Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 48 страниц)

– Я почему-то тоже в этом уверен, – рассмеялся в ответ Роберт, прижимая меня к себе ещё сильнее.

*

К счастью, никто не вздумал упрекать или издеваться надо мной на тему произошедшего, то ли не найдя в этом ничего криминального, то ли вообще не зная об этом. Хотя я сомневаюсь, что было сложно не заметить или хотя бы не услышать меня, голосящую песни на языке ассасинов.

Кроме того, получив столь лакомый кусок в лице короля, Мара успокоилась, но я понимала, что это ненадолго и рано или поздно она придумает ещё какой-нибудь способ избавиться от меня хотя бы на время. Претензий я ей не предъявляла, решив, что сама виновата, что доверилась ей. Или не доверилась, а просто сглупила. Но к еде теперь относилась куда осторожнее, хотя Риа заверил меня, что сообщника Мары, работающего на королевской кухне, нашли и провели с ним воспитательную беседу.

Так прошла пара дней, прежде чем во время одного из уроков у Гекаты появившийся в её лаборатории личный слуга Люцифера попросил меня прийти в кабинет Велиала для очень важного разговора, и чем быстрее я это сделаю – тем лучше.

Мне ничего не оставалось, как послушаться. Хотя я понятия не имела, зачем ему звать меня посреди дня. Когда же я пришла в кабинет Велиала, там оказалось неожиданно шумно: Заган, несколько стражников и даже Люций. Меня попросили посидеть на диване, рядом с ним, чтобы никто ненароком не сбил нас двоих с ног.

Второй король, стоя у письменного стола, что-то негромко обсуждал с Велиалом, тот же задумчиво крутил в пальцах перо неизвестной мне птицы.

– Я не думаю, что девочке стоит в этом участвовать, – Заган обернулся в мою сторону. – Она воспринимает всё эмоционально. Навряд ли ей будет там комфортно, а её состояние слишком уж заметно отражается на тебе.

– Не вижу ничего такого, что ей не следовало бы знать, – пожал плечами Велиал. – Рано или поздно ей придётся с этим всем столкнуться. Может я слишком прямолинейный, не такой учтивый с ней, каким был бы Наб, но какой есть.

Услышав имя своего деда, я оторвалась от разглядывания новой игрушки, которую мне как раз протянул Люций. Он успел похвастаться, что пришёл сюда вместе с Заганом, то и дело хватая короля за плащ и проезжая так по мрамору.

– Это было классно! – закончил он свой рассказ. Вот уж кому для счастья много не нужно. – Заган всегда разрешает мне кататься, и ходит он быстро.

В этот же момент в кабинет вбежал запыхавшийся Асмодей с какой-то книгой под мышкой. Он даже запнулся о ковер и едва не упал.

– Что произошло? – наконец осмелилась спросить я. – С чего такой переполох?

– Ты не знаешь? – Люций сидел на диване и теперь покачивал ногами, поочередно поднимая то левую, то правую. В этот раз он был одет в голубой кафтан с ожерельем и манжетами, украшенными жемчугом, но он был ему до колен, из-под него выглядывали темно-синие штанишки, заправленные в красные сапоги.

– Нет, – призналась я честно.

– Так суд же, – поймав мой растерянный взгляд Люций добавил. – Не папин, не бойся.

– Нам передали несколько ангелов, – Заган взял у Асмодея книгу и начал что-то в ней искать. – Теперь надо решить, что с ними делать. Марбас и его друзья уже попытались выбить из них хоть какую-то информацию, но они сказали, что будут разговаривать только с королями.

Я всё еще плохо понимала, что происходит.

– Прецеденты уже были, не вижу в этом никаких проблем, – вновь пожал плечами Велиал, и взял со спинки кресла свой плащ.

– Можно мне не надевать эту дурацкую корону? – жалобно пропищал Люций, глядя на королей. – Она тяжёлая.

– Можно, – Заган даже не посмотрел в его сторону. Видимо, нашел то, что искал, и теперь сосредоточенно пытался прочесть. После чего развернул записи к Велиалу, но тот едва ли скользнул по ним взглядом.

– УРА!!! – завопил ребёнок и принялся скакать по дивану туда-сюда прямо в обуви.

В дверь постучали и вошедший слуга, поклонившись, сообщил, что остальные короли в сборе и теперь ожидают только нас. Люций в этот момент уже повис на моей руке. На удивление он был несколько легче, чем я ожидала.

– Нозоми идет с нами? – его хватка оказалась на удивление крепкой и даже несколько неосторожной. Я понимала, что если сейчас его попробуют от меня оторвать, то он запросто оставит мне синяки.

– Не думаю… – Заган наконец закрыл книгу, вернул её Асмодею и направился в сторону выхода.

– Почему?

– Потому.

– Она маркиза и должна же знать, что и как тут устроено! – снова завопил Люций. – И… И… Я без неё никуда не пойду!

– Хватит вести себя как маленький ребенок, – Велиал провел устало рукой по лицу. – Мне одних Нозоми и Мары хватает, прояви сострадание, маленькое ты исчадие ада.

Но Люций неожиданно добавил:

– Набериус был твоим советником, – его голос стал слишком жёстким для ребенка.

– Король вправе сам выбирать себе советника, и сейчас эту должность занимает Асмодей.

– Тогда придется его убить, – задумчиво протянул мальчик, глядя в сторону библиотекаря.

Тот ничего ему не ответил, то ли привык уже к таким выходкам, то ли понимал, что если Люциферу что-то взбрело в голову, то этого уже не избежать: его мысли и пожелания были подобны цунами, и спрятаться от его воли было нереально.

– И вообще, я её себе возьму в советники, – Люций показал Загану язык.

– У тебя не та деятельность, чтобы обзаводиться ими, – парировал тот.

– Я пойду с тобой куда хочешь, если обещаешь не трогать королевского советника, – я с трудом сдерживалась, чтобы не застонать от боли.

– Здорово! – Люцифер выпустил мою руку и спрыгнул на пол. – Там просто невероятно скучно. Пока все выскажутся, пока всех выслушают, пока придут к общему решению, хотя и так всё ясно с самого начала.

*

Зал в который мы пришли, не был похож на тронный. Окон в нем практически не было, как и мрамора. Он разительно отличался от всего дворца: серые каменные стены и пол. Мрачно, прохладно и от этого казалось, что ты в каком-то средневековом замке. На стенах висели гобелены с вензелями правителей, а у стены напротив входных дверей полукругом стояло десять практически одинаковых тронов, без украшений, два из которых, предназначающиеся Велиалу и Люциферу, были расположены на небольшом каменном возвышении.

На входе нас встретил Марбас с несколькими Тенями:

– А её зачем притащили? – он посмотрел на меня с подозрительным прищуром, явно не ожидая тут увидеть. После вечеринки Братства прошла пара дней, но Марбас упорно считал, что после «пыльцы» мне нужно пролежать в кровати неделю, и отказывался проводить тренировки.

– Люций настоял, – устало выдохнул Велиал и прошёл к тронам.

Я замешкалась на входе и в результате оказалась лицом к лицу с девятью правителями Геенны. Кто-то заинтересованно меня разглядывал, кто-то смотрел в мою сторону с едва скрываемым отвращением, кто-то не проявлял вообще никакого интереса к моей персоне. Я сразу узнала Баала, Вине и Паймона. Последние два вели какую-то беседу, а вот Баал буквально сверлил меня взглядом.

Велиал уселся на трон, по левую руку от него встал Роберт. Я поспешила к ним, потому что понятия не имела, как себя следует вести в этом случае.

– Куда он, кстати, делся? – Роберт растерянно посмотрел по сторонам. Каким-то чудом Люцифер умудрился опять ото всех улизнуть.

– Начнём без него, нет ни времени, ни желания искать его по всему дворцу, – проворчал Велиал. – Явится под конец, как обычно. – Он окинул взглядом присутствующих. – Никто не возражает начать без его светлейшества? – громко спросил он.

Все согласно закивали.

– Хорошо. Марбас!

Глава дворцовой стражи и королевской гвардии кивнул и скрылся за дверью. Не прошло и нескольких минут, как в зал вошли в сопровождении охраны с направленными на них копьями те, из-за кого был собран весь Совет королей: четверо ангелов.

– Правила повторяю, – рявкнул вновь появившийся у них за спиной Марбас. – Крылья не прятать, держать на виду. Попытка изменить местоположение незамедлительно карается смертью. На колени!

Ангелов повалили на пол.

Похожие на падших, они все же отличались от них чем-то едва уловимым. Быть может, каким-то странным теплом, которое исходило от их ауры, непохожим на агрессивный жар их братьев, которые живут в Геенне. Все четверо коротко стрижены, мужчины возраста от восемнадцати до тридцати лет, с белоснежными волосами. Их одеяния после общения с Тенями походили на лохмотья и были перепачканы в пыли и крови.

– Вы находитесь перед десятью правителями Геенны: Повелителем Геенны, его величеством Велиалом, королём Заганом, королём Балетом, королём Пеймоном, королём Вине, королём Фуркасом, королём Оробасом, королём Баалом, королём Пурсоном, королём Баламом. Я, советник его величества Велиала, Асмодей, ответственный за ведение данного процесса над четырьмя ангелами, которые были переданы нам в наказание за свои проступки перед Отцом. Назовите свои имена, – библиотекарь сделал шаг в их сторону, однако с постамента не спустился.

– Здесь нет Люцифера, – просипел один из ангелов. – Ваше решение не будет справедливым, если тут только материальное звено власти.

Роберт ничего ответить не успел, потому что в дверях, словно услышав своё имя, появился маленький мальчик и на цыпочках начал красться вдоль стены в сторону тронов. Шмыгнув за первый, он перебежал за следующий, добежав так до Загана, он тихо извинился, потом проскользнул за меня, за трон Велиала и попытался как можно более тихо усесться на свой.

Короли и стража молча наблюдали за происходящим, однако, если судить по выражению лиц ангелов – те были крайне растеряны.

– Простите, – Люций покачал ногами, а потом попробовал устроиться удобнее. – Продолжайте, пожалуйста.

Ангел, который пытался обвинить падших в несправедливости, ошарашенно смотрел на ребенка, не понимая, кто это и почему он сидит на троне Люцифера.

– Я задал вам вопрос, – вновь раздался голос Асмодея. – Если среди вас есть главный, то пусть говорит он. На данный момент мы разбираемся в случившимся.

– Я – Сабаот, а они: Зефон, Махадиэль и Ханиэль, – наконец протараторил крайний справа, кивая на каждого из своих братьев.

– Как забавно, – подал голос король, что сидел после Загана, крепкий, хоть и не очень молодой. – Зефон и Ханиэль, вот уж не ожидал вас тут увидеть.

– Ты их знаешь, Балет? – Велиал продолжил разглядывать четырех ангелов.

– Встречались до падения. Мистер мальчик на побегушках у Габриэля и мистер божья благодать. И чем же вы так разозлили папу, что вас даже не рассеяли, а отправили сюда, можно поинтересоваться? Не помню, чтобы кто-то из вас двоих хоть раз покидали Эдем.

– Вас это не касается! – огрызнулся Зефон и тут же получил в спину предупреждающий удар древком копья, отчего поперхнулся и закашлялся.

Люций закинул ногу на ногу, подпер рукой голову и заинтересованно наблюдал за происходящим. Уголки его рта были слегка приподняты, похоже, что сейчас происходящее начинало его забавлять. Однако подобное поведение маленького ребенка напугало бы любого нормального человека.

– Если вы хотите сдохнуть, то так и скажите, мы сэкономим время, – проскрипел Баал, подавшись вперед, опираясь на свою трость. – Мне хотелось бы провести его с большей пользой, чем сидеть тут и смотреть на то, как вы ломаетесь, словно девственницы в борделе.

Самый молодой из ангелов поднял голову и неожиданно посмотрел в мою сторону.

– Мы отказались преследовать Дитя, – его голос оказался хриплым, словно он не пил уже несколько дней.

На мгновение почти все короли тоже посмотрели на меня, чем неплохо меня смутили.

– И?

– Теперь мы здесь, – ангел вновь опустил голову.

– Это у них такой новый способ наказания что ли? – подал голос король, сидящий между Паймоном и Вине.

– Устроить нам нестерпимую головную боль? В таком случае это наказание скорее для нас, а не для этих пернатиков, – Вине переглянулся с Баалом. – Сколько лет к нам уже не отправляли в изгнание?

– Около полутора тысяч, – Роберт наконец спустился к ангелам, однако выдерживал расстояние.

– А ты наверно быть сын Орфаниэля? – сказал старший из ангелов, и все ангелы разом уставились на него.

– Наверно, – кивнул Асмодей. – Только сейчас это не имеет никакого значения, потому что все здесь собрались из-за вас. По какой причине вы оказались в Геенне? Зачем вы затребовали собрать Совет?

– Я же сказал, что мы отказались преследовать Дитя, – застонал младший, словно эти слова причиняли ему боль.

– И? – повторил Баал. Наконец-то я поняла, насколько он может быть жёстким в общении, потому что никак не могла взять в толк, как Баал умудрялся руководить Марбасом. – Давайте резче!

– Это для вашего же блага, – Паймон сложил руки на животе. – Сейчас решается, что с вами делать: отправить на корм или помиловать.

– Ангелы, которые станут кормом – судьба незавидная, признаться честно, – наконец открыл рот король, что сидел в самом конце со стороны Велиала. – Если не собираетесь быть честными, то лучше сразу спровоцировать охрану, чтобы они вас убили, потому что лучше правда умереть.

Люций расплылся в неприкрытой улыбке, обнажая два клыка. Меня кинуло в дрожь от одного её вида, страшно представить, что сейчас происходит в его голове, которую делят сразу три сущности.

– Пурсон, не надо их запугивать, – Баал откинулся обратно на спинку. – А то с их умишком, боюсь они так и поступят.

– Попахивает пиздежом, если честно, – король между Паймоном и Вине нервно тарабанил по подлокотнику пальцем.

– Оробас!

– Что?! Я сказал своё мнение! Я думал, на Совете полная свобода слова.

Мне было почему-то очень жалко этих четверых, несмотря на то, что такие же ангелы едва не убили Роберта, Марбаса, Загана и Велиала, пытаясь забрать меня. Но я понимала, что сейчас ничего изменить не смогу, да и навряд ли кто-то из присутствующих будет меня слушать. С другой стороны, если короли так настороженно отнеслись к их появлению, значит на это были причины. Всё-таки у них немалый опыт за плечами, думаю, их частенько пытались не только обмануть, но и убить. Вряд ли тут становятся королями все подряд, и уж точно они бы не смогли так долго продержаться на своих местах, если бы были глупы и видели не дальше своего носа.

– Оробас в общем-то прав, они что-то недоговаривают, – подал голос Заган, который всё это время хранил молчание.

– Нет никому веры, нет никому веры, – театрально запричитал Вине.

– Странно для лжецов вроде вас просить о правде, – старший из ангелов поджал губы.

– Это наше право, а то ваша правда, однако, я уже начинаю склоняться к их казни, – Баал постучал кончиком трости о трон. – Я не вижу смысла принимать в свои ряды тех, кто отказывается подчиниться главным.

– Также за казнь, – поднял руку Оробас.

– Аналогично, – закивал Балет.

– Поддерживаю, – пробубнил Вине.

– Подождите, ну нельзя же вот так вот! – по залу разлетелся мой выкрик.

Теперь на меня смотрели уже все присутствующие, включая охрану. Я почувствовала, как мой живот скрутило от страха.

– Нозоми, помолчи, пожалуйста, – Велиал смерил меня таким взглядом, что мне захотелось спрятаться от него за спинку трона.

– Пусть говорит, – отозвался Люций. – Кто-то же должен их защищать. Тем более, если так подумать, они тут из-за неё.

Он вновь начинал играться с чужими жизнями. И это мне нравилось меньше всего. Теперь и мне придется вступить в эту игру, раз уж я не умею держать язык за зубами.

– Хочешь что-то добавить, маркиза? – Оробас усмехнулся, видимо, моё наличие на этом совете его забавляло не меньше, чем Люцифера. – Или ты знаешь что-то большее, чем мы?

– Маркиза? – услышала я перешёптывание ангелов. – Как это возможно?

– Они вас просто боятся, – я набрала в лёгкие побольше воздуха, надеясь, что это поможет мне быть хоть сколько-то убедительнее для королей.

– Тут не детские игры, девочка. Мы не будем уговаривать их идти нам навстречу. Думаешь, на поле боя они бы начали проявлять к нам жалость и уговаривать принять их сторону? – Баал сделал жест рукой в сторону пленников. – Они – изгнанники из Эдема. Чтобы быть изгнанным из Эдема, именно изгнанным, а не убитым, нужно совершить что-то очень серьезное. Они станут для падших или сгустком энергии, или, возможно, но маловероятно, пополнят наши ряды. Однако говорить, что они натворили, эти божьи твари не хотят, а доверять первым попавшимся – особенно изгнанным из войск противника – это не дело, так и мечом по шее схлопотать можно.

– Его величество Баал прав, у вас последний шанс рассказать, что произошло, – Роберт вернулся ко мне. – Потом будет вынесен приговор.

– Как вы не понимаете! – молодой ангел вскочил на ноги. Ему в грудь тут же уперлось несколько копий, напоминая о предупреждении Марбаса о смерти, которая ожидает нарушителя порядка. – Мы говорим правду! Вы хоть знаете, что там происходит, что творится в Эдеме?

– Что творится в Эдеме? – передразнил Вине плаксивым голосом. – Хоть что-то наконец начало происходить? Неужели нечто нарушило ваше вековое спокойствие?

– Судный день! Они собираются и камня на камне не оставить в Геенне и Гайе! – от этих слов я вздрогнула. – Уничтожить всё!

Повисла звенящая тишина. Короли настороженно и с некоторым подозрением уставились на ангелов.

– И причем здесь тогда Нозоми? – голос Велиала разорвал это ужасное молчание.

– Именно из-за неё Отец и разгневался. Если бы мы её доставили к нему, то скорее всего этого бы ничего и не было, но мы посчитали, что если мы не будем её искать, то возможно так получится не развязывать войну, и мы сможем спасти людей от гибели, – лицо ангела было несчастным, полным страданий и внутренней боли. – В Эдеме стало известно, что Дитя забрал с собой ты, Велиал. Ангелы не смогут незаметно попасть в Геенну, особенно после того, как на границе встали подчинённые Марбаса.

– Зачем она понадобилась Отцу? Что в ней такого, чтобы превращать два мира в пепел? Да, она полукровка, как Асмодей, но из-за него не было столько шума, как вокруг неё, – Велиал едва уловимо подался вперед.

Ангелы переглянулись, словно хотели что-то обсудить, найти среди друг друга того, кто в курсе происходящего. Складывалось впечатление, что они даже не знают, зачем им отдали какой-либо приказ: выполняют его бездумно, следуя правилам и инстинктам, как рабочие пчёлы или муравьи. И от этого становилось жутко. Они походили на религиозных фанатиков, которые всецело доверились своей мессии, его ученьям, и скажи он им убить себя, те без колебаний поступят так, как приказано.

– Мы не знаем, – наконец ответил стоящий на коленях рядом с молодым собратом ангел. – Нам не говорили, зачем она понадобилась Отцу, но если…

– Знаем, знаем, – прервал его Оробас. – Если сказали, то хоть тресни, выполняй. Мда, мозгов у вас не прибавилось с годами. Идиоты.

Люций спрыгнул со своего места и подошёл к ангелам на опасно близкое расстояние.

– Я вот тебе верю, – пропел он, покачиваясь из стороны в сторону. – Твои слова правдивы, хотя и звучат невероятно.

Он не доставал ангелу даже до груди, поэтому стоял, задрав голову. Ангел растерянно смотрел на ребёнка, не зная, что ему сказать.

– Ты уверен? – Велиал вздохнул. Я чувствовала его усталость. Энергии у него конечно много, но он не тратит её на поддержание своей физической формы. Конечно, возникни чрезвычайная ситуация, он бы тут же привёл себя в порядок, но сейчас он больше занят бумажными делами, а для этого от тела много не надо.

– Да, – Люций склонил голову набок. – Это вполне ожидаемый ход со стороны Отца. Кому как не мне это знать. Он всегда любил уничтожить то, что не в силах подчинить или исправить.

– Откуда тут дети? – наконец прошептал старший из ангелов. – Что вы тут творите? Неужели вновь мешаете свою кровь с человеческой?

– Нет, – Люций начал медленно обходить пленников и стражу по кругу. – Есть закон, по которому падшие не могут вступать в отношения с людьми с целью произведения потомства. На ангелов наложен такой же запрет. И каждый дурак его знает.

– Тогда кто ты такой?

Люций вновь остановился напротив подсудимых.

– Ангел господень, такой же как и вы и все тут находящиеся, за исключением Нозоми и Асмодея, – он развел руками.

– Как-то сомнительно звучит, больше похоже на какой-то ваш очередной цирк, – ангел, похоже, начал терять терпение. – Почему здесь нет Люцифера? Вы хотели правды, вы её получили, почему вы отказываетесь выполнить нашу просьбу? Если хотите играть в богов и вершить суд, то делайте это справедливо!

Люций развернулся и на одной ножке проскакал к трону.

– Нозоми, знаешь такую шутку «Тук-тук»?

– Я не уверена, что… – начала было я, пытаясь намекнуть Верховному правителю, что сейчас не время для игр.

– Нозоми, тук-тук! – Люций не дождался моего нравоучения.

– Кто там?

– Люцифер! – мальчик совершенно неожиданно полыхнул пламенем, и теперь на его месте стоял тот самый падший, что бросил вызов Богу.

– О, ты решил заняться наконец вынесением приговора, как я погляжу, – Велиал с усмешкой посмотрел на духовного главу Геенны. – А я уж заждался.

Сказать, что у ангелов отпала челюсть – это ничего не сказать. Похоже, всё это время они были абсолютно уверены, что Люцифера в зале нет, и их просьба о его присутствии на суде попросту игнорировалась.

– Я уже говорил, что всё ясно и без всех сказанных тут слов. Хотя признаться честно, информация о Судном дне была некоторой изюминкой сегодняшнего процесса, – он материализовал и расправил перепончатые крылья, словно они затекли. Шесть штук, создающие самый настоящий кокон вокруг своего хозяина. На мгновение я попробовала представить, как бы они выглядели, если бы были покрыты белоснежными перьями.

– Как это может быть, что хоть ты, изгнанник, и был в образе ребенка, я при этом не чувствовал твоей силы? – теперь на ноги вскочил уже старший из ангелов.

– Скажем спасибо Отцу, который внес некоторую сумятицу в моё самосознание, и порой она очень досаждает мне и окружающим, хотя навряд ли ты понимаешь, о чем я, Ханиэль. Однако, – в руку падшего скользнула алебарда, – как я погляжу, Зефона это ничуть не удивило.

– Ваше светлейшество, ангелы плохо изображают эмоции, – попыталась вступиться за них я.

– Удивление они как раз изобразить могут. Если бы ты внимательно следила за всем, что происходит, а не мечтала бы о том, как отсюда побыстрее сбежать, то заметила бы, что стоило им услышать твой новый титул, как их лица приобрели точно такое же выражение, как и в тот момент, когда Люцифер принял свой нынешний облик. И нечто похожее они испытали при его появлении тут, – Балет щелкнул пальцами, и на кончике указательного на мгновение загорелся язычок пламени, который он теперь перематывал на пальцах, как некоторые люди играют монетой, тренируя ловкость.

– Именно, – острие алебарды теперь упёрлось в грудь Зефона. И судя по всему Люцифер с самого начала знал, кого привели на этот суд. – В Эдеме о том, что я нахожусь в подобном состоянии после Явления, знает только Отец и несколько наиболее приближенных ему ангелов. Правда, после того, что произошло тогда, он мало кого подпускает к себе так же близко, как меня когда-то. Правда ведь? Я оценил вашу решимость влезть прямиком в адское пекло, но вот Благодать стоило бы отвязать.

Лица двоих ангелов теперь совершенно точно выражали лишь растерянность, они не понимали и половины сказанного Люцифером, но оно прозвучало и не в их адрес.

– Ты её ощущаешь? – ошарашенно посмотрел на него Ханиэль.

– Более чем. Почему-то вы все время забываете, что я был наиболее приближен к Отцу и вполне мог позволить бы себе занять его место, будь у меня хоть десятая часть его силы, – чуть ли не пропел Люцифер. Его голос был ласковым и нежным, словно он разговаривал с умственно отсталым. – И кому, как не мне, знать обо всех возможностях благодати. Ханиэль, то что тебя назначили в помощники Зефона, не делает тут тебе чести. А насчёт того, что он тебя попросту использовал, даже не посвятив в планы, тут я могу только посочувствовать тебе, брат. К сожалению, небеса лишатся такого ценного специалиста как ты. А ты, Зефон, уже однажды пытался убить меня, во время восстания, но ничего не вышло. Взял реванш и снова проиграл. Стоишь сейчас передо мной на коленях. Можно было уткнуть тебя носом в пол, но это было бы слишком большое неуважение по отношению к собрату, я не такой. Пожалуй, сейчас тебя тоже стоит пожалеть.

– Шпионов отправить на корм, – наконец отозвался Велиал, которому, видимо, надоело выслушивать меланхоличные воспоминания Люцифера. – Их энергию передать раненым. Уверен, что сейчас таких достаточно. Двух оставшихся ангелов верните Марбасу, может быть еще что-нибудь вспомнят. Потом решим, что с ними делать.

– Возражения есть? – Люцифер окинул взглядом совет королей. Те отрицательно качали головами. – Тогда так и поступим. Марбас, передаём их вам. Вы знаете, что с ними делать.

Марбас поклонился и бросил раздраженный взгляд на охранников, призывая их поспешить с выполнением решения Совета. В охранниках я признала тех добровольцев, которые умудрились повздорить с главой Братства.

– Мы вам и так все рассказали, – я безучастно наблюдала, как самого молодого из ангелов чуть ли не за шкирку тащили к выходу. Его взгляд, полный мольбы и ужаса, был обращен ко мне, будто бы это я вынесла решение о том, что его будут пытать и мучить. Белоснежные крылья волочились по каменному полу, оставляя выдранные перья. – Ради всего святого, не надо так!

Мою грудь словно сковал стальной обруч, который становился всё туже с каждым вздохом. Я посмотрела на Велиала, но по его непроницаемому лицу поняла, что просить его о том, чтобы он поменял свое решение – себе дороже. Стоило оглянуться по сторонам, как пришло понимание того, что тут мне не найти поддержки.

Когда охрана и ангелы скрылись в коридоре, а потом и вовсе стихли любые звуки, указывающие на их нахождение неподалёку, Баал вышел из общего оцепенения первым:

– Господа, что думаете об услышанном?

– Скверно, друг мой. Все очень скверно, – покачал головой Пеймон.

– Всё из-за вот этой вот, я правильно понимаю? – Оробас буквально слетел со своего места. – С каких пор мы прячем у себя людей?

– Она наследница маркиза Набериуса, – Роберт встал между нами, на случай, если Оробас вдруг решит что-то предпринять против меня.

– Она полукровка!

– Нет, хуже. Она непонятно что! – Вине так же встал и подошёл к ступеням, ведущим к тронам верховных правителей Геенны. – Велиал, при всём уважении, объясни, почему мы должны с головой окунаться в то дерьмо, которое принесло нам появление в Геенне этой смертной. Асмодей не спровоцировал собой Судный день.

Велиал молчал, тяжело глядя на стоящего у подножья королей.

– Она наша гостья, – отозвался Люцифер. – Я люблю гостей. И не очень-то красиво давать их в обиду.

– Не такой ценой! – не выдержал Балет, вскакивая, но в последний момент спохватился и, тяжело вздохнув, продолжил: – Нас попросту сметут. Отец объявил апокалипсис, даже не известив нас об этом официально!

– Просто прислал нам осужденных, а не гонца. Как по мне, так это верх неуважения, – согласился с ним Фуркас.

– Отдайте ему девчонку, и дело с концом, – во взгляде Оробаса я отчётливо читала лишь ненависть и отвращение в свой адрес.

– Люцифер, если у вас затеяна какая-то очередная политическая игра, то лучше посвятить в неё всех. Это же касается и вас, досточтимый Велиал, – Баал однако со своего места не поднялся. – Сейчас ставки слишком высоки.

– Мы не будем отдавать им Нозоми, – Велиал встал, и медленно пошёл к выходу. – Это не прихоть Люцифера. Она принадлежит мне. И я заключил с ней контракт.

– Ты готов положить головы всех своих подданных ради одной потаскухи, которая даже не твоего рода-племени? – фыркнул Балет. – Я начинаю понимать, почему ходят слухи о том, что ты стал слишком мягкосердечен.

Велиал резко остановился и развернулся в его сторону.

– Не забывай, пожалуйста, что мы в любой момент можем высказать недоверие к тебе. И тогда твоё место займёт кто-нибудь другой, кто не будет жертвовать своим народом ради девчонки, – невозмутимо продолжил Балет. – Например, Самаэль.

– Самаэль буквально сам подписал вам всем смертный приговор, – подал голос Асмодей, стараясь отвлечь присутствующих от меня и Велиала. Всё происходящее как-то слишком быстро начало меняться в сторону государственного переворота. Я понимала, что меня больше воспринимают его игрушкой, в том числе игрушкой сексуального характера. – Он планировал войну против Эдема с того самого момента, как занял один из верховных тронов. То что вы, спасая свои шкуры, подписались под этим планом, не делает вам чести. Вы также замарались в этом всем.

– Напасть можно когда будет угодно и когда будешь уверен в своих силах, грязнокровка, а не сидеть и ждать, как овца на бойне, карательный отряд из Эдема, – прошипел Вине не хуже своей любимой змеи. – Видимо, ты не замечаешь столь важной разницы в происходящем.

Баал, наконец, поднялся со своего места и, постукивая тростью, направился прямиком ко мне, вовсе не обращая внимания ни на Асмодея, стоящего рядом со мной, ни на Люцифера, сидящего всего в паре метров.

– Велиал всю свою жизнь служит на благо Геенны, – он остановился прямо передо мной и теперь смотрел мне в глаза, словно ища что-то, что могло бы остановить это нарастающую всеобщую ярость. – Он не раз спасал своих братьев и сестёр, был справедлив, честен и мудр. Когда я клялся в верности Тёмному трону – я был уверен, что если умру, то с честью и за идеалы. Что моя смерть не будет бессмысленной и пустой, как у большинства людей. Умирать за идеалы – это прекрасная смерть. Сейчас же я начинаю думать, что мои идеалы были неверными. И мне вовсе не хочется умирать за них. И не хочется вести под своим знаменем солдат, на столь же бессмысленную гибель. Велиал, если хочешь, чтобы Геенна оставалась целостной и гибла за идеалы без сожаления, то тебе придется объяснить, что происходит, и почему ты ставишь эту девчонку выше своего народа. И очень тебе советую не отмахиваться контрактом, потому что вас связывает нечто большее, если ты неожиданно променял человеческого ребёнка на своих братьев и сестёр после всего, через что ты прошёл.

Я вжала голову в плечи, понимая, что если сейчас дойдёт до серьезных разбирательств и, не дай бог, с Велиалом что-то случится, то меня никто из восьми королей не пощадит, и даже Заган и Асмодей не смогут им помешать.

– Балет, тебе стоит следить за своим языком, когда ты так открыто угрожаешь Тёмному трону, не стесняясь обоих правителей, что находятся перед тобой, – голос Люцифера стал неожиданно холодным. – Ни ты, никто иной не сможет спасти ваши жалкие шкуры, если начнётся война. А она начнётся. Начнётся в любом случае. Думаешь, я не в курсе, что вы затеяли с Самаэлем за моей спиной? Поверь мне, если бы не Велиал, ты бы сейчас тут не хорохорился и словами не разбрасывался: твоя голова украшала бы вход в тронный зал. Как и головы вас всех, потому что измены я бы не потерпел. Не потерпел, несмотря на все ваши заслуги, титулы и способности. Я – не Велиал, и смогу найти вам замену. А если не найду, то забуду о том, что такие как вы когда-либо существовали во всех трёх мирах.