мне нужна от вас информация.
Отто посмотрел с ринга вниз на Снейдера и неожиданно широко заулыбался.
– Мартен Снейдер! – воскликнул он, словно они были добрыми друзьями и не виделись много лет. Но оба знали, что все иначе.
– Мартен С. Снейдер, – исправил его Снейдер.
– А если и так! Мне насрать! Я отсидел свой срок и больше ничем нелегальным не занимаюсь. Пошли вы куда подальше! Даже если вы вежливо попросите меня, я не скажу вам ни слова, mijn heer Sneider[166]166
Мой господин Снейдер (голл.).
[Закрыть], – сказал Отто с голландским акцентом.
– Правильно говорить meneer[167]167
Господин (голл.).
[Закрыть], примат!
– Пошел ты!
– Где мне найти Томаса Хардковски?
– Без понятия. А сейчас убирайтесь отсюда. Что-то не припомню, чтобы вы были членом моего клуба.
– Видимо, добрыми словами и пистолетом можно добиться большего, чем одними добрыми словами, – констатировал Снейдер.
– Наверняка. – Отто зло улыбнулся. – Но где же ваше оружие? Я слышал, вы больше не на службе?
Снейдер оставил пиджак застегнутым.
– Вот мое оружие. – Он развернулся и увидел, как в зал вошел Кржистоф.
В тот же миг лицо Отто окаменело. Кржистоф подошел к рингу и стянул с себя футболку. Не только Снейдеру стало видно, что тело поляка состояло из одних мышц и сухожилий. Грудь и плечи были покрыты татуировками в виде крестов и библейских высказываний в готическом стиле. Похоже, в тюрьме у него было много времени.
– Можно? – спросил Кржистоф.
– Да, и если будет нужно, переломай ему все кости. Я хочу знать, где Харди. Мы спешим.
Пока Кржистоф забирался на ринг, оба молодых парня, с которыми занимался Отто, поспешно перелезли через оградительные канаты и покинули ринг.
Отто попятился к канатам.
– Даже не думай! Я не буду с тобой драться.
– У тебя нет выбора, – ответил Кржистоф и хрустнул костяшками пальцев.
– Уделай его, Отто! – крикнул кто-то через зал.
– Прежде чем связываться с Кржистофом, лучше сразу нассать на электрический забор, – сказал Отто и сделал еще шаг назад.
– Господи! – воскликнул Кржистоф. – У моего холодильника больше яиц, чем у тебя.
– Нам тебе помочь? – крикнул снизу один из напарников Отто.
Тут Снейдер расстегнул пиджак.
– Все в порядке, – ответил Отто, бросив быстрый взгляд на пистолет в кобуре Снейдера.
– Вам нужны перчатки? – крикнул другой Кржистофу.
– Я похож на того, кому они нужны? – Кржистоф сжал кулак и поднял вверх свою могучую лапу, которая по сравнению с телом была непропорционально большой. – Этим я выбью ему челюсть.
– Мы не должны этого делать, – сказал Отто.
– Тогда скажи моему приятелю, где ему найти Харди.
– Приятелю? – повторил Отто. – С каких это пор бывшие зэки и отстраненные от службы копы работают вместе? К тому же я не знаю! Подожди секунду…
– Ладно. – Кржистоф сунул руку в задний карман, вытащил фляжку, открутил крышку и сделал небольшой глоток.
Снейдер удивленно посмотрел на него.
– Я думал, ты больше не пьешь алкоголь.
Кржистоф приложился к фляжке еще раз, потом убрал ее обратно в карман.
– Это святая вода, полезна для рефлексов.
«Настоящий дурдом!» Снейдер скривился.
– Готов? – Кржистоф не дождался ответа. – Праведный должен принять много страданий, – процитировал он Библию, направляясь с поднятыми кулаками к Отто. – А кто не возьмет свой крест, тот его не достоин. – Затем он ударил.
Снейдер услышал звук удара, отвернулся, прошел через зал и сунул в рот сигарету. За спиной раздавались шлепки кулаков, боксерских перчаток и стоны Отто. Хотя Кржистоф был на несколько лет старше Отто, но меньше ростом, мускулистее и ловчее. И, судя по звукам, Бог действительно был на его стороне. К тому же Кржистоф с детства поступал подло и не знал угрызений совести, поэтому он отлично подходил для подобных заданий. Нужно было лишь узнать Кржистофа поближе, чтобы пожалеть о том, что повстречался с ним.
В принципе Снейдер ненавидел насилие, однако он достаточно хорошо знал Отто, чтобы понимать – это единственный путь вытрясти из него что-нибудь за короткое время.
Снейдер сделал два медленных круга вокруг ринга. Стоит признать, что его интересовал не столько бой, сколько радиоприемники, которые были расставлены в помещении – под голыми лампочками, которые свисали с потолка на проводе.
Снейдер сделал затяжку, потом бросил окурок на пол и раздавил ногой.
– Достаточно! – Он подошел к канатам.
Отто лежал в углу на полу. Один глаз заплыл, губа была разбита, а Кржистоф стоял рядом и даже не запыхался.
– Зачем там жесткого, голландский мудак? – выдавил Отто. Окровавленная, в слюне капа вывалилась у него изо рта и лежала у лица. – Это же не в твоем стиле!
– С твоим куриным умишком изощренные колкости дойдут до тебя через сто лет, а у меня нет времени, – сказал Снейдер. – Где Харди?
– Включи радио, – прошептал Отто.
Снейдер уставился на Отто. Тот взглянул на потолок, а потом требовательно – насколько это было возможно опухшим глазом – посмотрел на Снейдера. В конце концов Снейдер наклонился и включил радиоприемник. Тут же из аппарата раздалась громкая музыка. Он выпрямился и подошел ближе к оградительным канатам.
– Ну?
– Он пошел к Антуану Томашевски. Больше я ничего не знаю, – прошептал Отто.
Теперь и Снейдер понизил голос и заговорил так, чтобы расслышать его мог только Отто:
– Он по-прежнему живет в Хофхайме?
– Да, и больше ничего не спрашивай, я не хочу неприятностей.
Снейдер взглянул на Кржистофа, кивнул и крикнул:
– Будь вежлив и попрощайся. И если можно, больше без библейских высказываний. Мы уходим!
Кржистоф пролез между канатами и натянул на себя футболку. Костяшки на его руках были сбиты, но, похоже, это его не волновало. Несколько человек забрались на ринг и помогли Отто сесть. Остальных подробностей Снейдер не видел.
Они покинули зал и направились к воротам, но, прежде чем выйти на улицу, Снейдер остановился и снова огляделся по сторонам.
– Что это за трюк с радио? – спросил Кржистоф.
Снейдер уставился на радиоприемник рядом с воротами, задумчиво достал пачку сигарет и сунул себе в рот очередной косячок.
– Пока не знаю. Я скажу тебе через пять минут.
– О’кей. – Кржистоф вышел наружу и зашагал к своей машине.
«Под каждой лампой в зале стоит радиоприемник. Один аппарат находится здесь, и еще один в раздевалке. – Снейдер посмотрел на потолок. – И здесь прямо над радио висит электрическая лампочка». Снейдер затянулся, глубоко вдохнул дым, ненадолго задержал его, а потом медленно выдохнул.
Неожиданно рядом с ним возник Отто. Правда, на нем была не потная спортивная одежда, а костюм и галстук, словно он только что пришел со слушания в зале суда. Губа и глаз тоже были в порядке, словно и не было никакого боя.
– Готов поспорить, что в раздевалке над радио тоже висит лампа, – пробормотал Снейдер.
– С чего ты решил?
– Простой закон шаблона и тождественности.
– Так проверь, – предложил ему Отто.
Снейдер вошел в раздевалку. Отто следовал за ним бесшумно, словно парил над полом.
– У тебя паранойя? – спросил Снейдер. – Боишься, что кто-то прослушивает тебя через электропроводку?
– То, что у меня паранойя, еще не означает, что меня никто не прослушивает.
– Как ты думаешь, кто это делает?
– А у кого может быть интерес? – спросил Отто.
– Да, у кого? – пробормотал Снейдер. – Это должен быть тот, кого ты не можешь сдать БКА.
– Хорошее предположение.
– Само БКА, – пробормотал Снейдер. Он вошел в раздевалку, встал на скамейку, зажал сигарету в уголке рта, вытянул руку и схватил лампу, которая действительно висела над радиоприемником. Повертел ее, разглядывая. – Здесь ничего нет, – сказал наконец он.
– Значит, ты невнимательно смотрел.
– Возможно. – Осторожно Снейдер выкрутил лампочку из цоколя, но так ничего и не заметил. Никакого жучка! – Отто, ты сошел с ума! – заявил он.
– Пусть так.
Снейдер зажал цоколь в руке и резко дернул. Рядом с ним, на опасном расстоянии, заболтались два оголенных электрических провода. Он быстро слез со скамейки и разобрал цоколь.
– Вот он, – удивленно пробормотал Снейдер. В руке он держал маленькую черную пластинку, которая напоминала миниатюрную костяшку домино.
– Значит, я не ошибался.
– Похоже на то. – В задумчивости Снейдер вышел из раздевалки.
– Ты разговариваешь сам с собой?
– Что? – Снейдер поднял глаза и посмотрел в лицо Кржистофа. Тот стоял рядом с воротами и держал в руках бинты, упаковку таблеток и пузырек йода.
Снейдер сжимал пальцами жучок.
– Я разговаривал с Отто.
– С Отто? – Кржистоф удивленно посмотрел через открытую противопожарную дверь в зал, где Отто все еще сидел на ринге, прислонившись к канатам, и прикладывал лед к глазу. – Тебе лучше перестать курить эту дрянь.
Снейдер кивнул на перевязочный материал.
– А с этим что?
– Отнесу Отто. В качестве компенсации за причиненный ущерб.
– И ты утверждаешь, что я ненормальный? – Качая головой, Снейдер вышел наружу, чтобы рассмотреть жучок при солнечном свете.
Он повидал уже много подслушивающих устройств, но такого еще не встречал. Жучок состоял из чувствительного беспроводного микрофона с усилителем и мини-батарейкой и работал на какой-то определенной частоте. Прямоугольная пластинка была меньше ногтя – и значительно меньше обычных жучков, которые использовались БКА. К тому же не было указано ни типа, ни серийного номера, только по краю стояла надпись «3BYK», напоминающая кириллический шрифт.
Снейдер раздавил ногтями микрофон и сунул жучок в отделение для мелочи своего кошелька.
Тут зазвонил его сотовый. Номер был скрыт. Снейдер все равно ответил: интуиция подсказывала ему, что это могло быть важно.
– Алло?
– Привет, Мартен, – произнес знакомый голос с легким голландским акцентом. – Насколько ты продвинулся?
Краем глаза Снейдер увидел, как Кржистоф покинул здание фабрики с пустыми руками, подошел к своей машине и забрался внутрь.
– Продвигаюсь, но медленно, – ответил он. – Я думал, мы не будем звонить друг другу по телефону.
– Только один раз, – ответил мужчина на другом конце провода. – Началось. Двадцать минут назад Дитрих Хесс скончался в больнице от ранений.
Снейдер ненадолго закрыл глаза и помассировал переносицу. Хесс всегда был надежным врагом, который был ему милее всех ненадежных друзей. И тем не менее Снейдер не мог предположить, что эта новость так больно его заденет.
– О’кей, спасибо, – прокряхтел он.
Больше сказать было нечего.
Снейдер разорвал связь с Дирком ван Нистельроем. Затем сел в машину к Кржистофу.
43. Вторник, 31 маяМотель Car-Rest в стиле бунгало находился на севере Франкфурта между торговым центром, выездом на автобан и большой парковкой, на которой стояло несколько грузовиков.
Харди вошел в фойе, но направился сначала не к стойке регистрации, а к вращающемуся стенду с книгами, который он заметил рядом с автоматом с колой. «Для наших гостей бесплатно» – значилось на табличке. Во время поездки на автобусе он дочитал последние страницы «Над пропастью во ржи». Колфилд превратился из подростка в мужчину и больше не носил свою кепку задом наперед.
– Я пойду на ресепшен и забронирую для тебя номер? – спросила Нора.
– Да, спасибо, я сейчас приду.
Нора исчезла, а Харди последний раз бросил взгляд на дарственную надпись Лиззи на первой странице. «В глубине души ты по-прежнему ребенок. Таким и оставайся». Пришло время попрощаться. Он сунул роман к другим книгам на стенде; теперь ему нужен новый. Он сильно крутанул стенд, вытянул указательный палец и смотрел, как мимо него скользили книги. Наконец стенд остановился, и палец Харди указал на «По ком звонит колокол» Хемингуэя. Отлично!
Он взял пухлый том и направился к стойке регистрации. Это была первая книга за последние двадцать лет, которую ему не доставили в тюрьму, а которую он сам выбрал на свободе. Харди подумал, что это знаменательный момент.
«По ком звонит колокол!»
Хемингуэю это наверняка бы понравилось.
Спустя десять минут Нора вошла в его номер. Окна были звуконепроницаемыми и выходили на развязку Бад-Хомбурга. За домиками бунгало находилась лужайка с маленьким круглым бассейном, узким деревянным помостом и тремя лежаками.
Нора посмотрела на часы.
– В восемнадцать часов начинается моя смена в «Панде», это значит, у меня есть почти час, затем мне нужно будет идти.
Харди вытащил из-под куртки пистолет, достал деньги из спортивной сумки и спрятал все в сейфе. Папка с документами туда не поместилась, поэтому он сунул ее между реечным дном кровати и матрасом.
– У тебя есть пистолет? – вырвалось у Норы.
Он не ответил, а отнес туалетные принадлежности в ванную комнату, положил обе свои толстовки в ящик комода и поставил пустую сумку в шкаф.
– Ты меня слышал? – спросила она.
– Да. – Харди снова посмотрел в окно, затем взглянул на Нору. – Снаружи никого нет. Давай выйдем к бассейну, – предложил он. Достал из шкафа два полотенца, открыл мини-бар, взял две бутылка Ice-Breezer, открывалку и пошел к двери.
Нора последовала за ним, и по ее взгляду Харди заметил, что она была сильно рассержена.
Через черный выход мотеля они вышли в огороженный забором сад. Харди постелил полотенца на два лежака, открыл бутылки, протянул одну Норе и лег на лежак. Нора села рядом с ним.
– За мной следят четыре следователя БКА. Бывшие коллеги, – добавил он, вытянул ноги и посмотрел на гладкую голубую поверхность бассейна, в которой отражалось предвечернее солнце. – Ты видела их фотографии в личных делах. Рорбек, Хагена, Тимбольдт и Ломан. И еще кто-то в черной «Ладе-Тайге», которая преследует меня со дня освобождения. Я уверен, что здесь они меня не найдут.
– Но почему все это? Ты свободный человек.
– Пока я веду себя тихо и никуда не лезу – да, но они знают, что так не будет.
– А что с моей квартирой и моей работой в «Панде»?
– За тобой они тоже наверняка следят. И я боюсь, там для тебя небезопасно.
– Небезопасно? – воскликнула она. – И что значит следят?
Наверное, вся эта история казалась ей сюрреалистическим кошмаром.
– Вероятно, это они двадцать лет назад повесили на меня убийство. И сейчас вновь собрались, чтобы разделаться со мной, как только я раскрою рот.
– И ты ничего не можешь предпринять против этих четверых? Я имею в виду, официально и легально?
Харди не ответил. Он уже пытался и все перепробовал. Харди сделал глоток из бутылки.
– Больше всего меня беспокоит парень во внедорожнике. Он умнее других – и мне кажется, что он не относится к остальным.
Нора поморгала на солнце, потом взглянула на Харди.
– Наверное, ты все равно меня не послушаешь, но я прошу тебя отказаться от своих планов, какими бы они ни были. Не связывайся! Все равно это ничего не даст!
– Я…
– Томас Хардковски! Послушай меня! – Она подняла руку. – Попытайся наконец вести нормальную жизнь. Вдвоем мы справимся, я тебе помогу.
Господи, каких усилий ей стоило это предложение? Харди тоже сел, выпрямился, отставил бутылку в сторону и взял Нору за руку.
– Нора, я должен это сделать. И я обещаю тебе…
– Твои обещания! – Она с негодованием вырвала руку.
– Я обещаю тебе, что, когда все закончится, я вытащу тебя из этой убогой жизни.
– Опять? А почему ты вообще считаешь, что я хочу этого? Мне нравится моя жизнь. И каким образом ты собираешься меня вытаскивать? – На последнем слове она попыталась изобразить его голос и интонацию. – С помощью этих пятнадцати тысяч? Этого едва хватит на год, потом деньги закончатся. К тому же я не уверена, что вообще хочу их. Еще неизвестно, откуда они.
– В любом случае к наркотикам они не имеют отношения, – заверил ее Харди. – Тогда все сгорело в моем доме. Вероятно, эти деньги Кристианы Томашевски и ее агентства по недвижимости.
– Звучит заманчиво! – цинично сказала Нора. – Я никогда не жила в богатстве и привыкла потуже затягивать пояс – и, пока у меня не будет все так хреново, что придется вешаться тебе на шею, я попытаюсь вести порядочный образ жизни.
«О’кей, все ясно!»
Две дикие утки покружились над лужайкой, снизились и в конце концов опустились на воду.
Харди восхищенно наблюдал за птицами, которые стояли в мелком бассейне и чистили крылья, затем снова взглянул на Нору.
– Ты мне достаточно помогла, остальное я могу закончить сам. Ты просто должна мне доверять. Потерпеть еще пару дней.
– С удовольствием, но…
– Уедешь со мной за границу!
Нора посмотрела на него, словно не могла поверить в то, что он ей предложил.
– За границу? Ты с ума сошел? Куда?
– Этого я еще не могу сказать, но у меня есть план.
– Ах, план…
– Смотри… – Харди подумал, затем взял крестик Норы и повертел его между пальцев. – Ты веришь в Бога, а я верю в то, что меня ведет моя судьба.
– Какая чушь! – Она откинула его руку. – Я не знаю, куда ведет тебя твой бог судьбы, но, если он сохранит это направление, я предлагаю вам разделиться и пусть он идет дальше один.
– Нора, я…
– Что все это значит? Тайная передача в такси, секретные документы, преследование и побег! Все это не оживит Лиззи.
При упоминании имени Лиззи у Харди снова дернулось веко, и он болезненно скривился. «Чертовы головные боли!» Каждый раз, когда он думал о ней.
– Что с тобой?
– Голова болит, – пробурчал он.
Нора взяла свою бутылку, которая была все еще холодной, и приложила ему к виску.
– Лучше?
– Да. – Он закрыл глаза.
– Еще в детстве у тебя регулярно бывали головные боли, – сказала она.
– Правда? – Это было так давно, что он уже не помнил.
Он взял ладонь Норы и прижался головой к ее руке и прохладной бутылке. Потом взглянул на нее и понизил голос:
– В ходе следствия у меня диагностировали посттравматическое стрессовое расстройство. Разумеется, экспертиза была фальсифицирована.
Нора хотела что-то сказать, но он приложил палец к ее губам.
– На самом деле у моих головных болей другая причина, – продолжил он. – После того как охранники избили меня после одной из проверок камеры, мне сделали МРТ головного мозга. И во время исследования обнаружили уплотнение в одном месте. Опухоль.
Харди почувствовал, как она вздрогнула.
– Опухоль доброкачественная, – успокоил он ее. – Хотя иногда доставляет адские боли, но операция была пока не нужна. – Он взял другую ее руку, обхватил указательный палец и подвел к своему правому глазу. – Она находится прямо за ним.
– Харди, я…
– Она давит на нервы, но без операции мне осталось предположительно еще десять лет – и я хочу провести их с тобой.
Нора высвободилась из его рук, убрала бутылку и отодвинулась чуть дальше.
– Фух, для меня это слишком.
– Я хочу уехать отсюда, бросить все, начать заново и провести свой следующий день рождения на пляже с «Куба либре» в руке. С тобой.
– Я умею читать по губам только по-немецки.
– С тобой! – повторил он.
Нора встала.
– Я должна идти.
Он тоже поднялся.
– Через несколько дней я разделаюсь со всем этим дерьмом. Обещаю! Подумай спокойно о том, хочешь ли ты остаться здесь, в этом жутком месте, с ужасным арендодателем и своей работой в «Панде».
– Моя жизнь состоит не только из того, что ты перечислил. Здесь у меня мама, друзья, домашнее животное, встречи, хобби, интересы и обязанности. Все твое имущество помещается в одной спортивной сумке, и уже сегодня вечером ты можешь сбежать в Грецию, если захочешь. – Она подчеркивала свою пылкую речь жестами.
– Я скорее думал об Уругвае.
– Почему? Потому что у них с Германией нет соглашения о взаимной выдаче преступников? – Нора неожиданно рассмеялась и выглядела при этом восхитительно, как раньше. Потом взглянула на него с упреком. – Ты бы себя видел, – сказала она и провела рукой по его одежде. – Ты это носишь с освобождения?
Харди растерянно посмотрел на нее.
– Извини, но у меня не было времени одеться у Гуччи и Армани.
– Рядом с мотелем есть торговый центр. Купи себе что-нибудь!
– Это не к спеху.
– Нет. – Нора приблизилась к нему, и в первый момент Харди подумал, что она хочет обнять его и поцеловать.
Харди собрался притянуть Нору к себе, но она с силой оттолкнула его. Он споткнулся, потерял равновесие, замахал руками и упал на спину в бассейн. Дикие утки с кряканьем поднялись в воздух и улетели. В этом месте глубина бассейна была всего полметра, и Харди сидел по плечи в воде. «Как в старые времена», – подумал он и вспомнил крытый бассейн, где Нора пихала его в воду, когда он ее злил.
Вытерев лицо, Харди увидел, что Нора идет к садовым воротам.
– Дрянь! – крикнул он ей вслед, хотя знал, что она его не слышит.
Прежде чем скрыться за воротами, Нора еще раз обернулась.
– Купи себе пару модных рубашек и брюк, когда обсохнешь!
