Текст книги "Daigaku-kagami (СИ)"

Автор книги: lynxy_neko

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 78 страниц)

– Конечно не!.. Стоп, Эмили? – Ал озадаченно нахмурился.

Фрэнк с трудом сдерживал широкую улыбку, и до Альфреда медленно начало доходить.

– Вы с мамой?.. Да ладно! – он присвистнул и растрепал волосы на затылке. – Поздравляю!

Весь вечер они обсуждали сестренку Альфреда, гадали о ее будущем и строили грандиозные планы. Ал как будто снова очутился в детстве, когда они вместе с отцом, увлеченные общей идеей, часами сидели на заднем дворе. Время пролетело незаметно, и скоро Альфред засобирался домой. Ночью у него был самолет.

– Позаботься обо всем вместо меня, – улыбнулся ему Фрэнк.

Альфред хотел возразить – отец выглядел слишком здоровым для таких прощальных речей, – но в палату заглянула медсестра и попросила его покинуть помещение.

– Постой, Альфред! – окликнул отец, и Ал развернулся в дверях. – Самое главное…

– Завтра поговорите, – строго одернула его сестра. – Ложитесь, мистер Джонс, время для вечерних процедур.

Фрэнк пожал плечами и подмигнул Альфреду. Тот растянулся в улыбке и помахал ему рукой.

Он так и не узнал, что хотел сказать ему отец.

========== Действие тринадцатое. Явление III. Ответ ==========

Явление III

Ответ

Целый день на улице бушевал тайфун. Снег летел в окна и медленно погружал комнаты общежития в уютный полумрак. Он укутывал улицы, преграждал дорогу транспорту, прятал мелкие изъяны и наряжал город в снежные костюмы, превращая засохшие кусты в домики эльфов, а низенькие дома, которые давно покинули жители, в сказочные хижины, где хотелось вновь поселиться. Все движение встало: невозможно было не только попасть в город и выйти из него, но даже добраться до ближайшего магазинчика за кофе. Снега намело столько, что, едва выйдя за порог, хотелось немедленно вернуться – он был повсюду, лез в глаза, холодными каплями оседал на губах и забирался в самые укромные и теплые уголки под одеждой.

Это была первая суббота в новом семестре, и Артур искренне радовался, что природа выбрала для своего безумства именно выходной день. Он проспал почти до обеда – намного дольше, чем привык обычно. Мэттью и Альфред уже проснулись: об этом говорило то, что никого из них не было в комнате. Артур потянулся, разминая затекшие от неудобного сна плечи, и выглянул в окно – но из-за бесконечной метели не смог разглядеть даже клумбы внизу.

– С добрым утром, – Мэтти обнаружился на кухне.

– Если бы, – хмыкнул Артур. – Джонс сбежал?

– Конечно, – кивнул Мэтт. – После того, что он вчера устроил.

Артур только вздохнул – не согласиться с Уильямсом он не мог. Обычно смелый до глупости и решительный до самонадеянности, Альфред предпочитал встречаться с трудностями лицом к лицу, но когда дело касалось его самого и его ошибок – вдруг превращался в неловкого мальчишку. Артур предполагал, что у этого есть простое объяснение: Альфред никогда раньше не состоял в отношениях. Он никогда не думал о чувствах, мыслил рационально и максимально прагматично, и просто боялся оступиться и сделать что-то не так там, где продвигался до этого буквально на ощупь – и зашел при этом так немыслимо далеко!

В тот день они так и не поговорили – Джонс не пришел, не написал и не позвонил, а Артур не спешил напоминать о его пьяном обещании. Мэттью, судя по всему, тоже. На следующий день тайфун прекратился. Снег еще какое-то время лениво падал по инерции, но к утру совсем перестал. Снаружи все выглядело так, будто в Японии наконец наступила долгожданная зима – огромные шапки снега, большие кучи того, что убрали с утра с дорог, из которых кто-то уже умудрился соорудить горку или что-то очень на нее похожее, и люди, бесконечное множество людей, высыпавших на улицу, чтобы насладиться краткими мгновениями белого счастья.

Керкленд заглянул к Альфреду и Мэтту сам утром в воскресенье. Он прикрывался тем, что хотел обсудить с Мэттью детали его нового статуса будущего президента драмкружка, но на самом деле просто пытался таким образом напомнить Альфреду о себе. После случившегося Артур никак не мог перестать думать о нем.

«Я без тебя не смогу».

Почему от таких простых слов сердце заходилось, словно сумасшедшее, а в груди нестерпимо сжималось? Артур знал ответ на этот вопрос, но прошедшие месяцы мешали ему признать это.

– Не занят? – спросил Артур у Мэтта. Тот пожал плечами. – Я принес кое-какие документы, с которыми тебе нужно ознакомиться, прежде чем ты сможешь стать президентом, – он протянул Уильямсу папки с бумагами. – Вам обоим не мешало бы прочитать.

Артур повысил голос и сверкнул ледяным взглядом на Альфреда. Джонс, вздрогнув, втянул голову в плечи, но все еще пытался делать вид, что его визит Артура не касается.

– Кстати, у меня как раз есть к тебе парочка вопросов, Артур, – хитро улыбнувшись, протянул Мэтт. – Ты не против немного задержаться? – Керкленд пожал плечами. – Тогда я сделаю чай. Ал, ты будешь?

Когда Альфред повернулся к ним, вынужденный все-таки посмотреть на Артура, в его взгляде читалось желание убивать, смешанное с благодарностью и щепоткой отчаяния. Окажись Артур на его месте – чего, конечно, никогда бы не случилось, потому что он не полный придурок, – он бы, наверное, просто сбежал, воспользовавшись первым удобным моментом.

– Сделай мне тот мятный, помнишь? У нас вроде оставался, – натянуто улыбнулся Джонс.

– Понял, – улыбнулся Мэттью. – Артур, располагайся пока, не стой на пороге.

Подмигнув напоследок, он выскользнул из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь. Артур не обратил внимания, но Мэтти был полностью одет, и когда спустя пару минут напряженного молчания в коридоре хлопнула дверь, они с Альфредом, непонимающе переглянувшись, оба выскочили из комнаты. На кухне Мэттью не было – зато на тумбочке в коридоре нашлась записка: «Удачи!» Кому из них она предназначалась, так и осталось загадкой.

– Я лучше пойду, – неловко потоптавшись на пороге, кашлянул Артур. – Кажется, он меня не так понял.

– Мэтти в последнее время сам не свой, – кивнул Альфред. – Я спрашивал у Йонг Су, где он пропадает, но даже он не в курсе.

Артур в ответ только фыркнул: конечно, Йонг Су не в курсе, раз уж после всех признаний Мэтта они до сих пор не вместе.

– Не устаю поражаться твоей бестактности, – хмыкнул Керкленд.

– При чем тут это? – нахмурился Ал. – Я просто беспокоился о друге.

– Если бы ты о нем беспокоился, ты бы знал, что Мэттью влюблен в Йонг Су, – скривился Артур и, не дав Альфреду ответить, продолжил: – Ты бы знал, что он признался, а Им отверг его. Ты бы не стал каждую свободную минуту напоминать Мэтту о нем!

– Ты что-то путаешь, – не слишком уверенно отмахнулся Альфред. – Они всегда были близки, но только как друзья.

– Так значит, ты не только бестактный, но еще и бесчувственный, – протянул Артур. – Хотя тут как раз нечему удивляться, – он поймал злой взгляд Ала. – Не веришь мне – твое дело, но в следующий раз постарайся хотя бы немного разобраться в ситуации, прежде чем лезть.

Круто развернувшись, Артур уже распахнул дверь, когда почувствовал горячие пальцы на своем запястье. Каким-то неведомым образом Альфред за секунду оказался возле него и перехватил, не давая уйти. Артур не смог заставить себя развернуться.

– Останься, – тихо попросил Альфред. – Есть кое-что, о чем мне стоило рассказать тебе давным-давно.

Когда Артур посмотрел на него, в его взгляде было столько мольбы и отчаяния, что Керкленд только безвольно кивнул. Он так давно мечтал узнать, что же произошло летом в Америке, но именно в тот момент почувствовал, как сильно боится знать правду. Альфред повел его на кухню, сам приготовил чай, сел напротив, пряча взгляд на дне толстостенной кружки, и тяжело вздохнул.

Он рассказал Артуру обо всем: про болезнь отца, про его решение сдаться и прекратить борьбу, про свои обиды и страхи, про трудности на работе, из-за которых у него даже не было времени на родных, про появление Стива, его ультиматум с женитьбой, беременность мамы и, наконец, про смерть отца. Альфред рассказывал долго, с подробностями и деталями, неуместными бытовыми историями и смешными ситуациями, после которых его глаза наполнялись слезами, и Артур не перебивал его. Он не задавал вопросов, не пытался уточнить некоторые моменты, которые Ал рассказал смазанно или совсем коротко. Он слушал, и с каждым словом Альфреда все больше понимал его поступок. Это было настолько в духе Джонса – взять на себя всю вину, боль и тяжесть, чтобы Артур смог ненавидеть его и жить дальше, ни о чем не жалея, – что Артур удивлялся, как не понял всего раньше.

Но он не мог простить Альфреда. Да, он понимал его мотивы, понимал и в какой-то мере даже разделял его чувства. Артуру было безумно жаль Ала, он даже, наплевав на обиду и страх, положил свою руку поверх его руки, чтобы хоть немного облегчить боль, но он все равно не мог его простить.

– Ты должен был сказать мне раньше, – вздохнул он.

Альфред кивнул.

– Мне так жаль, Артур, – прошептал Джонс. – Я так облажался! Я должен был сразу рассказать тебе обо всем. Должен был настоять на операции, достать любые деньги, но спасти его. Я должен был быть с мамой, когда его не стало. Я испортил все, что только можно было испортить!

– Это точно, – вздохнул Артур. – Но у тебя все еще остались друзья, которые могут помочь. Если ты забыл, в «Кагами» учатся дети политиков и бизнесменов, да и просто состоятельных людей, а не обычные мальчишки. Если уж какой-то вопрос и не является для нас проблемой, так это устранение конкурента.

– Ты это серьезно?

Артур недобро усмехнулся.

– Абсолютно. Конечно, это не вернет тебе отца, и тебе все еще придется взять на себя заботу о маме и сестре, но…

Альфред перегнулся через стол и стиснул его в объятиях.

– Спасибо, – всхлипнул он. – Спасибо-спасибо-спасибо!

Спасибо, что понял. Спасибо, что не стал жалеть. Спасибо, что не отвернулся, что помог довериться и открыться. Спасибо, что остался рядом.

Артур сглотнул тяжелый ком и прикрыл глаза. От Альфреда пахло потом и кофе, он был весь горячий, и его руки дрожали, а еще он рыдал у Артура на плече в совершенно неподходящей для этого позе, но почему-то именно сейчас Артуру больше всего на свете хотелось его поцеловать.

Конечно, он этого не сделал. Артур неуверенно похлопал Альфреда по плечу, приговаривая что-то бессвязное и не слишком утешительное, тот отстранился и попытался улыбнуться – вышло не слишком хорошо. Потом Альфред снял очки, вытер мокрые глаза и отпил свой чай. Артур последовал его примеру и поморщился, сделав первый глоток, – чай давно остыл. Между ними повисла тишина – неловкая, как казалось Керкленду, и напряженная.

– А Мэтти, – вдруг начал Ал, – он правда влюблен в Йонг Су?

– Как будто ты не замечал этого раньше, – вздохнул Артур, но по смущенному взгляду в пол понял: Джонс и правда не замечал. – Даже после всех песен, которые он для него спел?

– С чего ты взял, что он пел для Йонг Су? Это была моя идея, – возразил Альфред.

Артур покачал головой и скептически посмотрел на него.

– Когда у Йонг Су появилась девушка, Мэтти выглядел очень печальным, – Ал прищурился и облокотился на стол, отставив кружку. – Но я думал, он просто грустил, ведь они больше не проводят вместе столько же времени, что и раньше. Я еще тогда – помнишь? – постоянно оставался у тебя, чтобы дать им время побыть вдвоем.

– О, так вот в чем была причина, – усмехнулся Артур, но, поймав возмущенный взгляд, поднял руки. – Просто издеваюсь. Как бы то ни было, я не знаю, что произошло между Йонг Су и Мэттью после Рождественского концерта. Но раз они не вместе, то…

Он многозначительно замолчал и поджал губы. Альфред кивнул.

– Получается, я провалился и как лучший друг тоже, – вздохнул он. – Даже не заметил, что они избегали друг друга.

– У тебя были все основания, – невесело улыбнулся Артур.

Альфред на это ничего не ответил. В тот раз они так и не обсудили то, о чем оба хотели поговорить на самом деле. Артур засобирался к себе, помыл обе кружки по привычке и чуть не поцеловал Джонса на прощание. Тот выглядел смущенным и слишком тихим, но в его глазах горел решительный огонек, и именно это обнадежило Артура больше всего. Альфред перестал бояться и бродить в темноте в одиночку. Теперь он знал, что Артур на его стороне.

***

За прошедшую неделю Альфред только сильнее убедился в правоте слов Артура. Йонг Су и Мэттью действительно больше не проводили время вместе, на переменах разбегались, кто куда, а для репетиций, очевидно, вообще составили график, потому что ни разу не пришли вместе. Ал хотел поговорить об этом с Мэттью, но тогда ему пришлось бы рассказать тому свою историю, а делать это снова он был пока не готов. Помимо этого, Мэтти и так не слишком часто появлялся в их блоке: иногда он уходил еще до того, как Альфред просыпался, а возвращался слишком поздно.

С Артуром у него практически получилось наладить отношения: тот больше не язвил и не срывался, пускал к себе на чай и разговаривал на нейтральные темы, что было все-таки лучше, чем Альфред мог вообще надеяться. Иногда, забывшись, они прикасались друг к другу – словно случайно, неловко и робко, и от этих редких жестов сердце ухало куда-то в район живота, разливаясь теплом во всем теле. Ал знал, что не заслужил этого – не заслужил быть таким абсурдно счастливым рядом с Артуром, но в Керкленде он вдруг нашел поддержку, которой у него никогда раньше не было.

Альфред привык действовать безрассудно, опираясь на минимум информации, но твердо уверенный в своей правоте. Он часто обжигался, получал за это по шапке и потом страдал, но никогда прежде не останавливался. Смерть отца как будто поставила его жизнь на паузу. Мир вокруг замер, погрузившись в снежное безмолвие, и у Альфреда появилось время, чтобы оглядеться вокруг.

Мама запретила ему приезжать на похороны. Сказала: «Если ты приедешь, Стив не отпустит тебя обратно». Альфред и сам это понимал – теперь, когда отца не стало, управление фирмой полностью легло на его плечи, а значит, он стал нужен Стиву в Америке. Он, конечно, рассказал Лоре о предложении Артура, и она не слишком уверенно, но все-таки поддержала их идею, поэтому и пыталась дать Альфреду как можно больше времени. Он понимал это, но быть с ней в такой тяжелый момент казалось намного важнее всего, что может произойти дальше.

Чтобы отвлечься Альфред и занял непривычную для себя наблюдательную позицию, но дни шли за днями, одна неделя сменяла другую – уже растаял снег, разлившись огромными лужами, по которым с трудом можно было пробраться, а январь почти подошел к концу, и ничего не происходило. Йонг Су и Мэттью упорно делали вид, что между ними ничего не произошло, когда встречались с Альфредом, но при этом без него практически не пересекались. Ни один из них не знал, чем занимается другой, когда пропускает репетиции, и они оба отвечали «все в порядке», если Ал пытался прямо спросить, что произошло. Джонс никогда не считал, что он хорош в допросе, но в этот раз ему пришлось признать свой полный провал.

– Я все знаю, – поймав Йонг Су на перемене, он затащил его в их старый кабинет для обедов, где недавно снова стали проводить занятия, из-за чего им пришлось его покинуть.

Им вздрогнул и отвернулся.

– О чем ты?

– О тебе и Мэтти, – отрезал Альфред.

С тех пор как Йонг Су попросил его притвориться своим парнем, чтобы вернуть Кику, они никогда всерьез не разговаривали об отношениях и чувствах. Это оставалось неприкосновенной зоной каждого, и Йонг Су старался не вмешиваться во все, что касалось Артура, а Ал не интересовался его личной жизнью больше, чем Им готов был рассказать сам. Они всегда помогали друг другу, когда того требовала ситуация, и многое понимали без слов, но чтобы обсуждать так прямо, как сейчас – еще ни разу. Но ведь и дело теперь касалось не только их двоих – за Мэтти Альфред чувствовал личную ответственность.

– У нас все в порядке, – справившись с собой, растянулся в улыбке Йонг Су. – Не понимаю, почему ты так беспокоишься об этом.

– Он признался тебе! – Альфред хотел сказать это, как вопрос, но в последний момент передумал. – И ты не мог ответить на его чувства, поэтому решил разрушить вашу дружбу.

Йонг Су выглядел таким растерянным, что Альфреду на секунду даже показалось, будто он ошибся. Но потом Им вздохнул, совсем тяжело и отчаянно, и опустил голову так, что челка закрыла глаза.

– Это Мэтти тебе так сказал? – глухо спросил он.

– Н-нет, – замявшись, признался Ал. – Я просто наблюдал за вами какое-то время и пришел к таким выводам.

– Ух, боюсь представить, что думают о нас остальные, если даже ты догадался! – рассмеялся Йонг Су. – Все не так плохо, – улыбнувшись, добавил он. – Мэтти мне не признавался, а я его не отвергал. Он просто поцеловал меня, когда я только-только справился со своими чувствами к нему и начал жить нормальной жизнью, а потом предложил забыть об этом. Но ты же меня знаешь, я бы ни за что не смог такое забыть. А причинять ему боль каждый раз, когда мы оказывались бы вместе, я не хотел.

Альфред помолчал, переваривая информацию. Об этом не мог догадаться даже Артур, хотя он всегда отличался проницательностью. Конечно, его версия была близка к истине, но в свете открывшихся фактов все выглядело совершенно иначе.

– Но разве у вас тогда не должно было все наладиться? – растерянно спросил Альфред. – Он ведь нравится тебе, а ты – ему, и вы оба знаете о чувствах друг друга, и…

Улыбка Йонг Су с каждым его словом становилась все менее естественной. Он тряхнул головой и перебил.

– Он не знает, что нравился мне, – сказал Им. – А я не знаю, нравится ли он мне до сих пор. И я не хочу разрушать то, что у меня уже есть, ради того, чтобы проверить.

– Ты так сильно любишь… свою девушку?

– Ее зовут Сакура, – фыркнул Йонг Су. – И она – плод всех моих фантазий, воплотившийся в реальность.

Почему-то сейчас он звучал совсем не так счастливо, как когда только встретил ее, но Альфред не стал говорить Йонг Су об этом.

– Постарайтесь скорее снова стать друзьями, – попросил он вместо этого. – Я скучаю.

Им поднял большой палец и оскалился:

– Вас понял, агент!

Альфред почувствовал, как от его уверенной улыбки становится немного легче. Ему и самому давно стоило поговорить с Мэтти и «снова стать друзьями». Делать вид, что все хорошо, когда на деле ты даже не знаешь, куда он уходит по утрам, совсем не так просто, как кажется. Ал беспокоился за него: Мэтт совсем не выглядел довольным, скорее, загруженным и усталым. Он хотел помочь ему – хотя бы просто поддержать, как это сделал для него Артур, а для этого сначала нужно было рассказать правду. Но теперь, обдумав все хорошенько и настроившись, Альфред был к этому готов.

***

Йонг Су и сам не понял, как оказался в комнате Яо после занятий. В последнее время он часто отсиживался у учителя Вана, и они подолгу разговаривали обо всем на свете. Иногда к ним присоединялся Ли – он делился последними новостями, и они с Йонг Су вспоминали забавные моменты из детства, а Яо готовил что-нибудь восхитительно вкусное на всех. Однажды Им спросил, почему Мэтту разрешают пропускать занятия, но Яо и Ли только пожали плечами: разрешение пришло лично от директора Кассия, и настоящих причин никто не знал.

– Что-то случилось? – поставив на стол миску со сладостями и чашки чая, спросил Яо.

– Давно случилось, – Йонг Су потянулся за печеньем, но получил по рукам.

– Рассказывай, ару, – улыбнулся Ван. – Или хочешь дождаться Ли?

После того как Кику пришел к нему, чтобы извиниться за свое поведение и отпустить прошлое, тот стал намного более активным и довольным жизнью. Он больше не терялся, когда ловил напряженный взгляд Хонды, стал увереннее в себе и, кажется, смог, наконец, расслабиться – впервые за много лет.

– Не хочу, – признался Йонг Су. – Но это очень долгая история, и я не смогу рассказать, пока не поем!

Яо спрятал улыбку и подтолкнул мисочку к нему. Им с удовольствием запихнул в себя три печенюшки, запил чаем и заполировал здоровенной шоколадной конфетой. Ван смотрел на него с внимательной улыбкой, медленно потягивая свой чай, и Йонг Су сдался под его взглядом.

– Это про того друга, которого я ревновал, – вздохнул он.

– Хм, – Яо на секунду задумался, вспоминая. – Из-за которого ты ворвался ко мне посреди ночи и пытался шантажировать?

– Вы так жестоки, учитель, – рассмеявшись, Йонг Су кинул в Вана подушку. – Я же извинялся за тот случай уже миллион раз! – Яо поймал снаряд и прищурился. – Про него, да, – отведя взгляд, сказал Им. – Даже не знаю, с чего и начать…

Но он все-таки начал: с того самого момента, как понял, что влюбился. И что ревновал Мэтти совсем не как друга, и злился на себя за эти глупые чувства, и пытался от них избавиться. Потом встретил Сакуру – про нее Яо уже был наслышан, потому что Йонг Су неустанно напоминал себе и всем окружающим, насколько его девушка идеальная, – забыл о Мэтти, радовался, как дурак, что может снова общаться с ним без риска случайно поцеловать или сказать что-нибудь неуместное. И про поцелуй тоже рассказал. Про песни, свое желание поддаться чувствам и такое же сильное нежелание это делать. Про сомнения, которые с тех пор не оставляли ни на минуту. Про мысли и разговор с Альфредом.

– «Постарайтесь снова стать друзьями»… – Йонг Су растрепал себе волосы и устало откинулся на кровать. – Как будто это так легко!

Яо помолчал недолго, отставил уже пустую чашку и серьезно посмотрел на Йонг Су.

– Ты хочешь этого? – спросил он. – Снова стать друзьями, как раньше.

Им закусил губу и попытался спрятаться, но единственную возможность для этого – подушку – он лично отправил в руки врага.

– Не знаю, – пробубнил он, отвернувшись к стенке.

– Как же я могу помочь тебе, ару, если ты сам не знаешь, чего хочешь добиться? – бросив в него подушку, поинтересовался Яо.

– Не зна-а-аю! – снова простонал Йонг Су. – Вы же учитель, вам видней.

– Ну, кое-что я могу тебе сказать, ару, – поднявшись из-за стола, вдруг строгим «учительским» тоном сказал Ван. – Для начала разберись в своих чувствах, Йонг Су. Хватит валить все на других. Если ты скучаешь по вашей дружбе, ару – верни ее. Если тебе нужно большее – реши, с кем именно. А потом, ару, приходи ко мне за советом, и я подумаю, как исправить все, что ты уже успел натворить.

– Яо? – Йонг Су тут же сел ровно и с испугом посмотрел на Вана.

– Учитель Ван, – хмуро осадил его тот.

С того памятного разговора прошла почти неделя. Йонг Су не появлялся в комнате Яо и Ли, старательно обдумывал свои мысли и разбирался в чувствах, как и советовал Ван. Он смотрел на Мэтти в те редкие дни, когда тот все-таки приходил на занятия, проводил свободные вечера с Сакурой, но все больше молчал, и та даже забеспокоилась, не случилось ли у него чего страшного. Альфред, как заметил Йонг Су, снова начал близко общаться с Мэтти – они часто встречались на переменах и что-то обсуждали, склонив головы так близко друг к другу, что ему хотелось сесть между ними. Он пытался выяснить у Джонса, почему Мэтт уходит с занятий, но тот заявил, что это не его секрет, и отправил Има скорее мириться с Мэттью. Но Йонг Су не мог на это решиться. Возродить их дружбу значило бы похоронить все надежды на «большее».

Помощь пришла оттуда, откуда он не ждал. В тот вечер они с Сакурой бродили по парку, на ней было прелестное пальто и милая шапка с помпоном, которая ей очень шла. Йонг Су привычно похвалил внешний вид Ямато, быстро поцеловал ее в щеку и, перехватив за руку, потащил за собой к памятнику в центре. Присев на бортик, он притянул ее к себе и лбом уткнулся в грудь. Через плотный слой одежды она почти не чувствовалась, но Сакура все равно оттолкнула Йонг Су и присела рядом.

– Почему ты сюда так спешил? – спросила она.

Им удивленно приподнял брови.

– Не знаю, просто хотелось. Раньше мы тут… Да ладно, это скучная история, забудь! Хочешь, зайдем куда-нибудь?

– Это снова про твоего друга? – Сакура наклонилась, чтобы заглянуть Йонг Су в лицо. – Раньше ты постоянно о нем рассказывал, а теперь меняешь тему. Вы поссорились?

– Нет, что ты, – легкомысленно рассмеялся Йонг Су. – Но разве ты не будешь ревновать, если я начну постоянно говорить о ком-то другом?

Ямато легко ударила его перчатками по голове и улыбнулась.

– То, что ты рядом со мной постоянно думаешь о ком-то другом, заставляет меня ревновать намного сильнее, – ответила она.

– Разве я?..

– Ты даже не заметил, что я в новом пальто, – перебила Сакура. – И не попытался согреть мои руки, как делал раньше, когда они мерзли. Еще и сюда бежал так быстро, что не замечал, иду я следом или нет. Думал, я не замечу?

Йонг Су кивнул, и Сакура снова рассмеялась. Он еще успел подумать, какая же она замечательная девушка, когда Ямато вдруг неожиданно всхлипнула и уткнулась лицом в ладони. Ее плечи мелко дрожали, и она упорно не желала поддаваться на уговоры Йонг Су и убирать руки.

– Ну же, не плачь, – попросил он. – Что случилось? Я здесь, рядом…

Сакура покачала головой.

– Помнишь, ты говорил, что я идеальная? – донесся до Йонг Су ее приглушенный голос. – Идеальная внешность, идеальный характер, – она всхлипнула еще раз и убрала руки от лица. – Тогда позволь задать тебе вопрос, – Сакура посмотрела прямо ему в глаза – даже заплаканная, с расплывшимся макияжем она все равно была прекрасна. – Если даже рядом со своим идеалом ты продолжаешь думать о ком-то другом, – она вытерла остатки слез с щек и через силу улыбнулась, – кто из них больше для тебя значит?

Им не ответил. Да и что он мог ответить? Сама того не желая, Сакура подсказала ему ответ на вопрос, который мучил его уже очень давно. Он хотел сохранить их обоих – так жадно и эгоистично, что самому от себя становилось тошно. Он не хотел терять никого из них. Он хотел остаться друзьями – но не с Мэттом.

С тех пор как Мэтти его поцеловал, Йонг Су думал только о нем, и теплые, светлые чувства переполняли его изнутри. Сосредоточившись на мыслях и тревогах, он только мешал себе их понять. Но сейчас, когда Сакура открыла ему глаза своими слезами и вопросами, Им понял: с тех пор он даже не вспоминал о Кику. Он не сравнивал Сакуру с ним, он смотрел на нее более трезво и видел девушку, которая ради него старалась быть идеальной. Ее хотелось рассмешить и приободрить, утешить, когда ей будет грустно, дать совет в трудной ситуации, с ней хотелось поделиться секретом, весело провести время или, неожиданно встретившись в городе, выпить вместе в ближайшем баре. А Мэтти… его хотелось стиснуть в объятиях – и никогда-никогда не отпускать. Рядом с ним Йонг Су никогда не нужно было притворяться и вести себя преувеличенно бодро, если хотелось просто молча сидеть рядом, прижавшись плечом к плечу. Он мог быть настоящим рядом с Мэттом. Без тайн, без груза прошлого и без тени прекрасного Кику в каждом взгляде.

Да, Мэтти был совсем не таким, каким Йонг Су представлял себе своего парня. Но именно поэтому он и влюбился в него.

***

«Нужно поговорить».

Не придумав ничего лучше за выходные, Йонг Су украдкой передал Мэтту записку, словно они учились в пятом классе, и преподаватель осадил их за громкие разговоры во время урока.

«Хорошо».

Лаконично ответил Мэтти. Остаток занятия Им провел на иголках – он так нервничал, что прослушал объяснение важного материала, и очнулся, только когда учитель предупредил, что это обязательно будет на экзамене. Он сидел впереди и не решался обернуться, чтобы посмотреть на Уильямса, но спиной чувствовал его внимательный взгляд.

Долгожданный звонок застал его врасплох. Все заготовленные слова вмиг куда-то исчезли, а Мэтт вдруг возник прямо перед ним.

– Пойдем?

Йонг Су смог только резко кивнуть, растрепав челку, так что непослушная прядка залезла в глаза. Они с Мэттом дошли до входа на крышу и сели на теплые деревянные ступени, которые Гай так и не стал менять. На улице было слишком холодно, чтобы выходить на крышу, да и первая перемена длилась совсем немного.

– Куда ты постоянно уходишь с занятий? – возможно, начать следовало не с этого, но Йонг Су никак не мог решиться.

– Секрет, – Уильямс показал ему язык.

– Нечестно! – возмутился Им. – Ты ведь рассказал Альфреду.

– Альфред – особый случай, – тепло улыбнулся Мэтт. – У него и без меня слишком много поводов для беспокойства.

– Но ведь я тоже беспокоюсь!

– А спросил только месяц спустя, – пожал плечами Мэттью. – Я скажу тебе, но и ты пообещай мне кое-что рассказать потом, ладно? – Йонг Су согласно закивал. – Одна компания связалась со мной после выступления на Рождественском концерте. Они хотят, чтобы я записал для них песню и снялся в клипе. Я посоветовался с учителем Эдельштайном и решил согласиться. Он помог мне уладить все вопросы с директором Кассием, и я подписал контракт, так что в ближайший месяц буду занят именно этим.

– Так ты, значит, решил стать айдолом? – восхищенно прошептал Йонг Су.

– Типа того, – рассмеялся Мэтти. – У нас это называется «стать знаменитостью». Теперь твоя очередь отвечать, – Им кивнул. – О чем ты хотел поговорить на самом деле?

Йонг Су вздрогнул и отвел взгляд. Некоторое время между ними висела тишина – долетали только обрывки фраз и гул множества голосов.

– Я расстался с Сакурой, – избегая смотреть на Мэттью, ответил Йонг Су. – Она не сердится, и сказала, что я всегда могу рассчитывать на ее компанию, – предупреждая дальнейшие расспросы, добавил он.

– Идеальная? – невесело улыбнулся Мэтт.

– Точно. Просто… я давно уже думал о другом человеке, и не смог обманывать ее и дальше, – в глазах Мэттью читалось недоверие и затаенная где-то в глубине надежда. – Я думал о нем с тех самых пор, как он в одиночку вытащил драмкружок два года назад, мечтал однажды поцеловать и заснуть с ним в обнимку. Постоянно прикасался, потому что от этого чувствовал себя живым, и старался как можно чаще оставаться с ним вдвоем. Я понятия не имею, как не заметил, что все это время он чувствовал то же, что и я. И я точно не знаю, как вышло, что он тоже не обратил внимания на мои чувства. Но… я знаю, что хочу быть с ним. Я хочу быть с тобой, Мэтти.

Уильямс накрыл его руку своей ладонью, и в этом жесте было больше слов, чем Мэтт когда-либо смог бы сказать.

========== Действие тринадцатое. Явление IV. Цепная реакция ==========

Комментарий к Действие тринадцатое. Явление IV. Цепная реакция

Не перечитывал, так что могут встретиться ошибки/опечатки.

Тыкайте в ПБ!

Явление IV

Цепная реакция

Альфред знал, что у него не получится долго держаться от Артура на расстоянии, если они снова начнут общаться, но он старался себя сдерживать. Избегал прикосновений и лишних взглядов, старался не засиживаться допоздна, просил Мэтти остаться, если Керкленд обещал зайти. Он боялся, что не сможет сдержаться – хрупкое равновесие, поселившееся в их отношениях после его признания, слишком легко было разрушить любым неосторожным словом или жестом. Альфред уже решил однажды, что навсегда потерял Артура, и не собирался переживать это снова. И все-таки он знал, что рано или поздно не выдержит.