Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 48 страниц)

– Люций, если ты не хочешь сам с ними дружить, то познакомь с ними Роберта. Думаю, он легко найдёт с ними общий язык, и с удовольствием будет играть, – я рассмеялась, когда библиотекарь возмущённо окликнул меня, показывая, что ни с кем он знакомиться и тем более играть не собирается. – Я тоже хочу с ними познакомиться.

– Ты только мой друг! – обиженно поджал губу ребёнок, обнимая меня ещё сильнее. Я даже заволновалась, как бы он не сломал мне кости в приступе ревности. – Асмодей пусть дружит с ними, тебе я запрещаю!

Такие слова заставили меня растеряться. Улыбка сама собой исчезла с моего лица: угроза со стороны Люция была далеко нешуточной, и я не знала, как правильно реагировать на подобное. Казалось, что он может в приступе злости убить и меня, и всех, кто ему не понравился. Может не нарочно, но это не отменяет того, что потом уже будет поздно что-то менять.

– Люций, братья на то и братья, что они друг другу семья, – включился в беседу Фурфур, понимая, что я не справляюсь с ребёнком, потому что попросту его боюсь. – Им нужна твоя помощь, потому что ты умный, всё знаешь. Они лишились дома, и ты их спас. Без тебя они не выживут. Если ты боишься…

– Я не боюсь! – рявкнул Люций, в очередной раз распахивая крылья и делая ими взмах. – Я не хочу!

Фурфур этот выпад проигнорировал:

–… Вы можете вместе с Нозоми с ними дружить. Ты будешь выполнять свой долг хозяина перед гостями, а Нозоми тебе поможет. Ты будешь контролировать ситуацию, а в случае чего вы всегда сможете уйти, – закончил князь.

Ребёнок молчал, то ли обдумывая предложение, то ли просто упрямился. Что творится в голове Люция – всегда большой вопрос, как и последующая реакция на всё. Обычно он вёл себя, как ребёнок, но в случае, если у него случались приступы страха или гнева, то он становился опасным для меня и окружающих. Я ещё помнила, как один из личных слуг Люцифера обратился в пепел, лишь коснувшись его. И то ли я тогда была слишком отвлечена, то ли произошло что-то ещё, но я не почувствовала никакого заклинания – Люций просто оборвал чужую жизнь, не прилагая никаких усилий, как острыми новыми ножницами режут тонкую нить. Отдавал ли он себе отчёт тогда? Отдавал ли он себе отчёт потом?

Мне казалось, что хоть Люцифер и не обладал ангельским характером, но смерть всякого из братьев причиняла ему боль. Пусть она и притупилась с веками, но падшего наверняка всё ещё тревожило щемящее чувство в груди. Как, наверно, и всякого по обе стороны этих баррикад.

Мой взгляд сам собой устремился в угол столовой, туда, где было единственное пятно тени, отбрасываемое шкафом с сервизом и комодом, и мне померещилось, что я вижу колыхание чего-то невесомого. Конечно же, кто-то из Братства присутствовал невидимым рядом. Постоянно. Куда бы я ни пошла, чем бы ни занималась, наверняка хотя бы один из ассасинов всегда был рядом. Риа? Или кто-то другой? Чувствуют ли они тоже самое, что и остальные падшие и ангелы? Может быть, занимаясь всем этим, они пытаются уничтожить это чувство навсегда. Привыкнуть к мысли, что есть «хочу», а есть «надо». Всё ангельское войско вынуждено мириться с этим.

– Хорошо, Люций. Я думаю, что мы должны поступить, как предлагает Фурфур, – я напустила серьёзное выражение лица, чтобы у ребёнка не возникло желания со мной спорить. – В любом случае, бросить их на произвол судьбы нельзя.

Люций обиженно уставился на меня, потом на Фурфура, Роберта и снова вернулся ко мне. Кажется, мой ответ его совсем не устроил, но я понимала, что если дам слабину сейчас, то в дальнейшем всё будет только хуже.

– Дура! – закричал он неожиданно и слетел с моих колен с ошеломляющей скоростью. – Ненавижу тебя!!!

Я опомниться не успела, как Роберт схватил меня за руку и закрыл собой и на мгновение появившимися крыльями от неконтролируемого заклятия, которое прилетело в мой адрес. Люций с воем, не тормозя, врезался в дверь, снося её, и, обратившись в невесть что, скрылся в коридоре.

– Успокоится, – философски отозвался на это всё Фурфур, поворачиваясь к столу. – Что у нас на ужин? Или я всё проспал?

Несчастная служанка, которая как обычно молча наблюдала за всем происходящим, стоя у входа, спохватилась и приблизилась к нам:

– Прошу простить. Немедленно распоряжусь убрать тут всё. Думаю, вам всем стоит перейти во вторую столовую, я тотчас накрою ужин там, – засуетилась она.

– Милая, успокойся. Выдохни, – посоветовал ей князь, заставляя замереть в момент, когда падшая тянулась за моей вилкой, лежащей в центре стола. – Выдыхай, выдыхай. Ты же знаешь меня, где я обычно околачиваюсь. Не надо делать непонимающее лицо. Вот посмотри на меня и скажи, что мне срочно нужен идеальный порядок вокруг.

– Ваша светлость… Но… – начала было она, переводя взгляд на меня и Роберта. – Но ведь…

– Они тоже не гордые. Асмодей? Тебе срочно нужна новая скатерть? – Фурфур обернулся к нам. – Нозоми?

– Мне кажется последний раз, когда мы с тобой пили, нам под конец ничего уже не нужно было, – напомнил ему нефилим какой-то момент их общей биографии, плутовато улыбаясь. – Я думаю, достаточно будет просто подать нам новые тарелки и приборы, в остальном нет нужды.

Женщина, помедлив, кивнула.

Мы вернулись к ужину пять минут спустя, беседуя на все темы, которые только могли придумать. Фурфур рассказывал нам о своих приключениях в Геенне, явно не беспокоясь о том, что если не снизит аппетитов, то к возвращению Велиала коньяка в кладовых дворца попросту не останется.

*

Я отрешённо смотрела на пламя камина, сидя на кровати. В голове царил приятный алкогольный туман, и думать ни о чём не хотелось, хоть и надо было. В первую очередь о Люции и ангелах. И об ангелах вообще. То и дело я смотрела на свои руки, сжимала пальцы так, что мне мерещилось, что я держу нож, но это всё конечно же было неправдой.

Вспоминая Марбаса, я не могла понять, что мне казалось неправильным во всём, что происходит между нами. Он тянул меня к себе как моя полная противоположность, тянул как ощущение свободы и вседозволенности. Тяжело объяснить самой себе, но как я не пыталась, ничего толкового не получалось. Мне хотелось поговорить с ним прямо сейчас, но мне было страшно, что трясина, которой он являлся, затянет мой разум ещё глубже, в очередной раз уничтожив какой-нибудь устой и идеал. Странное ощущение от всего этого: когда тебя тянет к кому-то, и в то же время этот кто-то пугает до дрожи в коленках своими выходками. Марбаса не назвать плохим мальчиком, он совсем иное.

Подняв взгляд к потолку и прищурившись, я не разглядела никого из Теней, как ни пыталась. Но звать их мне не хотелось, было просто интересно, как Баал это делает. Геката говорит, что для того, чтобы создавать заклятия и правильно направлять потоки энергии, нужно очень хорошо представлять себе, что ты хочешь получить, и как оно должно работать и действовать. Фактически ты придумываешь нечто с нуля и обрамляешь его «плотью» из магии. Видимо, Баал очень хорошо знает Братство, раз понимает, как устроены их заклятия, и без труда разгадывает их.

Но вместо колыхания воздуха под потолком, я краем глаза заметила колыхание отражения одного из зеркал. Часть Ишет, именуемая Викки, выглянула из-за рамы так, как заглядывают в комнату из-за двери. Суккуб не скрывала своей природы, демонстрируя не только дарованные с момента создания прелести, едва прикрытые тонкими кружевами полупрозрачных тканей, но и длинный хвост, который, казалось, жил своей жизнью.

– Скучаешь? – поинтересовалась она, и, не спрашивая разрешения, выбралась из зеркала в комнату.

– Как ты это делаешь? – ответила я вопросом на вопрос, указывая на раму, которая послужила ей проходом сюда. Я конечно видела, что суккубы пользуются зеркалами для перемещения, ещё когда Велиал едва не погиб, но только сейчас вспомнила об этом.

– Скучаешь, значит, – заключила Ишет. – Если тебя интересует такая ерунда…

– Я любопытная, и мне много чего тут непонятно. Сама подумай: все падшие используют прыжки, Братство скользит через тени, а ты – через зеркало. Это же интересно!

Суккуб задумчиво посмотрела на своё отражение, словно сама впервые поняла это, но почти сразу утратила к этому интерес.

– Зеркало – это то же самое, что и пограничная зона между мирами. Мне не нужно ходить сквозь Врата чтобы очутиться там, где хочу, потому что отражения есть практически везде. А где его нет – там нет ничего вкусного, – сказала она, приближаясь ко мне.

Суккуба я не боялась, несмотря на её достаточно вспыльчивый характер. Для меня она была чем-то совсем странным: то и дело в ней пробуждались животные инстинкты, и она не сильно отличалась от неразумного существа, вроде домашнего питомца, только очень крупного. Иногда даже получалось немного поговорить, но Ишет быстро сбегала по своим делам. Обычно я общалась с кем-то одной, очень редко удавалось застать и Глорию, и Викки вместе. Как устроено их сознание, я не понимала, но оно явно отличалось от сознания Люцифера, поэтому часто казалось, что каждая уже давно сама по себе, а вместе они просто по привычке.

– А что ты тут забыла? – наконец спросила я, потому что никак не ожидала, что суккуб придёт ко мне посреди ночи.

– Помогаю грустным девочкам, – Викки скользнула мимо кушетки, покачивая бёдрами. Её ночная сорочка была столько же открытой, сколько невесомой, но в сочетании с образом, оставленным после возвращения из Гайи, выглядело всё это немного странно и даже немного агрессивно: пирсинг не особо сочетался с кружевами, а красные короткие волосы лишали весь образ нежности и утончённости. – Мне скучно не меньше твоего, Нозоми.

Моё имя суккуб произнесла с игривой ноткой, отчего у меня на мгновение перехватило дыхание.

– Мне не скучно, – возразила я, наблюдая за её движениями, которые неожиданно напоминали танец огня.

– Серьёзно? Поэтому ты первым делом спросила у меня, как я перемещаюсь между мирами? – Викки оказалась прямо рядом со мной и, не дожидаясь моей реакции, упёрлась коленом в кровать. Я не придумала ничего лучше, чем начать пятиться, правда, это больше походило на попытки отползти. Суккуб же продолжала приближение, и всё закончилось тем, что меня вжали в перины, нависая сверху.

Её хвост бесцеремонно гладил моё бедро, я же, как зачарованная, смотрела на женщину, потому что она казалась мне чем-то невероятным. Где-то в глубине сознания я понимала, что это какая-то магия, феромоны, которые испускают суккубы и инкубы, но я не понимала, зачем ей это проделывать со мной, поэтому решила не оставлять попытки вести бессмысленную беседу.

– Ишет, я несъедобная, – пошутила я, напоминая на всякий случай, что человек, и пол по желанию поменять не смогу.

– Да, я знаю. Вижу энергию, но мне до неё не дотянутся никак, – ладонь суккуба оказалась под моей футболкой, игриво сжимая грудь.

– Тогда что ты от меня хочешь?

– Что ты сама хочешь? Я уже сказала, что пришла помочь грустной девочке, – женщина улыбнулась и наклонилась к моему лицу, не давая мне ответить.

Меня бросило в жар. Понятия не имею, как, но я неожиданно поддалась её магии в полном объёме. Поцелуй казался глубоким падением в пропасть или взлётом. Он тянулся бесконечно долго, и всё происходящее со мной, все мысли в голове, всё это неслось безумным круговоротом, и, одновременно с этим, всё было не так.

Викки сама разорвала поцелуй, когда посчитала, что мне хватит. Я судорожно схватила ртом воздух, а тело предательски задрожало. Пальцами я вцепилась во что-то, и далеко не сразу поняла, что это кружева, что были на суккубе.

– Идиотская у тебя магия, – прошептала я, кажется, краснея. Мне не хотелось, чтобы демон смотрела на меня сейчас, но она, как на зло, словно решила запомнить каждую чёрточку моего лица.

– Зато она хорошо снимает стресс, – улыбнулась суккуб обворожительно, снова склоняясь ко мне. – Тебе надо расслабиться, а это лучшее лекарство. Поэтому давай, отключай мозг, а я всё сделаю сама.

– Тебя Мара прислала? – выпалила я ровно перед тем, как Ишет попробовала снова меня поцеловать. Вопрос, к счастью, заставил её притормозить.

Я понимала, насколько я беззащитна перед её магией: моё тело за меня решило, чего я хочу, и попытки убедить саму себя, что Ишет – суккуб, и лучше держаться от неё подальше, полностью провалились. У меня получалось разве что тянуть время, задавая всякие глупые вопросы. На деле же я проиграла, как только она появилась в этой спальне.

– Я не подчиняюсь Маре, – суккуб поцеловала меня в шею, а её пальцы, пройдясь по моему животу вниз-вверх, снова оказались у меня на груди. Я вновь рвано выдохнула, не в силах задать очередной вопрос: с каждым её прикосновением я всё меньше понимала, что со мной происходило. – Считай, что я подарок от доброжелателя, которому надоели твои метания.

– Это… Такой…

– Тссс, – прошептала Ишет, и меня невольно выгнуло от удовольствия, когда вторая рука демона оказалась совсем не там, где мне хотелось бы, будь я в своём уме. Ишет тихо рассмеялась, снова целуя меня, то и дело прикусывая мою нижнюю губу. Через секунду моя футболка оказалась отброшена в сторону. Туда же отправилась и ночнушка суккуба. – Сегодня ночью мы больше ни о чём таком не говорим, только о том, как тебе хорошо.

Последних сил самообладания хватило для того, чтобы кивнуть. Это был мой последний ответ перед тем, как потеряться в бурлящем океане ощущений, принесённых мне демоном этой ночью. И ещё, наконец-то я поняла, для чего суккубам хвост.

*

Я проснулась в одиночестве посреди кровати. Ишет рядом не было, но вспоминая легенды о таких, как она, становилось понятно, почему суккубов считали одними из ночных духов: с первыми лучами солнца она растаяла, как сладкие сновидения, стоило открыть глаза. Это сбивало с толку, потому что казалось просто ночными фантазиями. Но отсутствие одежды и ненормально смятые простыни говорили о том, что мне это не приснилось.

Я не представляла, как реагировать на всё, что произошло этой ночью, потому что попросту не знала, какие нормы у падших в отношениях с демонами этого вида. Можно было бы спросить у Роберта, но почему-то было ужасно стыдно поднимать такие темы с ним…

В сознании, стоило вспомнить старое прозвище Роберта, мгновенно всплыла сказанная ночью фраза Ишет о том, что она мой подарок на ночь. Он же не мог так поступить! Или мог? Я наспех нашла и оделась в первое попавшееся платье, самое простое из всего гардероба, и выбежала из спальни. Не хватало только такой заботы с его стороны. Вчера это был суккуб, а завтра пришлёт инкуба?

– Девчонка, что случилось? – Риа вынырнул за моей спиной из тени и теперь быстрым шагом следовал за мной, не зная, как реагировать на моё настроение. – Что за спешка? Ты так проголодалась что ли?

– Почему ты вчера пустил Ишет ко мне? – я затормозила и обернулась к ассасину. – Ты знал, что всё так кончится! Я не могу оградить себя от её магии.

– Марбас решил, что это неплохая идея…

– ЧТО?! – я едва не налетела на Тень в приступе ярости. – Он решил, что демонов можно ко мне подпускать?!

– Не ори на Риа, солнышко. Он уж точно не при чём, – Марбас, словно почувствовав запах жареного, явился в ту же секунду, и ему тут же пришлось увернуться от моей ладони, которая метилась ему в лицо. Второй мой замах он перехватил и скрутил меня так, что я едва не упала грудью на подоконник, а его лицо оказалось у моего уха. – Ночь пошла тебе на пользу, я погляжу. Оживилась.

– Я убью тебя, идиот.

– Тссс, солнышко. Я никому не скажу, – прошептал он. – Надеюсь, тебе понравилось. Пришлось дорого заплатить этой ненасытной. Хоть и не сказать, что я против такой оплаты – это приятная усталость.

– Я точно тебя убью, Марбас, – шипела я, пытаясь высвободить руки, чтобы ударить наёмника, но тот продолжал крепко держать меня, лишь хихикая над моей бессильной злобой. – Ты умудряешься гадить, даже находясь на расстоянии. Я всего от тебя ожидала, но не того, что ты решишь кормить мною суккубов!

– Ишет не питалась тобой, Казадор, успокойся. Она тянет энергию только из мужчин. Всё, что было между вами сегодня ночью, останется между вами, немного мной и немного Риа, потому что мы оба замешаны в этом деле. Вместо того, чтобы закатывать истерики, ты могла бы сказать «спасибо».

– Какое, мать твою, «спасибо»?! Тебя не волнует, что у меня есть парень?

– Ты переспала с, если это существо вообще можно так назвать, его бывшей. По-моему, отличное начало интересной личной жизни, солнышко. Что тебе не нравится? Ты всё ещё в девках, у тебя была горячая ночь, а утром нет похмелья, в отличие от меня. Знала бы ты, как после суккуба трещит голова, – обиженно вздохнул Марбас, выпуская меня и отталкивая, сам же сделал шаг назад и тут же прыгнул на пару футов, уходя от моего меча, который я в ту же секунду материализовала. – Неблагодарная ты дура, вот ты кто, Казадор.

Риа молча наблюдал за нами, по какой-то причине не вмешиваясь в перебранку. Мне хотелось порубить заодно и его, но, если так подумать, Марбас был виноват больше. Тем более, он всё это придумал и воплотил. Закралась мысль, что стоит сказать об этом Роберту, пусть вышибет ему остатки мозгов за такое.

– Я тебя ненавижу! Ты – мало того, что чудовище, так и идиот, ко всему прочему! – кричала я на наёмника, в очередной раз пытаясь достать до него мечом, но тот без особых усилий изворачивался. Под конец я загнала его в угол, и лезвие вошло в стену рядом с его головой, но я понимала, что он просто позволил мне подобное, зная, что я не убью его. Как бы я ни злилась на него, я не смогу убить его, по крайней мере, сейчас. – Почему ты делаешь это? Зачем? Объясни мне, Марбас? Какого хрена, что ни случится со мной, почти всегда замешан ты?

– Долго и неинтересно объяснять мои мотивы, солнышко. Если ты не хочешь, чтобы о произошедшем знал весь дворец…

– Ты ещё и угрожать мне вздумал что ли? – я едва не подавилась от ярости.

– Я предупреждаю, потому что ты слишком громко орёшь. Здесь у стен есть уши, у каждого предмета есть глаза, – неожиданно наёмник и Риа как по команде обернулись влево. Сначала я подумала, что им показалось, но через минуту там появилась Мара. Увидев нас, она даже не подумала уйти прочь, а просто напустила на себя как можно более безразличное выражение лица. – Вернулась…

Поравнявшись с нами, она остановилась и посмотрела на меня, игнорируя Тень, который остался за её спиной. Никаких приветствий ни от одной из сторон не последовало: падшая подошла и легонько ударила меня по ладони, сжимающей рукоять меча. Я отпрянула от неё, не зная, как реагировать на это, а она подхватила моё оружие и наконец встретилась взглядом с Марбасом.

– Не нужно портить дворец, падальщик. Если у вас нет манер, то не нужно учить этому маркизу, – процедила она сквозь зубы и, снова посмотрев на меня, едва заметно улыбнулась. – Девушке не пристало дырявить стены. Тем более, невесте Велиала.

Сказав это, она протянула мне меч и пошла дальше, как ни в чём не бывало. Я растерянно смотрела ей вслед, пытаясь вспомнить, о чём я вообще говорила с Марбасом до её появления. Фаворитка короля скрылась за первым поворотом, не посчитав нужным сказать что-нибудь ещё, хотя бы для приличия, тем самым даже не скрывая своей неприязни. Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, что она вернулась во дворец. Это подействовало на меня отрезвляюще, и я больше не стала повышать голос на Марбаса. Мы вообще закрыли эту тему на неопределённый срок, просто обменявшись красноречивыми взглядами.

Роберт, когда мы вошли в столовую, выглядел грустным и уставшим. Он сидел, пустым взглядом уткнувшись в чашку с чаем, и практически не шевелился. Глория и Викки сидели по обе стороны от него и мгновенно начали лучезарной улыбаться, стоило мне оказаться у них на виду. Роберт же не сразу вынырнул из своих мыслей, растерянно посмотрел на нас и несколько раз моргнул, прежде чем смог сфокусировать всё своё внимание.

– О, доброе утро… Или день… – пробормотал он, и Глория хихикнула.

– День, мой сладкий. Уже почти полдень, – подсказал ему Марбас, подозрительно сощурившись. – Чем ты таким ночью занимался, что выглядишь так, словно не спал?

– Работал и пытался работать, а потом опять работал, – устало ответил советник короля, махнув рукой в сторону Глории. – Она как с цепи сорвалась, и никакие угрозы на неё не действовали.

– Милый, ты столько работаешь, нельзя же так… – проворковала Глория, протягивая руки к Асмодею и заключая его в объятия. Викки не отставала, но с другой стороны. – Никто не скажет тебе спасибо, если ты угробишь себя на этой работе. Тебе тоже иногда нужно отдыхать. И гораздо чаще, чем остальным.

– Это не повод ко мне лезть. После тебя я точно не почувствую себя лучше, – отозвался на такое предложение Роберт, между тем всё же давая гладить себя по голове. Ишет сейчас напоминала ластящуюся кошку, у которой, впрочем, возможностей было на порядок больше.

– Ну, от массажа ты всё же не отказался, – проворковала суккуб, подмигнув мне.

Судя по относительному спокойствию, если усталость можно было принять за него, Роберт был не в курсе, где всю ночь носило вторую часть сознания Ишет. Не знаю, почему, но я решила придержать эту историю на другой раз, мысленно моля Марбаса, чтобы не начал рассказывать её за меня прямо сейчас. В то же время меня несколько напрягало осознание того, что я пытаюсь скрыть от него подобное. Но, с другой стороны, я понимала, что пока мы состоим в таких отношениях, когда ничего друг другу не должны: у Роберта было множество своих секретов, да и он мог просто о чём-то умолчать, решив, что это просто неинтересно. Он вообще редко говорил для того, чтобы убить время, но в его компании молчание было уютным.

Я села с противоположной стороны стола и посмотрела на Марбаса. Он всё ещё не начал трепать языком, и меня в какой-то степени напрягала ситуация, в которой одним из хранителей моей тайны оказался наёмник. Казалось, что он при первой же возможности использует эту информацию против меня. Риа громко кашлянул в платок и растворился среди теней гостиной, решив, что за столом он точно будет лишним.

Фурфур появился через несколько минут, когда все уже обедали. Он выглядел не менее сонным. Геката пришла следом, и, стоило ему завидеть падшую, как князь тут же расправил плечи и напустил важности. Магичка непонимающе посмотрела на него, изогнув брови:

– Всё молодишься, князь? – дружелюбно улыбаясь, поинтересовалась она, когда тот отодвигал её стул, соблюдая этикет.

– Я решительно за молодость, любовь и красоту, – ответил он. – Впрочем, девочки в любом возрасте красивы и молоды.

– Звучит как-то по-педофильски, не находишь? – расхохотался Марбас и тут же едва успел перехватить столовый нож, который невесть каким образом оказался в воздухе, метя ему в горло. – Эй-эй, не кипятись так, старик. В мыслях не было с тобой драться.

– У меня тоже, потому что иначе бы нам всем пришлось оттирать гостиную от твоих останков, – холодно отозвался Фурфур. – Ты же знаешь, что «князь» – не тот титул, который мне положен.

Я растерянно заморгала, пытаясь понять, что происходит. Марбас всё ещё пытался оттащить от своей шеи нож, который словно намертво приклеился к одной точке в воздухе. Его острие было опасно близко к коже, и одного неосторожного движения хватило бы, чтобы брызнула кровь. Нож бы не убил наёмника, так как был сделан из самого обычного серебра, но тому явно не нравилось, что ему пытаются хоть как-то угрожать.

– Знаю, старик. Но ты тоже не забывай, кто я такой.

– Ты маленький зазнавшийся мальчишка, Марбас. Я ещё помню, как ты верещал, когда только вылупился из яйца. И могу много чего рассказать о тебе всем, кому посчастливилось не столкнуться с тобой в Эдеме. Я думаю Асмодею понравится история, как Орфаниэль и…

– НЕТ! – рявкнул Роберт, неожиданно сбрасывая с себя оковы дремоты. Если до этого он едва реагировал на происходящее вокруг, то сейчас резко вернулся в реальность и теперь явно был не в духе. – Только не про моего отца.

– Очень зря, – заверил его Фурфур и снова словил злой взгляд библиотекаря. – Ладно-ладно, как хочешь.

Стоило ему это сказать, как Марбас без труда поменял положение ножа в воздухе, отчего чуть не упал со стула, потеряв равновесие: словно с другой стороны перестали прикладывать невероятные усилия, чтобы удерживать оружие.

– Что на обед? – тут же переключился князь, садясь за стол.

Прислуга, ответить не успела, потому что в дверях появилась Мара, даже успевшая переодеться после прогулки по столице. Её встретили тягостным молчанием. Мне показалось, что я услышала хруст суставов пальцев, которыми Марбас сжимал нож Фурфура, оставленного ему после этой минутной перебранки. Мара же неожиданно поприветствовала всех, после чего без вопросов прошла к столу и села рядом с Глорией. Суккуб единственная не отреагировала на появление фаворитки короля, продолжая урчать на ухо Роберту. Точнее было бы сказать – в оба уха.

– О, Фурфур, я смотрю ты решил выбраться из лесов, – улыбнулась Мара, натягивая безупречно лживую приветливую улыбку. – Как дела в Шестом и Седьмом?

– У меня всегда всё спокойно, – отозвался князь, даже не меняясь в лице и больше уделяя внимания запечённому с душистыми травами куску мяса, которое ему подали. – Даже несмотря на то, что меня большую часть времени нет на моих землях. Я доверил управление хорошим мальчикам, и они прекрасно справляются со своей работой. А как дела в Гайе, Мара? Я слышал, что вы что-то не поделили с человеческой женщиной, что вылилось в серьёзный кровавый конфликт.

– Мария была слишком упрямой, хоть и милой. Они все там милые были, – непринуждённо отозвалась Мара, принимая вино от прислуги. – Но у игры есть правила, и овцы возомнили себя волками, за что получили урок.

– Слишком жестокий урок, – отозвался Роберт, поправляя очки и хмуро глядя на фаворитку короля. – Это была замечательная добрая женщина, которую ты уничтожила.

– Ты мог вмешаться, но ничего не сделал, Асмодей, – отмахнулась от советника та. – Никто из нас никогда ничего не делает, лишь сидим в кабинетах и рассуждаем о том, что было бы лучше для людей, вздыхая о том, что кто-то из наших братьев слишком разошёлся и случайно уничтожил очередное поселение. Согласна, что неприятно терять жертвенную паству, но ничего не попишешь.

Все замолчали. Я растерянно смотрела на Мару. Складывалось впечатление, что она в какой-то степени разделяла моё отношение к происходящему в конфликте между людьми и падшими. Я постаралась как можно скорее отогнать эту мысль, потому что иначе начала бы испытывать к ней симпатию.

– И не мог бы ты убрать из-за стола этих… демонов, – Мара наконец посмотрела на суккубов. – Животные тут явно не к месту.

– Не мог бы.

– Асмодей, – протянула падшая, недобро щурясь. – Не забывай своё место, милый.

– Я сейчас тут закон, власть и вседозволенность, Мара. Не забывай своё место, – передразнил её нефилим, небрежно гладя Викки по голове, словно собаку. Та снова начала тереться о плечо библиотекаря. Фаворитка короля фыркнула и посмотрела на Марбаса, но просить хотя бы того удалиться не рискнула.

Я снова пересеклась взглядами с наёмником и он подмигнул мне, отправляя в рот очередной кусок пирога с потрохами. Молчание за столом становилось всё более давящим. Основной шум производила Ишет, но даже этого не хватало для того, чтобы успокоиться. Ещё какое-то время все ели в тишине.

– Я могу узнать, зачем ты вернулась? – наконец спросил Фурфур, откладывая в сторону столовые приборы и вытирая рот салфеткой. – Не собираюсь вставать у тебя на пути, но хотелось бы понять, что у тебя на уме. Насчёт женитьбы его величества ты вроде как должна быть в курсе, но зная тебя, предположу, что ты вряд ли будешь довольствоваться вторым местом.

Мара медленно оторвала взгляд от своей тарелки и посмотрела на князя так, что, казалось, хотела сжечь его заживо. Того же такая открытая демонстрация презрения не впечатлила, и он продолжал наблюдать за падшей, ожидая от неё ответ. Я невольно поёжилась и вжала голову в плечи – дня знакомства с Фурфуром хватило, чтобы прочувствовать то, о чём он говорил мне в библиотеке: он не опасен, пока проблемы вокруг не касаются дел Короны. Сейчас, похоже, именно тот случай, когда лучше забиться в дальний угол и переждать всё там.

– Что ты хочешь от меня услышать? Что я отравлю девочку, сдеру с неё шкуру и обернусь ею? – мрачно пошутила Мара. – Я не могу спорить с Велиалом, но люблю его. Он тоже меня любит, а его контракт со смертной – это лишь контракт, вынужденная мера. Если надо быть второй в этой игре – я буду. Но никто не смеет отобрать у меня его!

– Не смешно насчёт «отравлю», – тихо сказала я. К горлу сама собой подступила тошнота, стоило вспомнить последствия распития вина в компании с этой занозой в заднице для всей Короны.

– Произошедшее с шёлковыми жуками – неприятная случайность. Я правда думала, что ты что-то такое пробовала, раз общаешься с нашими… гвардейцами, – фаворитка короля скользнула взглядом по Марбасу, тот мгновенно показал ей язык. – Честно сказать, мне было очень страшно за тебя, когда я узнала, что тебе такое совсем нельзя. И что было потом – сущий кошмар. Мне очень и очень жаль, что такое произошло.

Удивительно, как у неё получалось говорить так искренне об этом, но я лишь пожала плечами на это якобы чистосердечное признание, прося больше о том, чтобы она заткнулась и больше не поднимала эту тему. Велиал дал ей понять, что-то, что она сделала – это первый и последний раз, и что я чудом тогда не лишилась рассудка. О том, что творилось с ним, король рассказывать мне не стал, лишь сказав, что всё удалось скрыть от этой дуры вином и сексом. Я мысленно поблагодарила Марбаса за то, что он героически выдержал всё, что произошло в тот злополучный день, хотя сама так и, не вспомнила ничего из того, что произошло, и о чём он со мной говорил. Всё оставалось смазанным, и стоило мне попробовать приложить хоть сколько-то усилий для восстановления воспоминаний, как тут же начинала болеть голова.

– Значит, мы друг друга поняли, – заключил из длинного монолога Мары Фурфур. – Ты и пальцем не посмеешь тронуть маркизу. Если что-то с ней сделаешь, то будешь иметь дело со мной.

– Со всеми сидящими за столом, чего уж, – вклинился Марбас. – Кто первый доберётся. И я буду очень надеяться на то, что петляя от нас, Мара проявит чудеса ловкости и хитрости, потому что это будет настоящая охота.

Я обратила внимание на то, что Геката вообще не принимала участие в разговоре, словно её это всё не интересовало. Она поочерёдно нанизывала на зубчики вилки различные закуски, поднимала их, разглядывала, что-то бормотала себе под нос и отправляла в рот.