Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 48 страниц)

Я засмеялась, наблюдая за их общением: Седит раздраженно ворчал о том, что скорее всего передумает и всё-таки покинет Братство, потому что отказывается терпеть насилие над личностью и мозгом со стороны руководства, Марбас обещал ему, что будет нежным и чутким по отношению к своему любимому заместителю, потому что без него он как без рук, ножа и ещё одной части тела, о которой могло упомянуть только это не имеющее понятия о воспитании создание. Хотя мне иногда казалось, что Марбас намеренно себя ведёт настолько развязно и на деле с правилами этикета отлично знаком: за всю коронацию он не произнёс ни одного нецензурного слова и не отвесил ни одной сальной шуточки, что на фоне его повседневного поведения казалось просто невероятным.

– А что касается Мары, – вернулся к прерванному ранее разговору Марбас. – Пока ничего не делай: стисни зубы, заткни себе рот подушкой и старайся не мешать влюбленным. Во-первых, Велиал станет менее нервным, сама понимаешь, а во-вторых, мы понятия не имеем, что у неё на уме. Она та ещё Евина дочь.

Мне оставалось только согласиться с таким предложением. Марбас никогда не недооценивал врагов и в этом было его преимущество. Если он считает Мару опасным противником, то так оно и есть. Дело даже не в том, что он так называет её, потому что недолюбливает: наёмник, который постоянно кичится своей ловкостью и живучестью, попросту не будет принижать своих качеств из-за такой мелочи, как появление во дворце фаворитки короля. И если он считает, что нам стоит затаиться и ждать, то лучше всего именно так и поступить.

Время до ужина я провела в компании Роберта, всячески расспрашивая его о потенциальной противнице в борьбе за спокойную жизнь. В отличие от неё я не местная и без благосклонного отношения ко мне Тёмного трона попросту не выживу. Как всё изменилось всего за час: то я была уверена, что вечером сяду по правую сторону от Велиала, а ночью он снова будет пытаться во сне сломать мне рёбра, а теперь даже не до конца уверена, что мой ужин закончится не в темнице.

Роберт лишь улыбался и говорил, что всё хорошо, и что Мара, конечно, стерва, но она женщина, похожая на Лилит, разве что падшая, и оттого методы у неё жёстче, и мнение об окружающих менее прикрыто, потому что общается с падшими на равных, а не как пришлая.

– Тебе стоит понять все эти женские штучки: манипуляции, уловки и хитрости. Женщины существа слабые и даже падшие, которые выбрали для себя этот пол, играют эти роли так, но в том и твоя сила – ты хрупкая, но быстро смекаешь, что делать можно, а что не стоит.

– Ты издеваешься что ли? – я оторвалась от разглядывания книги на немецком с множеством иллюстраций ещё старой школы, явно про географические открытия, и посмотрела на нефилима. Тот хмыкнул, отпивая чай и глядя на меня поверх очков.

– Я не беру в расчёт то, что ты мастер находить проблемы на свою пятую точку, Нозоми, но, знаешь, как говорят: если мужчина голова, то шея – это женщина, а голова смотрит туда, куда направит её шея. Велиал одинок, и, разумеется, он снова найдёт хоть какую-то отдушину в общении с Марой, как делал это ранее. Я прекрасно понимаю твои страхи, что она сживёт тебя со свету, не понимая, чем это всем грозит, но поверь, она не дура. И перед тем как начнется настоящая игра, противники не раз изучают друг друга, чтобы просчитать все шансы на победу, все ходы и все ресурсы для достижения цели. Мара не исключение, и она будет прощупывать тебя; рано или поздно ты поймешь это и тогда можешь смело атаковать в ответ за нарушение личных границ.

– Велиал в любом случае выберет её. Я удивлюсь, если он не променяет полукровку на полноценную падшую, а ты знаешь, чем мне это грозит, – я многозначительно помахала рукой, намекая на резонанс. – Даже если я вернусь в Гайю – мы связаны. И мне хотелось бы прожить свою жизнь спокойно, по ночам спать и без страха попасть в идиотскую ситуацию выходить погулять.

– Я не думаю, что Велиал продержится так долго. Ты же теперь причислена к бессмертным, – Роберт упёрся локтями на стол и устало закрыл лицо руками, отчего очки съехали. Он явно тоже не знал, как нам теперь быть.

Я едва не начала злиться открыто, но заставила себя успокоиться и лишь проворчала на всё это:

– Не собираюсь я жить вечно. Потрачу всё, что взяла, на магию. Вернусь домой и буду помогать в домах престарелых, бабушек и дедушек исцелять, да смертельно больных. Вообще много куда можно эти души приспособить.

– И кошек с деревьев снимать, – улыбнулся Роберт, продолжая сидеть всё в той же позе. – Нозоми, я только что говорил тебе про женскую хитрость, а ты в ответ какие-то глупости.

– Потому что ситуация идиотская! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты терял контроль над своим телом и разумом по чужой прихоти!

– Но я не теряю и в связи с этим трезво рассуждаю, – съязвил Роберт, наконец открыв глаза и посмотрев на меня. – И я бы очень не хотел оказаться в твоей ситуации, Нозоми. Пока что я могу лишь сочувствовать тебе и давать тебе советы. Мой первый совет: будь хищницей, а не жертвой. В этом столкновении нет победителя, потому что каждый из вас не добьется желаемого: она не станет королевой, а ты не обретешь покоя, но это неплохой шанс потренироваться на малой рыбёшке. Когда перед тобой появится настоящая акула, ты будешь готова дать хоть какой-то отпор, не прячась за спину Велиала или мою.

Я снова демонстративно фыркнула, хотя понимала, что Роберт прав. Когда я жила в Гайе, и рядом были моя сестра и мать, любые нападки со стороны обычно жёстко пресекались ими, сейчас же я прячусь за спины… Друзей? Союзников? Без разницы: я прячусь за чужими спинами, каждый раз боясь столкнуться с трудностями, хотя порой они совсем и не трудности, а скорее дискомфорт. Вечно хихикать и отшучиваться не получится, а Мара в действительности была отличным объектом для экспериментов: мы не знаем друг друга, и, возможно, у меня получится создать образ, который будет мне на руку.

– Отлично, сегодня же порежу ей все платья, только одолжу нож у кого-нибудь из Теней, – снова засмеялась я.

– А она всё шутки шутит… – вздохнул Роберт и отмахнулся от меня, возвращаясь к документам.

*

Как и ожидалось, Мара пришла на ужин и уселась на пустующее место, которое обычно занимал Заган. В его отсутствие там сидел Роберт. Чтобы избежать очередной перебранки, несмотря на то, что падшую явно не устраивало присутствие с ней за одним столом Марбаса, наёмника посадили рядом со мной. Для уверенности он привёл с собой Седита. К нам присоединилась Геката, а вишенкой на торте был Люций, который ни минуты не сомневаясь в своём выборе, забрался ко мне на колени. Я восприняла это как знак, что его светлейшество любит меня всё же больше, чем Мару.

Практически всё время, что мы провели с ней за одним столом, падшая постоянно игнорировала меня, уделяя внимания моим слова едва ли больше, чем взрослый человек уделяет внимание несмышленому ребёнку: она сдержанно улыбалась, но поддерживать разговор не собиралась. Зато Марбас неожиданно оказался разговорчивее обычного, найдя с десяток историй, которыми он тут же посчитал нужными поделиться с присутствующими, что явно ещё больше злило Мару. Роберт неожиданно вступил в игру и даже активно задавал вопросы, словно ему правда было интересно, как долго Марбас потрошил одного ангела, и что бывает, если долго держать ангела вниз головой. К концу вечера я уже знала не меньше пяти способов выбивания информации из особо строптивых представителей Эдема, и как эти способы применять на бессмертных существах. Удивительно, но за всё время меня ни разу не затошнило, видимо сказывалось мысленное злорадство по отношению к Маре, которой разговоры Теней были явно не по вкусу.

– Вы только несколько часов знакомы, а я мечтаю уже избавиться от вас обеих, – проворчал Велиал, заваливаясь на кровать, когда пришло время спать. К счастью, свою любовницу он не потащил в спальню, ей пришлось довольствоваться одними из гостевых покоев дворца.

– Сам виноват! Тебе стоило предупредить меня заранее о том, что у тебя есть фаворитка, – пожала плечами я, открывая шкаф и доставая пижаму. Свежестиранная, она приятно пахла травами, похожими на лаванду, отчего тут же хотелось завернуться в одеяло и забыться сладким сном до утра. – Женщины не любят недосказанности.

– Я слышал сегодня эту лекцию Асмодея, вместе с тобой. Хоть парень и прав, но очень тебе не советую пытаться крутить мной как вздумается. У тебя не хватит опыта сделать это незаметно, а иначе меня это может сильно разозлить.

– Хорошо, давай так, – я обернулась к Велиалу и посмотрела на него сверху вниз. – Все мои разборки с твоей женщиной – это мои и только мои разборки. Ей лучше знать, кого тут не стоит кусать лишний раз.

Уголок губ Велиала одобрительно пополз вверх. Открыто поддерживать он меня не стал, но этого хватило, чтобы понять, что я выбрала верную тактику.

– Но если она решит меня побить, то я позову кого-нибудь на подмогу, – предупредила его я. – Я в недостаточной мере владею магией, чтобы дать отпор падшему. Но при этом я не уверена, что ей не перепадёт от меня интуитивно, – сказав это, я буквально восхитилась сама собой: и года не прошло, а я уже знаю кое-какие местные фразы и особенности магии. – Если то, что ты сказал насчёт душ правда, то лучше твоей жене меня не нервировать.

Велиал посмотрел на меня совсем странным взглядом, после чего пробурчал:

– Она мне не жена, и я скорее на Люцифере женюсь, чем на ней.

– Ты на мне вообще-то женишься, – напомнила ему я, едва сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться в голос. – И, пожалуйста, не сравнивай меня с Люцифером. Я не настолько бессердечная.

– Он не бессердечный. Я не знаю, что он задумал, когда вытащил тебя на свет и пожаловал титул, но очень надеюсь, что это просто его блажь, а не хитрый ход.

Я устало опустилась на кровать рядом с Велиалом и уставилась на дверцу шкафа. Взгляд лениво скользил по узору резьбы, и на мгновение мне почудилось, что у меня в руках шкатулка с проклятым камнем, в котором заточён король.

– Это хитрый ход, – сказала я наконец. – Даже я уже поняла, что Люцифер ничего не делает просто так. Я не знаю, какие цели он преследует сейчас, но он опасный противник, который знает цену каждой фигуре в своей партии.

– С каких пор ты выражаешься настолько заумно? – я перевела взгляд с дверцы на короля и поняла, что он действительно удивился, стоило ему услышать от меня подобную манеру речи, на что я лишь пожала плечами.

– Возможно вы так все на меня влияете. Если так подумать, то только Тени говорят, что им вздумается, не думая о том, что могут кого-то обидеть, а все остальные ведут себя так, словно действительно голубых кровей, – честно сказала я своё мнение.

– Тебя не смущает, что ты сейчас это королю сказала? Верховному. Бессмертному. И вообще, – бровь Велиала скептически изогнулась. Он не понимал, шучу я или нет, а я же старалась сохранять внутреннее спокойствие, как всегда делает он, когда пытается меня обмануть или манипулировать кем-то, и, похоже, что у меня это получалось неплохо. – Нозоми, ты конечно не падшая, но не настолько же нагло рассуждай обо всём этом.

– Думаешь, шесть крыльев придадут тебе величия в моих глазах? – я улыбнулась. – Кстати, где они? Или это метафора такая, что у серафимов шесть крыльев, а на самом деле всего два?

– Их шесть, просто я не считаю нужным придавать себе форму шара. Когда был ангелом, я походил на ком из перьев. Поверь, совершенно неудобно и нерационально, – стоило мне представить Велиала в таком виде, заслышав подобное сравнение, я расхохоталась. Падший попытался изобразить обиду, но, видимо, моё настроение передалось ему, и как он не хотел хмуриться, всё равно получалось лишь улыбнуться на мою реакцию.

– Я бы… Я бы посмотрела, ха-ха! – мне уже были больно от смеха, а успокоиться всё никак не получалось, потому что в моих фантазиях король выглядел почти как нарисованная в комиксовом стиле сова или цыплёнок, а никак не могущественное существо. Стоило добавить к образу жёлтый пух, и я буквально начала задыхаться от смеха.

– Ты только дышать не забывай, Нозоми, – посоветовал король, устало отмахиваясь от моих фантазий и снимая со своей головы венец и кладя на тумбу у кровати. – Не хватало, чтобы тебя кондрашка хватила из-за таких глупостей. Люди, конечно, считают, что смех продлевает жизнь, но в твоём случае это какой-то слишком рискованный метод попытки жить вечно.

*

Последующие несколько дней, с того самого момента, когда Мара переступила порог дворца, показались мне сущим кошмаром: словно я гостила у бабули Лауры. Большую часть времени я проводила в компании если не Роберта, то кого-то из Теней, за тренировками с мечом. Периодически в моём окружении появлялся Заган, но мои проблемы его мало интересовали – Мара принесла дискомфорт и ему. По словам правителя Лимба, эту женщину стоило давно казнить или сослать в Девятый Круг, где бы её лавиной снесло в Бездну, желательно навсегда. Роберт лишь растерянно хмыкал на ворчание Загана, едва ли отвлекаясь от своей работы, которой с каждым днём, как мне казалось, становилось всё больше и больше.

Как-то я не выдержала и спросила его, собирается ли он когда-нибудь отдыхать, на что нефилим вздохнул и ответил, что он уже отдохнул в Гайе, занимаясь всяческими глупостями. Казалось странным, что после всех затраченных сил Роберт так угрюмо отзывался о своих заслугах в продвижении наук среди смертных. На мгновение мне даже почудилось, что в моём мире успела начаться и закончиться третья мировая война с использованием каких-то его технологий и непременно с полным уничтожением человечества.

Риа и Седит никаких недовольств ничем не высказывали, в отличии от Марбаса, который при каждом удобном случае старался задирать всех вокруг и портить настроение фаворитке короля. Велиал старательно делал вид, что его это всё не интересует, ссылаясь на то, что Мара вроде как сама справляется и с просьбой приструнить наёмника не обращалась, а если она мазохистка, то это исключительно её дело. Мне же сполна доставалось от Мары: в какой-то степени меня раздражало её открытое безразличие ко всему сказанному мной, включая сказанное и в её адрес тоже, хотя я подумала, что было бы неплохо хоть как-то наладить с ней контакт. Не грызться же за Велиала, в самом-то деле. Но ответом на всё мне была лишь снисходительная улыбка и, в лучшем случае, кивок. Этот кивок выводил из себя в сотню раз сильнее, чем если бы она разговаривала со мной в стиле Марбаса.

Отсутствие поддержки со стороны Роберта меня, конечно угнетало. Вообще его поведение после того поцелуя казалось мне странным. Он словно снова выстроил между нами барьер, утолив свою жажду и не желая в итоге наломать дров. Порой мне хотелось, чтобы он обнял меня, хотелось ощутить спокойствие и заботу, но вместо этого я созерцала стопки свёрнутых пергаментов и горы бумаги, сгружённой на его столе, из-за которых то и дело выглядывал советник короля, чтобы хоть как-то поддерживать беседу, которую я, каждый раз под конец жалела, что вообще начинала. Роберт с радостью давал мне советы и осыпал знаниями, но физически он казался дальше, чем был на самом деле, и я всё никак не могла понять, что с ним творится.

В итоге, я решила спросить его в открытую, что вообще у него на уме, объяснить, что мне нужно внимание и ласка, если он действительно собирается строить со мной отношения: я готова ждать, когда он закончит с работой, но минимальное внимание мне хотелось получать каждый день. Когда Роберт, выслушав меня, заикающуюся и краснеющую, путающуюся в мыслях, несмотря на то, что с десяток раз репетировала наш разговор, хотел было ответить и выполнить мои требования, в библиотеку заглянула Мара, и я с Робертом едва не чертыхнулись вслух. К счастью, на данный момент мы находились на приличном расстоянии друг от друга, что не дало бы ей повода подумать про нас что-то, чего не следует.

– А, вот ты где, – проигнорировав меня, она прошла к Роберту, и тот поцеловал её руку, отчего я невольно поморщилась: ему потом этими губами меня целовать вообще-то. – Впрочем, чему я удивляюсь: пожар начнётся, а ты не заметишь. Асмодей, там прибыли Балет и Гаап, хотят что-то обсудить с тобой и Гекатой.

– Неожиданно, – растерянно улыбнулся Роберт, цепляя на лицо дежурную маску добряка. – Хорошо, спасибо, что сказала. Ваша светлость, – он поклонился мне. – Прошу меня простить. Закончим наш разговор позже.

Я кивнула, хоть и немного смутилась от такого обращения в свой адрес, но Мара явно списала это на то, что я элементарно не привыкла к своему титулу. В какой-то степени конечно так и было.

Асмодей оставил нас наедине, и я хотела было уже идти искать кого-нибудь из знакомых Теней, но Мара неожиданно окрикнула меня у самой двери.

– А с тобой я хочу поговорить лично, – сказала она, улыбаясь так мило и открыто, что если бы я не знала, какая она на самом деле, то наверняка бы клюнула.

– Конечно, – я пожала плечами. – Я сейчас только позову кого-нибудь из телохранителей.

– Наедине. Только ты и я, – тут же нахмурились падшая, стоило ей услышать о том, что в непосредственной близости от неё будет кто-то из Теней. – Это личный разговор. Он касается только нас троих: Велиала, меня и тебя.

Я мысленно хмыкнула от того, что меня она поставила в конце списка, но решила сыграть «под дурочку», чтобы притупить её бдительность. В конце концов Люцифер постоянно так делает, и несмотря на возраст все вокруг каждый раз попадаются на эту удочку.

– Ну раз личный, то не будем давать Марбасу поводов для новой порции шуточек, – я хотела добавить «в твой адрес», но благоразумно промолчала, одаривая падшую такой же милой улыбкой.

Игра началась. Что ж, посмотрим, насколько Роберт разбирается в женщинах, и как точны его прогнозы.

*

– Я очень надеюсь на твоё понимание, и что ты займешь себя чем-нибудь. Желательно, до обеда завтрашнего дня, – проворковала Мара, пригубив вино, которое нам подали. Уединившись в одной из многочисленных гостиных дворца, мы делали вид, что получаем удовольствие от общества друг друга, ведя беседу у открытого окна. С улицы доносились звуки Пандемониума – город жил в привычном ему ритме: ожидаемо шумном для столицы и неожиданно жизнерадостном для Ада. Лёгкий сквозняк колыхал прозрачную невесомую ткань, которая на ощупь, несмотря на это, больше походила на шёлк, чем на тюль. – Велиал очень устал, а твоё присутствие рядом совсем не способствует тому, чтобы он отдохнул.

– Мы разве что в спальне да за столом встречаемся, – отозвалась я, вновь равнодушно пожав плечами. Велиал конечно устаёт, но не настолько, как описывает это всё фаворитка короля. После того, как он укрыл меня от смертоносного заклятия Чарли, и после перепалки с Орфаниэлем, государственные хлопоты – сущие мелочи. Ему всего-то надо как следует высыпаться.

Конечно же я понимала, куда на самом деле клонила Мара и, теоретически, сейчас должна изобразить какое-то подобие ревности как его будущая жена, но в то же время я понимала, что Мара имеет на короля такие же права, как и я. Она с ним уже столько лет, а я, если так смотреть, практически вчера встретилась с падшими. Да и не могу дать ему то, чего он хочет. Точнее, могу, но не хочу. Мне в корку мозга въелись слова Загана, которые он сказал у меня в комнате: резонанс превратит меня с Велиалом в чудовищ, скорее всего обоим снесёт крышу от наслаждения. Учитывая, что я человек, то вряд ли доползу до финала этого сексуального марафона.

Отпив из бокала, я ещё раз для виду мрачно посмотрела на официальную любовницу короля. Да уж, я не то что не стою рядом с ней по красоте, а вообще какая-то блеклая тень. Да и манеры у неё в разы лучше – такая ни в коем случае не опозорит своего спутника и не угодит в идиотскую ситуацию. А если угодит, то выйдет из неё победительницей, с высоко поднятой головой и таким видом, словно это сущие мелочи, которые не стоили её внимания и времени.

– Хорошо, – наконец сказала я. Вначале мы говорили на разные темы, вроде обсуждения погоды и обеденного меню, никак не касаясь того, ради чего, собственно, сидели сейчас здесь, хотя я понимала, что рано или поздно, прощупав дно, Мара заговорит на тему моих с Велиалом отношений, словно её это несказанно волновало. – Только очень прошу тебя не выносить это на всеобщее обозрение. Нам не нужны проблемы.

– Какие проблемы, милая? – Мара непонимающе захлопала ресницами. – Ты ведь его к себе привязала контрактом, а не он в тебя влюбился. Давай называть вещи своими именами.

Я чуть было не поперхнулась от такой наглости.

– Даже если так. Не знаю как у падших, а у людей муж, который бегает налево – даром не нужен. Жених – тем более.

Падшая хмыкнула и, одним махом осушив свою порцию, поднялась и, медленно подойдя ко мне, наклонилась к самому моему лицу:

– Тогда чтобы я и звука от тебя не слышала до завтра, – процедила она, едва не срываясь на шипение. – Поверь, меня лучше не злить.

Мне захотелось оттолкнуть её от себя – она вновь открыто продемонстрировала мне, как на самом деле видят меня падшие: выскочка, маленькая, дорвавшаяся до власти девчонка, которая не понимает всех масштабов проблем, которые создаёт вокруг себя, возомнившая, что может играть с бессмертными как вздумается. И, несмотря на всё, я продолжала улыбаться, хотя наверняка сейчас моя улыбка больше напоминала оскал. Оскал маленького беззащитного зверька, хребет которого ломается от одного лишь неосторожного движения.

– Будь уверена, что злая я – тоже не тот человек, с которым тебе стоит встречаться, – и ведь я не блефовала. Мои эмоции с такой лёгкостью передадутся Велиалу, что он сам порвёт её голыми руками на тысячи кусочков. Но Маре о резонансе лучше конечно не знать.

Выпрямившись, женщина кивнула, явно победно, и покинула гостиную, оставляя меня в одиночестве допивать вино. Теперь нужно было придумать, чем себя занять и в каком тёмном и пустынном шкафу лучше переждать грядущую вакханалию. Хотя ей ещё предстоит оторвать Велиала от работы, возможно у меня есть час-два времени, чтобы найти укрытие и никому не попадаться на глаза. Марбас что-то говорил про катакомбы. Кажется, мне надо срочно просить его о помощи.

Хотелось закричать от злости, разбить пару окон и в конце концов ударить Мару. Меня охватило раздражение, грозящее обернуться настоящей яростью, если я перестану себя контролировать. Не долго думая, я плеснула ещё вина в бокал и откинулась на спинку дивана, пытаясь хоть как-то справиться с эмоциями. Внутри всё буквально клокотало, а сама себе я напоминала настоящий вулкан, который взорвётся в любую минуту. Энергия в моём теле на мгновение вышла из-под контроля, и кресло, в котором сидела до этого Мара, отъехало к стене, а подушки, лежащие в нём, разлетелись по гостиной перепуганными перепёлками.

Чем я только думала, когда соглашалась на её условия? Мне не протянуть и ночи, если они перейдут к делу. Но Тени точно найдут меня куда раньше, когда Роберт не обнаружит меня за ужином и перевернёт в панике вверх дном весь дворец.

Мне надоело постоянно доливать вино в бокал, я рассеянно поставила или бросила его на пол. Даже не поняла, что именно произошло с ним, потому что если и был звук бьющегося стекла, то я его почему-то не услышала, да и мало волновало, если честно. У короля этих безделушек горы, и если я сию минуту уничтожу все сервизы во дворце, то ужин нас подадут в новом, и это будут точно не пластиковые тарелки из круглосуточного супермаркета за углом.

Я хихикнула, а потом засмеялась в голос, представляя искажённое злостью и отвращением лицо Мары, когда в спальню ворвётся сначала нефилим, потом добрая половина Братства во главе с Марбасом. А следом обязательно должен прийти Люций и начать скакать на кровати, как он это любит. Может это отучит её так нагло себя вести?

Когда я в очередной раз отпивала прямо из бутылки, перед глазами всё плыло, мир казался ненормально мягким, но зрение отставало словно в замедленной съемке, стоило повернуть голову. Первый раз в жизни довела себя до такого состояния. В голову пришла мысль, что этот диван достаточно мягкий, чтобы спать сегодня прямо тут. Так при необходимости и найдут меня сразу, не поднимая шум. Если очень повезёт, то никто не будет будить до утра.

– Точно! – сказала я самой себе, поднимаясь с места, но видимо сделала это слишком резко, отчего потеряла равновесие и едва не упала. – Надо табличку… Как в гостиницах. На дверь! «Не беспокоить».

Довольная своей гениальной, как мне казалось, задумкой, я отправилась на поиски бумаги и пера с чернилами, прихватив между тем остатки вина. Вывалившись в коридор, я заглянула в первые несколько комнат, но все они были или гостевыми покоями, или такими же гостиными. Нашлась комната для музыкальных вечеров со стоящим посреди помещения роялем. Я с трудом поборола желание сыграть собачий вальс и, закрыв дверь, пошла дальше.

– Бумага, бумага… – бормотала я себе под нос, боясь забыть цель своего путешествия. – Да вашу ж!

Про бумагу я не забыла, а вот с другим моментом вышла накладка: я не могла вспомнить, в какой комнате я была в самом начале пути. Остановившись, я обернулась, пытаясь сориентироваться, откуда пришла, потому что точно помнила, что на пути было несколько развилок и поворотов.

– Понастроили! – возмущённо крикнула я в пустоту коридора, но на самом деле корила только себя за распущенность и невнимательность в данной ситуации. – Хоть бы терминалы с картами ставили! Хуже парковки в торговых центрах!

Замолчав, я постояла немного, борясь с желанием бессильно пнуть какую-то статую, всё же развернулась и поплелась дальше, даже не сразу вспомнив, зачем и куда я иду. Мир вокруг начал странно рассыпаться на составляющие. С одной стороны, это было занимательно наблюдать, с другой стороны, я через какое-то время поняла, что полностью дезориентирована в пространстве. Неожиданно захотелось держать кого-то за руку, потому что реальность превратилась в разноцветную бездну, в самой центре которой была увязнувшая я.

– Солнышко, ты чего расселась посреди коридора? – услышала я над ухом голос Марбаса и радостно взвизгнула, чем сбила его с толку. – Ты чего, с ума сошла? – он подозрительно уставился на меня, когда я схватила его за плечи и потянулась было обнимать, потому что искренне воспринимала как спасителя. Обниматься он не позволил, остановив, и теперь разглядывал моё лицо. – Ты в курсе, что ты хорошо так упоротая, Казадор? У тебя зрачки шире радужки.

– Это вино, – хихикнула я, снова пытаясь его обнять, но меня снова затормозили.

– Да нет, сладкая, это не вино. Это какой-то пиздец, что был в нём. Кто с тобой так жестоко?

– Понятия не имею… – призналась я, потому что мозг отказывался выдавать полученную им ранее информацию, а то, что получилось вспомнить, казалось чем-то фантасмагоричным и неприятно вязким. – Как хорошо, что ты нашёлся, а я вот заблудилась как-то.

– Ты в трёх дверях от гостиной, где сейчас короли доёбываются до Гекаты и нашего ранимого мальчика, – Марбас посмотрел на кого-то за моей спиной, но обернувшись, я никого не увидела. Неожиданно меня это хорошо так напугало, хотя я помнила о Тенях. – Да, согласен. Им её лучше такой не видеть, а то нам всем мозг вынесут. Проверь, как там Велиал, на всякий случай. Если в аналогичном ауте, то надо что-то делать…

– Там Мара, – объявила я, неожиданно вспоминая, откуда у меня вино. И тут же потянулась отхлебнуть ещё, но ассасин отобрал бутылку и отпил сам. – Эй! Это моё.

– Экстракт шёлковых жуков, прекрасно, – констатировал он, покатав на языке вино, а после проглотив. – Другого от этой Евиной дочери я не ожидал. Ну и сколько ты выпила?

– Бокал.

Марбас вздохнул и посмотрел на меня совершенно серьёзно, что совсем было ему не свойственно, без ухмылок, повторив:

– Сколько ты выпила, Казадор?

– Столько… Наверно, – я показала руками, но видимо выглядело это как-то не так, как я чувствовала, потому что Марбас вздохнул и сунул бутылку мне обратно.

– Херово. Тебя уже не отпустит до утра, если ты не додумалась показать это пальцем на бутылке, а разводишь руками, словно мы тут рыбалку обсуждаем. И что мне с тобой делать, солнышко? Ты ж сейчас можешь соперничать с Люцифером в адекватности.

Я хихикнула, словно это был комплимент. Потом ойкнула и решила скрыть смущение, отхлебнув ещё немного из горла. Марбас не запрещал, лишь молча смотрел на меня, потом забрал у меня бутылку и тоже сделал пару больших глотков, объясняя это тем, что не одной мне по утру страдать.

– Вот как значит, – наёмник снова, казалось, начал разговаривать сам с собой, глядя куда-то в сторону. – Думаю туда лучше не лезть, а то у нас будут проблемы хуже этой, – Марбас снова посмотрел на меня: – Так, солнышко, мы идём гулять.

– Куда? – оживилась я, и даже попрыгала на месте, демонстрируя искреннюю радость.

– Ебанутое создание, – оценил мою выходку Марбас, глядя на всё это. – Полагаю, в сад. Не планировал сегодня нянчиться с тобой, но походу у меня не осталось выбора. А теперь закрой свой сладкий ротик, и нам надо выйти отсюда, стараясь не привлекать внимания кого-либо.

– Я как ниндзя! Как тень! Тень! – я снова захихикала и накинула на голову капюшон, сделав при этом пасы руками, как фокусник на представлении.

– Нет, солнышко, так дело на пойдёт. Ты нас точно выдашь с потрохами. Обними меня.

Я с сомнением посмотрела на наёмника, не зная, стоит ли выполнять его просьбу, или это какой-то глупый розыгрыш с его стороны:

– Ты только что не хотел обнимашек. А теперь захотел? А что если я тебя обниму, а ты меня ударишь? Или на пол толкнёшь!

Марбас натянуто улыбнулся, раскрывая объятия:

– Теперь я хочу обнимашек. Ты же у нас самая милая, так бы и сожрал. Иди сюда, солнышко. А то я сам тебя обнимать полезу.

– Честно?

Марбас ничего не ответил, просто схватил меня за руку и дёрнул на себя. Скорее инстинктивно, я обхватила падшего руками и даже не успела что-либо сказать на происходящее, потому что моё тело перешло в иное, совершенно непонятное мне состояние: потеряв вес и плотность, я словно парила в воздухе, а через мгновение вокруг стало темно. Меня утягивало следом за какой-то чёрной, как мне казалось, субстанцией. Вязкой, прохладной, и при этом и она тоже ничего не весила. Я едва ли могла описать свои ощущения, испытываемые в ту секунду, но в тишине, что сомкнулась вокруг меня, слышала отдалённые голоса, сотни голосов ассасинов, разговаривающих на своём языке. А ещё я слышала обитателей дворца, хоть и не могла разобрать что-либо сказанное ими, потому что голоса сменялись слишком быстро, видимо из-за того, что мы продолжали движение, и от этого они походили на какофонию.