Текст книги "Легенда о Зигмаре (сборник)"

Автор книги: Грэм Макнилл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 70 страниц)

– Давненько мы так не разговаривали, – заметил Зигмар.

– Что правда, то правда. – Вольфгарт поднял бокал. – Мы взрослеем, и забот становится больше?

– Так и есть, старина, но лучше скажи, что у тебя на уме. Что тебя тревожит?

Сначала Зигмару показалось, что Вольфгарт не станет ничего ему говорить, но тут побратим его удивил.

– Да все из-за того, что Редван сказал, когда мы поднимались к Альдреду.

– Ты же не принял его слова всерьез⁈ Парень молод и глуп, мелет, что в голову взбредет, но ты же знаешь, что Медба никогда тебе не изменит.

– Знаю, но я не об этом.

– Тогда о чем?

– Я накинулся на него, словно олень во время гона, будто он мне соперник какой. Я знал, что все это чушь, но готов был его убить. И убил бы, если бы не ты. Мне бы лучше держать себя в руках, а я опозорил тебя на глазах у Лареда.

Зигмар покачал головой, осушил кубок и сказал:

– Верно, мы могли бы и не показывать эндалам, что готовы перерезать друг другу глотку, но что сделано – то сделано. Я не держу на тебя зла.

– Может, и не держишь, но мне не мешало бы быть более осмотрительным, – не успокаивался Вольфгарт. – Мы с тобой уже долго вместе, пора бы мне научиться сперва думать, а потом действовать, но когда он вякнул это про Медбу… Ну, ты сам видел, как это на меня подействовало.

– Хорошо еще, что сама Медба этого не слышала, – улыбнулся Зигмар.

– Верно, – расхохотался Вольфгарт. – Если бы она услыхала, то яйца Редвана уже болтались бы у нее в ушах вместо сережек.

– Ты руководствуешься чувствами и эмоциями, Вольфгарт, таким ты был, таким и останешься. И поэтому я тебя люблю. Пендраг – мой ум и моя совесть. А ты говоришь голосом моих страстей и утех. Я – император, но не будь я им, то хотел бы быть таким, как ты. Но все же постарайся сначала думать, потом делать, особенно когда на кону моя репутация, только запала не теряй. Другим я тебя видеть не желаю, к тому же без неуемного темперамента ты бы перестал быть Вольфгартом, согласись.

Побратим Зигмара допил вино и улыбнулся:

– Непременно напомню тебе об этом, когда в следующий раз выйду из себя и поставлю тебя в неловкое положение. Ты же знаешь, что это когда-нибудь опять случится?

– Знаю, – отозвался Зигмар и потянулся к кувшину, чтобы налить еще вина. – Кажется, я захмелел.

Вольфгарт взял кубок и сделал большой глоток.

– Полагаю, что так, – сказал он. – Ты никогда не мог выпить столько же, сколько я. Вино неплохое, но уж лучше кружка доброго унберогенского пива. Покрепче.

– Давай, опустоши кувшин и повтори свои слова.

– Лучше меня не искушай. Я так устал ждать событий, что вполне могу все время пить, пока мы здесь. Как думаешь, долго ли они намерены заставлять нас бездействовать?

– Не знаю, друг мой, – пожал плечами Зигмар. – Если бы не Идрис Гвилт, уверен, что смог бы убедить Альдреда выступить вместе с нами.

– Он хитрый лис, этот старикан, нужно за ним приглядывать, – согласился Вольфгарт. – Я слышал, что приверженцы древней веры приносили в жертву девственниц, чтобы их непорочная кровь стала благословением для земли. Что-то в этом роде.

– Да, так говорят, но в рассказах о древних верованиях часто встречается изрядная доля преувеличений, ибо последователям новых религий на руку радость людей, что те времена миновали. Это как сказки, которые мы слышали в детстве о величайших героях древности, защищавших мир и обещавших вернуться, когда их помощь будет очень нужна.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что когда приходят страшные времена, всем нужна надежда. Конечно же, никто из тех героев не вернулся. Скорее всего, их или пырнули ножом в спину, или они упали с лошади и сломали себе шею, но кому хочется, чтобы красивые легенды оканчивались подобным образом?

– Только не мне, – сказал Вольфгарт и громко рыгнул. – Я желаю, чтоб герои были вроде богов средь людей, чтобы они могли одним ударом крушить горы и, не задумываясь, спасали от чудищ прекрасных дев и одним-единственным словом обращали в бегство армии неприятеля.

– Ты всегда был неисправимым мечтателем, – рассмеялся Зигмар.

Когда Зигмар раскрыл глаза, уже взошла луна, которая озарила небо бледным сиянием. Он моргнул, понимая, что внезапно уснул. И застонал, чувствуя приближение жуткой головной боли. Туника была залита вином. Вольфгарт храпел, уткнувшись головой в колени. На полу террасы красовалась лужа рвоты. Зигмар провел рукой по волосам. Глаза жгло, а во рту был такой вкус, словно он выдул бочонок болотной воды.

– Начинаю вспоминать, почему я не пью, – пробормотал он, с трудом поднимаясь на ноги. – Надо прилечь.

С океана дул холодный ветер, и Зигмар, пошатываясь, побрел к стене террасы и оперся ладонями о прохладный камень. Несколько раз глубоко вздохнул. Как глупо с его стороны пытаться уйти от проблем с помощью крепкого вина! Ведь наутро они все равно вернутся.

Он взглянул вниз, на городские ворота, располагавшиеся под террасой, и удивился: они были открыты. В Рейкдорфе врата запирали с наступлением темноты и раскрывали только после рассвета. Без сомнения, трупы вывозили из Марбурга даже ночью.

Зигмар вздохнул, понимая, что придется приказать Альдреду выступить с ним в поход против демонов. Он император, как-никак; пришло время продемонстрировать характер.

– Я так надеялся, что обойдется без принуждения, Альдред, – прошептал он. – То, чего не создаст дружба, не исправит и сила.

Ночь выдалась холодной и тихой, но туман рассеялся, открыв взору болота, простирающиеся далеко к горизонту. Зрелище было не слишком вдохновляющим, потому что пустынные и неприветливые земли вокруг Марбурга в лунном свете казались и подавно зловещими.

На севере Зигмар видел только подернутые дымкой коварные болота вдоль линии побережья. Ничто там не жило, по крайне мере, ничего хорошего, и Зигмар сплюнул вниз ком горькой мокроты. И ушел бы, если бы вдруг не увидел выходящую из города колонну закутавшихся в плащи людей, только на сей раз то была не траурная процессия груженых трупами повозок. Во главе колонны Зигмар по сиявшим в лунном свете белоснежным волосам и бороде узнал Идриса Гвилта. За стариком шагал граф Альдред в своих бронзовых доспехах, потом двадцать воинов из отряда Вороновых шлемов. В руке Альдреда призрачным голубым светом, подобно замерзшей северной молнии, сиял меч Ульфшард.

Меж воинами шел кто-то, очень похожий на пленника. Зигмар прищурился и узнал сестру Альдреда, Марику. По тонкому стану и золотым волосам ее невозможно было спутать ни с кем.

Колонна свернула с дороги и направилась к болотам. Людей поглотил туман, и сердце императора похолодело, когда он осознал страшную истину. Зигмар понял, кого Идрис Гвилт приготовил в жертву демонам.

Глава пятая
ДЕМОНЫ ПОД ЛУНОЙ

Из ворот Марбурга вышел отряд из тридцати воинов Зигмара. Их лица выражали решимость. В лунном свете поблескивали волчьи плащи и немногочисленные доспехи, которые воины успели надеть, когда Зигмар среди ночи поднял их с постелей. Вольфгарт и Редван шли следом за Зигмаром, когда он сошел с дороги и зашлепал по болотистой почве.

Император остановился, чувствуя, как холодная вода просачивается через протертые сапоги. За дорогой болота затянули туманы. Зигмар содрогнулся, вспоминая, как последний раз наблюдал такой пустынный безжизненный пейзаж. Десять лет назад он лежал при смерти, а душа блуждала по бесплодным пустошам Серых земель. Души проклятых населяли тот пограничный мир между жизнью и смертью, и эти трясины мало чем от него отличались. Корчился и извивался туман, вставал плотной серой массой со вспыхивающими в глубинах мглы мерцающими огоньками.

– Во имя Шалльи, что происходит? – потерял терпение Редван. – Зачем мы здесь?

– Вот-вот, – согласился Вольфгарт, одетый в ту же запачканную тунику. – Не к добру сражаться, когда светит гиблая луна, особенно полная. Ничего путного не выйдет.

– Мы здесь для того, чтобы спасти невинную жизнь. – Зигмар поднял молот Гхал-Мараз. В лунном свете сияли покрывавшие рукоять руны, словно радуясь в предвкушении славной битвы против сил зла.

– О чем это ты?

– Помнишь, ты говорил мне о древней вере и принятых в ней жертвоприношениях непорочных? – спросил Зигмар.

– Смутно.

– Выходит, это не досужие домыслы. Я видел, как Альдред повел в болота отряд Вороновых шлемов. С ними была Марика, Идрис Гвилт собирается принести ее в жертву туманным демонам.

– Ублюдок! – рявкнул Редван. – Да я раскрою ему череп своим боевым молотом и вырву из груди его проклятое сердце!

Зигмара поразила сила охватившей Редвана ярости и обрадовало гневное возмущение на лицах воинов, когда они узнали, в чем дело. Он посмотрел на Белых волков, зная, что не все переживут эту ночь. Вольфгарт прав, не к добру идти в бой под призрачным светом гиблой луны, но, если они хотят спасти Марику, выбора у них нет.

– Выживший из ума старик хочет погубить невинную девушку! – громко воззвал к Белым волкам Зигмар, но туман поглотил его слова, словно в насмешку над ним порождая странное эхо. – Я не позволю этому случиться. Чтобы остановить его, мне нужна ваша сила. Вы со мной?

Все воины как один вскинули вверх молоты и издали клич одобрения, чтобы Зигмар знал: они с ним. Да, их страшили ужасные болота, но Белые волки не могли даже помыслить о том, что их император пойдет сражаться один.

Зигмар кивнул и двинулся в туман, шлепая по вязкой грязи и лужам ледяной стоячей воды, черной, как смоль. Он понятия не имел, где именно следует искать эндалов, потому что вода мигом наполняла следы, стирая их за считаные секунды. Если бы здесь был Кутвин! Но такие мечты – удел детей и глупцов, так что придется обойтись без лучшего следопыта.

Вокруг унберогенов непроглядной стеной стоял туман. Осторожно, то и дело оступаясь, шагали они по вязкой трясине. Мертвенный лунный свет озарял им путь, болото издавало странные булькающие звуки. Из-за поднявшегося ветра похолодало, но густой туман не развеялся.

В зарослях тростника копошились какие-то мелкие ночные твари, низко над землей жужжали насекомые. В холодном сиянии луны Зигмар заметил неторопливо охотившуюся громадную стрекозу. Крылья ее ровно гудели. Мурашки побежали по коже, зашевелились волосы на затылке, словно уже замахнулась готовая обрушиться на него когтистая лапа. Нет, не похожи эти болота на топи Брокенвалша, где зло открыто заявляло о себе. Здесь смерть незаметно подбиралась к человеку, чтобы застать его врасплох.

– Смотрите! – крикнул Редван. – Вон там!

Зигмар обернулся посмотреть, куда показывает Редван, и увидел вдалеке пляшущие огоньки, похожие на раскачивающиеся фонари в руках усталых путников. Он попытался вспомнить, были ли у эндалов с собой фонари. Ему казалось, что да, но он не мог припомнить наверняка.

Зигмар был начеку. Старожилы Рейкдорфа рассказывали о таком явлении над трясинами Брокенвалша и называли роковыми огнями, потому что предательский свет давал ложную надежду на безопасность и обрекал путника на смерть. Пендраг говорил, что причина их появления – самовозгорание болотных газов или отражение лунного света от перьев ночных сов, но подобные объяснения уверенности Зигмару не внушали.

Если это светильники эндалов, то нужно идти туда.

– Вперед! – приказал Зигмар и пошел на огни. – Смотрите под ноги!

Вновь унберогены тронулись в путь, в самую глубь топей. Почва под ногами становилась все мягче, воды все больше. Над головой жужжала мошкара, вокруг стало еще больше огней, они мерцали, словно пляшущие искры. Под ногами то и дело лопались пузыри, напоминая безрадостный хохот мертвяков.

Время потеряло счет: из-за плотной завесы тумана было невозможно определить положение луны на небе. Зигмар поднял глаза и вздрогнул, когда коварный лик гиблой луны тоже уставился на него. Зигмар поспешно отвел взгляд и сделал знак рогов, ибо невзгоды следуют по пятам за теми, кто слишком долго смотрит на это злобное ночное светило.

Что-то задело его ногу, и Зигмар отпрянул, успев заметить под водой нечто бледное, вроде угря. С громким хлюпом выдернул сапог из засасывающей трясины, некогда превосходная кожа перепачкалась и протекала. С пряжек белесым сиропом стекала гниль. Вот только бы вернуться с болот, никогда он больше не наденет этих сапог.

Раздался вопль, а следом за ним – громкий всплеск. Мигом обернувшись, Зигмар увидел, как несколько воинов протягивают молоты провалившемуся в черную трясину товарищу, который бешено молотил по воде руками. Это был Волко, вместе с ним бросившийся на спасение фланга мерогенов в битве на перевале Черного Огня.

Волко ушел под воду по грудь, но тяжесть доспехов тянула его ко дну. Он пытался дотянуться до спасительных молотов, но болото не собиралось выпускать жертву. Волко набрал в легкие воздуха, чтобы крикнуть, но тут его голова исчезла под водой, а на поверхности остались лишь пузырьки.

– Упаси нас Ульрик, – прошептал Вольфгарт, пятясь. – Я знал, что не будет нам удачи.

Зигмар прошлепал по грязи к поглотившей Волко трясине. У ног воинов вился туман, и невозможно было отличить твердую почву от топи.

– Идем дальше, – приказал он. – Смотрите, куда ставите ногу, и держитесь ближе друг к другу.

– А как же Волко? – вопрошал Редван. – Не должен воин вот так погибать, не слыша волчьего воя.

Зигмар с опаской глянул на темное небо и проговорил:

– Твоя правда, парень, но этой ночью волки молчат. Воет одна луна.

– Значит, мы вот так бросим его?

– Оплакивать будем потом, – обещал император, вновь пускаясь в путь.

Зигмар понятия не имел, куда идти, но его тянуло на северо-восток, словно молот Гхал-Мараз лучше знал, в каком направлении искать врага, а потому император положился на творение гномов и следовал его молчаливому стремлению.

Рядом шагал Вольфгарт и шарил глазами влево-вправо.

– Живыми нам отсюда не выбраться, – мрачно изрек он.

Зигмар чувствовал снедающий друга страх, но сказал:

– Надеюсь, что тебя слышал я один.

– Но это правда, да?

– Нет, еще чего. Мы унберогены, для нас нет ничего невозможного.

Вольфгарт кивнул, с видимым усилием пытаясь держать себя в руках.

– Ты ведь понимаешь, ради спасения девушки нам придется сражаться с Вороновыми шлемами.

– Да, – кивнул Зигмар, внимательно глядя себе под ноги. – Ежели придется, мы так и сделаем. Я изгнал из Империи варваров-норсов за зверства. Если потребуется, та же участь постигнет эндалов.

– Верно, – согласился Вольфгарт. – Они поступают скверно. В корне неправильно.

Зигмар остановился и поднял руку. Следом за ним с проклятиями и плеском замерли на месте воины. Впереди в темноте двигались какие-то огни, но на сей раз было ясно, что их несут в руках неясные темные личности.

– Унберогены! Приготовиться! – крикнул Зигмар.

Белые волки подняли боевые молоты, держа их наизготовку, и постарались, насколько это возможно в болоте, занять боевую позицию.

Огни приближались. Из клочьев тумана показались призрачные очертания людей.

Завидев Зигмара, Идрис Гвилт встал как вкопанный, с расширенными от удивления глазами. Ларед остановился рядом со жрецом древней веры, поддерживая под локоть плачущего графа Альдреда, его лицо выражало скорбь. Из двадцати Вороновых шлемов, которых он повел на болота, в живых осталось только двенадцать.

И сестры Альдреда нигде не было видно.

Редван кинулся к Гвилту.

– Где Марика? – прорычал он. – Что ты с ней сделал?

Зигмар видел, что Вороновы шлемы схватились за мечи, и знал, что вот-вот начнется схватка средь этих пустынных болот. Это безумие, и будь он проклят навеки, если этот неразумный бой перечеркнет долгие годы жертв на пути построения Империи.

Вороновы шлемы ждали приказа повелителя, к нему Зигмар и отправился. Напряжение достигло точки кипения, но вместо обвинений император спросил:

– Граф Альдред, где твоя сестра?

Меч Ульфшард выскользнул из рук эндала и с тихим всплеском упал в воду, когда граф рухнул на колени и горько зарыдал, уткнув лицо в ладони.

– Мы оставили ее, – вскричал он сквозь плач. – Да простит меня Ульрик, она там осталась!

– Где? – пытался дознаться Зигмар. – Скажи, где, и мы вернем ее. Мы с тобой. Неправильно то, что случилось, Альдред, ты сам знаешь.

– Пришлось! Мой народ поражен болезнью, мой брат мертв!

– Эгиль умер? – Зигмар был потрясен.

Альдред кивнул, ручейки слез прочертили светлые полосы на измазаных грязью щеках.

– Умер несколько часов назад, и теперь сестра присоединится к нему в царстве Морра. Только так можно спасти мой народ!

– Ты ошибаешься.

Альдред утер лицо рукавом.

– Разве был у меня выбор? – воззвал он. – У нас всё отняли, и лишь одно могло нас спасти – жертва: непорочная дева благородных кровей.

Зигмар взял графа за плечи и заставил встретиться с ним взглядом.

– Тебя ввели в заблуждение. – Зигмар обернулся через плечо туда, где стоял Редван, готовый размозжить Идрису Гвилту голову. – Это он тебе сказал?

– Демоны требуют жертвы! – вскрикнул Гвилт, отчаянно пытаясь освободиться от железной хватки Редвана. – К тому же девушка пошла добровольно! Она знала, что земля жаждет девственной крови! Так было всегда в древние времена! Альдред, ты знаешь, что я говорю только правду!

– Захлопни пасть, пес! – рявкнул Редван.

Зигмар выхватил из рук Гвилта посох. Сломал об колено и швырнул в болото. Вороновы шлемы все еще сжимали мечи, а Белые волки были готовы отбить их атаку. Одно неверное слово – и между унберогенами и эндалами вспыхнет война.

– Все слушайте меня! – призвал он. – И слушайте внимательно, ибо от этого зависит ваша жизнь. Сегодняшний день – черный для эндалов, ибо вы внемлете словам безумца. Вы – воины чести и должны стыдиться содеянного. Подло бросить юную деву в этих гиблых местах, отвести на верную смерть, и если она умрет, я навеки прокляну ваши имена. А то, что вы называете проклятием, может быть снято лишь в том случае, если мы разыщем болотных демонов и победим их. А теперь я собираюсь найти Марику и отвести ее обратно в Марбург. Вы можете пойти со мной и восстановить свою честь или разбежаться по домам и прожить остаток жизни трусами и ничтожествами, все вас будут презирать и избегать.

Альдред поднялся на ноги, и Зигмар обернулся к нему. Граф потер лицо, будто пробуждаясь от жуткого кошмара, и тут император наконец-то разглядел в нем силу его отца.

– Правильно. – Зигмар пожал Альдреду руку. – Возьми меч, брат. Клянусь, мы ее вернем.

Альдред достал Ульфшард из-под воды, и призрачное сияние клинка разогнало тьму. Ни следа болотной грязи на славном мече не осталось.

– Когда погиб мой отец, для нас померк свет. – Голос Альдреда срывался от обуревавших его чувств. – С тех пор я существую во мраке так долго, что даже уже позабыл о нем.

– Помоги спасти твою сестру, тогда свет вернется.

Альдред кивнул, и в глазах у него вспыхнула решимость. Глядя на Идриса Гвилта, он сказал:

– Верно, сейчас старый болван отведет нас обратно, или я лично перережу ему горло.

На обширном холме, высившемся над черными топями в сердце болот, обитали демоны. Подножие холма тонуло в тумане. Унберогены и эндалы осторожно крались вверх по скалистым склонам. Средь мокрых трав то тут, то там вздымались менгиры с высеченными на них спиралями, кругами и одноглазыми монстрами – будто сквозь курган прорастали зубы мертвецов.

Средь этих странных памятников как можно тише к вершине пробирались около пятидесяти воинов. Теперь им на руку был смертоносный туман, который приглушал лязг доспехов и кольчуг.

Чувствуя, как покалывает ладонь рукоять молота, Зигмар не спускал глаз с кряжа в вышине. Древнее оружие чуяло близость врагов, и в груди его владельца росла жажда сокрушить их черепа. Граф Альдред шел рядом с императором, за ними следовали Вольфгарт с Редваном. Юный Белый волк крепко держал Идриса Гвилта.

Они почти добрались до самой вершины, и Зигмар остановился, чтобы уже ползком приблизиться к скалистому гребню, возвышающемуся над логовом демонов. Заглянув в зазор между камнями, он обнаружил, что вершина холма на самом деле представляла собой гребень обширного кратера, и у него даже дыхание перехватило от представшего перед его глазами зрелища.

Освещенные луной, в кратере громоздились колоссальные белесые каменные глыбы – все, что осталось от города, возведенного неведомыми руками в незапамятные времена. Его территория равнялась по крайней мере Рейкдорфу и Марбургу вместе взятым, а по размерам улиц приходилось только гадать о росте прежних жителей.

– О, кости Ульрика, – прошептал Вольфгарт, когда тоже дополз до края кратера и увидел город. – Что это? Кто жил здесь?

– Не знаю, – отвечал Зигмар. – А ты, Альдред?

– Гвилт увел Марику в туман, направляясь к вершине холма. Мне ничего не известно об этом месте.

– Будто для великанов строили, – заметил Редван.

– Тогда понадеемся на то, что они мертвы, как и их город, – заключил Вольфгарт.

Зигмар позабыл и думать о древних зодчих города, когда увидел сполох золотых волос там, внизу, на грубой арене. Марику приковали к одному из устремленных ввысь менгиров. Увидев сестру, Альдред вскрикнул.

– Клянусь кровью предков! – воскликнул Редван. – Демоны!

Когда из тьмы явились чудовища, у Зигмара застыла кровь в жилах. Из высеченных под ареной логовищ выползла свора отвратительных тварей, омерзительных даже издалека.

Их было около сотни – безволосых, согбенных, мертвенно-бледных демонов. Траченные тленом тела защищали бронзовые латы, из-под кольчужных килтов торчали покрытые острыми шипами хвосты. Каждый демон вооружился ржавой секирой либо шипастой палицей. Клювообразные морды клацали и скрежетали острыми как иглы зубами, чудовища приближались к Марике, обступив ее плотным кольцом.

Все твари взирали на мир одним глазом, и это не оставляло никаких сомнений в их дьявольской сущности. Но самое уродливое и жуткое существо брело в центре своры. Телосложением этот отвратительный циклоп напоминал своих щуплых собратьев, зато ростом был куда как выше, с трех мужчин. Конечности у него были одутловатые, а живот такой необъятный, как у женщины на сносях. Смолеными веревками болтались на черепе жидкие волосы, двумя бесформенными мешочками свешивались морщинистые груди.

Кто это – жуткая королева демонов?

Громадная тварь наступала на Марику, и при виде светившейся в глазу циклопа кровожадности у Зигмара в душе все перевернулось.

Время действовать.

– Вперед! – приказал Зигмар и ринулся вниз, в кратер, высоко подняв молот Гхал-Мараз. Руны славного молота сияли во тьме, и при виде грозного оружия демоны встревоженно и пронзительно закричали булькающим клокочущим воплем.

Унберогены и эндалы бросились в бой следом за Зигмаром, оглашая мертвый воздух яростным улюлюкающим боевым кличем.

Рядом с Зигмаром бежали Вольфгарт и Альдред, причем граф эндалов даже вырвался вперед, отчаянно желая исправить свою ужасную ошибку и спасти сестру, что придавало сил его усталому телу. Юное лицо Редвана исказила неописуемая ненависть. Демоны неуклюже поспешили навстречу людям, размахивая ржавым оружием и сиплым ревом отвечая на боевой клич врага.

Зигмар мчался вниз, к арене. Перемахнул через упавший менгир и выкрикнул имя Ульрика. Похоже, у него не было шансов добраться до Марики первым и обогнать готовую разорвать ее на куски королеву демонов, но он хотя бы отомстит за нее.

Гулко загремели железо и бронза, когда бегущие воины сошлись с демонами. Жуткими были исчадия ада, но гибли как любое существо из плоти и крови. Вольфгарт одним ударом пронзил трех демонов сразу, а Альдред пробивался сквозь ряды тварей со сноровкой искусного фехтовальщика. Точными ударами молота разил врага Редван, то и дело взлетал тяжелый боек в форме волчьей головы.

Зигмар, стараясь не отставать от Альдреда, мощным ударом Гхал-Мараза сшиб с ног демона, который в ужасе взвыл, когда руны славного оружия гномов обожгли его плоть и сокрушили кости. Затем Зигмар увернулся от удара секиры очередного монстра и обрушил боек молота пониже его грудной клетки. Брюхо лопнуло, и наружу вывалилась пузырящаяся жижа зловонных потрохов. В чаше арены зародился туман, при каждом дуновении ветра усиливалась вонь тухлого мяса.

Зигмар продирался вперед, каждым ударом убивая монстра за монстром, но слишком их было много между ним и Марикой. Вокруг кипел бой, и беспримерна была храбрость воинов, как унберогенов, так и эндалов.

Белые волки методично прокладывали себе дорогу вперед, всегда вперед, удар за ударом круша врагов боевыми молотами. И хотя их оружие было предназначено для ведения боя верхом, пешими они сражались не хуже, чем конными.

Вороновы шлемы стремились искупить позор содеянного с госпожой и, не думая о себе, врезались в ряды демонов, мечи их обагрялись кровью врага. В каждый удар они вкладывали всю ярость и боль и стремились расквитаться с демонами за насланные теми месяцы горя и страданий.

Демоны бились с тем же неистовством, обрушивали на людей палицы и секиры с такой силой, что проламывали доспехи и рвали кольчуги, словно те были сшиты из полотна. Их тонкие руки оказались сильны и безжалостны, а многие воины пошли в бой без доспехов.

От возвышавшейся в центре орды королевы-демоницы исходили плотные клубы тумана, которые медленно ползли вверх по холму, и воняло от них, как от мусорной кучи в разгар лета. Туман полчищем влажных серых змей клубился на поле боя, и вскоре весь склон так затянуло густой пеленой, что воины не видели друг друга, словно каждый из них вел свою собственную битву, лишенный возможности отличить друга от врага.

Бились демоны и люди, и потоки крови лились на землю. Эндалы и унберогены по-прежнему наступали, но уже начинало сказываться численное превосходство их противников-нелюдей. И вот бесстрашная атака сбавила ход.

Зигмар прорвался к Альдреду, чей клинок маяком сиял сквозь толщу тумана. Мгла была не в состоянии поглотить императора и графа, словно магическая сила молота и меча держала силы Тьмы на расстоянии.

К ним присоединился Редван.

– Девушка! – кричал он. – Спасите ее!

Нависая над эндальской девой громадной тушей, королева демонов тянула ручищи к извивавшейся в путах Марике и победно выла пронзительным булькающим воплем. Альдред в отчаянии закричал, но не успела демоница коснуться Марики, как вдруг отпрянула, словно обжегшись, и жутко взвизгнула, безобразное лицо ее исказилось, будто от отвращения, которое внушила ей молодая девица.

Альдред дрался подле Зигмара. Вместе они пробились через ряды демонов, и перед их заговоренным оружием расступался туман. Бок о бок сражались император и граф, разили врага, оберегая друг друга, словно с детства обучались парному бою. Раз за разом взлетало славное оружие по смертоносной дуге, и Зигмар ощущал родство между молотом и мечом, словно прежде Гхал-Мараз и Ульфшард вместе сражались с силами Тьмы в руках своих творцов. Их создали мастера разных рас, но узы древних обетов связывали их судьбу до сих пор.

Наконец Зигмар почувствовал под ногами твердый мрамор арены. Он убил еще одного монстра, а Альдред разделался с остатками свиты королевы и бросился к сестре. Марика висела на цепях, которыми была прикована к менгиру, истошно крича и заливаясь слезами.

– Вот вам и добровольно, – заметил Редван, вставая рядом с Зигмаром.

Королева демонов попятилась от них прочь, не переставая шипеть и плеваться в сторону Марики. Со склона холма все еще доносились звуки битвы, но Зигмар знал наверняка, что насланное демонами проклятье будет разрушено со смертью повелительницы монстров.

– Убьем ее, – сказал Зигмар.

– С радостью, – отозвался Редван.

Оба воина кинулись на демоницу, но не успели сделать и двух шагов, как твердая каменистая почва под их ногами превратилась в зловонное топкое месиво. Редван и Зигмар ушли в трясину почти по икры.

– Колдовство! – крикнул Редван, выбираясь из грязи и снова бросаясь вперед. Зигмар вылез следом и по топи захлюпал за ним. Из нежданно превратившейся в болото земли столбами поднимался желтый туман, распространявший невыносимый смрад тухлых яиц. Чтобы не глотнуть едкого тумана, Зигмар закрыл рот ладонью, чувствуя слабость в животе. Через миг он ничего вокруг не видел.

В тумане метнулась неясная тень, и он едва успел увернуться от метившей в него огромной когтистой лапы. Зигмар шлепнулся в вонючую воду, и над головой всего на расстоянии одной ладони клацнули покрытые коркой грязи когти. В рот попала сотворенная демоницей смердящая болотная жижа.

Отплевываясь, Зигмар катался в грязи, уворачиваясь от пытавшейся его затоптать демоницы. Улучив момент, он ударил молотом в мокрое рыхлое тело, и монстр завизжал от боли. Тут молот Редвана поразил страшилище в бок, из раны хлынула кровь со сгустками. Эти сгустки извивались и корчились, будто живые, и, к счастью, затонули в трясине прежде, чем Зигмар смог разглядеть, что же это было. Размытым вихрем черного железа молот Белого волка удар за ударом врезался в плоть демоницы.

Оскальзываясь в грязи, Зигмар поднялся на ноги. Проворнее, чем можно было ожидать исходя из ее сложения, демоница устремилась к Редвану и когтистыми ручищами оторвала от земли. Их поглотил туман, и Зигмар услышал, как закричал от боли Редван, а потом его крики внезапно стихли. Раздался громкий всплеск. Зигмар взмахнул молотом Гхал-Мараз.

В тумане появились неясные очертания громадины, и на Зигмара ринулась королева демонов с налипшими на лицо космами. Держа молот обеими руками, он вскинул его вверх, и тут клювообразные челюсти монстра сомкнулись на рукояти.

После этого Зигмар опять ушел в топь, и трясина принялась жадно всасывать тело, затягивая все глубже и глубже. Тошнотворное дыхание демоницы окружало его, из мерзкой пасти капала липкая слюна, когда та пыталась заглотить Гхал-Мараз. Зигмар ушел под воду уже по пояс и продолжал погружаться вниз, окруженный пузырьками.

Что-то метнулось к демонице, и сердце Зигмара екнуло при виде Редвана. Кольчуга на молодом воине была разодрана в клочья, расцепившиеся звенья подобно каплям серебра падали вниз. На боку, куда вцепилась тварь, зияла страшная рана, из которой лилась кровь, но в ярости битвы никакая сила в мире не могла его остановить.

– Ульрик, даруй мне сил! – с этим криком Редван, замахнувшись посильней, обрушил молот на монстра. Удар пришелся на голову демоницы сбоку и напрочь снес ей нижнюю челюсть. На Зигмара брызнула зеленовато-бурая кровь, и вдруг исчезло напряжение в руках, Гхал-Мараз был свободен, и он одной рукой вырвал его из остатков хитинового клюва твари. Вложив всю силу в удар, он вогнал боек молота демонице в глаз, который лопнул, словно переполненный пузырь, обдав двух унберогенов фонтаном вонючей слизи, и демоница взвыла в предсмертных муках. Громадная туша повалилась наземь, прикрывая руками пустую глазницу. Из раны хлестала кровь, и вместе с жизнью демоницы уходил туман. Сотрясаясь в предсмертных конвульсиях, она изрыгала здоровенных лоснящихся извивающихся тварей, которые бились, словно рыбины на песке.