Текст книги "Daigaku-kagami (СИ)"
Автор книги: lynxy_neko
сообщить о нарушении
Текущая страница: 62 (всего у книги 78 страниц)
Как будто вообще могло быть иначе, – вздохнул Феликс. Это же Торис, с ним не бывает по-другому.
Буквально через минуту Торис легко постучал его по плечу, но Феликс был слишком взволнован, чтобы ответить. Он думал, что готов помириться – о, как же он был наивен! Вместо обиды на Ториса давно осталась обида только на себя – что был дураком, вел себя так и сейчас не может вести иначе. И что ему теперь говорить? Им ведь придется столько времени провести вместе!
– Когда тебе будет удобно встретиться? – Торис вдруг оказался рядом, заслонил собой выход и невинно улыбнулся в ответ на напряженный взгляд.
– Н-ну, это, – Феликс готов был тут же провалиться от стыда: уж кто-кто, а Торис точно знал, когда он переходит на междометия вместо нормальной речи. – Т-типа-а-а, – дыши, Феликс, все в порядке, просто скажи это. – Н-никогда, – выдохнул он. – Да, точно, типа вот!
Он посмотрел на Ториса с легким торжеством во взгляде, что совершенно точно не сочеталось с горящим лицом и бешено рвущимся на волю сердцем. Лоринаитис опешил – он выглядел удивленным, Феликс и сам удивился своему ответу, но еще больше – дальнейшей реакции Ториса.
Он рассмеялся!
– Ты, типа, чего? – он не должен был задавать вопросов, чтобы Торис не подумал вдруг, что ему интересно, но Феликс был слишком не готов ко всему этому и забывал следить за языком.
– Просто, – Торис снова улыбнулся. – Все это так… – он замолчал и сделал неопределенный жест рукой.
– Нечестно, – закончил за него Феликс, усмехнувшись. – Это все тотально нечестно!
– Точно, – кивнул Торис. – Так когда мы сможем встретиться?
– Ну, завтра нет занятия в драмкружке, так что можно сразу после математики, – Лукашевич пожал плечами. – Вот только лаборатория, наверно, будет забита под завязку.
– Можно в пятницу. Помнишь, Артур говорил, что репетиции, скорее всего, уже не будет – последняя встреча перед экзаменами все-таки.
– Тогда, м-м-м, в пятницу? – Феликс снова начал чувствовать себя неуверенно – они разговаривали слишком долго, и его самообладания не хватало.
– Да, договорились, – улыбнулся Торис.
Естествознание сегодня было последним уроком – разумеется, у них обоих, – и дальше оставалась только встреча драмкружка. Меньше всего сейчас Феликсу хотелось идти на нее вместе с Торисом, но тот как будто читал его мысли и ушел, не успел Феликс даже придумать план побега. Только заметив, что Лоринаитиса уже нет в классе, он смог выдохнуть свободно.
Он сделал это! Он поговорил с Торисом – сам, наедине – и ничего не испортил! Феликс спрятал лицо в ладонях – щеки пылали, а с губ никак не сходила улыбка. Он так скучал по Торису, что забыл, насколько с ним может быть легко и спокойно. Это же Торис – только он всегда понимал его с полуслова, ему одному не нужно было объяснять, лишь с ним можно было не притворяться.
Почему же в какой-то момент все изменилось?
***
Встреча в пятницу у драмкружка все-таки была – ребята собирались выпить чаю и отдохнуть перед тестами. Когда Торис спросил у Феликса после репетиции в четверг, пойдет ли он завтра, тому очень хотелось соврать, что да, и весь вечер будет занят, и вообще – но он не стал. Следующая неделя и без лабораторной по естествознанию обещала стать адом, а еще Феликс очень хотел снова побыть с Торисом, пообщаться с ним как тогда, после урока, и он не мог позволить себе струсить в последний момент.
Поэтому после профильного обществоведения Торис дождался Феликса возле выхода из класса, и они, сохраняя напряженное молчание, вместе пошли к лаборатории. Феликс чувствовал себя неловко – мягко говоря, ужасно неловко. У него на языке вертелась сотня вопросов, но он не мог задать ни один из них, потому что Торис шел немного впереди, как будто ничуть не озабоченный тем, следует ли Феликс за ним, и незаметно улыбался каким-то своим мыслям. Он был таким чужим и далеким, что Феликс впервые задался вопросом: а значит ли он теперь хоть что-то для Ториса?
Может, все это время он один был дураком, цепляющимся за прошлое, а Торис давно отпустил свои чувства и воспоминания?
Феликс думал, что будет этому рад, ведь тогда они с Торисом снова могли бы стать друзьями, и ему не нужно было бы избегать его, чтобы не наделать глупостей, и обижаться за то, что он все испортил, тоже больше не имело бы смысла. Но Феликс не был рад – он растерялся от этой мысли и отстал от Ториса, остановившись посреди коридора.
– Что-то забыл? – Лоринаитис смотрел на него нечитаемым взглядом.
Этот взгляд был одной из причин, по которым с Торисом временами было сложно: Феликс просто не мог понять, что тот чувствует на самом деле и чего добивается. Действительно он беспокоится или просто слишком вежливый?
– Н-нет, – покачал головой Феликс. – Давай, типа, пошли, – он растянулся в одной из беспечных самоуверенных улыбочек, которыми так легко обманывал Гилберта, и продолжил путь.
Но Торис – не Гилберт. По его изменившемуся выражению лица Лукашевич сразу понял, что он не поверил. Значит, все-таки беспокоился? Феликс улыбнулся сам себе.
– Феликс, – он дернулся от звука собственного имени и побоялся поворачиваться, но все равно остановился. – Тебе не стоит беспокоиться на мой счет. Я… – «больше тебя не люблю», – постараюсь сохранять дистанцию.
Феликс больше не улыбался, но Торис не мог этого видеть.
– Конечно, – отозвался он. – Спасибо.
В лаборатории уже сидело несколько их одноклассников и учитель, имени которого Феликс не знал, потому что он ничего не вел у их класса. Они поздоровались, преподаватель выдал им микроскоп, инструкцию по его сборке и работе и показал, где искать срезы. Пока Торис ходил за нужными им образцами, Феликс достал тетрадь и письменные принадлежности.
– Я соберу микроскоп, а ты пока напиши оборудование, цели, задачи и все такое, ладно? – попросил Торис.
Феликс кивнул, но Лоринаитис уже вернулся к работе, и он не был уверен, что тот заметил. Он, конечно, понимал, что так будет быстрее – Торис лучше разбирался в биологии, его еще Иван хвалил – а это уже само по себе кое-что значит – и приглашал на дополнительные занятия, просто так, для общего развития. Но Феликсу все равно было обидно. Раньше Торис обязательно предложил бы настроить микроскоп вместе и помог правильно написать все приборы, которыми они должны воспользоваться.
– Добавь еще увеличение объектива, – Торис склонился над его тетрадью, едва не касаясь щекой плеча Феликса. – Здесь это важно, потому что во второй части оно будет меньше.
– Окей, – он с трудом проглотил «типа» и «ну», но Торис, кажется, все равно заметил, как сильно смутился Феликс.
– Ты пока настрой резкость, а я перепишу, – Лоринаитис отодвинулся, прихватив его тетрадь, и Феликсу не осталось ничего, кроме того, чтобы выполнить поручение.
Потом они вместе разглядывали клетки различных растений, перерисовывали их в тетрадь, подписывали элементы и делали сравнительный анализ, ради которого пришлось перелопатить не только весь учебник, но и весь интернет. И если что-то Феликс и понял из всего, чем они занимались, так это то, что Торис собирается сдержать свое слово – он никогда не позволял себе лишнего, избегал прикосновений, разговаривал только по делу, почти не смотрел, а если вдруг они и сталкивались взглядами, цеплял на лицо фирменную вежливую улыбку, за которой Феликс ничего не мог увидеть. А ведь он собирался принять извинения Ториса и возобновить их дружбу! Неужели ему совсем-совсем не хочется?..
– Я устал, – откинувшись на спинку стула, простонал Феликс. – Торис, напиши все за меня, а?
– Ну уж нет, – рассмеялся тот. – Потерпи еще немного: вот допишем выводы, нарисуем ткани для второй работы – и больше сюда не вернемся. Феликс, которого я знал, никогда не сдавался на полпути.
– Я и не сдаюсь, – надулся Лукашевич. – Могу тут хоть до ночи с тобой просидеть, только ску-у-учно!
– И как же мне вас развлекать, Ваше Высочество? – изобразив реверанс из положения сидя, поинтересовался Торис.
– Расскажи мне забавную историю, – потребовал Феликс. – Что-нибудь смешное и… – он вдруг оборвал себя и посмотрел на Ториса, сдвинув брови.
Тот вздохнул и отвернулся.
– Давай вернемся к работе.
– Тотально, типа, согласен.
Феликс чувствовал, как кровь прилила к щекам и ушам, обжигая кожу красным. Забылся, расслабился и повел себя так фамильярно и неуместно! А теперь снова молчать и работать, и никакой дружбы, никакого доверия – опять у него ничего больше нет. Но ведь с ним же был Торис, он не чужой – и никогда не станет чужим.
Они закончили как раз перед тем, как учитель Карасуба – он пришел после окончания восьмого урока – объявил, что придется продолжить работу в другой день. Торис разобрал микроскоп, чтобы сдать его в первоначальном виде, а Феликс убрал препараты и привел в порядок рабочее место. Они закончили одновременно, и поэтому вместе вышли из лаборатории.
– Нам еще нужно закончить вторую работу и написать третью, – когда они вышли из здания школы, заметил Торис. – Если ты не хочешь снова оставаться после уроков, можем разделить вопросы, а потом обменяться тетрадями.
Феликс не хотел снова чувствовать себя так неловко, но предложение Ториса ему нравилось и того меньше. Ведь если он согласится – им никогда больше не выпадет шанса помириться. Разве Торис хочет оставить все как есть?
– То есть тебя, типа, все устраивает? – Лоринаитис посмотрел на него, удивленно приподняв брови. – Ну, я имею в виду, типа… ох, не заставляй меня произносить это вслух! Ты же, ну, ты ведь, типа, понимаешь, о чем я, да?
– Как ни странно, – улыбнулся Торис. – Почему ты так волнуешься?
– Потому что! – фыркнул в ответ Феликс. – Не отвечай, типа, вопросом на вопрос.
– Я просто не хочу доставлять тебе неудобства, – Торис вздохнул. – Ты в последнее время был не слишком рад моей компании, – Лукашевич покраснел и отвел взгляд. – Твоя очередь.
– Волнуюсь, потому что, типа, меня, вот, не устраивает, если все, типа, останется, ну, знаешь, так! – сердито ответил он. – Ты должен был извиниться, и мы бы снова стали друзьями, как раньше.
Торис рассмеялся.
– Так вот, значит, какой у тебя был план? – Феликс кивнул, улыбнувшись в ответ. – Но, кажется, я уже говорил: я не хочу быть для тебя просто другом.
Феликс посмотрел Торису в глаза – едва ли не первый раз за день так долго и пристально, и увидел в них те же чувства, что видел всегда. Неужели он и правда…
– До сих пор?
Торис не ответил – только улыбнулся одними губами и отвел взгляд. От его признания Феликсу до сих пор не было легко и приятно, в груди ныло и болезненно сжималось, а дыхание давалось тяжело. Но он не мог без Ториса. И будь что будет – если это он.
– Давай попробуем, – попросил Феликс, заглядывая Торису в глаза снизу вверх. – Ты же, типа, не дал мне ни единого шанса!
– Ты мне тоже, – нахмурился тот, но тут же улыбнулся. – Если ты так хочешь, я согласен. Но не обещаю, что всегда смогу держать себя в руках.
Вместо ответа Феликс показал Торису язык и первым зашел в общежитие.
***
В следующий раз они остались для лабораторной работы после дополнительной математики в среду. Тех неловкости и напряженного молчания, что сопровождали Ториса и Феликса в прошлый раз, больше не было, и они оба наслаждались общением.
Вообще-то, они наслаждались им с вечера пятницы, не останавливаясь даже на сон и обед. Оказалось, что за время, пока Феликс пытался игнорировать Ториса, а тот старался держаться на расстоянии, случилось столько всего, чем оба хотели поделиться, что они не успевали даже толком подготовиться к экзаменам. Любая попытка совместной или раздельной учебы оканчивалась тем, что они болтали о какой-то ерунде, валяясь на кровати.
Лишь необходимость в четверг сдать учителю Карасубе готовые работы помогла Торису сопротивляться уговорам Феликса, и он сумел заставить того остаться. В лабораторию в этот раз не пошли: срезы под микроскопом они зарисовали, а больше там делать было и нечего. В классе никого больше не было, но сроки поджимали, и Торис не давал Феликсу расслабляться.
– Сделаем кофе после того, как допишем выводы, потерпи, – он на секунду оторвался от своей работы, чтобы взглянуть на Феликса.
Тот тут же прикрыл рот ладонью, зевая, и лениво потянулся. Он понимал, что нужно работать, но хотелось спать и отвлекать Ториса, и это было намного интереснее, чем записывать скучные выводы в дурацкой домашней лабораторной.
– Ладно, – покорно протянул Феликс. – Но делать кофе будешь ты.
Торис кивнул, возвращаясь к домашке, и Феликс последовал его примеру. Лоринаитис был прав: им осталось совсем чуть-чуть до перерыва, а там уж можно будет и развеяться немного.
– Извини: ни сахара, ни сливок, ни молока, – Торис поставил перед ним кружку с дымящимся черным напитком.
– Да уж, горячий кофе в жару, – отпив немного, скривился Феликс. – Ну у вас и сервис.
– Все для наших дорогих посетителей, – на манеру официанта убрав руку за спину и вытянувшись рядом со столом с вежливой улыбкой, кивнул Торис.
– Даже льда нет? – Феликс подвинулся, освобождая стул, а Торис покачал головой, усаживаясь со своей порцией кофе. – Может, ты за мороженым сбегаешь?
– А это мысль, – улыбнулся тот. – Смотри, если закончим третью часть до семи, угощу тебя мороженым.
– Обычным? – Лукашевич бросил взгляд на часы.
– Что насчет монстроженого¹ из того кафе?
– По рукам! – ради знаменитой гигантской порции Феликс готов был постараться.
В третьей части работы необходимо было зарисовать несколько заданных растений, подписать их органы и функции и ответить на ряд простейших вопросов по семантике: к какому относится классу, почему, назовите другие характерные черты данного класса, какие еще растения данного класса вы знаете, и еще, и еще. До семи Феликс не справился, несмотря даже на помощь Ториса, но тот все равно потащил его в кафе – доделывать работу в более приятной обстановке.
Феликсу больше всего в качестве обстановки нравилась собственная постель, но Торису он об этом не сказал – все еще надеялся на мороженое и не хотел создавать неловких ситуаций.
Закончили они ближе к девяти, солнце уже склонилось к горизонту, и дневная жара пошла на спад, но обещанную порцию Феликс все-таки получил. Себе Торис взял молочный коктейль, а Феликс почему-то вспомнил, как когда-то давно они оба перемазались в мороженом, и он потом облизывал пальцы под пристальным взглядом Лоринаитиса. Ему нравился этот взгляд.
Торис остановился перед общежитием – снаружи дул легкий ветерок, небо постепенно темнело, отдавая краски, и атмосфера, возникшая между ними за время дороги, настраивала на долгие разговоры по душам. Феликс хотел этого и не хотел одновременно, поэтому вздохнул с облегчением, когда понял, что Торис все взял в свои руки.
– Ты ведь все еще с ним, да? – спросил тот, повернувшись к Феликсу.
Он кивнул – понятно, о ком спрашивал Торис. И понятно зачем.
– Не понимаю, как так вышло?
– Ну, – Феликс пожал плечами. – Знаешь, просто, типа… Я, эм, не мог справиться, ну, с тем, что ты, типа, бросил меня. А он, ну, оказался рядом, и я, типа, был ему нужен. А он – мне. И потом это просто как-то – закрутилось. Понимаешь?
Торис кивнул и опустил взгляд в землю.
– Я думал, ты поймешь, что я тебе нужен, и вернешься.
– Но ведь, – Феликс повторил его жест, – ведь это ты меня бросил.
– Знаю, глупо было, – слабо улыбнулся Торис. – Я и хотел тебе признаться, только ты быстро нашел мне замену. И мое признание оказалось совсем не к месту. А потом я увидел вас вместе – ты был с ним счастлив, так цеплялся, как будто от этого зависела твоя жизнь. Мне не стоило целовать тебя тогда, но… пусть это прозвучит эгоистично, но я хотел, чтобы ты был счастлив только со мной. До сих пор хочу.
Феликс не нашелся что ответить. Слова Ториса, его мотивы и чувства сейчас были открыты перед ним, и он просто не знал, что с этим делать. Как будет правильно? Он жалел, что вообще остановился – честнее всего было бы разойтись по комнатам, но теперь было уже слишком поздно об этом жалеть.
– Пожалуйста, Феликс, могу я побыть эгоистом еще немного? – Торис по-своему воспринял молчание, и теперь к его голосу добавилось отчаяние. – Знаю, обычно это твоя роль, но я так давно… – он вдруг прижал Феликса к себе, – не обнимал тебя.
Феликс почувствовал, как колотится сердце у Ториса в груди, и не смог сопротивляться. Торис был горячим, от него пахло знакомым запахом дома и каким-то новым парфюмом, в его объятиях было уютно и хорошо. Феликс и подумать не мог, как сильно скучал по ним.
– Так давно не вдыхал запах твоих волос, – Торис ткнулся носом Феликсу в макушку и опалил ее своим дыханием. – Знаешь, от тебя всегда пахнет летом: полем пшеницы, речкой, лесом рядом с ней. Этот запах сводит меня с ума. А еще я очень давно, – он наклонился ниже и прошептал Феликсу в самое ухо, – не прикасался к твоей коже.
Торис прижался щекой к щеке, и Феликс снова почувствовал, что не может дышать. Дверь общежития перед глазами расплывалась, в горле стоял ком, и больше всего на свете ему хотелось то ли сбежать, то ли стоять так всю оставшуюся вечность.
– Я бы очень хотел снова сделать с тобой много всего еще, – мягко продолжил Торис. – Но не здесь и не так. Я просто… очень скучал, Фелек. Так что, пожалуйста, не отталкивай меня.
Феликс не смог бы, даже если захотел. Это был не посторонний человек, не кто-то чужой – будь на его месте кто угодно, он бы сбежал еще раньше, не позволил зайти так далеко. Но его сейчас обнимал Торис. Это он делал ему больно своими словами и прикосновениями, и он же делил с ним эту боль на двоих. Но… ведь это же Торис. Торису можно.
__________
¹Это название-каламбур, так задумано: монстр + мороженое = монстроженое :)
========== Действие одиннадцатое. Явление VII. Побег ==========
Явление VII
Побег
С первых дней июля зарядили долгожданные дожди. Иссушенная земля жадно напитывалась влагой, пользуясь любой свободной минуткой, и выйти из общежития без зонта, обманувшись выглянувшим ненадолго солнцем, было верхом безрассудства. Но большинство учеников «Кагами» такая погода полностью устраивала: готовиться к экзаменам в жару было практически невозможно.
В этом году Альфред впервые оказался в классе один – без Йонг Су или Мэттью, и отчасти именно поэтому он немного отдалился от друзей. Другой причиной был Артур – с ним не хотелось расставаться ни на секунду, потому что, как оказалось, все это время Альфред видел лишь «верхушку айсберга». Теперь, когда никому из них не нужно было притворяться друг перед другом, он мог видеть настоящего Артура: домашнего, сонного, обеспокоенного, взволнованного, растроганного – и много какого еще. И Альфреду нравилось это до безумия.
Артур и до этого всегда был для него особенным, но сейчас он влюблялся с каждым днем все сильнее и сильнее.
А потом появилась и третья причина оставить Мэтти и Има наедине. Уильямс был против, говорил, что его устраивает сложившаяся ситуация, заверял, что с ним все будет в порядке и что он никогда не рассчитывал на многое, но Альфред поступил так, как считал правильным. В конце концов, у него же все получилось – и у Мэтти обязательно получится, хочет он того или нет.
Так и вышло, что неделю подготовки и две экзаменационных недели Альфред провел не в своей комнате с друзьями, а у Артура. Он притащил свои учебники, тетради, ноутбук, закуски и большую часть времени сидел на кровати, обложившись книгами и баночками из-под колы. Сосед Артура то ли не замечал его присутствия, то ли предпочитал его игнорировать, но ни разу не пожаловался и не попытался наладить контакт, что Альфред трактовал как молчаливое одобрение.
К себе Альфред уходил достаточно поздно, но не из-за занятий: обычно после девяти-десяти вечера, когда от прочитанного материала начинала пухнуть голова, они с Артуром перебирались на кухню и сидели там, болтая о всякой ерунде. Альфред готов был провести так всю оставшуюся жизнь, если только, засыпая, он будет видеть перед глазами улыбку Артура и чувствовать его теплые губы на своих губах.
Основные экзамены Альфред сдал без особого труда – несмотря на образ редкостного лоботряса, он усердно учился в течение всего семестра. А еще у него была отличная память: прочитанный вчера вечером материал он мог воспроизвести чуть ли не дословно, даже если не всегда понимал, о чем там идет речь. Этого в целом хватило, чтобы пройти необходимый минимальный порог и даже немного похвастаться перед Артуром своей сотней по математике. С обществоведением, литературой и искусством пришлось повозиться, но тут на помощь пришел Артур – без него Альфред ни за что не набрал бы больше семидесяти и вряд ли получил «хорошо» в табель.
Керкленд, как оказалось, умел прекрасно излагать материал – или дело было в том, что его Альфред хотел слушать и понимать. А сам Ал в ответ помогал ему со сложными задачами по математике. Из него учитель вышел неважный, учитывая, что он знал не весь материал из программы Артура. Поэтому он в основном просто подсказывал верный путь решения, никак не объясняя, почему в этом случае лучше поступить так, а в следующей задаче с аналогичной формулировкой – иначе. Но Артур справился, и Альфред с радостью принял его благодарность.
За совместной подготовкой, уютными вечерами на кухне и долгими поцелуями на прощание тяжелая и изнурительная пора экзаменов подошла к концу. Последнюю историю Альфред, если быть честным, написал на уровне «лишь бы не неуд», но, насколько он знал, так сделали и все остальные – экзамены надоели до такой степени, что было уже почти все равно. С другой стороны, вопросы были не то чтобы сложные, поэтому он со спокойной совестью рассчитывал на нормальную оценку и нисколько не беспокоился.
– Да ладно тебе, – протянул он, заглянув Артуру через плечо. – Давай лучше посмотрим новую серию – из-за этих экзаменов я не мог спокойно листать ленту новостей, чтобы не нарваться на спойлеры!
– Они попадут в западню, Дерек признается Китти, а Эмили придется выбирать, кого из них спасти.
У Артура последним экзаменом была физика, он не выспался, потому что готовился всю ночь, и был крайне недоволен результатом, хотя и не знал его. Когда пришел Альфред, он заново решал экзаменационные задачи, сверяясь с учебником и конспектами, и тот его отвлек.
– Ты смотрел без меня? – возмутился Джонс, плюхнувшись на кровать.
– Нет, – Артур устало потер глаза, все-таки оторвавшись от тетради. – Одноклассники обсуждали.
– Но ты все еще хочешь ее со мной посмотреть?
– После физики.
– Отлично! – Альфред просиял, и Артур невольно отразил его улыбку. – Тогда я помогу, чего у тебя там?
– Я и сам прекрасно справляюсь, – отрезал тот, но тут же смягчился. – Займись пока своими делами, ты мне и вчера достаточно помог.
Джонс только нахмурился, но возражать не стал – у него было приподнятое настроение, на улице снова вышло солнце, а впереди у них с Артуром лежало все лето вместе. Он мог немного подождать.
Пока Артур решал свои задачи, Альфред успел написать Мэтти – тот спал, – посмотрел новые серии мультика (о нем Артур отзывался весьма скептически), почитал старый, но любимый комикс и переделал еще кучу дел, о которых все время забывал во время подготовки к экзаменам. Он как раз читал пост о последней версии смартфонов популярной марки, когда Артур подсел к нему, усталый, но уже гораздо более довольный, чем час назад.
– Ну как, тебя можно поздравить с победой? – Альфред потянулся за поцелуем.
– Более или менее, – ответил Артур. – На «хорошо» вроде набирается, так что ладно. Мне бы не хотелось провести первый вечер каникул в компании учебника по физике.
– А в моей компании? – смутившись, спросил Альфред.
– Как будто у меня есть выбор, – фыркнул тот.
Джонс надулся и сделал вид, что обиделся, но как только Артур включил последнюю серию, его обида мгновенно пропала. Сериал нравился им обоим, а спойлеры только распалили любопытство. Ну серьезно – как Дерек мог признаться Китти, если Альфред всеми руками и ногами болел за другой пейринг?
Как оказалось – это была лишь малая часть всех сюрпризов новой серии. Альфред пришел в себя, только когда закончились титры, и окошко проигрывателя стало черным, но они с Артуром и после этого какое-то время сидели молча.
– Будешь кофе? – спросил тот.
Джонс кивнул, все еще обдумывая события сериала. Но когда Артур вернулся с дымящимися кружками в руках, он дочитывал новость про смартфоны в прежнем настроении.
– Тебя так шокировала концовка, что ты дар речи потерял? – изогнув бровь, поинтересовался Артур.
– М? – Альфред поднял взгляд от экрана. – Немного, – рассмеялся он. – Но это все-таки просто сериал, не могут же они в самом деле убить главных героев.
– «Игра престолов», «Остаться в живых», «Ходячие мертвецы»… Продолжать? – сдерживая улыбку, спросил Артур.
– «Сверхъестественное», «Шерлок», – начал загибать пальцы Альфред, – «Дневники вампира», – с долей сомнения после небольшой паузы добавил он.
– «Дневники вампира»? Серьезно? – скептически поднял брови Артур.
– Это не то, что ты подумал! – покраснев до кончиков ушей, замахал руками Ал. – Я не смотрел, мне друзья рассказывали!
Под пронзительным взглядом Артура он покраснел еще сильнее, а потом, застонав, спрятал лицо в подушку. Керкленд рассмеялся и растрепал ему волосы.
– Ну-ну, не стесняйся, у всех свои причуды, – Альфред неуверенно выглянул из-за подушки. – Кто-то слушает тайком Майли Сайрус, кто-то плачет над «Виноваты звезды», а кто-то смотрит девчачьи сериалы. Хотя подожди… это же все ты!
– Эй, вот это был совсем грязный приемчик! – вспылил Ал и, вооружившись подушкой, повалил Артура на кровать. – Я, по крайней мере, не заливаюсь слезами над каждым сопливым ромкомом!
– Да что ты говоришь, – Керкленд не остался в долгу: запустил руки Альфреду под майку и защекотал. – Напомнить, кто потратил все бумажные платочки, когда мы смотрели «Пятьдесят первых поцелуев»?
Не выдержав щекотки, Альфред, смеясь, скатился с Артура и проигнорировал его колкость. Тот в отместку усилил наступление, усевшись сверху, и не останавливался, пока Джонс не начал задыхаться от смеха. Он был весь красный, с улыбкой до ушей и съехавшими набок очками – когда их взгляды встретились, Артур почувствовал, как живот скрутило в тугой узел.
– Я раньше думал, что не смог бы так, – сказал Альфред. – Как Генри, – поймав удивленный взгляд Артура, пояснил он. – Добиваться снова и снова, каждый день, несмотря ни на что.
– Ну, это же фильм, – пожал плечами Керкленд. – Понятно, что в реальности все было бы иначе.
– Неправда! – нахмурился Ал. – Когда мы с тобой его смотрели, я понял, что поступил бы так же, если бы на месте Люси был ты.
Артур почувствовал, как щеки обожгло жаром.
– Это самое идиотское признание, которое я когда-либо слышал, – он отвернулся, чтобы Альфред не мог этого заметить.
– Угх, ты такой упрямый! – раздосадованно выдохнул тот.
– А ты сентиментальный, – в тон ему ответил Артур.
– Это все твоя вина, – надулся Альфред. – После того случая с Франциском, – Артур недобро прищурился, – я никак не могу перестать думать о будущем.
Керкленд посмотрел на него с удивлением. Вот уж чего он точно не ожидал услышать – так это подобных разговоров. По крайней мере, не сейчас – до выпуска и расставания на год оставалось еще два семестра. Мысленно он обругал Франциска не в самых цензурных выражениях.
– О чем ты? – осторожно спросил он.
Альфред промолчал, избегая смотреть на Артура.
– Может, прогуляемся? – неуверенно предложил он спустя какое-то время, проведенное в тишине.
Артур пожал плечами – почему бы, собственно, и нет? Погода разгулялась: на небе ни облачка, хотя с утра во всю лил дождь; и свежий воздух после долгого экзаменационного заточения точно помог бы Альфреду взбодриться.
По дороге Альфред болтал о какой-то ерунде, и Артур слушал его вполуха, иногда отвечая невпопад. Пусть Ал и делал вид, что его ничего не беспокоит, но Артур не мог так просто выбросить из головы те его слова.
«Не могу перестать думать о будущем», да?
Он предпочитал об этом не задумываться. Артур не сомневался, что, когда придет время, они с Альфредом смогут найти подходящее решение, будущее не пугало его. Но как оказалось, сам Ал вовсе не был так уверен, что все будет хорошо. И Артур понятия не имел, как его поддержать.
Пока они шли – Альфред, по наблюдениям Артура, вел его в какое-то конкретное место, – солнце медленно закатилось за горизонт и на небе зажглись первые звезды. Синее полотно бережно укрыло их объятиями ночи, и только огненная полоска на западе напоминала о недавнем пожаре. На улице было удивительно пустынно для такого часа, даже несмотря на то, что Альфред выбрал не самую оживленную дорогу.
Он привел Артура на пирс. Тот не сильно удивился – здесь они недавно смотрели фейерверки на Танабату, и почему-то это место казалось правильным для того разговора, который им предстоял, даже если Альфред об этом пока не догадывался.
Ал уселся прямо на настил, проигнорировав сидения, на которых по утрам часто можно было встретить рыбаков, и похлопал по месту возле себя. Артур присел рядом, и Джонс тут же прислонился к нему плечом – слишком беззащитно для героя. Артур даже не стал его дразнить.
– Выкладывай, – тяжело вздохнул он.
– О чем ты? – с наигранной бодростью спросил Альфред.
– Не заставляй меня тебя уговаривать, – Артур отвесил ему легкий подзатыльник. – Я же вижу, что тебя это беспокоит. Тебе не нужно скрывать свои страхи от меня, раз уж это касается… наших отношений, – он был рад, что Альфред смотрит куда-то в сторону города и не видит, как покраснели его уши.
Джонс молчал очень долго – Артур уже решил, что разговора не получится.
– Смотри, как получается, – он отодвинулся немного и повернулся к Артуру. Альфред выглядел таким серьезным и решительным, что тот невольно заразился его настроением и повторил позу. – У моего отца есть бизнес, который он собирался передать мне после выпуска, поэтому я не могу бросить все и уехать из Штатов к тебе. Ты, насколько я знаю, тоже наследуешь часть родительского бизнеса, поэтому не можешь уехать из Великобритании. Я, конечно, не сомневаюсь в своих чувствах и суперспособностях, но скажи – разве мы сможем быть вместе? – он неуверенно посмотрел на Артура. – Ездить друг к другу на выходные и все такое? Это, вроде как, глупо… А еще родители рано или поздно захотят наследника, и мне придется встречаться с девушками, которых они посчитают хорошими кандидатками. И за все это время, – Джонс тяжело вздохнул, снова опустив взгляд, – ты наверняка найдешь себе кого-нибудь получше.
Артур не мог поспорить с его словами. Альфред был прав во всем – если оставить все как есть, так рано или поздно и случится. Поначалу они будут часто встречаться, приезжать при первой же возможности, но потом, со временем, их пути разойдутся. И у Альфреда появится красавица-жена, которую он всегда заслуживал, а Артур рано или поздно встретит кого-то, кто примет его – не такого, как Ал, конечно, но он когда-нибудь станет ближе. Все-таки время – поразительная штука.
