Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"
Автор книги: Лиза Гарднер
Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 100 (всего у книги 247 страниц)
Неделя первая
ЦСС
Четыре года назад
Первый год мы проводим за учебой. В течение всего этого времени Охранник так и не называет мне своего имени.
Всегда ночь, когда он приходит ко мне. Он на редкость импозантен, и ничто не способно поколебать его аристократическую манеру держаться. Когда он проходит через тюремный блок, девушки окликают его. Восхищенно присвистывая. Взывая к его вниманию.
Охранник, по сути, управляет тюрьмой с помощью ряда платежей и взяток, выплачиваемых нужным людям в нужное время, и мы можем встречаться наедине, когда нам только заблагорассудится. Он закидывает деньги на тюремные счета других заключенных и дает понять, что денежный поток прекратится, если кто-нибудь причинит мне вред. Я становлюсь чем-то вроде тюремной знаменитости. Охранники разговаривают со мной так, как, по моим представлениям, люди на воле общаются друг с другом. У меня никогда не крадут носки.
В течение нескольких месяцев Охранник приносит мне книги. Почти каждую ночь сидит возле моей камеры. Вначале учебники. Когда бросаешь школу в пятнадцать лет, в твоем образовании имеются серьезные пробелы. Я не могла правильно произнести «Вустершир». Не могла найти Францию на карте. Не могла разложить предложение на составляющие. Никогда не слышала о Цицероне. Позже он начал подбрасывать мне старые романы.
Я и представить себе не могла, что бывают такие люди, как Охранник. И что кто-то из них может появиться здесь, в ЦСС. И я определенно никогда не думала, что такой человек, как он, проявит ко мне интерес. Мой собственный личный Хитклифф[71]71
Хитклифф – главный действующий персонаж романа Э. Бронте «Грозовой перевал»: подкидыш, воспитанный в дворянской семье. Разбогатев, мстит детям своего воспитателя, которые в прошлом унижали его.
[Закрыть].По какой-то причине, которую и сама до конца не понимаю, я не выпытываю у него подробностей. Кажется, это как если бы я попросила фокусника раскрыть его секреты. Или, может, что-то во мне верит, что все происходящее – это не более чем мираж, который исчезнет, если я буду смотреть слишком пристально или слишком долго.
Первый год мы регулярно практикуемся. Грамматика… Произношение… Осанка… Выдержка… Играем в разные игры. В первую очередь в шахматы. Он приносит мне экземпляр книги «Лондонская система – гибкий и надежный дебют».
– Здесь сказано, что мы должны использовать арабскую нотацию[72]72
Нотация – способ записи шахматных партий. Арабская нотация – один из самых ранних способов записи партий в шахматы, ставший основой для использующейся сейчас алгебраической нотации, сменившей так называемую описательную нотацию, некогда используемую для записи ходов в английской, испанской и французской литературе (отменена ФИДЕ в 1981 г.).
[Закрыть], – говорю я ему как-то днем, когда мы в столовой обсуждаем итальянскую защиту.Охранник невероятно красив, и я отчаянно пытаюсь произвести на него впечатление, хотя подозреваю, что это просто невозможно.
– Нет. Не должны, – говорит он, проводя рукой по своим темным волосам и даже не поднимая взгляда от доски.
На что ему тут смотреть? Я в своем оранжевом тюремном комбинезоне, который мне немного великоват, а волосы у меня жирные, потому что я мою их в маленькой раковине.
– И не забывай про локти, – напоминает мне Охранник. – Нельзя ставить их на стол.
Лицо у меня вспыхивает, и я мгновенно выпрямляюсь и аккуратно складываю руки на коленях.
– Но… я была внимательна. Я читала. Так почему же… Почему…
– Потому что, – отвечает он наконец, поднимая взгляд и одаривая меня кривоватой улыбкой, от которой у меня внутри все тает, – ты училась играть в шахматы не по этому.
Он похлопывает по книге.
– Летом ты проводила время со своим дедом на яхте, которую он держал в Портофино. На «Сером волке». Днем загорала на палубе, а вечером дедушка показывал старые фильмы на своем проекторе. Богарт… Эррол Флинн… Стюарды подавали кьянти, и вы до поздней ночи разыгрывали классические дебюты. И, естественно, использовали описательную нотацию.
У меня такое чувство, будто он впервые раскрывает что-то о себе. О своем собственном воспитании.
– Я не понимаю, – говорю я ему.
Он кладет руку на стол, совсем рядом с моей, его указательный палец почти касается моей кожи, но не совсем. Охранник всегда осторожен.
– Чтобы ты смогла отомстить – мы смогли отомстить – людям, которые отняли у нас все, тебе нужно стать такой же, как они. Думать как они. Жить как они. Видеть мир таким, каким видят его они. – Он бросает взгляд на тарелку с макаронами с сыром, которые на вкус больше похожи на пластилин. – Шейн Копински должна умереть в этом месте.
Когда Охранник произносит мое имя, все у меня внутри кипит. Выдерживая мой взгляд, он говорит:
– Чтобы жить дальше, тебе нужно стать другим человеком.
Понедельник
Квартира 95: Ведущая
Сегодня участники должны были провести свою первую игру. Чтобы, как говорится, взломать лед. Правда, довольно странную. Под названием «Можно ли вам доверять?»
Клэр зевала, насыпая хлопья себе в тарелку, но уже окончательно проснулась, так что вполне могла приниматься за работу. Она уже потратила несколько минут на поиски своего телефона, прежде чем поняла, что, конечно же, это мистер Арчер забрал его, когда она приехала на съемку.
Хотя на самом деле Клэр опять по-настоящему не спала. Ей снился все тот же сон. Тот, про мост. Она закрыла глаза и отчетливо представила себе все вплоть до последней детали…
Он длинный. Металлический. Выкрашен в зеленый цвет, чтобы сочетаться с окружающим лесом. Ширины его хватает лишь для того, чтобы двое детей с надутыми автомобильными камерами могли идти бок о бок.
Ее резиновые пляжные тапочки шлепают по стали. Голова едва достает до поручней перил. Воздух наполнен запахом кокосового крема от загара, а от сахарных кленов веет ароматом сладкого миндаля.
Летний лагерь. «Кемп-Уайлдвуд».
В этом мосту есть что-то такое… Она хочет быть последней в очереди, когда они будут переходить через реку. Другие девчонки всеми силами стараются пробиться вперед, быть первыми. Первыми на горках. Первыми в воде. Первыми на дорожках для плавания. Когда она делает последний шаг, то видит открывающийся с моста вид, смотрит на своих подруг, на миг зависших в прыжке над водой, слышит всплески, чувствует, как ветер отбрасывает волосы у нее с шеи…
Клэр отнесла тарелку с хлопьями в кабинет, села за компьютер и начала печатать. Давненько же она не была на съемках…
Насколько честный вы человек?
Готовы ли вы признать свое прошлое?
Готовы ли признать свои ошибки?
Готовы ли поделиться своими секретами в «Кристо»?
Сегодняшняя игра была своего рода обратной версией «Двух истин и одной лжи». В версии от «Пейбэк» участникам показывали несколько утверждений о них самих и просили указать, какое соответствует истине. Продюсеры уже прислали копию текста для этой игры, и варианты были… в общем… довольно странными. Клэр даже не знала, какие ответы тут правильные. Дэвид Арчер должен был снабжать ее этой информацией по ходу игры.
Клэр идет обратно в лагерь. Ее купальник все еще мокрый от озерной воды. Кожа у нее идеального красноватого оттенка – достаточно, чтобы чувствовать это, но не настолько, чтобы гореть. Шлепанцы поскрипывают под ногами. Другие девочки довольно далеко впереди, мелькают между деревьями. Распевают какую-то песню из «Топ-40» во все горло…
Тряхнув головой, Клэр заставила себя вернуться в настоящее и попыталась сосредоточиться.
Она проверила экраны, перемещаясь по помещению и щелкая мышкой – подключая все системы к сети. Шефиня была на кухне, ловко шинковала какие-то ягоды и переворачивала блинчики на сковороде. Такого рода материал вполне мог пригодиться для заполнения монтажных переходов. Клэр занесла записи об этой камере и таймкод в свою рабочую таблицу.
Режиссерский сценарий – Клэр Фаррадей
Заметки по сюжету – Неделя Первая – первая игра.
Не задавай вопросов, и не услышишь лжи в ответ.
Участники были самого разного возраста и принадлежали к самым разным социальным группам. У некоторых было впечатляющее образование – в частности, у Доктора и Футбольного Папаши, в то время как другие – Отельер и Финансистка – едва закончили среднюю школу. Один только Доктор жил в Нью-Йорке, в то время как все остальные были из разных уголков страны.
Финансистка регулярно жертвовала деньги на проект «Тревор»[73]73
Проект «Тревор» – американская некоммерческая организация, основанная в 1998 г., деятельность которой направлена на предотвращение самоубийств среди подростков.
[Закрыть]. Футбольный Папаша был женат на скандальной консервативной журналистке. Кое-кто, вроде Шефини и Общественницы, отличался подчеркнутой утонченностью манер.
Разнообразие состава участников может способствовать привлечению столь же разнообразной аудитории, но эта конкретная группа людей… на самом деле не отличалась особым разнообразием. Все они были белыми. Все принадлежали к среднему или высшему классу. Именно таких людей обычно ожидаешь увидеть в вестибюле «Четырех сезонов»[74]74
«Четыре сезона» (или «Четыре времени года») – сеть пятизвездочных отелей люксовой ценовой категории.
[Закрыть].
Клэр пришло в голову, что у участников и в самом деле есть нечто общее. Все они вроде казались… как бы это назвать… отчаявшимися.
А отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки.
Мост. Клэр на этом мосту. Одна.
Охваченная желанием, чтобы кто-нибудь скучал по ней.
Но знающая, что теперь некому.
«Хватит!» Шоу должно продолжаться. Надо вести себя профессионально. Она сейчас в «Кристо», а не в лагере «Уайлдвуд».
Клэр наблюдала за тем, как Шефиня с гордостью относит тарелку с завтраком, достойным ресторана, к себе на диван, в то время как Отельер пожирает холодные запеченные бобы прямо из банки и уже прикладывается к пиву. У Общественницы была маленькая тарелочка с половинкой грейпфрута. Футбольный Папаша даже не потрудился причесаться.
Кого из них «Пейбэк продакшнс» выбрала на роль убийцы?
Внутри нее зажглась искра любопытства. Вдруг страстно захотелось сделать это шоу. Сделать что-нибудь. Такого чувства она не испытывала уже очень давно.
Один за другим Клэр включила динамики во всех шести квартирах и надела наушники, держа в руках сценарий, полученный от мистера Арчера.
– У нас в «Кристо» сегодня знаменательный день, – сказала она в микрофон, стараясь произнести эти слова как можно жизнерадостней. – Если вы соблаговолите переключить свое внимание на экран телевизора в гостиной, то мы приступим к выполнению намеченной программы. Вам будут показаны три высказывания о вас самих. Два из них – ложь. Одно – правда. Если вы честно скажете остальным, какой вариант является правдивым, то получите приз. Должна предупредить, что подобные призы дают их обладателю преимущество в будущих испытаниях.
На мониторах Клэр увидела, как ссутулившийся было Доктор выпрямился и втянул живот. Шефиня заинтересованно склонила голову набок. Финансистка сделала задумчивое лицо. Участники явно хотели получить преимущество. Такая живая реакция была вполне нормальной – пусть даже она сама казалась себе немного заржавевшей, как если бы давно не растягивалась и все ее мышцы атрофировались. И все же интерес, подпитывающий профессиональные инстинкты Клэр, уже понемногу потрескивал, готовый полностью разгореться.
Она нажала несколько клавиш, и на экране появилась анимационная графика, созданная «Пейбэк». Мультик был немного глуповатым и, по мнению Клэр, задавал неправильный тон. Группа грубо анимированных персонажей, напоминающих фигурки из «Лего», пробежала по полю с кислотно-зеленой травой – по-видимому, пересекая виртуальный Центральный парк. Добравшись до Эллинга, они принялись возбужденно подпрыгивать.
Затем на экране появилось шаржированное изображение Клэр.
– Когда будут объявлены результаты, я бы попросила всех вас отреагировать как можно более достоверно, – продолжила она, зачитывая текст сценария. – Мы включим это в финальную версию эпизода.
Записав в своем блокноте: «Поговорить с “Пейбэк” насчет анимации», Клэр вернула внимание к экрану.
Первым появилось фото профиля Отельера, сопровождаемое словами:
1. Я участвовал в операции «Буря в пустыне».
2. У меня есть антикварный набор клюшек для гольфа, когда-то принадлежавший Рональду Рейгану.
3. Я фанат крафтового пива.
– Какое утверждение является правдой? – спросила Клэр вслух.
Отельер закатил глаза.
– Да я, блин, в жизни ни от чего не фанател! – выкрикнул он свой ответ.
Клэр напечатала его дальнейшие слова, чтобы все увидели их на своих экранах.
Отельер: Правда – это номер первый. Я и вправду ветеран боевых действий. А в моей гостинице есть винный бар, где полным-полно местного пино нуар.
На мониторе Клэр выскочило текстовое сообщение от Дэвида Арчера. Продюсерская компания использовала собственное программное обеспечение для обмена сообщениями – вроде тех, что часто используется на крупных предприятиях, чтобы ограничить общение чисто рабочими вопросами.
ВЕРНО.
Ведущая нажала пару кнопок, и изображение на экране изменилось.
Верно! Отельер получает приз.
Шефиня на одном из мониторов ухмыльнулась.
– Поздравляю с призом, Отельер! – сказала она. – Но приходите как-нибудь ко мне, и я угощу вас крафтовым пивом, которое порадует ваши вкусовые рецепторы. Ах да, и спасибо вам за службу стране!
В других квартирах участники приветствовали призера, аплодировали и в целом выглядели воодушевленными. Процесс, похоже, пошел. Пока все было хорошо.
Следующей появилась картинка Шефини.
1. Я – главная подозреваемая в подозрительном пожаре.
2. Я выиграла приз за лучший лимонный шифоновый торт на конкурсе выпечки Пиллсбери[75]75
Pillsbury Bake-Off – американский кулинарный конкурс, впервые проведенный в 1949 г. Пользуется репутацией одного из самых успешных массовых конкурсов в истории современного пищевого бизнеса.
[Закрыть].3. Я организовывала питание на вечеринке Леонардо Ди Каприо.
Пальцы Клэр зависли над клавиатурой в ожидании ответа. Что там с вариантом номер один? Это наверняка ложь. И даже если это не так, неужели в «Пейбэк» действительно ожидают, что Шефиня признается в поджоге перед камерой?
Та застыла с вилкой в воздухе, кусочек блинчика завис в нескольких дюймах от ее лица.
Через несколько секунд Клэр ничего не оставалось, как наклониться к микрофону:
– Алло? Шефиня? – Пауза. – Не скажете мне, какое утверждение соответствует действительности?
Остальные участники подались вперед на своих местах. Финансистка подхватила свой пульт от телевизора и потыкала в него.
– Ал-лё! – позвала она. – Эта штука что, зависла?
Шефиня в своей квартире произнесла «Третье» таким тихим голосом, что микрофоны едва это уловили.
Пришло еще одно сообщение от Арчера:
ЛОЖЬ.
Клэр отправила новый текст, который появился на всех экранах:
Шефиня погорела! Она не получит приз.
Шефиня швырнула свою тарелку на журнальный столик перед собой, и та с громким стуком ударилась о него.
– Вы… вы… зачем вы…
В других квартирах остальные участники были явно слегка растеряны, за исключением Отельера, который вроде как опять закатил глаза. Даже Клэр поймала себя на том, что бормочет: «Какой смысл… к чему…» – в свою пустую квартиру, когда нажала кнопку, чтобы продолжить игру.
На экране появилось изображение ног Финансистки над озером.
1. Я участвовала в круизе по Амазонке.
2. У меня диплом Йельского университета.
3. В моей сумочке лежит фальшивое удостоверение личности.
– Первый номер – это правда, – сказала Финансистка с излишней напористостью.
На экране Клэр вновь появилось слово «ЛОЖЬ». Она вздохнула, склоняясь над клавиатурой.
Акции Финансистки стремительно падают. Приза ей не видать.
Клэр наблюдала за другими участниками, отслеживая их реакцию. На лицах большинства из них появилась некоторая тревога. Доктор в своей квартире попытался сесть на диван в расслабленной позе, но в его худощавом теле была какая-то резкость, что не позволяло ему создать хладнокровную атмосферу, к которой он, вероятно, стремился. Хотя его лицо оставалось бесстрастным.
Клэр долгое время проработала на телевидении. В Докторе было что-то такое… Что-то такое, что скрывалось под поверхностью. Она поняла, что надо как следует присматривать за ним.
Не так давно у него ушла целая вечность на то, чтобы остановиться на собственном описании в профиле:
Хирург-левша. Фанат бейсбола. Некогда простой деревенский парень, ныне городской пижон. Всегда за любой кипиш.
Потом появилось его фото профиля. Это был еще один снимок, на котором объект съемки отсутствовал в кадре. Чья-то рука протягивала игрушечный стетоскоп умильного вида маленькой девчушке с кудряшками.
1. Я прошел пешком весь Гранд-Каньон от края до края.
2. Я потерял «пациента».
3. У меня есть коллекция иллюстрированных художественных альбомов.
Доктор помедлил с ответом.
– Пока еще никого не потерял, – наконец произнес он чересчур бодрым голосом. – Истине соответствует номер три.
Клэр поняла, что Доктор солгал, еще до того, как на ее мониторе высветилось текстовое сообщение от Арчера.
Этот ответ – совсем не то, что доктор прописал. Приз он не получит.
Однако то, что Клэр действительно хотела знать, так это почему слово «пациент» во втором правдивом утверждении было заключено в кавычки.
Внимание ее привлекла трансляция из квартиры Футбольного Папаши. Тот встал и принялся расхаживать по гостиной.
– Что это за игра такая? – пробормотал он себе под нос.
Тем временем на другом экране Доктор, хоть и сохраняя невозмутимое выражение лица, не без возмущения объявил:
– У меня безупречный послужной список! Без единого пятнышка!
В груди у Клэр начало нарастать какое-то нехорошее чувство. Она сосредоточилась на том мониторе, где Футбольный Папаша с отвращением качал головой. И раздраженно хмыкнул, когда экран телевизора заполнило фото его профиля.
1. Я люблю играть в гольф.
2. У меня есть бокс на складе временного хранения в Джорджтауне.
3. Моя жена готовит отличный мясной рулет.
Футбольный Папаша вежливо улыбнулся в камеру:
– Анна и вправду отлично готовит.
Пришло предсказуемое сообщение от мистера Арчера: «Ложь». Все они оказались лжецами. Клэр прищелкнула языком, отправляя сообщение группе:
Футбольному Папаше лучше посерьезней отнестись к игре! Приз ускользнул у него из рук.
Если б Клэр знала, что все они лгут, зрители тоже это поняли бы. Чего в «Пейбэк» хотели добиться этой небольшой игровой разминкой? Ее взгляд блуждал по экрану, пытаясь найти хоть что-либо интересное, на чем можно было бы сосредоточить внимание зрителя.
В своей квартире Отельер отхлебнул пива, заглянул в блокнот, который лежал на диване рядом с ним, и что-то пробормотал себе под нос. Он был совершенно не готов к тому, что его снимают. Клэр подумала, что попробует получить от него что-нибудь стоящее во время его беседы с глазу на глаз с кем-то из других участников во второй половине дня.
Доктор встал и посмотрел прямо на Клэр – по крайней мере, как ей показалось.
– Проверьте мой послужной список, – произнес он холодным тоном. – Проверьте.
Слова, сказанные Дэвидом Арчером прямо перед тем, как он запер Клэр в этой квартире, эхом отдавались у нее в голове: «Имеются некоторые опасения, что участники шоу могут со временем проявить… излишнюю возбудимость».
На экране появилось последнее фото профиля. Из всех участников Общественница была наименее объяснима. Наверное, в наши дни абсолютно все хотят стать знаменитыми, и не только в своих собственных кругах.
1. Я пыталась клеиться к родственнику.
2. У меня есть бутылка вина из погреба Наполеона.
3. Я присутствовала на чаепитии с королевой Елизаветой II.
– Что-что? – буркнул Футбольный Папаша, склонив голову набок.
– Фу! – фыркнула Шефиня, эхом повторяя его чувства.
– Совершенно очевидно, что номер один – это ложь! – с отвращением выпалила Общественница. – Как вы вообще предположили такое?
Клэр натужно сглотнула. Сообщение от Дэвида подтвердило ее подозрения. Может, эта женщина все-таки поинтересней, чем выглядит на первый взгляд?
Клэр запустила анимацию окончания игры на телевизоры в квартирах. Изображающую участников в виде мультяшных персонажей в маленьких, грубо нарисованных лодочках, пересекающих экран. Между тем Общественница продолжала тыкать в камеру пальцем и рассерженно кривиться.
Клэр быстро пробежалась пальцами по клавишам, и результаты сразу же появились на всех телевизионных экранах:
Единственным победителем сегодняшней игры становится… Отельер!
Примерно через минуту она произнесла в микрофон:
– Отличная игра, все молодцы! Давайте сейчас немного отдохнем, а после обеда продолжим съемки в соответствии с расписанием, которым вас всех снабдили.
На одном из мониторов Общественница досадливо отмахнулась.
– Отличная игра? Что в ней было такого отличного?
Клэр сняла наушники и взяла свою ручку. Она поймала себя на том, что согласна с участниками. Почему зрители захотят это смотреть?
Но тут ее осенило.
Игра научила участников, что они не могут доверять друг другу.
Вот в чем тут был смысл.
Клэр подалась вперед и пощелкала мышью. На экране появилось несколько документов. Согласно указаниям «Пейбэк» она объявит истинную цель шоу в течение третьей недели. Затем конкурсанты приступят к отборочным турам. Каждый из них проголосует за того, кто, по его мнению, является убийцей. Человек, набравший наибольшее количество голосов, покинет «Кристо».
Конечно, было бы лучше, если б в «Пейбэк» рассказали Клэр, кто этот фальшивый убийца. Тогда она могла бы попытаться получить кадры того, как этот человек интригует и строит козни.
Либо один из этих людей – прямо-таки исключительный актер, либо…
Клэр ощутила нечто большее, чем просто неуютное чувство. За всем этим скрывалась какая-то история, и ей нужно было разобраться, в чем та заключается.
В этот момент она заметила на одном из мониторов темный силуэт.
Кто-то просунул под дверь Отельера ярко-красный конверт с надписью «ВАШ ПРИЗ».
Вторник
Квартира 61В: Отельер
Было только половина одиннадцатого утра, а Мичем был уже изрядно на кочерге после «Джонни Уокер Блю Лейбл».
В анкете участника имелось место, где можно было указать пищевую аллергию или высказать какие-то особые пожелания к еде и напиткам. Наверняка именно там люди вроде Общественницы требовали безглютеновую выпечку, а Футбольный Папаша – чайный гриб. Мичем нацарапал слова «ЯЩИК ВИСКИ» – в основном в шутку. Но в итоге нашел его в буфете.
Надо было попросить два ящика.
И виски оказался хорошим вдобавок. Человек он был в целом неприхотливый, каких-то излишеств себе особо не позволял. Мог бы прекрасно жить и в палатке. Однако любил хорошую выпивку и сигары.
Мичем сидел на этом дебильном белом диване, положив ноги на модный журнальный столик, и думал о том, что сказала бы его жена Лорин, посмотрев это шоу. Девушка посещала курсы по теории и практике массовых коммуникаций в общественном колледже Коконино[77]77
Коконино – округ в Аризоне.
[Закрыть] и считала себя Ким Кардашьян.
Девушка…
Рука его застыла, когда он поднес стакан с виски к губам. Мичем думал о своей нынешней жене как о девушке. Правда же заключалась в том, что он скучал по Донне. Скучал абсолютно по всему тому в ней, что раньше выводило его из себя. По тому оттенку красного, в который она упорно красила свою густую шевелюру. По ее запаху – тальковой пудры и тошнотворно-сладким духам с бергамотом, которыми она пользовалась еще со школьных времен. По тому, что на заднем дворе у них всегда стоял кувшин с «солнечным чаем»[78]78
«Солнечный чай» – холодный чай, который заваривается – или, вернее, настаивается – под воздействием солнечных лучей в течение нескольких часов, без использования традиционного кипятка.
[Закрыть]. По вечно трезвонящему телефону…
Донна, черт бы ее побрал…
Она всегда была так хороша. Она не совершала ошибок и не жалела ни о чем.
Мичем надолго приник к стакану, наслаждаясь тем, как виски обжигает горло.
ВАШ ПРИЗ
Он уставился на ярко-красный конверт, который подсунули под дверь его квартиры. Его приз. Мичем не знал, как это расценивать. Или что делать с тревогой в груди от осознания того, что он заперт в этой квартире.
И что кто-то еще находился по ту сторону двери.
Лжецы сами расставляют себе ловушки.
Эти слова были напечатаны на бланке «Пейбэк продакшнс», прикрепленном к каким-то распечатанным документам. Мичем не мог понять, в чем смысл этой кипы бумаг и почему она считается призом за «победу» в этой дурацкой игре.
Ну да… Он сам сделал это с собой. Сам запер себя в этом месте.
И сознавал это.
Увидев Лорин в тот вечер, с запрокинутой головой сосущую дешевое пиво из бутылки, Мичем на секунду подумал, что мог бы проделать все по новой. Но по-другому. Не совершая тех же ошибок.
Оказывается, из гроба хер выберешься. Новая жена не поможет ему обмануть смерть. Он все равно умрет, так или иначе.
Слишком поздно он понял, что Донна давала ему все, в чем он нуждался.
Мичем вернулся к изучению бумаг. Там были распечатки нескольких электронных писем, кое-какие другие документы. Он никогда не чувствовал себя вольготно в цифровой среде. Это была одна из причин, по которой Мичем в свое время ушел из департамента шерифа. Полицейская работа постепенно сводилась к тому, чтобы сидеть за столом и вбивать в «Гугл» вопрос: «Кто вломился в этот дом?» – в надежде на то, что кто-нибудь в «Тик-токе» уже раскрыл это преступление. А еще лучше – заснял на видео.
Имена и адреса электронной почты были замазаны черным маркером. Первое письмо представляло собой нечто вроде краткой справки. Самый длинный абзац гласил:
Вызывает беспокойство тот факт, что так мало собранных средств направляется на исследования рака. Наш годовой отчет с большой долей вероятности покажет, что лишь около 2,5 % всех собранных средств пойдут на помощь пострадавшим.
Следующим документом было приглашение на какое-то мероприятие по сбору средств. Оно было напечатано на толстой бумаге со всякими финтифлюшками, которые наверняка понравились бы Лорин.
Неделя помощи и исцеления
Мичем едва не поперхнулся своим виски. Проводилась эта неделя в отеле под названием «Арктическая купальня» в Швеции, а билеты стоили по сто тысяч долларов каждый.
Это явно каким-то образом касалось Общественницы. Которая охарактеризовала себя в профиле не только как покровительницу Питтсбургской оперы, но и как основательницу фонда «Рак – это беда».
Последний документ представлял собой огромную таблицу, в которой были указаны расходы на это мероприятие по помощи и исцелению, включая частные перелеты, персональные сеансы массажа и нечто, что называлось «терапия криком», – а также целое множество ящиков хорошего вина и шампанского. Всего на 300 214 долларов. Тридцать шесть женщин пожертвовали 3,6 миллиона долларов, а согласно этой таблице в детскую больницу ушло менее полутора тысяч.
Благотворительность оказалась надувательством.
Но зачем посылать ему это? Судя по только что закончившейся игре, эта дамочка крутила шуры-муры с родным братом или что-то в этом роде. Почему бы не сосредоточиться на этом?
Продюсеры хотели, чтобы он знал: эта Общественница – отнюдь не та личность, за которую себя выдает.
Ну и что? Мичем лучше кого-либо другого знал, что ты редко отвечаешь чаяниям других людей. Именно это и сказала его дочь во время их ссоры. Даже когда Мичем напивался почти до беспамятства, это было единственное, чего он не мог себе простить: что однажды на выходных Дженн приехала домой, чтобы сделать ему сюрприз на день рождения, и застукала его с Лорин.
«Ты не такой, каким я тебя всегда считала!» – выпалила его дочь.
Мичем схватил бумаги, собираясь скомкать их в кулаке и бросить в ненужный камин в квартире. Но не стал. Что-то остановило его.
Красный конверт казался уликой.
Проработав тридцать пять лет в полиции, он развил в себе определенного рода интуицию. В современном мире не стоит признаваться в этом. Лучшие детективы – это те, кто обладает глубоким пониманием человеческой натуры и способностью распознавать поведение, выходящее за общепринятые рамки. Со временем овладеваешь умением наблюдать за нужным человеком в нужное время и ждать, когда он сделает что-то нехорошее.
Мичем знал: лжецы не могут не лгать. А ложь – это как наркотик, вызывающий мгновенное привыкание: только разок попробуй, и уже подсел.
Он бросил взгляд на глазок одной из этих проклятых камер – и кровь застыла у него в жилах.
Продюсеры знали секреты Общественницы.
А что они знали о нем?
Среда
Квартира 62А: Шефиня
В течение почти часа Ведущая билась с Ларой, пытаясь хоть как-то ее расшевелить.
– Расскажите мне о ваших отношениях с Мондо Росси, – попросила она.
Ответила Лара слишком уж поспешно:
– Он владелец «Сохреняйте спокойствие!» – заведения, в котором я работала до начала съемок. – Сделав глубокий вдох, она постаралась придать своим следующим словам хоть немного чувства. – Существует не так уж много ресторанов, основанных женщинами-поварами. Большинство громких имен в сфере высокой кухни принадлежат влиятельным мужчинам. Если я выиграю, то на эти деньги открою свой собственный ресторан. Потому что… потому что…
«Потому что мужики… они подгребли под себя все. И продолжают подгребать».
– Почему такое название – «Сохреняйте спокойствие!»? – спросила Ведущая.
– Богатые белые дамы, того рода женщины, которым по карману обедать в таких фешенебельных заведениях… Я подумала – может, они просекут игру слов? – Лара попыталась улыбнуться. – Что, если мы сможем и подшучивать над ними, и обслуживать их? Вот и я сказала…
Лара была на кухне, готовила тако с мускатной тыквой. Она примолкла и попыталась показать камере свою сковороду, полную шипящих кедровых орешков и соуса моле.
– Сказали Мондо? – уточнила Ведущая. – Вы ведь с ним не только деловыми партнерами были, верно?
Нет. Неверно.
Лара ненавидела себя за то, чему позволила случиться с ее собственной жизнью. Однажды она испытывала новые рецепты и дала попробовать ложечку своему типа как просто милашке-соседу, после чего обнаружилось, что Мондо, обзвонив своих собутыльников, успел собрать кое-какие средства для финансирования их ресторана. А после и вовсе наложил лапы на все, в том числе и на нее саму, когда подписывал чеки на ее зарплату, и его имя было пришпилено везде, и его физиономия была повсюду.
– У вас с ним были отношения? – спросила Ведущая.
Шефиня так неистово помотала головой, что заболела шея:
– Если вы называете обычные сексуальные домогательства и шантаж отношениями, то да, наверное.
Лара хотела остановиться, но словесный понос продолжался. Она почти не спала с тех пор, как поселилась в «Кристо». Высокое здание раскачивалось по ночам. Водопроводные трубы гремели.
Шефиня уставилась прямо в камеру, установленную над газовой плитой.
– Вы просто не представляете, сколько подобных «отношений» разворачивается в ресторанах каждый день! Прямо сейчас где-нибудь в бистро, где милые дамы едят свои овощные салаты, администраторша боится зайти в подсобку, потому что одному богу известно, кто может последовать за ней туда. Официантка старается не обращать внимания на тот факт, что менеджер то и дело якобы случайно задевает ее за грудь, – чтобы благополучно получить свои чаевые в конце вечера.
Лара хотела спасти ситуацию. Проигнорировав вопрос, она придала своему лицу более оптимистическое выражение.
– Вот почему я считаю, что так важно позволить женщинам управлять кухнями. Поддерживать женское предпринимательство. Предоставить нам возможность рассказывать свои истории через еду, которую мы кладем вам на тарелку.
– Понятно, – сказала Ведущая.
Лара только что дала Ведущей ту эмоциональную вспышку, которая идеально подходила для трансляции в прайм-тайм. Даже руки у нее дрожали, когда она помешивала содержимое сковороды.
Маленький телевизор, приделанный на стене справа от холодильника, издал три мелодичных звуковых сигнала, похожих на бой курантов. На экране отобразилось сообщение:
Футбольный Папаша приглашает вас на приватную беседу в Эллинге.
Проклятье… Ведущая умело разыграла ее, выведя из себя, а затем законтачив с другим участником. Их, конечно, предупреждали, что такое произойдет. Раз в день любой из них мог инициировать чат один на один с кем-то из остальных обитателей здешних квартир. Лара видела достаточно реалити-шоу, чтобы понимать, насколько важны эти чаты. Игроки могли создавать альянсы. Или топить других игроков.
