Текст книги "Демоны внутри. Тёмный трон (СИ)"

Автор книги: Umnokisa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 48 страниц)

Но в эту же секунду оба ассасина повалили Марбаса на пол, не давая ему приблизиться ко мне. Тот, понимая, что его заблокировали, принял обратно антропоморфную форму, уменьшаясь в размерах, и, извернувшись, оказался ещё чуть-чуть ближе, но его всё же удержали. Царапая пол ногтями, наёмник рычал и пытался дотянуться до меня, сыпя таким количеством оскорблений на всех языках, что я уже мало что понимала из его угроз.

– СУКА!!! ОТПУСТИ МЕНЯ!!! Я ЕЁ ИЗНИЧТОЖУ!!! КАЗАДОР!!! – я сидела на полу, вжавшись спиной в стену, и смотрела в полные такой животной ярости глаза наёмника, что мне было даже дышать страшно.

– Что вылупилась?! – рявкнул мне один из Теней. – Уходи, дура!

Его было практически не слышно за криками Марбаса.

– Я ОТ ТЕБЯ МОКРОГО МЕСТА НЕ ОСТАВЛЮ, СУКА!!! С МЕНЯ ХВАТИТ!!! УБЕРИ РУКИ, ГЕР!!!

– Уходи немедленно! – повторил Тень.

Кое-как найдя в себе силы, я отвела взгляд от Марбаса и поползла вдоль стены. Единственный путь к двери пролегал слева, рядом с кроватью. Но стоило мне приблизиться к ней и коснуться простыни ладонью, как наёмник взвыл пуще прежнего, распахнул крылья и рванулся на меня. Не знаю как и, главное, зачем, я перелетела через лежащего без чувств Седита и забилась в угол над его головой, в панике решив, что вряд ли Марбас будет пытаться лезть ко мне, наступая на своего лучшего друга. Но того, похоже, теперь мало что волновало, потому что он запрыгнул следом и теперь тянул руку, намереваясь схватить меня и стянуть на пол.

– Сучка, ты зашла слишком далеко, – голос Марбаса, дрожащий от злости, теперь сочился ненавистью. В глазах читалось лишь желание стереть меня в порошок.

– Заткнись, пожалуйста, или я попрошу Папу тебя заткнуть, – прозвучал новый голос между нами. – Марбас…

Мы, молча, как по команде, посмотрели вниз. Седит, который всё это время едва ли подавал признаки жизни, поморщился и с трудом разлепил веки.

– Блять… – говорил он с трудом, но всё же достаточно различимо, чтобы не перепутать это с хрипом.

– Сед… – наёмник, кажется, отказывался верить в реальность происходящего. Обо мне тут же забыли, потому что два других ассасина теперь полностью переключили своё внимание с Марбаса на пришедшего в себя его заместителя. – Сед, ты очухался! Ты как вообще?

– Слезь с меня, ублюдок полоумный… – просьба эффекта не возымела, поэтому Седиту осталось лишь в очередной раз хрипло вздохнуть. После чего он с трудом поднял руку и потрепал Марбаса за волосы. – Кретин. Орёшь так, что любой из мёртвых поднимется, чтобы надрать тебе задницу.

Марбас, к моему удивлению, не возражал от подобных оскорблений и прикосновений, однако через минуту, когда радость чуть-чуть приутихла, переключился опять на меня.

– Что до тебя, мелкая дрянь… – начал он.

– С кем ты опять поругался, идиот неуправляемый? – пробормотал Седит, задирая голову, и встретился взглядом с той, с кем никак не планировал встречаться, с лицом, не укутанным в платок или скрытым под капюшоном.

– П-п-привет, – только и смогла выдавить из себя я, изобразив подобие улыбки.

Седит посмотрел на меня несколько секунд, потом отвернулся и обречённо закрыл лицо руками. Я не поняла ни слова из сказанного им, потому что они все прозвучали на другом языке, но, судя по интонации, он жалел о том, что вообще пришёл в себя, и ему следовало всё же сразу умереть.

====== Глава 6. Кричащий демон ======

«… если слишком долго держать в руках раскалённую докрасна кочергу, в конце концов обожжёшься;

если поглубже полоснуть по пальцу ножом, из пальца обычно идёт кровь;

если разом осушить пузырёк с пометкой „Яд!“, рано или поздно

почти наверняка почувствуешь недомогание.»

Льюис Кэрролл, «Алиса в Стране чудес».

Я сидела на стуле напротив кровати Седита и пялилась на свои колени, не зная, куда ещё девать взгляд. Смотреть на борозды, оставленные когтями льва на полу, не хотелось – от этого становилось только страшнее. Марбас стоял рядом со своим помощником. Двое других Теней расположились по обе стороны от меня, либо на случай, если глава Братства всё же решит свернуть мне шею, либо же для того, чтобы не дать мне сбежать, если я пойду на столько отчаянный шаг.

Какое-то время в комнате была абсолютная тишина. Преодолев испуг, я подняла голову и встретилась взглядом с Седитом. Он сидел, завернувшись в белое одеяло, но оно пропитывалось кровью так быстро, что очень скоро приобрело привычный для ассасина чёрный цвет. Сгорбившись, он то и дело дрожал всем телом, но ничего не говорил и помощи ни у кого не просил. Марбас же неотрывно смотрел на меня, явно не зная, как ему поступить, и, наконец не выдержав, кивнул двум другим ассасинам на дверь, прося их выйти. Как только мы остались втроём, наёмник уселся на край кровати и потёр голову руками, словно она невыносимо болела.

– Казадор, какая же ты тупая, – пробормотал он. – Ты понимаешь хоть чуть-чуть, какой пиздец ты натворила?

Я ничего не ответила, снова опустив взгляд на колени.

– Велиал, конечно, разрешил мне тебе в наказание что-нибудь сломать, но блять… Это уже нихуя не исправит. Сед, может, ей воспоминания подчистить? Ладно б кто другой был…

Седит отрицательно мотнул головой, но это движение было странным, ненормально размашистым: он потерял слишком много крови и наверняка мучается ещё и головокружением.

– Бесполезно, – прохрипел он, пытаясь согреться под одеялом. Его снова ощутимо тряхнуло, и он едва смог унять дрожь в голосе. – То, что знает она, знает Велиал. То, что знает Велиал, – известно Загану. А тот делится всем с Асмодеем.

– Сед, но ведь это точно пиздец тогда. Ты…

Марбас не смог договорить, потому что обычно спокойный и сдержанный помощник поднял на него голос, а вкупе с хрипом казалось, что это предсмертное проклятье в мой адрес, хотя обращался он к нему:

– Я больше не Тень?! Спасибо, что сказал! Как же я, папашу подери, этого не заметил?! – Седит закашлялся кровью и скрючился ещё сильнее. – Лучше бы я сдох. Лучше бы сдох…

Они снова замолчали. Я не знала, что мне делать. Марбас прав, я уничтожила жизнь его лучшего друга, и тут никакого наказания не хватит, чтобы загладить вину перед ним. Даже смерти будет непомерно мало: чего стоит моя жизнь и чего стоит жизнь бессмертного существа?

– Но ведь Марбас не носит платка и все его знают, – тихо прошептала я, втягивая голову в плечи. – И он глава Братства.

– Хуятства! – рявкнул Седит, материализуя нож. Вначале мне показалось, что он решил убить меня, но вместо этого крутанул его в ладони, развернув острием на себя, сжал двумя руками и попытался было вогнать его себе в шею, но Марбас схватил его, повалив на кровать.

Я испуганно вскочила со стула и постаралась убраться в дальний угол, чтобы меня не зацепили оружием или заклятием.

– Гер! Кло! – закричал он, прося двух других ассасинов вернуться в комнату. Те не заставили себя долго ждать, и им даже не потребовалось объяснять, что происходит. – Держите его!

Скрутить Седита, несмотря на все его травмы, оказалось не так-то просто. Теперь было понятно, за что он удостоился места заместителя в Братстве: из-за того, что Тени старались действовать как можно более мягко, Седит успел нанести пару ударов ножом в живот Кло и ранить в плечо Гера, между тем пытаясь сбросить с себя Марбаса, который закрыл собой все жизненно важные органы своего друга, чтобы тот не смог себя прикончить. Кое-как выдрав из пальцев Седита нож и связав ему руки за спиной, ассасины наконец-то вздохнули с облегчением. Седит молчал, разом растеряв всю волю к жизни, и походил на огромную сломанную куклу, лежащую на животе. Казалось, что теперь и кормить его будут насильно, настолько апатично он выглядел.

– Чего удумал, – проворчал Кло, прижимая ладонь к животу. Сквозь его пальцы на пол капала кровь, но, похоже, раны достаточно быстро затягивались. – Поразмахивай мне тут ножом, идиот.

– Ладно, всё могло быть хуже, – отозвался Гер, косясь на меня. – Вы до чего-нибудь толкового договорились?

Марбас отрицательно покачал головой. Он не знал, как ему поступить в данном случае, потому что любой шаг был бы бесполезен: сделанного не воротить, память стирать бесполезно, информация сама собой ушла дальше, чем всем нам хотелось бы, а убивать – так теперь не меня одну.

– Идём, – наёмник резко поднялся с кровати и направился к выходу. – Быстро, блять. А то я передумаю тебя отпускать отсюда, Казадор. Оставляю Седа на вас, – обратился он к своим подчинённым. Те кивнули.

Я испуганно кинулась следом, запнувшись и едва не упав, больно врезалась в дверной косяк, но даже не думала жаловаться и ныть, потому что эта боль казалась сущей мелочью на фоне всего, что происходит. Марбас шёл впереди, я едва ли не кралась, боясь дышать и сильно жалея, что не могу прыгать или сливаться с тенями: такая способность мне однозначно сейчас пригодилась бы.

Когда мы вышли на улицу, наёмник остановился. Достал пачку сигарет, молча закурил, и только тогда, когда выбрасывал второй бычок, наконец посмотрел в мою сторону. Нужно было быть слепым, чтобы не видеть в его глазах желание прикончить меня на месте.

– И что мне с тобой делать теперь, Казадор? – поинтересовался он тихим голосом, от которого меня бросило в ненормальную дрожь. – Отрезать тебе пару пальцев? Выколоть глаз? Вырезать язык? Грудь? Что мне нужно сделать, чтобы ты поняла, что блять ты натворила?

– Я понимаю, что натворила, – пролепетала я, мысленно умоляя Велиала вмешаться. Но король, видимо, решил, что это тот случай, когда я сама виновата во всём, и что все эти проблемы улаживать только мне. – Мне правда очень-очень жаль, Марбас.

– Незаметно! – рявкнул наёмник, срываясь, и вначале замахал кулаками, словно пытался избить кого-то невидимого, ударил ботинком кочку так, что та отлетела далеко в сторону. А после, хватая меня за волосы, толкнул на траву. Я подумала, что лучше не сопротивляться ему, из-за чего больно ударилась о землю. – Казадор, ты ему жизнь сломала, ты понимаешь?! Нихуя ты не понимаешь, дура малолетняя! Не понимаешь, что натворила!

Крича всё это, Марбас едва сдерживался от того, чтобы не начать бить меня ногами, хоть и пнул разок, а заодно отвесил пару пощёчин и подзатыльников. Разбил, кажется, губу, судя по привкусу крови во рту, но я не стала просить его пощадить меня и остановиться, понимала, что пусть лучше он так выпустит пар, если ему будет от этого хоть чуть-чуть легче. Но это был самообман, как для меня, так и для него.

В библиотеке, когда мы учили устройство Геенны, Роберт объяснил мне, почему Братство так печётся о своей анонимности: в случае необходимости они всегда могут оставить своё кровавое ремесло, просто сняв с себя все заклятия и маски. Все, кто видел лицо ассасина, по кодексу Теней должен был умереть. И это было разумной жертвой с их точки зрения, остальным же пришлось смириться с таким исходом. И разве что идиот решит заглянуть под платок убийце. Например, я. Теперь меня должны были казнить, только вот вся проблема заключалась в том, что умереть я попросту не имею права. Тогда придётся пожертвовать безопасностью Седита, а для Марбаса это было равноценно предательству.

– Дура, какая же ты дура ебанутая! – простонал Марбас, опускаясь рядом со мной на колени и снова хватая за волосы, притягивая к себе. – Сколько же от тебя проблем.

Мне казалось, что если бы он мог, то сейчас разрыдался бы от отчаянья и бессильной злобы. Он больно сжал мои рёбра, зарываясь носом в волосы и низко зарычал. Казалось, что сейчас он вгрызётся в меня клыками.

– Голову тебе мало отгрызть за всё, – услышала я его бормотание, но в ответ ничего не сказала, лишь в панике вцепилась пальцами в его одежду. Стоило на мгновение закрыть глаза, как я снова видела его в облике льва, который намеревался вцепиться мёртвой хваткой мне в шею. – Что ты молчишь, Казадор?

Я осторожно отстранилась от ассасина и посмотрела ему в глаза. Отвечать что-либо не имело смысла: никаких слов не хватит для того, чтобы загладить мою вину перед Седитом, я это понимала. Мне стоило послушаться Велиала и не лезть во всё это дерьмо. Вместо того, чтобы учиться вести себя, как приличная домашняя девушка, которую нужно видеть около короля, я упорно пыталась заниматься тем, чем не стоит: связалась с Тенями, размахиваю мечом и пытаюсь понять устройство магии. И теперь всё это показало свою обратную сторону медали: Тени – это убийцы, которым общение со мной очень дорого стоит.

– Я не хотела, – выдохнула я.

– В курсе. Твоя удивительная способность в нахождении приключений на свою задницу, даже когда они тебе не нужны, – отозвался Марбас, выпуская меня, поднимаясь и протягивая мне руку. – Что ж, Велиалу можно не слать весточку, сразу пойдём.

– З-зачем? – я снова задрожала всем телом от страха. Король будет в бешенстве и точно выскажет мне всё, тут и гадать не надо. И будет хорошо, если просто выскажет.

– Попытаемся придумать, как нам найти выход из сложившейся ситуации. Потому что у меня не хватает фантазии в данном случае. Конечно, можно было бы подвесить тебя на крюке и пытать неделю, отщипывая по кусочку каждый час, но, согласись, не вариант. Хотя сейчас я бы многое отдал за это, солнышко.

*

Была уже поздняя ночь, когда я в компании Марбаса и Велиала снова оказалась в комнате, где всё это время лежал Седит. Он встретил нас мрачным взглядом. Я не придумала ничего лучше, чем принести с собой корзину с фруктами, которую мне заботливо помогла собрать на кухне прислуга.

Велиал, не дожидаясь разрешения, пододвинул единственный стул поближе к кровати и сел напротив ассасина, молча глядя на него, словно пытался запомнить каждую чёрточку его лица. Тот смотрел в ответ исподлобья, тяжело и громко дыша.

– Ну здравствуй, Седит, – начал Велиал. – Рад видеть тебя в сознании. Давно не виделись, Зафкиэль, как выяснилось. Не думал, что ты пал с нами.

– Да, – кивнул заместитель Марбаса. – Но это лишнее.

– Что именно? – поинтересовался король. – Фрукты? – он указал на меня, всё ещё стоящую у двери, не знающую, куда себя деть. Велиал пытался говорить как можно более дружелюбно и спокойно, изо всех сил игнорируя настроение оппонента. – Я говорил ей, что это не нужно, но…

– Лишнее – это то, что я пришёл в себя… И что вы сюда пришли – тоже лишнее, – грубо оборвал его Седит. – Если вы припёрлись для того, чтобы заниматься утешениями и прочей хернёй, то выметайтесь нахуй.

Велиал молча выслушал ассасина, не перебивая, а когда тот закончил, заговорил сам. Доброжелательность испарилась из его голоса, а черты лица стали жёсткими.

– Братство дало клятву Тёмному Трону, Седит. И на данный момент у тебя два начальника: это Марбас и я. Надеюсь, тебя не били по голове, и ты помнишь, кто я такой. Поэтому очень советую впредь выбирать слова при разговоре со мной.

Седит лишь усмехнулся, покачал головой и закрыл лицо руками, пачкая его в собственной крови. Его плечи задрожали, и он едва сдерживал смех.

– Когда истерика пройдёт, я хочу услышать, что ты хочешь в качестве компенсации за причинённое тебе моей невестой неудобство, – проигнорировал нарастающую истерику король. – Думаю, я могу дать тебе всё, кроме её жизни. Объяснять причину тебе, наверное, не нужно. Но если очень хочешь, то подожди, пока мы покончим с нашей проблемой, – на этих словах Велиал скользнул взглядом по мне, но я промолчала. – Правда, перед этим тебе придётся как-то поделить её с Марбасом.

– Компенсация? – Седит рассмеялся в голос. – О какой, мать её, компенсации может быть блять речь? Она меня уничтожила, оставив в живых! Уходите, пока я кому-нибудь из вас лёгкие через задницу не выдернул.

– Хорошо, мы уходим, но моё предложение в силе, – Велиал поднялся со стула, подошёл ко мне, достаточно жёстко выхватил из рук корзину и поставил её на письменный стол, не беспокоясь о том, что на нём лежали какие-то бумаги. – Поговорим ещё раз, когда ты придёшь в себя.

– Нахуй, – громким шёпотом повторил Седит, то ли отказываясь, то ли посылая нас.

Марбас не стал нас провожать, оставшись рядом с другом. Велиал молчал. Он молчал точно так же, когда я с наёмником пришла к нему в кабинет, ничего не высказал мне, не угрожал и не пытался размазать по стене тонким слоем, хотя стоило бы. И Люцифер в этот раз не понадобился, чтобы я наконец уничтожила доверительные отношения между Троном и Братством.

Мы дошли до дворца, где во внутреннем дворе нам открыла двери прислуга. В такой же тишине дошли до покоев, и меня оставили одну. Король ушёл, так ничего и не сказав. Всю ночь я просидела у камина в полном одиночестве, вздрагивая от всякого шороха и шума. Он не вернулся ни после полуночи, ни утром, не пришёл на завтрак.

Вначале я вообще волновалась, стоит ли идти в столовую. Выглянув за дверь, я не увидела ни Риа, ни кого-либо ещё из Теней. Идти куда-либо одна я побоялась, решив, что приключений на меня одну уже хватит, а я их непременно найду, если выйду отсюда. Звать прислугу мне почему-то тоже было стыдно, словно я успела и перед ней провиниться.

Только ближе к обеду ко мне всё же соизволил заглянуть Марбас, обеспокоенный тем, что я практически не двигаюсь и не издаю никаких звуков, кроме как горестных вздохов. На вопрос, где все, он объяснил, что от меня теперь держатся подальше:

– Они считают, что ты приносишь несчастье.

– Ты тоже так считаешь? – поинтересовалась я, закрывая за нами дверь спальни.

– В какой-то степени. Но я стойко буду тянуть эту лямку до финала. Во всяком случае, если выживу после общения с тобой, будет что вспомнить на пьянках через пару тысячелетий, – оптимистично ответил наёмник, не глядя на мою реакцию.

Есть он не стал, простоял всё время у окна, словно вид мог захватить дух и не отпускать больше пятнадцати минут. Мне же кусок в горло не лез. Я буквально не знала, куда себя девать. Гнетущее чувство, которое возникает, когда что-то натворил и подставил кого-то, снова навалилось со всей силой на плечи. Порой даже дышать было тяжело. Я ёрзала на стуле, как ночью ёрзала на кушетке, сжавшись под одеялом, что накинула на плечи, потому что было зябко, хотя в покоях было тепло.

– Есть пожелания, где проведёшь следующие пять часов? – учтиво поинтересовался наёмник, наконец оборачиваясь ко мне. – К Велиалу идти не советую.

– А Роберт вынесет мне мозг, – добавила я. – А чем занята Геката?

*

– А, Нозоми, – Геката улыбнулась, но как-то вымученно. – Заходи, присаживайся. Я скоро освобожусь.

Я кивнула в знак приветствия и согласия и забилась в самый угол её лаборатории. Впрочем, на меня практически не обратили никакого внимания. Все присутствующие были слишком заняты спором, который начался ещё до моего прихода сюда.

– Разве это ведьмы? – не унимался кто-то из падших с внешностью мужчины средних лет, одетый в турецкий халат, словно он только что приехал с какого-то восточного базара. – Ведают они, как же. И раньше-то умом не отличались, а сейчас смотреть просто тошно: раскладывают карты, водят руками над куском камня и за две тысячи тугриков находят несуществующую порчу.

– Ты ещё шабаши забыл, – напомнил второй падший, сидящий напротив, одетый в такой же халат, но другой расцветки. На слове «шабаш» он сделал движение пальцами, обозначая кавычки.

Первый от злости едва не плюнул на пол.

– Я понимаю ваше недовольство, – покачала головой Геката. – Что нынче нельзя вести полноценную работу с ведьмами, друзья, но увы, я не могу дать вам таких прав и в дальнейшем. Ваши любимые фокусы из серии «полёты на метле», «говорящая жаба в кафтане» и множество других вещей в прошлый раз дорого обошлись людям, а нынче технологии продвинулись настолько, что вы попросту сдадите нас всех с потрохами.

– Геката, милая, я не таких ведьм хотела бы видеть, что собираются, обмениваются шалфеем да тимьяном в баночках, споря, у кого он лучше высушен. И, попивая чаёк, хихикают да сплетничают о мальчиках. А потом, взяв в руки мётлы, едут домой на метро или такси, – застонала женщина в прямом льняном платье и с разноцветным платком, изящно скрученным на голове, из-под которого выглядывала чёрная, украшенная перьями и бусинами коса. – Я прекрасно понимаю страхи правителей, понимаю, что у людей в интернете уже с десяток видео с нашими, но и ты пойми нас. Мы веками взращивали колдунов, шаманов и ведьм, а сейчас это просто мёртвая тема. Совершенно мёртвая. Все, кому не лень, называют себя магами, но заняты совершенно не магией, а распитием чаёв да кофеёв да раскладами таро. Магия теперь развивается только в Геенне.

– Пока что нам следует соблюдать осторожность, друзья, иначе нас ждёт точно такой же крах, какой был полвека назад. Количество людей с того момента, конечно, возросло, но и технологии шагнули вперёд.

– Будь проклят этот нефилим, – в сердцах воскликнул один из падших.

– Мне тоже кажется, что он это намеренно сделал, – поддакнул второй.

– Арак, он не против магии. И если ты думаешь, что Асмодей специально ставит вам палки в колёса, то ты слишком плохо его знаешь. Он просто… – Геката замялась на мгновение, подбирая слова, которые бы точно описали Роберта. – Он просто выбрал свой путь, так как не отличается способностью к магии.

– Ага, как же! – закатил глаза мужчина, складывая руки на груди. – Удобная отговорка для того, чтобы собрать себе последователей. Тем не менее, когда надо, мальчишка очень неплохо огрызается заклятиями. Одни руны лжебогов и оружейник наделали сколько шума. И после этого ты будешь мне рассказывать, что он неспособен к магии?

К моим ногам подошёл один из бежевых мопсов, который удивительным образом успел вырасти до размеров взрослой собаки всего за пару дней, и шумно меня обнюхал, не забывая при этом забрызгать слюной. Напоследок, громко чихнув, уселся рядом. Рука сама потянулась почесать его за ухом. Собака не возражала, одобрительно хрюкая.

В дискуссию вмешался второй падший, который точно так же не испытывал тёплых чувств по отношению к Асмодею:

– Только ты забываешь, Кочби, что руны совершенно безалаберное заклятие, которое способно убить своего хозяина.

– Возможно, только вот Эдем они переполошили настолько, что ему запретили ими пользоваться. Напомни мне, Геката, кому-нибудь из нас запрещали пользоваться заклятиями? Лично у меня не получается вспомнить, чтобы запрет задокументировали и доставили посыльным ангелом прямо Велиалу на стол, – не унимался падший. – А оружейник до сих пор разрешён лишь потому, что король поклялся, что заклятие не перейдёт дальше, и что Асмодей пользуется им только для самозащиты. Видел я юнца, на руке у него руны, несмотря на запрет. Я их чувствую, даже несмотря на то, что он скрывает их под рукавом.

Но вместо того, чтобы продолжить дискуссию, Геката ответила достаточно жёстко. Казалось, что она сейчас точно превратит Корчби в кролика и скормит если не наблюдателям, то своим собакам.

– Я что-то не пойму, мы сейчас обсуждаем Асмодея или план по возвращению магии в Гайю? – поинтересовалась она таким тоном, что отвечать ей не хотелось никому. – Вот и отлично. Корчби, если у тебя есть какие-то претензии к Асмодею, то выскажи их ему, а не мне. Что ж, раз мы ни к чему не пришли, то предлагаю закончить на сегодня. Давайте всё обдумаем за ночь и обсудим при следующей встрече.

Никто не стал с ней спорить. Да и не похоже, что они злились друг на друга: возможно, мнение о Роберте было уже давно устоявшимся и скорее походило на сотрясение воздуха, чем на реальное оскорбление в его адрес, как он и сказал мне в Вест-Иве. Его мало кто уважал, но все мирились с его присутствием рядом. Когда мы с Гекатой остались одни, не считая её собак, магичка переключила внимание на меня:

– Каким бы ты не был, как бы ты не вёл себя в обществе, всё равно найдутся те, кто будет тебя любить или ненавидеть. За честность или ложь, за молчание с твоей стороны или же за то, что ты создаёшь шум вокруг себя. За твоё мнение или то, что у тебя его нет. Когда ты бессмертный, это может длиться целую вечность.

Я кивнула, потому что не знала, что ей ответить в этом случае.

– Итак, что привело тебя ко мне, девочка? – поинтересовалась Геката, глядя на меня из-за стола.

Я подумала, что, наверное, не стоит ей врать об истинной причине того, почему я тут, и рассказала всё, что произошло вчера: и про разговор с Люцифером, и про то, что я увидела Седита без платка, и то, что он меня теперь мечтает убить. Да и не он один, а всё братство точно. И что ассасины считают меня своим проклятьем. А к Роберту я не пошла, потому что не хочу слушать очередное чтение морали, я и без всего этого понимаю свою ошибку.

– Но ты не виновата, – отозвалась она, дослушав до конца.

– Я нарушила запрет, – горестно вздохнула я, снова протягивая руку к мопсу. Тот завилял своим хвостом-кренделем, радуясь вниманию к своей персоне. – Наверное, мне стоит вообще из комнаты не выходить, чтобы никому не приносить проблем.

– Если бы ты приносила серьёзные проблемы, Велиал бы уже давно упрятал тебя где-нибудь в катакомбах, девочка, – улыбка едва коснулась губ Гекаты. Она поднялась со своего места и подошла ближе.

Я уткнулась взглядом в её одежды: как обычно они были в восточном стиле, украшенные бисером и полудрагоценными камнями. С каждым днём Геката набиралась сил и выглядела всё лучше. Наконец-то была видна её стать. Она держала голову поднятой, расправила плечи, а вместо позвоночника, казалось, у неё теперь была стальная сердцевина.

– Есть вещи, которые вынуждают нас совершать ошибки: обстоятельства, окружение и что-то ещё. У тебя как раз такой случай: ассасин мог не вести тебя туда, но он повёл. Мог не оставлять тебя одну, но оставил. Ты могла не пинать стену, но пнула. Могла не открывать дверь, но открыла, а когда открыла, то не закрыла обратно. Вошла, хотя могла уйти, и увидела кого-то, когда нужно было закрыть глаза. Ты сделала это не со зла, но ты не думала о последствиях. И никто не думал, но винят лишь тебя, потому что ты позволяешь им это делать, – продолжала падшая, глядя на меня сверху вниз. – Итак, теперь ты здесь, не знающая, куда себя деть. Мне оставить тебя в покое, или мы займёмся чем-то полезным?

– Я не уверена, что мне стоит лезть в это болото ещё больше… – пробормотала я, потом испуганно посмотрела на Гекату, подумав, что мои слова она может принять в свой адрес: – В смысле, я имела в виду, что я не хочу заниматься тем, что мне чуждо от рождения. Я родилась и выросла в семье людей, магия – это не моё, она для меня инородна и… я… – я замялась, не зная, как ещё объяснить магичке то, что я чувствую себя тут лишней.

– Фантастический вздор, – коротко ответила она на всю мою тираду, отворачиваясь. Мне уж показалось, что она уйдёт куда-то или выставит меня, но Геката что-то взяла со стола и переложила в другое место. Не сразу, но я поняла, что она расчищает место для меня. А потом наконец заговорила, прерывая мои раздумья: – Перво-наперво тебе надо научиться чувствовать потоки энергии. Если ты не научишься этого делать, то не сможешь ими воспользоваться, тычась как слепой кутёнок носом, и очень повезёт, если исключительно по наитию нащупаешь поток.

Магичка заставила меня сесть за стол, за которым ранее проходило собрание, закрыть глаза и попытаться очистить голову от глупостей. Когда я это сделаю, то должна буду обратить внутренний взгляд к себе и ощутить свою собственную энергию, дотронуться до неё и распробовать на вкус. И когда я пойму, какова она, то смогу ощущать такую вокруг себя и других.

Но даже спустя несколько часов я оставалась «слепа». Чуда не произошло, хотя я, если честно, и не рассчитывала. Но Гекату это ничуть не разочаровало во мне, напротив, она даже произнесла речь для поднятия моего духа:

– Ни у кого из людей такое не получается сразу. Для некоторых нужны годы тренировок. Для кого-то хватает и недели. Но ты не сможешь сделать следующего шага, пока не поймёшь и не примешь себя, девочка. Нельзя менять мир, не будучи согласной с самой собой.

Геката была искрене убеждена, что как только я научусь очищать голову от мыслей, мне станет гораздо проще жить. Поэтому остаток вечера я занималась тем, что пыталась избавиться от всяких глупостей, которые буквально засели в моём мозгу. Но стоило, как мне казалось, приблизиться к тому, чтобы ни о чём не думать, как я понимала, что совершила ошибку: думать-то нельзя вообще ни о чём, а я думаю о том, что ни о чём не думаю.

Даже не заметила, как Велиал вернулся. Он молча подошёл ко мне, дожидаясь, когда я обращу на него своё внимание, потом жестом попросил подняться.

– Я долго думал. Учитывая последние события, мне кажется, что тебе это понадобится, – говоря это, падший взял меня за руку и застегнул на запястье золотой браслет-цепочку. Я растерянно уставилась на подарок. Видела такой же у каждого из падших, кроме Роберта и ассасинов, но понятия не имела, что они значат. – Он принадлежал Набериусу, и я надеюсь, что ты его не потеряешь. Эта вещь мне дорога.

– А что это? – не выдержала я и наконец спросила.

– Считай, что обручальное кольцо. У нас есть традиция: мы обмениваемся своими талисманами или какими-то украшениями в качестве признания в верности. И в нечто большем. Когда-то я подарил его Набериусу, теперь же он твой. И всякий падший, лишь взглянув на него, будет знать, что ты – моя. Считай это напоминанием для окружающих. Мне так как-то спокойнее.

К счастью, он не начал снова упрекать меня, что я в чём-то виновата: просто молча, не раздеваясь, рухнул на кровать, так и уснув. Немного подумав, я стянула с него сапоги и укрыла одеялом, не зная, может ли падший заболеть, поэтому решила, что лучше перестраховаться. Он выглядел уставшим, с мешками под глазами. А посреди ночи, когда я едва задремала, оказалась разбужена его ворчанием. Велиал говорил во сне, что-то с кем-то обсуждая на тему транспортировки провизии и поиска новобранцев для армии.

Утром поговорить у нас не вышло: к работе он вернулся почти сразу, как только солнце поднялось из-за горизонта. Когда же я сама выспалась, то решила, что вместо того, чтобы идти в коридор, стоит разок выйти на балкон, который я всё это время упорно игнорировала по непонятной причине.

Погода была отличная, и даже сквозь закрытые окна слышалось щебетание птиц. По небу медленно плыли огромные пушистые облака, то и дело отбрасывая свои величественные тени на землю и город под собой. Вначале я распахнула огромные двери и вдохнула полные лёгкие свежего воздуха.

Но стоило мне ступить за дверной проём и ощутить под ногами тёплый камень, как кто-то схватил меня за плечо, словно пытаясь вернуть в спальню. От неожиданности я вскрикнула и дёрнулась с такой силой, что снова потеряла равновесие и чуть не упала, но сильные руки подхватили меня, на мгновение окутав черным демоническим туманом.