Текст книги "Daigaku-kagami (СИ)"
Автор книги: lynxy_neko
сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 78 страниц)
– Ох, отлично! – Альфред тут же взбодрился. – Ты видел, как сыграл второй бэйзмен? – он повернулся к Мэттью, и в его глазах снова сверкали искорки прежнего огня. – Вперед! «Кагами»! – не стерпев, он вскочил и, сложив ладони рупором, закричал.
Это было достаточно неловко. Мэттью попытался слиться со скамейкой, чтобы немногочисленные зрители, все, как один, обернувшиеся к ним, его не заметили. У него всегда неплохо получалось проворачивать подобные трюки, но с тех пор, как он пользовался этим в последний раз, прошло много времени.
И тем не менее, он был счастлив. Успехи и неудачи бейсбольного клуба «Кагами» на поле, наполняли Альфреда энергией. Он жаждал поделиться своим мнением, искренне болел за свою команду, так и порывался что-то снова закричать. Как оказалось, Ал неплохо разбирался в бейсболе – даром, что играл раньше только в футбол и баскетбол.
– Когда я был маленьким, отец часто водил меня на игры Национальной лиги, – пояснил он, в ответ на вопрос Мэттью. – Он и сам раньше играл, не профессионально, конечно, но, по его словам, подавал надежды. Так что, наверное, это у меня в крови, – рассмеялся Альфред.
Питчер «Кагами», наконец, смог преодолеть свое волнение, и на протяжении следующих двух иннингов показывал великолепную игру. Ему удалось сделать страйк-аут, за что Альфред наградил его улюлюканьем и громкими аплодисментами. Но больше всего отличились игроки защиты: Мэттью не ожидал увидеть столь быстрых и точных пасов в товарищеском матче. И пусть у них действительно были проблемы с координацией, личные качества игроков с лихвой покрывали этот недостаток.
А во второй половине четвертого иннинга команда «Кагами» сделала замену, вызвавшую у Альфреда больше всего восторгов. Новый питчер был просто невероятно талантлив. Он делал страйк-ауты, ловил слабые мячи, мгновенно перенаправляя их на базу, и обманными маневрами заставлял бэттеров соперника отбивать мяч в фол.
С ним команда «Кагами» будто переменилась – их стиль игры стал гораздо более агрессивным. К тому же, он сам неплохо отбивал мячи, когда приходила очередь «Кагами» играть в нападении. Один из его ударов почти достиг сетки и, хоть это и не был хоум-ран, он все равно успел пробежать все базы и вернуться в дом. За те три иннинга, что он был на поле, этот парень сократил разрыв между командами и даже вывел их немного вперед.
Альфред едва не выбежал на поле, чтобы заступиться за своего нового кумира, когда ребята решили дать ему отдохнуть, но Мэттью осадил его, напомнив, как тяжело выполнять столько бросков подряд. Если бы команда бейсбольного клуба «Кагами» не заменила его сейчас, у них бы просто не осталось запасного варианта на случай, если дальше игра не пойдет так же успешно. Ал, обидевшись на весь мир, все-таки уселся на свое место и отвернулся, демонстрируя полное безразличие к игре.
– О, а вот и он, – Мэттью улыбнулся, когда на поле, вместо замененного гения, вышел их сосед, и Альфред, услышав его слова, заинтересованно скосил глаза на поле.
Конечно, до того парня ему было как до небес, но первогодка явно старался изо всех сил. Забыв про свои обиды, Альфред во всю поддерживал его, вопя что-то вдохновляющее и привлекая всеобщее внимание. Но, как бы парень ни старался, соперники сравняли счет в седьмом иннинге, а в восьмом даже заработали преимущество в два очка.
– Вот черт, если наши сейчас не отыграются… – Альфред не закончил фразу, но Мэттью и без него знал, что случится, если бейсбольный клуб не заработает сейчас преимущество.
Он хоть и не был яростным спортивным болельщиком, все равно переживал за успехи недавно сформированной команды. Старшеклассники наверняка возлагали большие надежды на этот матч, да и первогодки, глядя на их соседа, ехали сюда не проигрывать. Мальчишка говорил о том, что среди них есть потрясающие игроки, но тот питчер, второй бэйзмен и кэтчер были действительно талантливы, а остальные старались ни в чем не уступать им.
– Отлично! Так держать! – закричал Альфред, отвлекая Мэтта от грустных мыслей.
Команда «Кагами» заняла уже две базы, а удар бэттера выбил мяч так быстро и мощно, что один из них достиг дома. Еще один раннер занял третью базу, а сам бэттер – вторую. Игра явно складывалась в их пользу, – но следующий удар был слишком слаб и отправил самого бэттера и одного из раннеров в аут. Конечно, раннер с третьей базы принес «Кагами» еще одно очко, но теперь базы были свободны, и команде соперников оставалось вывести из игры лишь одного врага.
– Вот черт! – Альфред выругался. – Даже если получат еще одно очко, с этим питчером им ни за что не сдержать такое нападение.
Мэттью был согласен, хотя и считал это неправильным – все-таки «этим питчером» был их сосед, и они пришли сюда по его приглашению. Если бы не он, Мэтт не смог бы снова увидеть такого оживленного Альфреда, которому есть дело до чего-то кроме своих переживаний.
Бейсбольному клубу удалось получить еще одно очко, прежде чем они получили третий аут. Чтобы победить, они должны были не позволить врагам вообще получать очки. Эта задача была слишком трудной для питчера-первогодки, но все-таки команда верила в него. Он остался на поле. Первый же удар – бол.
– Он слишком волнуется, – понизив голос, прокомментировал Мэтт. – Так у него ничего не выйдет.
Второй бол стал лишним подтверждением его словам, а когда первая база была занята, его заменили. Но даже страйк-аут и великолепная игра второго питчера, не смогли исправить ситуацию. Соперники, почувствовав близость победы, цеплялись за нее изо всех сил, и свели счет к равному. Оставался последний аут, первая и вторая база были заняты, а питчер уже слишком устал. Его подачи больше не были такими мощными и быстрыми, но на его счету все равно были уже два страйка. Оставался последний удар.
– Не-е-ет! – разочарованно взвыл Альфред, а болельщики команды соперников восторженно взревели.
И Мэттью, даже не открывая глаз, понял, что это был хоум-ран. Он посмотрел на Альфреда – тот буквально повис на заграждении, и недоверие на его лице постепенно сменялось вселенской печалью.
– Ух, после такой игры так и хочется взять в руки перчатку и мяч, – развалившись на не самом удобном автобусном сидении, выдал Альфред.
Мэттью посмотрел на него с улыбкой: в одной руке у Альфреда был бумажный пакет из популярного фаст-фуда, а в другой – огромный стакан колы. Ал потребовал зайти за покупками в качестве моральной компенсации за поражение их команды, и Мэтту ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Они прогулялись по торговому центру, немного поиграли в автоматы, а потом зашли в кафе, откуда Альфред и набрал себе еды домой.
– Значит, ты в порядке? – неуверенно спросил Уильямс.
– А то! – Альфред посмотрел на друга и, поставив пакет на колени, потрепал его по голове. – И все благодаря тебе, Мэтти, – он тепло улыбнулся ему. – Ты снова меня спас. Спасибо.
– Я рад, – Мэттью вернул улыбку и почувствовал, как в груди разливается тепло.
Он действительно был счастлив, что Альфред, наконец, пришел в себя. Его искренняя улыбка не оставляла и тени сомнения, так что Мэтт успокоил свое волнение за друга. Стоило поблагодарить и соседа-первокурсника, ведь если бы не он – Мэттью так и сидел бы в комнате один, пока Альфред топил свое горе в унылых мелодиях.
– Знаешь, – Альфред смотрел на него так, будто только что сделал важное открытие, – а ведь на самом деле сейчас все даже лучше, чем раньше. Конечно, он страшно на меня зол теперь, но ведь он сказал, что хотел дать мне шанс, – Мэттью непонимающе посмотрел на Ала – понять, о ком он, большого труда не составило, но это был ответ лишь на один из множества вопросов. – Значит, я могу все исправить, Мэтти.
– Ты всегда можешь, – улыбнулся Уильямс. – Уверен, он и сам ждет этого, хоть и никогда не признает.
Мэттью думал, что этот день уже ничто не сможет испортить. Сегодня судьба была на его стороне: встреча с соседом-первокурсником, бейсбольный матч, настроение Альфреда… Но ведь никогда не бывает все так просто, верно?
Вернувшись домой, Мэтт первым делом увидел свой смартфон, уведомляющий о пропущенном вызове миганием индикатора. Сердце забилось быстрее, когда он понял, что забыл кое о чем очень важном из-за Альфреда и своего беспокойства. Семнадцать пропущенных и три сообщения красноречиво ему напомнили.
Мэттью взглянул на время – он опоздал на целый час, и дорога обещала занять еще минут двадцать, но, судя по последнему сообщению, у него еще был шанс. Не сказав Альфреду ни слова, он выбежал из блока и бросился обратно в город, обвиняя себя во всех смертных грехах. Ну как, как он мог забыть про Йонг Су?
Звонить ему было слишком страшно, потому что Мэттью знал, что Им не сможет долго злиться, если он будет рядом, но не представлял, что тот может наговорить по телефону. Поэтому он, надеясь только, что Йонг Су не уйдет за это время, со всех ног бежал в парк, где они договорились сегодня встретиться. Мэттью жалел, что не уделял должного внимания своей физической подготовке, потому что его ноги были будто ватные, а каждый вдох опалял легкие огнем.
Уже подбегая к парку, он думал, что просто не доживет до встречи с Йонг Су, и это, наверное, будет весьма веским оправданием, почему он не появился. Запыхавшийся и едва держащийся на ногах, он увидел Йонг Су. Тот сидел на толстой бетонной ограде какого-то памятника в центре, и напряженно всматривался в экран своего смартфона. Мэттью не мог не отметить, что Им выглядел, как какая-нибудь местная знаменитость – стиль его одежды походил на стиль популярных азиатских исполнителей, и немногочисленные отдыхающие, глядя на него, восхищенно перешептывались.
– И-извини, – на последнем дыхании выдал Мэтт, присаживаясь рядом.
Он с трудом смог отдышаться, но все еще не чувствовал ног, а в груди бушевал огонь. Йонг Су промолчал. Он выглядел слишком серьезным для самого себя, и Мэттью напрягся, чувствуя, что что-то не так.
– Прости, я правда не хотел, – пробормотал он. – Мы с Альфредом ходили на бейсбол, а потом заглянули в кафе и…
– И ты забыл про меня, – перебил его Йонг Су.
– Нет, – робко возразил Мэттью. – Я не уследил за временем. Альфред был таким счастливым, что мне не хотелось расстраивать его и торопить, понимаешь?
– Ага, – Им кивнул и впервые взглянул на Мэтта. – «Альфред то, Альфред это«… «Бедняга Альфред, как же он справится со всем этим один». А на Йонг Су можно и забить, он ведь не страдает от неразделенной любви. Плевать на него, ему ведь не нужна ничья помощь! Так, Мэтти? Так ты расставляешь приоритеты? Бежишь к тому, кого больше жалко?
– О чем ты говоришь? – тихо возразил Мэтт. – Ему действительно нужна была поддержка, и ты, как его друг, лучше всех должен был понимать это. Но что-то я не слышал, чтобы ты хоть как-то попытался помочь ему. Разве друзья так поступают?
– «Друзья», – передразнил Йонг Су. – Если для тебя так важна дружба с Альфредом, что ты забываешь обо всем остальном, значит ли для тебя хоть что-то наша дружба?
– Конечно! – воскликнул Мэттью – слова Има его действительно задевали, но он все еще не понимал, как тот может быть таким черствым по отношению к Альфреду. – Я просто не понимаю… – в глазах защипало, но Мэтт сдержался. – Почему ты совсем не пытаешься взглянуть на это с моей стороны? Я просто хотел помочь Альфреду, и да, из-за этого ты ждал меня тут весь вечер один, но разве… – голос подводил Уильямса, и он срывался на шепот, но продолжал. – Разве ты не поступил бы на моем месте точно так же?
– Нет, Мэтти, – Йонг Су встал, и, кажется, впервые посмотрел на Мэттью сверху вниз. – Я не его мамочка, чтобы опекать бедняжку-Альфи, пока он не вернется в норму. Если ты считаешь, что я ничего не сделал для него – пожалуйста. Можешь валить к нему хоть сейчас, только не забудь купить памперсы по дороге, а то мало ли твой «дружок» обделается.
Раньше Мэтт не замечал этого в Йонг Су, но тот был чертовски эгоистичным. И сейчас он демонстрировал эту свою черту не с самой лучшей стороны. Мэттью было до слез обидно из-за его слов, но он держался и не подавал вида. Самым лучшим решением сейчас ему показалось просто уйти, дать Йонг Су время подумать над своими словами, а потом, когда тот перестанет злиться, снова поговорить. Только для Има его уход значил немного другое, и Мэтт прекрасно понимал это.
Но разве у него был выбор?
__________
¹Дежавю (фр.) – чувство, что все происходящее сейчас уже было когда-то в прошлом.
²Для тех, кто не знаком с правилами игры в бейсбол и основными терминами, я могу только порекомендовать воспользоваться Вики (https://ru.wikipedia.org/wiki/%C1%E5%E9%F1%E1%EE%EB), потому что это слишком объемная информация для маленькой сноски. В любом случае, в комментарии под главой я постараюсь как можно более кратко и доступно объяснить основные моменты.
========== Действие девятое. Явление IV. Шаг навстречу ==========
Явление IV
Шаг навстречу
Звонок на перемену положил начало обеденному перерыву и, по странному совпадению, страданиям Йонг Су.
Первым, что он обнаружил, выудив свой обед из сумки, было полное отсутствие желающих разделить с ним свое свободное время. Одноклассники, разбившись на небольшие группы, уже покидали кабинет, знакомые ребята из параллели тоже не задерживались, а большинство вообще планировало купить еду в столовой или сходить в общежитие.
Вторым был Кику Хонда, одиноко стоявший возле окна напротив кабинета пятого «А». Но не успел Йонг Су даже подумать о том, чтобы подойти к нему, как из кабинета вышел Геракл со своим обедом, и они, тихо переговариваясь, покинули его поле зрения.
А третьим и четвертым были Альфред и Мэттью. Их он заметил уже на лестнице и сделал вывод, что его друзья направляются в столовую. Впрочем, друзья, как оказалось, – слишком сильное слово. После того случая с Мэттью в парке, который еще как-то оправдывал поведение самого Мэтта, Альфред тоже перестал разговаривать с Йонг Су. И от этого необъяснимая обида на него становилась все сильнее.
Им не видел в случившемся между ним и Мэттом своей вины: в конце концов, Мэттью тоже даже не пытался поставить себя на его место и понять, почему он так категоричен. И, конечно, он не замечал, что в последнее время они если и общались наедине, то только про Альфреда. Йонг Су прекрасно понимал, что Алу нужна их поддержка, и всячески оказывал ее в меру своих сил: шутил, веселился и вытаскивал Альфреда с собой, куда только можно. Но он не считал своего друга беспомощным младенцем, который не может справиться со своими проблемами самостоятельно, и полагал, что Мэттью думает так же. А Мэттью не думал. И проводил все свое свободное время вместе с Алом, совсем забыв про свою дружбу с Йонг Су.
А еще почему-то было жутко обидно знать, что твои друзья развлекаются без тебя. Йонг Су никогда не испытывал недостатка внимания – если кто-то из его знакомых не мог прийти на встречу или составить компанию на обеденном перерыве, он просто звал другого человека и даже не думал жалеть себя или обижаться. Так было проще. Ты, вроде как, нужен всем, но, в то же время, никому, и все друзья для тебя одинаково важны-неважны. Но с появлением Альфреда, а потом и Мэттью, все перевернулось с ног на голову. Стало почему-то важно проводить время именно с этими людьми, хоть вместе, хоть по отдельности. Только вот Альфред и Мэтт, как назло, были друзьями и прекрасно могли обходиться без него, только вдвоем. И видеть это для Йонг Су было страшно обидно.
Если бы кто-то заявил, что он просто ревнует своих друзей, Им уверенно бы все отрицал. Уж чего-чего, а ревновать друзей – это последнее, что он стал бы делать. Но самому себе он мог признаться, что это действительно так: ревность имела место быть, пусть и не на главной роли.
Так что, заметив своих лучших друзей, решивших игнорировать его какое-то время – Йонг Су не думал, что их хватит надолго, но в своих силах был уверен и того меньше, – Им развернулся на сто восемьдесят и вернулся в класс. Помимо него там оставалось еще несколько учеников, один из которых мирно дремал на своей парте, а двое других, увлеченные беседой, даже не заметили его появления. Йонг Су присел на свое место и тоскливо обернулся назад, туда, где обычно сидел Альфред, но чуда не произошло. Ему оставалось только вздохнуть и приступить, наконец, к еде.
Откусив от сандвича, Йонг Су вспомнил, как впервые привел Альфреда на крышу. Ли позволил ему сделать дубликат ключей по старой дружбе, но взял обещание никому больше не рассказывать, а Йонг Су не смог держать втайне что-то настолько грандиозное. У Ала, как обычно, не было с собой ничего съестного, и они разделили обед Има пополам. Почему-то тогда еда казалась намного вкуснее, чем сейчас. Он вдруг понял, что еще никогда не обедал на крыше с Мэттью. Йонг Су живо представил восторг в глазах своего друга, его волосы, растрепанные ветром, и теплую улыбку. Если все продолжится в том же духе, он может никогда не увидеть всего этого.
– Вот черт, – тихо выругался Йонг Су.
Он не считал себя виноватым в случившемся между ними, и был уверен в правильности своей позиции. Но какой в этом толк, если он чуть ли не впервые в жизни чувствовал себя таким одиноким?
Был у него и еще один друг – Кику Хонда. В отличие от Альфреда и Мэттью, его Йонг Су знал со средней школы, и под «знал» нужно понимать «был без памяти влюблен». Сначала они стали просто лучшими друзьями, а спустя какое-то время Кику позволил себе проявить ответную симпатию, но потом сбежал, исчез, не оставив и следа, и скрывался до тех самых пор, пока не поступил в «Кагами». Это из-за него Йонг Су вообще решил попробовать попасть в это место, из-за него вступил в драмкружок, из-за него притащил туда Альфреда. Если бы не Кику, Им никогда бы не встретился со всеми теми людьми, которых сейчас мог с уверенностью назвать своими друзьями. И никогда не встретил бы Ала и Мэттью.
Вот только Кику больше не нужна была его любовь, да и дружба, если быть до конца откровенным, тоже. Им прекрасно понимал это, просто глядя на отношения Кику и Геракла: какими бы непохожими они ни выглядели снаружи, в их паре была странная гармония. Эти отношения давали Хонде все, что ему было нужно, и для дружбы с Йонг Су в его сердце просто не оставалось места.
Сейчас, когда без Мэттью и Альфреда у Йонг Су появилось много свободного времени для подобных размышлений, он осознавал это особенно остро. Если он приглашал Кику погулять, у того уже были планы с Гераклом. Только Им хотел позвать Хонду пообедать вместе, как на горизонте появлялся Карпуси, и все желание подходить к ним тут же улетучивалось. Иногда они с Кику, конечно, болтали по телефону и переписывались в социальных сетях, но этого было ничтожно мало, и Йонг Су мог бы даже с некоторой долей уверенности заявить, что со своим странным соседом общается больше.
Единственным, что спасало его в это трудное время, были видеоигры. Старые и новые, шутеры и файтинги, стратегии и ролевые игры, визуальные новеллы и всевозможные симуляторы. Сосед отказывался вообще выходить с ним на контакт, не то что играть во что-то, так что Йонг Су находил соперников в онлайне. Он и забыл, как это может быть весело и насколько сильно затягивает. В «Лиге»¹ он мог проводить чуть ли не всю ночь, а иногда даже пропускал занятия, чтобы поиграть еще немного. Игры помогали отвлечься, хотя и занимали слишком много времени порой. В этом плане игры были полной противоположностью друзьям.
– Я вхожу, – тихий голос едва прорвался сквозь музыкальное сопровождение игры.
Йонг Су отвлекся, чтобы посмотреть на своего гостя, и за его спиной тут же раздалось эпичное «Fatality». Он выругался, бросил геймпад на стол и осуждающе взглянул на Кику. Был уже довольно глубокий вечер, и Им не ждал гостей.
– Извини, если побеспокоил тебя, – Хонда слегка склонил голову.
– Да ничего, все равно проигрывал, – отмахнулся Йонг Су. – Что-то случилось?
– О, нет, не стоит беспокоиться, все в порядке, – немного поспешно выдал Кику. – Если ты не против, мы могли бы прогуляться. Я бы не хотел, чтобы потом появились слухи.
Он выразительно посмотрел на штору, которой сосед Йонг Су разграничил комнату. За все время, что они жили вместе, Им видел своего соседа от силы раз десять. Он потратил много времени, чтобы тот вообще заговорил с ним, но это того, кажется, не стоило – у всех людей есть свои причуды, но у этого парня они переходили все границы. Вряд ли он общался с кем-то еще из «Кагами», кроме Йонг Су, чтобы распускать слухи, но спорить с Кику не входило в планы Има. В конце концов, он сам пришел к нему.
– Хорошо, – Йонг Су улыбнулся Хонде и вышел из игры. – Тогда подожди немного, я переоденусь.
Когда они вышли из уютного теплого общежития, Кику зябко поежился. К вечеру на улице заметно похолодало, но никто из них не сменил верхнюю одежду на более теплую. Темное небо, усыпанное звездами, было хорошо видно, особенно когда Кику и Йонг Су вышли на дорогу. «Кагами» располагался на окраине, вдалеке от городского центра, шума и огней, поэтому вид на небо здесь открывался просто потрясающий. Им невольно залюбовался и забыл, что Хонда хотел поговорить с ним о чем-то с глазу на глаз, да и сам Кику хранил молчание.
Висевшая между ними тишина не была напряженной – им обоим было комфортно в компании друг друга. Как бы Кику ни старался об этом забыть, раньше их действительно многое связывало, и сейчас эта связь отчетливо давала о себе знать. Вечер уютно укутывал их сумерками, позволяя насладиться минутами тишины и покоя, лишь изредка нарушаемыми проезжавшими мимо машинами. Прохладный ветер приносил свежесть и ясность мыслей, а присутствие рядом другого человека позволяло на время забыть об одиночестве. И пусть они больше не были так близки, как раньше, вечерняя тишина словно бы вновь возвращала их в те годы, когда все было легко и просто.
Вот так, прогуливаясь с задранной к небу головой, они и дошли до остановки. Вокруг нее было много света, привлекающего внимание водителей и пешеходов, но этот искусственный свет развеял наваждение вечера. Йонг Су посмотрел на Кику, тот кивнул и присел на скамейку.
Им подошел к автомату с напитками и, опустив несколько монет, выбрал один из них. Одну из баночек он протянул Хонде, а другую стиснул в руках, чувствуя, как холод металла пробирается до костей.
– Лучше греть руки о горячие напитки, – Кику слегка улыбнулся, но повторил жест Йонг Су, сжимая в руках жестяную баночку с таким знакомым напитком из далекого прошлого. – Это мой любимый. Благодарю.
– Я помню, – Йонг Су тихонько рассмеялся. – Мне всегда больше нравился со вкусом апельсина, но ты подсадил меня на персик.
Он сел рядом с Кику и, открыв свою баночку, сделал первый глоток. Хонда молчал, глядя в небо, и все никак не решался заговорить. Йонг Су знал, что это может продолжаться хоть до утра, но не хотел торопить Кику. Ему было с ним комфортно и, впервые за долгое время, он не чувствовал себя одиноким.
– Как ты? – спросил он, с любопытством глядя на Хонду.
– Все хорошо, спасибо, – вежливо кивнул Кику. – Прости, что побеспокоил тебя своим визитом в столь поздний час. После неприятного разговора с Гераклом мне нужно было проветрить голову, а твоя компания всегда к этому располагала.
– Неприятный разговор с Гераклом? Трудно даже представить, – рассмеялся Йонг Су. – Мне казалось, у вас полное взаимопонимание.
– Так и есть, – кивнул Кику, смущенно опустив голову. – Но на некоторые вопросы мы с ним отвечаем по-разному, и иногда это бывает достаточно болезненным.
– Если я могу чем-то помочь – только скажи.
Им прекрасно понимал, о чем говорит Кику. У двух разных людей априори не может быть одинакового мнения на все ситуации, и это совершенно нормально. Потому что они разные. Жизнь с другим человеком под одной крышей демонстрирует это как нельзя лучше – отсюда и столько проблем, связанных с ней. Люди по своей природе эгоистичны, и далеко не каждый станет мириться с тем фактом, что его мнение – не единственно верное.
– Не стоит, спасибо, – вежливо отказался Хонда. – Тем более, что я хотел поговорить с тобой о том же, о чем говорил с Гераклом, – он сделал паузу, чтобы посмотреть на Йонг Су. – О том, что случилось между мной и учителем Яо, перед тем, как я сбежал.
На последних словах глаза у Има округлились. Слишком много в них было всего для такой короткой фразы. Впервые прозвучало имя того, кто был виновен в побеге Кику, но теперь Йонг Су немного знал учителя Яо, и у него в голове не укладывалось, что тот мог сделать такого ужасного. Да и черт с ним, с Яо, ведь Кику сам заговорил об этом, впервые с тех пор, как они вообще снова начали общаться. И не просто заговорил: он решил все объяснить. Сказать, что Йонг Су не ожидал такого поворота событий, – ничего не сказать. Он был настолько шокирован, что не смог даже сформулировать внятный ответ, только кивнул, продолжая оторопело смотреть на Хонду. Щеки того слегка покраснели, и он по-прежнему избегал взглядов Иму в глаза.
– Когда я готовился к поступлению в «Кагами», единственным предметом, с которым у меня было туго, оказалась история. Мои родители подыскали мне репетитора – студента-историка, который как раз учился в педагогическом. Как ты мог догадаться, им был Ван Яо, – Йонг Су кивнул, когда Кику ненадолго замолчал, чтобы обдумать дальнейшие слова. – Мы с тобой тогда уже состояли в отношениях, но я… я стал замечать за собой, что часто заглядываюсь на него, – на этих словах Кику покраснел немного сильнее. – И он, как мне тогда казалось, тоже не был безразличен ко мне. Это так самоуверенно, да? – он растерянно усмехнулся. – Помнишь, перед тем как я сбежал, мы пытались обсудить возможности нашего дальнейшего общения, после того, как я уеду?
– Ты отговаривал меня от поступления в «Кагами», – кивнул Йонг Су. – Сказал, что тут у меня нет будущего, если я и дальше хочу заниматься журналистикой.
– Потому что, на мой взгляд, есть старшие школы, подходящие для этого гораздо больше, – Кику повторил свой главный аргумент. – И, как ты мог заметить, с журналистикой у тебя тут и правда не складывается.
– Все равно это было весело лишь до тех пор, пока ты делал снимки для моих статей, – пробурчал Йонг Су, а Кику только хмыкнул.
– В любом случае, после этого разговора я был слишком рассержен, чтобы сразу идти домой, – продолжил он. – Твои слова тронули меня, и мне было стыдно за свои чувства к моему репетитору, особенно учитывая, что ты готов был пожертвовать своим любимым делом, чтобы только оставаться со мной. Признаться честно, когда начался дождь, я не сдержался и дал волю эмоциям. Чувства затуманили мне разум, я и сам не помню, как оказался перед дверью Яо. Сейчас я понимаю, что он впустил меня только из жалости, но тогда этот жест значил для меня намного больше, – Хонда горько усмехнулся. – Иногда самые добрые побуждения приводят к ужасным результатам, и жалость Яо оказалась того же сорта. За это я его никогда не прощу.
– Что произошло между вами тем вечером? – прервал его Йонг Су.
Он видел, что Кику не хочет рассказывать об этом, но иначе картинка не складывалась в единое целое. Никто, и уж тем более Хонда, не стал бы ненавидеть человека просто за то, что он впустил его к себе.
– Яо был очень гостеприимен, он подготовил мне ванну, сделал ужин, уступил мне свою кровать, а сам постелил себе на полу. Ты не представляешь, как много это для меня значило. Я думал, что нравлюсь ему. И я, – Кику залился румянцем, – это так стыдно, прости. Я спустился к нему и поцеловал. Он не возражал, так что я решил, что все в порядке, и продолжил свои… манипуляции. Мне хотелось, чтобы он сделал хоть что-то в ответ, потому что он просто лежал и, кажется, даже не дышал. Но я не был готов к тому, что он просто убежит. Он убежал, Йонг Су, – впервые за все время своего монолога Хонда посмотрел Иму в глаза, и тот увидел в его взгляде горечь. – И я лежал там, совершенно один, и думал, что больше никогда не смогу встречаться с парнем. После того, что я сделал, я не мог вернуться к тебе. Мне было слишком стыдно вообще показываться кому-то на глаза, так что я собрал вещи и уехал, – Кику замолчал на какое-то время, но Йонг Су не стал ничего отвечать, и он продолжил. – Если он не чувствовал того же, что и я, существовала тысяча других способов сообщить мне об этом. Но он дал мне надежду, а потом растоптал ее, он унизил меня, он уничтожил все, что было мне дорого. А уж видеть его тут почти каждый день было просто невыносимо. Ты знаешь, я спокойный человек, но Яо я действительно ненавижу.
Все вставало на свои места: и побег Кику, и его «гомофобия», и его нежелание рассказывать о случившемся кому-либо. И даже его ненависть к Яо была вполне понятна. Вот только Йонг Су не видел никаких причин его ненавидеть. Кику сам напридумывал себе высоких чувств, сам полез к Яо в постель, сам решил сбежать от проблем, вместо того, чтобы решать их. Во всех своих бедах Хонда был виноват сам, но упорно не желал этого признавать.
– Знаешь, по-моему, тебе стоит поговорить с Яо, – Йонг Су потрепал Кику по голове. – В том, что случилось, есть и твоя вина.
– Геракл сказал так же, – кивнул Кику. – Спасибо за совет, Им, и за то, что выслушал меня, но, думаю, в данной ситуации я сам разберусь, что мне стоит делать.
Хонда вежливо поклонился и, бросив Йонг Су на скамейке возле остановки, пошел в сторону «Кагами». Им допил остатки холодного персикового чая, который так любил Кику, и, смяв жестяную банку в сердцах, выкинул ее в урну. После этого разговора у него вообще не осталось друзей. Знал ведь, что не стоит говорить Кику о доле его вины в случившемся, но все равно сказал, потому что хотел, как лучше.
Им усмехнулся. Да уж, «как лучше». Сколько раз, прикрываясь этими словами, совершались неправильные поступки? Взять хотя бы Яо. Вот уж кто действительно не задумывал ничего дурного, когда впускал к себе зареванного продрогшего мальчишку. А в итоге все обернулось тем, чем обернулось, и назвать такие последствия радужными у Има язык бы не повернулся.
С другой стороны, не случись всего этого, он бы никогда не познакомился с Альфредом и Мэттью, и никогда не вступил бы в драмкружок. Никогда не узнал, что такое настоящая дружба и настоящее одиночество. Конечно, Яо вряд ли планировал все это, когда, шокированный, убегал от Кику, но, отчасти, он был ответственен за это. Почему бы, в таком случае, не спросить у него совета? Йонг Су поднялся со скамейки и, потянувшись, чуть ли не бегом бросился в общежитие.
– Я знаю, что вы сделали с Кику, учитель, – вместо приветствия выдал Им, коварно улыбаясь.
Он облокотился на стену рядом с дверью и насмешливо смотрел на Яо. Выражение его лица постепенно менялось с непонимающего до напуганного, а глаза округлялись.
