Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 48 страниц)

Я потянулась вверх и взяла с полки книгу на английском. Наспех пролистав, поняла, что это какой-то научный труд по химии на тему органического синтеза. Сотни формул, непонятные мне схемы и прочие радости докторской жизни. Вздохнув, пришлось ставить на место, потому что даже если я прочту эту книгу, то вряд ли что-то пойму из того, что в ней написано. Окинув взглядом стеллаж от пола и до того места, где я ещё различала надписи на обложках, пришла к выводу, что эта химическая секция. Учитывая, что Асмодей, как и все падшие, полиглот, то неудивительно, что он сортирует книги так, не деля дополнительно на языки.

Стоило мне вспомнить Роберта, как он появился рядом, едва ли обращая на меня внимание, свалил гору новых книг у стеллажа, оставляя эту работу слугам, и они снова все скрылись из виду.

Не представляю, сколько бы времени ещё он возился бы, но в один момент, когда я, уже совершив круг почёта вдоль крайних стеллажей, занималась тем, что разглядывала старинный глобус Геенны, совершенно неожиданно рядом со мной появилась уже знакомая служанка, которая в ту же секунду объявила, что нас ждут на ранний ужин. Тут мой желудок вспомнил, что на самом деле давно пуст.

– Роберт! – крикнула я вглубь библиотеки. – Ты есть собираешься?

– Ага, сейчас, – послышалось в ответ, после чего снова всё стихло.

– Роберт, ужин! – повторила я, жестом прося прислугу не уходить, чтобы в случае чего вместе с ней пройти в столовую, ведь я всё ещё плохо ориентировалась во дворце – слишком редко оказывалась в коридорах.

– Да-да, иду.

Разумеется, никуда он не пошёл. Это было вполне себе в духе библиотекаря: когда он увлекался работой, то единственным шансом обратить на себя внимание было подойти и с силой развернуть на себя. Причём даже это срабатывало не сразу, а только через какое-то время, пока он соображал, что я не чертёж или какая-то очередная рукопись.

– Вы тут ориентируетесь? – поинтересовалась я у служанки.

Та лишь сдержанно улыбнулась, делая в воздухе замысловатое движение рукой, от которого по коже пробежал магический заряд. Пространство неожиданно съехалось со всех сторон к нам с таким звуком, будто кто-то захлопнул книгу. Роберт оказавшийся на границе, с горой книг под ногами, теперь недовольно озирался по сторонам, пытаясь найти того, кто поступил с ним подобным образом. Зато я наконец-то смогла увидеть три другие стены. Даже несмотря на то, что падшая скрыла дополнительное измерение, библиотека вызывала благоговейный трепет перед проделанной работой не только тех, кто писал все эти книги, но и перед теми, кто собирал их со всех концов света.

– Я же просил так не делать, – возмутился наконец Роберт, глядя на женщину за моей спиной.

– Это я её попросила вернуть тебя мне, – в ту же секунду вмешалась я, не давая ему разойтись не на шутку. – Мы тебя уже десять минут ждём, – тут я соврала, конечно, но поверьте, мы бы прождали его гораздо дольше, если бы не такое чудесное заклятие по схлопыванию пространства. Надо бы научиться ему.

– Серьёзно? – нефилим посмотрел на потолок, потом на часы на руке. – Я так заработался? С ума сойти… Прости, Нозоми, – он положил книгу, которую держал в руках, на стопку рядом с полками и, подойдя ко мне, виновато улыбнулся. – Здесь несколько веков никому не было дела до всего этого, теперь приходится разгребать.

Я демонстративно вздохнула, но после всё же улыбнулась в ответ, чтобы он не чувствовал себя слишком уж нехорошим созданием:

– От того, что ты перекусишь, мир не рухнет, а работа никуда от тебя не денется, – заявила я, беря Роберта под руку. – Вряд ли кто-то сделает это всё за тебя, поэтому идём.

*

На ужине мы оказались в одиночестве. Марбас не пришёл, Велиал появился в компании Загана на несколько минут, затем они снова скрылись, объясняя это всё тем, что возникли какие-то проблемы между кругами, которые нужно срочно решать, иначе короли могут учинить грызню и добром это не кончится. Когда меняется власть, самое главное – не обидеть тех, кто сохранял нейтралитет во время революции, хотя мог создать помехи. Эта сила всегда может обернуться против тебя и нанести удар в тот момент, когда ты ещё будешь зализывать раны после первой войны. Так мне объяснил Асмодей.

Покончив с десертом, я наконец почувствовала моральное удовлетворение. Хотелось спать, но за окном было ещё достаточно светло. Распорядок дня сбивал с толку, и я не совсем понимала, как мне стоит себя вести в данном случае: одно дело смена часовых поясов, а тут, считай, тебе добавили кучу времени в сутки, которое нужно куда-то девать.

– Первое время сложно к этому привыкнуть, но сейчас тебе стоит просто пойти поспать, – посоветовал Роберт, глядя на то, как я борюсь с напавшей на меня зевотой. – Пока что живи по комфортному тебе графику. Чуть позже разберёмся с этой проблемой.

Я согласилась, потому что ничего лучше на данный момент в голову не лезло. Единственная здравая идея заключалась в том, что мне стоит доползти до подушки и насладиться крепким и здоровым сном. Причём в этот раз спать в кровати, а не на кушетке. Учитывая, что я не высыпаюсь уже столько времени, мне кажется, я вполне заслужила такое. Остаётся надеяться, что Велиал не станет распускать руки, найдя меня под своим одеялом по возвращении.

С такими мыслями я, сняв с себя платье и найдя среди своих вещей в коробках, что притащили ассасины, пижаму, забралась на перины и устроилась поудобнее. Думать о чём-либо сейчас не хотелось, хотелось спать. Усталость вперемешку с общим лёгким недомоганием вырубила меня, стоило голове коснуться подушек.

Проснулась я посреди ночи. В камине, как обычно, приветливо потрескивали дрова, так что он выполнял роль ночника. Вторая половина кровати пустовала. Велиал до сих пор не вернулся. Осознание того, что я выспалась, несколько расстраивало меня, ведь мне придётся коротать в одиночестве кучу времени. А ещё хотелось пить. Стоило мне накинуть на плечи халат и высунуть нос в коридор, чтобы направиться в сторону кухни, как дорогу мне преградил Черепоголовый. Точнее, вначале под моими ногами взметнулся чёрный туман, заставив на секунду подумать о том, что он дремал как преданный пёс под дверьми покоев короля, а я случайно наступила на него.

– Куда это ты собралась посреди ночи? – глухо рявкнул он, отчего показалось, голос доносится из глубины колодца.

– Попить, – честно отозвалась я, едва ли реагируя на его недовольство.

– А позвать кого-то никак?

– Может, я прогуляться хочу, – я пожала плечами и двинулась в сторону столовой, потому что всё настроение для исследования ночного дворца резко пропало, а жажда обычная никуда не делась. Ещё бы я с радостью съела бутерброд. Например, с сыром.

Черепоголовый что-то проворчал на тему того, что я его доведу, и он всё-таки меня свяжет, но последовал за мной. Во дворце стояла умиротворяющая тишина. То и дело мы встречали на нашем пути Теней, но они ограничивались короткими приветствиями, после чего снова сливались со стенами. Тонкие ткани штор то и дело колыхались из-за открытых ставень. Свет от магических кристаллов, что использовались повсюду, был мягким. К царившей в коридоре весенней прохладе я отнеслась скептически, не постеснявшись вдохнуть полную грудь свежего воздуха, когда мы проходили мимо очередного открытого окна.

Из-за приоткрытой двери в столовую пробивался свет. Меня это не напрягло, поэтому я бездумно вошла внутрь, не сразу поняв, что там кто-то есть. Оторвавшись от разглядывания витиеватого узора на ковре, я неожиданно встретилась взглядом с тем, кого меньше всего хотела бы видеть сегодня: Люц замер с открытым ртом, секундой ранее намереваясь отправить туда вилку салата.

– Извините, я в другой раз зайду, – пробормотала я, спешно разворачиваясь, надеясь слиться с мебелью и сопровождающим меня ассасином, но дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

– Ну куда же ты? Ты же пришла попить, так пей, – Люц, всё ещё сидя за столом, протянул мне стеклянный бокал с зельем подозрительного цвета. – Я не настолько ужасно выгляжу, чтобы бежать от меня прочь сломя голову, Казадор, – продолжил он, вернувшись к трапезе, поэтому вторая часть монолога была произнесена уже с набитым едой ртом. – Не так страшен чёрт, как его малюют, охотница.

– Извините за вторжение, но я всё же не хочу вам мешать, – прошептала я, вжимаясь в Черепоголового, который, к счастью, сейчас был вполне себе материальным.

Люц как-то странно на меня посмотрел, после чего отправил в рот кусок пирога с мясом. И всё время, пока жевал, не сводил с меня глаз.

– Люц, если девчонка слишком разнервничается, то Велиал будет очень зол, – вмешался в происходящее ассасин, но мне показалось, что я чувствовала в его голосе неуверенность: он точно так же не знал, что ожидать от безумного ангела.

– Я просто хочу с ней познакомиться, – мрачно ответил на предупреждение подросток, ещё раз жестом приглашая меня за стол. – Мне очень, так сказать, жаль, что он натворил утром, – на этих словах Люц коснулся своей груди пальцами, но лишь на мгновение, видимо, обозначая, что речь идёт о другой его личности, а не об этой.

Зря он это сделал, потому что я в ту же секунду вспомнила и то, что сотворил Люц на площади с Самаэлем и Лилит, и то, что пытался сделать со мной Люций. А сейчас подросток сидел с таким выражением лица, будто ничего из рядя вон не произошло, а если и произошло, то это мелкое недоразумение, которое легко уладить за кусочком пирога с вином.

Времени на раздумья у меня не было, поэтому я осторожно подошла ближе и хотела было уже сесть за стол ко второму из верховных правителей Геенны, как внутри меня что-то щёлкнуло. Я едва справилась с нарастающей паникой, которая с головой захлестнула меня. По спине пробежали мурашки, ладони резко вспотели. Я отпрянула от стола и, едва ли помня о том, что нужно извиниться, попробовала ещё раз сбежать из столовой. Тень, заподозрив, что со мной что-то не так, сделал было шаг по направлению ко мне, чтобы спрятать меня за своей спиной на случай, предприми Люцифер что, но так и замер в нелепой позе, не в состоянии пошевелить и пальцем. Меня же рвануло назад с такой силой, что воздух в мгновение улетучился из лёгких, ноги оторвало от пола, и я со всей силой врезалась в стул, который, к счастью, предварительно развернули в мою сторону.

– Я же сказал, что хочу познакомиться, – отозвался на мою попытку побега Люцифер, появляясь рядом со мной, к счастью, без еды и напитков, а то бы это выглядело сущим издевательством с его стороны.

Нервно вцепившись пальцами в сидение, я смотрела на светоносного ангела, вытаращив глаза, отчего со стороны наверняка напоминала лори. В лучшем случае. В худшем я напомнила какую-то рыбу, выброшенную на берег – не могла ничего произнести вслух, зато с лихвой компенсировала это вполне видимым ужасом, читаемым на моём лице.

– Бу, – без особых эмоций произнёс Люц, от чего я ещё сильнее вжалась в спинку стула. – Это забавно, мне нравится. Казадор, позволь узнать, чем я тебя напугал, учитывая, что мы не были знакомы с тобой лично ровно до этих минут?

Я открыла рот, но издала лишь протянутый звук, отчего Люц устало закатил глаза, после чего дотронулся до моего лба пальцами. От ужаса я зажмурилась, боясь, что меня ждёт та же самая участь, что и Лилит. Мне совсем не хотелось свихнуться. Не сразу, но я всё же решилась снова открыть глаза и теперь ошарашено оглядывалась по сторонам: мир снова исказился. Люцифер создал иллюзию, но она была совершенно не ужасная, как я ожидала. Наоборот – вокруг нас по стенам в эту минуту начали расти во все стороны цветы, в мгновение ока расцветая и наполняя помещение невероятно насыщенным ароматом, от которого кружилась голова. У моих ног приземлилась какая-то яркая птица, похожая на тех, что живут на тропических островах, но смекнув, что на столе ещё осталось что-то съедобное, улетела туда и теперь беззастенчиво склёвывала с тарелки Люцифера пирог.

– Я запретил тебе испытывать страх, – голос ангела вернул меня обратно, заставляя сфокусироваться на нём. Не сразу я поняла, что мне действительно больше не страшно. Я совершенно спокойно смотрела на Люца, словно ничего не произошло, и не я собиралась только что помереть от разрыва сердца. – Я всё ещё не понимаю, почему ты меня так боишься.

– Ты меня чуть не убил, – отозвалась я и тут же зажала рот ладонью. Слишком резко я ответила, наверное, стоило сделать это как-то мягче, но это ничуть не напрягло подростка.

– Но это был не я, это был Люций, – развёл рукам Люц, и из-под его пальцев появилась водная сфера, в которой по кругу плавала серебряная чари.

Шар повис в воздухе, забывая о гравитации, то и дело покрываясь на поверхности рябью, когда рыба задевала хвостом край такого импровизированного аквариума. Потом последовало ещё несколько таких сфер разных размеров. В итоге одну сунули мне. Я занервничала, что в моих руках она лопнет, но шар оставался шаром, а рыба внутри продолжала наворачивать круг за кругом, едва ли обращая на меня внимание. Стоило мне сжать чуть-чуть сильнее, как мои пальцы прошли сквозь невидимую преграду, едва не зацепив рыбу. Сфера упала мне на колени, а после укатилась по траве, которая давно уже проросла сквозь ковёр, куда-то под стол. Руки и одежда теперь были мокрыми. Я удивлённо поочерёдно провела пальцами по коже, убеждаясь, что это правда. Мой мозг не различал реальности и иллюзии. Растерянно посмотрела на Люца, но тот лишь улыбнулся.

– Итак, что мне сделать, чтобы ты перестала смотреть на меня взглядом… – он запнулся, глядя мне в лицо, видимо, стараясь подобрать подходящее сравнение, – джунгарского хомяка?

– Ну, например, не убивать меня, – предложила я вполне уместный, на мой взгляд, выход из сложившейся ситуации.

– Это не от меня зависит, а от тебя. Велиал рассказал о том, что натворил. Я очень не люблю посторонних в моём мире, Казадор и я бы был очень рад от тебя избавиться, но ты тот случай, когда я действительно вынужден смириться с твоим присутствием на какое-то время и… Ну ты же тут не навсегда, правда ведь? – Люц продолжал плодить сферу за сферой, сорвавшись с места, и теперь они висели в воздухе то тут, то там. Некоторые из них были небольшими, и от этого пустыми внутри, больше походя на бусины какого-то невероятного ожерелья. – Мне бы не хотелось, чтобы сейчас что-то менялось, при Велиале мне спокойнее и привычнее. Я тоже люблю тишину и покой, Казадор.

Подросток с лёгкостью забрался на стол, протянув мне руку, предлагая присоединится к нему. В этот раз я спокойно приняла предложение, краем мозга понимая, что всё это лишь иллюзия, и со мной ничего произойти не может.

– У тебя интересный разум, я давно не общался с живыми людьми. Сейчас все так любят и верят в сказки? – Люц оказался слишком близко, нарочно прижимая меня к себе, отчего мы едва не столкнулись лбами. Только сейчас я начала понимать, насколько он красив. Он был невероятно идеален. Тяжело сказать, что именно привлекало в нём больше всего, но мне казалось, что он самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Смущало лишь то, что я всё еще не могла угадать его пол. Хоть он и говорил о себе в мужском лице, я упорно пыталась найти подтверждение тому, что, может быть, он девушка? Или всё же парень?

– О, не пытайся, я сам порой путаюсь, – явно прочитав каким-то образом мои мысли, он настолько обворожительно и непорочно улыбнулся, что я с трудом удержалась о того, чтобы не упасть перед ним на колени и не начать молиться, словно богу.

– А сам кем себя воспринимаешь? – снова не удержалась от вопроса я, на этот раз забыв мысленно отругать себя за несдержанность.

– Это нужно лишь людям, просто для того, чтобы понимать разницу, – отозвался Люц, вытягивая свободную руку в сторону. Кристаллы в люстрах разом погасли, погружая помещение в непроглядный мрак. Но мне было не страшно, не только потому что Люц запретил мне бояться, а потому, что он всё ещё прижимал меня к себе, и я слышала и чувствовала, как он дышит. – Вам нужны примеры, вы ищите, что так, а что не так, не в состоянии зачастую принять что-то таким, какое оно есть.

Он замолк, продолжая сжимать меня. Вначале всё это казалось странным, потом, когда я уже решила, что это какая-то глупая шутка, глаза, видимо, привыкли к темноте, потому что я начала замечать вокруг слабое свечение. Сотни цветов вокруг светились едва уловимо лиловым. Не поверив собственному зрению, я заморгала, но свечение никуда не делось, а наоборот, становилось всё более и более отчётливым.

Сферы с водой преломляли тот немногий свет, даруемый растениями, отчего в помещении становилось с каждой минутой всё светлее, а чари завораживающе блестели, словно неоновая игрушка, правда, не настолько интенсивно. Я ошарашено крутила головой, жалея, что я не могу так быстро привыкнуть к полумраку и не вижу всей этой красоты в полной мере. Казалось, что я попала в комнату, полную изображений с флуоресцентной краской, но растения казались настоящими.

– Разве это не то же самое, что различать цвета или отличать острое от сладкого? – наконец продолжила я, отстраняясь от Люцифера и протягивая руку к цветку, что свисал с люстры, чтобы лучше его разглядеть.

– Разве это не то же самое, что добро и зло? – передразнил меня Люц, садясь на край стола и свешивая ноги. Только сейчас я поняла, что на полу уже успела появиться вода, и стоило ангелу коснуться её поверхности кончиками ботинок, как разводы вспыхнули, расплываясь кольцами. Немного поразмыслив, подросток спрыгнул со стола и прошёлся по поверхности, не погружаясь в воду, туда-сюда, а заметив моё любопытство, мягко засмеялся и закружился, словно исполняя какой-то танец. От каждого его шага вода на мгновение вспыхивала фиолетово-белым свечением, тающим, словно магические вспышки. – Вы делите всё на добро и зло, но понимаете ли вы, насколько сложные темы кроются за столь простыми словами?

Я, затаив дыхание, наблюдала за танцем Люца, а ему, похоже, нравилась моя реакция, потому что в итоге он поманил меня к себе. Не сразу, но я решилась, боясь намокнуть, но вода мягко пружинила под моими ногами, словно матрас.

– Уже начала чувствовать себя мессией? – снова рассмеялся он, беря мои ладони в свои. Я хихикнула в ответ и кивнула. – В другой раз научу тебя превращать воду в вино и множить хлеба да рыбу.

– А пироги тоже множить можно? – поинтересовалась я, на что Люц улыбнулся, толкая вперёд и заставляя двигаться в непонятном мне ритме, глядя себе под ноги. Постепенно, где-то внизу, в тёмной водяной пустоте, начало разгораться новое свечение, но оно было голубым.

Мы проскользнули мимо тёмной скалы из переплетения веток цветов, под которыми был укрыт Черепоголовый. Я не удержалась, и остановилась, разглядывая то, чем сейчас представлялся мне ассасин. После принялась осторожно раздвигать стебли, пытаясь отыскать его. К счастью, долго этим заниматься не пришлось.

– Мне не нравится твой внешний вид, – объявила ему я, постукивая осторожно по кости. – Я буду благодарна, если ты снимешь наконец эту штуку со своей головы. Вот!

Ассасин ничего мне не ответил. Видимо, не мог из-за магии Люцифера, а может быть, в этой иллюзии я его попросту не слышала.

– Забери себе, – шепнул мне на ухо Люц, снова сжимая мои ладони, заставил потянуться и стянуть череп с головы Тени. Я не ахнула, увиденное почему-то меня не шокировало – вместо шлема был пустота. И в ту же секунду там пророс и распустился новый мерцающий в полумраке цветок. – Смотри, ассасин сбежал, а это теперь твой трофей.

Я хихикнула, оборачиваясь на подростка, и зачем-то нацепила череп на голову. Он был мне велик и то и дело сползал на глаза.

– Серьёзная заявка на общественно-политическую жизнь, Казадор, – улыбнулся Люц на моё действие.

Ответить ему я ничего не успела, потому что меня неожиданно дёрнуло назад. Я ощутила кого-то, кто прикасается ко мне, но не видела. А потом иллюзия разом рассыпалась на сотни осколков, словно я снова очутилась в безумном калейдоскопе.

– Ты офонарела что ли, солнышко? – я не сразу поняла, что голос принадлежал Марбасу. За его спиной стоял очень злой Велиал. Мы снова находились в столовой, наполненной тёплым светом кристаллов, а иллюзия растворилась, не оставив и следа. – Какого хрена ты тыришь нашу амуницию?

– Люц, нам нужно поговорить, – вставил Велиал, обходя меня и наёмника, явно намереваясь оттаскать подростка за уши.

– Всё нормально, – вступилась я, вставая между Люцем и королём. Тот от подобного моего поведения явно опешил, поэтому затормозил. – Мы знакомились. Даже не так… Мы… играли.

– Я-то думал, тебе кошмар снится, а ты тут с ним нарушаешь мой договор с Братством, лишая их анонимности! – огрызнулся Велиал, едва сдерживаясь от того, чтобы не ударить кого-то из нас двоих. – Ты хоть понимаешь, что было бы, если ты увидела лицо своего охранника?!

– Что бы было? – поинтересовался Люц, словно между делом встревая в беседу, из-за чего я мысленно пожалела о том, что вообще вступилась за него, забыв о том, что он совершенно не беззащитное создание, какое из себя строит сейчас.

– Был бы пиздец, – коротко, но красноречиво ответил за короля наёмник, забирая у меня череп. – Ещё раз такое повторится, и я за себя не отвечаю, солнышко. Думаю, что его величество Велиал разрешит мне провести воспитательную беседу, при условии, что тебя ему вернуть относительно целой. Но ведь главное, чтобы была жива.

Король неожиданно для меня согласно кивнул. Я сглотнула. Неужели это настолько серьёзная проблема? Во что я только что чуть не вляпалась.

– А что касается тебя, Люц, я советую тебе оставить попытки доставить неприятности Нозоми. Не нужно делать невинное выражение лица, я уже видел такое, когда ты чуть не довёл Асмодея до самоубийства, убедив его, что он ничтожество, недостойное того, чтобы жить.

Люц потёр нос, изображая крайнюю степень сдержанного недовольства:

– Я до сих пор так считаю, – честно отозвался он, совершенно не стесняясь своих слов. – Он полукровка. А ты со своей «невестой» хлебнёшь сполна, это я тебе гарантирую.

Велиал оскалился, и низко зарычав, сделал ещё один шаг в сторону Люца, отчего теперь едва ли не нависал над ним. Подросток не обратил на это внимание, глядя прямо в глаза верховному правителю. Марбас, завидев, что дела начали снова принимать неприятный оборот, осторожно отвёл меня поближе к дверям, жестом прося молчать и не пытаться кого-то оправдать или защитить.

– Не выделывайся, Люц, иначе у тебя станет на одну личность меньше, – прорычал Велиал.

– Или же Геенна лишится верховного правителя физической ветви. Согласись, будет неудобно искать тебе замену, – отозвался угрозой на угрозу Люцифер, не моргнув и глазом. – Но думаю, что я и мой народ сможем пережить эту тяжёлую для нас всех потерю. Ещё раз. Нам не привыкать.

А это был уже удар по больному. Если он планировал вывести Велиала из себя, то у него получилось: тот едва сдерживался, а мне из-за резонанса очень хотелось помочь, и тоже отвесить пару подзатыльников подростку. Если сейчас ничего не предпринять, то они наверняка прибегнут к менее безопасному для жизни способу выяснения отношений.

– Люц, прекрати немедленно так себя вести! – несмотря на все просьбы Марбаса, подала голос я, отчего оба падших посмотрели в мою сторону, будто бы уже позабыли, что я тут нахожусь. Магия бывшего архангела всё ещё заставляла меня отбросить страх, а вместе с ним и остатки мозгов. – Если ты будешь пытаться избавиться ото всех неугодных, то в итоге останешься один!

– Нозоми, – голос Велиала как-то ненормально дрогнул. – Заткнись.

– Ты тоже молодец. Хоть бы что-то смыслил в воспитании, прежде чем кого-то учить уму-разуму, – проигнорировала я просьбу падшего, сбрасывая с плеча ладонь Марбаса и возвращаясь к этим двоим. Почудилось, что мне впору расставлять их по углам, как непослушных детей, только вот взгляд Велиала был настолько странным, что я мысленно попрощалась со своей жизнью за эти несколько шагов, что я сделала по направлению к нему. – Люц, я уберусь отсюда сразу, как только мы разберёмся с нашей с Велиалом проблемой, об этом можешь не беспокоиться. До этого момента попрошу тебя сдерживать агрессию по отношению ко мне. Я не хочу тебя раздражать, поэтому постараюсь попадаться тебе на глаза как можно реже.

– Уберёшься? – Люц неожиданно подался ко мне, и шумно, точно так же как и Марбас днём, втянул воздух. – Интересно. Хорошо, я понял и передам остальным, – я не сразу поняла, что он поцеловал меня в щёку, после чего скрылся за дверью, не став доедать уже давно остывший ужин. – Сладких снов, милые мои.

Мы молча смотрели ему в след, не в силах подобрать слов для того, что только что сейчас произошло. Первым, как обычно, нашёлся Марбас. Вначале это был бессвязный набор из мата, после чего он обернулся на меня и Велиала.

– Какого хрена? Ты хоть что-то сейчас понял, Вел?

Король пожал плечами, после чего, не давая мне опомниться, также пожелал и Марбасу спокойной ночи, потащил меня обратно в спальню. О том, что мне хотелось пить, я давно позабыла и теперь испуганно жалась в углу, боясь и нос оттуда высунуть, чтобы не вызвать новый шквал рычания со стороны Велиала. Он мерил помещение шагами, то и дело натыкаясь на разбросанные коробки, злобно пинал их, смотрел в мою сторону и снова принимался бродить.

– Мы правда ничего такого не делали, – прошептала я из своего угла, который служил сомнительным укрытием. Велиал в ту же секунду растворился в воздухе и появился прямо передо мной, заставляя буквально вдавливаться в стену от страха. Я чувствовала, что он очень зол, хотя на моей памяти бывало и хуже. А ещё я чувствовала страх, но это был какой-то другой страх, не из-за того, что со мной могло произойти что-то, а страх перед прошлым.

– Он чуть не рассорил меня с Тенями, используя тебя, – король схватил меня за плечо и ощутимо тряхнул.

– Может, это была игра? – простонала я, борясь с желанием заплакать. Сказочное видение в столовой столкнулось с жёсткой реальностью в лице Велиала. Магия Люца исчезла, и теперь мне самой было безумно страшно, словно прорвало плотину и всё, что скопилось за это время, разом обрушилось на моё несчастное сознание.

– Наивная душа, ты действительно считаешь, что он не в курсе, что означает стянуть с ассасина платок и посмотреть ему в лицо?

– Я не знаю ничего! Ничего не знаю! Я запуталась, Велиал! Вы сводите меня с ума своими дурацкими выходками, – судорожно вздохнув, я всхлипнула. Слёзы сами собой навернулись на глаза. Падший, заметив такое резкое изменение в моём поведении, вначале пытался продолжить злиться, но вскоре сдался, и всё внутри него занял страх, принадлежавший мне. – Даже половины не говорите, а потом ругаете за то, что я сделала что-то, что нельзя было делать. Идиоты! Какие же вы все идиоты!

Велиал кое-как заставил меня сесть на кровать, сам расположился рядом и просто смотрел на то, как я борюсь с желанием разрыдаться, утирая выступающие слёзы рукавом халата. То ли он правда не знал, как ему на всё это реагировать, то ли хотел, чтобы я сама успокоилась. К своему счастью, я смогла относительно успокоиться достаточно быстро. Теперь же сидела, всхлипывала, и то и дело бросала недовольный взгляд на падшего, давая ему понять, что слов обратно я не возьму и до сих пор считаю их всех кретинами.

– Ты сам сказал мне, что если Люцу что-то не нравится, то он меня убьёт, что мне оставалось ещё делать, как не вступить в эту дурацкую игру? – наконец буркнула я.

– Например, позвать меня. Ведь зовешь, когда нужно открыть замок или банку газировки, а тут у тебя язык отсох, что ли? Ты действительно не понимаешь, что это он тебя прощупывал, пытаясь распознать твой потенциал для развлечений?

На этих словах я едва удержалась от того, чтобы не закрыть устало лицо. Ещё один падший, который будет играть со мной в кошки-мышки. Удивительно, каким спросом может пользоваться одна-единственная девушка, оказавшаяся не в том месте не в то время, да ещё по дурости заключившая договор с высокопоставленным демоном.

– Он пробил твой блок, к слову, – отозвалась я, вспоминая ощущения, когда Люц улыбался и отвечал на мои немые вопросы, крутящиеся в голове: точно такие же я испытывала до того момента, как Велиал использовал магию, огораживая мой разум от посягательств со стороны. В отличие от заклятия Велиала, метка, что выставил Асмодей, всё ещё на месте, и я чувствую проникновение в свой разум. – Ну, тот, что от чтения мыслей.

– Люца подобной мелочью не остановить. Асмодей тебе уже объяснил, на что он способен, добавить мне нечего. И ещё кое-что… – Велиал положил мне руку на голову, убирая прилипшие волосы с лица. – Не веди себя с ним так.

– Как «так»? – не поняла я. Прикосновение короля было нежным, не таким, как обычно. Мне показалось, что он едва ли сдерживается от чего-то большего, но от него не веяло свойственной для подобного желания похотью.

– Не стоит его воспитывать.

Мы замолчали. Я и без Велиала понимала, что наговорила Люцу кучу глупостей и повела себя просто непростительно нагло, указывая высшему существу на его оплошности в поведении. Повезло лишь в том, что, видимо, Люц и хотел услышать от меня нечто подобное. Я машинально коснулась щеки и будто снова почувствовала поцелуй светоносного ангела, отчего смутилась и опустила глаза, боясь посмотреть в лицо королю.

– Ты не Набериус. Он запутался, но не давай ему ложной надежды, не обманывай. Запомни сама и повторяй это всем, кто решит, что вправе тебя спутать с маркизом, – Велиал взял моё лицо в ладони, осторожно притягивая к себе и всё же заставляя смотреть ему в глаза.

– Люций скучает по нему, – стоило мне это произнести, и внутри меня эхом отдалась невероятная тоска, отчего снова сами собой навернулись слёзы. – Ты тоже.

Я не спрашивала, я утверждала, потому что надо было быть глупцом, чтобы этого не понимать. По одному выражению лица Велиала было понятно, что он испытывал, а эмоции внутри меня становились лишь сильнее, отчего мне казалось, что я тоже очень скучаю по тому, кто умер задолго до моего рождения, кого я никогда не знала, но теперь, казалось, знала на самом деле всегда.

Сама не понимая почему, я произнесла имя падшего едва ли не по слогам и снова расплакалась. Велиал прижал меня к себе, а я плакала за нас двоих, потому что падшие не могут плакать. Плакала, словно это я потеряла кого-то, кто был мне так дорог, освобождала Велиала от вековой боли, которую он никак не мог излить, бессильно разъедая себя ею изнутри. Рыдала, а Велиал тихо рассказывал мне о Набериусе. О том, что он был замечательным и совершенно невероятным.

– Наверняка вы бы с ним подружились, если бы он был с нами сейчас, – шептал король, гладя меня по волосам, когда я снова более-менее успокоилась и теперь лишь судорожно хватала воздух ртом, стараясь не начать ещё и икать. – Он был отзывчивым и всегда старался всем помочь. Ты бы видела, как он учил Асмодея управляться с крыльями. Я бы давно плюнул на это, но Наб каждый день выделял по несколько часов, даже будучи уставшим и едва способным держаться на ногах, на тренировки. Когда Асмодей впервые самостоятельно оторвался от земли, то Наб воспринял это едва ли не как свою собственную победу и рассказывал всем на раутах, словно гордился своим сыном. Вторым, потому что первый для него всегда и везде был Люций.