Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 48 страниц)

– Я думаю, если ты на пару месяцев забросишь всё и отдохнёшь, как следует, то мир не рухнет, а человечество не окажется погрязшим в невежестве.

– Могу ли я рассчитывать на ваше тёплое общество где-нибудь на необитаемых тропических островах? Я думаю, что можно неплохо провести время за философскими беседами о связи магии и физики, – рассмеялся библиотекарь.

– Ох, вряд ли, – Геката тоже рассмеялась. – У меня с недавних пор началась аллергия на большое количество солнца. Дозирую, постепенно увеличивая количество времени принятия солнечных ванн.

– Мы будем спать днём и вести ночной образ жизни.

Сердце болезненно сжалось: неожиданно, нечто похожее на ревность, ворвалось в моё сознание. Вот только этого мне не хватало для полного счастья.

– Нашла! – глубоко вздохнув и обувшись, я вернулась к Гекате с как можно более равнодушным выражением лица.

Я не в праве его судить за шутливый флирт, ведь они знают друг друга уже столько лет: границы общения давно размечены и соблюдаются. К тому же Геката явно относилась и относится к нему исключительно как к своему ученику, который хоть и оставил ремесло мага, всё равно ей в некотором смысле близок и дорог. Тогда она заступилась за него перед остальными магами Геенны, сейчас она заботливо советует ему побольше отдыхать. И тон вовсе не такой, как будто это просто совет, она действительно переживает за него.

– Ого! – Роберт окинул меня взглядом с головы до ног. Открыл рот, потом закрыл. Спохватился и мотнул головой. Видимо, он никак не мог подобрать слова к тому, что видел сейчас перед собой. – Подождите…

Он сел на кровать и просто таращился на меня.

– Настолько ужасно? – я снова крутанулась.

– Н-нет… – прошептал библиотекарь. – Тебе… Тебе очень идёт. Я просто привык видеть тебя в земной одежде… В смысле, современной одежде, хотя, признаться честно, Велиал, конечно, переусердствовал с твоими нарядами, но одежда члена Братства… Как-то очень вызывающе. И волосы… Зачем ты перекрасила их?

– Мне надоело постоянно ловить на себе взгляды, – объяснила я и начала завязывать пояс. Геката, заметив, что я с трудом справляюсь, взялась мне помогать.

Когда мы закончили, я вернулась к зеркалу, поправила корону и иронично хмыкнула, уперев руки в боки:

– Теперь вряд ли у кого повернётся язык сказать, что я недостойна занимать место своего прадеда. Раз за меня всё решили, то я принимаю вызов и сделаю всё, чтобы выжить в вашем сумасшедшем доме.

*

На ужин никто из королей не пришёл.

Роберт объяснил это тем, что Велиал принимает горожан столицы. Это было странно, потому что я никого постороннего за весь день во дворце не встретила. Но всё же было очень интересно, о чём его могут просить рядовые падшие. Библиотекарь рассказал, что иногда возникают вопросы, в которых конечное решение остаётся за губернатором, но те часто обращаются к вышестоящим.

В общем, очередная бюрократическая цепочка. Ещё бы, вряд ли кому охота нести ответственность по серьёзным вопросам. Как я поняла, Велиал предпочитает лично общаться со своими подданными, поэтому традицию таких вот встреч тет-а-тет он возродил сразу же: лучше проблему решать сразу, чем ждать, когда она превратится в катастрофу.

Остальные короли разъехались по своим резиденциям – это что-то вроде посольств каждого из Круга с представителями, имеющими право выступать перед верховными правителями от их имени, но всё ещё оставались в столице по просьбе Велиала.

Где носило Марбаса – никто не знал. Либо он сидел с охраной где-то поблизости от тронов, либо куролесил в одной из таверн в городе, пуша хвост перед местными дамочками и задирая мужчин. Поэтому ужинала я наедине с Робертом. Он заботливо поинтересовался о моих пожеланиях, на случай, если я вдруг захочу чего-то особенного из еды, но я лишь покачала головой. Есть совсем не хотелось.

– Тебе нужно нормально питаться, иначе твой организм будет затрачивать энергию, полученную от Велиала. Не очень хорошо тратить её на подобное, при условии, что она может тебе понадобиться в любой момент, – настаивал Асмодей.

– Роберт, я правда не хочу есть. У меня нет настроения, – отмахивалась я.

– Это обманчивое ощущение из-за стресса. Человеческий организм – дело тонкое: он или успокаивает себя обжорством, или говорит, что не голоден. Съешь хотя бы что-нибудь из закуски. Сегодня прекрасный жюльен приготовили. Правда, там местные ингредиенты, но от этого он вовсе не хуже. Обещаю, что угрозы для жизни они не представляют.

Я уныло ковыряла ложкой поданное блюдо. Сегодня я, видимо, расстрою поваров. Вообще, надо бы завести себе собаку. Учитывая, как Роберт и Велиал пекутся о моём самочувствии и здоровье, и какое количество еды они пытаются в меня упихать, собака была бы очень кстати. Интересно, тут бывают нормальные животные, полностью такие же, как в моём родном мире? А то есть подозрение, что собака, в понятии Люцифера, плюётся если не огнём, то кислотой, а ещё умеет бегать по потолку и имеет крылья и оленьи рога. Хотя, с крыльями я, наверно, переборщила. В любом случае, уверена, что ей можно было бы исподтишка скармливать лишнюю еду.

После ужина Роберт откланялся и ушёл по своим делам, скорее всего, опять перетаскивать стопки книг из одного конца дворца в другой и перечитывать все документы в архивах, я же, прихватив сэндвич с какой-то рыбой, аккуратно завернув его в салфетку, пошла искать Велиала, потому что внутри меня периодически отдавало эхом его раздражение или усталость. Надо бы напомнить, что и ему стоит иногда есть и спать. Не потому, что меня сильно беспокоит его душевное состояние, а потому что мне хотелось немного его растормошить. Всё-таки мы связаны, и хотелось бы более ровное настроение, а не эти вспышки эмоций, которыми он меня одаривает нарочно и не нарочно. Похоже, я заразилась от него эгоизмом.

В кабинете Велиала я не нашла, обойдя почти весь дворец, я, решила напоследок заглянуть в тронный зал. Конечно, можно было узнать у стражи сразу о том, где находится его величество, но куда интереснее было играть в Шерлока Холмса, к тому же мне больше нечем было заняться.

Охраны у дверей тронного зала не было. Я осторожно заглянула внутрь и увидела того, кого искала уже битый час, в компании с несколькими неизвестными мне падшими. Велиал сидел на троне, а оставшиеся двое падших стояли у ступенек, ведущих к нему, и о чём-то говорили с королём. Тот изредка что-то отвечал, и всё повторялось вновь.

Поразмыслив с секунду, стоит ли мне вмешиваться в происходящее, я решила состроить из себя дурочку и, распахнув двери, вошла летящей, насколько мне позволяла грация и рост, походкой, помахивая сэндвичем и радостно улыбаясь. Зал полностью восстановили, и теперь он олицетворял собой всё величие Геенны. Я невольно затаила дыхание, пока шла вперёд. В лучах закатного солнца красные части витража казались настоящим пламенем. Гобелен с вензелем Велиала уже занял своё законное место, как и его владелец на троне.

– Ваше величество, – я поклонилась, стараясь говорить как можно громче, чтобы меня услышали.

Гости замолчали и обернулись на меня, не понимая кто я и что тут делаю. Ещё бы: они привыкли видеть меня совсем в ином виде, а тут мало того, что одеяния Братства, которые мне без особого желания подарил Марбас, так ещё и волосы черные.

Но до Велиала дошло первым:

– А, маркиза пожаловала, – отозвался он, усмехнувшись.

Двое падших, которые только что удивлённо смотрели в мою сторону, тут же поклонились мне.

– Чем обязан вашему визиту в нашей скромной обители? – продолжил язвить король, словно эти двоих уже не было.

– Вы ужин пропустили, и я забеспокоилась, что вы заработались. Государственные дела – вещь важная, но кто будет нами всеми править, если вы сляжете, – вступила в игру я.

Велиал подпёр голову ладонью и спрятал ухмылку за пальцами. Изящно, по-королевски. Он оценил.

– Ну раз маркиза настаивает, что уже поздно, – отозвался он, – да, пожалуй, оставшиеся вопросы можно перенести на завтра, как вы думаете, господа?

Падшие снова поклонились, на этот раз нам обоим, и поспешили скрыться за дверью. Мы остались наедине.

– Смотрю, ты имидж сменила, – хмыкнул король, хотя одобрения с его стороны я не почувствовала. – А ну-ка сделай умное лицо и скажи «Велиал, я же предупреждал!».

– Это ещё зачем? – не поняла я.

– Вылитая Наб: даже сейчас не делаешь так, как я сказал. М-да. Вот уж не думал, что вы настолько похожи. Признаться честно, меня это несколько возбуждает даже, – он замолчал на долю секунды, после чего указал пальцем на то, что я держала в руке. – Это мне?

Я спохватилась и поднялась по ступеням к трону. Новость о том, что Велиал теперь видит во мне своего покойного любовника, была несколько подобна удару под дых. Остаётся надеяться, что он продолжит себя сдерживать, и все ограничится поцелуями и объятиями. Кажется, я уже начинаю жалеть о содеянном с волосами.

– Бутерброд. С рыбой, – протянула ему сэндвич, но вместо него он схватил меня за запястье.

– Нозоми, я предупреждал тебя, что моё самообладание не бесконечно?

Я испуганно кивнула.

– И зачем тогда тебе эти провокации? – Велиал с силой дёрнул меня на себя так, что я едва не упала ему на грудь. Опершись рукой на подлокотник трона, я едва удерживала себя в относительно вертикальном положении. – Или у тебя в голове одни гормоны? Я понимаю, период полового созревания, все дела, но, папаша тебя подери, девочка…

– В мыслях не было, что ты расценишь меня в очередной раз, как объект для своих любовных утех. Я вообще-то пытаюсь не выделяться, – как можно более спокойным тоном ответила я. – Кто ж знал, что для вас внешность имеет такое значение.

– Все уже знают о том, что ты потомок ангела, – Велиал продолжал разглядывать меня так, словно видел в первый раз. – Хоть пол меняй – это ничего не изменит. Новость об этом разнеслась быстрее пожара в засуху.

– Зато ангелы не в курсе.

– Ангелы сюда не сунутся, – отрицательно покачал головой король. – Это будет открытое объявление войны. А кто сунется – уже не вернётся назад, если это будет, конечно, не посол из Эдема, что крайне маловероятно. Люцифер не особо жалует посторонних на границе, маркиза.

– Может, хватит меня так называть?

– А что тебе не нравится? Звучит мило, – он, наконец, взял из моей руки сэндвич, который я принесла, и откусил кусок от него, но всё так же продолжал сжимать запястье. – М-м-м, очень вкусно! Голод – лучшая приправа. Спасибо. Как прошёл день?

Я вздохнула, стараясь вложить в этот вздох весь развёрнутый ответ на вопрос короля. Что я ему скажу? Он и без моих рассказов всё знает, и вопрос, конечно, же был задан скорее из вежливости. А обсуждать с ним разговор с Люцифером в саду я как-то не планировала, но всё же ответила:

– Пообщалась с Люцифером. Он сегодня неожиданно в настроении оказался. К вам заходил потом или опять сбежал куда-то?

Велиал отрицательно покачал головой:

– Нет, ну и ладно. Мы уже привыкли справляться без него. Знаешь, у меня тут вопрос к тебе появился, – такое начало заставило меня напрячься. Почти как «нам надо серьёзно поговорить» и «ты хороший человек, но…» – подобное ничего хорошего за собой не несёт. – Слушай, ты же сейчас используешь ту силу, что поглотила перед коронацией у меня? Спать ты явно стала меньше после всего произошедшего.

– Понятия не имею. Может это стресс так на меня влияет? – пожала плечами я. – У меня начинает затекать спина, было бы неплохо, если бы ты всё же отпустил мою руку…

– Пробуди кровь, будь добра, – он приблизился к моему лицу.

Я растерялась на мгновение. Главное, не потерять сейчас над собой контроль и случайно не влипнуть в какую-нибудь очередную историю. Но Велиал, похоже, и не думал домогаться. Он терпеливо смотрел на меня, ожидая выполнения просьбы.

– Светятся… – пробормотал он, когда я её всё же выполнила.

– Что? – не поняла я.

– Твои глаза… Они светятся, – король ухватил меня за подбородок и убрал волосы с моего лба. – Уму не постижимо, не меньше двух десятков душ получается, если судить по оттенку.

Я отшатнулась, разум с трудом выстраивал логические цепочки: два десятка… Два десятка душ. Не энергия от демонов, вовсе нет. Внутри меня энергия людских жизней.

– Н-нет, – мой голос дрогнул. – Неправда…

– Успокойся, пожалуйста, твои эмоции сейчас слишком сильные, ты их не контролируешь, – Велиал схватил меня за плечи. Я увидела, как по его рукам пробежали магические искры, он едва заметно поморщился, словно не в его кожу сейчас впивались болезненные заряды, похожие на удары тока. Король с силой усадил к себе на колени, несмотря на мои попытки ударить его. – Не надо истерики и паники. Всё это сделала не ты – тебе досталась лишь энергия от них.

– Это практически то же самое! – выпалила я, пытаясь оказать хоть какое-то сопротивление. Но учитывая разницу в силах, это больше походило на какую-то вялую перебранку. Король не прилагал практически никаких усилий, чтобы удерживать меня, но при этом вырваться было невозможно. – Отпусти меня немедленно! Отпусти, я сказала!

– Не буду, – Велиал зарылся лицом в мои волосы, продолжая держать на руках, словно раскапризничавшегося ребёнка. – Тебе нужна эта энергия, как ты не понимаешь.

– Отлично! Потрачу её на то, чтобы наделать тебе пакостей, – прошипела я, всё ещё не оставляя попыток высвободиться от его железной хватки.

– Твори хоть каждый день, – прошептал король. – А можешь и каждый час, если так охота. Я не против.

Я сидела в его объятиях, и мне казалось, что я нечто грязное, мерзкое и отвратительное, что не достойно существовать. Внутри меня было нечто аморальное, противоестественное, отчего хотелось лишь смерти. Хотелось рвать на себе волосы, хотелось царапать себя до крови, хотелось треснуть, словно сосуд, и выпустить из себя всех этих несчастных, а что будет со мной – совершенно без разницы. И страшнее всего то, что я ранее попросту игнорировала этот факт, не удосужившись ни разу пробудить гены, когда стояла перед зеркалом. Знали ли о случившемся Заган, Роберт, Марбас? Наверняка знали и промолчали, потому что прекрасно представляли, какая реакция за этим последует.

Велиал словно понимал моё состояние, да оно и наверняка передавалось ему. Он молчал, лишь сильнее прижимая меня к себе.

– Плачь уже давай, – прошептал он наконец. – Легче ведь станет. Тебе всегда это помогало.

– У меня уже сил нет и столько слёз. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но, пожалуйста, убей меня.

– Я не могу этого сделать. И тебе нельзя этого делать, девочка. Мы сейчас вместе в лодке на краю водопада. Я говорил с Асмодеем насчёт твоего состояния. Он верит в то, что ты справишься с отведённой тебе ролью. Я готов тебе помочь. И я… – он помедлил, словно не хотел продолжить свою мысль. – И я готов тебе помочь во всём. Безвозмездно. Совершенно.

– С чего вдруг такая забота? – я почувствовала, как по моим щекам всё же потекли слезы. Обиды и разочарования. В самой себе. А ещё я обессиленно злилась на Велиала и остальных.

– Ты похожа на Набериуса, в тебе его кровь. Он многое сделал для меня и многое значил. Если для таких, как мы, и существует Ад или Рай, мне бы очень не хотелось потом оправдываться перед ним, что я плохо обращался с тобой.

– Шутишь снова?

– Считай как хочешь. Но я думаю, если бы он был тут, живой, рядом с нами, он бы поступил точно так же.

Велиал терпеливо ждал, когда я закончу молчаливые самобичевания, но, к несчастью, на это потребовалось больше времени, чем я предполагала. Падший поставил меня на ноги, взял за руку и медленно пошёл к выходу из тронного зала, а после в сторону наших покоев. Мы не спешили. Изредка останавливались, чтобы я поборола очередную вспышку тихой истерии: как только меня начинало трясти, он сажал меня на подоконник, и я молча смотрела в окно, разглядывая город и окружающие его пейзажи, пытаясь свыкнуться со всем, что со мной произошло и своими новыми, но уже успевшими стать ненавистными, статусами в этом чужом для меня мире.

– Тебе стоит поспать, Нозоми, – мы наконец-то переступили порог спальни. – Я могу наложить на тебя заклятие сна без сновидений, это поможет набраться сил и успокоиться. Я очень зависим от твоего настроения и очень рад, что сейчас никого из остальных королей нет во дворце.

– Не стоит, – я отрицательно мотнула головой, сидя на краю кровати. – Просто хочу побыть одна. Ты прости, что я тебя прогоняю…

Велиал неожиданно расплылся в улыбке:

– Всё хорошо, Нозоми. Воспитатель из меня, конечно, так себе, но в данном случае я прекрасно тебя понимаю. Что ж, тогда желаю тебе спокойной ночи, вряд ли мы уже увидимся до утра. Если что-то понадобится, то прислуга в твоём распоряжении. И зови меня, – он погладил меня по голове и скрылся за дверью, оставляя наедине с тяжёлыми и разрушающими изнутри мыслями.

Он прав. Мне стоит попытаться поспать и за это время смириться с тем, что отныне я больше не человек. И никогда не смогу им стать. Как бы Велиал не пытался привить мне мысль о том, что энергия – словно кровь, от её переливания иным не станешь, но я чувствовала себя совсем иначе. Отныне я живу и колдую за чужой счёт. И теперь смогу прожить ещё пару столетий, совершенно не изменившись и не состарившись. Ощущая себя в шкуре Роберта, теперь я понимала его мотивацию и поступки.

Далеко не сразу мне удалось заснуть, я в очередной раз потеряла счёт времени, разглядывая танец пламени в камине. Огонь походил на что-то ослепительно-завораживающее и очищающее: хотелось протянуть к нему руки, умыть им лицо и тело, чтобы избавиться от скверны, что пропитала меня насквозь. Я чувствовала себя ужасно, не находя покоя и если проблемы, которые создавала я другим казались решаемыми хоть сколько-то, то те, которые скапливались вокруг меня, были похожи на снежную лавину, которая вот-вот накроет меня с головой и разотрёт в порошок.

Сон был тяжёлым и не принёс покоя, который я так хотела получить. Лучше бы я вообще сегодня не ложилась спать: чем ближе я с Велиалом были друг к другу, тем хуже нам становилось из-за проклятого резонанса.

*

Стоило мне материализоваться, как я распахнула перепончатые крылья и взмыла в небо. Холодный ветер трепал мои волосы, но это было не такой большой проблемой, как дождь и гроза. Моей магии хватало, чтобы молнии не воспринимали меня как проводник, но я решила всё же опуститься к деревьям, дабы не быть замеченной каким-нибудь зазевавшимся бродягой.

Прямо перед моим носом ослепительно и с ужасным грохотом сверкнула молния. Однако на мой курс это никак не повлияло. Тот, кого я сейчас искала, находился где-то рядом, но из-за статики в воздухе я не могла определить, где именно. Наконец, я увидела то место, которое искала: небольшой аккуратный каменный домик с сарайчиком и конюшней на опушке леса. В окнах горел свет, а из трубы шёл дым, который тут же разрывал на части разошедшийся не на шутку ветер.

Я приземлилась у ворот. Сапоги погрузились в грязь, но меня это мало волновало. У самой двери я замерла, пытаясь решить, стоит ли стучать или войти без приглашения. Однако этого всего не понадобилось: дверь открыл высокий мужчина. Нет, это был падший. Более того, это был…

– Велиал, зачем ты пришёл? – Набериус отступил назад в комнату, пропуская меня внутрь. Я закрыла за собой дверь, не давая холодному ветру лишить тепла помещение.

– Не могу же я тебя оставить один на один с твоими… проблемами, – я не узнала свой голос. – Как она?

– Всё очень плохо, – падший покачал головой. Его замученный вид говорил о том, что он долго не спал, не ел и усиленно тратил свою жизненную энергию.

– Глазки-то покажи, – я подошла почти вплотную. Одного с ним роста. Лицом к лицу.

Набериус вздохнул и принял свой истинный облик: алые демонические глаза практически почернели.

– Ты совсем сдурел? – напустилась на него я. – Ты сдохнуть решил? А если сейчас кто-нибудь из наших или ангелов сюда явится?

– Успокойся, – маркиз вздрогнул от женского крика, раздавшегося в соседней комнате. – Как только Элиза родит, мы сразу уберёмся отсюда.

– И куда вы побежите? Наб, я надеялся на твоё благоразумие, если Люцифер узнает об этом, навряд ли я смогу тебя спасти от его гнева, а если узнает папик, то нас уже точно ничего не спасёт.

Набериус устало тряхнул головой.

– Если я исчерпаю свою силу до минимума, то стану практически незаметным как для Эдема, так и для Ада.

– А что будет с ребёнком? – не унималась я. – О нём ты подумал?

– Попробуем воспитать как ячейку человеческого общества. Зухар же вырос адекватным.

– Асмодей – это исключение из правил, поэтому он ещё живой. Ты должен понимать, что вероятность того, что ребёнок родится нормальным – крайне мала. И должен понимать, что тебе придётся его убить, если он не сможет себя контролировать и начнёт уничтожать всё вокруг себя подобно тайфуну, потому что иначе убьют вас всех!

– Я знаю. Если ты пришёл читать мне нравоучения, то тебе лучше уйти, – падший хотел было развернуться и скрыться в другой комнате, но я схватила его за плечо и насильно развернула к себе.

– Послушай, мы с тобой выпутывались и из больших передряг и говна… И… Я постараюсь помочь тебе, – я притянула его к себе и обняла.

– Велиал, – он уткнулся носом мне в плечо.

– Я обещаю.

Мы стояли так с минуту. Капли дождя колотили в окно, громыхала гроза, ветер завывал в дымовой трубе, трещал огонь в камине.

Дверь в соседнюю комнату открылась, и оттуда выглянула какая-то старуха. Завидев нас, она судорожно перекрестилась, однако признала в Набериусе мужа роженицы: все, что его отличало от человека, которого привыкли видеть местные жители – это цвет глаз и форма ушей.

– Она… Зовёт тебя, – едва слышно сказала старуха и вернулась обратно в комнату.

– Бабуля-то не из пугливых, – хмыкнула я.

– Ей заплатили столько, что теперь может спокойно государство купить, – Набериус поспешил к жене.

Я двинулась следом.

Элиза, мертвенно бледная, лежала на кровати. На руках у неё была пелёнка с чем-то живым.

– Это мальчик, – она улыбнулась из последних сил.

Набериус сел на край кровати и поцеловал её в лоб.

– Ты молодец, всё будет хорошо, – прошептал он.

– Он похож на тебя, – продолжала она.

Падший осторожно отодвинул край пелёнки от лица младенца. Розовощёкий, совершенно здоровый на вид. Два голубых глаза на удивление достаточно смышлёно посмотрели сначала на отца, а потом на меня, хотя моё присутствие в самом тёмном углу комнаты выдавали лишь глаза.

– Нет, он вылитый ты, – Набериус погладил щёку Элизы. – Как ты себя чувствуешь?

Старуха взяла младенца на руки и отошла ко мне.

– Дорогой, позаботься о нём, – голос Элизы становился всё тише. – Не оставляй его одного.

– Мы вместе будем растить его, милая.

– Прости… Я… – она судорожно схватила его за руку. – Люблю… вас…

Её рука скользнула вниз. Больше она не шелохнулась.

– Элли? – Набериус схватил её за плечо. – Нет… Нет… Элли!!!

– Ты убил её, – прошипела повитуха. – Только ты виноват в её смерти.

Ребёнок начал хныкать. Я смотрела, как Набериус прижимает свою мёртвую жену к груди, со стоном произнося её имя.

Падшие не умеют плакать. Иногда нам этого очень не хватает. Особенно, когда мы теряем того, кто нам близок.

*

– Итак, – Марбас шёл рядом со мной, делая вид, что ничего из произошедшего ранее его не волнует, и мы снова едва ли не лучшие друзья настолько, насколько это вообще возможно в его понимании. – Тебе надо просто стоять рядом и молчать. Учитывая, как хорошо ты прикидываешься утварью когда это надо, думаю, проблем не будет.

– Я не совсем поняла, что это за сборище, и куда ты меня ведёшь, – отозвалась я на столь сомнительный комплимент со стороны наёмника.

Откопав в коробке старый тренировочный меч, я начала разминаться прямо в покоях верховного правителя, не боясь за что-то зацепиться: в помещении всё ещё царил минимализм. В очередной замах с потолка спустился Марбас, перехватив острие пальцами и предложил погулять по территории, а заодно и развлечься. На мой вопрос, нужно ли мне переодеться в платье, как я уже привыкла это делать, когда короли снова и снова собираются во дворце, ассасин ответил, что сейчас одежда Братства очень на мне кстати, и предложил сразу выдвигаться, чтобы не опоздать к началу представления.

– Братство братством, но нам нужны более… Приземлённые личности. Поэтому мы набираем добровольцев для всяких бессмысленных, но как им кажется, почётных занятий: ребят, которые будут отвлекать на себя внимание толпы, чтобы мы оставались во тьме.

– А! Я поняла, это что-то вроде собеседования, – догадалась я. – А я зачем?

– Для красоты, – коротко, но серьёзно объяснил Марбас. – А теперь заткнись и начинай получать удовольствие от происходящего.

Я вздохнула, пытаясь не обидится на его резкую манеру речи, которая, впрочем, была мне уже привычна. Одет наёмник был едва ли не как крестьянин, и даже его любимого ножа на поясе я не наблюдала.

Мы прошли через очередные кусты и очутились перед какими-то развалинами из белого и серого камня, которые давно оплели вьюнки и лианы. Вначале мне показалось, что кроме меня и Марбаса тут никого нет, но чем ближе мы были к руинам, тем отчётливее я слышала множество голосов, а после и увидела их обладателей: на площадке стояло с пару десятков падших самых разных возрастов, но все они не были ассасинами. Напротив них стоял Седит, уже не скрывающий, как раньше, лица, в компании с парочкой Теней и что-то тихо обсуждал с друзьями, видимо дожидаясь или Марбаса, или определённого времени, чтобы начать.

Марбас и я остановились рядом с толпой, и наёмник задумчиво заскользил взглядом по присутствующим, видимо оценивая их. На верзилу, который отдалённо смахивал на Роя Малкена, разве что рядом с ним не было его друзей-охламонов, Марбас смотрел особенно долго, в конце концов тому наскучило чувствовать на себе внимание, и он посмотрел на надоедливого коротышку:

– Чего тебе?

– Да вот думаю, кроме мышц есть у тебя мозг или одни условные рефлексы: жрать, спать, срать? – поинтересовался он с вызовом глядя на верзилу. Это способ я уже знала, поэтому постаралась оказаться как можно дальше от наёмника, потому что тот явно намеревался вывести падшего из себя. Только я не понимала, для чего. Но вместо того, чтобы отойти незаметно, я спиной налетела ещё на кого-то и едва не сбила незнакомца с ног, за что получила ощутимый тычок локтем и недовольное шипение.

Едва я успела извиниться, хотя тычок оказался болезненным, как получила грубый толчок в спину и улетела на Марбаса. Тот, не ожидавший, или делавший вид что не ожидает, едва не упал на верзилу, с которым спорил. Громила, уже успевший потратить всё терпение, схватил наёмника за грудки и что-то прорычал, но Марбас ударил его первым: лбом в переносицу, отчего падший был вынужден его выпустить и, отступив назад, налетел на кого-то. В результате началась потасовка.

Когда я поняла, что у меня едва получиться выбраться из этой драки целой и невредимой, рядом со мной из тени вынырнул Риа и рывком утащил на наполовину обрушенную стену, жестом прося молчать и не брыкаться.

– Спасибо, – я с трудом пыталась перевести дух, глядя вниз, где похоже все, кто претендовал на место в Братстве, решили выбить дурь из Марбаса, но тот без особого напряга одерживал победу несмотря на то, что часто на него нападали вдвоём, а то и втроём. – Они что, не понимают кто перед ними?

– Не понимают, – отозвался Риа, поправляя ткань капюшона. – Большинство падших знают лишь то, что глава Братства не закрывает лицо и что его зовут Марбас. Седит не представился им и сейчас стоит среди братьев.

Седит действительно стоял всё там же, где и был до момента, когда всё началось и терпеливо ждал, когда Марбас сполна насладится избиением глупцов, не вмешиваясь в происходящее. Я искренне надеялась на то, что ему хватит ума не схватиться за нож, но наёмник явно задумал что-то другое.

Самый сложный противник отнял у Марбаса едва ли больше минуты. В конце концов, глава Братства стоял среди кучи поверженных падших: у кого-то была сломана рука, у кого-то нос, но, в итоге, желающих выяснить с ним отношения больше не осталось. Сам наёмник выглядел потрёпанным, у него была рассечена губа, а на боку, сквозь подранную рубаху, виднелась внушительная рана. Сплюнув чёрный сгусток и утерев лицо, он захромал к Седиту, переступая через лежащих на земле.

– Ну что, меня принимают в Братство? – поинтересовался он у своего заместителя, продолжая изображать из себя добровольца.

– Нам не нужны кретины, – парировал тот. – А ты выглядишь и ведёшь себя как раз, как кретин.

– Досадно, – вздохнул Марбас, оборачиваясь к присутствующим, которые молча наблюдали за его, как они считали, попытками понравиться Седиту. – Ладно, тогда я глава Братства Теней и буду всеми командовать. Первое правило Братства, которое сегодня выучат все: я не кретин! – он снова посмотрел на Седита. – Ясно? Повтори.

– Окей, ты не кретин, – согласился с ним, к удивлению остальных, заместитель. – Но мозгов всё равно катастрофически мало. Впрочем, раз ты во главе Братства, то я буду тактично молчать на эту тему.

– Ты чудо, – подмигнул ему Марбас, и одежда на нём сменилась на чёрную, такую же, как и у остальных ассасинов. – Итак, для тугодумов, которые решили, что могут безнаказанно меня пинать, объясняю ещё раз: меня зовут Марбас и я глава Теней. Этот экзамен не сдал никто из вас, но я понимаю, что для вас, идиотов, это было слишком сложно. К тому же это показывает, что я не зря выбрал себе такое тело, хоть какая-то польза от вас, – наёмник произнёс это всё спокойным голосом, поэтому последовавший резкий выкрик заставил меня вздрогнуть: – Бэньят!

Тени неожиданно материализовались за Марбасом, рядами, вышколенные, как первоклассные солдаты, хотя до этого я никогда не видела у них такой дисциплины. На фоне главы они выглядели чёрной стеной. Седит тоже выпрямился, хотя было видно, что у него с трудом это получается, однако он не жаловался и не пытался взыграть на жалости окружающих, изображая из себя здорового, коим на деле не являлся. Лишь Риа оставался рядом со мной следя за тем, чтобы я не упала с руин и ничего себе не сломала.

– Юсав! – рявкнул Марбас подчинённым. Язык и акцент Теней причудливо напоминал арабскую речь. – Махимат хи бас: луггахтан ваймат!

– Фи алзалам ва алзалам! – ответили те ему хором из десятка сильных голосов, и впереди стоящие ударили себя кулаками в грудь, после чего подняли их к небу.

– Перед вами малая часть Братства, – Марбас обернулся на добровольцев, которые уже успели подняться с земли и таращились на тех, кого всегда боялись и недолюбливали в Геенне. – И вы можете, если очень хочется, стать одним из нас. Наше дело простое: ужалить и сдохнуть. Это же наш девиз. Хочу сказать сразу – заслужить доверие Братства – неебически сложно. Думаю, что объяснять причин не нужно. И да: ты, ты и ты, – он ткнул пальцем в нескольких добровольцев. – Вы свободны. Дерётесь едва ли лучше людей, игнорируя свои способности. А ты вообще попытался сбежать. Выход там.