Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 48 страниц)

С этими словами Марбас вытянул руку и достал из воздуха меч, который тут же сунул мне:

– Будет тебе немного тяжеловат, но потерпишь. По росту подходит, я им сам пользуюсь. Так что не ной. Слушаем и запоминаем, солнышко: выложишься на полную. Представь, что ты наконец-то решила меня покарать. Можешь не представлять, а начать это делать на полном серьёзе, если тебе от этого будет проще. Ругаться не буду, даже если ты вдруг меня поцарапаешь. Давай, Казадор. Удиви меня.

Я набрала полную грудь воздуха, оценивающе посмотрела на наёмника, потом на меч. Тот действительно был тяжелее, чем следовало бы, но лежал в ладони вполне комфортно. Сделав пару замахов, чтобы прочувствовать баланс, поняла, что оружие на самом деле отличное и наверняка не раз спасло своего хозяина. Марбас выглядел совершенно спокойным, словно не волновался о том, что у меня в руках меч, который может его убить. Между делом даже переговаривался с моим телохранителем на своём языке, не глядя в мою сторону. Наверное, следовало бы перед этим всем размяться, иначе не избежать растяжения, но вряд ли ассасин будет ждать меня дольше пяти минут.

Была не была. Первый выпад был медленным и робким, самым простым из всех, я просто выставила вперёд ногу и подтянула корпус, осуществляя замах. Марбас, не прекращая беседы, увернулся. Второй раз атака была быстрее, но также закончилась неудачей. Я понимала, что вряд ли смогу ранить главу Братства. С каждым его боем, который я видела, моя надежда на победу таяла, как предрассветный туман в первых лучах солнца. Наёмник казался практически неуязвимым даже для падших, что говорить о простых людях вроде меня или охотниках.

Третья и последующие атаки не увенчались успехом. В какой-то момент я начала выдыхаться. Сказывались пропущенные тренировки в Гайе, общая усталость и просто неуверенность в себе. А ещё меня раздражало то, что Марбас словно несерьёзно относился к этому: вместо того, чтобы хотя бы дразнить и насмехаться над моими потугами, он просто трепал языком со своим другом, иногда смеясь, но явно не надо мной.

– Да посмотри ты уже на меня! – рявкнула я, понимая, что сейчас пойду на подлость, потому что всё неожиданно начало не просто раздражать, а по-настоящему выводить из себя. Сделав вид, что я собираюсь рубануть его в бок, я резко опустила меч вниз, а затем дёрнула вверх, намереваясь вспороть падшему всё – от брюха до его ухмыляющейся рожи.

Рискованно и непрофессионально. И Марбас явно ждал чего-то такого. Со всей силы он ударил ногой по лезвию меча, не боясь, что тот распорет ему сапог и ногу, видимо, защищённые магическим барьером. Меч провернулся у меня в руке, оплёткой стёсывая кожу, и, как только лезвие оказалось параллельно земле, Марбас поставил на него ногу, воткнув кончиком в траву, тем самым блокируя оружие.

– Попалась, – торжественно объявил он, и я почувствовала палец у своей шеи. Видимо, Марбас изобразил им нож, который должен был быть на его месте. – Прежде чем творить такие глупости, убедись, что враг не поймёт или не успеет понять такого херового хода. Дерись с кретинами или используй скорость.

– Марбас, я и так дерусь со всей данной от природы скоростью, – разозлилась я, выдёргивая меч из земли.

– Используй печати, если не в состоянии выбирать врагов правильно. Все методы хороши. Бей в спину, обманывай, колдуй направо и налево. Казадор, это война, а не рыцарский поединок за платок прекрасной тёлочки. Вот посмотри на Риа – это наш мастер борьбы на ножах, – Марбас кивнул на Черепоголового. – Пирожочек, сколько у тебя их?

– Двадцать четыре, – совершенно спокойным тоном ответил тот. – По шесть на руках и ногах, остальные распиханы по карманам.

Я изобразила удивление, хотя мне показалось, что это какая-то ерунда. То, что Марбас носил на виду всегда один, ещё было хоть как-то приемлемо, но двадцать четыре! А вдруг у Марбаса их тоже двадцать четыре, просто он их не показывает?

– Ты думаешь, что у Риа два, максимум четыре ножа, но на деле тот утыкан ими, как дикобраз иголками. И поверь, враг не успеет ничего возразить. Хитрость, ловкость, наглость и никаких правил, Казадор.

Я с сомнением посмотрела на завёрнутого с ног до головы охранника. Конечно, зная Теней, едва ли я сомневалась в том, что Черепоголовый грозный противник, но всё равно я не понимала, зачем ему столько ножей. Если только он не метает их во все стороны. К слову, может ли это быть нежелание тратить время на материализацию? Надо засечь при возможности время, которое тратится на подобный финт. Возможно, дело действительно в этом. Плюс, это же затраты энергии, а в бою это тоже не самый лучший повод для трат столь ценного ресурса.

Марбас, заметив моё сомнение, подмигнул:

– Какой аргумент в споре может быть более весомым, чем кулак в морду?

– Ммм… Нож в глотку, я полагаю, – тут же ответил за меня Черепоголовый, и оба ассасина разом хохотнули.

– А между собой вы проводите тренировки? – поинтересовалась я.

То, что меня вряд ли допустят на бои между Тенями, и дураку понятно. Братство – это закрытая община, и мне показывают лишь то, что может увидеть всякий падший при хотя бы банальном проявлении любопытства, если, конечно, не испугается. Наверняка у них есть множество секретных приёмов, да и магия у них особенная, тут и думать не надо.

– Решила записаться к нам в ряды, что ли? – Марбас демонстративно окинул меня взглядом, задержавшись на груди. – Не, ты ещё маленькая и глупая. Сдохнешь на первом же заказе. Да и баб у нас не так много.

– У вас есть женщины? – почему-то этот факт меня удивил.

– Если рассуждать человеческими методами определения половой принадлежности, то да, у нас есть женщины: у них есть мятельные сиськи и нет яиц, – наёмник забрал у меня меч и спрятал его опять где-то в ином измерении. – Точнее, есть, ментальные и стальные, такие, что твой Роб-Роб нервно курит в сторонке. Проверять не советую. Не вздумай опять пытаться размотать кому-нибудь их уютный кокон в поиске выступающих частей тела.

Кивнув, я перевела взгляд на Риа, думая уже о том, какого он пола. Закралась мысль, что он может быть женщиной: длинные тонкие пальцы – единственное, что было открыто миру. По такому судить сложно, особенно учитывая, что Риа – бывший ангел. А то, что Марбас обращается к нему в мужском роде, фактически ведь ничего не значит. Братство на то и братство, что все в нём братья.

– Я думаю, я могу показательно надрать тебе задницу, пирожочек, – Марбас хищно улыбнулся, глядя на своего подчинённого. – Может быть, вид твоих выпущенных кишок благоприятно повлияет на её психику?

Черепоголовый молча откинул свой плащ назад, демонстрируя почти все ножи, которые висели на нём, как игрушки на ёлке – только на торсе их было восемь. Марбас в ответ достал из чехла свой и провёл по нему пальцами, накладывая ледяную магию.

– Пятьдесят шагов?

– Тридцати вполне хватит, чтобы я вырезал тебе язык и утолкал его тебе в глотку, – отозвался на предложение мой телохранитель и, развернувшись, пошёл назад к дверям, через которые мы пришли во двор, Марбас же ушёл в противоположную сторону.

Я не придумала ничего лучше, чем благоразумно отойти ближе к Люцию, который всё так же сидел с Витсом и о чём-то ему без устали рассказывал, не обращая на меня и Теней никакого внимания. Падшие остановились как по команде, не оборачиваясь друг к другу.

А потом мне показалось, что схлестнулись две чёрные волны. Движение, с которых они начали бой, были практически одинаковыми. Я старалась следить за Марбасом, хотя мне, конечно, было интересно, как Риа орудует ножами. Но ведь, с другой стороны, главе Братства предстоит отбиваться от всех двадцати четырёх штук. Как я и предполагала, после плавного разворота, который больше походил на танец пламени на ветру, Риа достал два ножа, которые тут же полетели Марбасу в корпус, но тот просто продолжил разворот, становясь снова боком.

Столь стремительная атака противника фактически не позволила наёмнику сдвинуться с места, а, когда появился шанс, Риа, руки которого, как по волшебству, выпустили в голову Марбасу вторую пару ножей, был уже куда ближе. Тому оставалось либо проигнорировать опасность, поймать телом один из ножей, отбив второй, и атаковать, уже будучи раненым, либо увернуться и потерять драгоценные секунды. Марбас выбрал второе, но в тот момент, когда Риа был близко настолько, чтобы ещё два ножа вошли в плоть командира, тот резко опустился вниз и ударил по ногам. Черепоголовый, решивший было, что почти победил, и оттого расслабленный, не ожидал подобного манёвра, потерял равновесие и едва не упал на траву, но растворился туманом, метнувшись за спину Марбасу.

Но его ожидала очередная неожиданность: тот обернулся следом, на секунду опережая, словно читал мысли и, ухватив чёрный сгусток, пустил по нему заряд магии такой силы, что Риа отшвырнуло в стену. Оглушённый, он едва успел уйти от ледяного ножа Марбаса, снова превратившись в марево и взбираясь выше. Глава Братства же явно решил одержать верх, не прибегая к такой форме ни разу за поединок. Впрочем, он тут же двинулся следом, в один момент вонзая острие в край тумана, явно, тем самым каким-то чудесным образом тормозя передвижение противника. Риа в то же мгновение снова материализовался, прямо над головой Марбаса, отталкиваясь от стены и выхватывая из сапог ещё пару ножей, намереваясь сделать кувырок, по пути воткнув их в спину главы Братства, но в это же время наёмник разлетелся на сотни насекомых и, обогнув Риа, очутился прямо над ним, распахнул крылья и с силой ударил его в спину обеими ногами. Черепоголовый врезался в землю с характерным хрустом ломаемых костей.

– С тебя хватит, иначе я тебя убью ненароком, – прокомментировал нокаут Марбас, складывая крылья и цепляясь рукой за выступ стены, не желая по какой-то причине спускаться вниз. – И я считал твои ножи: если я решу приблизиться к тебе, то ты выпотрошишь меня. Но пока у тебя сломан позвоночник, ты не особо подвижен. Ногами ты точно не можешь шевелить.

– Тридцать секунд на восстановление, – отозвался Черепоголовый, потянувшись рукой к плащу и натягивая на голову капюшон. Его руки были перемазаны в крови, а шлем осыпался множеством осколков на траву, стоило ему приподняться на локтях. – Твоя взяла, мерзкий коротышка.

– Казадор, как он мог меня атаковать с такими травмами? – обратился ко мне Марбас, спрыгивая вниз, объявляя тем самым перемирие.

Я приблизилась к ассасинам. Весь бой едва ли занял пару минут, но то, что у моего охранника, который на несколько дюймов выше Марбаса, был сломан позвоночник от одного лишь удара, впечатляло. Это при том, что у Риа наверняка был защитный барьер.

– Так… – присев рядом, стараясь находиться на одной линии с ним, я навскидку просчитала, с какой стороны мог подойти к подчинённому Марбас. Главное, не смотреть тому в лицо. Сейчас оно не сокрыто черепом, и меня, в случае чего, ожидают большие проблемы. – Я не разбираюсь в анатомии падших, но если бы ты был человеком, то он скорее всего перерезал бы тебе сухожилие, лишая подвижности. Либо сразу бы ударил в пах или бедро, вскрывая артерии. Если бы тебя не свалило бы от шока, ты, возможно, потом умер от потери крови.

Марбас одобрительно хмыкнул:

– А ты не такая уж и дура. Я не приблизился к нему, потому что он, скорее всего, попытался бы отрезать мне член, тут ты права. Когда твой враг почти повержен, прежде чем бежать отплясывать танец победы на ещё горячем трупе, сначала подумай, какой кусок оттяпает от тебя раненая тварь напоследок. Иначе может получиться так, что танцевать будешь уже не ты.

Даже не знаю, радоваться ли тому, что меня похвалил убийца, но нечто похожее на чувство гордости внутри зашевелилось. Риа действительно в скором времени уже сидел, выпрямившись и потирая поясницу. Он не ругался и не проклинал командира, понимая, что в своём проигрыше виноват только он: неверная тактика, какие-то ошибки и множество других факторов, о которых я даже не знала. Как, например, до этого показательного поединка я не знала, что Тени, будучи в состоянии тумана, очень даже уязвимы: Марбас дважды воспользовался этим.

Вокруг снова стало тихо: рядом приземлилась птица и принялась ворошиться в траве в поисках то ли семян, то ли насекомых. Люций всё так же сидел на лавке, но теперь наблюдал за нами, снова покачивая ногами. Он ничего не комментировал, но не было похоже на то, что ребёнок был в восторге от боя. Хотя и раздражённым его тоже не назовёшь.

– А со мной сразишься? – наконец, поинтересовался он у Марбаса, спрыгивая со скамейки и стремительно приблизившись к нам.

– Я что, по-твоему, самоубийца? – совершенно не стесняясь ответил наёмник, протягивая руку своему подчинённому и помогая подняться с земли.

Люций разочарованно вздохнул и перевёл взгляд на меня:

– А ты?

Но Марбас ответил и за меня, совсем уж расстраивая главу Тёмного трона:

– Она тоже не самоубийца.

Я улыбнулась и подмигнула ребёнку:

– Зачем мне выяснять с тобой, кто из нас сильнее, если мы оба знаем, что ты у нас настоящий силач? А вот узнать, кто из нас двоих лучше рисует, вполне себе неплохое занятие. И я уверена, что есть ещё с десяток интересных вещей, в которых мы можем посоревноваться.

Люций восторженно захлопал в ладоши и принялся бегать вокруг нас, выкрикивая идеи, но всё же я надеялась на то, что смогу уговорить его сесть порисовать. Во-первых, это наименее травмоопасный способ занять его на несколько часов, а во-вторых, мне действительно было любопытно, на что способен Люцифер в таком состоянии.

*

Распрощавшись с Марбасом до ужина, я, в компании Люция, его охранника и Риа, который уже не мог именоваться Черепоголовым, направилась обратно в спальню Велиала. Пока я копалась в коробках в поисках альбомов, ручек, красок и кистей, Люций вначале прыгал на кровати, а, когда ему это надоело, облюбовал коробку, в которой лежали вещи, от которых стоило избавиться ещё вчера.

– Большие, – он достал двух медведей и принялся их разглядывать.

– Если нравятся, то можешь забрать, – отозвалась я, наблюдая за его реакцией.

– Честно? Они тебе точно не нужны? – я отрицательно мотнула головой, на что Люций просиял, потом подошёл к Безликому и пихнул ему в руки одного. – Это миссис Медведь. А у меня мистер Медведь, – объявил он. – Не потеряй только.

Безликий ничего не ответил. Тяжело было понять, смотрит он вообще на игрушки или нет. Интересно, как они видят сквозь свои маски? Хотя я так и не поняла, как видят Тени, разгуливая с черепами на головах. Но Люция подобное поведение не смутило. Он тут же принялся расспрашивать меня, что это за коробки и зачем они мне. Пришлось рассказать ему всё, что произошло. Не во всех подробностях, конечно, но и этого должно было хватить. Люций со всей детской непосредственностью в итоге кивнул, изображая толику сочувствия к моей трагедии, после чего сразу же поинтересовался, когда я собираюсь сжигать вещи, потому что он очень хочет поучаствовать в этом.

– Ночью это будет веселее, – предложил он. – Но лучше сейчас. Вдруг ты передумаешь?

– Обязательно скажу тебе, когда я определюсь с временем и местом, – пообещала я.

Найдя всё, что нужно для того, чтобы занять себя и Люция до ужина, я предложила теперь уже ему решить, что мы будем рисовать.

– Цветы! Там сегодня новые привезли! – тут же нашёлся он, и нам пришлось переместиться из покоев на главную лестницу дворца, где вчера этот ребёнок чуть не убил меня. Но, похоже, сейчас его это ничуть не волновало, потому что Люций принялся расхаживать от одной вазы к другой, ища цветок, который бы он хотел запечатлеть на бумаге.

Я же была больше занята тем, что разглядывала растения, потому что для меня они были в диковинку: нечто похожее на лилии, однако их лепестки были не оранжевые, они были бордово-чёрные и едва заметно переливались на свету, словно драгоценные камни. Не особо беспокоясь о возможных последствиях, я дотронулась до цветка пальцем и ощутила тепло, которое исходило от него.

– Огнелилии. Сейчас уже остыли, но советую всё же не трогать, – отразился от стен громкий голос.

Заган как раз появился в дверях. Стоило Люцию его увидеть, как ребёнок перелетел через перила, не беспокоясь о том, что расстояние до пола в несколько футов, и, радостно крича что-то неразборчивое, буквально врезался во второго короля Геенны.

– Тише, юнец, тише, – Заган положил руку на голову ребёнку и, острожно потрепав, позволил оббежать пару раз, а потом и вовсе ухватиться за плащ и проехаться следом до самой лестницы, ведущей на второй этаж. – Безликий, у меня дурные новости с Запада. Когда его светлейшество вернётся, то попроси его прибыть в кабинет Велиала. Нам всем нужно обсудить кое-что очень важное.

Слуга Люцифера молча кивнул, пропуская Загана наверх. Мне король практически не уделил внимание, пройдя мимо. Попросил лишь вести себя благоразумно, видимо, решив, что Риа вполне в состоянии справиться со мной в случае чего.

– А они обычно горячие? – поинтересовалась я у телохранителя, когда король скрылся в коридоре. Люций как раз вытащил одну из вазы и теперь пытался уложить на мраморные ступеньки так, чтобы лепестки и листья были красиво согнуты. Потом ему надоело возиться с ними, и он сунул цветок обратно и побежал дальше искать объект для рисования.

– Подарок короля Баала, – ответил Риа, делая шаг в сторону, тем самым ещё больше отдаляясь от цветов. – Растут рядом с рекой. Заган прав, подарки Баала лучше не трогать лишний раз.

Я хотела было спросить, почему вдруг такое отношение бесстрашного ассасина к королю Баалу и каким Кругом тот заведует, но Люций схватил меня за ладонь и повёл вниз по лестнице, обещая показать своё тайное укрытие: там мы наверняка сможем найти, что нарисовать.

Убежище, конечно, с трудом могло называться тайным: просто под лестницей, в узкой щели между перекрытиями, колонной и стеной был спрятан мешок с настоящими, по мнению ребёнка, сокровищами, среди которых оказались перья каких-то птиц, несколько колец и заколка для волос, украшенная драгоценными камнями, ранее принадлежавшая, видимо, Лилит. Ещё там оказался ветхий блокнот. Люций протянул его мне, шёпотом сообщая, что никто о нём не знает, но мне он разрешает посмотреть, что внутри.

Мне показалось, что если я его раскрою, то бумага в нём превратится в пыль, но, то ли сыграла роль магия владельца, то ли качество поистине было хорошим, вмешательство в свою жизнь записная книга выдержала. На её страницах оказалось множество набросков, сделанных углём: от животных и пейзажей до Люция, который на одной странице размахивает деревянным мечом, а на другой держит охапку колосьев.

– Это блокнот Наба. Он забыл его у меня, – объяснил Люций, показывая пальцем на набросок, где Велиал сидит с книгой у камина, а Люций играется у него в ногах. Для себя отметила, что Велиал с тех пор почти не изменился, разве что черты лица теперь стали чуть острее.

Хотя нет. Я пролистала ещё несколько рисунков и поняла, что на всех эскизах, где Велиал явно видел, что Набериус его рисует, он смотрел совсем иным взглядом. Его друг каким-то образом через простой угольный эскиз смог передать настроение своих моделей, и там Велиал выглядел куда более жизнерадостным, чем я знаю его теперь.

После пары листов изящные эскизы сменились какими-то каракулями, и я сразу поняла, что тут замешан Люций.

– А это я нарисовал его! – честно признался ребёнок, смутившись. Набериус на рисунке едва ли походил на человека. Да и на падшего он не походил: очаровательная детская мазня, в которой угадывались части тела, но никак не тот, кто был нарисован. – Но тут он получился лучше, – на другом рисунке была клякса с двумя отростками, видимо, крылья. Можно было предположить, что если на первом рисунке была антропоморфная форма, то на второй – реальный облик падших. Но это были лишь мои догадки.

– Я думаю, ему понравились портреты, – улыбнулась я.

Почему-то казалось, что Люций должен был рисовать куда лучше, чем на самом деле, и меня постигло некоторое разочарование, когда выяснилось, что это вовсе не так. На мою сомнительную похвалу Люций лишь вздохнул, а потом взял у меня блокнот, прижал к груди и, отойдя от меня, молча уселся в углу. Безликий последовал за ним. Я подумала, что мне тоже стоит быть рядом, но Риа не позволил, положив руку мне на плечо.

Мне даже не надо было спрашивать, почему мы оставили их: я снова сделала Люцию больно. Набериус не увидел рисунков своего воспитанника, потому что не вернулся. И если Велиал бережёт память о своём близком друге лишь в своей голове, то Люций разделил тогда эту потерю с бумагой.

*

Ишет едва ли обращали внимание на меня и присутствующих, прижимаясь к Роберту. Тому такое тесное общество с бывшей любовницей не нравилось, но те ничего слушать не хотели. Я же могла занять себя тем, что разглядывала суккубов в их истинном обличии, в уме ища различия между ними и падшими.

Например, к моему немалому удивлению, у Ишет был хвост, гибкий, отчего тут же вспоминался демон-обезьяна в доме Витса, которого поймал Роберт. Но хвосты суккубов, в отличие от демонических, были лысыми. Понятия не имею, существуют ли ещё какие-либо виды демонов, но почему-то закрадывалось подозрение, что суккубов создавали явно не из тех, что видела я. Ишет пользовались хвостами на манер третьей руки, обвивая ими Роберта то за ноги, то за пояс.

– Хозяин, – шептали они так томно, что даже мне становилось жарко. – Может, всё-таки вернётесь? Лилит теперь нет, и у нас настоящий сумасшедший дом творится. А вы такой умный и всё-всё знаете…

– Нет, – отвечал Роберт, не зная, куда ему уже деваться от любвеобильного демона. – Мне сейчас точно не до всего этого.

От поползновения на его честь советника короля спас Заган, который окликнул Ишет, заставляя её обратить внимание на него. Мы сидели за столом и ужинали, когда Роберт буквально ввалился в столовую, пытаясь отбиться от суккубов. Интересно, когда они успели появиться во дворце?

С одной стороны меня забавляло такое общение библиотекаря и совершенно потусторонней твари, с другой стороны мне это не нравилось. Конечно, Роберт вправе сам решать, с кем ему быть, но казалось, что для него я просто очередная игрушка, коих у него за века было огромное множество.

– Асмодей, уйми своих шлюх, – мрачно попросил Марбас, что немало меня удивило, ведь при моей первом знакомстве с суккубами он был с ними куда более ласков, если это слово вообще можно использовать по отношению к наёмнику. – Иначе я их сам уйму, но им это не понравится.

Если сравнивать настроение наёмника с тем, каким он был большую часть нашего знакомства, можно было смело сказать, что сейчас он пребывал не в настроении: огрызался больше обычного и вовсе не с целью унизить кого-либо, как ему нравилось, а просто не хотел, чтобы к нему лезли. После переворота Марбас казался уставшим, раздражённым и невыспавшимся, хоть и пытался постоянно демонстрировать обратное, но такое резкое изменение в поведении было слишком заметно. Далеко не сразу начало закрадываться подозрение, что всему виной Седит, всё ещё не пришедший в себя после заклятия Аваддона: стоило Велиалу задать в очередной раз вопрос о его состоянии, и Марбас на мгновение замер, после чего уклончиво ответил, что, возможно, всё не так плохо. Казалось, он сам не верит в свои слова.

Тем временем Ишет продолжала крутиться вокруг Роберта, едва ли обращая внимания на просьбу ассасина и Загана. Даже когда библиотекарь сел за стол, она встала по обе стороны от его стула, к счастью, продолжая разговор шёпотом. Роберт то и дело шикал на неё, бросая в мою сторону смущённые взгляды. Ишет же смотрела на меня с едва прикрываемым раздражением.

Заган, поняв, видимо, что суккубу не до него, вернулся к прерванной беседе с Велиалом. Я мало что понимала из их разговора, разве что король Оробас по какой-то сомнительной причине решил потеснить Пурсона и Балета, чем вызвал серьёзное недовольство с их стороны, и это едва ли не грозит обернуться самой настоящей войной, коих в Геенне не было уже десятки тысяч лет. Прошлая война, в которой участвовали правители шестого и седьмого Кругов, закончилась лишь потому, что в неё вмешались все остальные правители. Начали же её из-за земель Набериуса, которые нынче служат буферной зоной и официально принадлежат правителям Тёмного трона, а на место маркиза никто не решился прийти: охрана границ оказалось слишком сложным занятием, поэтому короли сами выделили подданных для защиты, отказавшись от чьей-либо помощи.

Сейчас же речь шла не о буферной зоне, а о землях самих Кругов, к тому же Оробас, судя по словам Загана, явно проявлял чрезмерную агрессию в данном вопросе, отказываясь решать это дело мирно.

– Ему там скучно, дай поразмахивать мечом, пар выпустить, – в очередной раз пожал плечами Велиал, нарезая жареное мясо на маленькие кусочки. – Грешники грешниками, а так его никто кроме них и не слушает-то. Деревень он не грабит и не жжёт, просто выгоняет всех прочь и снова отступает на свои земли.

– Его танцы с мечами дорого нам обходятся, Велиал. Если так дальше пойдёт, то в следующем году стекло станет самой настоящей редкостью. Как и некоторые виды фруктов, овощей и грибов, – заметил Заган, явно не разделяя его спокойствия.

– Если мы вмешаемся в их ругань, мы останемся ещё и без рыбы. А ещё ты забыл о глине для гончаров. И специях. Не то, чтобы они мне были нужны, мне и соли с перцем хватит, но всё же. Я смогу указывать, как им жить, только после коронации, а пока что сомневаюсь, что они станут особо прислушиваться к тому, что я им говорю. Созовём Совет на следующий же день после церемонии, пока они разом не сбежали отсюда.

Тем временем Ишет, не спрашивая разрешения, уселась за стол, придвинув стулья поближе к Роберту, продолжая нежно шептать всякого рода комплименты и признания в любви. Со взглядом верной собачонки суккуб пыталась уговорить нефилима снова взять правление в свои руки, но тот явно не испытывал радости от столь тесного общения со своей бывшей то ли женщиной, то ли подчинённой. А ещё его явно раздражало то, что она ведёт себя так в моём присутствии. Меня же происходящее порядком забавляло, хотя оно и было несколько личным, и пялиться на этих троих не очень красиво. На всякий случай я ободряюще улыбнулась Роберту, чтобы он не нервничал так из-за меня и знал, что я всё понимаю.

Вообще, мне было интересно, как сильно изменился за все годы нефилим. Каким он был до того, как повстречал Велиала, каким стал и, главное, почему. Ведь титул повелителя суккубов и вообще вся слава имени Асмодея сильно различалась с тем человеком, с которым я сижу сейчас за одним столом. Но вдруг он не изменился? Вдруг это всего лишь игра с его стороны, попытка получить моё расположение, натянув человеческую маску? Несмотря на то, что я знала его столько лет, для меня жизнь Роберта была практически сплошным чёрным пятном: тяжело различить из сказанного им ложь и правду. Пусть даже Велиал считает, что его советник врёт плохо, для того чтобы обвести вокруг пальца Орден и почти всё человечество, как оказалось, большого умения не нужно.

В столовой было уютно, отчего обстановка вовсе не казалось чопорной и надменной. Свет, исходящий от ламп, свечи на столе, отблески которых играли в глубине бокалов. На мгновение мне померещилось, что я дома, в семье. В нормальной семье, где принято по вечерам обсуждать случившееся за день, где у каждого свой характер, а вместе с ним и свои шутки, проблемы и мысли. Не хватало лишь Люция, который бы создавал тот самый, особенный детский шум, который бы окончательно создал атмосферу некоего чувства, которое едва ли можно описать словами, потому что это особенное, мирное тепло и спокойствие. Чувство сплочённости и уверенности во всём, когда проблемы не кажутся чем-то глобальным, тебе ясно, что твоя жизнь распланирована если не на десятилетия, то на пару лет точно, и ничто не сможет сбить с намеченного курса, ведь вы вместе.

Я сидела и смотрела на то, как Велиал и Заган тихо спорили о том, нужно ли вмешиваться в препирательства королей, и чем это может грозить. Они вовсе не походили на меня и Анну, и это было странно: Заган хоть и был старше, опытнее и часто пытался заставлять Велиала его слушаться, но всё это выглядело как-то не так. Забота Загана не делалась с расчётом на что-то, она была просто заботой. Теперь я это понимала.

– Ишет, оставь меня в покое, – рявкнул Роберт неожиданно, от чего я вздрогнула. Это было настолько нехарактерно для него, что стало чуточку страшно. Библиотекарь с силой поставил бокал на стол, расплёскивая вино на лавандового цвета скатерти. – Я сказал «нет»! Тебе нужно постоянно напоминать значение этого слова?

– Скажи ей, что это стоп-слово для всего. Вероятно, так до её скудного умишка это наконец дойдёт, – встрял Марбас, за что тут же поплатился: суккуб швырнула в него одной из ложек. – Ты прям нарываешься, демон.

– Давай ты заткнёшься и не будешь лезть с советами, малыш, – угрожающе хором прошипели девушки, разом подавшись вперёд и явно намереваясь в случае чего попробовать выцарапать ненавистному падшему глаза.

– Сидеть! – Роберт дёрнул обеих за хвосты назад, принуждая волей-неволей выполнить приказ. – Ещё раз начнёшь так себя вести в присутствии королей, отправишься прислуживать Лилит в темнице.

Несмотря на то, что угроза была направлена не ко мне, я втянула голову в плечи и постаралась слиться с мебелью, а может, и вовсе бы сбежала, если бы Велиал меня не позвал, скорее всего почувствовав смену моего настроения.

– Ты всё ещё собираешься учиться фехтованию? – поинтересовался он у меня, и хотя его тон был доброжелательным, внутри я чувствовала его неодобрение. Получив кивок в качестве подтверждения, Велиал едва заметно нахмурился и указал на меня Загану. – Вот лучше ей мозг вправляй, а не мне. Как ты любишь. Геенной я правлю давно, а наша маленькая девочка не понимает, чем грозит ей даже ушиб.

– Тренировки с мечом лучше, чем если она пойдёт шляться по закоулкам дворца и Пандемониума, – встал на мою защиту второй из королей, чем немало меня удивил. Да и не только меня. Даже Роберт с Марбасом замолчали и уставились на него.

– А ещё её Геката будет учить, – из-под стола, рядом со мной показался Люций, после чего не дожидаясь приглашения, забрался ко мне на колени и, взяв чистую вилку, предназначавшуюся для рыбы, начал поглощать мою порцию тушеного мяса. Но я, вместо того, чтобы ругать его, думала лишь о двух вещах: лишь бы он не подавился и лишь бы не упал. Сама не заметила, как руки опять потянулись к салфетке, чтобы вытереть перемазанное соусом лицо ребёнка.