Текст книги "Реверс ЛП"
Автор книги: Кейт Стюарт
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 45 страниц)
– Что означает, что ты все еще не можешь целовать меня, трахать меня или любить меня, – разбито выдыхает она в пространство между нами, подхваченное ветерком, ее глаза закрываются.
Ошеломленный и ужаленный, я быстро прихожу в себя. Она пьяна. Это пьяная Натали.
– Мы когда–то были друзьями. Лучшими друзьями... мы разговаривали часами каждую ночь. Мне этого так не хватает... Я скучаю по тебе.
– Натали, – начинаю я, но она резко поворачивает голову ко мне.
– Ты так сильно теряешься в ней, когда трахаешь ее, что теряешь чувство времени?
– Что ты творишь? – хрипло шепчу я, ее слова выжимают из меня все соки, пока она делает шаг ко мне, приближаясь.
– Я задаю тебе вопросы, Истон, – парирует она, словно была к этому готова, ее фиолетово–синий взгляд разрывает меня на части. –
– Скажи мне, Истон, – ее голос дрожит, когда она задает свой следующий разрывающий сердце вопрос. – Вы так же близки, как только двое людей могут быть близки?
Душа опалена, гнев быстро всплывает на поверхность, я прикусываю язык до боли.
Ее черты искажаются от боли, когда она сжимает свое платье.
– Потому что мы были. Мы были так близки. Из нее вырывается болезненный звук, пока я изо всех сил борюсь с собой, чтобы не сократить расстояние между нами. Я едва успеваю осознать ее последние слова, как она снова наносит удар.
– Я знаю, как я оказалась в Сиэтле, Истон. Но как, черт возьми, ты оказался в Мексике прямо сейчас?
Гнев заменяет часть опустошенности в ее тоне, но он направлен не на меня. Он из–за тех ебанутых обстоятельств, от которых мы, кажется, не можем уйти, когда сталкиваемся в каждой вселенной.
– Я так устала повторять их историю.
– Что ж, это не наша история, – говорю я, твердо придерживаясь той же позиции, что и с момента подписания документов.
– Нет, это не так, – легко соглашается она, смахивая слезы. – Совсем нет, и то, как Стелла романтизировала эти случайные встречи, чертовски жестоко, сколько бы раз я ни надеялась, что это случится. Но то, что я сейчас чувствую... Господи, – ее голос дрогнул. – Я бы отдала все, чтобы это прекратилось.
Ее слова бьют еще глубже, пока я снова борюсь с собой и снова побеждаю.
Она делает шаг ко мне, ее аромат плывет по ветру – орхидеи с ноткой чего–то пряного. Проходит минута, может, две, пока я теряюсь в ее виде, моя слабость угрожает взять верх. Но я держу дистанцию, потому что знаю, что глоток ее аромата для меня смертельно затягивает. Я отказываюсь снова идти по этому пути в одиночку.
– Ты – сверхновая звезда, – шепчет она. – Я подумала об этом в первый раз, когда ты пел для меня в Сиэтле, и я думала так же в ту ночь, когда мы заперлись в том отеле в Далласе, пока мы влюблялись и занимались любовью. Я знала, что поймала звезду, и говорила себе держаться за тебя изо всех сил. Я говорила себе держаться, даже тогда, потому что знала, что это будет невозможно. Я была права. – Она смотрит на небо, словно ища другую звезду, а слеза медленно скатывается по ее щеке. – Ты должен знать, тебе нужно знать – ты был так же священен для меня, даже если я не доказала этого, когда ты требовал этого от меня.
Ее признания бьют меня, как и ветер, в то время как засовы, держащие мое сердце на замке, угрожают ослабнуть.
Черт, нет.
– Если бы ты не была пьяна, – сухо отвечаю я, не в силах остановить яд, просачивающийся в мой тон.
– Возможно, это многое бы для меня значило.
– Это правда, – пронзает она меня своими обреченными фиалково–голубыми глазами. – Но слишком мало, слишком поздно, верно?
– Что–то вроде того.
– Что–то вроде того?
– Именно так, – я засовываю кулаки в карманы шорт.
– Что ж, тогда лучше всего припрятать меня подальше, да? – Она прочищает горло, словно собираясь с силами. – Ты же знаешь, я следила за твоими успехами, Истон. Конечно, следила, и я невероятно счастлива за тебя. Ты заслуживаешь всего своего успеха. Правда. Было невероятно наблюдать за этим.
– Спасибо, а ты получила свою газету, – говорю я.
Ее глаза меркнут, и она кивает, затихая на несколько секунд.
– Я ее заслужила, – заявляет она без тени обиды, прежде чем окинуть меня взглядом с головы до ног. – Ладно, – она кивает, словно утверждая что–то для себя, и смахивает слезы с щек тыльной стороной ладоней. – Что ж, к черту этот день и к черту Мексику, – она смеется, но в смехе сплошная боль, и я ясно вижу следы ее слез, когда она останавливается передо мной. Больше слез, чем, я думал, она пролила.
– Натали... – снова начинаю я, не зная, черт возьми, чем закончу. Я все еще потрясен словами, которые молился услышать месяцами и так и не услышал. Ничего даже отдаленно – Я ее заслужила, – заявляет она без тени обиды, прежде чем окинуть меня взглядом с головы до ног. – Ладно, – она кивает, словно утверждая что–то для себя, и смахивает слезы с щек тыльной стороной ладоней. – Что ж, к черту этот день и к черту Мексику, – она смеется, но в смехе сплошная боль, и я ясно вижу следы ее слез, когда она останавливается передо мной. Больше слез, чем я думал, она пролила.
– Натали... – снова начинаю я, не зная, черт возьми, чем закончу. Я все еще потрясен словами, которые молился услышать месяцами и так и не услышал. Ничего даже отдаленно похожего на те пронзительные признания, что она изливает на меня с моего прихода.
И что, черт возьми, это вообще такое?
Еще одна развилка, на которой она растопчет мое сердце, чтобы пройти дальше?
К черту это.
Оставайся в прошлом, Истон.
– Все в порядке, Истон. Я буду держаться подальше.
– Тебе не обязательно это делать, – говорю я, следуя за ней, пока она направляется к отелю, уже гораздо устойчивее держась на ногах.
– О, еще как обязательно, – отвечает она, прежде чем развернуться и подойти ко мне так близко, что между нами остается несколько дюймов. – Но будь я проклята, если я упущу еще один шанс сказать то, что не сказала тебе в ту ночь, когда ты развелся со мной.
– Не надо. Какой в этом смысл? Мы уже все обсудили.
– Мне жаль, что я не позвонила и не сдержала обещания пытаться оставаться в жизни друг друга, но для меня это всегда будет ощущаться как ложь, потому что это ощущается в точности как возвращение в ад. Может быть... – она выдыхает, – может, мне просто нужно привыкнуть к температуре.
Я усмехаюсь.
– Это невероятно. У тебя, черт возьми, много чего накипело для той, что помнит мой номер наизусть, но ни разу им не воспользовалась.
– Ты тоже не звонил, – парирует она. – Черт, прости, я не хочу ссориться. – Схватив свое парео, она проходит мимо меня.
– Конечно, не хочешь. И что, это все? На этом мы и остановимся?
Она пожимает плечами, стоя ко мне спиной. – Я почти уверена, что мы уже обсудили «Какого черта мой бывший делает в Мексике?», семейные положения, светскую херню, что удивительно, учитывая компанию, – бросает она через плечо.
– Да, что ж, возможно, я наконец–то усвоил урок на этом фронте. По крайней мере, когда дело касается тебя.
Она разводит руками.
– Я просто пыталась поговорить с тобой честно, Истон.
– Нет, ты пытаешься в пьяном угаре повиниться в своих сожалениях – тактика, которую я всегда отказывался тебе позволять.
– Конечно. Безжалостная честность – лучшая политика.
– Ага, уж она–то охренительно лучше, – бросаю я ей вслед в спину.
– Всё равно буду виновата, что бы я ни сделала, – бросает она, уже сделав несколько шагов по направлению к отелю.
Я ловлю себя на этом и останавливаюсь, крича ей вслед:
– Больше не нужно бежать, Красавица. Тебя никто не преследует.
Она резко оборачивается, и в её глазах, в которых мерцает боль, я вижу, что она замечает меня, стоящего в отдалении.
– Было приятно тебя видеть, Натали. Поздравляю.
Ничто в этой боли, что сияет в её глазах, не кажется победой. Ничто. И чёрт побери, как бы я хотел, чтобы это было так. Она сглатывает остатки тяжёлого выдоха, прежде чем снова повернуться к отелю. По мере того как расстояние между нами растёт, её слова угрожают выжечься на моей памяти, пока я пытаюсь опровергнуть каждое из них.
Всего лишь. Слова.
Когда она заходит в бар, Джерод достает сумочку, которую она забыла, и протягивает ей со своего места. Не сбавляя шага, она забирает ее и направляется дальше. Когда она исчезает в лобби, вместе с ней исчезает и моя надежда на то, что этот отпуск – вместе с прогрессом, которого я добился за последние месяцы – можно будет спасти.
Черт бы побрал эту женщину.
– Еще шот? – спрашивает Джерод, когда я опускаюсь у стойки, пытаясь заставить свое сердце подчиниться приказам моего чертового разума.
– Просто пиво.
Перевод: t.me/thesilentbookclub
Глава 72. Натали
«Always Remember Us This Way» – Lady Gaga
Холли расхаживает взад–вперед передо мной, пока я потягиваю свою «Кровавую Мэри», решив, что это максимально близко к текиле, что мне теперь позволено. В прошлый раз, когда я пила текилу, в моем «мексиканском отпуске» объявился мой бывший муж с его красоткой–девушкой, которая, вероятно, ждала его голой в номере. И под «в прошлый раз» я имею в виду… прошлую ночь.
Я проснулась сегодня в состоянии полного отрицания, молясь, что это был сон, пока Деймон не явился ко мне с набором вариантов. В одной руке у него был кофе, в другой – «Кровавая Мэри». Вариант номер два меня пока не подводил.
– Каковы шансы, Нат? Каковы, блять, шансы?! – восклицает Холли, в то время как я в уме планирую свои следующие несколько дней в раю.
– Успокойся. Я работаю над новым маршрутом. Сегодня – водка, завтра – ром. О! – воскливаю я. – Давай устроим день шнапса!
– Это не смешно.
– Я болезненно хорошо это осознаю. Пожалуйста, перестань ходить. У меня голова кружится, – хныкаю я, делая большой глоток коктейля.
Холли опускается на колени передо мной, кладя руки на мои колени, прикрытые махровым халатом. По крайней мере, с гардеробом у меня все решено. Он и останется моей основной униформой, пока я буду жить в своем номере следующие три дня, пропивая свою трезвость стакан за стаканом. К счастью, с моей новой зарплатой я могу себе это позволить.
– Ты не можешь просто прятаться здесь, – резонно замечает Холли.
– Ты сейчас в этом убедишься. Давай сменим тему. Мы можем поговорить о прошлой ночи? – умоляю я. – Пожалуйста. Что там было с Деймоном?
– Нечего рассказывать. Мы спокойно поужинали, потом так же спокойно выпили. Навыки свахи у него отсутствуют как класс. Он сам не свой. Бары были пустые, так что, увы, я час танцевала одна, пока не зацепила на танцполе одного красавчика. Но этот похититель веселья тут же заявил, что я пьяна, и препроводил меня обратно в номер. С ним что–то не так, а он не хочет говорить, что именно. – Её глаза умоляюще смотрят на меня. – Ты не знаешь, в чём дело?
– Без понятия, – лгу я.
– Что ж, либо он во всем мне сознается, либо мы подеремся.
У меня предчувствие, что это будет чертовски хорошая драка. Я пытаюсь подцепить свой завтрак в виде закуски с оливкой и беконом своим блестящим желтым мечом для коктейля и начинаю пожирать его, как вдруг она выхватывает у меня стакан.
– Немедленно одевайся. К бассейну, сейчас же.
– Нет.
Игнорируя мой отказ, она швыряет мне сверкающий изумрудный бикини.
– У тебя наконец–то появилось шесть кубиков. Мир должен это узнать.
– Нет.
Она подхватывает с моей туалетного столика, заставленного аксессуарами, золотую цепочку, которую я привезла, и бросает ее на кровать рядом с бикини, даже не подозревая, какой кусок прошлого она только что добавила к своим требованиям.
– Надень это.
Я смотрю на цепочку, и в памяти всплывает четкое воспоминание: Истон с благоговением проводит пальцем по ней, пока я медленно двигалась над ним. Его чувственные алые губы были приоткрыты, а взгляд, полный обожания, был устремлен на меня. Он любил меня, даже тогда. Оглядываясь назад, мне кажется, он любил меня еще до того, как я уехала из Сиэтла, как и я его.
– Натали, ты не можешь упустить такое, это же возможность.
– Чтобы смотреть, как мой бывший муж резвится со своей новой девушкой на мексиканском пляже? Мне и здесь неплохо.
– Боже правый, ты знаешь, я редко это говорю, но ты меня разочаровываешь. Он на тебе женился. Женился, Натали! Если у тебя и есть что–то, так это этот факт. Так что найди свое достоинство в том чулане самосожаления, где ты прячешься, и одевайся.
Когда я не шевелюсь, Холли упирается руками в боки, занимая непреклонную позу.
– Ты всё ещё любишь его. Это может быть твой последний шанс.
– Мой последний шанс был в тот день, когда он подписал документы о разводе.
– Что?
– Все сильны задним умом, подруга. А я её ненавижу. Презираю, – говорю я, забирая свой стакан обратно. – Терпеть не могу, питаю отвращение... очень сильно не люблю, – хихикаю я. – Видишь? Я вполне способна говорить. Истон всегда был причиной моего чёртова расстройства речи.
– Вставай! – приказывает она, вырывая стакан у меня из рук, подходя к унитазу и выливая его.
– Ничего хорошего из этого не выйдет, – ворчу я, хватая бикини и цепочку, выталкивая её из ванной и захлопывая дверь перед её сияющей улыбкой.
♬♬♬
– Ты за это в аду гореть будешь, – сквозь зубы бросаю я Холли, когда появляется Истон с Мисти, которая выглядит ослепительно в золотом бикини. Глаза Холли чуть не вылезают из орбит, пока она безуспешно пытается взять под контроль свое выражение лица.
– Боже, какой безвкусный купальник, – бессовестно лжёт она.
– Пожалуйста, не надо, – говорю я. – Я буду ненавидеть тебя ещё сильнее за враньё.
Она пожимает плечами, с бокалом мимозы в руке.
– Ну, типа, она не урод.
Я опускаю солнечные очки, чтобы Холли могла ясно разглядеть мое предупреждение. Истон осматривает бассейн, пока Мисти расстилает полотенце на просторном шезлонге. Я чувствую тот самый момент, когда его взгляд падает на меня, и задвигаю очки обратно. Я вела себя как полная дура прошлой ночью – и я с этим смирилась, – но он был совершенно не восприимчив, и это самая горькая пилюля. А клеймо на этой пилюле гласит: он двинулся дальше.
– Он смотрит.
– Заткнись и не смотри в ответ.
По божественному вмешательству, появляется Деймон, заслоняя собой обзор, прежде чем сесть на край моего шезлонга. Моя маленькая победа оказывается недолгой, когда он произносит:
– О, чёрт, я вижу, я прибыл как раз к началу шоу.
– Заткнись, – огрызаюсь я. – Вы оба, это вообще не смешно.
– Что ж, у тебя есть мы, – предлагает Деймон, – и раз уж это так, я позволил себе записать нас на одну вылазку.
– Слава Богу, – выдыхаю я. – Мне плевать, что это. Запиши нас на все гребаные экскурсии.
– Только не надо этого делать, – предупреждает Холли Деймона. – И куда мы идём?
Он ухмыляется.
– Это сюрприз.
– Но это же что–то для туристов, да? – морщит нос Холли. – Будет скучно.
– Ну и что, там есть бар? – спрашиваю я, мое единственное условие.
– Не волнуйся, с тобой всё будет в порядке, пропойца, – успокаивает Деймон.
– Привет, – раздаётся тихое приветствие. Моё тело вздрагивает и выпрямляется, когда Истон появляется из–за плеча Деймона. Холли резко садится на своём шезлонге, а Деймон поворачивается, чтобы посмотреть на Истона. Они оба уставились на него, временно ошеломлённые, и я даю зарок отречься от них обоих, как только мы ступим на техасскую землю.
– Я не хотел прерывать, но просто подошёл проведать тебя, узнать, как твоя голова. – Истон стоит там, сияющий под солнцем, которое лишь подчёркивает его совершенство; его шорты отчаянно цепляются за рельефные мышцы его бёдер. Язык Холли начинает вываливаться изо рта, и мы с Деймоном говорим одновременно:
– Она ужасно пьянеет... – начинает Деймон.
– ...она всё ещё тут, – фальшиво улыбаюсь я, постукивая по виску.
– Уверена? – парирует Истон с усмешкой.
– Ну, сегодня только четверг, и ветер дует, так что будем держать в курсе, – подкалывает Деймон, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вцепиться ему в его безупречную кожу.
Взгляд Истона задерживается на мне, прежде чем он опускает глаза, обращаясь к Деймону.
– Истон, – говорит он, протягивая руку Деймону, который пожимает её.
– Много о тебе слышал хорошего, чел.
– Взаимно, – отвечает Деймон, энергично тряся руку Истона. – Рад наконец встретить бывшего мужа моей лучшей подруги, – шутит он, а я в это время умоляю Бога даровать мне способность выжечь лицо Деймона одним только прицельным взглядом.
– Встретились бы мы с тобой куда раньше, если бы вы, ну, знаешь, не встречались тайком, – с горечью тянет Холли, – не поженились украдкой и не развелись, – заканчивает она, а затем мгновенно переключается. – Я Холли, – протягивает она руку Истону, тот пожимает её с широкой улыбкой. Узнавание в его глазах говорит о том, что они ему обоим понравились.
– И о тебе много слышал, Холли, – мастерски парирует Истон, после чего зрачки Холли начинают превращаться в сердечки, словно у героини дурацкого мультфильма. Не могу винить её. Вид его, да ещё с таким обаянием, легко позволяет разглядеть этот лоск. Для меня же он весь состоит из этого лоска.
– Ну, ты знаешь нашу девочку, – Дипломатично усмехается Деймон, – либо по–крупному, либо никак.
– Или никак, – бормочу я себе под нос, пока они обмениваются парой слов. – Вот это отличная идея.
Истон переводит внимание обратно на меня, и его взгляд даёт понять, что он это услышал.
– Итак, ты в порядке?
– В идеальном, спасибо, что проведал. Я была очень пьяна. – Я приподнимаю солнечные очки, и его ответный взгляд становится жёстче, не позволяя мне продолжать пытаться списать на пьянку хоть одно моё слово. Потому что он всё тот же Истон, и он никогда не удовлетворится ничем, кроме безжалостной честности. Его ноздри раздуваются от раздражения, и в голове звучат слова с нашего медового месяца, преследующие меня бесконечные месяцы:
«Никогда не прячься от меня. Мы стали так близки, как только могут сблизиться два человека».
В этот момент мои лёгкие решают, что дышать больше не обязательно, пока очередная молния прожигает мне грудь. В отчаянии я пытаюсь справиться с этим чувством, отражая наступающую жалящую влагу в глазах, которые больше ничем не прикрыты.
Я. Ненавижу. Мексику!
Я не смогла бы забыть о нём ни единой минуты, даже если бы захотела, и я почти уверена, что помню каждое слово, которое мы когда–либо говорили друг другу. Мой проклятый мозг, кажется, не в состоянии стереть ни одного воспоминания о времени, проведённом с ним, даже после того, как я выпила текилы столько, сколько вешу сама.
Холли и Деймон оживлённо беседуют с Истоном, а он отвечает им с лёгкой, спокойной интонацией. Когда Истон внезапно замирает посреди разговора, я задерживаю дыхание и прикрываю ладонью глаза, чтобы увидеть, что его взгляд прикован к золотой цепочке на моём поясе. Его вспыхнувшие изумрудные глаза на несколько секунд, что вырывают душу, прикованы к блестящему напоминанию о прошлом, прежде чем он резко отводит взгляд. Снова обожжённая, я тоже отвожу взгляд; от меня поднимается невидимый для остальных дым, когда Деймон снова начинает говорить.
Я перестаю их слушать и скольжу взглядом по рёбрам Истона, усыпанным новыми татуировками, которые я не узнаю, пока не нахожу ту единственную, что знаю. Моё сердце наполняется, пока я визуально провожу по узору в стиле Чихули, который легко выделяется среди остальных, и мысленно подвожу итог нашей короткой истории любви.
Жили–были мы. Эллиот Истон Краун был моим. Он был моим, и мы были так близки, как только могут сблизиться два человека.
– Прости, куда? – переспрашивает Истон, возвращаясь в разговор, когда рядом в бассейне раздаётся всплеск.
– Мы идём на одну из экскурсий, которую предлагает отель. Мне пришлось забронировать всё целиком, и там шесть мест. Если хочешь, присоединяйся к нам, – предлагает Деймон, бросая мне тонкую усмешку, которая кричит: «Месть – это та еще уродина». Вместо того, чтобы выцарапать ему глаза, я поворачиваюсь на шезлонге и шлёпаю ему в руку бутылку с солнцезащитным кремом.
– Намажешь мне спину? Плечи уже горят.
– Мне нужно будет посоветоваться с Мисти, – уклоняется Истон, – но я думаю, мы…
– Мы что, детка? – раздаётся её звонкий голос, как раз когда я поворачиваюсь спиной, выигрывая у неизбежной встречи и приветствий ещё несколько секунд.
Деймон наклоняется, с преувеличенным усердием втирая лосьон в мои плечи. Пока он в пределах слышимости, и пока Холли представляется, я использую свой шанс, чтобы изложить свою угрозу.
– Постарайся как следует запомнить сегодняшние пейзажи, Деймон, потому что это твой последний раз, – шиплю я сквозь зубы. – Я тебя, блять, убью.
То, как он широко раскрыл глаза и сглотнул, убеждает меня, что он воспринял мою угрозу всерьёз, особенно когда я бросаю на него свой безумный взгляд, чтобы донести остальное.
Спасибо, что вызвался, дружок. Я вымещу на тебе каждую каплю этого дерьмового положения.
– Звучит весело, – говорит Мисти, и в её тоне явственно слышится неуверенность.
Собрав всю свою волю в кулак, я поворачиваюсь и впервые вижу свою замену. Ослепительную, покрытую каплями воды, замену, которая сложила руки на плече Истона. Я мысленно отмечаю, что её поза выглядит естественной – интимной – прежде чем перевожу взгляд на неё саму.
– Привет, – говорю я, гордясь тем, что у меня получилось произнести это приветствие без тени злобы или намёка на ревность, которые я чувствую.
– Привет, Натали. Рада познакомиться.
– Взаимно, Мисти, – отвечаю я, изо всех сил стараясь не придавать значения тому, что она сложена как супермодель, а её лицо и волосы идеально дополняют фигуру. Даже её голос привлекателен. Я не имею права ненавидеть ни её, ни то, куда она положила руку. Мой безымянный палец без кольца напоминает мне об этом.
– Ладно, тогда будь по–вашему, – соглашается Истон, и его глаза полны извинений в мой адрес. Сожаление, которое я в них вижу, подталкивает меня к уровню боевой готовности №1.
Мы говорили, что попытаемся остаться в жизни друг друга, даже если лгали, потому что оба знали – это будет трудно. Если у нас и есть на это хоть какой–то шанс, то именно так этот шанс и выглядит.
– Ага, будь по–вашему, – пожимаю я плечами. – Почему бы и нет?
Взгляд Мисти мечется между Истоном и мной, и я ловлю себя на том, что снова говорю, пытаясь разгладить морщинку беспокойства у неё на лбу.
– И я правда рада познакомиться, Мисти, – выдавливаю я в знак доброй воли. – Будет весело, – добавляю я, пока Холли и Деймон поворачивают головы то к нам, то друг к другу.
Лёгкая улыбка трогает губы Истона, и это не добрая улыбка, а узнаваемый знак, что он не верит ни единому моему слову.
Я списываю свою внезапную смелость на остаточное действие водки, потому что сейчас я сама в шоке от себя. Истон снимает очки, ущипнув дужку пальцами.
– Встретимся в лобби через два часа?
– Идеально.
Едва мы обменялись прощальными фразами, как Истон и Мисти удалились, а я откинулась на лежак, чувствуя, как на мне сошлись взгляды Холли и Деймона. Первым заговорил Деймон.
– Нат…
– Послушайте меня, – перебиваю я. – Пожалуйста, выслушайте, – умоляю я их обоих. – Он продемонстрировал мне очень четкий отказ прошлой ночью. Я пыталась, а он меня в самое сердце ранил. Я знаю, – мой голос дрожит от непрожитых эмоций при воспоминании о нашем разговоре и его ледяном приеме, но я пытаюсь затолкать их в ящик, чтобы разобраться с ними уже в Техасе. – Я знаю, чего вы пытаетесь добиться. Но если вы правда хотите мне помочь, – я опускаю очки, – не делайте ничего. Никаких планов, никаких интриг, и никаких сумасшедших попыток «спаси, Господи, свою душу» от лучших друзей, – это я адресую Деймону. – Хорошо?
Они синхронно кивают, словно наблюдают за тлеющим фитилем, приближающимся к бомбе.
– Со мной всё в порядке, пожалуй, – я вдыхаю, пытаясь успокоиться. – Это странно, но прямо сейчас я в порядке. Я справлюсь.
– Всё будет хорошо, – лжёт Холли, и я опускаю подбородок.
– Она, блять, сногсшибательная, Натали, но она – не ты, – говорит Деймон, пытаясь меня утешить.
– Да, ну а я – не она, – отвечаю я, загадывая желание на падающую звезду, в то время как он ведёт её за руку, за мою руку, на другую сторону бассейна.
