Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 48 страниц)

– Мы говорим об одном и том же Боге? – поинтересовалась я, не понимая, что Люцифер мне говорит. Начало Библии я помнила прекрасно, хотя никогда не читала её целиком – не было надобности.

«Вначале было Слово». Прямо так, с большой буквы. Я на мгновение представила себе Бога, каким его рисуют на картинах и иконах: бородатый мужчина неопределённого возраста, который шумно вбирает полные лёгкие воздуха, словно устал. Занятная интерпретация начала жизни вселенной, согласитесь.

Люцифер сделал совсем странное лицо, на секунду заставив меня испугаться, что у него опять помутнение рассудка, но неожиданно он сдержанно улыбнулся, как всегда делал это в данном состоянии, решив, что это я так пошутила.

– Вероятно об одном и том же. Могу ответственно заявить, что все его части появляются с одним и тем же звуком.

Я вытаращила глаза на светоносного ангела. С каждой секундой мне всё меньше был понятен ход его мыслей.

– То есть «все части»?

Люцифер развёл руками, словно пытаясь объять необъятное, после чего склонил голову на плечо и, глядя на меня, снова сдержанно улыбнулся:

– Ты слишком хрупкая, чтобы знать некоторые вещи. Предвижу твой следующий вопрос. Нет, дело не в уме. Некоторые вещи нужно осознавать, понимая мир вокруг. Пример – книги: ты можешь быть к ним попросту не готова, не имея за плечами должного жизненного опыта. Так же и с вопросами мироздания. Даже если я тебе объясню что-то, ты не поймёшь до конца, а то, что поймешь, может тебя убить. В результате твои знания будут поверхностными и попросту варварскими.

– По-вашему, лучше не знать ничего, чем знать хотя бы крупицы?

– Порой крупицы оскверняют больше, чем полное невежество, дитя.

– Но как же люди тогда ищут Бога, если всё так сложно и непонятно? – не унималась я.

– Бога ли? Лишь его эхо, – покачал головой Люцифер, после чего развернулся и отошёл к дереву, тем самым показывая, что данная тема закрыта. Меня всегда поражала его способность заставить замолчать и не продолжать беседу, какое-то подсознательное давление свыше, от которого внутренний голос в один момент просто говорит: «всё, замолчи!». – Риа, у тебя наверняка тоже есть вопросы. Мы никогда раньше не общались, но можешь не стесняться, спрашивай.

Наёмник отрицательно покачал головой, продолжая, как мне кажется, таращиться на крону дерева.

– Ассасины всегда интересуются только смертью, – вздохнул Люцифер. – Но тебе интересно, что это, я вижу. Подойди сюда.

Риа, замешкавшись, послушался. Люцифер без всякого стеснения взял Тень за руку и притянул к дереву.

– Однажды это дерево погибнет, а вместе с ним уйдёт и энергия, заключённая в этом месте. Оно маяк, что говорит, куда силе возвращаться. Прислушайся, и ты услышишь звук жизни. Нозоми, подойди и ты, нечего там мяться смущённо, – поманил меня к себе Люцифер.

Подойдя к дереву, я вначале осторожно коснулась его коры ладонью, словно меня могло ударить током. Она была такая же шершавая, как и кора всякого дуба или сосны в моём родном мире, но почему-то показалась теплее. Через мгновение по спине пробежала волна мурашек, а волосы на затылке встали дыбом, но всё это не сопровождалось ужасом, какой был бы свойственен тёмной энергии, наоборот, казалось, что здешняя энергия – часть меня, что дерево – это огромный сочный кусок чего-то вкусного, который мне неожиданно захотелось укусить хотя бы разок, вернуть себе. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Люцифер мягко улыбнулся и накрыл мою ладонь своей.

– Не бойся, – сказал он, прислоняясь щекой к коре. – Просто слушай.

Я сделала, как он велел: тоже прислонилась щекой и закрыла глаза. Вначале я не слышала ничего, кроме пения птиц вокруг, смеха детей и собственного дыхания. Нахмурившись, я постаралась отбросить ненужный шум, ухватить что-то, что было рядом, о чём мне говорил светоносный ангел, но ничего не получалось – истина ускользала, казалось, из-под самого носа.

– Это выше нас всех, Нозоми. Не умом, но сердцем. Оно есть в каждом, частички внутреннего света и тьмы. Ты пытаешься осознать, но этого не нужно, нужно просто принять. Не пускай, а улови то, что в тебе, оно и вокруг.

Я продолжала стоять, и с каждой минутой мне всё больше казалось, что я выгляжу крайне глупо. Вряд ли Люцифер стал бы надо мной шутить, он вообще казался мне слишком далёким от таких проделок существом, но моя неумелость в магии и остальном говорила за меня: как бы он и Геката ни пытались что-то объяснить – я не понимала и половины сказанного. Или же не хотела понимать?

– Что ты чувствуешь? – спросил он шёпотом, и мне показалось, что моей щеки коснулся тёплый солнечный луч. Эхом отразился внутренний холод, словно резонировал, напоминая о своём присутствии. – Что внутри тебя?

– Пустота, – ответила я. Не знаю, произнесла ли я это вслух, или же одними губами, эмоции заглушили разум. Чувство внутренней пустоты заставило грудную клетку жалобно заныть, словно внутри образовалась чёрная дыра и грозилась вот-вот схлопнуться, поглотив меня. Я давно пустая внутри, словно яичная скорлупа.

Мне неожиданно стало больно и неприятно, захотелось заполнить её, как было, когда я тянулась к Велиалу первое время, и как меня тянет порой до сих пор: как если бы я почувствовала свою душу в чужом теле. Далеко не сразу я поняла, что тепло под щекой превращается из мягкого в буквально обжигающий жар. Я отпрянула от дерева, потирая кожу. Казалось, что она покраснела.

– Что это? – я со смесью ужаса и непонимания смотрела на ствол так, словно на его месте было какое-то невнятное чудовище из кошмара: оно ещё не пугало, но уже внушало опасение. Или же это всё происходило из-за моего непонимания? Риа всё ещё стоял у древа и продолжал смотреть на крону, но из-за его проклятого капюшона было непонятно, какие эмоции он испытывает.

– Люди называют это богом, – Люцифер улыбнулся и прислонился спиной к дереву. – Наш Отец в первую очередь есть огромный объём энергии, сконцентрированной и обладающей великим разумом. Знаешь, это то, во что по одной из версий в конце концов разовьются люди.

– Но это же не он? – замялась я, готовая на всякий случай ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. С трудом верилось, что Люцифер, даже будучи не в себе, приведёт сюда своего Отца.

– Это не он, – согласился со мной падший ангел и едва заметно улыбнулся. – Не стоит бояться.

– Невероятно, – долетел до меня голос Риа. У него наконец хватило сил вернуться к нам и теперь он неотрывно смотрел на Люцифера. Готова поклясться, что чувствовала эмоции ассасина: смесь восторга и ужаса одновременно. – Они считают вас богом, все эти идиоты за стенами дворца и безликие. Они считают вас богом!

Люцифер лишь развёл руками на его восклицания:

– Я не бог, – тихо произнёс он, но в голосе прозвучали нотки угрозы, тема поклонения была ему не по душе.

– Конечно вы не бог! Вы ведь создали бога!

Мои глаза округлились, потому что я далеко не сразу поняла, что имел введу Риа и почему он так отреагировал на всё: обычно сдержанный и разве что отпускающий колкости, сейчас он походил на возбуждённого ребёнка – его плечи и руки дрожали так сильно, что если бы ему вдруг понадобилось схватиться за ножи, они оказались бы совершенно бесполезными.

Мне хотелось выкрикнуть «то есть?», потому что я окончательно запуталась. Мозг хаотично собирал пазл из знакомой мне информации с уроков Гекаты и остальных и их разговоров. Но как Риа, ассасин и убийца, который едва ли интересовался всем этим, понял всё быстрее меня?

– Не совсем верная формулировка, – покачал головой Люцифер и зашагал в мою сторону. Видимо, вид у меня был совсем несчастный, потому что он сжалился надо мной и продолжил: – Я взял за основу то, что можно повторить. Но эта энергия не обладает разумом. К счастью.

– Тем не менее, это колоссально! – стоял на своём Риа, семеня следом.

Мне показалось, что Люцифер не особенно в восторге от подобного восхищения, но в какой-то степени рад, что его творение оценили по достоинству, поэтому снова мягко улыбнулся, на этот раз ассасину:

– Для тебя, возможно, я не спорю. Ты ведь Сил в прошлом. Что ж, я рад, что у меня получилось удивить тебя чем-то, кроме убийств и пыток. Но очень тебя прошу: эта информация не должна уйти дальше. Я не хочу почивать на лаврах творца богов, – сказал он, поглаживая меня по голове, словно я была собачкой или кошкой. Впрочем, прикосновения мне нравились. Они напоминали о Велиале и такой же его привычке. Может быть, Люцифер прочёл это и теперь таким образом меня успокаивал? От его рук пахло травами, но если Роберт пах полевым разнотравьем, скошенной горьковатой полынью, то запах Люцифера отличался, был теплее и более тягучим, как древесная смола. – Не хватало, чтобы меня одарили новым титулом. Мне только удалось выставить мою свиту за двери.

Риа закивал. Ему явно не хватало словарного запаса, чтобы высказать всё, а заодно и то, что на него можно положиться.

Тут я поняла, что давно не видела безликих. Точно не меньше недели. Не удавалось точно вспомнить, когда они исчезли, но отсутствие одной из сторон, падших в белом, как-то немного успокаивало. Если Тени были на моей стороне, то Безликие такой чертой не обладали. Ещё и Мара появилась нежданно-негаданно.

– Я слышал, сегодня дают двойную порцию десерта, – скромно напомнил мне Люцифер, вводя в ступор. – Я давно не ел. Кажется, пару дней.

*

Ангелы никуда не делись. Поутру я сразу поняла, что это не сон, когда стряхивала их с себя – они отказались уходить с прислугой и остались ночевать не только в покоях короля, но и в его кровати. Моё предложение, что я могу спать на кушетке, как раньше бывало, было ими отвергнуто, а мне объявлено, что они будут следовать за мной, куда бы я не пошла. Поэтому попытку сбежать к Роберту пришлось отложить на неопределённый срок, и оставалось молиться, чтобы Ишет и Марбас не решили, что мне опять скучно, потому что это явно не то, что детям стоит видеть.

Хотя, конечно до детей ангелам было очень далеко. Теперь, когда меня окружали трое божественных созданий в обличии «желторотиков», как назвал их Кло, когда встретил нас в коридоре, я понимала всю иронию происходящего, в очередной раз слушая их спор на тему создания сложных организмов. Пока что Люций был наиболее убедительным, но его привёло в тихий восторг предложение одного из братьев, которое звучало как будущая проблема:

– Стоит сначала создавать миниатюрные копии, – сказал он.

– Миниатюрные копии не позволяют рассчитывать весовую нагрузку на скелет, – отозвался второй из ангелов, с упоением обдирая кисть винограда. – Чем больше тварь, тем она тяжелее.

– На что тебе формула?

– Зачем тогда тратить энергию на миниатюру?

Люций задумчиво качал ногами, сидя на подоконнике в коридоре, и смотрел в окно. За стеклом на карниз приземлилась птица и теперь таращилась на падшего своим чёрным глазом-бусиной. Её голубое оперение переливалось на солнце, словно море в ясный день, причём всеми оттенками: от тёмных глубин, куда не проникает свет, до брызг прибоя.

От шума он поморщился, и я поняла, что ребёнок, не привыкший к такому, устал и, наверное, хочет спать. Подхватив его на руки, я не смогла придумать ничего лучше, чем вернуть его в кровать, из которой сегодня утром он с грохотом и радостным визгом меня поднял. Ангелы поплелись за мной. Мысленно я отметила, что устали они все. Наверное, чем их больше, тем быстрее выматываются. Что ж, втроём они, кажется, приносят куда меньше проблем.

Во дворце стояла послеобеденная тишина. День сегодня выдался жарким, и я открыла окно, чтобы тёплый воздух и долетающий сюда размеренный гул столицы скорее сморил детвору. После второй сказки они уснули, и получилось наконец выдохнуть с облегчением. Кажется, у меня появилась пара часов для того, чтобы нормально поесть и подремать. Но не тут-то было!

Риа, который сегодня то и дело пропадал невесть где, в очередной раз появился рядом, чтобы уточнить, нужно ли мне что-нибудь, и получив отрицательный ответ, сказал, что уйдёт по делам ещё ненадолго и вернётся сразу же, как только закончит развлекать Фурфура и Асмодея отчётами. Я едва успела его окликнуть, прежде чем он снова слился со стенами и исчез среди теней.

– Мне нужно встретиться с Марбасом, – выпалила шёпотом я. После наших последних разговоров со стороны, наверно, могло показаться, что я пытаюсь договориться с ним о свидании, но Риа даже не начал подтрунивать сразу, как услышал мою просьбу. – Хочу его кое о чём попросить, но лично.

– Он не будет брать в Братство желторотых, – ассасин явно не понимал моих истинных намерений, поэтому отмёл то, что было, по его мнению, наиболее очевидным предлогом для встречи.

– И не нужно, это полностью моя забота. Но мне нужна его помощь.

Риа замолк, зато в голове у меня эхом отразился галдёж из-за очередных переговоров Теней между собой. Наверное, такой эффект был связан с использованием этой магии в непосредственной близости от меня. Мой телохранитель явно мало разговаривал с остальными, поэтому обычно такого не возникало. Среди всего галдежа померещилось, что я отчётливо слышу голос Марбаса.

– Он сказал, если дословно, чтобы ты сама тащила к нему свою сладкую задницу, потому что он потянул поясницу на днях, – передал мне Риа и замолчал, дожидаясь моего решения.

– Ну… Наверно мы успеем вернуться до того, как они проснутся и разнесут тут всё в пух и прах, – многозначительно кивнув на детвору, я пошла к дверям, в уме повторяя в очередной раз цель моего визита к наёмнику и причины, почему он должен мне помочь.

На самом деле, всё было до неприличия просто: мне нужны были лишь регулярные поставки внешних аккумуляторов и планшет с играми и мультиками. Мне казалось, что этого хватит, чтобы сохранить дворец в целости на продолжительный срок. Лучше, конечно, два планшета, а ещё лучше три, на случай, если вдруг Люция это тоже заинтересует, хотя я помнила, что сам Люцифер не особенно в восторге от человеческих изобретений. Но то Люцифер, а это любопытный ребёнок. Проблема заключалась в том, что, кроме как наёмника и его шайку, просить о таком мне было некого.

Путь в лагерь, как я прозвала про себя здание, в котором обосновалась охрана дворца и руководящая верхушка Братства, занял совсем немного времени. Мысленно я пожалела, что не пришла в одежде Марбаса, потому что казалось, что это ещё один повод заставить остальных Теней считаться со мной. Первый и последний раз, когда я посещала это место, вышли мне боком, но сейчас я была не только полностью уверена в своих силах, но и старалась мыслить как можно более спокойно, не поддаваться панике и конечно убедила себя не совать нос не в свои дела: просто прийти, сказать всё Марбасу, выслушать его отказ, потом выслушать, как он пошлёт меня далеко, скорчить гримасу несчастной девочки, посмотреть на Седита, снова выслушать мнение о себе, и в итоге получить то, что мне нужно. Ничего сложного.

Но сложности начались, когда Риа, вместо того чтобы подняться на второй этаж, в личные комнаты членов Братства, повёл меня в глубины первого этажа, на неожиданный шум, долетавший оттуда. Миновав пару дверей, он открыл третью и спустился по паре ступенек в полуподвальное помещение со сводчатым кирпичным потолком. Тут было неожиданно так же светло, как и во всём здании, но всё так же к коже липла могильная магия Теней, которой было окутано всё вокруг – Братство не щадило сил на свою безопасность и спокойствие.

Как только я появилась в дверях, Тени неожиданно исчезли. Разом, словно их тут и не было. На длинных деревянных столах остались в огромном множестве тарелки с различной едой (в большинстве своём это было мясо), кубки с вином и, неожиданно, оружие, отчего складывалось впечатление, что начищали и точили они ножи прямо во время обеда. Мне стало немного неловко из-за того, что я помешала им, но я почти сразу взяла себя в руки.

Марбас сидел за самым дальним столом, лицом к выходу, закинув ноги на стол, и не выглядел тем, у кого болит спина. Рядом с ним сидел Седит, задумчиво жуя плов и закусывая хлебной лепёшкой. Этот наградил нас раздражённым взглядом. Марбас же просто беззастенчиво бухал, несмотря на то, что сейчас только обед.

– Чего тебе, маркиза? Тебя стало невыносимо много в моей тихой и размеренной жизни. Как сделать так, чтобы ты исчезла из неё навсегда? – поинтересовался он вместо приветствия, когда я подошла ближе, после чего сделал из кубка щедрый глоток и закусил хлебом, который без спроса отхватил у своего помощника. Седит и бровью не повёл, продолжая расправу над своей порцией с таким видом, будто нас всех не существует.

– Хочу кое о чём тебя попросить, – честно ответила я, и наёмник улыбнулся, многозначно выгнув бровь, явно решив, что это такая шутка. Кто ж, будучи в трезвом уме и доброй памяти, пойдёт к такому, как он, за одолжением. – Касается Гайи. Уверена, что вы до сих пор там частые гости.

– Вполне возможно, – согласился Марбас, снова отхлебнув и утерев рукавом губы. – Только зачем мне напрягать своих парней ради тебя? Одно дело, ты бы попросила трахнуть твою сестрёнку, тут я бы может даже сразу и согласился помочь, а так-то…

На мгновение я совсем растерялась, потому что не ожидала подобных мыслей с его стороны. Разум тут же охватил один-единственный вопрос: неужели она жива? Неужели?..

– Я не волшебная фея-крёстная, и не исполняю желания за просто так, – напомнил мне ассасин, подавшись вперёд и положив голову на ладони, отчего походил на кота. Хитрого, наглого кота.

– И что ты хочешь за мою просьбу? – тихо поинтересовалась я. Фантазия щедро подсунула пару вариантов того, что от меня может захотеть Марбас, и ничего из этого мне, мягко говоря, не понравилось.

– Душу, – улыбнулся он и мечтательно облизнулся, после чего подмигнул мне: – Но ты её просрала, а значит, облом. Так получилось, что тебе нечего мне предложить, солнышко. Как ты докатилась до такой жизни?

– А то ты не знаешь, – отозвалась я, старательно скрывая в голосе обиду.

– Может я могу помочь? – поинтересовался у меня из-за спины Риа, но Марбас достаточно жёстко его осадил, посмотрев на него с такой злостью, что у меня невольно внутри всё сжалось от страха. Ярость – эмоция которая проскальзывала на лице Марбаса крайне редко, за время нашего общения разве что при упоминании о шраме, но сейчас она была куда страшнее, потому что это была практически демонстрация силы.

– Не можешь. Я запрещаю, – прорычал наёмник, угрожающе оскалив клыки. – Я запрещаю помогать Казадор в её глупостях кому-либо из Братства. Только по согласованию со мной. Нечего тратить время на всякую херню, которая взбредёт в голову этой дуре. Тебе и без этого всего есть чем заняться, Риа.

Риа поклонился, не смея ничего возразить своему начальнику. Седит же словно вышел из оцепенения и теперь смотрел не на тарелку с едой, а на нас, переводя взгляд с меня и Риа на Марбаса и обратно.

– Итак, раз пошла такая пьянка, – Марбас снова изображал из себя беспечного шалопая, переменив гнев на милость за доли секунды. – Могу предложить тебе договорённость, солнышко.

Я сглотнула вязкую слюну.

– И?

– Если тебе нечего предложить мне взамен, но ты просишь у меня услугу, то мы можем сойтись на том, что взамен ты тоже выполнишь мою просьбу. Как тебе такой вариант? Желание на желание.

Такой поворот событий заставил меня задуматься. Но наёмник не торопил. Вокруг стояла оглушающая тишина, хотя я прекрасно понимала, что рядом с нами было никак не меньше пятидесяти Теней, и что они все следили за этим разговором. Если я уйду, то, скорее всего, меня окончательно перестанут уважать, а если Марбас обманет меня, как это сделал Велиал когда-то, то я останусь в их глазах недалёкой дурочкой.

– Я согласна с твоим предложением на нескольких условиях, – наконец произнесла я, и мне с трудом удалось подавить дрожь в голосе.

– Торговаться вздумала? – хмыкнул наёмник, продолжая потягивать вино, между тем довольно ухмыляясь из-за того, что втянул меня во всё это.

– Это вполне естественно, учитывая, что мои и твои силы не равны, – я сжала и разжала кулаки, стараясь замедлить ход мыслей, да и вообще не идти на поводу у эмоций и страха. Хватит одной ошибки, чтобы попасть в очередную идиотскую историю, но сегодня мне хотелось такого меньше всего. Медленно выдохнув, я продолжила: – Никаких публичных унижений и никакого секса. Этого я выполнять точно не буду. А ещё ты не будешь заставлять убить Роберта. И не будешь принуждать к самоубийству меня.

– Ммм… – Марбас демонстративно задумался, словно среди того, что я сказала, действительно были пункты, которые он собирался воплотить в реальность. – Ну и ладно. Не очень-то и хотелось, – наконец объявил он и протянул мне руку, на которой красовался порез. Кровь капала на стол и закуски, но Марбаса это волновало мало. – Меня устраивает.

Я жестом попросила у Риа нож и резанула себя по ладони, ни секунды не сомневаясь в своих действиях. Кажется, в этот раз я всё сделала правильно. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить. Как только наши руки соприкоснулись, магия, словно змея, обвилась вокруг, переползая на запястья и связывая их тем самым клятвой.

– Желание за желание, Казадор. Твои условия меня устраивают, – Марбас усмехнулся, подождав, когда клятва вступит в силу, после чего выпустил мою ладонь и откинулся на спинку своего стула, вновь забросив ноги на стол. – Итак, я слушаю.

– Потом, – коротко ответила я, разглядывая измазанную в смешавшейся крови руку.

– В смысле? Я начинаю думать, что ты реально влюбилась, Казадор, раз ищешь встречи со мной. Вон даже сама прибежала ко мне и заключаешь клятву на крови.

– Я загадаю желание позже, – улыбнулась я, подняв взгляд и посмотрев Марбасу прямо в глаза. – Слово главы Братства Теней однозначно ценнее того, что я хотела у тебя попросить вначале, при том, что ты не выставил мне никаких ограничений.

– Казадор, я так не играю, – вздохнул наёмник, делая вид, что не сильно расстроился от моих слов.

– Ну, я нашла свой маленький фетиш, как ты и учил, – произнесла я одними губами так, чтобы это Марбас точно увидел это. Седит издал какой-то странный звук, похожий на смешок.

После чего помахала рукой, развернулась на каблуках и пошла к выходу.

– А девочка-то выросла, – долетел до меня голос Седита, когда я была уже у самой двери. В ответ Марбас прорычал что-то невнятное. К сожалению, моя игра на публику не позволила мне насладиться всеми эмоциями, которые отобразились на его лице, когда он понял, что я не заглотила столь невинно подсунутую наживку.

*

Мара находилась в столовой и наслаждалась холодными закусками и вином, лениво перелистывая какую-то книгу. Увидев меня одну, без сопровождения, она лишь улыбнулась, но никак отсутствие шумной свиты не прокомментировала. Я невозмутимо уселась напротив и принялась за пирог. Риа не стал оставаться с нами, скромно напомнив мне шёпотом, что ему всё же нужно отлучиться, потому что Фурфур уже недвусмысленно угрожает расправой Теням, которые несли пост около дверей библиотеки.

Как и ожидалось, фаворитка короля выглядела просто сногсшибательно, и я старательно отмахивалась от мысли, что хочу быть хотя бы чуть-чуть на неё похожей. Меня всегда смущала моя внешность. Дело даже не в родовой особенности в виде цвета глаз или волос, я понимала, что мне гораздо дольше придётся видеть в зеркале ребёнка. Эта возрастная неопределённость, когда к тебе в семнадцать лет относятся так, словно тебе десять, раздражала. Порой так сильно, что хотелось бросить все правила приличия и корчить из себя взрослую: пить пиво, курить сигареты и заниматься прочими глупостями, какими обычно занимаются подростки, чтобы доказать всем, что они уже не маленькие дети, а вполне себе сформировавшиеся личности.

– Ты выглядишь уставшей, – я не сразу поняла, что она обращается ко мне. Голос неожиданно звучал совершенно спокойно, как если бы мы были давно знакомы, и каким человек говорит, не думая скрывать своих эмоций и ощущений, не пытаясь казаться сильнее и лучше. Я растерянно уставилась на фаворитку. – Ты спала сегодня? Это всё из-за этих маленьких…

Она запнулась, явно борясь с желанием как-то нелестно назвать вновь прибывших, поэтому я подсказала:

– Ангелов. Я пока не поняла, есть ли у них имена или они должны сами их выбрать, – пробормотала я, отправив кусок пирога в рот. Я действительно вымоталась, но поняла это только сейчас, когда села на стул. Руку едва ощутимо жгло в запястье, но как я ни пыталась разглядеть след от заклятия или клятвы, я не видела ничего. Опять какая-то магия Братства.

– Тебе не стоит тратить своё время на них. Они скоро уедут в селения за пределы Пандемониума и его земель, чтобы из них выросли полноценные жители Геенны. Привяжешься к ним и будешь скучать, – Мара закрыла книгу и посмотрела на меня. – Они не вспомнят о тебе через пару дней, а ты будешь мучиться. Тебе это надо?

– Все мы одиноки, каждый по-своему.

– Они не одиноки. У них есть как минимум они сами. А ты ввязываешь в это ещё и Люцифера зачем-то.

– Потому что всем на него плевать, – выпалила я. Мне действительно было обидно за общее отношение к светоносному ангелу. – Он проводит дни в одиночестве, а когда тянется к вам, вы шарахаетесь от него, словно он болен проказой. Чем он заслужил такое отношение к себе? Разве он недостаточно много сделал для вас всех?

Мара вздохнула, но совершенно без надменности, к которой я уже успела привыкнуть за время нашего с ней общения. После чего отпила аккуратными глотками из бокала, словно тянула время, чтобы собраться с мыслями.

– Ммм… Нозоми, я понимаю твоё недовольство в сложившейся ситуации, но ты должна понять, что Люцифер сам отгородился от всех ради нашей же безопасности. Он всегда был замкнут, сколько я его помню, а помню я его ещё со времён Эдема. И люди назвали бы его интровертом, хоть он уже тогда управлял нами всеми от имени Отца. Тогда он мог взять себя в руки и встать перед нами, чтобы что-то сказать, – Мара подпёрла голову рукой и наблюдала, как свет играет в бокале, осторожно поворачивая его и так и этак. – Он не глупый и понимает, что опасен для всех, потому что часто не может себя контролировать, а мы… Если ты думаешь, что мы не благодарны ему, то ты ошибаешься. Он мог сбежать в Гайю, найдя лазейку раньше, когда это всё только начиналось, но он остался с нами и помог нам, а потом понёс наказание за дерзость. Мы благодарны ему и делаем всё, чтобы он ни в чём не нуждался. Делаем то, что в наших силах, Нозоми. Мы не знаем, как ему помочь, но не избавились от него, хотя это не так сложно, как может показаться на первый взгляд. Что есть один безумец против всей Геенны?

Она замолчала и посмотрела на меня, пытаясь понять, ясно ли мне хоть что-то из её слов. Я кивнула. Речь Мары была проста и незамысловата, в отличие от остальных. Она не сказала мне ничего нового, но высказала общее настроение по отношению к одному из правителей Тёмного трона, и оно было более чем понятным – безграничное терпение в качестве благодарности.

– Кстати, тебе сказали, что через пару дней будет очередной бал? – поинтересовалась она, отчего я поперхнулась: ещё не отошла от коронации, а они уже по новой. – На мой взгляд, тебе нужно поработать над манерами.

– С моими манерами всё прекрасно, – отозвалась я, демонстративно громче положенного размешивая ложечкой сахар в чашке с кофе. – Пока никто из гостей не жаловался.

– Не будь так уверена, если не слышала, – мягко улыбнулась Мара, словно в её глазах я была упрямым ребёнком. Впрочем, так примерно и было на самом деле, но я отказывалась так просто сдаваться. А ещё мне не хотелось опять слушать ворчание Загана в течение нескольких дней подряд. Но и бегать беззаботно по дворцу отгородившись от обязанностей невесты верховного правителя Тёмного трона я тоже не могла. Впервые мне очень захотелось, чтобы Мара заняла моё место. Совсем. Как она хочет: принимала гостей, развлекала Велиала и вообще, что там ещё должно входить в мои обязанности?

Помедлив, я пожала плечами. Мне совершенно не хотелось знать, что там обо мне думает кто-то из других королей и их свиты. Мне вообще было глубоко плевать на всё это, потому что меня втянули в эти игры против моей воли.

– И что с того? – поинтересовалась я несколько грубее, чем нужно было, но Мара списала, или сделала вид, что списала это на результат моего постоянного общения с Тенями, а те не отличались манерами.

– Нужно это исправлять. Я не позволю тебе втаптывать честь и достоинство Велиала в грязь. Извини, но он и так через многое прошёл, чтобы ты так легко уничтожала всё, что он сделал, своими детскими замашками. Для начала придётся научить тебя самому простому. Заган явно с этим не справился, воспитатель из него никудышный, – объявила фаворитка, поднимаясь со своего места, и поманила меня за собой.

– Он хороший воспитатель, да и учитель сносный, – вступилась я за второго из королей раньше, чем успела опомниться и прикусить язык. Мара задумчиво посмотрела на меня, но ничего по этому поводу не сказала. – То есть, другое дело, что мне это неинтересно.

– Вероятно это тоже часть проблемы, – согласилась она с моим доводом. – Что тебе интересно? Может нам стоит делать упор на этом?

Мы вышли в коридор и теперь медленно шли невесть куда, потому что я не могла уловить момент, когда смогу сказать Маре, что мне пора идти. Или же я просто стеснялась показаться ей грубой. Сейчас наше общение вполне походило на дружеское и устраивало меня, очень не хотелось возвращаться к прошлой грызне. Возможно, она наконец поняла, что я ей не враг и ограничивать Велиала в его с ней общении не собираюсь. Во всяком случае, если это останется за дверьми королевских покоев, то мне нет дела, какого размаха оргию они там организуют. Роль несчастной смертной девочки, до которой почти никому нет дела, меня более чем устраивала и казалась наиболее подходящей.

– Ну, явно не танцы с утра до ночи и обеды за столом в кругу доброжелателей, – честно ответила я, решив, что выражение моего лица отразит всё точно так же на ближайшем балу. Мне даже рта не придётся открывать, чтобы это сказать. – Чем в таких ситуациях ещё занимаются?

– Заводят знакомства, – предложила Мара. – Очень полезные знакомства. Тебе не обязательно участвовать в политической жизни Геенны, но гости расскажут тебе много чего интересного. Мы живём давно и видели всякое, и если тебе просто хочется послушать интересные истории, то тебе с радостью их расскажут, а ты уже отказываешься заранее.

И тут я с ужасом поняла, что Заган согласился передать моё воспитание Маре, сняв с себя эту обязанность. Та продемонстрировала мне письмо, в котором аккуратным почерком было написано что-то на языке падших, а внизу на английском, явно с расчётом, что я не понимаю местной письменности, была приписка, в которой было чётко сказано, чтобы я не сопротивлялась и что прошлого бала Загану хватило, чтобы понять, что в другой раз он меня попросту придушит, если я продолжу хамить остальным маркизам. Поэтому я должна начать занятия с Марой, а если меня это не устроит, то так и быть, по возвращении он постарается найти какой-нибудь компромисс в сложившейся ситуации, но времени у нас в обрез, и начинать нужно как можно скорее.