Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 48 страниц)

Самаэль сплюнул вязкую алую слюну прямо у самых ног Велиала. Это был самый короткий и в то же время самый понятный ответ.

– Очень жаль, Самаэль. Очень жаль. Я надеялся, что ты хочешь жить хоть чуть-чуть, но ты даже по отношению к самому себе беспощаден. Забвение, о котором ты мечтаешь, будет самым мягким из возможных наказаний, – вздохнул Велиал, отстраняясь и подзывая к себе жестом ассасина. – Глаз с него и Лилит не спускайте. Попытается сбежать – переломайте ему ноги, уползти – руки. Можете сломать ему хребет, но мне нужно, чтобы он и его жена ответили в итоге за всё.

– Ну, ходить он в любом случае не сможет, как и ползать, – мне показалось, что я услышала смешок кого-то из Теней за своей спиной. – А ещё наш бывший король привнёс прекрасное новшество – темницы, – предложил ассасин. – Я думаю, ему пора оценить качество сервиса лично.

– Мне всё равно, где он проведёт всё время, пока будет идти разбирательство, я уже сказал, что от вас требуется лишь не допустить его побега и доставить его на эшафот живым, – раздражённо бросил Велиал, разворачиваясь спиной к Самаэлю.

Тени молча подхватили несколько пленников и поволокли куда-то прочь, вероятно, в подземелья. Или где тут принято устраивать темницы? Выживших оказалось предостаточно: больше половины знати с празднования; кто-то сдался добровольно, кто-то оказал сопротивление и теперь выглядел плачевно. Ещё были слуги и охранники.

Я тихонько подошла к тому ассасину, что взял на себя роль «связующего», и осторожно дотронулась до его руки. Он обернулся и посмотрел на меня так, словно я его как минимум оскорбила своим прикосновением, но я, сглотнув, решила, что раз я сделала первый шаг, то нужно идти до конца.

– Простите за то, что мешаю, но у меня к вам личная просьба, – голос выдавал мою неуверенность. Ассасин молча продолжал смотреть на меня. Я понимала, что ему очень хочется послать меня куда подальше и вернуться к работе, но он оказался в разы терпеливее Марбаса и даже не дёргался. – Я очень прошу вас быть добрыми по отношению к… К нему, – я как можно более незаметно для остальных указала на того гвардейца, что не убил меня на крыше. Сейчас, задним числом, я понимала, что он мог покончить со мной в любой момент, но почему-то не сделал этого. Фактически из-за него проиграл Самаэль: снеси он мне голову или пробей сердце клинком, Велиал бы умер вслед за мной.

Ассасин кинул короткий взгляд на гвардейца и повёл плечом, мол, разберёмся.

– Я обязана ему жизнью. Надеюсь, вы понимаете, что это значит.

– Не путай слабую волю с жалостью, ребёнок. Не убить, потому что испугался, и не убить, потому что взыграла жалость, – это разные вещи. Такие разные, что ошибка в их понимании в итоге может стоить тебе жизни. И отнимет её тот, в ком ты ошиблась, – пробасил мужчина в чёрных одеяниях. В отличие от Седита, на голову был наброшен ещё и капюшон плаща, отчего он казался потусторонним. Какие-то инстинкты внутри меня буквально молили о том, чтобы я ни в коем случае ему не доверяла, хотя сейчас он был, несомненно, прав. Но он пугал меня не жестокостью, а чем-то другим. Может быть, запахом крови, что исходил от него? Запахом смерти и разложения.

Ангелы смерти, несмотря на свою природу, казались более живыми, чистыми и светлыми, чем Тени, и это сбивало с толку. И те и те несут смерть, только одна смерть ощущается и пугает, а другую не замечаешь до последней секунды. Две противоположности смерти: эстетика и жестокость. А что посредине?

– Я надеюсь, что мы поняли друг друга, – коротко ответила я на его нравоучение. Спорить с убийцей было бессмысленно.

Неожиданно он хмыкнул и поклонился. Каждое движение буквально сквозило издёвкой в мой адрес. Ассасин взял мою руку и театрально поцеловал. Ну, почти поцеловал. Со стороны это могло показаться так, на деле же кожа коснулась холодного платка, закрывающего его лицо, отчего у меня по спине пробежали мурашки.

– Пощажу всех, кого смогу, леди.

Я изо всех сил старалась не выдёргивать руку из его пальцев. Очередная игра на моих нервах. Это раздражало, но мне оставалось лишь сжать зубы и сделать вид, что всё нормально.

– Пожалуйста, постарайтесь, – отозвалась я, пытаясь говорить как можно более ровным тоном. Не уверена, что у меня получилось, но ассасин сам выпустил мою ладонь и, ещё раз поклонившись, растворился в воздухе, слившись с тенью, отбрасываемой одной из колонн.

Его подчинённые уже успели подхватить под руки Лилит, а следом за ней и Самаэля, и теперь были на пути к королевским темницам. Король очутился в клетке, которую же сам и создал.

– Витс! – от мыслей о подобной иронии меня отвлёк очередной радостный возглас Роберта.

Обернувшись, я действительно увидела его старого друга и второго жителя Вест-Ив, лекаря, которого забрала вместе с главой поселения королевская гвардия. Вид у обоих крестьян был более чем плачевный. Их пытали, и пытка эта явно была не психологическая. На них живого места не было. Вероятно, гвардейцы знали, что Заган что-то затевает, но выяснить, что именно, они не успели.

Может, это и к счастью. Этим двоим помогали идти Тени, потому что сами они передвигали ноги с огромным трудом. Геката и, видимо, ещё один падший, занимавшийся врачеванием, тут же бросились к ним, накладывая всевозможные заклятия, чтобы хоть как-то унять боль от ран. Роберт сидел рядом с Витсом какое-то время, говоря тому, что Ю обязательно сообщат, что с ними всё в порядке, и отпустят в Вест-Ив сразу, как это будет возможно, но не раньше.

Пока что Витс и Мир мало что понимали, всё ещё пребывая в состоянии, сходном с шоковым: они даже не сразу начали отвечать на вопросы, которые задавали им целители. Потом Мир и вовсе застонал, схватившись за голову. Если бы он мог плакать, он бы заплакал, но его природа сыграла с ним злую шутку – он просто метался в объятиях ассасинов, которые не давали ему биться головой от стены. Мне казалось, что именно сейчас Мир хотел умереть. Он кричал что-то о духе, отчего складывалось ощущение, что он сошёл с ума. Витс какое-то время отстранённо наблюдал за другом, а после грубо, не беспокоясь ни о своих ранах, ни о ранах Мира, прижал его к своей груди, сжимая до тех пор, пока тот не обмяк, болезненно хватая воздух ртом, а после обнял Витса в ответ. Душераздирающее зрелище, от которого у меня кольнуло сердце.

Велиал, не говоря ни слова, пошёл к выходу из зала. Я и Роберт кинулись следом, оставляя Гекату с ранеными. Падшая, судя по количеству заклятий, которые я ощущала с её стороны, снимала проклятия и пыталась хоть как-то помочь находящимся здесь. Король быстро шёл по коридору, свернул на широкую мраморную лестницу, почти не пострадавшую в результате учинённой бойни, поднялся на второй этаж, потом на третий. Я ощущала его нервозность.

То и дело нам встречались по пути представители Братства, теперь уже выполнявшие роли охраны дворца и нового правителя. На третьем этаже мы снова шли по коридору, храня молчание. Миновав несколько дверей, которые тут оказались целыми, Велиал, наконец, остановился перед последней, двойной, украшенной витиеватой резьбой.

Молча, он дёрнул за ручку, входя внутрь. Среди кучи ящиков и хозяйственной утвари проглядывали книжные полки и какая-то мебель, укрытая тканью от пыли.

– Прислугу сюда, – прорычал Велиал в пустоту, даже не оглядываясь назад. Видимо, кто-то из Теней молчаливо сопровождал нас всё это время. Либо тут какая-то своя бытовая магия для удобства жизни правителей.

Сам Велиал, не дожидаясь помощи, стал пробираться в глубь помещения, что-то бурча себе под нос, потом злобно повалил несколько деревянных ящиков. Из них высыпались какие-то бумаги, но король не обратил на это никакого внимания. Добравшись, наконец, в другой конец комнаты, он резко дёрнул плотные занавески, за которыми были доски, закрывающие окна. Нескольких движений хватило, чтобы взметнулось облако пыли и все присутствующие по очереди громко чихнули. Но Велиала это не остановило.

– Что ты ищешь? – наконец поинтересовалась я, когда падший выдрал последнюю доску из рамы и отшвырнул её в сторону. Окно оказалось панорамным, во всю стену. Теперь полумрак рассеялся, и можно было передвигаться с меньшей опаской, не особо боясь быть погребённым под всем этим хламом, скопившимся тут, вероятно, за века.

– Я ничего не ищу, Нозоми. Это моё рабочее место. Если ты думаешь, что судьба всякого государства решается с помпой и сидя на троне, то ты ошибаешься, – Велиал развёл руками, заставляя меня озираться по сторонам. – Это мой кабинет, милая. А они превратили его в кладовку.

– Ваше величество? – в дверях появилась падшая, одетая на манер французской горничной века так шестнадцатого: в длинное платье с передником и едва поднятой горловиной, аккуратно уложенные волосы. Она бесшумно подошла к королю, куда изящнее минуя преграды в виде теперь уже разбросанных ящиков.

– Уберите тут всё сию же минуту. Как хотите, но чтобы через час кабинет был чистым и пригодным для работы.

– Как прикажете, господин, – смиренно поклонилась она. – Могу предложить пока воспользоваться кабинетом Самаэля…

– Туда всё и сгрузите, – рявкнул Велиал, отчего падшая побледнела и сделала шаг назад, явно опасаясь за свою жизнь. – Мою спальню он тоже в склад всяческого хлама превратил?!

– Н-нет, ваше величество. Она отдана для нужд гостей, – похоже, что женщина уже сама не рада была, что именно ей пришлось столкнуться с раздражённым Велиалом, который, ко всему прочему, был перемазан кровью едва ли не с ног до головы. Мои руки болели, словно это я избивала Самаэля в приступе ненависти и… Отчаяния. Велиал чувствовал отчаяние по какой-то причине. Понятия не имею, что написано в тех бумагах, которые принёс ассасин и теперь держит в руках Роберт, но это явно не бюджетный отчёт за прошлый год.

Велиал замер, потом чертыхнулся, понимая, что ведёт себя слишком эмоционально. Первое время такое могут списать на какие-то личные проблемы или стресс, но это не будет длиться вечно. Рано или поздно кто-то начнёт догадываться, что с ним что-то не то, и тогда проблем будет не избежать. Поэтому, когда снова заговорил, он попытался сделать это как можно более ровным и спокойным голосом:

– Если мои покои ещё пригодны для сна, то отведите туда мою избранницу, – он снова посмотрел на меня. Женщина обернулась и растерянно, забывая о правилах хорошего тона, окинула меня взглядом с ног до головы. Её, как и всех остальных, сбивал с толку мой вид. – Нозоми, Братство охраняет тебя, поэтому насчёт этого можешь не беспокоиться. Я надеюсь, что ты понимаешь всю серьёзность происходящего и потерпишь присутствие Теней в одной комнате с собой.

Я не нашла ничего лучше, чем сделать неумелый книксен и на полной серьёзности ответить:

– Конечно, ваше величество. Я всё прекрасно понимаю, – действительно, что я могла с этим поделать? Сбегать из-под надзора в город, кишащий падшими, – не самое разумное решение. Не думаю, что Теням сильно интересна я, скорее всего, они будут заняты делами, ведя беседы на своём, одним им понятном языке.

Велиал, видимо, подобным ответом остался более чем доволен:

– Мой советник проводит тебя и, если надо, побудет какое-то время рядом, – он посмотрел на Роберта. Тот тоже поклонился. Странное поведение для нас всех, но, видимо, это требовалось в присутствии слуг. Всякие новости и слухи не удержать в пределах дворца, если они станут известны низшим чинам. Велиал всё ещё вёл какую-то свою игру, и присутствие в ней таких, как эта служанка, было необходимым пунктом.

Последующее молчание ознаменовало конец беседы. Велиал двинулся вдоль окна вправо, к стене, где нечто было скрыто под белыми простынями. Едва ли не дрожащими руками он приподнял край ткани и облегчённо выдохнул. Что-то, что было ему дорого, осталось целым и невредимым даже спустя столько лет его отсутствия.

*

Меня действительно проводили в покои Велиала. Они мало походили на те, что я видела в фильмах о европейских королях, хотя какая-то доля роскоши оставалась, преимущественно в виде росписи на потолках. Убранство же было максимально простым: огромная кровать, кушетка, камин, шкаф, зеркало и ковёр. Даже позолота померкла на фресках и стенах, отчего всё помещение в целом выглядело серым и неуютным. Большая пустующая площадь только усугубляла это ощущение.

– Ох-хо-хо. Паршиво. Подобное сильно ударит по самолюбию Велиала, – Роберт, окинув взглядом комнату, придержал дверь, позволяя Теням метнуться вверх, под потолок, как будто если бы она была закрытой, это бы их остановило. После чего повернулся ко мне и вымученно улыбнулся.

– И что теперь? – я, не спрашивая разрешения, уселась на кровать, большую по размерам, но без балдахина, как можно было бы себе представить, когда речь идёт о спальнях во дворце.

Роберт пересёк помещение и осторожно выглянул в окно, отодвинув шторы так осторожно, как будто это был музейный экспонат, и его за это непременно отругают, если заметят. С моего места сквозь тонкий тюль виднелись крыши столицы, над которыми поднимался чёрный дым – отголоски переворота.

– Понятия не имею, что теперь. Эй, парни, – Роберт неожиданно закинул голову и посмотрел под потолок, где клубился чёрный туман, занимавший практически всю его поверхность. Жуткое зрелище. – Есть какие-нибудь новости?

Тени ответили не сразу. Мне на мгновение даже померещилось, что это просто какие-то эхо заклятий, а не ассасины, но через какое-то время один вынырнул прямо посреди комнаты и, к моему немалому удивлению, завис в воздухе, словно призрак с черепом животного на голове.

– Пандемониум взят полностью, большая часть городов, где были приверженцы власти Самаэля, тоже сдались, – отчитался он. Его голос походил на эхо, словно прорывался сквозь завесу времён.

– Погодите, то есть тут не всё Братство? – я вытаращила глаза. Как я сразу не заметила? Ассасинов было куда меньше, чем в Атланте, иначе бы они сразу задавили количеством гвардию и всю знать Геенны. Получается, если бы что-то пошло не так, то мы все бы тут полегли.

Всё или ничего.

Я сглотнула. Снова почувствовала липкий ужас от осознания того, что я едва не погибла. Мы все едва не погибли.

– Переворот проходил одновременно по всей Геенне, если вам это хотелось знать, – призрак повернул голову в мою сторону, сверкнув алым переливом глазниц. – Нам пришлось раскидать все силы в стратегических узлах, иначе бы они получили точку, где смогли бы собраться и держать оборону оттуда.

Мне пришлось кивнуть, чтобы не выглядеть дурой.

– Осада может длиться неделями, месяцами, а то и годами в нашем случае. Мы полагаем, что лучше сделать все дела сразу, а не откладывать в долгий ящик, тратя при это ещё невесть сколько жизней братьев, – ассасин дёрнулся, и можно было бы сказать, что он сел, если бы только под ним был стул. Он повернул голову обратно в сторону нефилима. – Жертв уже предостаточно, но стоит отдать вам должное, большая часть жителей Геенны, стоило им услышать, что мы на стороне Велиала и Загана, бросали оружие и оставляли попытки насадить нас на вилы.

Это походило на какой-то спиритический сеанс, а отдалённый от реальности голос ассасина только усиливал это ощущение.

– То есть Пандемониум зачищен? – уточнил Роберт, подходя к ассасину. Тот опустился ниже, чтобы быть на уровне его глаз, при этом не меняя позы.

– Можно и так сказать. Одному папаше известно, кто из старого правления успел свалить до того момента, как всё началось. Ещё не скоро всех найдём.

– А что с Аваддоном? – выпалила я, отчего все снова посмотрели в мою сторону.

– Он как раз точно сбежал, – равнодушным голосом ответил ассасин. – Вместе со своей подружкой, ушли в Гайю. Там мы их не достанем пока что, у нас тут дел хватает по горло. Опасности они не представляют, так как фактически обезглавлены.

– А Марбас и Седит? Что с ними? – не унималась я. Болтливого наёмника всё ещё не было рядом, и это неожиданно напрягало после всего произошедшего. А состояние его помощника и вовсе вызывало опасение.

– Дела Братства вас не касаются, – отозвался ассасин, отворачиваясь от меня и ясно давая понять, что эта тема закрыта для нас раз и навсегда.

– Седит живой? Скажите хотя бы это! – на мой вопрос мужчина неожиданно раздражённо низко зарычал, или мне показалось, что он зарычал, потому что от магического искажения этот звук с трудом можно было охарактеризовать так, и, обернувшись туманом, метнулся к потолку, оставляя меня с Робертом.

Не сказать, что это было уединение, которого бы хотелось, но Тени под потолком дарили хоть какое-то чувство безопасности.

Роберт посидел со мной какое-то время, всячески подбадривая меня и рассказывая, что изображено на потолке, изредка заставляя ассасинов менять местоположение, чтобы я могла разглядеть фрески. Потом разжёг огонь в камине, попросил прислугу позаботиться обо мне, убедившись, что я всё ещё плохо себя чувствую.

Несмотря на все мои протесты, я была рада, что мне выпал шанс хоть чуть-чуть отдохнуть. Как только я присела в первый раз на мягкий ковёр, я поняла, насколько вымотана. Подниматься совершенно не хотелось. Казалось, что приди сейчас кто-то и объяви, что нам нужно отступать, я бы предпочла умереть. Желательно не меняя позы.

Оставшись наедине с Тенями, я, немного поразмыслив, предложила им угоститься тем, что принесла прислуга с кухни, но они ответили молчаливым отказом. Только тот, что разговаривал с нами, вернулся в физическое состояние и теперь сидел на кушетке, монотонно затачивая ножи, которых у него хватило бы на целый музей. В качестве развлечения я перебирала их и пыталась угадать, привязаны ли к ним какие-то заклятия или нет. Ответом каждый раз мне служил еле заметный кивок черепа.

*

Велиал вернулся не один: Заган, Роберт и Геката прошли в комнату следом. Ассасин, что всё это время был в моей компании, встал и, коротко кивнув, обратился маревом, присоединившись к остальным, кто всё это время находился под потолком. Я и моргнуть не успела, как они окончательно растворились, словно их и не было тут никогда.

От радости я даже нашла в себе силы подняться на ноги и улыбалась, глядя на падших, что обступили меня. Они выглядели уставшими, но, судя по выражению их лиц, худшее уже позади. Геката, снова кивнув мне, заняла то место, где до этого просидел весь день ассасин. Заган уселся рядом. Велиал повалился лицом в подушки на кровати, а Роберт сел на ковёр, рядом со мной, подставляя спину теплу камина.

Я разглядывала брата Велиала: через всю левую щёку, от лба до подбородка тянулся широкий шрам, а глаз был скрыт под повязкой. Судя по тому, что бинты были чистыми, кровь остановили, но зачем она ему тогда?

Заметив мой настороженный взгляд в свою сторону, Заган машинально дотронулся до повязки в области глаз и усмехнулся:

– Малая плата за Тёмный трон.

– Вы же… восстановитесь? – я не знала, как падшие называют регенерацию. Телепортацию они именуют прыжками, но исцеление они обычно так и именовали.

– Бездна одарила его памятным подарком, – ответила Геката на мой вопрос, а, поймав непонимающий взгляд, объяснила: – Не убила, но это не пощада. Я не смогла снять проклятие, и я не уверена, что у меня вообще получится это сделать. Самаэль отказывается говорить, что за заклятие он использовал, а без него это очень долгий процесс.

– Как расшифровка кода, – Роберт, не спрашивая у меня разрешения, отправил в рот кусок какого-то местного фрукта, что совсем недавно принёс слуга, видимо, чтобы я не скучала, дожидаясь королей. – Криптозащита, но немного иной формы.

Я заморгала, глядя на него, пытаясь переварить:

– То есть, у вас заклятия ещё и защищены от «взлома»?

– Нет, они просто зачастую индивидуальны. Видишь ли, девочка, существует три вида магии. Первая – протомагия, – Геката подняла палец. – Стихийная, древняя, как само мироздание. У неё десятки имён и тысячи обликов. Она живёт в каждом из нас, и мы живём в её чреве.

– Протомагия? – я решила, что лучше присесть, потому что женщина, казалось, может говорить на эту тему очень долго. Стоило ей упомянуть о колдовстве, как её едва мерцающие алым глаза засияли с новой силой. Не зря Самаэль заставил именно её разрабатывать боевые заклятия.

– Энергия циркулирует в этом мире и пронизывает всё, что в нём существует, – женщина указала на потрескивающий камин. – Энергия огня и энергия земли вместе, – после похлопала по подлокотнику кушетки. – Энергия земли в разных вариациях. Вино и фрукты – вода и земля, немного тепла от огня. Всё, что ты видишь, – это энергия, которая обрела форму.

Я никогда не рассматривала свою еду с точки зрения энергии, поэтому теперь удивлённо таращилась на что-то, похожее на персик. Удивительное рядом.

– Потоки энергии можно скреплять, смешивать на свой вкус и получить удивительные результаты…

– Что-то убьёт, что-то не убьёт, – пробурчал Заган, вклиниваясь в речь Гекаты, за что получил недовольный взгляд. – Что-то убьёт, но не сразу.

В дверь постучали. Несколько падших низших чинов, принесли простой ужин и пару бочонков вина. Стола в комнате не было, поэтому было решено, что есть мы будем, сидя на полу. К моему удивлению, короли не воспринимали это как нечто неудобное или не подобающее их статусу. Велиал нашёл в себе силы и едва не приполз к нам на животе, но после нескольких бокалов вина, выпитых залпом, ему явно сделалось в разы лучше. Он даже улыбаться начал. Слуг сразу отправили восвояси, сообщив, что если что-то понадобится, то их вызовут.

– Второй тип – это магия печатей. Готовые к использованию заготовки, предпочитаемые лодырями, – подняла второй палец женщина, откинулась на спинку и изящно закинула ногу на ногу.

– Тут я немного тебя поправлю, если ты не против, – встрял Роберт, заботливо наливая и протягивая вино магичке. Та благосклонно кивнула. – Используется в бою, потому что вероятность ошибки в такой магии минимальна, и это не приведёт к тому, что все вокруг полягут от твоей неопытности.

– Это тоже, – охотно отозвалась она. – Но, прошу заметить, милый Асмодей, что не у всех есть потенциал в использовании, да и просто желание вникать в высшие сферы потоков энергии. Многим достаточно бытовых заклятий, как, например, такое.

Геката разжала пальцы, но бокал с вином повис в воздухе. Я уже видела подобный фокус ещё в школе, в исполнении Велиала и Роберта, но он всё ещё производил на меня неизгладимое впечатление. Действие боевых печатей длилось доли секунд, и ты даже не успеваешь их толком разглядеть, а бокал и спустя минуту не думал падать на пол. Я с трудом поборола желание провести ладонью над ним, чтобы убедиться в отсутствии какой-нибудь тонкой лески. Магия удивляла каждый раз. Возможно, потому, что она была дозированной. Когда ты очутился в мире, где волшебство переплетено с бытом, но в итоге видишь магию крайне редко, потому что у чуда тоже есть цена, – это расстраивает. Поэтому каждое мало-мальски заметное её проявление воспринимается практически как салют на день Независимости.

– А третий тип какой? – не выдержала я после непродолжительного молчания, позволяя утолить присутствующим голод.

Геката оторвалась от тушеных овощей. Бокал вина всё ещё висел рядом с ней в воздухе, ожидая момента, когда понадобится. То и дело мимо меня проплывал кусок хлеба или какой-нибудь столовый прибор. Я понимала, что много лет женщина провела в ужасных условиях: на её шее до сих пор виднелась сине-фиолетовая полоса из синяков, оставленных ошейником. Такие же были на руках. Она успела переодеться в цветастый халат, похожий на тот, что я видела у лекаря в тронном зале, а её волосы были едва влажными от воды.

– Интуитивная, – ответила она, прожевав. – Самая слабая и, в тоже время, самая непредсказуемая. Это поистине дикая смесь фантазии и энергии души. Если бы существовала магия-хранитель, то я бы отнесла интуитивную к ней, потому что обычно она вступает на уровне рефлекторной защиты. Барьеры, возникающие из ниоткуда, целые конечности после падения с огромной высоты, неожиданное чудесное спасение – это всё интуитивная магия. Не обязательно чувствовать энергию мира вокруг и знать печати, чтобы спасти свою шкуру.

Тут я охнула, потому что неожиданно вспомнила о своём чудесном спасении на крыше:

– Велиал, я не знаю, как, но меч оказался у меня, – быстро протараторила я, боясь посмотреть в глаза королю. – И… Кажется, я его потеряла.

– Мне его вернули, – отозвался Велиал, вгрызаясь в окорок, забывая о правилах приличия и столовых приборах. – К слову, – обратился он к Гекате. – Что скажешь о ней?

– В плане? – женщина отпила вина и окинула меня заинтересованным взглядом с головы до ног. – Что ты хочешь узнать?

– Скажи всё, что видишь.

– Мне сказали, что она твоя невеста, – падшая снова перевела взгляд на короля. – Тебе придётся пообещать мне, что если я скажу что-то, что ты не хотел бы услышать, то я не окажусь снова в темнице.

Велиал неожиданно расхохотался, едва не подавившись мясом:

– Асмодей, готовь бумаги и озаботься тем, чтобы у нашей ведьмы была уютная камера два на два. Без окна, чтобы сквозняков не было. И крыс, крыс не забудь, будут вместе разгадывать китайские головоломки в свободное от работы время.

– Уже бегу, – отозвался Роберт, впрочем, не меняя своего местоположения и даже не положив вилку.

Геката и Заган хмыкнули. Глядя на них, мне казалось, что они примерно одного возраста. Это выражалось даже не внешностью, а скорее эмоциями, которые они проявляли, и реакцией на те или иные события. Чем больше вокруг меня появлялось падших, тем больше я начинала замечать их сходства и различия. Удивительно, как мелкие особенности поведения могут поведать о человеке или существе гораздо больше, чем он сам тебе расскажет на словах.

Под взглядом Гекаты я невольно выпрямила спину и теперь, наверное, походила бы на примерную ученицу какой-нибудь закрытой женской школы, если бы не мой внешний вид. С каждой минутой я всё больше мечтала о душе. Или хотя бы о тазике с водой и тряпке.

Женщина смотрела на меня внимательно, и через какое-то время в наступившей тишине я уже не знала, куда себя девать. Мне казалось, что она улавливает каждый мой вздох, каждый удар сердца. Ладони вспотели, и я невольно пригладила ими юбку, чтобы хоть как-то это скрыть.

– У девочки неплохой магический потенциал. Во всяком случае, она любопытная, и ей интересна магия, в отличие от Асмодея, который избрал естествознание и логику. Я чувствую на её руках остаточные печати, – Геката подалась вперёд и прищурилась. – Интересно…

Я замерла, боясь дышать.

– От неё пахнет падшим, но она не нашей крови. Полукровка?

– Нет, но в этом есть часть нашей проблемы, – подал голос Заган. – Тебе стоит копнуть глубже.

Стало предельно ясно, что хочет узнать падший: насколько заметна моя с Велиалом связь для окружающих. Геката, вероятно, была лучшей среди магов этого мира. Аваддон почувствовал неладное, применив на мне какое-то заклятие, Геката же разглядывала меня с какой-то иной стороны, и я не чувствовала магического вмешательства, какое обычно ощущается при применении тех же печатей.

Геката провела ладонью, словно стирая меня из своего поля зрения, и снова прищурилась, разглядывая с невероятной дотошностью, уделяя едва ли не каждой части тела по несколько минут. Ей никто не мешал.

– Что это? – неожиданно подала голос она, отчего я вздрогнула. Геката указала куда-то между мной и Велиалом, словно что-то было натянуто в воздухе, видное ей одной. – Никогда прежде такого не видела. Это…

Она присела рядом со мной, схватила за плечи, после отстранилась и двинулась будто вдоль невидимого барьера, то и дело дотрагиваясь до него кончиками пальцев, к Велиалу, после чего без церемоний начала прощупывать его грудную клетку. Мне стало щекотно, но я закусила губу, стараясь не издать ни звука, лишь поёрзала, делая вид, что устраиваюсь поудобнее.

– Вы что, связаны? – наконец спросила она севшим голосом. – Велиал, вы связаны!

– Насколько это заметно для обывателя? – не дал ей разойтись Заган.

– Не найти, если целенаправленно не искать во всех слоях, – выдохнула Геката, но в голосе не было облегчения или попытки приободрить данной новостью. Обречённость продолжала ощущаться как обречённость. – Как это произошло? Велиал, эта девочка смертна… Ты же это понимаешь?

– Я заключил с ней контракт, не рассчитав, что кровь падшего в ней сыграет такую шутку, – мрачно отозвался Велиал, одним махом осушив свой бокал вина, и, сразу налив ещё, осушил и его наполовину. – От этого можно как-то избавиться? Асмодей сказал, что он ничем помочь не может, что это не его направление. Ты вроде как мастерица в магии, может, знаешь что-то такое, чего не знаю я.

Но та лишь отрицательно покачала головой:

– Ничем, увы. Энергия души и энергия мироздания – разные вещи, мой король. Одно есть катализатор, другое основа всего. Я могла бы попробовать разделить вас, но, увы, не могу гарантировать, что вы оба останетесь в живых после подобного. Подобного рода экспериментов именно на вас, мой король, я проводить не хочу и не буду, как бы вы меня ни просили.

– Тогда попрошу лишь об одном, Геката, – Велиал посмотрел на неё с полной серьёзностью, женщина кивнула. – Данная информация не должна выйти за пределы этой комнаты. Чем меньше падших об этом знает, тем в большей безопасности мы все. То, что мы вернули Тёмный трон, не означает, что мы вернули доверие жителей Геенны. Пропавший ранее король – это не лучший вариант правителя в их глазах. Не будем портить мой рейтинг ещё больше.

*

Геката ушла достаточно скоро, объяснив причину тем, что ей надо привести в порядок свою лабораторию и просто выспаться в нормальных условиях, не боясь, что она будет съедена какой-нибудь многоножкой во сне. Заган ушёл следом, прихватив остатки вина и объявив, что хочет прогуляться по городу и оглядеться. На вопрос Велиала, где он собирается спать, тот ответил, что спокойно разместится в спальне, которую ранее занимал Самаэль с Лилит, разве что прикажет сменить постельное бельё к своему возвращению. Асмодей ушёл последним. Его покои оказались также отданы под кладовые, поэтому он проведёт ночь в библиотеке. На моё предложение разместиться в нашей комнате, он улыбнулся, но отказался, заверив, что там есть множество удобных мест для сна и что я не должна волноваться из-за подобной ерунды.

Я продолжала сидеть у камина, наслаждаясь его теплом. Казалось, ещё немного, и я буду спать здесь же. Посуду унесли, оставив на ночь, по моей просьбе, воду.

Новость о том, что Геката бессильна перед моей с Велиалом проблемой, на последнего практически не произвела никакого эффекта, словно король ожидал подобный ответ с самого начала. Конечно, он ведь не дурак, наверняка понимает, что у магички совсем иная специализация.