Текст книги "Зарубежный детектив 2026-12. Компиляция. Книги 1-10 (СИ)"

Автор книги: Лиза Гарднер

Соавторы: Андреас Грубер,Цай Цзюнь,Андреа Камиллери,Марк Грени,Келли Уэст
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 247 страниц)

38

Снейдер вышел из такси и расплатился с водителем. Эта местность на берегу Майна выглядела покинутой и неухоженной. Дикие кустарники, ветви которых доходили до самой реки, разрослись на склоне с несколькими полусгнившими деревянными причалами.

– Мне вас подождать? – спросил таксист.

– Если бы я хотел, то сказал бы вам.

– Забрать вас позже?

Снейдер не ответил, а лишь посмотрел на водителя.

– О’кей, хорошо, я понял, – сказал тот.

Такси уехало, и Снейдер перешел по потрескавшемуся асфальту к заброшенной паромной пристани. Ставшие бесполезными стальные тросы старого пассажирского парома висели низко над рекой, покачиваясь на ветру и блестя на солнце. Над водой пролетел большой длинношеий аист и сделал большой круг над пристанью.

Из-за здания как раз поднималось солнце и отражалось в стеклах нового красного «форда-транзита», который стоял рядом с хижиной из гофрированного листового железа. Значит, Кржистоф был дома – по крайней мере, в том месте, которое он называл своим домом. Кржистоф всегда любил мистическую символику, и не было случайностью, что он все еще жил в старой служебной квартире бывшего паромщика, которую Снейдер организовал ему пять лет назад. В определенном смысле Кржистоф тоже был раньше – много лет назад – паромщиком, который отправлял души на тот свет.

Снейдер разглядывал красный минивэн. Сбоку красовался свежий слоган. «На службе вашего здоровья». Снейдер вяло усмехнулся. Тот, кто это написал, видимо, понятия не имел, чем Кржистоф раньше зарабатывал себе на жизнь.

Снейдер подошел к входной двери в квартиру – контейнеру из гофрированного железа площадью пятьдесят квадратных метров. Но со спутниковой тарелкой на крыше – у Кржистофа в этой развалюхе было спутниковое телевидение. Дверь была заперта, и Снейдер несколько раз постучал кулаком по металлическому листу. Ответа не последовало!

«Ладно!» Снейдер вытащил отмычку из своего набора. Он никогда не умел особенно ловко с ней управляться, поэтому потребовалось минуты две, пока он отодвинул защелку и отпер старый замок. Потянул на себя дверь и на всякий случай еще раз громко постучал.

– Есть тут кто? – крикнул он.

Все-таки не хотелось быть застреленным Кржистофом, потому что старик наверняка прячет оружие под подушкой, хотя это нарушает правила его испытательного срока. Но такой, как Кржистоф, не станет рисковать.

Снейдер вошел в гостиную и огляделся в темноте. Жалюзи были опущены, но Кржистофа невозможно было не заметить. Он лежал на диване и храпел. Снейдер поднял жалюзи, открыл окно и впустил свежий, пахнущий влажным камышом воздух с речного берега.

Кржистоф заворочался и потянулся. Он был лет на пятнадцать старше Снейдера, с длинными седыми лохматыми волосами и седой щетиной; невысокий, худой, но сильный. Невероятно, что этот мужчина когда-то служил солдатом в польской армии, а после работал телохранителем у определенных «бизнесменов». Он выглядел безобидно, но Снейдер знал, что он таким никогда не был и, несмотря на свой возраст, никогда не будет. Кржистоф отсидел за убийство жены Франка Айзнера и вышел пять лет назад.

Снейдер придвинул металлический стул, сел рядом с диваном и положил руки на спинку. Рядом стоял стол с термосом и полупустой чашкой с холодным кофе. Кржистоф массировал себе глаза и безуспешно пытался их открыть.

Снейдер разглядывал татуировки в виде крестов на пальцах Кржистофа, которых у поляка не было во время его последнего визита.

– Ты ударился в религию?

Кржистоф повернулся и посмотрел на Снейдера маленькими узким и глазами, которые напоминали Снейдеру щель для монет в автомате по продаже сигарет.

– А, это ты. Уже снова год прошел? – пробурчал он не слишком радостно. Хотя он давно жил в Германии, у него все еще был сильный польский акцент. – Чего ты хочешь? Я больше не пью, не курю, не продаю и завязал с жизнью преступника. Дай мне спокойно поспать, черт возьми!

– Мне нужна твоя помощь.

Кржистоф усмехнулся, не открывая глаз.

– Пока я не приму кофе, ничего не будет. Это мой провод для подзарядки аккумулятора.

– О’кей. – Снейдер взял чашку и выплеснул холодный кофе Кржистофу в лицо.

Тот подскочил, как ужаленный тарантулом, и вытер лицо.

– Твою мать! Ты совсем спятил?

– Не ругайся так, – упрекнул его Снейдер. – Я думал, ты стал религиозным.

– Проклятье! – Кржистоф схватил футболку, которая висела на спинке дивана, и вытер лицо. – Я не знал, что ты больше не контролируешь себя и распускаешь руки.

– У меня просто нет времени ждать, пока ты проснешься, – ответил Снейдер. – У тебя найдется что-нибудь безалкогольное?

– Посмотри в водопроводном кране, там должно что-нибудь быть, – буркнул Кржистоф.

Однако Снейдер остался сидеть и огляделся. Потертая мебель принадлежала еще бывшему паромщику, Кржистоф ее так и не поменял.

– У тебя здесь все так же мерзко. Ты по-прежнему работаешь поваром в контактном кафе для наркоманов, которое я тебе посоветовал?

– Нет, оказалось слишком напряжно для меня.

– Слишком напряжно? – переспросил Снейдер. – И чем же ты зарабатываешь на жизнь?

– Я поднялся по служебной лестнице. Поставляю врачам, аптекам и больницам медикаменты, шприцы и марлевые бинты.

– И бизнес идет хорошо?

– Как никогда. – Кржистоф отбросил мокрую футболку в сторону. – Сегодняшняя медицина настолько развита, что здоровых людей почти не осталось.

«Это правда!»

– Твоя машина стоит перед дверью?

– Да, это мой служебный автомобиль. Современный охлаждаемый минивэн. У меня договор с аптеками и одной фармацевтической компанией.

– Надо же. – Снейдер удивленно кивнул.

– Это допрос? – спросил Кржистоф. – Я слышал, ты больше не работаешь в БКА. Ищешь работу? Мне как раз нужен практикант.

– Спасибо, я обязательно подумаю.

– Или ты сейчас работаешь на другую организацию?

Снейдер помотал головой.

– Я никогда не вступил бы в организацию, которая принимает в свои ряды таких, как я.

Кржистоф оскалился и обнажил сломанный зуб.

– Все тот же старый Снейдер.

– За исключением зубов ты еще в хорошей форме, – заявил Снейдер, оглядев мышцы Кржистофа, которые проступали под черной футболкой.

Поляк кивнул и провел языком по сломанному зубу.

– Трое подростков думали, что смогут вломиться сюда и стащить кое-какие лекарства, – грубая ошибка. – Он открыл термос, налил в чашку кофе и сделал глоток. – Но все равно замечаешь, что стареешь, когда трахаться получается только в одном положении – на боку.

– Я знаю, – вздохнул Снейдер. – Секс в твоем возрасте – это как пытаться играть в бильярд канатом.

Кржистоф снова усмехнулся.

– Ты все еще гей?

Снейдер кивнул.

– В настоящий момент лишь в теории.

– О черт! – Кржистоф громко рассмеялся; это прозвучало немного злорадно. – Мне даже не жаль тебя. Вообще, почему ты голубой? Недолюбливаешь женщин?

Снейдер не ответил.

– В определенном смысле я тебя понимаю, – пробурчал Кржистоф. – Ты никогда не думал, почему метеорологи дают ураганам женские имена? Именно! Вот тебе и ответ.

– Мы можем закончить светскую беседу?

Кржистоф сделал еще глоток и поставил чашку на стол.

– О’кей, теперь я проснулся. Чего ты хочешь?

– Мне нужно найти одну женщину.

Кржистоф уставился на него.

– Серьезно? Тебе?

– Мою бывшую коллегу. Она пропала.

– У тебя была коллега? Во всяком случае, здесь ее нет. – Кржистоф ухмыльнулся, но его улыбка тут же пропала. – О’кей, похоже, тебе не до шуток. И ты пришел именно ко мне? Ты ведь сам упрятал меня в тюрьму двадцать лет назад.

Снейдер промолчал.

– Понимаю, больше тебе не к кому обратиться, – продолжил Кржистоф. – Может, ты по уши увяз в дерьме?

– Речь идет о Харди.

Кржистоф медленно кивнул.

– Харди позвонил мне за три дня до своего освобождения, хотел моей помощи, но я сказал, что вышел из дела. Эти времена давно прошли. Если ему нужен кто-то для грязной работы, пусть ищет другого.

– Харди жаждет мести и сметает все, что встает на его пути. Я должен остановить его.

– Удачи.

– Шесть человек уже мертвы, один тяжело ранен, а моя коллега исчезла.

– Тогда она, вероятно, тоже мертва.

– Я не шучу!

Кржистоф задумался.

– Ты можешь остановить его лишь одним способом: если расскажешь правду.

– Это я и собираюсь сделать.

– Думаешь, я помогу тебе в этом лишь потому, что ты регулярно меня навещаешь, нашел мне жилье и работу?

– Не поэтому, – пробурчал Снейдер. – Я приходил к тебе после освобождения потому, что хотел защитить от тебя общество.

– Очень милая формулировка – и почему же ты сейчас здесь?

– Потому что полагаю, тебе есть что искупить. Подумай об Айзнере, его жене и всем, что случилось после.

– Да, черт возьми, я и так часто об этом думаю – и спасибо, что снова напомнил. – Кржистоф поднял голову, почесал щетину и кивнул. – Наверное, ты прав.

– Конечно, прав. – Снейдер подумал о татуировках Кржистофа в форме крестов. – Рассматривай это как покаяние.

– Хватить уже трындеть, я и так помогу тебе.

– Хорошо. Сначала мне нужны патроны для «глока», – сказал Снейдер. – У меня лишь три штуки в магазине.

Кржистоф убрал длинные седые пряди за ухо.

– И этого не хватит?

– Для того, что мы планируем, нет.

39

Снейдер и Кржистоф вышли из квартиры бывшего паромщика наружу.

– Черт, как душно, – пробурчал Кржистоф, вытер пот с затылка и посмотрел через реку на горизонт, где собирались темные облака. – Скорее бы уже дождь пошел. Как ты думаешь?

– Я пришел сюда не для того, чтобы говорить о погоде. – Снейдер вставил патроны, которые получил от Кржистофа, в магазин. – Когда ты обычно развозишь медикаменты по больницам?

– По понедельникам, средам и…

– Я имею в виду, в какое время?

– В обед.

Снейдер взглянул на часы. Было почти одиннадцать.

– Поехали!

* * *

На Кржистофе были кожаные полуботинки, черные джинсы, черная футболка в рубчик, а на запястьях черные кожаные браслеты. Из кармана джинсов торчала рукоятка малокалиберного пистолета. Снейдер ничего на это не сказал. Кржистоф сам знал, что делал.

Поляк повертел на пальце связку ключей.

– Как ты вообще попал ко мне в дом?

– С помощью отмычки.

– Ты это умеешь?

– Не особо хорошо. Я мог бы выстрелить в замок, но у меня было только три патрона.

– О черт, разговаривать с тобой очень утомительно. – Кржистоф бросил ветровку за сиденье и сел за руль своего минивэна. Снейдер забрался на пассажирское сиденье рядом.

– У тебя все еще нет водительских прав? – спросил Кржистоф.

– Нет, – солгал Снейдер. – Сначала мы поедем в Висбаден в клинику «Асклепиос Паулинен».

– Кого будем навещать?

– Дитриха Хесса. Он лежит в реанимации с пулей в голове.

Кржистоф удивленно посмотрел на него.

– Ну ты, однако, переборщил со своей ненавистью к нему!

Кржистоф вкатил тележку с медикаментами через восточный вход в клинику «Паулинен», Снейдер следовал за ним на расстоянии десяти шагов.

Кржистоф проследовал мимо отсека, который вел к операционным залам, повернул к реанимационному отделению и вошел в коридор, в конце которого справа и слева от двери стояли двое полицейских. Снейдер понял, что они нашли правильный отсек.

Кржистофу это тоже было ясно, потому что он замедлился. Снейдер тут же развернулся, сделал крюк через отделение непрерывного наблюдения за состоянием больных и вошел в реанимацию с другой стороны. По пути схватил с вешалки белый халат, который надел на ходу. Датчик движения открыл дверь, и Снейдер в халате вошел в коридор, в котором стояли полицейские. Они быстро взглянули на него, затем снова повернулись спиной, потому что Кржистоф как раз устроил суматоху.

Он громко спорил с медсестрой, которая объясняла ему, что, во-первых, он перепутал день доставки, во-вторых, привез не те медикаменты и что к тому же это не вход для поставщиков.

– Я сам это знаю, но меня отправили сюда! – протестовал Кржистоф. Заметив, что Снейдер вошел в коридор, он специально выронил свою папку с накладными. Листки разлетелись по всему проходу. – Черт, еще и это! – выругался он.

Оба полицейских отвлеклись. Они сделали несколько шагов к Кржистофу. Один даже нагнулся, чтобы помочь собрать накладные. Прежде чем кто-то из них успел обернуться, Снейдер уже проскочил за их спиной в палату.

Через закрытую дверь он слышал препирательства в коридоре. Кржистоф продолжал скандалить. В следующий момент Снейдер абстрагировался от постороннего шума и осмотрелся. В затемненной одноместной палате действительно лежал Хесс – подключенный к нескольким монотонно попискивающим аппаратам.

Снейдер быстро поставил ширму перед кроватью и сел рядом с Хессом на стул. Если кто-то случайно заглянет в палату, Снейдера за ширмой не будет видно.

– Дьявол! – вырвалось у него, когда он взглянул на лицо Хесса.

Передняя половина лица запала. На челюсть была наложена шина, голова обрита и забинтована. В горле Хесса торчал катетер, к нему были подключены несколько тонких трубок, по которым поступали успокоительные и обезболивающие средства. Хесс находился без сознания. Что, вероятно, было для него лучше.

В папке на столе лежали рентгеновские снимки. Снейдер по очереди поднимал их и подносил к окну. Через ламели жалюзи проникало достаточно солнечного света, чтобы разглядеть изображения.

Пуля вышла с левой стороны и повредила передний отдел головного мозга. Такое ранение никому не пережить. Удивительно, что Хесс вообще еще дышал. Снейдер открутил трубки от катетера, опустил их под кровать, чтобы жидкость капала на пол, и подождал.

Между тем суматоха за дверью улеглась. Спустя минуту веки Хесса задрожали, и он вышел из состояния неподвижности.

– Мы оба знаем, что ты умрешь, – прошептал Снейдер и взял Хесса за руку. На мгновение ему показалось, что он почувствовал ответную реакцию. Хесс пытался пожать его руку, чего вообще-то не могло быть.

– Тот, кто заметает мусор под ковер, не должен удивляться, когда споткнется о него и набьет шишку, – пробормотал Снейдер. – Что бы вы тогда ни сделали, я предупреждал вас не замалчивать это.

Гудел аппарат искусственного дыхания. В горле Хесса торчала трубка – из-за этого он не мог произнести даже глухого звука. Снейдер сомневался, что Хесс слышал его слова. А если и слышал, то понимал ли их смысл? Но он все равно продолжал говорить.

– Однако я пришел сюда не умничать, хотя ты мог бы от меня этого ожидать. Легко судить, когда не был в вашей ситуации, поэтому ты не услышишь от меня больше никаких упреков.

Снейдер немного помолчал.

– Почему я здесь? А ты сам не догадываешься? – пробормотал он. – Кржистоф привез меня сюда. Да, он! Я тоже не думал, что он станет мне помогать. Но, видимо, его все еще мучают угрызения совести из-за того, что он сотворил с Иреной Айзнер и ее ребенком. Мы должны остановить Харди. И мы выясним, что вы совершили и кто был к этому причастен. Какая бы правда ни всплыла, молчать мы не станем. Диана мертва, и у меня больше нет причины притворяться, будто я ни о чем не знаю. – Он поднял голову и посмотрел на мониторы приборов.

Отмена лекарств начала действовать. Показатели изменились, и кривые полезли вверх.

– Почему ты был таким неосторожным? Кто всадил тебе пулю в голову?

Хесс молчал. Лишь его пальцы подергивались.

– Это был Харди?

Никакой реакции.

– Полагаю, ты тоже не знаешь, где Сабина Немез?

У Хесса дернулось одно веко.

– Я так и думал. Но я здесь не поэтому. – Снейдер сделал глубокий вдох. – Я хотел попрощаться с тобой. Ты, как никто другой, знаешь, насколько ужасна и омерзительна работа в БКА, как сильно она изматывает и разочаровывает. Ты начинаешь курить травку, или напиваться, или идешь в бордель, потому что шлюхи единственные, кто выслушают тебя и смогут понять. Брак рушится, ты теряешь детей, друзей или видишь, как погибают коллеги, – но у БКА есть и плохие стороны. – Он устало усмехнулся собственной шутке.

На лице Хесса дернулся мускул.

– Оскорбления всех этих идиотов меня никогда не задевали. В отличие от твоих! Ты всегда был мне равным соперником. – Снейдер закусил нижнюю губу. – Кстати, ты знаешь, что я начал курить травку из-за тебя и Дианы? У меня еще не было возможности поблагодарить тебя за это. Новая привычка расширила мой горизонт.

Кривые на мониторах снова дернулись и изогнулись, но уже хаотично.

– Вашему сыну скоро исполнится шестнадцать. Полагаю, сейчас о нем заботится твоя младшая сестра. Не знаю, оценит ли он, но я навещу его, когда все это закончится.

Аппараты громко запищали.

– Конец может прийти так быстро. Мы откладываем вещи на завтра, а ведь этот день может и не наступить. Вот поэтому я здесь. – Он глубоко вздохнул и сжал руку своего друга, коллеги и начальника. – Спасибо, что ты так долго заботился о Диане.

Губа Хесса задрожала, как будто он хотел что-то сказать.

– Не бойся, в ад мы не попадем, – успокоил его Снейдер. – Мы уже живем в нем!

Снейдер размазал ботинком жидкость под кроватью и снова подключил трубки к катетеру, но пережал их так, чтобы лекарство не проходило. Образовался затор, и подающий насос запищал. Из-за частого пульса Хесса сработала еще одна сигнализация, потому что он начал медленно приходить в себя и пытался дышать самостоятельно и не в такт машине.

Пищание аппаратуры с каждой секундой становилось все громче.

Снейдер поднялся со стула.

– Мне пора, я слышал, что в столовой есть отличный ванильный чай. Однажды мы снова увидимся. Передавай Диане привет от меня, если встретишь ее.

Снейдер отпустил согнутые трубки и спрятался в ванной. В следующий момент дверь в палату распахнулась, и Снейдер увидел через узкую щель, как в комнату ворвались врач, санитар, две медсестры и один из полицейских.

Снейдер воспользовался моментом и выскользнул через дверь в коридор, в котором все еще стоял Кржистоф с тележкой, сортировал накладные, одновременно говорил по телефону и своими воплями отвлекал другого полицейского.

Снейдер прошел мимо полицейского, направился прямо к Кржистофу и прикрикнул на него:

– Все, вы мне надоели. Немедленно исчезните отсюда. Это реанимация, а не пункт приема медикаментов. К тому же телефонные звонки здесь запрещены.

Кржистоф послушно убрал телефон.

– Все получилось? – прошептал он.

– Молчи! – шикнул на него Снейдер, схватил Кржистофа за предплечье и потащил его вместе с тележкой к выходу.

40

– Здесь ровно пятнадцать тысяч евро! – воскликнула Нора, сложила купюры в стопку и перетянула бандеролью.

Харди стоял у окна и смотрел на улицу.

– Неплохо, – сказал он самому себе. – На столько я даже не рассчи… – Он умолк. Откинул занавеску в сторону и прижался лицом к стеклу. Его желудок сжался, когда он увидел черную «Ладу-Тайгу», которая медленно проследовала мимо отеля, включила поворотник и заехала в подземный гараж.

Харди повернулся, ища взгляд Норы.

– Мы должны исчезнуть отсюда! – сказал он.

Она сделала большие глаза. В следующий момент поняла.

– Сколько тебе нужно на сборы?

– Десять секунд.

* * *

Пистолет находился у Харди за поясом под курткой. Пока Нора со спортивной сумкой, в которой находилось все имущество Харди, ждала его у высокого, до потолка, растения в холле отеля, Харди направился к стойке регистации.

Молодой человек тут же занялся им. Выписавшись и расплатившись, Харди написал адрес – Motel One, недалеко от Франкфуртского аэропорта на листке бумаги, который вручил парню.

– Вы остались недовольны нашим сервисом?

– Нет, все было отлично. Но мне нужно уехать по делам. К сожалению, я жду документы, которые придут сюда на мое имя. – Харди указал на листок. – Не могли бы вы переслать на этот адрес?..

– Разумеется.

– Спасибо. – Харди протянул купюру в сто евро через стол. – И еще кое-что… – Он понизил голос: – Не разглашайте мой новый адрес, это конфиденциальная информация.

У парня от удивления округлились глаза.

– Конечно. – Он быстро сунул купюру в карман.

– Спасибо. – Харди развернулся и направился к Норе, которая все время оглядывалась по сторонам. – Мне еще нужно в подзем…

– Харди! – перебила она его. – Оба следователя уголовной полиции здесь.

– Которые? – одними губами спросил он. – Те на видео, которое я снял?

Она помотала головой.

– Другие. Я думаю, Тимбольдт. А другой, наверное, Ломан.

– Ты уверена?

– Да, вполне. Я же видела их фотографии в личных делах.

– Где они?

– В конце холла, у лифтов, за пальмами.

В этот момент носильщик прокатил мимо них тележку с чемоданами. Харди воспользовался моментом и быстро обернулся. Действительно! Там сидели Клаус Тимбольдт и Харальд Ломан. Один говорил по телефону, другой делал вил, что читает газету.

Харди невольно подумал о черной «Ладе-Тайге». Для служебной машины БКА она слишком бросалась в глаза. Если это не их автомобиль, то его водитель, возможно, еще в гараже.

– Мне нужно в подземный гараж, – повторил Харди. – Вызови такси и жди меня снаружи. Если кто-то попытается вырвать у тебя из руки сумку, громко кричи!

– Я не понимаю, что происходит.

– Я потом тебе объясню. – Он подмигнул ей и попытался улыбнуться, хотя знал, что она ему не поверит.

– Хорошо, – озабоченно сказала Нора.

Пока она доставала телефон и заказывала такси, Харди пересек холл под прикрытием толпы людей. При этом он старался не смотреть в сторону Тимбольдта и Ломана, хотя вряд ли они могли его не заметить. Добравшись до двери, он проскользнул на лестничную площадку и побежал вниз по ступеням в подземный гараж.

Когда он открыл противопожарную дверь, автоматически включился свет, активируемый датчиком движения. Здесь было прохладно и пахло бетоном. Такси потребуется не больше пяти минут, чтобы подъехать сюда. А пока у него есть время, чтобы выяснить, кто преследует его со дня освобождения из Бютцова. Или хотя бы записать номерной знак черного внедорожника. Оглядываясь, Харди побежал мимо рядов автомобилей. Но «Лады» нигде не было видно.

Наконец он добрался до выезда из гаража. Автоматический шлагбаум был опущен. Рядом пешеходная зебра вела вверх на улицу. Солнечный свет на мгновение ослепил Харди. Он прикрыл рукой глаза. Сбоку от него находилась темная ниша, где между колоннами также располагались парковочные места. Все они были пустые, только в конце ниши стоял черный автомобиль. Судя по форме, это была «Лада-Тайга».

Харди медленно направился к машине. Осмотрелся. Поблизости не было ни души. На всякий случай вытащил из-за пояса пистолет и держал его за спиной. Все-таки оружие было заряжено.

В этой зоне подземного гаража освещение не сработало – очевидно, вышло из строя, – и было слишком темно, чтобы с такого расстояния разглядеть номер внедорожника. Харди также не видел, сидит ли кто-то в машине.

Сделав еще шаг, он услышал, как завелся двигатель. За «Ладой» поднялось облако выхлопных газов. В следующий момент зажглись фары, и яркий свет полностью ослепил Харди. Машина тронулась с места и медленно покатилась к нему.

Харди хотел направить пистолет на лобовое стекло и заставить автомобиль остановиться, но тут услышал, как в другом конце гаража хлопнула противопожарная дверь. Инстинктивно взглянул в ту сторону. Это Тимбольдт вошел в гараж и оглядывался по сторонам.

«Черт!»

Если Тимбольдт застукает его, только что освободившегося из тюрьмы и без разрешения на ношение оружия, с заряженным пистолетом, судья, и глазом не моргнув, снова упечет за решетку – и Нора останется одна с похищенными из архива БКА документами. Харди быстро спрятал пистолет под курткой и сделал несколько шагов назад.

«Лада-Тайга» приближалась, но в ярком свете Харди не видел ни номерного знака, ни водителя. Наконец Харди дошел до шлагбаума на выезде из подземного гаража. Тут Тимбольдт заметил его и направился вслед за ним. Харди в отчаянии посмотрел вверх на улицу. Там ждало такси.

«Не изображай из себя героя! Оторвись от них – сейчас только это важно!»

Он пробежал мимо шлагбаума и помчался по пешеходной дорожке. Ему оставалось преодолеть несколько метров, когда задняя дверь такси открылась. В машине сидела Нора.

Харди подскочил к автомобилю, запрыгнул внутрь и захлопнул за собой дверь. Наверняка Нора проинструктировала водителя, потому что в тот же момент такси тронулось с места и встроилось в поток машин.

– Может, вы скажете мне, куда ехать? – спросил водитель.

– К Motel One, рядом с аэропортом Франкфурта.

Ломан подождал минуту, наблюдая за холлом и улицей перед отелем, затем сложил газету, поднялся и подошел к стойке регистрации, где нажал на кнопку звонка.

– Добрый день, – обратилась к нему молодая женщина.

– Я хотел бы поговорить с вашим коллегой.

– В настоящий момент он…

– Меня не интересует, позовите его.

Женщина раздраженно развернулась и исчезла за дверью кабинета. Вскоре появился сотрудник ресепшен и подошел к Ломану.

– Я вас слушаю.

– Только что из вашего отеля выписался мужчина, оплатил счет и передал вам листок.

Молодой парень неуверенно посмотрел на Ломана.

– И что?

– Можно взглянуть на листок?

– Я… не получал никакого листка.

Ломан закатил глаза, потом понизил голос:

– Можете лгать кому-нибудь другому. Я сидел вон там и наблюдал за вами.

– Вы ему родственник или друг?

– Да, я его мать, а теперь покажите мне листок.

Парень возмущенно засопел.

– Вы вообще гость нашего отеля? – Он покачал головой. – Сомневаюсь, а даже если и так, вмешательство в личную сферу наших гостей и…

Ломан вытащил из кармана служебное удостоверение и положил на стойку.

– Я из Федерального ведомства уголовной полиции, а мужчина, который останавливался у вас, только что вышел из тюрьмы.

– И что? – Молодой человек пожал плечами. – У вас есть судебное разрешение, постановление на арест или обыск?

– Это называется судебное постановление и ордер на арест и обыск, – раздраженно пробурчал Ломан. Ему попался особый умник. – Нет, у меня всего этого нет, но я видел, как вы взяли деньги у вашего гостя. Вы либо получили финансовое вознаграждение, которое значительно превышает обычные чаевые, либо – что намного вероятнее – часть нелегальной денежной трансакции.

– Нелегальной? – повторил парень. Неожиданно он покраснел. – Можно мне оставить деньги, если я покажу вам листок?

– Конечно, – великодушно разрешил Ломан. – В конце концов, мы в БКА не строже папы римского.

Парень вытащил листок из кармана брюк и положил его на стол.

– Это адрес для пересылки документов, которые должны прийти сюда. Но я не знаю, о чем…

– Ладно-ладно! – Ломан пробежал глазами по строчкам.

Роман Шляйфер

Motel One

Кольмарерштрассе, 2

60528, Франкфурт-на-Майне

Тел. 069 6605360

Номер 406

Забронировано с 31 мая по 4 июня

– Спасибо. – Ломан сунул листок в карман. – Мужчина зарегистрировался у вас как Роман Шляйфер?

– Да. В действительности его зовут по-другому?

Ломан не ответил на вопрос, а положил на стол свою визитку.

– Если для этого Романа Шляйфера что-нибудь придет, не важно что, я хочу об этом знать. Если это будет звонок, запишите номер. Если вы получите открытку, письмо, конверт или посылку, позвоните мне. Что бы ни случилось…

– Я вам позвоню! – Паренек сглотнул и сунул визитку в карман.

– Молодец.

Ломан развернулся и пошел через холл. «Motel One у аэропорта? Что тебе там нужно? Хочешь запутать следы?» Он достал телефон и набрал номер Тимбольдта. Тот сразу же ответил, и по звукам Ломан понял, что его коллега уже не в гараже.

– Ты едешь в машине? – спросил он.

– Харди выбежал из гаража и запрыгнул в такси. Я погнался за ним на машине. Ненадолго выпустил из виду, но потом снова нашел – лишь благодаря пробке из-за строительных работ на дороге. Иначе бы он скрылся.

– Куда он едет?

– В юго-западном направлении.

– К Motel One у аэропорта, – пробурчал Ломан. – Не отставай от него. – Он положил трубку и набрал номер отеля с листка Харди.

– Отель при аэропорте Motel One, чем я могу вам помочь? – просюсюкал молодой женский голос.

– Добрый день, говорит главный комиссар уголовной полиции Харальд Ломан из БКА Висбадена. – Он направился к выходу с вертящейся дверью. – По нашей информации сегодня у вас должен остановиться гость под именем Роман Шляйфер, который зарезервировал номер 406.

– Я не имею права давать информацию по телефону…

– Я еще не закончил, – сказал Ломан и услышал, как женщина, с которой он разговаривал, застучала по клавиатуре. – Если вы получите посылку для этого мужчины, я прошу связаться со мной и…

– Мне очень жаль, – перебила его женщина. – Вообще-то я не имею права предоставлять вам какую-либо информацию, но в данном случае у нас все равно нет никакого бронирования на имя Романа Шляйфера.

Ломан вспомнил содержимое листка.

– Номер 406? – повторил он.

– Ни на этот, ни на другой гостиничный номер.

– С тридцать первого мая по четвертое июня?

– Нет, мне очень жаль.

– Может, есть бронирование на Томаса Хардковски? – спросил он и произнес фамилию по буквам.

– Момент… Нет, к сожалению, нет.

У Ломана набухли вены на шее.

– В последние дни у вас регистрировался гость лет пятидесяти с седой щетиной? – спросил Ломан и подробно описал внешность Харди, хотя знал, что это ничего не даст.

– Нет, в мою смену нет.

– Спасибо. – Ломан положил трубку. «Проклятье!» В этот момент зазвонил его сотовый. На экране высветился номер Тимбольдта. Он тут же ответил и крикнул в трубку: – Ни в коем случае не дай Харди уйти!

– Да, тебе легко говорить, – пробурчал Тимбольдт, и Ломан по голосу понял, что Тимбольдт разъярен. – Я наконец догнал такси и только что увидел, что пассажира в нем больше нет, хотя табличка «свободное такси» все еще не горит.

– Ты вообще за тем такси едешь?

– Я не новичок! – оскорбился Тимбольдт.

– Тогда не веди себя так!

– Видимо, Харди выпрыгнул из машины в пробке, у одной из станций метро.

«Твою мать!»

Ломан положил трубку.

Харди и Нора сбежали вниз в метро и заскочили в первый попавшийся поезд, который готовился отправиться.

– Это не то направление, – тяжело дыша, сказала Нора.

Харди взялся за поручень.

– Я знаю.

– Мы не собираемся в Motel One, верно?

– Нет. Мы поищем себе другой отель на севере города.

– Я всего этого не понимаю.

– Я объясню тебе, когда мы будем на месте.