Текст книги "Реверс ЛП"

Автор книги: Кейт Стюарт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 45 страниц)

Глава 75. Истон

«One More Try» – George Michael

Проводив взглядом машину, увозящую Мисти, я поворачиваюсь и стремительно возвращаюсь в лобби. По мне бушует знакомая ярость, и с каждым шагом она лишь нарастает.

Мною движет чувство вины, злость на сложившиеся обстоятельства, полнейшее, блять, презрение к судьбе и тому хаосу, что она обрушила на меня и мою бывшую жену, – на женщину, что решила разрушить мою недавно выстроенную систему самозащиты. Я подхожу к стойке администратора с одной целью.

– Позвоните, пожалуйста, в номер Натали Батлер, – выдавливаю я сквозь зубы.

Сотрудник за стойкой щёлкает мышью, находит её в системе и набирает номер.

– Простите, мистер Краун, она не отвечает.

– Конечно, не отвечает, ведь иначе всё было бы куда проще, – бормочу я себе под нос.

– Простите?

– Ничего, извините, – провожу рукой по волосам.

Сердце колотится в страхе, что она уехала, пока у меня не появилось возможности поблагодарить её за запоздалый подарок на день рождения. Неужели она уже в самолёте, летящем в Техас?

Что ж, я не удивлюсь. В конце концов, это её почерк – опьянить, разбить сердце и сбежать.

В ярости я решаю попросить стойку снова позвонить ей, замечая номер комнаты, который набирает сотрудник.

– Простите, мистер Краун, она всё ещё…

– Всё в порядке, – прерываю я его. – Спасибо.

Спустя несколько минут я уже стучу в дверь её номера, на лбу выступил пот, а сердце бешено колотится в груди.

– Открой чёртову дверь, Натали!

Мой стук остаётся без ответа, когда щёлкает замок соседней двери, и в проёме показываются Холли и Деймон, поставившие головы друг другу на макушки. Они медленно поворачиваются ко мне, их глаза расширяются, когда они видят моё состояние.

– Где она? – требую я, рыча.

Первой отвечает Холли:

– Эм, при всём уважении, Истон, я ни хрена тебе не скажу человеку с таким вот взглядом убийцы.

– Я никогда не причинил бы ей вреда, – слышу я собственный голос. – И вы оба, блять, это знаете.

– Но разве ты не еще не причинил? – спрашивает Холли, и я сжимаю кулаки, делая шаг к ним.

Оба тут же отшатываются за дверь, оставляя лишь узкую щель, и Деймон с той стороны докладывает обстановку:

– С ней не всё в порядке.

– Без шуток, – саркастически огрызаюсь я, пытаясь обуздать гнев. – Я просто хочу поговорить с ней.

– С Мисти всё хорошо? – спрашивает Холли, пока за дверью раздаются приглушённые возгласы.

– Моя новейшая бывшая? – кричу я им обоим. – Что ж, прямо сейчас она едет в другой отель, чтобы стереть из памяти все следы моего присутствия, – почти выкрикиваю я, когда голова Деймона снова появляется в проёме. – Вероятно, с кем–то, кто сильно смахивает на тебя.

Деймон морщится.

– Чёрт, чувак, прости. Это на мне. Экскурсия с текилой – моя вина.

– Да уж, и что я тебе такого сделал? – спрашиваю я его.

– Верь или нет, но сейчас ты мне отплачиваешь сполна, – он широко раскрывает глаза.

Я хмурю брови.

– Что?

– Ничего, – вздыхает он. – Слушай, чувак. Я никогда не видел её в таком отчаянии, а знаю я её с пелёнок.

Меня охватывает паника – перед глазами стоит лишь её уничтоженное лицо.

– Просто скажи, где она.

– Я правда не знаю. Когда она вышла из внедорожника, то умоляла меня не идти за ней. Мы звонили ей раз десять, телефон сразу переходит на голосовую почту. Она ещё и геолокацию отключила.

– Конечно, отключила, – я в отчаянии провожу рукой по лицу.

– Я могу помочь тебе её найти, – предлагает он.

– Я сам её найду, – делаю шаг вперёд. – Можешь хотя бы указать направление?

Этот курорт чертовски огромный.

– Восток, – быстро отвечает Деймон.

– Восток? Ты шутишь?

Он наклоняет голову.

– К сожалению... нет?

– Просто... – я резко выдыхаю, – ... если увидишь её, скажи, что я её ищу, хорошо?

– Хорошо.

Я отступаю на шаг от двери как раз в тот момент, когда он захлопывает её. Не проходит и десяти секунд, как Холли окликает меня, уже отходящего, сразу после того, как я нажимаю кнопку лифта.

– Истон Краун! – гремит она с материнской суровостью, заставляя меня обернуться и взглянуть на неё, пока она натягивает на себя простыню.

Ох. Ооох.

Прошедшие несколько неловких минут наконец обретают смысл, пока Холли считывает моё состояние: сердцебиение сбилось, мысли несутся вскачь, тревога захлёстывает, а гнев из–за исчезновения Натали выходит на первое место. Облачённая в импровизированную тогу, Холли расправляет плечи и изрекает свою угрозу:

– Звезда ты или нет, но я надеру тебе задницу, если ты причинишь боль моей девочке!

– Так ему, детка! – раздаётся голос Деймона из–за двери.

– А ты–то сам почему ему этого не скажешь? – парирует она в щель.

– Это подразумевается, – сквозь зубы бросает он.

– В этом нет нужды, – сообщаю я им, подавляя улыбку, и, отвернувшись от обоих, начинаю яростно тыкать в кнопку лифта.

– Просто... пожалуйста, Истон, – умоляюще говорит Холли мне в спину. – Она и так через многое прошла.

Всё, что я могу, – это кивнуть, прежде чем шагнуть в лифт и, повернувшись, в последний раз встретить умоляющий взгляд Холли, прежде чем двери закроются.

Меньше чем за сутки моя бывшая жена выжимает из меня все соки, а моя бывшая девушка в прямом смысле сбегает в горы.

Чего ещё можно было ожидать?

Та же женщина.

Тот же результат.

Не теряй запал, Истон.

♬♬♬

Но мне не удаётся сохранить злость. Паника вырывается вперёд и бесчинствует, после того как я безуспешно обыскал весь курорт и ничего не нашёл. Мускулы горят, сердце бешено колотится, а её полные боли рыдания эхом отдаются в моём сознании. Я начинаю поиски вдоль пляжа, но не нахожу и следов.

Страх сжимает моё горло, я на мгновение останавливаюсь, тяжело дыша, с содрогающимся от тревоги нутром. В попытке успокоиться я упираюсь руками в бёдра.

Чёрт, Красавица, где же ты?

Пот струится с каждого дюйма моего тела, когда я замечаю неподалёку дюну и направляюсь к ней. И лишь достигнув её вершины, я услышал её голос, донёсшийся до меня с ветром. С облегчением я даю гневу вновь затопить себя, теряю равновесие на обратном склоне и почти кубарем лечу вниз, едва успев вовремя перехватиться и приземлиться на ноги. Чувствуя себя одержимым безумцем, с эмоциями, бьющими через край, я в раздражении стряхиваю песок, покрывающий меня, и направляюсь к ней. Она сидит спиной ко мне, поднеся телефон к уху.

– Н–нет, – всхлипывает она. – И уже очень давно со мной не всё в порядке. Сгорбившись в моём пиджаке, в своём подвенечном платье... Я отмахиваюсь от сентиментальной мысли, готовый наброситься на неё с упрёками, но застываю на месте, когда она произносит следующее:

– Я рада, папа, потому что хочу рассказать тебе о человеке, в которого я влюбилась в Сиэтле.

Её произнесённая сквозь слёзы исповедь сжимает моё онемевшее сердце в тиски. Я застываю на месте, затаив дыхание в ожидании ответа Нейта. В эти короткие секунды я возношу молитву – хотя бы ради неё – о том, чтобы он наконец выслушал её. И когда она начинает свою исповедь сквозь рыдания, я перестаю дышать вовсе.

– Он проницательный. Легко читает людей и может составить представление о человеке за несколько минут. Он говорит так же, как живёт – осознанно, и это завораживает меня, ведь я никогда не встречала никого настолько смелого. Он блестящий, магнетичный и... волшебный, и тянет меня к себе сильнее, чем любая другая душа в моей жизни. Он слушает мои увлечения, словно это его любимое занятие, и относится ко мне как к самой драгоценной вещи на земле – с величайшим уважением и заботой. Он яростно защищает своих и вспыльчив, но в основном это направлено на тех, кто подвергает опасности его близких, кто намеренно притворяется невеждой или несправедливо относится к другим. Но он никогда–никогда не причинит вреда мне.

Она вытирает слёзы рукавом моего пиджака, и моё сердце замирает окончательно.

– Как и я, он близок с родителями и слегка суеверен из–за матери. Он по привычке соблюдает некоторые её причуды, хотя будет отпираться до последнего. Он тоже боготворит своего отца, – её голос надрывается от этой боли, а моя грудь сжимается. – Он безумно талантлив, может запомнить песню за считанные минуты – и ноты, и слова, всё что угодно, – но никогда не назовёт себя вундеркиндом или гением, он слишком скромен для этого... Он знаменит и ненавидит это, но только потому, что в глубине души он эмпат и не хочет, чтобы его боготворили или возлагали на него ответственность за жизненный выбор других людей. – Она на мгновение прикрывает рот рукой, пытаясь подавить рыдания, прежде чем продолжить. – Он – моя сверхновая звезда, единственная звезда на моём небе, и о... как же ярко он сияет. Каждый раз, когда я смотрю на него, моё нутро вспыхивает, и я, как мотылёк, лечу на его огонь. Но мне всё равно, сгорю я или нет... потому что... потому что я лучше буду гореть вместе с ним в любом качестве, чем существовать в безопасности где бы то ни было без него.

Я в отчаянии провожу рукой по волосам, бессильно отступая назад и разваливаясь на части с каждым её словом.

Чёрт бы побрал эту женщину.

– Я люблю Истона Крауна, папа. Я никогда его разлюблю, и я д–думаю... – она склоняет голову, и её рыдания долетают до меня, разрушая меня полностью, по кусочкам, как и её следующее признание. – Я думаю, что уже слишком поздно. Я думаю... Я думаю, что потеряла его навсегда. Но я буду стараться изо всех сил, чтобы вернуть его. И если у меня получится... я буду ставить его на первое место.

Вся моя злость рассеивается, а разочарование вот–вот вырвется на свободу. Разрываемый её признаниями и тем, что я всё ещё к ней чувствую, я задыхаюсь от эмоций, пока слова, которые я никогда не надеялся услышать в своей жизни, продолжают литься с её губ.

– Я просто хотела сказать тебе, почему мне снова придётся разбить твоё сердце, папа. Несмотря на самую невообразимую насмешку судьбы, Истон – тот, кто наполняет моё сердце и душу, и для меня он будет на первом месте.

Я снова возношу краткую молитву, пока между нами висит короткая пауза, прежде чем она снова говорит:

– Я т–тоже тебя люблю, спасибо, папа. Я с–слишком расстроена, чтобы говорить. Мне нужно идти, хорошо? Я позв–воню, когда успокоюсь.

Пауза, всхлип, ещё один приглушённый рык в рукав моего пиджака.

– Х–хорошо. П–пока, папа. – Она заканчивает звонок, склоняет голову и рыдает, уткнувшись в ладони.

Уничтоженный этим зрелищем и не в силах вынести ещё секунды, я собираюсь подойти к ней, как вдруг она резко расправляет плечи, встаёт, отряхивается и поворачивается. Опустив глаза, она решительно устремляется к курорту, прямо на меня.

Ничто в жизни не радовало мой взор сильнее.

Сделав несколько шагов, она замирает, словно почувствовав меня, поднимает голову, и глаза её расширяются, увидев меня. Её осанка сникает, и она хрипло, с надломом произносит моё имя, прежде чем снова уткнуться лицом в ладони.

Глава 76. Натали

«I Don’t Want to Talk About It» – Rod Stewart

– Что–то знакомое, – хриплый голос Истона прорезает шум ветра в моих ушах, пока я даю себе ещё несколько секунд передышки в ладонях. Я смотрю на него: он стоит, залитый лунным светом, запрокинув голову, а глаза его полны непролитых слёз.

Я замечаю, что он весь в поту, правая сторона в песке, джинсы и ботинки покрыты им, грудь тяжело вздымается, словно он только что пробежал марафон.

– Что случилось? Что произошло?

– Что произошло? – он хрипло и с недоверием повторяет. – Ты не можешь быть серьёзной. – Он смотрит на меня в полном недоумении. – Боже, я думал, что это я должен быть главным действом, – произносит он хриплым шёпотом, – но сегодня ты определённо затмила меня.

– Истон, – я сглатываю, – я...

– Ты права. Ты всё ещё ты, а я всё ещё я, – продолжает он, слёзы катятся по его щекам. – И ты всё ещё кошмар... но ты должна знать... – его голос дрожит, – ты стала мастером аргументации.

– Мисти...

– О, ты прекрасно донесла до неё свою точку зрения и буквально отправила её в путь.

– Мне жаль, что я так поступила, что причинила ей боль. Но я, – я поднимаю подбородок, – я ни капли не сожалею о том, что сказала.

– О, я верю тебе, Красавица, – его плечи опускаются, и он делает шаг вперёд. – А теперь скажи мне, что ты собиралась сказать, когда нашла бы меня.

Мне нестерпимо хочется подойти к нему, к этому человеку в паре шагов, источающему эмоции и непрожитую боль, по лицу которого текут слёзы. Я опускаю руки по швам.

– Мы нарушили много обещаний, будучи молодыми, безрассудными и наивными, но, кажется, я поняла, где мы ошиблись, или, по крайней мере, где ошиблась я. – Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжаю бой. – Любовь долго терпит, Истон, она должна, и мы оба нуждались в этом. Любовь милосердствует. У нас этого было в избытке, но мы растеряли это по пути. Нам обоим нужно было помнить об этом, мы... я, – я снова вытираю лицо рукавом его пиджака. – Те обещания, что мы давали, имели значение, но именно обеты могли удержать нас вместе – те обеты, которым я должна была уделить больше внимания. Ты всегда был защитником, но не я одна нуждалась в защите, а я не выполняла своей части, и об этом я вечно буду сожалеть.

Собрав оставшиеся силы, я продолжаю наступать.

– Я оставила тебя одного в этой буре, я не хотела, но так вышло. Я позволила прошлому наших отцов и своему чувству вины разорвать нас. Я позволила своим отношениям с отцом затмить самую главную любовь в моей жизни – тебя. Я воспринимала твоё терпение и любовь как должное, Истон, потому что верила в тебя – в каждое твоё слово, в то, как ты смотрел на нас и что чувствовал, потому что сама чувствовала и верила в это. Но я не лелеяла наши отношения так, как должна была, когда ты больше всего нуждался во мне, потому что до ужаса боялась потерять своё будущее. Но я всё равно потеряла его, когда потеряла тебя... и ты мне так нужен. Мне не хватает нас. Больше всего я сожалею о том, что не извинилась за свои ошибки, когда у меня был шанс. – Я делаю шаг к нему, а он остаётся на месте. – Женаты мы или нет, я хочу вернуть тот шанс – сдержать те обеты. Я хочу возможность стать той парой, которую ты заслуживаешь. Я хочу, ч–чтобы ты в–взял меня обратно. – Неконтролируемая икота прерывает меня, и я вздрагиваю. Грудь Истона тяжело вздымается.

– Е–если ты с–сможешь найти в своём сердце силы простить меня за эту ошибку. Если ты с–сможешь дать мне шанс...

– Ты просто невероятна, знаешь ли? – укоряет он, и я опускаю взгляд, полный вины.

– Посмотри на меня, Красавица, – лёгкий приказ в его словах заставляет моё сердце бешено колотиться.

Наконец он делает шаг вперёд, зажимая моё лицо в ладонях, и его глаза впиваются в меня.

– Почему ты так, блять, долго?!

– Прости, – я облизываю соль с губ. – Я заблудилась.

– Но я говорил, где меня найти. Говорил, что буду прямо здесь, где ты меня оставила, – напоминает он, а я дрожу в его объятиях, и надежда озаряет всё моё существо.

– Ещё не поздно, Красавица, – бормочет он, – а с тобой это самое поздно бы не наступило никогда.

Он резко притягивает меня к себе, стирая всё расстояние между нами. Я обвиваю его руками, и облегчённые рыдания вырываются из меня, пока я вдыхаю его запах. Осыпая поцелуями его шею и губы, я встречаю его страстный поцелуй, и мы растворяемся в нём. Моё дыхание продолжает прерываться, пока он жадно касается меня языком, и из него вырывается стон боли, пока мы плачем от облегчения в рот друг другу. Мы растягиваем это на несколько блаженных минут, и наша связь становится бальзамом для израненных душ. Истон нежно отстраняется, его глаза полны заботы, и он яростно начинает вытирать мои слёзы нежными большими пальцами.

– Пожалуйста, не плачь больше, детка. Прости, что был таким ублюдком, – шепчет он. – Я позволил тому озлобленному мудаку взять верх, но сейчас я вышвыриваю его самодовольную задницу, потому что ненавижу видеть тебя такой.

Он проводит костяшками пальцев по моему лицу, и я приникаю к его прикосновению.

– Так... я была права... ты не хотел развода в тот день.

Он качает головой.

– Боже, нет.

– Но ты подписал, – я всхлипываю.

– Ты меня не остановила, – хрипит он, не переставая нежно проводить большими пальцами по моей коже. – А я так надеялся, что ты остановишь меня, Натали. Я не выдержал, когда ты попросила остаться друзьями – мне показалось, что я потерял тебя навсегда. Я разлетался на хреновы осколки, потому что понимал: я обязан отпустить тебя, даже если ты никогда не вернёшься.

– Почему?

– Я был чертовски эгоистичен в своей боли. Мне было плевать, кому ещё я причиняю боль. Я знал, что если у нас и есть шанс, то ты должна прийти ко мне сама. Книга моей матери перевернула моё восприятие. Из истории наших родителей я вынес чёткий ответ. После нашего развала я взял пример с отца и решил дать тебе время выбрать свой путь – буду я его частью или нет, – как он поступил с матерью. В первый раз я практически принудил тебя к отношениям.

– Это неправда. Я тоже этого хотела.

– Я знаю... но я выбрал неверный путь. Я игнорировал твои постоянные предостережения, потому что слишком отчаянно хотел, чтобы у нас всё получилось. Даже когда ты умоляла меня, я не слушал. Я тоже виноват, Натали. Эта  ответственность не только на тебе.

– Так ты ждал меня?

– Сначала – да... пока ожидание не стало для меня разрушительным. Я был... оно буквально съедало меня. Физически и морально. Так что, скорее, я надеялся. В тот день в Остине, даже спустя шесть недель, мы всё ещё были слишком изранены после всего, через что прошли, после того, чему подвергли наших родителей. Из–за тех слов, что я сказал, из–за той боли, что причинил, я понимал – не могу силой вернуть нас вместе. Я просто не знал, сколько времени потребуется, или... – ещё одна слеза скатывается по его щеке, и мне ненавистно видеть его страдание, – ...или случится ли это вообще. В поездке по Европе я тщетно надеялся увидеть тебя в толпе, что ты придёшь ко мне. Вернувшись домой, я решил, что больше не могу этого выносить. Поэтому заставил себя попытаться жить дальше. Я и так знал, что это безнадёжная затея, но прошлой ночью, в ту секунду, когда я увидел тебя... – он качает головой. – Ты права. Я ушёл в полное отрицание, озлобился – потому что наконец–то сделал шаг, чтобы попытаться двигаться вперёд, а ты появилась.

– Я не виню тебя, Истон. Не виню. Ты прав. У меня был твой номер, но я им не воспользовалась. Но когда я приехала сюда – на самом деле задолго до этого – я уже без сомнений знала, что пришла за тобой...

– Это ещё не всё, – перебивает он. – Как бы эгоистично это ни звучало... – он резко выдыхает, – ...думаю, мне было необходимо увидеть, как ты сражаешься за нас.

Я упираю руку в бок и вызывающе выставляю бедро.

– Ну что, я устроила достаточно драмы для тебя?

Он усмехается и отводит мои кудри от заплаканных щёк.

– Кажется, пол–Мексики услышало, как ты скучала по моему члену.

– А по такому члену и скучать не грех, – всхлипываю я.

– Боже, как же я по тебе скучал, – бормочет он, не отпуская моего лица. – Ты действительно ни с кем не была?

– Нет. Не смогла бы. И мне всё равно, можешь ли ты сказать то же самое, – заявляю я и тут же осекаюсь. – То есть мне не всё равно, очень даже не всё равно, но я не позволю этому встать между нами. У тебя было полное право...

– Я люблю тебя, – шепчет он, и слеза скатывается по его скуле. – Всецело, безоговорочно и навсегда, Натали. И никакая другая женщина в мире не сможет тебя заменить, Красавица. Я был круглым идиотом, что даже попытался.

– Я никогда не отпущу тебя без боя, – обещаю я.

– Господи, – он усмехается, – после того, что ты только что устроила, тебе и не придётся. Мне всего этого хватит надолго.

– Мне была нужна моя душа обратно, – заявляю я. Облегчение накатывает волной, и я обвиваю руками его талию. – И отныне и навсегда я буду держаться обеими руками за своего мужчину, который перевернул мою жизнь.

– Можно мне... – он сглатывает, и в его чертах мелькает тревога. – Можно спросить, что Нейт сказал перед тем, как повесить трубку?

– Сколько ты из этого слышал?

– Всё, – без тени раскаяния отвечает он.

– Ого, – всхлипываю я, – наверное, у тебя сейчас мозг взорвётся.

– Я так рад, что услышал это. Я был так зол на тебя за этот удар ниже пояса и за то, что ты исчезла. Я шёл, чтобы устроить тебе взбучку, но, услышав это... Боже, детка, это значило для меня всё.

– Мне так жаль...

– Больше никаких извинений, – говорит он. – Клянусь Богом, Красавица, я отпускаю всё это, прямо сейчас, чёрт возьми, и надеюсь, ты тоже. Я твой, – он прячет лицо у меня в шее, подталкивая к ответу, – пожалуйста, скажи, что он сказал.

Я сияю, глядя на него.

– Он сказал, что был бы очень рад встретить мужчину, в которого я влюбилась в Сиэтле.