Текст книги "Избранные произведения в одном томе"

Автор книги: Брэм Стокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 130 страниц)

Однако Леонард был мужчиной, а потому склонен был к открытому проявлению чувств. Поскольку намеками ему не удавалось добиться желаемого результата, он внезапно понял, что Стивен просто не хочет возвращаться к прежнему разговору и избегает ситуации, при которой он стал бы возможен. Вот для чего ей нужно присутствие тетушки.

– Между прочим, мисс Норманн, – произнес он, намеренно выбирая такое формальное обращение, – мне бы хотелось пару минут поговорить с вами наедине, прежде чем я уйду. По делам, – добавил он, заметив удивленный взгляд мисс Роули.

Пожилая дама была несколько старомодна в вопросах этикета. Во времена ее юности молодой человек и подумать не мог обратиться к девушке с подобной просьбой о деловом разговоре наедине! За одним исключением: если он собирался поднять тему, которую предварительно обсудил с ее ответственными родственниками. Леонард догадался о причинах растерянности почтенной дамы и торопливо добавил:

– Это касается вопроса, о котором вы мне писали!

Стивен настраивалась на подвох и неприятности, но прямая просьба оказалась для нее полной неожиданностью. Все это показалось ей крайне неделикатным, поскольку нарушало систему условностей публично, при свидетеле – и это меняло все дело. Чувство опасности вспыхнуло с новой силой, а женская интуиция подсказывала, что надо усилить оборону. Стивен улыбнулась и очень мягко и спокойно ответила:

– Конечно! Как это эгоистично с моей стороны забыть об этом и заставить вас ждать так долго. Дело в том, тетушка, что Леонард – я позволю себе называть вас Леонардом, мы ведь с детства обращались друг к другу по именам; хотя, вероятно, правильнее теперь называть вас мистер Эверард, вы ведь уже не мальчик, – так вот, тетушка, Леонард советовался со мной по поводу своих долгов. Знаете, дорогая, молодые люди вечно совершают безумства, о которых потом жалеют. Впрочем, вы можете и не знать этого, ведь до сих пор вам приходилось волноваться только из-за меня. Однако я была в Оксфорде и видела, как это происходит. Кроме того, я веду дела, которыми обычно занимаются мужчины, и потому в состоянии понять ситуацию и оказать помощь. Не правда ли, Леонард? – обращение ее было столь прямым, а смысл слов настолько ясно выраженным, что ему пришлось согласно кивнуть.

Мисс Роули недовольно нахмурилась и холодно заметила:

– Я знаю, что ты сама себе хозяйка, дорогая, но уверена: было бы гораздо лучше, если бы мистер Эверард посоветовался по такому поводу со своим поверенным в делах или с агентом своего отца, или с одним из джентльменов, его друзей, а не с молодой леди, которая, в конце концов, приходится ему всего лишь соседкой. Как мне кажется, самым разумным для мистера Эверарда было бы посоветоваться со своим отцом! Однако со времен моей молодости все так прискорбно изменилось! – с этими словами почтенная дама встала, подчеркнуто вежливо поклонилась гостю и направилась к выходу.

Оставаться наедине с Леонардом в комнате совсем не входило в планы Стивен. Она поспешно поднялась и обратилась к тетушке:

– Тетушка, милая, не тревожьтесь! Вы, безусловно, правы, но я обещала мистеру Эверарду обсудить с ним этот вопрос. И если я поступила не слишком корректно и огорчила вас, мне жаль, но теперь я приняла на себя определенную ответственность. Если мистер Эверард желает поговорить со мной наедине, полагаю, он чувствует неловкость перед вами – я уверена в том, что он руководствовался самыми лучшими намерениями. Чтобы не смущать вас, мы можем поговорить с ним на лужайке перед домом. Совсем недолго! – и прежде, чем Леонард успел среагировать, она жестом пригласила его следовать за ней и решительно направилась к двери.

На этот раз ее стратегия была удачной. Выбранное место располагалось так, что никто со стороны не мог случайно услышать разговор, при этом оно отлично просматривалось из окон дома. Там можно было сказать все, что захочешь, и сохранить конфиденциальность, не нарушая приличий.

Стивен уверенно шла впереди, Леонард вынужден был следовать за ней, несмотря на приступ раздражения. Он понимал, что она поставила его в невыгодное положение, но не видел возможности что-либо изменить в заданных ею условиях игры. У него не было шанса вступить с ней в открытый спор – со стороны могло показаться, что он требует денег. Он не мог сразу заявить, что хочет жениться на ней – в таком случае в дело могла вмешаться тетушка, и он не был уверен в ее поддержке. Все это вело к опасности отсрочки разговора по существу, а отсрочка была для него теперь недопустима. Он чувствовал, что упоминание о его долгах было для Стивен всего лишь предлогом. Однако ему оставалось одно: держать хорошую мину. А потому он без возражений последовал за Стивен на лужайку.

Мраморная скамья в римском стиле была установлена там под углом к дому, так что один человек, разместившись на ней, сидел лицом к фасаду, а другой был обращен к нему лишь на четверть. Стивен выбрала ближний конец скамьи, предоставив Леонарду менее выгодную для него открытую позицию, в которой он был прекрасно виден со стороны дома. Едва он сел, Стивен заговорила:

– Итак, Леонард, расскажи мне все о своих долгах.

Интонация у нее при этом была очень девичья, дружелюбная, но за маской веселости скрывался затаенный ужас. Она подозревала, что опрометчивое письмо еще принесет ей немало горестей. В данный момент оставалось надеяться, что Леонард придержит его в качестве последнего шанса и не будет заинтересован в том, чтобы использовать его. Надо было действовать так, чтобы сократить риск.

Что касается Леонарда, он был отчасти обезоружен указанием на долги, однако животный инстинкт заставил его насторожиться и сосредоточиться во имя собственной безопасности и искать уязвимое место противника. Он угадывал страх Стивен, ее неуверенность. В конце концов, перед ним была та же Стивен Норманн, которую он видел прошлым утром на холме! Он отбросил сомнения и прямиком устремился к цели:

– Собственно говоря, я просил о встрече с тобой, Стивен, не из-за долгов.

– Ты удивляешь меня, Леонард! Я думала, что после твоего неудовольствия, вызванного неприятной прогулкой по жаре, ты мог вернуться лишь по поводу денежных вопросов.

Лицо Леонарда едва заметно дернулось, но он моментально взял себя в руки и продолжил:

– Это очень мило с твоей стороны, Стивен, но я действительно пришел сегодня, чтобы поговорить на другую тему. Несмотря ни на что! – в последней ремарке прорвалась наружу его наивная самовлюбленность, уверенность, что нет на свете ничего важнее его личных обстоятельств, острейшим и первейшим из которых в данный момент были финансовые проблемы.

Глаза Стивен опасно сверкнули. Теперь она видела и понимала его гораздо лучше. Ей не составило труда догадаться в этот момент, что он ведет дело к другой теме их предыдущей встречи – разговору о браке. И это казалось ей чудовищным. Но Леонард был целиком погружен в свои переживания и не заметил настроения девушки. По-настоящему влюбленный не смог бы проявить такую слепоту.

– Знаешь, Стивен, я обдумал все то, что ты мне написала и сказала при встрече, и я хочу сказать, что принимаю это! – с этими словами он прямо и решительно взглянул ей в глаза.

Стивен ответила медленно, с озадаченным видом и полуулыбкой:

– Принимаешь то, что я сказала в письме! Но что это значит, Леонард? Должно быть, письмо содержит больше, чем мне известно. Насколько помню, я всего лишь написала несколько строк и попросила тебя встретиться со мной. Дай-ка взглянуть на него! Я хочу быть уверена в его содержании! – и она протянула руку.

Леонард был в замешательстве. Он не знал, что сказать. Стивен могла забрать письмо, и он лишился бы единственного документального свидетельства. Он лихорадочно искал повод избежать этого. Теперь ему стало ясно, насколько удобную позицию для разговора она избрала. Протянутая рука раздражала его, он попытался взять ее, чтобы помешать Стивен, но представить это в виде нежного жеста. Но она отдернула руку.

Стивен твердо намерена была не допустить, чтобы стороннему глазу их общение могло бы показаться фамильярным или слишком интимным. Но Леонард увидел в этом лишь достигнутую цель – протянутая за письмом рука исчезла, можно было продолжить разговор.

– В твоем письме немного сказано. Конечно, за исключением возможности выслушать тебя, услышать твои милые слова и твое милейшее предложение!

– Да, вероятно, я была бы мила ко всякому в столь трудном положении, с такими долгами, и предложила бы свою помощь.

Стивен и сама понимала, что высказалась очень жестко, но не видела другого выбора. Леонард был не слишком чувствителен, но она затронула одно из немногих его уязвимых мест. Однако он уже не мог остановиться на полпути.

– Я все время думал о том, что ты сказала, и теперь желаю сделать то, о чем ты меня просила, – даже ему самому стало ясно, что заявление его более чем не к месту; Леонард почувствовал, как закипает ярость, попытался сдержать ее, но тщетно. – О, Стивен, ты ведь и сама знаешь, что я люблю тебя! Ты так прекрасна! Я люблю тебя! Люблю! Ты станешь моей женой?

Стивен ответила нарочито спокойно и деловито:

– Дорогой Леонард, ты слишком торопишься! Ты знаешь, что я пришла сюда поговорить о твоих долгах, и пока не решен этот вопрос, я не готова переходить к другим темам. Конечно, если ты не…

Леонард больше не мог выносить это! Она определенно давила на него. Чтобы избежать конфликта, он постарался говорить весело и шутливо, однако в глубине души затаил злобу и жажду мести.

– Ну, хорошо, хорошо, Стивен. Как пожелаешь! Ты королева моего сердца!

– Какова же общая сумма? – хладнокровно спросила Стивен.

Подобная постановка вопроса исключала сентиментальное настроение. Леонард замялся.

– Ну же, смелей, – Стивен охотно воспользовалась своим преимуществом. – Ты не знаешь, сколько всего должен?

– Собственно говоря, точную сумму я не знаю. Я посчитаю и сообщу тебе. Но сегодня я пришел говорить не о долгах.

Стивен досадливо отмахнулась. Она не желала возвращаться к другой теме. Впрочем, она предоставила Леонарду самому преодолевать возникшую неловкую паузу. И когда он заговорил, она вздохнула с облегчением.

– Что касается этих кошмарных ростовщиков, они же отправили письмо моему отцу! – Столь откровенное признание изменило тональность разговора.

– Так сколько они требуют?

Леонард бросил на девушку быстрый, косой взгляд – ее жизнерадостность его ужасно раздражала.

– Черт! Пятьсот фунтов… не знаю… Ну, и еще триста по процентам. Жуткая куча денег, да? – последняя фраза была ответом на явное изумление Стивен.

– Да уж! – спокойно заметила она. – Жуткая куча денег – впустую.

Оба помолчали. Затем Стивен произнесла:

– И что говорит по этому поводу твой отец?

– Он страшно рассердился. Один из этих мерзавцев написал ему о другом счете, и отец просто взбесился. Когда я сказал ему, что должен заплатить в течение недели, он практически ничего не сказал, что само по себе подозрительно. А затем, я был уже на пороге, он бросил мне чек и заявил, что в дальнейшем я не могу рассчитывать на его помощь. При этом он вытащил из кармана моего домашнего пиджака целую стопку писем и взялся просматривать, нет ли там еще посланий от ростовщиков.

– И что же за письма там были? Ты что, носишь все письма в карманах? – осторожно поинтересовалась Стивен.

– Все, кроме тех, которые я порвал или сжег. Я не намерен посвящать отца во все свои секреты. Незачем ему знать лишнее!

– И все твои письма от ростовщиков?

– По большей части. Но я также храню письма, которые для меня особенно важны и дороги.

– Покажи мне их! – заявила Стивен, а когда заметила колебания Леонарда, добавила: – Знаешь, если я собираюсь помочь тебе в этом деле, ты должен довериться мне. Полагаю, мне предстоит увидеть немало подобных писем, прежде чем ситуация наладится, – она говорила очень ровным тоном, понимая, что явный антагонизм заставит его что-то заподозрить.

Стивен надеялась, что ее письмо находится среди прочих, но понимала, что это маловероятно. Скорее всего, он хранит его отдельно. У самой Стивен не было оснований доверять ему. После того, как он не пожелал вернуть ей письмо, она думала, что оно не с ним, а где-то дома. Она не выдала своих чувств или подозрений. И когда Леонард передал ей пачку писем, спокойно взялась просматривать их одно за другим. Пару писем, написанных явно женской рукой, она передала Леонарду назад, не раскрывая их и не сказав ни слова. Она была сосредоточена и серьезна, а отсутствие любопытства и признаков ревности удручило Леонарда. По мере чтения лицо девушки отражало растущее удивление. А последнее послание от ростовщиков заставило ее нахмуриться: юридические угрозы всегда вызывали у нее страх и тревог у.

– Это совершенно безотлагательное дело! – воскликнула она.

– И что мне делать? – пожал плечами Леонард, по привычке скучая при разговоре о деньгах и надеясь, что дело разрешится как-нибудь само собой.

– Я прослежу, чтобы ты получил деньги, – сдержанно отозвалась Стивен. – По сути, это будет подарок, но по многим причинам я предпочитаю оформить все как заем.

Леонард промолчал. Он находил не меньше причин воздержаться от вопросов. Раз уж она берет ситуацию в свои руки…

А Стивен продолжала:

– Ты должен отправить по телеграфу сообщения этим людям, что выплатишь долги послезавтра. Если придешь сюда завтра в четыре часа, тебя будут ждать деньги. Сможешь выехать в город вечерним поездом, а с утра первым делом произвести платежи. Когда принесешь счета, обсудим и другие долги, но ты должен представить мне полный список. Никаких полумер! Я намерена довести все до конца, но не ранее, чем мне будут известны все подробности, – она встала.

Леонарду пришлось последовать за ней и пересечь лужайку в направлении к дому.

– Кстати, не забудь принести с собой мое письмо, – добавила Стивен между прочим. – Я хочу убедиться, что именно там написала.

Тон ее оставался спокойным, но не допускал возражений. Леонард увидел в этом вызов и угрозу: если он не принесет письмо, она может отказаться от оплаты его долгов, и тогда все пойдет совсем скверно.

Чем дальше Леонард был от Норманстенда по дороге домой, тем больше росло в нем раздражение. В присутствии Стивен он чувствовал себя подавленным, она брала верх и характером, и знанием его обстоятельств, так что он не осмеливался протестовать или идти на конфликт. Однако теперь он был свободен в эмоциях и ужасно разочарован тем, что не получил того, на что рассчитывал. Он думал, что Стивен бросится в его объятия, передаст ему себя, свое состояние и все такое. А что теперь? Конечно, избавление от текущих долгов – это замечательно, но ему пришлось уйти, поджав хвост. Он не привык быть приниженным, выступать в роли просителя. Еще накануне ему такое и в голову не могло прийти. Она не приняла его предложение – женщина, которая совсем недавно нарушила все приличия, чтобы просить его о браке. Она обращалась с ним, как с легкомысленным ничтожеством, делала ему одолжение. Будто он глупый мальчишка, который заслуживает выговора за то, что неразумно тратит деньги. Она отдает ему приказы, а он вынужден предоставлять ей отчет. И как же ей это удается?! То она делает ему предложение, то заставляет его чувствовать себя пустым местом, и все это с такой уверенностью, так властно. Нет, он обязательно поставит ее на место! Вот только рассчитается с долгами…

А теперь это письмо. Зачем она так настаивает на том, чтобы его увидеть? Она хочет заполучить его, как это пытался сделать Гарольд? Может быть, она считает его поводом надавить на нее, ожидает некоего шантажа? Именно это он и собирался сделать, однако его оскорбило, что Стивен заподозрила его в таких намерениях. Нет, он не мог лишиться этого письма. Возможно, придется воспользоваться им, если Стивен будет плохо вести себя. Гарольд, кстати, тоже мог передать письмо ей, он прямо угрожал ему. Леонард вспомнил неприятный разговор в экипаже… Письмо принадлежит ему, Леонарду, Гарольд вообще не имел на письмо никакого права! Леонард припомнил и то, как Стивен и Гарольд сидели рядом, склонив головы друг к другу, как прогуливались вместе. И тогда он неожиданно свернул с дороги и пошел к дому Гарольда.

Однако того не было. Дверь открыла служанка, которая понятия не имела, где хозяин. Она лишь сказала, что миссис Дингл, управляющая, получила телеграмму, и что хозяин уехал по срочным делам.

Леонарду это совсем не понравилось. Он заподозрил в исчезновении Гарольда какой-то тайный враждебный мотив, хотя никак не мог угадать, что это было. По дороге домой Леонард заглянул на почту, чтобы отослать телеграмму в фирму «Кавендиш и Сесил», предоставившую ему большой заем. Так велела поступить Стивен… Леонард горько вздохнул, выводя на бланке подпись: «Джаспер Эверард».

Глава 17

ДЕЛОВОЕ СОГЛАШЕНИЕ

Отослав письмо в банк, Стивен решила прогуляться – все равно до ужина ей вряд ли удалось бы успокоиться. Надо пройти через это испытание, думала она, непреднамеренно сворачивая в сторону буковой рощи. Заметив это, Стивен содрогнулась от отвращения. Она медленно побрела по аккуратно подстриженной траве мимо дома и в сторону от леса. Зеленые просторы напоминали море, а отдельные высокие деревья чередовались с небольшими островками-купами стволов. Ее внимание привлекла дальняя часть луга, но тут она с досадой услышала звук гонга, призывающего к столу. Стивен знала, что тетушка непременно пожелает обсудить ее разговор с Леонардом Эверардом, и это удручало девушку.

Ее опасения оправдались. Едва они с тетушкой после ужина прошли в гостиную, мисс Роули завела разговор:

– Стивен, дорогая, разумно ли вмешиваться в дела мистера Эверарда?

– Что здесь неразумного, тетушка?

– Но, дорогая, общество требует соблюдения приличий. И когда юная леди с вашим положением и состоянием занимается делами молодого человека, злые языки могут превратно истолковать это. А потом, милая, долги молодых людей едва ли должны быть предметом интереса достойной девушки. Не забывай, что мы, дамы, живем не так, как мужчины. Надо сказать, твой отец был одним из самых достойных. Едва ли он когда-либо скрывал некие неприятные тайны. Но, дорогая моя, молодые люди редко бывают такими благоразумными и сдержанными. И они обычно уступают дамам в умении вести себя и не потакать своим слабостям. Но нам приходится всерьез заботиться о своей безопасности и репутации.

Бедная мисс Роули испытывала крайнюю неловкость от того, что ей пришлось говорить со своей любимицей таким вот образом. Стивен видела это, а потому села рядом с тетушкой и взяла ее за руку. Стивен была доброй и ласковой девушкой, она искренне любила мисс Роули, заменившую ей мать. Однако теперь одиночество, страх и тревога не давали ей возможности открыть душу. Ей хотелось бы зарыться лицом в плечо, замереть в любящих объятиях, выплакать горе. Но время для слез еще не пришло. С каждым часом груз постыдной тайны все сильнее давил на ее плечи. Но сейчас важнее было успокоить тетушку, так что Стивен сказала:

– Думаю вы правы, дорогая тетушка. Мне бы лучше было сперва посоветоваться с вами, но я видела, что Леонард очень сильно расстроен, а потому допыталась о причине его огорчения. Когда я узнала, что дело всего лишь в долгах, решила помочь ему. Он ведь старый друг. Мы знаем друг друга с детства, и если уж у меня больше денег, чем я намерена тратить, то я и подумала, что выручить товарища – правильно. Боюсь, что я позволила себе больше свободы, чем допустимо, но раз уж я пообещала, нельзя ведь просто отказаться от своего слова. Тетушка, вы, наверное, опасаетесь, что в итоге я могу влюбиться в него и выйти замуж. Не так ли, дорогая? – Стивен обняла и поцеловала тетушку в щеку, инстинктивно чувствуя, как та нуждается в ласке, а потом продолжила: – Нет причин бояться такого поворота событий. Я ни за что не выйду за него замуж. Я не люблю его, – Стивен хотела сказать «никогда не смогу полюбить его», но потом выбрала фразу попроще.

– Ты уверена, милая? Сердце нам неподвластно.

– Совершенно уверена, тетушка. Я знаю, чего стоит Леонард Эверард, мне он всегда нравился, но я не уважаю его. Сам факт, что он обращается ко мне за деньгами, утверждает меня в мысли, что с ним нельзя связывать жизнь. В определенном смысле Леонард для меня – ничто, и он никогда не станет для меня предметом любви!

Внезапно она почувствовала прилив вдохновения. Она преодолела серьезный порог, избавилась хотя бы от одного страха. В ее тоне звучало истинное убеждение, когда она добавила:

– Я докажу вам! Если моя просьба не будет вам в тягость.

– Дорогая, ты знаешь, что я для тебя готова сделать все, что в силах старой женщины.

Стивен на мгновение сжала руку тетушки, а потом сказала:

– Как я уже говорила, я пообещала дать ему денег в долг. Первую сумму я собираюсь предоставить ему завтра, он зайдет во второй половине дня. Вы не могли бы передать ему деньги от моего имени?

– Охотно, милая, – кивнула пожилая дама с явным облегчением.

– Еще кое-что, тетушка. Прошу, не думайте обо мне дурно. Это большая сумма, она может вас несколько напугать. Но я твердо решила так поступить. Я все хорошо обдумала. Я многому научилась в этой истории, тетушка, так что не жалею, что заплачу за свое знание. В конце концов, деньги – самый простой способ расплаты. Вы не согласны?

Мисс Роули кивнула. Она считала своим долгом высказаться по поводу происходящего, но теперь Стивен избавила ее от многих опасений. Не то чтобы пожилая дама совершенно успокоилась, но дело сводилось только к деньгам, а такая богатая девушка, как Стивен, могла позволить себе потерять некую сумму, пусть и немалую. Кроме того, если мисс Роули будет передавать деньги Леонарду, она сможет узнать, о какой именно сумме идет речь. Возможно, ей даже удастся предостеречь и отговорить Стивен, если сумма слишком велика. В конце концов, можно посоветоваться с Гарольдом. Главное, что девушка не влюбилась в недостойного молодого человека. Мисс Роули вздохнула и пожелала племяннице доброй ночи.

В свою очередь, Стивен смогла испытать некоторое облегчение, лишь оставшись одна. Она легла в постель и долго лежала в темноте, размышляя обо всем случившемся, прежде чем уснула.

Сперва ее обрадовало избавление от непосредственной угрозы. Теперь ей, пожалуй, не стоило опасаться Леонарда. Он постарается хранить молчание во имя собственных интересов. Если он намерен шантажировать ее, Стивен сможет защититься, поскольку тетушка знает о его долге, участвует в процессе кредитования. У него остается единственное оружие – ее письмо. Надо постараться забрать его, прежде чем передавать ему деньги на оплату срочных долгов.

Но как только эта часть проблемы утратила остроту, мысли Стивен обратились к тому, что лежало в глубине и пугало ее больше, чем все остальное: Гарольд! Гарольд и то, как она говорила с ним!

С момента его ухода Стивен ни разу не дала себе возможности задуматься или оценить масштаб случившегося. Она не знала, что будет дальше. Ей нужно было сосредоточиться на встрече с Леонардом, обстоятельства были неотложными… Но теперь, в одиночестве и относительном покое, она вспомнила Гарольда – и ее накрыло лавиной чувств и образов. Стивен застонала и сжала руки в отчаянии.

Если бы только могла она повернуть время вспять, вычеркнуть из жизни один-единственный час своего прошлого! Даже позорный и унизительный разговор с Леонардом там, на холме, когда она сделала глупое предложение, не так ужасен, как разговор с лучшим другом, самым близким человеком на свете, которого она обидела ни за что ни про что.

Она свернулась калачиком в постели, закрыла глаза, спрятала в подушке пылавшее от стыда лицо. Как могла она дойти до такого? Мучительный, невыносимый стыд… ужас…

На следующее утро Леонард места не находил от нетерпения. К четырем часам дня он поспешил в Норманстенд, взяв легкую бричку. На этот раз он вызвал кучера, а также захватил с собой саквояж со всем необходимым для ночлега вне дома, так как собирался после встречи со Стивен сразу отправиться в Лондон. Он не забыл и про ее письмо – эта часть соглашения заставляла его сильно нервничать. Он вовсе не желал расставаться с единственным своим оружием.

Слуга проводил его в голубую гостиную, а вскоре к нему вышла мисс Роули. Ее он никак не ожидал увидеть. Леонард держался непринужденно, однако его напряжение и потаенный страх не ускользнули от внимания наблюдательной пожилой дамы. А когда она заговорила, его волнение достигло критического предела.

– Мисс Норманн приносит свои извинения, но она не сможет сегодня с вами встретиться, ей пришлось уехать из дома. Однако она оставила для вас послание, или точнее: дала мне одно поручение относительно вас. Возможно, вам лучше присесть за стол? Тут есть письменные принадлежности, а я приготовила для вас расписку.

– Стивен ничего не говорила о расписке! – воскликнул он.

Почтенная дама мягко улыбнулась и почти ласково произнесла:

– К сожалению, мисс Норманн здесь нет, а я поступаю так, как считаю правильным. Мне необходимо некое доказательство, что я выполнила поручение, что не подвела мою племянницу. Видите ли, мистер Эверард, хотя этот случай адвокат мог бы назвать «дружеским займом», все же речь идет о сделке, так что я должна себя обезопасить.

Леонард понял, что за видимой мягкостью мисс Роули кроется железная решимость, и отступил. Он сел за стол, взял перо и придвинул лист бумаги. Затем с усилием проговорил:

– Что мне писать?

Мисс Роули достала из корзинки с рукоделием сложенный листок бумаги, надела очки и зачитала написанное заранее:

– Полагаю, текст должен быть примерно таким. «Я, Леонард Эверард из Бриндехоу, округ Норманстенд, графство Норчестер, настоящим подтверждаю, что принял от мисс Летиции Роули девятьсот фунтов, данных мне в долг по моей просьбе с целью оплатить имеющиеся у меня неотложные долги».

Когда он закончил писать, мисс Роули внимательно прочитала документ и вернула его Леонарду со словами:

– Теперь надо поставить подпись и дату.

Леонард сделал это с плохо скрываемым раздражением.

Мисс Роули аккуратно сложила расписку и спрятала в карман. Затем она достала из сумочки на поясе пачку банкнот и тщательно пересчитала: ровно девять сотен фунтов. Закончив подсчет, она заметила:

– Мисс Норманн просила меня передать, что добавила сто фунтов к той сумме, которую вы у нее попросили, так как предполагает, что кредиторы могут потребовать проценты из-за задержки с платежом, а также вам придется покрыть их расходы при обращении к юристам. Она сказала: они наверняка захотят «прищемить вам хвост». Простите, это не мое выражение, я всего лишь повторяю ее слова.

Леонард взял деньги, положил их в портмоне и пошел прочь. Он не считал нужным выражать благодарность после унизительного, с его точки зрения, составления расписки. Уже у двери он вдруг обернулся – ему в голову пришла внезапная мысль.

– Могу я поинтересоваться: Стивен не просила забрать у меня некий документ?

– Прошу прощения, кого вы имеете в виду? – ледяным голосом ответила пожилая дама, шокированная его фамильярностью.

– Я говорю про мисс Норманн! – голос Леонарда задрожал от бессильной злости и досады.

– О, нет! Мисс Норманн ничего такого не говорила. Она лишь поручила мне передать вам деньги. Все остальное – моя личная инициатива. Я должна действовать в интересах своей племянницы. Я могу не показывать ей вашу расписку, если у меня не появятся для этого какие-либо особые причины.

Глаза Леонарда яростно сверкнули. Он испытывал чувство, близкое к восхищению! Кто бы мог ожидать от этой тихой дамочки такого спокойствия, безжалостности и дальновидности? Да и Стивен хороша! Он направился к выходу, пробормотав сквозь зубы:

– Придет еще мой черед отплатить! Зуб за зуб! Норманстенд не настолько велик, чтобы тут хватило места для нас двоих!

Глава 18

И СНОВА ДЕЛА

Когда Леонард выложил восемьсот фунтов в качестве платежа по долгу в пятьсот, мистер Кавендиш сперва даже отказался принимать деньги. Но когда молодой человек спокойно и решительно объяснил, что намерен рассчитаться и за сам долг, и за набежавшие на него проценты, и все полагающиеся дополнительные суммы сразу, ростовщик с недоумением согласился. Он прекрасно знал юношей такого рода, а потому не сомневался, что вскоре Леонард снова появится на его пороге с просьбой о кредите. Когда это произойдет, надо не забыть включить в договор еще один пункт: фирма может устанавливать штраф по своему усмотрению в случае малейшей просрочки выплат.

В последнее время Леонард не так уж часто посещал город, в основном из-за стесненных финансовых обстоятельств. Теперь он решил, что заслуживает небольшого праздника, так что в Бриндехоу он появился лишь на третий день после отъезда. Отец не уделил особого внимания его отсутствию, заметив лишь:

– Вернулся? Какие новости в городе?

Интонация его была подчеркнуто учтивой, и это заставило Леонарда насторожиться. Молодой человек прошел к себе и занялся счетами, которые еще не были оплачены. Предстояло составить график выплат. Полученная общая сумма поразила и испугала его. Он с ужасом подумал, что скажет Стивен, когда он покажет ей эти документы. Она и так уже высказалась по этому поводу весьма неблагоприятным образом. А вдруг она откажется дать еще одну сумму? Надо как-то умиротворить ее. Что же сделать для этого? Мысли его естественным образом обратились к ее письму. Если он сохранит его, в дальнейшем у него останется орудие воздействия на Стивен. С другой стороны, если вернуть письмо, она обрадуется и точно не откажет ему в деньгах. Но он упустит возможность «привести ее в чувство» и поставить на место. Леонард никак не мог решиться.

В середине дня он вновь явился в Норманстенд, настроившись на сдержанность и дружелюбие. Его явно ждали, так как слуга без задержки провел гостя в кабинет. Там к нему вышли мисс Роули и Стивен. Обе были весьма любезны. После формальных приветствий и общих слов Стивен деловито спросила:

– Вы захватили с собой бумаги?

Леонард достал из кармана пакет и передал его Стивен. С учетом прежнего опыта он не был уверен, что сможет поговорить с ней наедине, и опасался вмешательства пожилой дамы. После некоторого колебания он сказал:

– Боюсь, вы сочтете эту сумму слишком большой. Но здесь действительно все!

На самом деле указанная им сумма была даже больше, чем требовалось на покрытие долгов. В последний момент он подумал, что стоит немного накинуть сверху, раз уж он берет столько денег. В таком случае у него останется запас. Леонард приписал к счету несколько «долгов чести», не подтвержденных документами. Ему показалось, что на женщину это должно произвести должное впечатление. Стивен не стала сразу разбираться с его бумагами. Она встала и обратилась к мисс Роули: