Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Лиза Гарднер

Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 244 (всего у книги 247 страниц)

12

– Слушаю вас, адвокат.

– Прежде всего прошу меня извинить за столь ранний час. Я наверняка вас разбудил, вырвал из объятий Морфея.

– С чего вы так уверены, что я лежал в объятьях Морфея? – парировал комиссар.

Адвокат замолк – испугался, что Монтальбано, не зная, кто такой Морфей, понял неправильно и обидится. Спустя мгновение пояснил:

– Я вовсе не намекал… Вы, безусловно, знаете, что Морфей был божеством сна, а не живым человеком.

– Вот именно, адвокат. Кто вам сказал, что я спал?

– Ну и к лучшему. Я в Пунта-Раизи, скоро сяду на самолет.

– Куда направляетесь?

– В Рим. Дела обычные.

Ну да, конечно. Переговорить с каким-нибудь мягкотелым депутатом или с крупным чиновником, отвечающим за господряды, перемежая обещания угрозами.

– Так что, – продолжил адвокат, – если б я не позвонил сейчас, то смог бы это сделать только после восьми. Подумал, что, возможно, тогда я уже не застал бы вас дома. Поэтому…

– Вы могли позвонить в контору.

– Не знал, удобно ли беспокоить вас в комиссариате. У вас всегда столько дел…

– Хорошо, я вас слушаю.

– Я хотел сказать, что вчера вечером мы имели удовольствие видеть вас по телевизору. И знаете, мы были восхищены. Вы выглядите великолепно!

– Спасибо.

«Провалиться бы тебе вместе с Куффаро!» – про себя добавил комиссар.

– Да соблаговолит Господь сохранить на долгие годы ваше прекрасное здоровье и отличный ум, – продолжил Гуттадауро.

– Спасибо, – повторил он.

С этими людьми, что всегда ходят вокруг да около, свивая фразы в поросячий хвостик, надо запастись терпением. Рано или поздно он скажет, что ему нужно.

– Вчера вечером, – продолжил адвокат, – с нами был один старый крестьянин из людей Куффаро, мы иногда зовем его на ужин – он веселит нас, рассказывая необыкновенные истории. Ах, этот старинный крестьянский мир, что ныне сгинул! Из-за глобализации отмирают наши древние, здоровые корни!

Монтальбано смекнул, к чему тот клонит.

– Вы пробудили во мне любопытство. Развеселите же и меня. Можете рассказать одну из тех историй?

– Ну конечно, с превеликим удовольствием! Итак, был себе один охотник на львов, над которым однажды решили подшутить его товарищи. Они встретили туземца, убившего осла и покрывшего его львиной шкурой, выкупили ослиную тушу и спрятали между деревьев. Охотник увидел и выстрелил. И сфотографировался с убитым – так он думал – львом. И все решили, что именно он убил того льва, а на самом деле не только не он убил, но и лев тот был не львом, а ослом.

– Забавно.

– А я вам что говорил? Знали бы вы, сколько он хранит подобных историй!

– А теперь, адвокат, скажите, что…

– Сожалею, комиссар Монтальбано, только что объявили посадку на мой рейс. Желаю здравствовать и до скорого свидания.

Монтальбано удовлетворенно усмехнулся. Интервью и правда сработало.

Они, наверно, долго ломали голову, сочиняя эту историю со львом – немного громоздкую, но вполне передающую смысл послания.

Понятно, что, говоря о «товарищах», Гуттадауро имел в виду не одних только Куффаро, но и Синагра, соперничающий с ними клан мафиози.

И они явно провели спешные переговоры по этому вопросу.

Суть послания была в том, что мафия не при делах, Савастано – не человек мафии (а осел, как сказал адвокат), убил его не мафиози (а туземец, уточнил Гуттадауро), и это убийство было обставлено так, чтобы выглядеть делом рук мафии, не являясь таковым.

Но это он как раз понял с самого начала, зато теперь его предположения подтвердил звонок.

Звонок, который, конечно же, не был личным одолжением комиссару, а был вызван лишь беспокойством в связи с его заявлением о доскональном расследовании и желанием, чтобы их оставили в покое.

Савастано убил туземец. В переводе с тайного языка Гуттадауро: вигатец, не имеющий отношения к мафии.

Он позвонил Фацио.

– Что-то случилось, комиссар?

Пересказал разговор с Гуттадауро.

– Что будем делать? – спросил Фацио.

– В одиннадцать я хочу видеть Сальваторе Ди Марту у себя в кабинете.

– Почему так поздно? Какие-то дела у вас?

– Нет, у тебя.

– И какие у меня дела?

– Хочу все знать про этого Ди Марту.

– Уже готово.

«Однажды я его прикончу», – подумал комиссар.

А вслух сказал лишь:

– Тогда вызови его к половине десятого. В девять встретимся с тобой в конторе и поговорим.

До половины восьмого он слонялся по дому в надежде, что Мариан перезвонит.

Что там у нее стряслось? Он никак не мог смириться с ее молчанием.

Думал даже поискать в справочнике телефон шахты и позвонить брату Мариан под любым предлогом, чтобы тот дал ее номер. Но так и не собрался с духом.

Монтальбано все ждал, а она все не звонила. Чем дальше, тем больше он понимал, насколько ему важно услышать ее голос. В итоге он затянул с выходом и прибыл в контору только в девять двадцать пять.

– Ди Марта платит дань?

– Да, комиссар.

– Кому?

– Земля, на которой построен супермаркет, находится в зоне, которую контролируют Куффаро.

– Кто собирает дань?

– Некто по имени Нини Дженго.

– А не мог Ди Марта с ним договориться?

Фацио поморщился.

– Нини Дженго не убийца. Он мелкий кровосос и что-то представляет собой лишь до тех пор, пока Куффаро не решат от него избавиться.

– А может, Ди Марта спросил у Дженго, не знает ли тот подходящего человека?

– Возможно. Но, поступив так, Ди Марта посвятил бы в свои дела слишком много посторонних.

– И то верно.

– К тому же, раз адвокат Гуттадауро лично позвонил вам и сказал, что они ни при чем…

– И мы поверим на слово корешу Куффаро?

Фацио пожал плечами. Зазвонил телефон.

– Синьор комиссар, тут в присутствии синьор, который, как вы сказали, вроде как с Мальты.

– Проводи ко мне.

Ди Марта был настолько взвинчен, что не мог ни секунды оставаться на месте: непрерывно вертелся на стуле, елозил руками, хватался то за кончик носа, то за стрелку на штанах, то за галстук, и обильно потел.

– У меня проблемы, так? – спросил он у комиссара.

Сам понял. И хорошо, это сэкономит уйму времени.

– Вашему положению трудно позавидовать.

Плечи Ди Марты сгорбились словно под внезапно навалившимся грузом. Он вздохнул так протяжно, что Монтальбано испугался, как бы у него не полопались легкие.

– Прошу, синьор Ди Марта, постарайтесь сохранять спокойствие, насколько сможете. И откровенно отвечать на мои вопросы. Поверьте, откровенность может вам сильно помочь. Еще я хочу сказать, что беседа наша носит, так сказать, частный характер, и присутствующий здесь инспектор Фацио не будет вести протокол. Вы меня поняли? Я не уполномочен принимать решения. В противном случае я бы вызвал вас в сопровождении вашего адвоката.

Еще один протяжный вздох.

– Хорошо.

– Скажите, пожалуйста, где вы находились позавчера начиная с десяти вечера?

– А где мне еще находиться? Дома.

– С вами кто-нибудь был?

– Нет. Лоредана еще в больнице, вроде как завтра выпишут.

– Расскажите, что вы делали во второй половине дня.

– Был в супермаркете до закрытия, потом…

– Минутку. Пока вы были в супермаркете, к вам в кабинет кто-нибудь заходил?

– Да. Представитель компании моющих средств и синьора Мольфетта, она платит нам в рассрочку.

– И больше никого?

– Больше никого.

– Продолжайте.

– После закрытия я остался один, посидел над счетами, потом съездил внести выручку в переулок Криспи и вернулся домой.

– Который примерно был час?

– Половина десятого.

– Вы не ужинали?

– Да, утром прислуга что-то приготовила на ужин.

– Что?

– Не понял.

– Что приготовила?

Ди Марта ошарашенно уставился на него.

– Не… не помню.

– Отчего же?

– Голова была другим занята.

– А после ужина?

– Посмотрел телевизор и в полночь лег в постель.

Так что никто не мог подтвердить, что он весь вечер и всю ночь оставался дома. Это работало в его пользу. У него не было того, что называют доказуемым алиби.

– Почему вы избили жену?

Вопрос застал его врасплох. Ди Марта подскочил на стуле.

Но не ответил.

Монтальбано решил задействовать фантазию.

– Нам известно: синьора Лоредана сказала врачам, что упала с лестницы. Понятно, она не хотела заявлять на вас. Но врачи ей не поверили, поскольку характер травм не соответствует указанной причине – падению. И сами подали заявление. Бумага здесь, в ящике стола, хотите взглянуть?

– Нет.

Подножка сработала.

– Это вы ее избили?

– Да.

– Почему?

– Когда я узнал здесь, что ее изнасиловали, дома спросил, почему она не сказала мне об этом. Ее ответы меня не убедили. Наоборот, я понял, что она знакома с грабителем и собиралась его покрывать. Тогда я вышел из себя и избил ее.

– То есть это был только приступ ярости?

– Да.

Монтальбано нахмурился.

– Синьор Ди Марта, я советовал вам, в ваших же интересах, отвечать искренне.

– Да я ведь…

– Нет. Вы хотели узнать у жены имя грабителя, который ее изнасиловал.

Ди Марта молчал. Потом, видимо, принял решение – ответ его прозвучал твердо:

– Да.

Монтальбано понял, что теперь Ди Марта будет сотрудничать, насколько это возможно.

– Она назвала имя?

– Да.

– Скажите.

– Кармело Савастано.

– Как вы отреагировали?

– Я… расплакался. Потом… понял, что натворил, и отвез Лоредану в больницу.

– Вам пришло в голову отомстить Савастано?

– Я убить его хотел. И убил бы, если бы кто-то меня не опередил.

– Как вы собирались его убить?

– Пристрелить, едва увижу. С тех пор, как Лоредана назвала имя, я хожу с пистолетом.

Монтальбано и Фацио переглянулись, Фацио поднялся с места.

– Оружие при вас?

– Конечно.

– Медленно встаньте, подняв руки, – приказал комиссар.

Не успел Ди Марта подняться со стула, как Фацио ощупал его и достал пистолет из заднего кармана штанов. Вынул обойму.

– Одного патрона не хватает, – заметил он.

Поднес дуло к носу, принюхался.

– Вы недавно стреляли? – спросил Фацио.

– Да, – признался Ди Марта. – Я держал пистолет в тумбочке у кровати и никогда из него не стрелял, даже не доставал из футляра, вот и решил проверить, исправен ли он.

– И когда вы проверяли? – спросил Монтальбано.

– Позавчера вечером, на парковке позади супермаркета, когда все разъехались.

– Постарайтесь выражаться точнее. Тем же вечером, когда был убит Савастано?

– Да.

– У вас есть разрешение на ношение оружия?

– Да.

– Садитесь.

Любопытно, но, пока Ди Марта говорил, он нервничал все меньше.

– Давайте вернемся немного назад. Не возражаете?

– Попытаюсь.

– Когда вы влюбились в синьору Лоредану, она была вашей подчиненной и работала продавщицей в супермаркете?

– Да.

– По нашим сведениям, она тогда была невестой Кармело Савастано. Вы знали об этом?

– Да. Мне сказала сама Лоредана, когда я смог с ней сблизиться. Но тогда они уже не ладили.

– Почему?

– Савастано дурно с ней обращался. Она приходила ко мне в кабинет, плакала, рассказывала. Припоминаю один эпизод. Однажды он плюнул ей в тарелку с едой и велел продолжать есть. В другой раз хотел заставить ее отдаться одному типу, которому задолжал денег. Она отказалась, и тогда Савастано изрезал ножницами ее одежду. Лоредана собиралась бросить его, но он ее шантажировал.

– Чем?

– Угрожал, что предаст огласке компрометирующие ее фотографии. И какой-то фильм, который они сняли в первые месяцы своего знакомства.

– Ясно. И как вы поступили?

– Я понял, что надо встретиться с Савастано.

– И вы не боялись, что, оказавшись наедине с подобным типом…

– Конечно боялся. Но Лоредана тогда стала для меня всем.

– Вы пошли на встречу вооруженным?

– Нет. Мне такое даже в голову не пришло.

– И что он вам сказал?

– Я сразу перешел к делу – не хотел тратить на него время. Спросил, сколько он возьмет, чтобы оставить Лоредану и отдать мне фотографии. Я знал, что он нуждается в деньгах: он заядлый игрок и просаживает все в подпольных заведениях.

– Где вы встречались?

– Он предлагал мне приехать к нему домой, но я ответил, что готов встречаться только на улице. Мы договорились увидеться у мола.

– Он принял ваше предложение?

– Да, после недолгих колебаний.

– Сколько?

– Двести тысяч наличными: сто – при передаче компромата и сто – накануне свадьбы с Лореданой.

– Почему не сразу?

– Чтобы быть уверенным, что он не будет докучать Лоредане – она переехала жить к родителям в ожидании свадьбы. Савастано бы потерял половину обещанных денег, так что ему было выгодно сидеть тихо. А после свадьбы, если бы он снова возник, я бы сам смог защитить Лоредану.

– Он выполнил условия?

– Да.

– Тот материал, что передал Савастано, он еще у вас?

– Я все уничтожил.

– Допустим, что рассказанное вами – правда. Каковы, по-вашему, причины у Савастано, чтобы ограбить и изнасиловать вашу жену?

Монтальбано ожидал этого ответа.

– Думаю, его науськали.

– Кто?

– Валерия Бонифачо.

– И по какой причине синьора Бонифачо…

– Она меня ненавидит. Хочет навредить. Ревнует оттого, что Лоредана любит меня.

– У вас есть хоть какие-то доказательства в пользу этого предположения?

– Нет.

Монтальбано встал. Ди Марта – тоже.

– Спасибо. Вы мне больше не нужны.

Ди Марта выглядел смущенно и неуверенно.

– Я могу идти?

– Да.

– И что теперь будет?

– Теперь я переговорю с прокурором. Ему решать, каким будет следующий шаг.

– А пистолет?

– Останется здесь. Тем более, к чему он вам? Савастано-то уже мертв.

Фацио проводил Ди Марту к выходу. Когда он вернулся, Монтальбано спросил:

– Что скажешь?

– Комиссар, либо он умелый ловкач, затеявший сложнейшую игру, либо простак, угодивший в передрягу. А вы как думаете?

– Я думаю так же, как и ты. Но сперва раздадим задания на каникулы. Я поеду в Монтелузу поговорить с Томмазео, а ты отнесешь пистолет экспертам. Пуля еще у них, так что они смогут сказать, из него ли был застрелен Савастано. А потом тебе надо постараться узнать одну вещь.

– Говорите.

– Ты слышал в новостях про вооруженную стычку с тремя мигрантами?

– Да. Я думаю так же, как и вы. Возможно, это те самые ребята из Спириту-Санто.

– Если я начну расспрашивать Спозито, он наверняка либо нагрубит, либо ничего не ответит. А вот ты, вскользь, в разговоре с коллегами…

– Я понял. Уже иду.

Но выйти он не успел – на пороге возник Мими Ауджелло.

13

– Я не стал показываться раньше, потому что Катарелла сказал, что тут Ди Марта. Не знал, можно мне заходить или нет, вот и решил держаться подальше.

– Правильно сделал, Мими.

– Хотите узнать, как прошел ужин с Бонифачо?

– Если это недолго…

– Я кратенько.

– Тогда садись и рассказывай, – сказал Монтальбано.

– Валерия всю первую часть вечера разыгрывала из себя святую. Вот прямо будто только что из рая спустилась. Скорбная мина, глазки опущены, ворот блузки застегнут, юбка ниже колена. Всю свою жизнь мне пересказала, с начальной школы. Про свое несчастное детство – у отца была любовница, родившая ему сына. В семье поэтому постоянно случались ссоры. Когда вспоминала, поднесла платок к глазам. Хотела, чтобы я поверил, что муж был и остается единственным мужчиной ее жизни. Что долгие месяцы его отлучек тягостны для нее, поскольку она девушка вполне здоровая и крепкого сложения, но эти лишения оправдывает мысль о великой любви, которая сплела их подобно плющу, – так и сказала. В общем, вся эта дребедень длилась часов до одиннадцати.

– А в одиннадцать что?

– Телевизор был включен, и на экране появился ты, Сальво. При известии, что мертвец – Савастано, она изменилась в лице и стала кричать, словно безумная, что убийца наверняка муж Лореданы. Я попытался ее утихомирить, но куда там. С ней случился истерический припадок, она грохнула тарелку, попыталась биться головой о стену, мне пришлось тащить ее в ванную, умыть, подставить голову под душ, в общем, одежда ее намокла. Она хотела переодеться, но никак не могла снять одежду – руки дрожали, ноги подкашивались. Повисла на мне. Пришлось мне снять с нее блузку и лифчик и переодеть в сухое. И юбку тоже.

– А трусики?

– Они не намокли.

– А потом? – хором спросили Монтальбано и Фацио.

– Придержите свои грязные мыслишки. Она продемонстрировала товар, и товар этот высшего качества, но дала понять, что в тот вечер на продажу выставлять его не собирается. Сказала, что хочет прилечь, я поцеловал ей руку, как истинный джентльмен, и удалился. Собираюсь к ней сегодня с визитом, отужинаем вместе.

– И каков итог?

– Итог таков, что она великая актриса. И большая стерва. Хитрая и опасная. Разыграла настоящую трагедию. Наверняка собиралась наговорить мне гадостей про Ди Марту, а твое появление в телевизоре сыграло ей на руку, и она мигом ухватилась за такую возможность. Со мной же решила действовать постепенно. Сегодня посмотрим, до чего она дойдет. Кстати, Беба жаловалась, что я слишком много времени провожу не дома. На этот раз не будь гадом и скажи ей, что я на задании. Как у тебя прошло с Ди Мартой?

– Плохо для него.

– То есть?

– У него нет доказуемого алиби на момент убийства. А мотив был. Сейчас съезжу к Томмазео, но тот наверняка пошлет ему извещение о подозрении, это в лучшем случае, а то и вообще арестует.

Добравшись до Дворца правосудия, он узнал, что Томмазео занят в зале суда до часу дня.

Выругал себя, что не позвонил заранее – узнать, смогут ли его принять.

Раз уж образовалось свободное время, зашел в управление посмотреть, как там дела с прослушкой. В подвале ему сказали, что кабина по его делу – двенадцать «Б».

Внутри сидел агент в наушниках; он решал кроссворд. В кабине с трудом помещались двое, если не страдали лишним весом.

– Комиссар Монтальбано.

– Агент Де Никола, – ответил тот, вставая.

– Вольно. Когда включили прослушку?

– Сегодня в семь утра.

Молодцы, быстро сработали.

– Звонки были?

– Да. Если хотите послушать…

– Охотно.

Он усадил его рядом, протянул вторую пару наушников, нажал кнопку на приборе вроде компьютера. Сам тоже стал слушать.

– Алло? – произнес женский голос.

– Вале, как ты?

– Лореда, ангел мой, сердце мое, они сказали, когда решат тебя выписать?

– Завтра наверняка. Мужа вызывали в комиссариат.

– Думаешь, его арестуют?

– Не знаю, чем дело кончится, но положение у него скверное. Слушай…

– Да.

– Я хотела спросить… Все хорошо?

– Ты про…

– Да.

– Не волнуйся. Все хорошо.

– Поклянись.

– Клянусь.

– Вале, я больше не могу, я схожу с ума, сижу тут и не могу…

– Прошу, успокойся. Не делай глупостей. Наберись терпения. Еще успеешь наверстать упущенное.

– Кладу трубку. Доктор идет.

Потом был еще звонок на телефон Валерии. Мужской голос, скорее молодой.

– Вале, я это.

– Ты с ума сошел!

– Вале, да ты послу…

– Нет. И не звони, пока я не скажу.

Повесила трубку.

– Можешь проследить, откуда был второй звонок?

– С мобильного, через ретранслятор в Монтереале. Это все, что я могу сказать.

– Можно сделать запись переговоров?

– Какое у вас устройство?

Слишком сложно.

– Ты мне дай листок бумаги, я и перепишу, разговоры не такие длинные.

– Вообще-то запись должна выдаваться с разрешения прокурора, – сказал Де Никола. – Но можно что-то придумать. Вы не против, если я схожу выпить кофе?

– Иди.

– Спасибо. Наденьте мои наушники. Если услышите гудок вызова, сперва нажмите вот эту кнопку, а потом – вон ту. Ах да, бумага в этом ящике.

К счастью, никто не звонил, а не то бог знает что бы он мог там натворить.

Комиссар вернулся во Дворец правосудия, немного подождал и наконец встретился с прокурором.

– Уже десять минут второго! Пора…

– Прокурор, я про то дело с двумя девушками, помните?

Нашел слабину.

– Как же, как же! Слушайте, давайте сходим пообедать. Там и поговорим спокойно.

Монтальбано похолодел. Кто знает, в какой дрянной ресторан потащит его этот Томмазео, вдруг он питается дикими ягодами и собачатиной.

– Хорошо, – покорно ответил он.

Еда, однако, оказалась вполне приличной, хотя комиссару и пришлось вести разговоры во время обеда, что было не в его привычках.

Потом они вернулись в кабинет прокурора.

– Как вы намереваетесь поступить? – спросил Монтальбано.

– С учетом расписания этого Ди Марты, в шестнадцать часов я пошлю двоих карабинеров забрать его из супермаркета. Так мы будем уверены, что застанем его. Карабинеры дадут ему время найти своего адвоката, а потом привезут обоих ко мне.

Лицо Монтальбано выражало сомнение, Томмазео заметил.

– Что-то не так?

– Если вы пришлете карабинеров в супермаркет, кто-то проинформирует прессу, телевидение…

– И что с того?

– Как знаете. Хотел только предупредить, что вам проходу не дадут. Мое присутствие будет необходимо?

– Если у вас нет других забот.

– Тогда, с вашего позволения, меня не будет.

– Да, кстати, Монтальбано, когда, вы сказали, выпишут красавицу-жену Ди Марты?

– Завтра.

– Вот я ее завтра и сцапаю, – сказал Томмазео, облизываясь, как кот, задумавший поймать мышь.

Доехал в комиссариат к половине четвертого. Фацио сразу пришел к нему в кабинет.

– Я передал пистолет криминалистам. Позже перезвонят с ответом.

– Говорил с людьми из отдела по борьбе с терроризмом?

– Да. Их ребята уже два дня гонялись за нашими приятелями из Спириту-Санто.

– Так это были они?

– Да.

– И они устроили склад в развалюхе? Это подтверждено?

– Да. Видимо, они уже давно занимались переброской оружия в Тунис. Не ради денег, а потому, что они против правительства и готовят революцию. Спозито приказал арестовать их, стараясь избежать перестрелки.

– И как вышло, что она все же случилась?

– Они прятались в пещере, бригада прошла мимо, ничего не заметив, и вдруг совсем рядом, у них за спиной, послышалась автоматная очередь. Они ответили выстрелами наугад, но тем троим удалось бежать.

– Ты говоришь, очередь было только слышно?

– Да.

– Так что, возможно, ее выпустили по оплошности.

– Они тоже так думают. Сказали также, что один из троих наверняка ранен. Они нашли много следов крови.

Когда Фацио вышел, он сел подписывать бумаги. План был уйти с работы пораньше, чтобы оказаться в Маринелле к восьми вечера. Он не хотел повторения вчерашнего вечера – убедил себя, что Мариан звонила и не застала его дома.

Фацио снова зашел в половине седьмого.

– Не совпадает.

– Что?

– Нарезка ствола пистолета Ди Марты со следами на пуле, извлеченной из головы Савастано. В общем, его убили из другого пистолета того же калибра, 7,65.

Очко в пользу Ди Марты.

– Прокурор в курсе?

– Не могу сказать.

Позже зашел попрощаться Ауджелло.

– Не рановато для ужина?

– Сперва зайду домой переодеться.

– И надушиться?

– Само собой. Побрызгаюсь.

– Как называется?

– Парфюм? «Вирилитэ».

– И твоя вирилитэ еще на высотэ?

– Не жалуюсь.

Собирался уже встать и выйти, когда зазвонил прямой городской телефон. Это был Дзито.

– Можно зайти к тебе минут через двадцать?

– Зачем?

– Дашь мне интервью?

– О чем?

– Ты что, ничего не знаешь?

– Нет, а что случилось?

– Томмазео арестовал Ди Марту.

Он чертыхнулся – не из-за ареста, а из-за просьбы об интервью.

Как может он отказать Дзито, ведь тот столько раз его выручал? Но он, возможно, задержится, а Мариан…

– Ладно, но постарайся приехать побыстрее.

Перезвонил прокурору.

– Прокурор Томмазео? Монтальбано. Я узнал, что…

– Да, имеются улики, и весьма серьезные. Оставив его на свободе, мы рискуем подтасовкой доказательств. И потом, он снова может напасть на жену.

– Вы знаете, что эксперты проверили пистолет, конфискованный у Ди Марты, и не…

– Да, они сообщили мне во время допроса. Однако это не меняет общей картины.

– Давай по-быстрому, чтобы успеть вставить в выпуск новостей в полдесятого, – сказал Дзито, входя в кабинет вместе с телеоператором.

– Если управишься за четверть часа, я тебя в лобик поцелую, – ответил Монтальбано.

Через пять минут все было готово.

– Комиссар Монтальбано, спасибо, что согласились дать интервью. Итак, убийца Кармело Савастано пойман. Поздравляем прокурора Томмазео и вас. Быстрая работа.

– Прежде всего я должен уточнить, что ни прокурор Томмазео, ни я не считаем, что Ди Марта выступил непосредственным исполнителем убийства. Он был самое большее его заказчиком.

– Прокурор Томмазео сказал, что мотивом послужила месть. Но больше ничего не захотел говорить.

– Раз прокурор Томмазео на этом остановился, то и я не стану ничего добавлять.

– Но мотив только этот?

– Раз так сказал прокурор Томмазео…

– Поговаривают, что Ди Марта заказал убийство Савастано из ревности.

– Мне нечего добавить по этому поводу.

– Вы допрашивали жену Сальваторе Ди Марты, которая в настоящее время находится в больнице в результате падения?

– Да.

– Можете сказать нам, была ли синьора…

– Нет.

– Но у вас есть конкретные доказательства против него?

– Доказательств пока нет. Веские улики – да.

– Правда, что вы конфисковали личный пистолет Ди Марты?

– Да.

– Говорят, что криминалисты, изучив его, исключили, что он мог служить орудием убийства. Подтверждаете или опровергаете?

– Подтверждаю. Это не орудие убийства. Но я хотел бы напомнить: мы считаем Ди Марту заказчиком убийства, поэтому факт, что его пистолет – не тот, из которого совершено убийство, становится несущественным.

– Так что расследование продолжается в поисках фактического исполнителя убийства?

– Несомненно. Но это как минимум два человека.

– Благодарю, комиссар Монтальбано.

Когда они освободили кабинет, комиссар взглянул на часы. Чертыхнулся: полдевятого уже миновало. Но ему надо было сделать еще одну вещь, которую он считал важной.

Набрал Ауджелло на мобильный.

– Ты где?

– В машине. Еду к Валерии.

– Ты знал, что Томмазео арестовал Ди Марту?

– Да. Слышал в восьмичасовых новостях.

– Хотел тебе сказать, что в половине десятого выйдет мое интервью на «Свободном канале». Понаблюдай за реакцией Валерии.

– Легко. У нее телик постоянно включен.

Он вскочил в машину и помчался в Маринеллу.

Когда открывал дверь, слышал, как звонит телефон.

Успел поднять трубку вовремя.

– Алло! – произнес, отдуваясь.

– Привет, комиссар. На пробежке был?

Звон колоколов, птичьи трели, гитарный перебор, взрывы хлопушек.

В общем, его оглушило той мешаниной.

– Да. Я только приехал. Хочу… хочу, чтобы ты сейчас же дала мне все.

Мариан хихикнула.

– С удовольствием, вот только как?

– Нет, извини, ты не поняла, я хотел сказать, дай мне все свои номера телефонов.

– А у тебя разве нет?

– Нет, и я каждый раз забывал…

– Хорошо. Дам тебе номер мобильного и домашний моих родителей.

Записал на листке.

– Почему ты вчера не позвонила?

– Потом расскажу. Это была глупая затея, и вышло все неправильно.

– Можешь выражаться яснее?

– Сейчас мне надо идти. Можно перезвонить тебе около полуночи?

– Конечно.

– Тогда до скорого, комиссар.

Аппетит у него разыгрался как у волка из сибирских степей.

Завывая про себя, он бросился на поиски добычи – того, что наготовила Аделина. Так дернул за ручку холодильника, чуть с мясом не оторвал.

Можно было возликовать и пропеть благодарственные гимны. На полках сияли, подобно двум солнцам Ван Гога, две миски с едой: рис с артишоками и горошком на первое, тунец в томатном соусе – на второе.

Пока грелся ужин, открыл дверь на веранду. С удивлением заметил, что зарядил мелкий ситничек – невидимая морось, «ассуппавидрано», но холодно не было. Можно ужинать на веранде. Запах моря в дождь ощущался резче. Он вдохнул полной грудью.

Вкусно пах и мокрый песок.

Чуть слышная дробь капелек дождя по крыше веранды – словно далекая музыка, которая…

Да что это с ним?

С чего это он полюбил дождь, который раньше всегда повергал его в мрачное настроение?

Это неизбежные возрастные изменения сделали его таким чувствительным?

Или, что гораздо более вероятно, сказывается «эффект Мариан»?

Он решил не слушать свое интервью по телевизору.

Накрыл на стол, дождался, пока рис как следует разогреется, и вынес миску на веранду.

С аппетитом съел все до последней рисинки и до последней горошинки.

Потом перешел к тунцу, оказав ему те же почести.

Убрал со стола, взял сигареты и пепельницу и снова уселся на веранде.

Решил обойтись без виски, чтобы сохранить ясность мыслей.

Достал из кармана листок с записью телефонных разговоров и стал изучать.