Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Лиза Гарднер

Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 247 страниц)

Изображение на экране опять изменилось.

Футбольный Папаша: Шефиня – моя любимая кухарочка. Я в любой момент доверил бы ей приготовить что-нибудь изысканное для всех нас.

Эмили согласно кивнула. Это был ловкий ответ – особо ничего не выдавал и выставлял Футбольного Папашу как командного игрока.

– Могу я заказать столик? – неубедительно отозвалась она.

Миссис Пибоди… В некотором смысле это было почти так, словно все это было ее собственной идеей. Во время одного из визитов, в тот самый день, когда в «Амексе» заблокировали счет Эмили, старуха подалась к ней почти вплотную и произнесла:

– Эти неблагодарные твари… У меня много всякой недвижимости, знаете ли. Я могла бы продать кое-что в одно мгновение и решить все их проблемы. Но я не стану. Они ждут, когда я умру. – Она поманила Эмили еще ближе, как будто теперь они были сообщницами. – Но я собираюсь жить дальше назло им.

Эмили подумала, что это наверняка было правдой.

На экране тем временем появился следующий ответ.

Общественница: Мой отец всегда был моим героем. Я восхищаюсь близкими отношениями Футбольного Папаши с его мальчишками. И доверяю ему.

Эмили с трудом подавила желание закатить глаза. Отец Общественницы наверняка был бронзовой скульптурой в вестибюле музея.

– Как это мило, – произнесла она со слащавой улыбкой.

У нее сжался желудок. Эмили хотелось вернуться в прошлое. И для начала не позволить себе ввести слова «Гленда Пибоди» в компьютер титульной компании. Вся штука была в том, что у миссис Пибоди и вправду хватало недвижимого имущества. Целое множество жилых домов, большинство из которых сдавались в аренду. Несколько больших участков земли в районах, на которых застройщики в один прекрасный день пожелают что-нибудь возвести…

И пустой участок в городе.

Участок рядом с оживленной кофейней, владелец которой неоднократно пытался его купить, отчаянно нуждаясь в дополнительной парковке и складе. План представлялся просто-таки идеальным. Эмили выдала себя за миссис Пибоди, продавая эту землю. Деньги она перевела на офшорный счет. Проверку права собственности оформила на себя, а потом быстренько все подчистила. Могли пройти годы, прежде чем престарелая леди протянет ноги, и к тому времени уже будет невозможно выяснить, продала ли Глючная Гленда этот свой участок и куда девались вырученные деньги.

На телевизоре тем временем проигрывался еще один мультик, в котором все фигурки участников бросились бежать к Карусели.

– На этом сегодняшняя игра заканчивается. Поздравляем Футбольного Папашу! – объявила Ведущая. – Один игрок по его выбору тоже получит приз. Мы возобновим наше съемочное расписание через пару часов.

В этой игре Эмили никто не выбрал.

Отельера тоже никто не выбрал.

Она подумает об этом. Пожалуй, это может стать началом альянса. Игроки, обреченные на вылет, – объединяйтесь!

Однажды Эмили была убеждена, что попалась. Когда пришла на свою смену в «Шепчущие сосны» и обнаружила, что санитары убирают комнату миссис Пибоди. Там толклась ее родня. Они искали завещание. Сын спросил у Эмили, как его мать любила проводить время. Эмили вернулась в свой офис и стала ждать. Когда появится Магнуссен и объявит, что у них проблема.

Когда что-нибудь произойдет.

Но ничего так и не произошло.

Эмили все ждала, и ждала, и ждала. Имущество миссис Пибоди прошло процедуру официального утверждения завещания. Никто и слова не сказал. Оказывается, если вы не разговариваете со своей семьей о том, какие книги вам нравятся или какие лекарства вы принимаете, то, вероятно, не станете рассказывать им и про городской пустырь, которым владеете. Может, вы не озаботились держать все свои документы в порядке. Может, вас не волновало, что произойдет после того, как вас не станет. Через год Эмили удалила все передаточные записи из бумажных и цифровых файлов фирмы.

Предполагалось, что это будет проделано всего один раз.

Но вместо этого стало второй работой, и куда лучше оплачиваемой, чем первая. Эмили проводила выходные, просматривая базы данных. Стала волонтерить в более престижных домах престарелых. У нее уже нарисовался шаблон действий. Найти богатого пожилого человека. Кого-то отчаянно одинокого. Кого-то, у кого были хорошие вещи и лекарства, которые не покрывала обычная страховка. Разговорить его или ее. Насчет родственников. Люди, которые не могли вспомнить имена своих внуков или дни их рождения, годились лучше всего.

За десять лет абсолютно ничего не произошло.

А затем появился участок 617. Принадлежащий человеку, который думал, что на дворе декабрь 1950 года и что он морской пехотинец в Корее, готовится к битве при Чосинском водохранилище, но в остальном был в добром здравии. У него имелось целое множество подобных участков. Большинство из них находились в богом забытой глуши и наверняка нуждались в межевании, чтоб хотя бы прикинуть их границы и вынести определение касательно существующих сервитутов. Никто даже и не заметил бы, что один из них продан.

Только вот кто-то все-таки заметил…

Вновь пробили куранты, и на экранах в квартирах появилась новая анимированная заставка. Их аватары радостно плясали под словом «ПОБЕДИТЕЛЬ», написанным крупным красным шрифтом.

– Как победитель сегодняшней игры, – объявила Ведущая таким тоном, каким и делают такие объявления ведущие игровых шоу, – Футбольный Папаша выбрал Доктора, который тоже получит приз. Теперь у них двоих будет преимущество в «Кристо».

Отлично. Именно то, что ей и требовалось. Большее число людей, на руках у которых были карты, которые она не хотела бы получить при сдаче. Но Эмили нужно было сосредоточиться.

Согласно графику съемок, отборочные туры должны начаться на четвертой неделе. Времени более чем достаточно. Она все еще ждала денежных перечислений по своим последним трем сделкам. Ей понадобятся эти деньги, чтобы было на что жить. Чтобы вести такой образ жизни, какой только пожелается. Нужно просто продержаться эти четыре недели.

Все было готово. Новое имя. Новые документы. Новые удостоверения личности.

Эмили должна исчезнуть к тому моменту, как Магнуссен раскрутит дело с участком 617.

Суббота

Квартира 62B: Доктор

Каждое утро Доктор вставал ровно в пять и в течение часа бегал на беговой дорожке. Он решил не отступать от этой привычки и в «Кристо», поэтому находился сейчас в комнате, которую съемочная группа превратила в тренажерный зал.

Он все еще думал про ту первую игру, которая недавно закончилась.

«Доктор потерял пациента?» Послужной список Бо был просто-таки безупречным и ничем не запятнанным. Этот факт он старательно подчеркивал вновь и вновь при общении с Ведущей.

– Я могу попросить своего адвоката прислать вам мое личное дело, – заверил ее Бо.

А затем был этот «приз»…

Спал он тут плохо. Здание было совершенно новым и невероятно роскошным, но находиться в нем было все равно что жить в доме с привидениями. Стоило ему улечься, как сразу же начинало казаться, будто башня раскачивается под порывами ветра. И вроде как что-то стонало где-то внутри стен. Один из кранов во второй ванной комнате слегка подтекал, и надо было не забывать держать дверь закрытой, чтобы не слышать это сводящее с ума равномерное капание воды в мраморную раковину. Если кто-то выбрасывал что-нибудь в мусоропровод, то разносился такой грохот, как будто это место бомбили.

Опять послышался свист, вроде как воздуха в вентиляции, хотя Бо так и не смог вычислить источник.

А еще и этот чертов красный конверт…

Что, блин, за публику набрали продюсеры для этого шоу?

Это и в самом деле Футбольный Папаша прислал ему эту информацию?

И что теперь прикажете с ней делать?

Запыхавшийся и уже порядком вымотанный, несмотря на ранний час, Бо выключил беговую дорожку, прошел в ванную и принял душ. Предполагалось, что у них сегодня «выходной». Что почему-то казалось хуже, чем во время съемок, потому что, по крайней мере, в те дни можно было общаться с Ведущей и другими участниками. Теперь же он остался совсем один.

Особенность профессии врача заключалась в том, что у него было не так уж много хобби. Бо смотрел бейсбол. Занимался на тренажерах. Клеился к женщинам. Лазал по соцсетям в поисках женских фоток. Отличительной чертой его жизни было то, что он все время был занят. Фактически жил от одного приема до другого. От одного неотложного случая к другому.

Иногда Бо подозревал, что, может, он и не создан для отношений. Здесь, в «Кристо», ему было одиноко и казалось, что он должен быть где-то и заниматься чем-то с какими-то хорошо знакомыми ему людьми. Но, наверное, он был просто приучен так думать. Запрограммирован на всю жизнь ситкомами, холлмарковскими поздравительными открытками[81]81
  Компания Hallmark Cards, Inc., основанная в 1917 г., является крупнейшим производителем поздравительных открыток в США, а может, и во всем мире.


[Закрыть] и рекламой автомобилей со счастливо улыбающимися родителями и детишками.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз у него было обычное свидание за ужином или когда кто-нибудь оставался у него на ночь.

Продюсеры снабдили квартиру вещами, предназначенными для того, чтобы участникам было чем заняться в свободное время. Пазлами. Играми. Принадлежностями для рисования. И что же ему прикажете делать? Начать рисовать акварелью?

Бо решил взять свой блокнот и как следует все обдумать.

Поможет ли ему то, что он знает о Шефине? Или навредит?

Он прошел на кухню, насыпал в глубокую тарелку отрубей с изюмом и уселся за барную стойку. Организованность… Именно это качество и помогло ему получить врачебный диплом. Бо аккуратно разложил перед собой бумаги из красного конверта, выстроил карандаши и маркеры аккуратной шеренгой. Открыл новую страницу в своем блокноте. Сверху большими печатными буквами написал «ШЕФИНЯ».

Первой бумагой в его «призе» была копия статьи, опубликованной в журнале «Бон аппетит». Под фотографией небольшого стильного ресторана с полосатым навесом над дверью и неоновой обводкой витринных окон выделялся крупный заголовок, который гласил: «Все ли спокойно в “Сохреняйте спокойствие!”?» Статья явно не была хвалебной.

Модное заведение в Лос-Анджелесе привлекает толпы посетителей и вызывает споры

Некогда «детище любви» многообещающего шеф-повара и финансиста Мондо Росси «Сохреняйте спокойствие!» стремилось взять обыденное и превратить его в волшебное. Знаменитости вроде Кендалл Дженнер и Гарри Стайлса собирались стаей в этом заведении, чтобы отведать фирменное кесо с кешью, ромовый пунш с ревенем и тирамису «Лаки Чармс».

Но когда на прошлой неделе это бистро вдруг закрылось из-за возгорания жира на кухне, восторженные отзывы сменились взаимными обвинениями Росси и, каждый из которых винил другого в серьезных проблемах ресторана.

– Конечно, это она тут всем заправляла, – говорит пиарщица Росси Кристин Аллен. – Кто у нас шеф, прошедший обучение в «Ле Кордон Блё»? Кто составлял меню? Кто руководил кухней? Если что-то идет не так, это дело шеф-повара – что-либо предпринять.

Но источники в лагере советуют не спешить с выводами. Они отмечают, что многие проблемы ресторана были финансовыми, с завернутыми банком зарплатными чеками и просроченными платежами поставщикам, что привело к задержке поставок продуктов и оборудования.

– Заниматься деньгами – обязанность Мондо, – заявляет линейный повар – шеф-де-парти – Хавьер Сент-Джеймс. – Но каждую пятницу это было похоже на некую игру. Вам заплатили? И действительно ли ваш чек пропущен банком?

Другие сотрудники утверждают, что Росси создал в ресторане сексуально заряженную атмосферу.

– Давайте просто скажем, что когда шеф-повар вечером уходила домой, женщине не слишком-то классно было работать на этой кухне, – утверждает Лана Эллис, которая проработала администратором три месяца.

Затем последовали обвинения по поводу пожара…

Далее в статье подробно расписывались прочие конфликты и содержались утверждения, что именно Шефиня и подожгла свой собственный ресторан. Бо некоторое время задумчиво смотрел на страницу, прежде чем двинуться дальше.

Красный конверт также содержал лист бумаги с распечатанным на нем черно-белым фото женщины, стоящей в переулке позади кирпичного здания, охваченного пламенем. На ней были джинсы и футболка с логотипом «Сохреняйте спокойствие!», а лицо ее было размыто.

В груди у Бо вспыхнул гнев. Он бросил ложку и так сильно оттолкнул от себя фарфоровую миску с хлопьями, что та соскользнула со стола и хлопнулась на плитку, разбившись на куски.

Бо недоумевал, зачем продюсеры заморочились замазывать лицо Шефини. Со временем они все равно собирались раскрыть личности участников. И в любом случае знакомые с ней люди, посмотрев это шоу, сразу узнают ее.

Он едва не подпрыгнул от звука водопроводной трубы, завывшей в стене кухни.

Эта Шефиня могла оказаться очень опасной личностью.

И она сейчас находилась в этом здании.

Воскресенье

Квартира 60А: Общественница

Линдси хотелось домой.

Не прошло еще и недели, а она уже была вынуждена признать, насколько плохо приспособлена к этому шоу, к его расписанию, к этому зданию и… к одиночеству. Роуз и Каллум уже два года учились в школе-интернате. Они с Томом фактически жили раздельно бо́льшую часть своего брака. Она привыкла быть сама по себе. Но еще привыкла, чтобы ее обслуживали.

Закрыв глаза, Линдси не могла выбросить из головы те фотографии, высыпавшиеся из дешевого конверта, штемпель на котором она так и не смогла разобрать.

Дело было не только в том, что ее шантажист знал, что именно она сделала.

Он мог это доказать.

Линдси оглядела пустую квартиру. Она не могла вспомнить, когда в последний раз сама распаковывала свой багаж, загружала посудомоечную машину или когда ее не ждал завтрак внизу. Вероятно, это было еще в те времена, когда она сама училась в колледже.

Как правило, проснувшись, Линдси обнаруживала, что ее одежда аккуратно убрана в шкаф, а туалетные принадлежности разложены по своим местам. Она одевалась, и через пару минут после того, как усаживалась за маленький столик в своем кабинете, перед ней ставили половинку грейпфрута. Потом открывала свой ноутбук, чтобы найти электронное письмо от Амелии, своей личной ассистентки, с указанием всего, на что ей требовалось обратить внимание.

Линдси редко так долго обходилась без визита к парикмахеру.

Но больше всего на свете ей не хватало личного пространства, в которое никто не пытался бы залезть своими грязными лапами.

– Вы всё еще не ответили мне! – крикнула Линдси. – Я хочу, чтобы вы заверили меня, что эта ваша чушь насчет того, что у меня, гм, была интимная связь с родственником, будет удалена!

– Я все-таки вам ответила, – немедленно отозвалась Ведущая. – Как уже сказала, я добавила ваши возражения к предварительному сценарию, чтобы этот вопрос можно было вынести на рассмотрение…

– Потому что я никогда не делала ничего подобного! – тявкнула Линдси.

– Я понимаю, – сказала Ведущая.

– Никогда! – Линдси раздраженно фыркнула. – Я бы хотела, чтобы вы признали, что это утверждение – ложь. Что… что… – Она понятия не имела, как закончить эту мысль.

После небольшой паузы Ведущая произнесла:

– Я признаю это.

Линдси решила избрать для приватного чата Шефиню, и их беседа состояла из скучной, больше уместной на коктейльной вечеринке болтовни о ресторанах, в которых Шефиня готовила, а Линдси угощалась. Она специально упомянула о том симфоническом концерте и своей «работе».

Пройдя на кухню, Линдси взяла грейпфрут из проволочной вазы для фруктов и нашла нож, чтобы разрезать его. Тарелку она поставила на маленький столик у окна с видом на город. Где-то там женщины вроде нее потягивали «кир»[82]82
  «Кир» – смесь белого сухого вина и черносмородинового ликера.


[Закрыть] и барабанили пальцами по столикам в бистро, ожидая, когда им принесут авторские омлеты.

Линдси так и не приблизилась к раскрытию личности своего шантажиста. И все же это было только начало. Что она на самом деле знала о ком-либо из них?

Отельер выбрал ее в игре. Хоть он и показался ей довольно невежественным и бестолковым. А вот у Доктора вполне хватило бы ума провернуть это. Финансистка… На самом деле это был единственный другой вариант. Они могли вращаться в одних и тех же кругах.

Но откуда кто-то мог знать о том, что произошло столько лет назад?

Откуда у него или у нее эти фотографии?

Те, с того дня. Того ужасного дня…

Те, на которых…

Никто ведь не знал… ну, почти никто не знал, что тогда на самом деле произошло.

Линдси попыталась сосредоточиться. Ей нужно было сохранять спокойствие. Она закончит завтракать и принесет на стол еще один пазл. По крайней мере, в конце шоу у нее будет новое хобби.

Заслышав мелодичный бой курантов, Линдси почувствовала себя собакой Павлова. Она встала, отнесла свою тарелку в гостиную, поставила ее на журнальный столик и села на диван.

На экране телевизора в комнате появилось сообщение:

Вас приглашают присоединиться к приватному чату с Финансисткой и Отельером.

Линдси застыла, уставившись на экран. Она была не сильна соображать на ходу.

Снова пробили куранты.

– Э-э, гм… – пробормотала она, молясь, чтобы никто не спросил ее про игру. – Возьмите меня в… в Центральный парк.

На экране появились мультяшные аватары Отельера и Финансистки. А затем текст:

Финансистка: Привет-привет! Может, Господь на седьмой день и почил от всех дел своих, но шестеренки капитализма продолжают крутиться. Так что я тружусь не покладая рук. А вы там чем занимаетесь?

Она трудится? Над чем конкретно? Линдси так просто с ума сходила от скуки. После короткой паузы на экране появился ответ:

Отельер: Читаю, чтобы наверстать упущенное. В компании славного парня по имени Джонни Уокер. Странная игра, не находите?

Мужик пил… А ведь еще не было и полудня. Даже Том не стал бы наливаться виски в такую рань. Линдси уставилась в телевизор, дожидаясь дальнейшего развития событий.

Из динамика послышался голос Ведущей:

– Хотите, чтобы я напечатала ответ?

Ну да… Конечно. Они ждут, что она тоже что-нибудь скажет.

– Да, – ответила Линдси, стараясь, чтобы ее голос звучал властно. – Пожалуйста, напечатайте: «Да, очень странная. Хотя доброе утро, и я надеюсь, вам обоим нравится ваше пребывание в “Кристо”». Теперь отправьте.

Эти ее слова появились на экране, дополненные смайликом и хэштегом #ЖивиСегодняшнимДнем.

Она никогда не использовала хэштеги. Линдси открыла было рот, чтобы сказать это, но прежде чем успела, появилось еще одно сообщение от Финансистки.

Финансистка: Я сразу к делу. Думаю, что Футбольный Папаша, Доктор и Шефиня заключили между собой небольшой союз. Сегодня вечером ожидается еще одна игра. Я хотела бы предложить и нам поступить точно так же.

Линдси уставилась в телевизор. Предложение было ничем не хуже любого другого. Она сможет присматривать за Финансисткой и обеспечить свое собственное выживание в «Кристо». Надо продержаться достаточно долго, чтобы найти того шантажиста. И положить конец его делишкам.

Финансистка: До отборочных туров еще далеко, а пока что остается вопрос о призах.

Отельер: Моим призом за первую игру стало прекрасное информационное письмо о работе Общественницы на благотворительных мероприятиях по борьбе с раком. У моей первой жены был рак груди, поэтому я знаю, насколько важна эта работа. Я за. Давайте держаться вместе столько, сколько можем.

У Линдси отвисла челюсть. Информационное письмо!? Что именно попало в руки Отельеру? Почему продюсеры снабдили его информацией именно о ней?

Она поежилась. Бо́льшая часть ее деятельности по сбору пожертвований заключалась в организации тусовок, которые явно выходили за рамки того, что обладатели Старых Денег сочли бы чем-то богоугодным и благопристойным. Когда молодые жены старых филантропов хотели провести недельку «на просушке» в Нихи-Сумба[83]83
  Нихи-Сумба – роскошный курорт в западной части индонезийского о. Сумба, неподалеку от о. Бали.


[Закрыть], Линдси устраивала «благотворительный сбор средств». Бо́льшая часть пожертвований шла на спа-процедуры, услуги личного повара и уроки серфинга на частном пляже.

Ах да – и, конечно, на сумки с подарками.

Финансистка: Давайте по очереди голосовать друг за друга. Не хочу показаться эгоистичной, но как посмотрите на то, чтобы в следующей игре проголосовать за меня? Тогда в следующий раз мы выберем Общественницу. Это гарантирует, что все мы получим приз и останемся равными в «Кристо».

Это было не слишком-то тонко. И уж точно своекорыстно. В последней игре никто не голосовал за Финансистку. Она была в наибольшей опасности. Более осмотрительный человек попытался бы подвести их к такому выводу постепенно. Финансистке не хватало утонченности. Той широты мышления, которая необходима, чтобы, скажем, напечатать инструкции по банковскому переводу на экземпляре программки симфонического концерта.

Финансистка явно не имела никакого отношения к шантажу.

– Напечатайте: «План неплох. Я за». И отправьте, – сказала Линдси. – Хотя подождите! – добавила она. – Напишите еще: «Давайте еще договоримся поделиться призами. Знание – сила». Отправьте.

Линдси несколько раз моргнула, жалея, что в свое время не приняла иных решений.

Иногда по ночам ей снилось, что в ногах ее кровати начинается длинная, уходящая куда-то вниз лестница. Что она просыпается до восхода солнца и спускается по ней. Навсегда исчезая в темноте…

Воскресенье

Квартира 95: Ведущая

Нам нужно поговорить.

У Клэр не было доступа к сотовому телефону, интернету и ни к кому за пределами «Кристо». Ее единственными возможностями для человеческих контактов были разговор с охранником по внутренней связи или отправка сообщений через внутреннюю систему «Пейбэк», что она и сделала.

Начал моросить дождь, издавая неровный стук, словно стучали зубы. Этот «Кристо»… С этим местом действительно было что-то не так. Когда включался кондиционер, воздух вырывался наружу порывами, создавая студеные зоны, что наводило на мысль о том, что в этом месте обитают призраки из высшего общества.

Клэр требовались ответы. Об участниках. О людях, проживающих в настоящее время в «Кристо». Какого хрена?

Она прочла все досье до единого. Футбольный Папаша ненавидел свою успешную жену-неоконсерваторшу. Отельер был обманщиком, балансирующим на грани банкротства. Он из кожи вон лез, чтобы скорешиться с Общественницей, – пусть даже и знал, что она прокручивает откровенно мошеннические схемы. Финансистка вела себя крайне уклончиво, что вызывало подозрения.

Красные конверты… На самом деле это были не призы.

Клэр тоже видела их содержимое. Общественница воровала деньги под видом благотворительности. У Финансистки было поддельное удостоверение личности. Шефиню подозревали в каком-то пожаре. Доктор предположительно кого-то убил. Определение «ненадежные» по отношению к этим людям вряд ли будет таким уж преувеличением.

На одном из мониторов Клэр высветилось сообщение от Дэвида Арчера:

Конечно. Давайте свяжемся после игры.

Ах да… Игра.

Клэр быстро надела штаны для йоги и серый свитер, заглянула на кухню, чтобы добавить в апельсиновый сок изрядную дозу просекко, и вернулась к своему рабочему столу. По какой-то причине она оставила браслет своей матери в спальне. Как будто терпеть не могла, когда ей напоминали о чем-то хорошем.

Заготовив кичевый анимационный эпизод, Клэр приготовилась запустить его на телеэкранах в квартирах участников.

Кто ваш партнер по преступлению в «Кристо»?

Клэр натянула рукава на руки, зябко засунула их под мышки и уставилась на экран. Поскольку теперь она знала, что некоторые из игроков и в самом деле были преступниками, эти слова показались зловещими. Ее взгляд пробежался по мониторам.

Футбольный Папаша при помощи ярких магнитных букв выкладывал надписи на холодильнике. Одна была уже готова: «Обожаю своих мальчишек!» Что было ничуть не удивительно, учитывая его показушную натуру.

Финансистка таращилась на одну и ту же страницу книги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» – все последние двадцать минут. Доктор бегал по беговой дорожке. Опять. Он был из тех людей, которые никогда особо не показывают свою реакцию на что-либо. А запасы виски у Отельера при таких темпах должны были закончиться уже на третьей неделе.

Действительно ли один из этих шести человек был убийцей?

Проиграв мелодичный перезвон в квартирных динамиках, Клэр стала ждать, пока участники соберутся перед телевизорами. Большинство из них находились в своих гостиных, но Шефиня на кухне украшала торт – всем своим видом выражая стремление доставить удовольствие людям, – а Общественница сидела за письменным столом лицом к окну, выходящему на Центральный парк. Освещение с операторской точки зрения было при этом не из лучших. Из-за этого лицо женщины казалось серым и мрачным.

Сделав глубокий вдох, Клэр надела наушники и заговорила в микрофон:

– Чудесное воскресенье сегодня в Нью-Йорке! Каждого из вас попросили назвать игрока, который является вашим фаворитом в «Кристо». Сейчас мы объявим результаты. Победитель или победители получат специальный приз.

Клэр нажала несколько клавиш, чтобы включить графику. В анимационном ролике были показаны аватары участников, одетые как Гамбурглары[84]84
  Гамбурглар – рекламный персонаж-талисман сети ресторанов «Макдоналдс», известный своим стремлением красть гамбургеры.


[Закрыть] – в полосатых арестантских робах, плоских канотье и черных бандитских масках, – бегающие вокруг карусели в Центральном парке. Выглядело это довольно нелепо, но сцена закончилась уже упомянутым вопросом.

– О-о-о! Кто твой партнер по преступлению? Как мило, – крикнула Финансистка со своего дивана слишком веселым голосом. – А мне идет эта маска!

Тут лицо у нее вытянулось. Как будто она слишком много раскрыла.

Первым на экране появилось фото профиля Футбольного Папаши.

Футбольный Папаша: Мы с Шефиней повязаны на почве вкусной еды.

Это имело смысл, учитывая недавний приватный чат Футбольного Папаши, который практически пообещал поддерживать Шефиню.

Следующим был Отельер.

Отельер: Финансистка побывала в нескольких лучших отелях мира. Был бы рад видеть ее и в своей гость-иннице «Крик-сайд-инн»!

Клэр закатила глаза. Та еще хохма… Это было за гранью банальности. Может, тут стоит добавить забавный звуковой эффект или графику при монтаже… Вроде «блям!» всякий раз, когда Отельер выдает плоскую шуточку. Хотя мужик придерживался альянса, который он создал.

Фотографию Отельера сменило фото Доктора.

Доктор: Футбольный Папаша – вот мой брателло!

Губы у Клэр поджались, и она отбросила карандаш. На одном из мониторов Футбольный Папаша вел себя так разухабисто – орал и свистел, – словно был… ну… на футбольном матче. На другом Доктор нацеливался пальцем в экран и выкрикивал: «Да! Да! Да!» И что, к чертям собачьим, прикажете делать с такими кадрами?

Монитор заполнило фото профиля Финансистки с озером.

Финансистка: Похоже, эта ваша гость-инница – идеальное место, чтобы уед-инниться. Давайте запланируем это, Отельер!

Ответы продолжились двумя последними игроками:

Шефиня: Футбольному Папаше нужно попробовать мой знаменитый ромовый пунш!

Общественница: Чао-чао, Финансистка! Может, по красненькому?

Все придерживались своих альянсов. Что было обычным делом в самом начале подобной игры. Клэр сказала в микрофон:

– О’кей, отличная игра, народ! Поздравляем Футбольного Папашу и Финансистку, каждый из которых получит по призу!

Футбольный Папаша стал испускать восторженные крики еще истошней, а Финансистка станцевала какой-то дурацкий танец. Какой обычно исполняют, напившись на свадьбе.

Доктора в его квартире заметно передернуло.

Заставив себя улыбнуться, Клэр объявила:

– На этом наши съемки на сегодня закончены.

«Если у тебя улыбка на лице, значит, и в голосе она чувствуется», – как-то сказал ей один из ее коллег.

– Завтра мы отпразднуем нашу вторую неделю в «Кристо». А пока что постарайтесь расслабиться.

В тот самый момент, когда она отключила аудиоканалы квартир, на мониторе, на котором обычно отображался только логотип «Пейбэк», открылось окно видеочата.

– Добрый вечер, миз Фаррадей, – произнес Дэвид Арчер своим бархатным голосом.

Блин… Клэр предполагала, что эта беседа будет происходить в текстовом виде, а также что у нее будет время собраться с мыслями или хотя бы сходить в туалет после игры.

Мистер Арчер был одет в синий костюм и шелковый галстук в полоску, несмотря на пять часов воскресного вечера. Он сидел за столом, очень похожим на тот, за которым работала Клэр, и за спиной у него было расставлено несколько шахматных партий.

– Мы с миз Зальцбург очень довольны вашей работой, – сообщил он ей. – Спасибо вам за то, что так профессионально поддерживаете нужный темп.

– Гм… Вы довольны этой работой? – выпалила она. – Я… я не могу представить, чтобы кто-то… захотел это смотреть.

Лицо у нее тут же вспыхнуло, и Клэр подумала о своем банковском балансе. Если она потеряет эту работу, то не сможет даже позволить себе вернуться в Лос-Анджелес.

Мистер Арчер вроде ничуть не обиделся.

– О, могу вас заверить, что у нас есть целевая аудитория для того, что мы делаем.

Когда он больше ничего не сказал, Клэр пришлось самой продолжить разговор.

– Информация из игры – это правда? Эти… эти призы, – пробормотала она, запинаясь. – Там все по-настоящему?

– По-настоящему? – отсутствующе повторил мистер Арчер.

– Эта информация правдива? – спросила Клэр.

Последовала небольшая пауза.

– Да.

Клэр прикусила нижнюю губу.

– Где… как… что…

Она все не могла облечь в слова то, что хотела знать. Участников снимали на видео, когда раскрывались их самые потаенные секреты. Даже если до сих пор и не произошло ничего ужасного, это шоу все равно в какой-то момент должно было выйти в эфир. В дальнейшем все это могло привести к судебным искам или даже насилию.

– Кто эти люди на самом деле? Почему вы их выбрали? Это… это… плохие люди, – запинаясь, закончила Клэр.

– О, действительно, – кивнул мистер Арчер. – Как раз поэтому обеспечение надлежащей охраны здания имело первостепенное значение. Но я уверен, что все мы здесь в полной безопасности.

Это уж точно… Особенно мистер Арчер и миз Зальцбург в своем пентхаусе.

– Я спрашиваю не о безопасности, – возразила Клэр, не в силах скрыть раздражения в голосе. – Я спрашиваю у вас, в чем смысл всего этого.

– В чем смысл? Ну что ж… Очень многое в мировом искусстве посвящено изучению того, почему хорошие люди совершают дурные поступки, – произнес мистер Арчер, рассеянно теребя свой галстук. – Но в реальности этот мир, похоже, любит очень плохих людей и зачастую позволяет им безнаказанно творить очень плохие вещи. Почему? Вот то, что мы сейчас исследуем, миз Фаррадей.

– Хорошо… Я просто не уверена, что я… хочу этим заниматься, – сказала ему Клэр, но, даже произнося эти слова, уже знала, что должна взять их обратно. Ей некуда пойти, и ей не заплатят, пока не завершатся съемки.

Дэвид Арчер наклонился так близко к камере, что его смуглое красивое лицо заполнило весь экран.

– Конечно, мы не будем удерживать вас против вашей воли. Но… миз Фаррадей… разве вы не хотите знать, чем это закончится? Разве вам не хочется выяснить, кто эти люди на самом деле?

А ей этого хотелось? Она на секунду закрыла глаза, представив себя на том мосту. В то лето, когда ей исполнилось одиннадцать с половиной лет – забавно, как дети считают свою жизнь по дням и моментам, всегда желая стать старше. Потом она выросла и страстно захотела вернуться в детство. Чтобы всегда оставаться там. Чтобы застыть во времени.