Текст книги "Избранные произведения в одном томе"

Автор книги: Брэм Стокер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 130 страниц)

– Прошу, составьте компанию мистеру Эверарду, пока я спокойно прочитаю все документы у себя. Как только я буду готова и пойму ситуацию, я вернусь, и мы посмотрим, что можно сделать.

С этими словами Стивен грациозно развернулась и покинула комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Как часто бывает у женщин, она руководствовалась не единственным названным мотивом, оставляя гостя с тетушкой. Прежде всего, она хотела прочитать документы без свидетелей и спокойно посчитать долги Леонарда и прикинуть график выплат. Она опасалась, что это занятие вызовет у нее гнев, и она не сможет скрыть эмоций, что при сложившейся ситуации было неразумно. Он не должен видеть ни ее раздражения, ни сочувствия, ни колебаний, только уверенность и спокойствие и подчеркнутое безразличие. Во вторых, она надеялась, что он передал ей не только финансовые документы, но и ее письмо, и Стивен не хотела, чтобы его увидела тетушка. В будуаре, с замирающим сердцем, она развязала ленту, скреплявшую пакет, и торопливо пролистала бумаги.

Ее письма среди них не было.

Несколько секунд она стояла неподвижно, нахмурившись и обдумывая дальнейшие шаги. Затем Стивен вздохнула и взялась за чтение списка долгов, сверяя пункты с приложенными долговыми расписками и счетами. По мере знакомства со списком ее удивление и возмущение нарастало, пока девушку не охватил настоящий ужас. Человек, которого она так опрометчиво едва не получила в мужья, был не просто беззаботным. Он был бездумным эгоистом. Стивен знала, что отец его обладает весьма умеренным состоянием, которому не по силам такое финансовое бремя, которое создает его сын. Если Леонард так мало думает о собственном отце, как же он способен поступить по отношению к ней? Прежде она не думала о том, что случится, если у него появится шанс показать ей свое истинное лицо. Теперь перед ней словно бездна разверзлась.

Стивен сделала несколько пометок карандашом на списке долгов Леонарда и продолжила чтение. Постепенно к ней возвращалось присутствие духа. Теперь разум ее прояснился, настроение стало деловитым и ровным, она уже не выражала неодобрения поступкам Леонарда, полностью сосредоточившись на фактах. Когда пришло время вернуться в кабинет, она была уже совершенно готова к разговору. Она задала Леонарду несколько конкретных вопросов – она не зря сделала ряд пометок в его списке. Затем она вернула ему документы и заявила:

– Прошу вас указать имена лиц, которым вы должны, – указав на анонимные «долги чести».

– Что вы имеете в виду? – вспыхнул Леонард.

– Я хочу знать имена людей, которых вы подразумеваете, указывая вот эти суммы по «долгам чести».

Леонард отреагировал быстро и с вызовом, думая, что потребуется некоторый блеф, чтобы прикрыть свой замысел.

– Не вижу в этом необходимости. Когда я получу деньги, я сам все с ними улажу.

Стивен не потребовалось обдумывать ответ, она уже заранее знала его, так что прямо взглянула в глаза юноше и протянула ему список:

– Конечно, никакой необходимости! На свете немного по-настоящему необходимых вещей. Я лишь хочу помочь вам справиться с трудностями, но если вам не угодно…

Леонард встревоженно перебил ее:

– Нет-нет! Я не это имел в виду. Просто «долги чести» это такое деликатное дело, мне не хотелось бы называть имена, – он искоса взглянул на Стивен, чтобы угадать ее настроение, но понял, что шансов взять верх над ней у него нет, а потому сказал как можно спокойнее, еле сдерживая злость: – Хорошо, дайте сюда эти бумаги!

Он взял перо и что-то написал. Когда Стивен взяла лист, содержание вызвало у нее смесь удивления и негодования. Наблюдательная тетушка без труда прочитала это по ее лицу и заглянула в бумагу, а потом горько усмехнулась.

Леонард вписал имена печатными буквами! Обе женщины мгновенно поняли его уловку. Он не хотел, чтобы его почерк был узнаваемым и послужил свидетельством против него. Наказание последовало немедленно. Стивен спокойно распрямилась и произнесла:

– Но, Леонард, вы забыли указать адреса!

– Разве они нужны?

– Конечно. Как же мы сможем заплатить этим людям, не имея их адресов?

Леонард чувствовал себя крысой в западне, но не видел выхода. Он был так раздражен, так напряженно пытался скрыть это чувство, что забыл об осторожности и разуме. Он молча взял лист и стал писать – уже не печатными буквами, а своим обычным почерком – выдуманные адреса. Глаза Стивен сверкнули, когда она посмотрела на результаты его трудов: Леонард выдал себя с головой.

А он решил, что и так выполнил все требования, так что вправе просить еще об одном одолжении:

– Тут есть несколько счетов, которые я обещал оплатить к понедельнику.

– Обещали? – Стивен преувеличенно широко открыла глаза. – Но, Леонард, вы ведь, кажется, говорили, что не имеете средств для оплаты этих долгов, не так ли?

Он снова поставил себя в ложное положение. Он не мог сослаться на помощь отца, от имени которого якобы сделал обещание, ведь он уже говорил Стивен, что боится признаться отцу в этих долгах. В отчаянии покосившись на мисс Роули, которая смотрела прямо на него, внимательно и бесстрастно, он пробормотал:

– Я думал, я могу дать обещание, раз вы сказали, что с радостью поможете мне. Помните, в тот день на холме?

Если он рассчитывал этим напоминанием смутить Стивен, то жестоко просчитался. Она столько раз продумывала возможные неприятные последствия своего опрометчивого поступка, столько раз представляла разнообразные оскорбления и унижения, что теперь лишь улыбнулась едва заметно и проговорила так ласково и вкрадчиво, что Леонард встревожился:

– Но это не было обещанием заплатить. Если вы помните, я всего лишь предложила помощь, и разница есть. Тем более что тогда вы ее не приняли! – она балансировала на грани пропасти, отважно глядя прямо на опасного собеседника.

– Но потом я ведь его принял! – выпалил Леонард, испытывая удовлетворение от того, что уклончивость разговора давала ему некоторое преимущество.

Однако ее ответ лишил его этой иллюзии:

– Подобные предложения не повторяют. В конце концов, они мимолетны. Они возникают внезапно и так же стремительно теряют силу. Это всего лишь разговор двух людей, не имеющий ни веса, ни силы. Едва ли можно полагаться на такой эфемерный случай!

Леонард понял, что речь идет не столько о деньгах, сколько о другой, скрытой теме, а потому парировал:

– Я не представлял, что такое возможно. Некоторые моменты незабываемы, несмотря на свою мимолетность.

– Это так, – Стивен не вполне понимала, чего он добивается таким ответом.

А Леонард почувствовал, что все же нашел способ контролировать ситуацию, что ему удается переиграть эту самоуверенную Стивен. И он решил развивать тему.

– Просто удивительно, как легко иной разговор, сказанное слово обретает силу и власть над нами. Фраза остается в памяти, воспоминание о приятном мгновении греет душу, аромат цветка или листок с письмом напоминает о чем-то минувшем и возвращает нас в прошлое. Иногда именно в прошлом кроется тайна будущего!

Мисс Роули насторожилась. Было очевидно, что происходит нечто непонятное и не имеющее прямого отношения к долгам соседа. Но что бы тот ни говорил, это казалось опасным и неуместным, так что почтенная дама решительно прервала сомнительный монолог:

– Помилуйте! Как все это поэтично! Прошлое, будущее, воспоминания, аромат цветка, встречи, письма… Да вы философ! Не хотите ли объясниться попроще, мистер Эверард?

Леонард не рассчитывал на ее вмешательство. Упоминание о письме было намеренным, он хотел припугнуть Стивен, но в итоге испугался сам. Он не принес письмо, но главное – еще не получил необходимые ему деньги. Стивен не пропустила намек, но не показала этого. Воспользовавшись заминкой, она сказала почти весело:

– Если письмо может обладать подобной властью, надо полагать, я могу рассчитывать на свою власть. Вы должны были принести письмо, в котором я просила вас прийти на встречу со мной. Именно там я заговорила о ваших долгах, но что-то не помню, писала об этом или нет. Покажите письмо!

– У меня его нет с собой, – мрачно заявил Леонард.

– И почему же?

– Я забыл его.

– Какая жалость! Всегда жаль, когда люди забывают важные детали делового соглашения. Тетушка, я думаю, нам следует подождать и получить все документы, прежде чем действовать дальше.

Леонард встревожился всерьез. Если они не решат вопрос о займе немедленно, он не сможет оплатить счет ювелира в понедельник, а в итоге отец снова устроит сцену. Молодой человек обратился к Стивен и заговорил как можно убедительнее и очаровательнее, стараясь быть милым и искренним:

– Ужасно виноват! Но все эти долги так беспокоят меня, что в голове все перепуталось. Счет надо оплатить в понедельник, а у меня ничего нет, я просто с ума схожу от отчаяния. Письмо все время было со мной, поэтому я совершенно забыл о нем, не проверил, когда отправился сюда. Не могли бы вы простить мне на этот раз?

– Простить! – рассмеялась Стивен. – Это не стоит прощения. Такие пустяки! Хорошо. Леонард, вы можете успокоиться, счет в понедельник будет оплачен.

Мисс Роули осторожно заметила:

– Я должна в понедельник поехать в Лондон, так что могу оплатить его от вашего имени.

Это заявление было для Леонарда настоящим шоком. Он отреагировал импульсивно, не успев подумать:

– О, что вы! Могу ли я…

Он осекся, наткнувшись на острый и пристальный взгляд пожилой дамы, через лорнет смотревшей на него весьма холодно. Выдержав небольшую паузу, она продолжила:

– Знаете, мне даже не придется делать большой крюк, если отправлюсь в офис мистера Мальпаса. Я заеду туда по дороге из отеля на Риджент-стрит.

Для Стивен это было неожиданностью. Она не знала, что тетушка собирается в Лондон и что у нее дела с мистером Мальпасом, юридическая фирма которого на протяжении нескольких поколений вела дела всех Роули. Однако Стивен не сомневалась, что мисс Роули искренне желает помочь ей. Девушка почувствовала трогательную благодарность к доброй родственнице. Леонард молчал. Казалось, он буквально утратил дар речи. Стивен встала, показывая, что разговор на сегодня закончен, и он лишь тогда вяло пробормотал:

– Могу ли я рассчитывать на то, что получу назад расписку от ювелира до конца понедельника? Я должен буду показать ее отцу.

– Ну конечно! – энергично кивнула мисс Роули. – Я вернусь двухчасовым поездом, и если вы встретите меня на станции в Норчестере, я сразу отдам вам документ.

Леонард уходил с некоторым облегчением, но пылая жаждой мести. Он думал лишь о том, что как только получит деньги на уплату остальных долгов, он сделает все возможное, чтобы встретиться со Стивен без этой старой дамы, и вот тогда они поговорят напрямую.

Глава 19

ПИСЬМО

В понедельник вечером после ужина мистер Эверард и его сын некоторое время сидели в молчании. Они не виделись с самого утра, а в присутствии слуг разговор между ними сводился к формальному обмену вежливыми фразами. Теперь оба понимали, что надо перейти к обсуждению дела, которое обоим представлялось настолько тягостным, что ни один не решался начать беседу. Старший джентльмен был задумчив и печален, Леонард нервничал. Наконец он не выдержал и, слегка покраснев от досады, заговорил:

– Ты получал новые счета?

Леонард рассчитывал, что новые требования оплаты не приходили и это поставит его в выгодное положение в глазах отца. Но что-то было не так. Мистер Эверард достал из кармана бумаги и протянул их сыну.

– Только эти, – сказал он.

Леонард молча, в недоумении взглянул на отца, а потом на бумаги. Это были счета по его долгам. И каждый был закрыт. Повисла пауза.

– Насколько могу судить, – сказал мистер Эверард, – по непонятным причинам все эти люди вдруг решили, что не имеют к тебе больше никаких претензий, – несколько мгновений он молчал, а потом заговорил снова, на этот раз резко: – Ты заплатил ювелиру? Сегодня понедельник.

Леонард без лишних слов вынул из кармана сложенный вдвое листок. Он медленно развернул его и разгладил края, а потом передал отцу. Тот уже по жесту сына понял, что долг уплачен. Мистер Эверард взял счет, надел очки и прочитал документ. Убедившись, что документ в порядке, джентльмен удовлетворенно кивнул.

– Хорошо!

Он по многим причинам был доволен оплатой этого долга. У мистера Эверарда и вправду было слишком мало средств, и он не мог позволить разорительное поведение сына. Кроме того, он опасался, что просроченные долги вынудят кредиторов обратиться в суд, а это приведет и к общественному скандалу, и к дополнительным финансовым потерям. Теперь ситуация выглядела более благополучной, но тревога оставалась. А потому он продолжил разговор:

– Я рад, что ты рассчитался с долгами!

Леонарда смутила такая категорическая формулировка. Он молча достал из кармана еще один документ и передал отцу, не разворачивая. Мистер Эверард прочитал его и вежливо вернул, снова сказав:

– Хорошо!

Несколько мгновений в комнате застыла тишина. Потом отец снова заговорил:

– А что с остальными долгами? Ты их заплатил?

Леонард ответил с подчеркнутым спокойствием, граничившим с вызовом:

– Еще нет, сэр! Но в настоящее время я решаю эту проблему. Я со всем разберусь, и докучать мне больше не будут, – он подразумевал кредиторов, но фраза прозвучала двусмысленно, словно он указывал и отцу на его навязчивость.

Мистер Эверард нахмурился и слегка покраснел.

– Когда счета будут оплачены? – а когда Леонард помедлил с ответом, отец продолжил: – Я имею в виду тех, кто писал мне. Мое имение не будет служить залогом по этим долгам, но поскольку у тебя нет других доходов, кроме тех, что я сам тебе выделяю, выданные тебе кредиты все равно ложатся грузом на мои счета, а не на твои. Следовательно, эти проблемы напрямую меня касаются, и я имею право знать, что происходит.

Манера, с которой отец говорил, заставила Леонарда вновь испытать страх, он понимал, что сложившаяся ситуация может угрожать его шансам получить наследство. Юноша поспешил с ответом:

– Конечно, сэр, вы все будете знать. В конце концов, все мои дела в равной мере ваши!

– Сильно сомневаюсь. Иные твои дела могут возмущать меня и даже наносить ущерб моей чести. И я не готов принимать на себя ответственность за каждый твой поступок. Сам стелешь – самому и спать!

– Все будет в порядке, сэр, уверяю вас. Все мои долги, и те, о которых вы знаете, и некоторые другие, в скором времени будут оплачены. Я все улажу в ближайшее время.

– Как скоро? – сурово спросил отец.

– Мне понадобится несколько дней. Ручаюсь, что в течение недели все наладится.

Мистер Эверард встал и, прежде чем направиться к двери, твердо заявил:

– Будь любезен сообщить мне, когда рассчитаешься с последними долгами. После этого мне надо будет кое-что тебе сказать!

Не дожидаясь ответа, джентльмен покинул комнату и удалился в свой кабинет.

Леонард вернулся к себе и занялся систематическими, но бесплодными поисками письма Стивен. Он был уверен, что оставил его где-то в комнате. Письмо было в кармане, потом он показал его Гарольду… Нет, он точно забрал письмо назад и положил в карман! Однако ни в кармане, ни на столе его не было. Следующие пару дней юноша провел в состоянии нарастающей тревоги. Он не решался идти в Норманстенд без письма. Он подумал, что надо подождать, пока его позовут, а там будь что будет.

Вернувшись из Лондона, мисс Роули сообщила Стивен, что заплатила ювелиру и, помимо счета для мистера Леонарда Эверарда, взяла копию, которую привезла для племянницы в качестве меры предосторожности и свидетельства траты ее денег. Предусмотрительная леди позаботилась о том, чтобы в документе было черным по белому написано: за мистера Леонарда Эверарда, эсквайра, деньги внесла мисс Летиция Роули. На втором экземпляре стояла та же помета и указывалось, что это точная копия оригинала.

– Зачем все это, тетушка? – с удивлением спросила Стивен.

– У меня свои причины, дорогая, и весьма важные! – спокойно ответила почтенная дама. – Вероятно, однажды я тебе все расскажу, но пока прошу тебя не расспрашивать меня об этом. У меня серьезные основания. Стивен, разве ты не можешь просто довериться мне?

Тетушка говорила так ласково и так тепло и нежно смотрела на девушку, что та не могла возражать. Она лишь обняла пожилую даму и поцеловала в щеку. Затем, положив голову на плечо тетушки, вздохнула и произнесла:

– О, дорогая моя, ты даже не представляешь, как глубоко я доверяю тебе! И ты можешь целиком и полностью полагаться на меня!

На следующий день женщины долго обсуждали порядок уплаты долгов Леонарда. Ни одна из них не высказала вслух негативных оценок и не комментировала размеры долга или его статьи. Лишь один раз мисс Роули заметила:

– Нам следует попросить о существенных скидках. Эти ростовщики – настоящие кровопийцы! Но я уверена, что можно едва ли не половину процентов снять, если выплачивать все единовременно и хорошенько поторговаться. Что касается ювелиров… – покачав головой, она заявила, что в четверг отправится в город и нанесет визиты кредиторам и торговцам.

Стивен попыталась возразить, но тетушка была настроена самым решительным образом. Она взяла племянницу за руку, нежно погладила тыльную сторону ее ладони и сказала мягко, но не допуская споров:

– Оставь урегулирование этих дел мне, дорогая! Все будет уплачено, как ты того желаешь, но позволь заняться этим мне.

И Стивен уступила. Такая податливость была для нее настолько нехарактерна, что сердце пожилой дамы дрогнуло, она поняла, что чувства ее любимицы задеты. Ну что же, мисс Роули знала, что огорчения и испытания заставят смягчиться властную натуру девушки и могут пойти ей на пользу. И хотя она искренне жалела подопечную, говорить об этом сочла неразумным.

Состояние Стивен в эти дни было горьким и печальным, а потому она старалась занимать себя текущими делами, рутиной, которая могла отвлечь ее от размышлений. Однако она не могла избавиться от воспоминаний о Леонарде и связанной с ним опасности. Гораздо глубже и серьезнее были ее сожаления о ссоре с Гарольдом. Это была не просто печаль или тревога, а истинный страх и опустошенность. С тех пор, как он покинул рощу, Стивен не имела от него никаких вестей, и это само по себе было странно. На протяжении всей ее жизни он был где-то рядом. Если она оставалась дома, он тоже был дома, если он уезжал, то не дольше, чем на день – за исключением времени его учебы в университете. Потом Стивен услышала от тетушки, что стало известно о его отъезде в Лондон и о том, что он так с тех пор и не вернулся. Стивен была слишком напугана, чтобы начинать расспросы. Она боялась услышать неприятные новости – именно это сдерживало ее. Кроме того, она опасалась, что ее интерес может привести к тому, что на свет всплывут обстоятельства их ссоры. Она и сама не хотела вспоминать эти обстоятельства. Она чувствовала, что еще придет время вернуться к воспоминаниям и обдумать их заново, но не готова была к новой волне боли и стыда.

Наконец утром она получила конверт, подписанный рукой Гарольда. Стивен чуть не потеряла сознание от волнения при виде его. Она поспешила к себе, чтобы прочитать письмо в уединении, но не сразу открыла конверт. Руки ее дрожали. Внутри лежал листок с несколькими строками и ее собственное письмо к Леонарду. Стивен чуть не вскрикнула от неожиданности. С трудом собравшись с силами, она прочитала написанное Гарольдом.

«Письмо, которое я прилагаю, должно попасть к тебе в руки. Полагаю, тебе будет намного спокойнее, если оно будет в твоем распоряжении, а не у кого-то другого. Как бы то ни было, храни тебя Господь!» – строки словно в тумане плыли перед ее глазами.

На мгновение ее охватила волна радости – жаркая и сильная. Последняя фраза вновь и вновь звучала в ее голове. А потом обрушилась холодная ясность – ослепляющее понимание своей потери. Гарольд не написал бы так, если бы не собирался уехать совсем! Это было прощание!

Стивен замерла с письмом в руках, а потом произнесла вслух, еле слышно:

– Спокойнее! Спокойнее! Нет для меня больше покоя на этом свете! Никогда, никогда больше. О Гарольд, Гарольд!

Она опустилась на пол возле кровати, закрыла лицо похолодевшими руками и зарыдала навзрыд в горькой печали, разрывающей ей сердце: отчаянно и безнадежно.

Привычка сдерживать чувства, которая укрепляла ее силы на протяжении предыдущих дней, оставила ее внезапно, но потом вернулась. Стивен вытерла глаза, поправила прическу и спрятала драгоценное прощальное письмо Гарольда в шкатулке с украшениями. Потом убедилась, что выглядит нормально, и спустилась к завтраку.

Чувство потери было столь сильным, что она забылась, но теперь воспитание взяло верх, а желание не огорчать добрую тетушку послужило дополнительным стимулом скрыть следы своего горя. Завтрак прошел как обычно, и только вернувшись к себе в комнату, Стивен позволила себе подумать о Гарольде. Дисциплинированный ум потребовал логического осмысления ситуации, и она обратилась к фактам, а размышление о фактах естественным образом привело ее к причинам и потаенным мотивам.

Почему Гарольд послал ей ее письмо? Он говорит, что оно должно находиться в ее распоряжении, что так ей будет спокойнее. Но как письмо попало к нему в руки? Интуиция и знание характера Гарольда в сочетании с новым пониманием личности Леонарда помогли ей реконструировать общую картину. В том разговоре в буковой роще Гарольд упоминал свою встречу с Леонардом. Конечно, он не поверил сказанному Леонардом и потребовал подтверждения – и тот показал ему письмо от Стивен с просьбой прийти на холм. И Гарольд сразу понял, что обладание этим письмом может дать Леонарду определенную власть над ней…

Боже милостивый! «У кого-то другого»! Он же не подразумевал и себя тоже? Леонард и вправду хотел воспользоваться письмом для давления на нее, как инструментом контроля. Недоверие, основанное на страхе, сжало ей сердце. Нет! Нет! Гарольд – совсем другой человек! Подозревать его в подобном было бы чудовищно! А потом – вот оно, доказательство. Слава богу! У нее в руках доказательство его дружбы. Шантажист хочет оставить подобный документ у себя, а Гарольд забрал его у Леонарда и послал ей. И теперь ей оставалось лишь одно: молить о прощении и надеяться снова увидеть его! О Гарольд!

Но Гарольд, смотревший в этот момент на красное сияние заката над морем, не мог слышать ее мольбы. Возможно, их слышал Господь.

Мотивы поступков Гарольда были далеко не просты, но абсолютно благородны. Как мог он поступить при сложившихся обстоятельствах? Только пожертвовать своим счастьем! Он был совершенно искренен в своей любви к Стивен…

Стивен провела бессонную ночь и теперь наблюдала, как медленно набирает силу рассвет. Голова ее была пуста, поток мыслей иссяк. Когда-нибудь потом она задумается о будущем, о том, что делать дальше. А пока довольно с нее понимания.

Как мало может человек перед суровым лицом реальности, как слабы и слепы мы перед стихией природы и перед собственными чувствами и страстями. Только теперь Стивен увидела, как порывы и экстаз опережают наш разум, сметая на своем пути и логику, и здравый смысл. Однако и разум обладает своей силой, неустанно продолжая свою работу, даже когда чувства временно берут верх.

Если Гарольд по-настоящему любит ее, как сам сказал при той роковой встрече в роще, в чем смысл его жертвы? Почему он уехал? Ей хотелось упрекнуть его за то, что он узнал о ее постыдном предложении другому мужчине, об отказе, который ей пришлось выслушать. Мог ли он быть так слеп, чтобы не увидеть, как тяжело ей было получить столь несвоевременное предложение от него? Если бы он лучше подумал, он бы понял, как ей было стыдно в тот момент! Он должен был подумать! У него было достаточно времени для этого! Леонарда он встретил вечером, а к ней пришел наутро. У него была целая ночь на размышления!

В это мгновение она внезапно увидела все по-новому – всю правду, как она есть. Он так долго сдерживался, не говорил с ней о любви, ждал, пока она повзрослеет, что уже не мог оставаться хладнокровным и благоразумным. Он перенес столько горя: смерть отца, одиночество, а потому оберегал ее, давал ей время оправиться после кончины ее дорогого папы. Бог знает, сколько ему пришлось ждать и держать в себе. И когда признание вырвалось, он уже не мог контролировать себя. Он наверняка действовал в ее интересах, но как он их понимал? Он хотел исполнить ее желание, выраженное другому мужчине? А она думала в тот момент только о своем страдании, и на его слова ответила, закрыв лицо руками и застонав в отчаянии. Как же он мог принять это?

Почему все же он сделал это предложение? Только потому, что хотел спасти ее от брака с Леонардом? И что потом? Он отказался бы от брака или отговорил ее? Стивен вздрогнула всем телом, едва не уронив на пол одеяло. Ее вновь охватил мучительный стыд и чувство униженности.

Но была другая альтернатива – такая слабая, такая благородная, что в нее трудно было поверить, и то для этого нужно было пережить еще один стыд. Ей пришлось заглянуть в лицо своим страхам, чтобы увидеть эту вероятность. И тут из глубины ее унижения родилась новая, благородная мысль. Благородная мысль и благородная истина. Сквозь мрак ночи, сквозь мрак отчаяния в душе Стивен пробился луч надежды, луч истины, высветивший ее собственные заблуждения. И в этом свете предстала перед ней и опрометчивость, и грубость по отношению к родному, близкому человеку. В это мгновение она со всей невероятной ясностью видела бескорыстие и благородство Гарольда, его безвыходное положение и колоссальное усилие, направленное на то, чтобы защитить ее. Он знал, какое унижение она претерпела от Леонарда, и принес себя в жертву, дав ей возможность отвергнуть его, ответить отказом и ощутить себя свободной и уверенной, исцелить раненую душу и уязвленную гордость.

Вот она, правда! Теперь Стивен точно знала, что происходило с Гарольдом в то утро.

Она все думала и думала о благородном джентльмене, который всю жизнь хранил ее – тихо и незаметно, так кротко, что она перестала замечать его заботу, принимая ее, как нечто само собой разумеющееся. И сколько же лет приходилось ему скрывать свою любовь!

На этом фоне ее собственный стыд и совершенные ошибки казались естественным объяснением всех пережитых неприятностей, о которых она на время забыла, погрузившись в мысли о Гарольде. И его образ затмил теперь все тревоги и опасения, и она заснула под утро почти счастливая.

Глава 20

ДОВЕРИЕ

С утренней почтой мисс Роули получила пухлый конверт. За завтраком она не стала открывать его, а оставила рядом с тарелкой. Затем забрала с собой в свою маленькую гостиную. Стивен не задавала вопросов, полагая, что это как-то связано с таинственной поездкой тетушки в Лондон, во время которой она взялась оплатить счета Леонарда. Стивен понимала, что у тетушки были свои причины молчать, так что решила подождать, пока та сама объяснит, что происходит. За последние дни девушка успела научиться терпению. Мисс Роули не говорила о пакете ни в тот день, ни на следующий, ни на второй. Наконец, утром третьего дня она получила еще одно письмо, которое прочитала сразу и с явным удовольствием. Сперва она слегка нахмурилась – больше от сосредоточенности, чем от тревоги, а потом кивнула и улыбнулась. Положив письмо назад в конверт, она спрятала его в сумочке. И снова ничего не сказала. Стивен удивлялась все больше, но продолжала ждать.

Вечером, когда горничная приготовила постель для Стивен и ушла, девушка услышала осторожный стук в дверь, а в следующий момент на пороге появилась мисс Роули в ночной рубашке и пеньюаре – стук был не просьбой о разрешении войти, а, скорее, предупреждением. Давно уже тетушка не заглядывала к Стивен перед сном. Прикрыв за собой дверь, она сказала:

– Я хотела поговорить с тобой, дорогая. Полагаю, лучше сделать это сейчас, когда нам никто не помешает. Кроме того, – голос тетушки дрогнул, – мне было бы непросто отважиться на такой разговор при свете дня.

Тут пожилая дама остановилась, взволнованная и смущенная. Стивен обняла ее за плечи инстинктивным защитным жестом. Ее тронуло состояние тетушки. Та немного успокоилась, пожала руку девушки и продолжила:

– Это касается счетов, дорогая моя. Давай присядем, поставь свечу поближе, я хочу тебе кое-что прочитать.

– Конечно, тетушка, – Стивен придвинула кресло к столу и поставила свечу рядом с мисс Роули.

– Все счета оплачены, – робко заговорила пожилая леди, – по крайней мере, все, которые можно было оплатить. Но, наверное, лучше будет, если я прочитаю тебе письмо от моего поверенного.

«Дорогая мадам, в соответствии с вашими инструкциями, мы произвели платежи по Списку А (прилагается). Для вашего удобства мы разделили его на три колонки: (1) первоначальные суммы к оплате по каждому счету, (2) размер скидки, о которой нам удалось договориться, (3) выплаченные суммы. Мы сожалеем, что не смогли выполнить ваше пожелание об оплате счетов, приведенных в Списке Б (прилагается). Уверяем вас, что мы приложили все силы, чтобы разыскать названных в нем джентльменов по указанным адресам. В переданном нам общем списке все эти имена были помечены ремаркой «долг чести». Поскольку мы не получили ответа на наши письма по этим адресам, мы направили туда наших клерков – сначала в Лондоне, а затем и в Оксфорде. Несмотря на опыт в подобных розысках, клерки не смогли найти никого из перечисленных джентльменов или получить информацию о них. Поэтому мы пришли к заключению, что во всем списке либо содержатся ошибки в (а) именах, (б) адресах или (в) в том и другом, либо такие личности вообще не существуют. Поскольку трудно представить, что подобные ошибки могли вкрасться во все пункты списка, остается заключить, что таких людей не существует. Позволим себе высказать свое мнение: возможно, молодой человек включил в список «долгов чести» кредиторов, которые не желали, чтобы их имена были упомянуты. В таком случае фиктивные имена и адреса могли быть указаны вместо подлинных. Если вы желаете провести дальнейшую выплату, мы могли бы предложить вам уточнить имена и адреса у должника. После этого вы сможете вернуть им деньги самостоятельно или с нашей помощью, как вам будет угодно. Мы готовы предоставить к вашим услугам одного из наших наиболее надежных клерков, который будет действовать конфиденциально и предельно тактично.

Ранее мы уже выслали вам отчет о проведенных платежах со всеми документами, как вы просили – с указанием: деньги получены от мисс Летиции Роули в качестве полной оплаты по данному счету от имени мистера Леонарда Эверарда. Также, в соответствии с вашими инструкциями, с каждого документа сделана точная и заверенная копия. Каждая копия подколота к соответствующему счету, так что вы легко сможете разобраться с документами.