Текст книги "Избранные произведения в одном томе"

Автор книги: Брэм Стокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 130 страниц)

И в каком деле ты был свидетелем?

Чес-слово, меня судья зовет и спрашивает про джинтмана: мол, тот положил руку на талию девушке. И советники все тута – ох да ах, – а делов-то, что он учтиво подсадил девицу в экипаж, чтобы не брякнулась.

Расскажи подробнее, Энди, мне любопытно.

Я не горел желанием узнать подробности истории неведомых людей, но это могло послужить мне предлогом задержаться на вершине холма. Я не сомневался, что в нужный момент смогу быстро избавиться от Энди, послав его с поручением. Главное было – дождаться девушку.

Ну, там одна девица действовала супротив сквайра Мерфи из Баллинашоулина – а ведь она была всего лишь гувернанткой!

Трудно вообразить всю глубину социальной пропасти, представленной тоном и жестами, использованными Энди для характеристики персонажей его истории. Особенно забавно было наблюдать презрение к «всего лишь гувернантке» со стороны человека, одетого в латанную и линялую рабочую одежду. Основой его костюма было добротное домотканое полотно, но за долгие годы носки они все обросло заплатами.

И что же вышло из этого дела? – поинтересовался я.

Как она, значит, рассказала свою сторию, советник сквайра глянул на судью и присяжных, пошептался со сквайром, а потом встал так прямо и заявил: «Милорды и джинтманы, мой клиент готов исполнить долг чести, и коли леди дает свою руку, то он как порядочный человек…» Ну и все такое. И точняк – в воскресенье на четвертую неделю поженились чин-чином, и теперь она раскатывает тута повсюду на карете с запряженными пони, и в саду посиживает, и процветает почище всех местных фермеров. А что до сквайра, так тот нынче твердит: мол, то был отличный день, когда он ее в первый раз увидел, и чего, мол, он таким болваном был, когда артачился и жениться не хотел.

Какая поучительная история, Энди! Браво! Миссис Мерфи.

Учительная? А таперича позвольте спросить: чего учительного вы из моей стории узнали?

Поучительно здесь, Энди, одно: когда встречаешь правильную женщину, не сомневайся и благодари Бога за предоставленный тебе шанс.

Энди хлопнул меня по спине:

Ур-ра! Дай Господь вам силы! Хороший вы парень, сэр! Прошу прощения, сэр, за вольность. Ну уж так я доволен!

Принято, Энди. Мне нравится в людях искренность, а ты определенно хороший и душевный человек. Но чем это ты так доволен?

Да все потому, что вы мне нравитесь. Точняк, за всю жизнь не видал молодого джинтмана такого доброго, как вы. Я-то старик против вас – так позвольте дать вам слово совета: женитесь, как сможете! Говорю вам, сэр, не надо ждать, пока волосы на голове редеть начнут, чтобы сыскать симпатичную девушку, которая полюбит вас самого. Скока людей всю жизнь тока и делают, что деньги ищут да прикупают кучу вещей, от которых им в итоге никакого добра не выходит. Энто все ошибка. Положим, вы женитесь, когда станете старым да лысым, и ноги уже трястись будут, и садиться все поближе к огню станете, в теплый уголок кости погреть, и тока денег будет полно, а вы и не придумаете, чего с ними делать! Не вздумаете же вы, что старость да лысина девиц привлекают? Да вот ни капельки! Вот уж тогда они от вас постараются отделаться побыстрее!

Энди, ты фактически прочитал проповедь, которую должен выслушать каждый молодой человек! – Мне показалось, что внезапно передо мной распахнулась дверь, и я отважно шагнул в нее. – Отец Всемогущий! Энди, да ты желаешь всем немедленно жениться! Лучше скажи, нет ли в округе хорошей и красивой девушки, что подошла бы такому джентльмену, как я?

Ого! Да тут хватит девиц, чтобы подстрелить даже крепкого парня!

Энди, я не обо всех на свете, а именно о хорошей и по-настоящему красивой девушке.

Ну, сэр, тута как посмотреть. Можа, вы мне сперва скажете, какого рода девушку сочтете красивой?

Энди, дорогой, существует столько вариантов красоты, что всех и не описать.

Ну, скажу я вам, что есть тута добрые девицы и красотки, полагаю, я всех в округе видал. Но вы уж подскажите, чего надо, чтобы подстрелить вас наверняка!

Как я могу сказать это, Энди, если я недостаточно понимаю самого себя? Покажи мне девушку, и я вскоре отвечу, та это или нет.

Да так у нас год уйдет на розыски! – ухмыльнулся возница.

Давай, Энди! Главное – начать, а там разберемся. Задавай мне вопросы.

Ладно, будь по-вашему! Я вам буду называть по две вещи за раз, а вы уж отвечайте, что по вам лучшее будет.

Договорились.

Длинная или короткая?

Лучше высокая. Определенно не коротышка.

Толстушка или тощенькая?

Фу-фу, Энди, стыдись! Ты же не о поросенке говоришь.

Ну, я не умею иначе сказать – по мне, есть толстушки, а есть тощенькие, но если вам не нравится, пусть будет: толстая или тонкая. Так какая?

Не слишком упитанная, но точно не совсем худая.

Энди воздел руки в притворном ужасе:

А вот сейчас вы говорите о девице не как о курице?!

Я имею в виду, – ответил я слегка пристыженный, – что мне бы хотелось найти девушку не слишком полную, но и не совсем худощавую. Так лучше?

Так, идем дальше: светлая или темная?

Безусловно, темная.

Темная, точняк, сэр. А глаза какие?

О! Глаза темные, как морская глубина!

Мой бог! Вот удумают же! Странноватые глаза должны быть у вашей девицы! То есть черные должны быть тока волосы? А остальное так посветлее, что ли?

Я же не прошу найти мне негритянку, Энди!

Он расхохотался:

Ох, веселый же вы джинтман! Стало быть, девушка должна быть достаточно темная, но тока не совсем чтобы негритянка. Слава богу, но сам-то я живьем ни одной негритянки не видал, полагаю, у нас тута их и не бывало. Храни Бог всех своих созданий! Но коли не совсем негритянка, наскока темную искать-то будем?

Ну, я не говорю о совсем смуглянке, достаточно, чтобы она была брюнеткой.

Бру-нет-ка… Странные штуки люди говорят. Никогда прежде такого про женщину не слыхал.

Я постарался объяснить ему значение этого слова. Казалось, он понял, так как кивнул и сказал лишь: «Хорошо, очень хорошо», а затем продолжил расспросы.

И как она одета? – этот вопрос был задан самым ехидным тоном.

Просто! Одежда не особенно… ее легко сменить. Что до меня, я готов полюбить девушку в том платье, которое здесь принято носить, красота не в красном наряде, а в ней самой.

Точняк, – кивнул Энди, а затем, словно перебирая список, стал загибать пальцы и перечислять: – Высокая, темная девушка, красотка, но не негритянка, в красном платье, и глаза такие странные! Вот именно такая девица вам нужна, чтобы запасть на нее?

Ну, все по отдельности так и есть, как ты перечислил, Энди. Все точно. Но надо сказать, я никогда в жизни не встречал человека, способного настолько уничтожить романтику и превратить очарование прекрасной девушки в нечто столь унылое и безрадостное.

Чарование? Все будет в порядке! Я всего лишь запомнил то, что вы мне наговорили.

Значит, такая девушка, можа, вас подстрелит?

Да, Энди! Полагаю, что так, – я выдержал паузу, ожидая его комментариев, но он молчал, так что снова заговорил я: – Ну, и что скажешь?

Он пристально взглянул на меня, а затем ответил медленно и веско:

Ну, тогда я могу сразу сказать вам, сэр. Нету такой девицы на всем Нокнакаре! – он улыбался с откровенным торжеством.

Ты ошибаешься, Энди. Я видел такую девушку не далее, как вчера, – здесь, на вершине холма, в точности, где сейчас мы с тобой сидим.

Энди подскочил на месте, словно обнаружил внезапно, что уселся на муравейник. Он испуганно огляделся, но я видел, что он в очередной раз притворяется.

Слава богу! – воскликнул он. – Но, можа, то была одна из волшебного народца, который еще зовут пикси! Скока раз говорили, что видали их тута на холме. Тока не говорите ничего никому, сэр! Энто тока раззадорит и доведет их до безумия. Послушайте совет старика, не ходит сюда больше! Энто место для вас опасно. Хотите славную девицу сыскать – ступайте на Шлинанаэр да лучшее гляньте на мисс Нору при свете дня.

О, снова ты со своей мисс Норой! – воскликнул я. – Хватит уже! Что ты забрал в голову эту мисс Нору? Может, ты сам в нее влюбился?

Энди пробормотал нечто невнятное, а потом добавил ворчливо, но так, чтобы я слышал:

Ну, точняк, как и все парни тута, а кто нет-то…

Я посмотрел на часы и обнаружил, что уже три часа, так что пора избавиться от Энди и остаться на вершине в одиночестве.

Прошу, спустись к тем людям, которые работают у болота, скажи, что я скоро приду, чтобы оценить их работу, так как мистер Сатерленд будет ждать информацию о результатах.

Энди ушел. Но сперва он, как обычно, отпустил замечание:

Скажите, мистер Арт, – меня слегка поразило новое обращение, которое он себе позволил, вероятно, включив меня в часть своего круга, – а вам не сдается, что мистер Дик, – еще один сюрприз, – положил глаз на мисс Нору? – а вот это уже был настоящий шок. – Я подмечал, что он раз-другой так особо на нее глянул, будто бы прям проглотить ее готов; но тока в этом мало толку, ведь она-то на него и разочка не глянула. Ничего удивительного! Он же помогает врагу ее отца, который их обобрал!

Я не мог ответить на вопрос Энди, не предав друга и не разоткровенничавшись сверх меры о чувствах Дика. Это был его, а не мой секрет. Однако меня возмутило толкование его работы на Мердока, а потому я отозвался горячим протестом:

Следует всем говорить, что Дик Сатерленд ни в каких делах Мердока – ни добрых, ни дурных, ни больших, ни малых – не участвует. И нечего связывать его с презренным негодяем, как будто он его слуга, или товарищ, или просто идиот! Это ложь! Дик – ученый, и он заключил договор на проведение исследования по заказу Мердока на том болоте. Вот и все!

Энди отреагировал совсем тихим голосом – я не был уверен, что слова эти обращены ко мне, так что предпочел проигнорировать их:

Все болота перемешались так, что уже и не разобраться. Вот еще одно выискалось. Мистер Дик нанялся присматривать за болотом. Так и бродит вокруг него, не сводя глаз. И сам не знает, на какое болото смотреть. Какого рода болот тута не сыскать! Странные времена, не то что прежде!

Бормоча себе под нос, Энди побрел вниз по склону, и вскоре его появление там произвело желаемый эффект: если до того работники усердно трудились, с его появлением они замерли, опершись на лопаты, и заслушались, а он пустился в долгий рассказ. Содержание я расслышать не мог, но до меня доносились периодические взрывы смеха.

Возможно, я сумел бы разделить их веселье, но настроение мое не располагало к шуткам. Девушка до сих пор не появилась на вершине, хотя время было не раннее. Я огляделся, но никаких следов ее приближения не было заметно. Я ждал и ждал, а время медленно летело на свинцовых крыльях. Послеполуденное солнце яростно обжигало открытую поляну. А я не сводил глаз с той стороны холма, куда убегала девушка в предыдущие дни, а надежда медленно умирала внутри меня.

Когда пробило шесть, шансов увидеть незнакомку не осталось. Я печально спустился с вершины, осмотрел произведенные работы, продвигавшиеся согласно плану Дика, а потом отправился в трактир, у которого Энди уже запряг кобылу и теперь поправлял упряжь. Я постарался придать себе бодрый вид, чтобы не привлекать внимание слишком шустрого возницы к тому, насколько я огорчен. Однако я не мог пропустить мимо ушей замечание пожилой женщины, прошептавшей Энди, когда я уже сел в экипаж:

Ох, что-то нехорошо с молодым джинтманом. По мне, так он слишком долго бродил по той горе и заплутал в кругах травы. Его, поди, заморочили пикси!

В ответ Энди воскликнул громко и нарочито весело:

Эй ты, кобылка, старый мешок с зерном, а ну-ка покажи, как славно отдохнула! А то больше не жди, что оставлю тебя прохлаждаться у подножия, – затем он обернулся ко мне: – Что-то не видно, чтобы кто-то ходил к вам на гору – ни человека, ни коня не видал.

Я не ответил, и мы двинулись дальше в молчании в сторону Карнаклифа, где Дик с нетерпением ожидал моего возвращения, чтобы за ужином обсудить наши дела.

Я с удовлетворением обнаружил, что он полон энтузиазма и жаждет расспросить меня про работы. Это избавляло от размышлений о другом предмете – гораздо более трудном. К счастью, я смог дать подробный отчет, а прогресс работ превзошел его ожидания. Я был уверен, что у Дика сегодня не будет повода для огорчений, однако его бодрость сохранилась лишь до поры, когда тема болота на Нокнакаре была исчерпана. После чего я спросил, как прошел его день на Шлинанаэр.

Все в порядке, слава богу! – ответил он. – Работа почти закончена. Сегодня мы прошли почти всю территорию, но отметили лишь один сигнал, свидетельствующий о присутствии металла в трясине. Буквально на краю у нынешних владений Джойса – практически на самой границе с нашими. Но Мердок, чертов негодяй! – Дик был ужасно сердит и не заметил, как употребил определение «наши» о владениях Мердока.

И что из этого выйдет? – поинтересовался я.

Ничего! Теперь он знает, что металл там есть, и меня даже близко не подпустит. Надеюсь, что вскоре он набросится на меня с руганью, чтобы избавиться от меня, – он наверняка попытается сам все выудить из болота. Жду с нетерпением, когда он меня выставит!

Надеюсь, долго не придется. Я неделями мечтаю об окончании договора. Тогда, наверное, она мне поверит, – он осекся.

Ты видел ее сегодня, Дик!

Как ты узнал?

Потому что ты выглядишь счастливым, старик!

Да, я ее видел, но буквально мгновение. В середине дня она показалась у нового дома, но меня не заметила, – он погрустнел, а потом встрепенулся: – а ты? Ты видел свою девушку?

Нет, Дик, она не пришла. Как ты догадался?

Я тоже умею читать по лицам, а когда ты только вошел, все было ясно.

Мы посидели молча, курили, смотрели в стороны. Тишину нарушил Энди, как всегда исполненный энергии.

Полагаю, мистер Арт, завтра все как нынче – разве что вы захотите, чтобы я вас с мистером Диком отвез на Шлинанаэр – знаете то место, сэр, где мисс Нора живет! – он ухмыльнулся и ушел, не дождавшись от нас ответа.

Глава 8

ВИЗИТ К ДЖОЙСУ

С новой надеждой утром я отправлялся на Нокнакар.

Одна из многих привилегий юности – способность организма восстанавливаться после нескольких часов сна, и наутро после темных мыслей ты снова видишь жизнь в розовом свете. Ночью я засыпал и просыпался, меня мучили фантазии о том, почему она не пришла… Больше всего меня терзало теперь то, что я даже не знаю ее имени. Поездка в горы показалась мне дольше прежнего, впрочем, это было так естественно при сложившихся обстоятельствах – испытывать нетерпение.

Энди был поглощен или даже переполнен своими ощущениями. Не придавая особого значения его ремаркам, я невольно задумался о том, есть ли основания думать, что гора населена пикси, и я оказался под действием их чар. По крайней мере, Энди, кажется, был всерьез озабочен такой возможностью. Надо отдать ему должное: знания о местном фольклоре были у него огромные, и не только колоссальная память на мельчайшие детали, но и безграничное воображение позволяло ему конструировать факты из случайных наблюдений и обрывков легенд и преданий. Но если я собирался поверить в такие истории, то следовало признать: все побережье, от ближних гор и холмов, от Вестпорта до Гэлоуэя, было исполнено странных потусторонних существ и таинственных сил, а Нокнакар был лишь одним из подобных центров. На этой замечательной горе и внутри нее обитали гномы, феи, пикси, лепреконы, разнообразные духи, диковинные существа. Главный элеватор Чикаго едва ли бывает так плотно набит зерном, как эта гора сказочными обитателями. Логично было бы предположить, что большинство из них таинственным образом исчезло с течением веков, так что тут просто не могла обитать такая толпа.

Я решил попозже расспросить Энди по поводу всех этих легенд, если появится такая возможность. Но пока мы приближались к холму, и тревоги мои нарастали. Энди понукал кобылу, я попытался сосредоточиться на плане работ на сегодня. Накануне вечером Дик дал четкие указания, как осуществить обширный дренаж с помощью прорытых накануне траншей, но не выйти за пределы намеченного участка. Была пятница, и нам предстояло добиться ощутимого прогресса за два дня, прежде чем работы остановятся на воскресный день, а Дик сможет посетить Нокнакар и осмотреть все сам, чтобы определиться с дальнейшими перспективами.

Пересказ местных баек и сплетен, а также забота о кобыле и дороге достаточно занимали Энди, чтобы я мог завершить размышления о работе и присмотреться к вершине холма в надежде заметить там фигуру девушки. Однако я никого не обнаружил. Теперь меня отделяло от цели совсем небольшое расстояние, но награда меня не ждала – если, конечно, не принимать за нее величественный вид. Погода менялась, на западе и юге собирались грозовые облака, вдали, у горизонта, небо совсем потемнело. Впрочем, облака были еще далеко, и буря должна была разразиться нескоро, пока еще не пришла непогода – я видел лишь предвестие грозы. Мне не хотелось возвращаться к разговорам с Энди, но я не мог задержаться на вершине. Едва спустившись, чтобы проверить работу, я увидел, что Энди устроился поудобнее и раскурил трубку. При моем появлении он разулыбался и громко заявил:

Похоже, нынче утром добрые люди не спешат на работу ранним часом, – заметил он. – А вот и добрый сэр, среди нас он в полной безопасности.

День выдался длинным. Я изо всех сил старался не привлекать к себе внимания, время от времени поднимаясь на вершину холма, однако каждый раз переживал разочарование. В обеденное время я снова вернулся туда и сидел довольно долго. Я был жестоко разочарован, но теперь уже встревожен. Казалось, я потерял свою незнакомку.

Когда все вернулись к работе, я заметил, что Энди поднимается на холм, и подумал, что можно убить двух зайцев одним выстрелом: разузнать побольше, не встречаясь с загадочной девушкой. Насколько я видел с вершины, неподалеку стояло лишь несколько маленьких домов, образовавших своего рода деревушку. Их там было не более двадцати. Я успел посетить только два из них: трактир и дом старого Салливана. Если спланировать прогулку, можно было обойти все дома за час-другой. В таком случае я смогу выяснить, где живет незнакомка. Я был уверен, что найду возможность завязать разговор с кем угодно, например, попросив огонька для сигары.

Но замысел оказался бесплодным. Я потратил два часа, но никуда не продвинулся, разве что выпил дюжину кружек молока, предложенных в знак гостеприимства, и провел череду монотонных дружелюбных бесед. На вершине по-прежнему было пусто, я просидел там около четверти часа, когда ко мне снова присоединился Энди. Первая ремарка была явно продуманной и тщательно приготовленной:

Вы часто заходите на энтот холм, так же часто, как я сам.

Я отдавал себе отчет в том, что мой ответ был несообразным и слишком гневным:

Какого черта, Энди, ты приходишь сюда так часто? Тебе тут совершенно нечего делать, разве что тебе это просто нравится.

Да я чего… Я вот пришел, подумал, что вам тут одиноко. Никогда не видал человека на вершине холма, которому не нужна была бы компания – та или иная.

Энди, ты судишь о жизни и о людях, – я старался говорить предельно сдержанно, – по своему опыту. Но есть чувства и люди, которые далеко выходят за пределы твоего кругозора

они находятся слишком высоко или, возможно, слишком низко для твоего психического и интеллектуального развития.

Энди опешил. Он смотрел на меня с неожиданным восторгом.

Какая жалость, что вы не член парлимента, сэр! Точняк, с таким языком вы бы там всех поразили!

Я подумал, что ирония ситуации заключается в том, что я даже от одного-единственного возницы ничего толком не могу добиться. Пожалуй, стоило переключить его внимание на фей и пикси.

Полагаю, ты искал фей? Тот круг тайного народца, который ты перебрал с утра, явно недостаточен.

Да разве ж то я? Разве я один там фей сыскиваю? – ухмыльнулся он.

Должен сказать, Энди, ты уже набрал целую толпу волшебных существ. Если там, на холме, еще и остались какие-то незнакомые тебе феи или пикси, следует немедленно исправить ситуацию – разве можно чувствовать себя спокойным, не собрав их всех?!

Эх! Для одной-то феи место сыщется! Я так понимаю, она куда-то задевалась со вчерашнего.

Нет, невозможно было побить Энди в этой игре, так что я сдался и замолчал. После паузы возница спросил:

Отвезти вас, сэр, на Ноккалтекрор?

Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

Я подумал, что вы довольны будете, коли повидаете мисс Нору.

Да боже мой, Энди, ты невыносим! Шутка шуткой, но есть пределы. И я никому не позволяю подшучивать надо мной, когда я не настроен на это. Если ты хочешь поговорить про мисс Нору, ступай к мистеру Сатерленду. Он там бывает каждый день и может охотно поддержать тему. Почему ты меня выбрал в качестве единственного исповедника? В конце концов, это непорядочно по отношению к девушке. Я уже готов возненавидеть ее, ни разу не увидев ее.

А, да ничего такого трудного не будет, не бойтеся! А вот чего такого бедняжка вам сделала, чтобы ее ненавидеть – кто вас разобидел?

О, прекрати! Не докучай мне, полагаю, нам скоро уже надо ехать домой. Ступай вниз, к трактиру, поболтай там с приятелями, а я приду следом, проверю, как идет работа.

Он ушел, но потом вернулся – чему я уже перестал удивляться. Мне хотелось кинуть в него чем-нибудь!

Послушайте совета, сэр, поезжайте на Шлинанаэр и поглядите на мисс Нору! – и с этими словами он поспешил вниз по склону.

Мне не стало легче, когда он скрылся. Никто не пришел ему на смену, и после бесплодных попыток всматриваться в поисках силуэта незнакомки я понял, что приближаются только тучи. Мне оставалось вздохнуть и спуститься с холма.

К тому времени, когда я уселся в экипаж, желание разговаривать окончательно меня покинуло. Я даже рабочим на прощание мало что сказал. Зато услышал комментарий Энди, обращенный к ним:

Не берите в голову, что он нынче такой молчун! Энто все из-за курения. Он спалил не меньше семнаццати сигар за энтот благословенный день. Сомневаетесь? Да чес-слово!

Наконец пришел вечер, и я смог спокойно, почти без разговоров, поужинать с Диком. Я знал, что он видел девушку, а он сразу понял, что я свою так и не встретил. Однако мы не обсуждали эту тему. Прежде чем расстаться, он сказал, что надеется в самое ближайшее время покончить с работой на Ноккалтекроре, и попросил меня заглянуть туда.

Приезжай, – сказал он, заметив мое сомнение. – Приезжай, мне нужен свидетель.

Я вынужден был обещать ему поддержку.

Энди явился утром в лучшем костюме, чисто выбритый и сияющий улыбкой.

Ты только погляди на него! – воскликнул я. – Тебе не кажется, что он приготовился к встрече с замечательной девушкой?

Можа, мы все получим свой шанс! – бодро отозвался он.

Было лишь десять часов, когда мы прибыли на Ноккалтекрор и прошли в сторону новой фермы Мердока. Ростовщик стоял в воротах с часами в руке. Едва мы приблизились, он заявил:

Я боялся, что вы опоздаете. Но вы появились минута в минуту. Не пора ли распрощаться с другом и приниматься за работу? – он был нарочито грубым, вероятно, напрашивался на ссору, так что я шепотом предостерег Дика.

Он ответил мне также шепотом:

Я вижу, что он пытается завязать ссору. Но сегодня меня ничто не заставит вспылить.

Затем Сатерленд достал из кармана записную книжку, полистал ее и извлек сложенный лист бумаги. Открыв его, он прочитал вслух:

«.. названный Эйхард Сатерленд волен привлекать к работе помощника, если сочтет это необходимым, по его собственному опыту и усмотрению». Видите, мистер Мердок, я действую строго в рамках нашего договора, не нарушаю предоставленных мне прав. Заявляю вам официально, что мистер Артур Северн любезно согласился на мою просьбу выступить сегодня в качестве моего помощника.

Мердок злобно уставился на него, но после короткой паузы открыл ворота и сказал:

Проходите, джинтманы.

Мы вошли.

Итак. Мистер Мердок, – деловито проговорил Дик, – что мы будет делать сегодня? Продолжим проверку болота на наличие железа или завершим обследование участка, намеченного нами вчера?

Закончим общую проверку!

Операция оказалась не такой сложной, как наше самостоятельное изучение другого болота. Мы просто проводили магнитом над поверхностью трясины, ориентируясь по намеченным квадратам, шаг за шагом отмечая на схеме пройденные участки. Нам попадались гвозди, подковы, мелкие куски железа, но ничего значительного или любопытного. Последняя часть болота располагалась совсем близко к дому. Это строение выглядело крепче и просторнее того, что принадлежало Мердоку раньше. Однако, в отличие от того, оно не было поставлено на скалу, а стояло в небольшом углублении. Дик привлек мое внимание к этой детали:

Мне кажется, что Джойс получил выгодное приобретение в обмен на это. Я бы не хотел жить в доме, который стоит вот так – в провале на краю трясины, причем на пути движения болота.

Даже если бы в нем жила и Нора?

О, это иное дело! С Норой я бы рискнул поселиться даже посреди трясины, если бы иного варианта не было.

Наконец, наше задание на день было исполнено, и мы собрались домой, как вдруг Мердок заявил с вызовом:

А теперь, сэр, будьте любезны явиться точно в назначенное время в понедельник утром.

Хорошо, – невозмутимо сказал Дик, и мы ушли; уже за воротами он обратился ко мне: – Давай пройдем по той тропе, Арт.

Мы двинулись вверх по склону, в сторону дома, где теперь проживал Джойс. Я заметил, что Мердок стоял у ворот и смотрел нам вслед. Мы остановились у входа на участок Джойса. Норы нигде не было видно, но сам Джойс стоял у порога дома. Я открыл ворота и шагнул вперед, а он прошел мне навстречу.

Добрый вечер, мистер Джойс, – сказал я. – Как ваша рука? Надеюсь, за это время она уже восстановилась. Возможно, вы не помните меня – я имел удовольствие доставить вас домой от миссис Келлиган в тот злополучный грозовой вечер.

Я вас отлично помню, – ответил он. – Я благодарен вам за помощь в трудную минуту, теперь уже все в порядке, – он с горькой усмешкой огляделся, а потом повернулся в сторону своей прежней фермы.

Позвольте представить вам моего друга, мистера Сатерленда, – сказал я.

Прошу прощения, сэр, не хочу быть грубым, но у меня нет ни малейшего желания с ним знакомиться. Мне и моим он не друг!

Честное лицо Дика залила краска стыда. На мгновение мне показалось, что он скажет нечто резкое, так что я поспешил вмешаться:

Это прискорбное недоразумение, мистер Джойс. Дик Сатерленд – порядочный и достойный джентльмен, он не делал ничего дурного ни вам, ни кому-либо другому. Об этом даже подумать невозможно!

Человек, который водится с моим врагом, не может быть мне другом!

Он вовсе не водится с ним, он его ненавидит. Он просто заключил с ним договор на проведение ирригационных работ в качестве ученого человека. Он даже не знал ничего о Мердоке к тому времени. Сейчас он питает к нему отвращение не меньше вашего.

В таком случае прошу прощения, сэр, – кивнул Джойс. – Никого не хочу судить несправедливо, пусть все будет по-честному.

Дело пошло на лад, к моему облегчению, Дик тоже повеселел. И тут мы заметили приближающегося Энди. Я мысленно заскрипел зубами в досаде – Энди преследовал меня повсюду, точно злой гений. Возница отвесил глубокий поклон и произнес:

Славный вечерок, мистер Джойс. Надеюсь, рука ваша лучшее стала? А как поживает мисс Нора?

От души благодарю, Энди. И рука, и девочка моя в порядке.

Она дома?

Нет! Этим утром она отправилась в монастырь и там останется до понедельника. Бедняжка, сердце ее разбито, она так любила свой дом, так все там обустроила. Я бы смирился со всем, но она… женщины такие чувствительные сердцем, не то что мы. Как все плохо для нее, бог знает!

Точняк! – серьезно подтвердил Энди. – Энти джинтманы, вот мистер Арт, например, так и не видал ее – с той ночи, а тама была сплошная тьма, глаз выколи, так он ее даже и не разглядел!

Надеюсь, вы еще увидите ее, если задержитесь в наших краях, – сказал Джойс. – Она скоро вернется. Она так хотела поблагодарить вас за доброту ко мне.

Я проведу здесь несколько дней и обязательно загляну к вам снова, если смогу.

Я тоже надеюсь снова посетить вас, мистер Джойс, – добавил Дик. – Теперь, когда мы познакомились.

Буду рад вам, сэр.

Мы все пожали хозяину руку и пошли прочь, но, когда дошли до ворот, нас ждал сюрприз: там стоял Мердок, воплощенная ярость, иначе и не сказать. Он немедленно набросился на Дика с гневной тирадой самого недостойного вида. Он сыпал ругательствами, называл его предателем, лжецом, вором и другими оскорбительными именами, упрекал его в том, что он

выдал его тайны и злоупотребил доверием. Дик с великолепным равнодушием выслушал этот поток брани, не переставая спокойно курить сигару. Когда красноречие Мердока иссякло, Дик заявил ровным холодным тоном:

Ну что же, теперь, когда вы достаточно высказались, вероятно, вы сможете назвать мне причину столь необычайного волнения?

Мердок вновь отверз фиалы гнева. На этот раз его оскорбления распространились на всех нас: меня он называл шпионом, который помогает предавать его, а Джойса – злонамеренным типом, устраивающим заговоры. Я бы точно вспылил и ударил мерзавца, но Дик взял меня за руку и прошептал слова предостережения:

Полегче, старина, полегче! Не станем терять свое преимущество. Разве имеют значение слова такого человека? Дадим ему веревку! Еще придет наше время, не бойся!

Я отступил, но, к несчастью, Джойс не выдержал. Он отреагировал прямо и откровенно:

Ты чего это язык распустил, мерзавец? Пришел сюда скандал устраивать? Чего же ты не остаешься на земле, которую отобрал у меня, грабитель? Я не то что эти джинтманы, которые не позволяют себе языки пачкать, я из такого же теста, что и ты, хотя надеюсь, что не такой волк, и кровь чужую не пью! Да как ты осмелился оскорблять тут кого-то? Я сам никогда лжи не говорил и никогда дурного в жизни не делал, не чета тебе! И я так тебе скажу, Мердок: я тебе цену знаю – и ты тут хоть лопни от ярости! И ты лучше меня не провоцируй, иначе я тебя так припечатаю, что могила поможет!

Повисла тишина. Мердок молча развернулся и стремительно пошел к своему новому дому. Мы с Диком попрощались с мистером Джойсом еще раз и наконец пошли к экипажу.

Глава 9

МОИ НОВЫЕ ВЛАДЕНИЯ

На следующей неделе для меня наступило время глубокой горечи. Каждый день поднимался я на Нокнакар, и пока с нарастающим темпом внизу шли работы, отчаянно и безнадежно ждал свою прекрасную незнакомку. И все тщетно. В воскресенье Дик был там со мной, он был рад нашим успехам на болоте. По его расчетам, если работать с тем же усердием, к пятнице удастся полностью окопать границу трясины. Уже теперь началось просачивание воды в траншеи, так что мы обсудили меры по предотвращению этого, чтобы не подвергать риску рабочих.