Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Лиза Гарднер

Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 235 (всего у книги 247 страниц)

55

– Это не моя задача – помогать вам искать убийцу вашей семьи, – сказала Сабина.

– Я…

– Молчать! – перебила она Харди, схватила одной рукой и подняла из лежачего положения, не переставая целиться в него.

Она снова подумала о девочке из Нюрнберга, родители которой год назад во всеуслышание заявили, что не виновны в ее исчезновении. Поведение Харди совсем не соответствовало поведению мужчины, который убил свою семью в собственном доме. Возможно, в этом отношении он и правда был невиновен. Но в таком случае дело должно быть возобновлено прокуратурой и заново рассмотрено судом, а не ею. Сабина хотела просто раскрыть актуальные убийства, а это предполагало арест Харди. Не больше и не меньше.

– И что теперь? – спросил Харди.

– Встаньте к шкафу, ко мне спиной, руки за голову.

Харди послушался, и она проверила, нет ли у него еще оружия. Ничего. В кармане его брюк Сабина нашла только телефон, который забрала и сунула себе в карман. Затем подошла к спортивной сумке и сильным пинком подтолкнула ее к Харди.

– Поднимите сумку, но чтобы руки оставались за спиной.

Харди присел, нащупал ручку сумки и поднял ее.

– А теперь вперед! – приказала Сабина. – Через бассейн к выходу.

Харди переступал небольшими шагами, сумка за спиной раскачивалась из стороны в сторону.

Сабина заметила, насколько тяжелая была сумка.

– Что в ней?

– Я вам только что сказал.

– Не похоже, чтобы в сумке были только документы, – заявила Сабина. – Что еще?

– Папка толстая. Кроме того книга, зубная щетка, паспорт, моя одежда и немного наличности.

– Вы издеваетесь? – крикнула она. – Что еще?

Харди молчал.

Он вышел из раздевалки и медленно продвигался вдоль спортивного бассейна, Сабина следовала на расстоянии двух метров. Через окна и стеклянную крышу проникал сумеречный свет, который придавал бассейну еще больше мрачности. Тем временем гроза подошла ближе. Черные тучи закрыли небо, ветер отогнал жару и наконец принес облегчение.

Сабина слышала, как по крыше тихо барабанил дождь. Небо на мгновение озарилось вспышками молний, вскоре последовали раскаты грома. В мерцающем свете граффити на стенах казались особенно жуткими.

Тут у Сабины завибрировал телефон.

– Стоять! – приказала она.

Харди тут же повиновался.

На всякий случай Сабина сделала шаг назад, прежде чем ответить на звонок. Это была Тина.

– Я наконец-то смогла поговорить с ван Нистельроем, все ему объяснила, и он все спокойно выслушал. Оперативная группа выдвинется с минуты на минуту и приедет к бассейну.

– Хорошо, – ответила Сабина. – Я уже арестовала Томаса Хардковски. – По опыту она знала, что коллеги из МЕК выезжают в течение пяти минут, путь из Висбадена займет у них минут сорок. – Я буду пока удерживать его здесь.

– Я приеду с коллегами. Скоро увидимся. – Тина положила трубку.

«Сорок пять минут! Целая вечность».

Сабина убрала телефон. Харди все еще стоял перед ней, с сумкой за спиной, и наверняка с интересом прислушивался к ее разговору.

– Вы будете удерживать меня здесь до тех пор, пока что произойдет? – спросил он.

– Пока не сдам МЕК.

– МЕК, – цинично повторил он. – Вы знаете, что Ломан руководит службой внутренней безопасности и оперативным подразделением МЕК?

– Мне это известно.

– А то, что Ломан был членом «Группы-6»?

– Я знаю, но вам сейчас лучше закрыть рот.

– Кого бы вы ни проинформировали, МЕК не приедет.

– Молчать!

– Приедет кто-то другой, – продолжал Харди. – И мы оба умрем!

– Заткнитесь наконец! – закричала Сабина. – Поставьте сумку и отойдите от нее на несколько шагов.

Харди бросил сумку на пол. После того как он отступил в сторону, Сабина присела рядом со спортивной сумкой и расстегнула молнию. Харди не солгал. В свете очередной вспышки молнии она увидела книжку, сумку с туалетными принадлежностями, две толстые папки и кучу денег. Банкноты составляли почти все содержимое сумки. Наверняка там было несколько сотен тысяч евро, если не миллионов.

– Значит, книга и немного наличности, – повторила Сабина слова Харди. – Откуда эти деньги?

Харди молчал.

Ничего другого она от него и не ожидала.

– Из сейфа в доме Дитриха Хесса? – спросила она.

– Я не был у Дитриха Хесса, – ответил он уверенным голосом.

– Вы стащили их из сейфа в подвале Франка Айзнера! – догадалась Сабина. – Поэтому с такой жестокостью набросились на меня. Вы запаниковали, когда я там появилась… – Сабина замолчала. В боковом кармане она нащупала складной нож и кастет с острым краем. За одно лишь владение этим оружием Харди, как ранее судимый, отправится за решетку минимум на год. Сабина обнаружила также множество кабельных стяжек из жесткого пластика. Она вытащила одну и бросила Харди под ноги. – Свяжите себе этим руки.

Харди не шелохнулся.

– Быстро! – приказала она.

Харди поднял кабельную стяжку, сделал петлю, продел в нее обе руки и затянул конец зубами.

– Крепче!

Харди затянул еще туже.

– А сейчас расскажите мне, откуда у вас деньги и… – потребовала Сабина, но замолчала, услышав хруст, который практически заглушался барабанящим по крыше дождем.

Харди тоже услышал, потому что повернул голову в направлении звука и прислушался.

Это не могла быть Нора, потому что она наверняка сидела где-то связанная, а для оперативной группы было еще слишком рано. Сабина достала из кармана телефон Снейдера и посветила в зал, но помещение бассейна было слишком большим, и луч света потерялся в темноте. Однако Сабина разглядела силуэт мужчины, который стоял у подножия лестницы, ведущей в холл с кассой.

Худой и высокий. Гладкая лысая голова.

Снейдер!

В следующий момент очередная молния осветила бассейн, и Сабина увидела, что в другом конце зала действительно стоит Снейдер. В вытянутой руке он держал пистолет и целился в нее.

– Белочка? – позвал он.

– Снейдер, – коротко ответила она. И одновременно почувствовала облегчение. Она знала, что Снейдер на ее стороне, а вдвоем им будет проще удерживать Харди до прибытия МЕК.

– Я арестовала Харди, – сказала она.

– Вижу. – Быстрыми шагами Снейдер направился к ним. – Нам нужно как можно скорее исчезнуть отсюда.

– И я того же мнения, – вставил Харди, словно они со Снейдером сговорились.

– Мы никуда не пойдем! – заявила Сабина. – А будем ждать здесь МЕК. И опустите наконец пистолет! Откуда он вообще у вас?

– От Кржистофа, – лаконично ответил Снейдер, дойдя до них. Он опустил пистолет, но не убрал его.

Оба мужчины обменялись короткими, но многозначительными взглядами, и Снейдер кивнул:

– Привет, Харди, давно не виделись.

– Привет, Мартен. – Харди скривился. – Ты работаешь вместе с Кржистофом?

– Он был единственным, кому я мог доверять.

– Чтобы сделать что?

– Ты задаешь глупые вопросы. Чтобы выяснить то же самое, что хочешь узнать ты. Только с той разницей, что я не оставляю за собой кровавого следа. Я все-таки думал, у тебя больше чуткости.

– Твои советы несколько запоздали, – холодно ответил Харди. – У тебя было столько времени, чтобы сдать своих коллег, но ты предпочел помалкивать.

– Поверь, я с огромным удовольствием увидел бы провал Хесса, – проворчал Снейдер, – но я не из тех, кто стучит на коллег. К тому же я слишком мало знал о том, что произошло той ночью.

– Для такого гения, как ты, не представляло сложности это выяснить!

– Это было не так просто, как ты думаешь. Коллеги, в свою очередь, прикрывали меня, иначе смог бы я безнаказанно курить травку и столько лет проработать профайлером?

– Своя рубашка всегда была тебе ближе к телу, – упрекнул его Харди.

Снейдер кивнул.

– И не только это. В тот момент Диана была уже с Хессом, и я не мог снова все разрушить, отдав Хесса под суд.

– И поэтому ты наблюдал, как невиновный отправился в тюрьму за убийство, – заключил Харди.

– Ты не был таким уж невинным!

– По крайней мере, в смерти моей семьи.

– Для меня это была сделка с совестью – и она далась мне нелегко.

Сабина внимательно слушала взаимные упреки мужчин, которые ее, казалось, даже не замечали.

– И почему же ты решил именно сейчас отмыть свою совесть? – Харди поднял связанные руки и вызывающе оттопырил три пальца. – В трех коротких предложениях, козел!

Снейдер проигнорировал намек.

– Причин, действительно, три. Рорбек, Хагена и Диана мертвы – а сейчас уже и Хесс, – и больше ничто не вынуждает меня молчать. Во-вторых, моя коллега исчезла. – Он быстро взглянул на Сабину.

– А третья причина? – спросил Харди.

– Я знал, что Дирк ван Нистельрой, как новый президент, не захочет возглавлять БКА, в котором коррупция и ложь, как гнойная язва, поразили высшее руководство, поэтому я предложил ему разобраться со старыми историями.

Сабина удивленно посмотрела на Снейдера.

– Вы обратились к ван Нистельрою – не наоборот?

– Это был мой шанс вернуться на службу в БКА, – холодно ответил он.

– Вот в чем дело, – вырвалось у нее. – Вы планировали это с самого начала, верно?

– Не с самого начала, – поправил он ее. – Вы переоцениваете меня. Идея пришла мне в голову через несколько дней после освобождения Харди.

– Ну, тогда мы все обсудили, – заявила она. – Харди отправится под арест, а Франк Айзнер уже объявлен в розыск. Все закончилось.

Харди бросил на нее презрительный взгляд.

– Ничего не закончилось.

Бледное лицо Снейдера словно застыло, словно превратилось в гранит. Он кивнул.

– Харди прав – все лишь начинается. Мы только что выманили нашего противника из его укрытия.

– Нашего противника?

– Айзнера.

– Вы ведете себя так, словно он сверхчеловек.

– Почти, – вмешался в разговор Харди. – Вы когда-нибудь видели его вблизи? Заметили шрам на горле? – Харди провел пальцем от подбородка вниз.

Сабина кивнула.

– Шрам от трахеотомии. И что?

– Знаете, кто ему это сделал?

– Вы?

– Нет, он сам.

– Глупости.

– После рождественской вечеринки БКА мы пошли в бар. Рорбек, Тимбольдт, Ломан, Айзнер и я. Хесс тоже был с нами, Снейдер и еще несколько коллег.

Сабина взглянула на Снейдера, и тот подтвердил это кивком.

– Айзнер стоял у барной стойки, поглощая арахис, и вдруг захрипел. Начал задыхаться и посинел. Из-за шума и дыма в баре мы сначала ничего не заметили, лишь когда он схватил меня за руку. Я тут же применил метод поддиафрагмального толчка, схватил его сзади и нажал на живот, но проклятый орех застрял глубоко в горле. Затем попробовал Рорбек, но тоже безуспешно. В конце концов стало ясно, что поможет только трахеотомия, но никто не решался. Слишком высок был риск убить его. Вместе с тем, он и так умрет, и вот Айзнер, уже с абсолютно синим лицом, берет со стойки нож, которым бармен нарезал лимоны для напитков, нащупывает трахею и сам разрезает себе горло. Еще пытается вытащить из коктейля широкую трубочку, но теряет сознание.

У Сабины пересохло в горле.

– Кто вдувал воздух ему в легкие?

– Я вставил трубочку в рану и сделал искусственное дыхание, – сказал Харди. – В это время официантка, которая увидела происходящее, вызвала врача.

Сабина молчала. В конце концов ей удалось отогнать от себя жуткие картинки, которые возникли у нее в голове.

– Даже если он действительно такой жесткий – что в одиночку может устроить нам?

– Достаточно, – возразил Харди. – К тому же он не один. У него есть талант манипулировать другими. Именно это он и сделает.

– В конце концов, кому, как тебе, не знать, – добавил Снейдер.

Харди взглянул не него.

– Да.

– Мы все равно будем ждать! – настаивала Сабина, но замерла, когда свет нескольких фар проник через стеклянный фасад в зал бассейна.

Все трое уставились в окно на парковку, где только что перед входом, на расстоянии нескольких метров друг от друга, остановились три машины.

Сабина заметила напряженный взгляд Харди: он внимательно рассматривал автомобили в свете фар, наморщив лоб, затем его плечи поникли.

– Что случилось? – спросила Сабина.

– Ничего. Вообще-то я рассчитывал на черную «Ладу-Тайгу». Но ее здесь нет.

56

Сабина подталкивала Харди вперед, пока они не дошли до изрисованного граффити окна, из которого было видно парковку. Сабина уставилась на машины. Огни фар один за другим погасли.

– Почему «Лада-Тайга»? – спросила она.

– Не важно.

Из серебристого БМВ вышел Франк Айзнер. Возможно, мерзавец еще не знал, что Снейдер освободил ее из деревянного сарая на берегу озера и она была уже здесь.

Харди с неподвижным лицом смотрел через стекло и следил за каждым шагом Айзнера. При этом он монотонно вращал запястьями, и кабельные стяжки натирали ему кожу.

– Откуда он знает, что мы здесь? Это вы ему сказали?

– Заканчивайте со своими теориями заговора, – возразила Сабина. Потом набралась смелости. – Возможно, Нора у него.

Только она произнесла это предложение, сразу почувствовала, как тело Харди напряглось.

– Освободите меня, – потребовал он.

– Вы арестованы, – напомнила ему Сабина. Затем достала телефон, держа его так, чтобы с парковки не было видно света от дисплея. Быстро набрала номер франкфуртской полиции, так как у них уже не было времени ждать оперативную группу из Висбадена. «Черт!» Она подняла сотовый выше, но сигнал сети не появился. «Нет связи! В чем дело?»

– Что такое? – спросил Харди.

– Телефон не ловит сеть…

Тут к Сабине подошел Снейдер и тоже взглянул в окно на парковку.

– Забудьте, Белочка. Мой мобильник тоже не работает. У них с собой датчик помех, который блокирует радиочастоту.

– Но откуда?.. – спросила Сабина.

– Наверняка Айзнер использует в своей компании новейшие блокираторы сотовой связи, с помощью которых создает искусственные мертвые зоны.

– Сейчас будет весело, – пробормотал Харди.

Между тем из второго автомобиля – минивэна цвета «голубой металлик» с вмятинами сбоку – вышел второй мужчина. Сабина знала эту машину. В сумеречном свете она разглядела Клауса Тимбольдта.

Одновременно открылась водительская дверь третьей машины, и в вспышке очередной молнии Сабина узнала Харальда Ломана. Стальное ядро бывшей «Группы-6». Свет во всех салонах был выключен.

Трое мужчин направились к зданию под моросящим дождем – таким долгожданным дождем, смывающим пот и пыль. Незадолго до того, как они достигли лестницы, которая вела к входу, очередная молния озарила парковку. Мужчины были вооружены и внезапно разделились. Один побежал за бассейн, а двое других поднялись по лестнице и затем исчезли из поля зрения Сабины.

– Что им здесь нужно? – прошептала она.

– Разве это не очевидно? – возразил Харди. – Ваш враг не я. А оставшиеся в живых члены «Группы-6». У них нет другого выхода, они не могут допустить, чтобы правда вышла наружу, иначе сами окажутся за решеткой за тройное убийство.

– А почему тогда Айзнер и другие не убили вас? – спросила Сабина.

– Потому что не знали, есть ли у меня что-то против них.

Сабина помотала головой.

– Я знаю Ломана три года, – прошептала она. – И не могу поверить, что он пойдет на убийство.

– Я знаю Ломана более двадцати пяти лет, – возразил Снейдер. – И я считаю, что он вполне на это способен.

– Один из них виновен в смерти моей семьи.

– Это еще не доказано, – возразила Сабина.

– Тогда почему они здесь? – спросил Харди. – Они боятся, что тройное убийство и их коррупционные схемы будут раскрыты спустя столько лет, как и тот факт, что они противоправно упекли меня в тюрьму за убийство.

– Кроме того, они наложили в штаны: боятся, что ты можешь убить еще кого-то из их родственников, – добавил Снейдер.

– Я никого не убивал!

Сабина, нахмурившись, посмотрела на Харди.

– Это мы еще выясним.

– А, может, и нет. – Харди кивнул на лестницу, ведущую к кассе, откуда послышался шорох. – Живым они отсюда никого не выпустят.

Сабина вглядывалась в горизонт в надежде увидеть голубую мигалку, но было еще слишком рано. Улица была темная, лишь изредка мимо парковки перед бассейном проезжали машины.

– Здесь есть черный выход?

– Нет, только главный вход, – сказал Харди. – И два эвакуационных выхода, но они заперты.

– Окна в раздевалке?

Харди помотал головой.

– Тогда давайте разобьем окно в дальней части бассейна.

Снейдер махнул рукой.

– Они услышат шум.

– Ну и что, – возразила Сабина.

– Один из них побежал за здание бассейна. Прежде чем мы успеем скрыться, они договорятся и нагонят нас на машине – и что тогда?

– Харди! – вдруг раздался громкий голос из холла.

Франк Айзнер!

– Выходи! – добавил Тимбольдт.

Сабина подала Харди знак, чтобы он молчал. Затем выкрикнула:

– Я арестовала Томаса Хардковски. Он находится под стражей Висбаденского БКА.

– Сабина Немез? – крикнул Айзнер. – Ты чертова маленькая… – и умолк. Видимо, был шокирован, что она больше не лежит, связанная, в его сарае.

– Что вы здесь делаете? – вмешался в разговор Тимбольдт. – Вы действуете без служебного приказа. Как ваш руководитель я немедленно хочу видеть вас внизу!

– Это невозможно! К тому же я должна арестовать и Франка Айзнера! – продолжала она.

– Почему? Вы совсем спятили? – крикнул Тимбольдт.

– Из-за похищения, незаконного лишения свободы, телесных повреждений и покушения на убийство, – перечислила Сабина. – Айзнер, бросьте оружие и идите вверх по лестнице с поднятыми руками!

– Вы здесь одна? – спросил Тимбольдт?

Снейдер понизил голос и прошептал Сабине:

– Я приехал на такси. Они понятия не имеют, что я здесь. Воспользуйтесь этим! – Он развернулся и в следующий момент исчез.

Сабина вглядывалась в темноту, но его больше не видела.

– Я одна! – громко крикнул она. – Но по указанию Дирка ван Нистельроя сюда едет группа МЕК. Айзнер, у вас есть минута, чтобы сдаться!

Харди поморщился.

– Это не особо их впечатлит, – пробормотал он.

«Да, я и сама знаю!»

В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь стуком дождя и воркованием голубей.

– Там, – прошептал Харди и кивнул в сторону выхода.

Айзнер вышел из здания. Он побежал к минивэну Тимбольдта, открыл заднюю дверь, вытащил из машины что-то большое и бросил на землю к своим ногам.

Видимо, Харди понял, что это, так как Сабина вдруг почувствовала, как он напрягся.

– Это Нора? – прошептала она.

Харди сжал кулаки.

– Эти сволочи похитили ее, чтобы использовать против меня, – выдавил он.

У женщины в ногах Айзнера были связаны руки и ноги, а во рту торчал кляп. Остальных деталей Сабина разглядеть не могла, но Нору наверняка избивали до тех пор, пока она не сообщила им, где должна была встретиться с Харди. И вот они здесь!

Айзнер схватил женщину за волосы и поднял на колени. В свете очередной молнии Сабина отчетливо увидела, как он приставил к ее голове длинный ствол пистолета с глушителем.

Сабина кусала нижнюю губу. «Проклятье!» Она инстинктивно настроилась на то, что в следующий момент увидит яркую вспышку выстрела, и мысленно даже представила себе глухой щелчок. К счастью, ни того, ни другого не последовало.

– Сабина Немез! – крикнул вместо этого Тимбольдт. – У вас есть пять минут, чтобы выдать нам Харди и самой выйти без оружия и с поднятыми руками!

Ситуация начинала полностью выходить из-под контроля.

20 лет назад – день, который их погубил

Снейдер смотрел на полностью выгоревший двухэтажный дом Томаса Хардковски, от которого в ночное небо все еще поднимался столб густого дыма.

Пожарные только что закончили тушить огонь, вода лилась с крыши по стене и подоконникам и вместе с противопожарной пеной собиралась в маленькие грязные озерца, которые вяло стекали в канал и частично – через приямок подвального окна – в дом.

Полиция эвакуировала жителей близлежащих домов и перекрыла улицы, так что в настоящий момент перед сгоревшим домом находились только огнеборцы, врачи, санитары и полицейские. Стояла невыносимая вонь. Щелкали рации, через громкоговоритель отдавались команды, иногда взвывали сирены. По информации, жильцов в доме не было, поэтому спасатели туда еще не заходили.

Только что прибыл следователь, специализирующийся на пожарах. Снейдер подождал, когда тот с одним из пожарных направился к дому, и преградил им путь.

– Дом безопасен? – крикнул он и накрыл рукой голову, потому что над ним затрещали перекрытия.

– Безопасен для чего? – Пожарный вытер пот со лба, и на коже осталась черная полоса от рукавицы.

– Чтобы войти.

Тут и следователь уставился на Снейдера.

– Не думаю, что вы туда войдете, прежде чем я…

– Видите, в этом и заключается разница, – сказал Снейдер. – Я, например, считаю, что сейчас войду туда. – Он вытащил из пиджака свое служебное удостоверение.

– БКА? Это не может подождать до…

– Нет, не может, – возразил Снейдер. – Я должен войти туда сейчас, до того как вам или кому-то из коллег придет в голову уничтожить улики. Дом безопасен?

– Боже, – простонал следователь. – Может, это вы хотите их уничтожить.

– Вы можете войти после меня и все проверить, – предложил Снейдер и убрал удостоверение.

– Вам пока нельзя внутрь. Там могут быть очаги тления, которые…

– Я пойду с вами, – вмешался пожарный. – В задней части кузова пожарной машины вы найдете сапоги со стальными мысами. Возьмите куртку и шлем с налобным фонарем. Следуйте за мной и не отходите от меня ни на шаг. Вы поняли?

Снейдер кивнул и направился к пожарной машине.

Пока следователь ждал снаружи, Снейдер с пожарным вошли в дом. Внутри здания стоял удушливый запах. Все было покрыто копотью, обуглено и дымилось. С потолка капала вода, а мебель превратилась в пористые черные скелеты.

Пожарный пошел впереди Снейдера вверх по лестнице.

– Лестница из бетона и держит хорошо. Но не беритесь за перила. Они в любой момент могут обвалиться.

Снейдер последовал за ним. Водяной пар, поднимающийся перед ним, был густым, как туман, и сориентироваться без фонаря было бы сложно.

– Что могло стать причиной пожара?

– На такой ранней стадии сложно сказать! – крикнул мужчина, тяжело шагая вверх по ступеням. – Мы можем лишь применить метод исключения.

– И что вы можете исключить?

– Подвал, весь нижний этаж и прежде всего кухню. Как и чердак.

О’кей, мужчина говорил не о причине, а о месте возникновения пожара.

– То есть пожар мог начаться на верхнем этаже?

– Возможно, в одной из спален.

– Вы можете меня туда отвести?

– Мы как раз на пути туда.

Мужчина привел Снейдера в спальню. Паркетный пол хрустел под ногами. Здесь все было черное, в центре стояло то, что осталось от двуспальной кровати. Стекла в окнах лопнули от высокой температуры. Значит, пламя бушевало здесь особенно сильно. В воздухе все еще висели частицы копоти, и, хотя ветер задувал в комнату, дышать было практически невозможно.

Пожарный обеспокоенно взглянул на него.

– Все в порядке?

Снейдер кивнул.

– Что вы думаете? – прокряхтел он. – Естественная причина или поджог?

– Если пожар устроили, то, вероятно, здесь. – Мужчина указал рукояткой своего топора на кровать.

Снейдер тоже посмотрел на кровать, затем на окна. Положение расплавившихся ручек указывало на то, что окна были откинуты. «Если бы я устроил пожар, то тоже позаботился бы о том, чтобы в зону горения поступало достаточно кислорода и так долго, пока все на выгорит дотла».

Затем взгляд Снейдера переместился к стене, на обуглившуюся дверь, от которой остались лишь отдельные деревянные куски, свисающие с поперечной перекладины. Остальная часть двери завалилась в находящуюся за ней комнату – и похоже, это была гардеробная.

Пожарный тоже посмотрел в ту сторону.

– Мне разломать дверь?

Вероятно, хватило бы нескольких ударом топориком, и горелое дерево развалится.

– Пока не надо. – Снейдер подошел ближе и направил луч своего налобного фонаря на обуглившийся паркет перед дверью. На нем виднелись две маленькие четырехугольные отметины. Здесь что-то стояло. Рядом лежали обуглившиеся остатки чего-то, что Снейдер не мог определить. – Это части двери или стула?

– Похоже на деревянный стул.

– Но он не мог здесь стоять. – Снейдер присел на корточки. – Посмотрите на отметины на полу. Только две от двух ножек, – сказал он. – А где остальные следы?

– Возможно, стул опрокинулся.

– Когда стекла лопнули, кислород еще сильнее раздул огонь и дымовые газы привели к взрыву, верно?

Пожарный кивнул.

– Наверняка. Здесь все черное.

– Тогда стул могло откинуть ударной волной. – «Чего, однако, не случилось». Снейдер разглядывал отметины. – Он опрокинулся и заблокировал ручку двери. – В пользу этой теории говорил тот факт, что дверь открывалась наружу. – Хорошо, откройте дверь!

Снейдер поднялся, отошел назад, и пожарный разрубил остатки двери несколькими прицельными ударами. Дерево с треском обвалилось.

Снейдер осмотрел раму, обломки и замок. Дверь была не заперта, ни внутри, ни снаружи ключ не торчал. За дверью находилось небольшое помещение – все в пепле и с обугленными полками до самого потолка, – которое напомнило Снейдеру гардеробную в доме Франка Айзнера, где он нашел труп задушенной Ирены Айзнер. Он испытал ужасное дежавю. Похожая ситуация, только в этой комнате они обнаружили три трупа.

– Боже мой! – вырвалось у пожарного.

Снейдер увидел скорчившиеся тела одного взрослого человека и двух детей.

Его мозг заработал на полную мощность. Эти трое хотели спастись от огня в этой комнате и задохнулись дымом? Это было бы настоящим самоубийством. Скорее, их заперли внутри, потому что стул вряд ли сам опрокинулся на дверь. Вопрос лишь в том: при возникновении пожара эти трое были еще живы или уже мертвы? И был ли на самом деле пожар преступлением, или его устроили, чтобы скрыть другое преступление?

Снейдер уставился на жутко искаженные тела трупов и их широко раскрытые рты, которые напоминали черные дыры.

– Это ненормально, – пробормотал он себе под нос.

– Отнюдь, – возразил пожарный. – В результате высоких температур кости усыхают. Выделение белка сокращает мускулатуру, мышцы шеи укорачиваются, рот открывается, а язык вываливается наружу…

– Я не об этом, – перебил его Снейдер и указал на руки трупов, которые находились за спиной, словно были связаны. – Вы когда-нибудь такое видели?

Мужчина помотал головой.

– Это действительно выглядит странно.

Снейдер вошел в гардеробную, присел на корточки рядом с трупами, закрыл глаза и вдохнул запах горелых волос, обугленной кожи и сочащегося жира.

«По какой бы причине ты это ни совершил, подозреваемый под номером ноль, – ты действовал целенаправленно. Ты хорошо здесь ориентируешься, знаешь привычки этих людей и сработал эффективно. Иначе тебе бы не удалось справиться с ними тремя и так удачно инсценировать пожар. Ты тоже так считаешь?

– Да, я хорошо сработал, – ответил чужой голос в голове у Снейдера».

– Я могу вам помочь?

Снейдер открыл глаза и посмотрел на пожарного.

– Да, можете. – Он поднялся. – Мне нужны три факта. Во-первых, очевидная причина пожара и настоящая причина пожара, потому что, я уверен, здесь работал профессионал, который хочет вывести нас на ложный след. Во-вторых… – Он посмотрел по сторонам, и его взгляд упал на кровать. – Вместе со следователем возьмите пробы пепла и прочих субстанций и как можно быстрее поместите их в герметичные контейнеры, чтобы остатки зажигательной смеси или других газообразных, жидких или твердых взрывчатых веществ не исчезли.

– А в-третьих?

Снейдер прищурил слезящиеся от дыма глаза.

– Пока не впускайте никого в дом и, самое главное, закройте доступ к этой комнате.

Снейдер вышел наружу и снял шлем. «Наконец-то свежий воздух!» Он вытер испарину с затылка.

Несколько дней назад был взорван товарный склад Томаса Хардковски, и вскоре после этого уборщица Франка Айзнера обнаружила труп Ирены Айзнер в ее гардеробной. Розыски Кржистофа, предполагаемого убийцы, все еще велись, но он затаился. Этой ночью, первого июня, сотрудников Харди избили мужчины в масках, а его нарколаборатории и дом выгорели дотла. И ко всему прочему появились еще эти три трупа.

Снейдера не покидало ощущение, что все это связано между собой, и отдел РПН со своей «Группой-6» имеют прямое отношение к произошедшему. Но кто, черт возьми, эти сотрудники, работающие под прикрытием?

Снейдер был готов поспорить на свою годовую зарплату, что они скоро здесь появятся.

Только он додумал эту мысль до конца, как краем глаза увидел, что рядом с пожарной машиной остановился легковой автомобиль. Из него вышли Геральд Рорбек и Анна Хагена.

«Надо же, какое совпадение!»

Снейдер направился к полицейскому, который руководил оперативниками.

– И как, выяснили что-нибудь внутри? – спросил коллега.

– Похоже на действия конкурирующего наркокартеля, – солгал Снейдер. – Вполне соответствует другим событиям этой ночи. – Его интуиция подсказывала, что настоящие предположения лучше пока держать при себе. – На верхнем этаже лежат три трупа. Полагаю, женщина и двое детей, – сказал он, так как вряд ли труп взрослого человека принадлежал Харди. – Нам нужны криминалисты, техники и судебный медик. Пожарные должны организовать для них проход через дом.

Мужчина кивнул.

– А затем объявите в розыск Томаса Хардковски и его ближайших коллег, – продолжил Снейдер и перечислил имена Надин Поллак, Отто Гедекера и Антуана Томашевски. – Это…

– А ты что здесь делаешь? – раздался мужской голос.

Снейдер обернулся и увидел лица Рорбека и Хагены.

– Это все, а сейчас приступайте к работе, – сказал он полицейскому. Затем обратился к своим коллегам: – Я расследую убийство Ирены Айзнер.

– Здесь?

– Не думаешь, что это связано?

– И каким же образом?

– Видимо, вы уже тщательно подумали над этим, иначе не стали бы исключать возможной взаимосвязи, – заявил Снейдер. – И раз уж вы все равно здесь, скажите, что не так с моим ходом мыслей.

Рорбек с раздражением уставился на Снейдера.

Снейдер выдержал взгляд и неожиданно понял, что не ошибся в своем предположении. Рорбек и Хагена работали под руководством Хесса в отделе РПН!

Если его коллеги имели отношение к уничтоженным лабораториям и избитым парням, ему было плевать, потому что типы, которые производили тяжелые наркотики, продавали их и губили десятки жизней, не вызывали у него жалости. Но вид обгоревших детских трупов разбил ему сердце, – и, если интуиция его не подводила, здесь речь шла о преднамеренном убийстве.

– Тебе лучше заняться убийцами Ирены Айзнер, а не сгоревшим домом поганого наркодилера. Их не жалко.

– Их? – тихо повторил Снейдер. – Значит, ты уже знаешь, что в доме лежат два трупа?

– Два? Их… – Рорбек осекся.

– Да, верно, их не два, а три, – подтвердил Снейдер. – Что ты об этом знаешь?

Хагена взяла Рорбека за руку.

– Нам нужно идти! – поторопила она.

Снейдер посмотрел в конец улицы, где только что остановился еще один автомобиль. В свете уличного освещения он увидел, как из машины вышел мужчина, посмотрел в его сторону и сунул в рот сигарету.

Франк Айзнер!

Дело принимало внушающие опасения масштабы.

Снейдер понизил голос:

– Я точно не знаю, кто причастен к этим пожарам и убийствам и что и по какой причине произошло, но этот день вас погубит.

– Ничего не случится, – ответил Рорбек.

– Ты ошибаешься, – настаивал Снейдер. – Придет день, когда прошлое вас настигнет.