Текст книги "Daigaku-kagami (СИ)"
Автор книги: lynxy_neko
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 78 страниц)
– Издеваешься… – простонал Ловино, поднимаясь на кровати и утыкаясь лбом в плечо младшему брату. – Смерти моей хочешь?
Но чудный аромат блинчиков, улыбающаяся мордашка Феличиано и полное исчезновение сонного морока сделали свое дело – Ловино встал с кровати, потянулся, так что рубашка его пижамы весьма недвусмысленно задралась, и отправился умываться. План был прост: принять душ, почистить зубы, умыться, стирая последние отпечатки сна – оставалось одеться, и он был готов к труду и обороне. Ну, и к завтраку, конечно. Счастливый Феличиано с удовольствием положил брату в тарелку угощение, а сам скромно присел рядом. Ненадолго. Быстро позавтракав, Ловино покидал в сумку некоторые вещи из шкафа и, коротко попрощавшись, вышел, оставляя на Феличиано приборку.
Варгас очень спешил, хотя благодаря младшему почти не опаздывал. Сейчас он еще больше радовался, что они братья, живут вместе и по-прежнему дружат. Ведь это не Антонио поднялся пораньше, хотя мог спать до полудня, чтобы просто сделать ему приятно, а именно Феличиано – родной маленький и горячо любимый братик.
– Ловино, mon douce², с добрым утром, – прощебетал Франциск.
– Какие люди, – хмурясь, поприветствовал Ловино Артур.
– Можешь на меня молиться, – махнул рукой тот и почувствовал, как его нежно обнимают со спины, утыкаясь холодным носом в макушку.
– Доброе утро, – жизнерадостно поздоровался Антонио.
– Ага, тебе того же, – мрачно пробурчал Ловино, резко вырываясь из объятий. – Ну, так чего встали-то? Я здесь, можем двигать.
– Стой, стой, – Тони забежал вперед, останавливая друзей.
Он остановился и, достав откуда-то из рюкзака камеру, быстро щелкнул не успевших ничего понять друзей. Они лишь растерянно заморгали, когда наконец сообразили, в чем дело.
– Эй, удали! – Ловино кинулся на Тони с кулаками, но тот увернулся и снова забежал вперед, успев сделать еще несколько неудачных снимков.
Франциск и Артур шли следом, держась за руки. Сейчас, ранним утром в компании друзей они могли не скрывать своих отношений, хотя обычно и старались – по просьбе Артура, разумеется – вести себя более сдержанно. Глядя на буйных Каррьедо и Варгаса, которые хоть и дрались сейчас не на жизнь, а на смерть, но зато оба были по-настоящему счастливы, Артур размышлял по поводу их с Франциском отношений и вчерашних слов Альфреда. В чем тот и был прав, так это в том, что отношениям нужны решительные поступки. Он взглянул на Франциска – тот кричал что-то развратное Тони и Ловино и то и дело порывался к ним присоединиться – и крепче сжал его ладонь, ткнув острым локтем в бок.
– Артур? – Франциск чуть удивленно взглянул на него, и Керкленд слегка покраснел. – Что-то случилось, mon cher³?
– Спорим, ты не сможешь отнять у Тони камеру? – он дерзко, но немного нервно улыбнулся.
– Ошибаешься! – с понимающей улыбкой Бонфуа самодовольно задрал голову. – Если я ее отниму, ты будешь позировать мне сегодня весь день, идет?
– А если не сможешь, сбреешь свою «ультрамодную» трехдневную щетину!
– Да легко!
Они пожали руки, скрепляя спор, и переглянулись с уверенными улыбками. Франциск отпустил Артура и подбежал к Тони с Ловино, когда последний буквально повис на Антонио, чтобы тот не смог двигаться. Не ожидавший такого вероломного предательства со стороны давнего друга Каррьедо не смог ничего противопоставить Франциску, и камера, сверкнув объективом в лучах восходящего солнца, оказалась в руках Бонфуа.
Сделав пару снимков Антонио и Ловино, он с победной улыбкой на идеальных губах повернулся к опешившему Артуру. Тот никак не ожидал такого поворота событий, а потому, бросив что-то вроде «сначала поймай» на прощание, сорвался с места в направлении станции. Под смех Антонио Франциск побежал следом, а за ним, с воплем: «Фотки удали!», помчался и Варгас, от которого ни на метр не отставал Тони.
К несчастью Артура и радости всех остальных поезд на станцию еще не пришел. Зато, и это было удачей уже для Керкленда, там собралось приличное количество ожидающих, среди которых можно было вполне так удачно затеряться, чем он не преминул воспользоваться.
– Артур! – тот сидел в тени здания вокзала на скамейке, тяжело дышал после длинного забега и прикрывался огромной газетой от любопытных глаз.
Пару раз он заметил мелькнувшую в толпе светлую шевелюру Франциска, но тот не обратил на него ровным счетом никакого внимания, продолжая громко звать его по имени. Артур вздохнул, чуть расслабляя напряженные плечи. Опасность ему пока не угрожала, учитывая, что Франциск отходил все дальше и дальше.
– Я его нашел! – заорал кто-то прямо на ухо Артуру, отчего тот на секунду оглох.
Он не сразу почувствовал, как чьи-то цепкие пальцы впились ему в плечо, не оставляя ни шанса на побег, а потом дернулся от боли и замер, отчаянно глядя, как приближается белобрысая макушка.
– Артур! – пропел Франциск. – Как нехорошо с твоей стороны было нарушать условия спора…
– Ничего я не нарушал, – надулся тот.
– Замри, – приказал Бонфуа, наставив камеру на Артура.
Сделав ряд снимков, он самодовольно ухмыльнулся, а Артур посмотрел на него как на полного придурка и поинтересовался:
– Куда вы дели Антонио?
– Я послал его искать тебя в зале, чтобы договориться с Францем насчет моих фотографий, – пояснил Ловино, крайне довольный своим хитрым планом. – Заодно билеты купит.
– Неплохо, – хмыкнул Артур, взглянув на табло. – Скоро наш поезд, нужно найти его и двигаться к платформе.
Друзья, кивнув, отправились на поиски Антонио, который обнаружился возле отдела находок. Он, терпеливо улыбаясь, описывал какой-то женщине Артура, но та твердила что-то про «мы объявляем только о пропаже детей». Закрыв ладонью глаза, тем самым демонстрируя, насколько ему стыдно за друга, Артур подошел к Антонию.
– Тони, идем, наш поезд скоро будет.
– О, Артур! – тот улыбнулся. – Нашелся уже, значит? А я тут сеньорите пытался объяснить, что мне срочно нужно тебя найти…
– Извините моего друга, – вежливо обратился Артур к женщине. – Он обычно не такой придурок.
– Артур! – Тони замялся, но болезненный укол локтем в живот разрешил все его сомнения. – Да, извините, пожалуйста.
Женщина, скривившись в попытке изобразить улыбку, кивнула и вернулась к работе. Артур разочарованно подумал, что она, должно быть, приняла их за наркоманов – хорошо еще полицию вызывать не стала.
Каррьедо тем временем обнаружил в толпе своего Ловино и уже успел трижды получить за приставания. Они, конечно, вели себя куда более раскованно, чем Артур и Франциск, но в людных местах все равно старались держать чувства под контролем. Не хватало им еще косых взглядов и усмешек вслед. Тони иногда думал, что все было бы иначе, будь они с Ловино девушками. У тех всегда было гораздо больше свободы в проявлении своих чувств – ну и пусть целуются, это же девчонки! Они такие эмоциональные и раскованные, да еще, наверное, очень близкие подруги, вот и расчувствовались – им простительно. Но потом он вспоминал, что тогда бы они с Ловино вообще никогда не встретились, и это компенсировало все остальное.
– Тони, не спим, – Франциск, сияя обворожительной улыбкой, сверкнул вспышкой камеры, приводя Антонио в чувство. – Поезд объявили.
Мысленно отругав себя за рассеянность, он бодро зашагал следом за Франциском к платформе. Вскоре они уже сидели в плавно покачивающемся вагоне, несущем их в один из пригородов, где был разбит прекрасный сад сакуры. Ловино дремал на груди Антонио, утопая в его объятиях. Сам Каррьедо что-то бодро тараторил, но слушал его только Франциск, и иногда их болтовня прерывалась обоюдными взрывами хохота. Артур не обращал на них внимания: он, как это иногда бывает, пустыми глазами смотрел сквозь стекло на городской пейзаж за окном. Его мысли были далеко отсюда, в школе, в драмкружке. Он искренне беспокоился за взаимоотношения доверившихся ему людей, поэтому старался не оставлять их надолго без своего незаметного, но пристального внимания. Но Франциск так хотел съездить сегодня с ним, что Артур поддался уговорам.
Они вышли на небольшой станции. Довольно потягиваясь, словно сытый кот, Антонио пошел вперед, чтобы показать друзьям, куда идти. Именно он открыл это чудесное место в прошлом году, и только он один знал, как быстро попасть в сад.
Франциск взбудоражено щелкал фотоаппаратом новые для него виды природы и сельской местности, не забывая и про Артура, так что тому приходилось периодически останавливаться и вставать на фоне «вон той большой кучи сена» или «этого кустика травы, который так чудно сочетается с цветом твоих глаз». Тот хмурился, но спор не был бы спором, если бы он отказался выполнять свою часть. На самом деле Артур, конечно, только ждал более удобного момента, чтобы предложить новый спор, в котором точно не проиграл бы.
– А это что, снег? – Бонфуа приблизил виднеющееся вдали белое полотно с помощью зума.
– Не совсем, – загадочно улыбнулся Антонио, наблюдая за другом.
– Неужели твой сад? – с придыханием выдал Франциск. – Он уже отсюда божественен, что же будет, когда мы поднимемся?
– Увидишь, – рассмеялся Каррьедо. – Поверь, это стоило того, чтобы сюда добираться.
– Охотно верю, – пробормотал Франциск. – Встаньте немного правее, да, вот так, прекрасно.
Сверкнула вспышка, и на экране возникли улыбающееся лицо Тони и вечно чем-то недовольная мордочка Ловино на фоне холмистого пейзажа с белоснежным оазисом сакуры вдали. Ребята продолжили путь, но тот получился совсем не таким близким, как казалось со станции. Они шли по тропинке, виляющей в холмах: Антонио безбоязненно приставал к Ловино, тот изредка огрызался, но в основном наслаждался вниманием, а Артур позволил Франциску приобнять себя за талию. Правда, тот быстро нашел более удобное место для своей руки у него на бедрах, но Артур не возражал.
Когда они пришли, солнце было уже в зените и вовсю палило далеко не по-весеннему жаркими лучами. Правда, перед открывшейся им снежно-белой чистой красотой меркло даже солнце. Эти сады цвели поздно, и несмотря на май все деревья были усыпаны белыми цветами так, что не видно было даже тонких серых веточек. Лепестки медленно опадали, застилая землю белоснежным пушистым ковром. В воздухе танцевали невесомые цветы, создавая ощущение чего-то недосягаемого, сказочного, волшебного. Артур робко шагнул навстречу этому удивительному миру, увлекая за собой Франциска. Он крепко сжал ладонь Бонфуа, быстро шагая вглубь, оглядывая все завороженным взглядом. Когда, обернувшись, он не смог увидеть ничего, кроме белой пелены лепестков, Артур расслабленно рухнул на землю, всполошив ни в чем не повинные снежинки сакуры.
Франциск молчал, с улыбкой глядя на прикрывшего глаза Артура. Антонио и Ловино не было ни видно, ни слышно поблизости – они тоже захотели побыть наедине друг с другом, ну, или просто пока стояли на входе в сад, любуясь видом. Артур, по-прежнему не открывая глаз, вытянул одну руку вверх, как будто пытаясь что-то поймать. Франциск, присел рядом и, устроившись на груди Артура, посмотрел вверх. Солнце превращало нежный снег в ослепительно сверкающее пламя, на которое невозможно было долго смотреть. Франц поднял руку, переплетая свои пальцы с пальцами Артура. Тот сжал руку, крепче прижимая Бонфуа к себе.
– Артур, – тихо позвал Франциск, опуская их сцепленные руки к своим губам.
– Мм? – отозвался тот, чуть приоткрыв глаза и нахмурившись.
– Ты очень много для меня значишь, Артур, – он перевернулся, чтобы взглянуть ему в глаза.
– Я знаю, – кивнул Керкленд, умиротворенно улыбаясь. – Если ты клонишь к тому, что опять с кем-то спал, ты знаешь мой ответ: …
– …это не имеет значения, – закончил за него Франциск. – Но я хотел поговорить о другом.
– Вот как, – Артур с интересом взглянул на него. – И о чем же?
– Об Альфреде, – неожиданно холодно выдохнул Бонфуа.
– Американец? – Артур хотел приподняться, но вовремя вспомнил, что Франциск все еще лежит на его груди. – Ну, он, конечно, выглядит глупым и ненадежным, но, мне кажется, он справится…
– Нет-нет, тише, – Франциск провел пальцами по шее Артура и осторожно расстегнул несколько пуговиц на его рубашке. – Я о том, что случилось между вами вчера. Тебе не кажется, что он был слишком близко? Подожди, молчи. Я зашел не сразу, поэтому не могу знать, с чего все началось, но ваш разговор тоже был очень интимным. Расскажи мне правду, Артур. Ты ему нравишься?
– Франциск, – Керкленд едва сдержался, чтобы не рассмеяться. – Ты что, ревнуешь?
– О чем это ты? Понятно, что ты бы не влюбился в него, ведь у тебя есть я, – несколько смущенно, но самоуверенно начал Бонфуа. – Но о нем я не могу сказать того же. Их отношения с Йонг Су выглядят… слегка наигранными.
– А тут ты угадал. Они не вместе, – Артур поймал руку Франциска и прижал к своей полуобнаженной груди. – Но дело в другом. Насколько я понял, Альфред вообще натурал.
– Ему не обязательно быть натуралом, чтобы не встречаться с Йонг Су, mon cher³, – Франциск серьезно взглянул на Артура. – Что бы он там тебе ни наговорил.
– Его признание звучало очень искренне, – пожал плечами тот. – И мне кажется, я могу ему верить. А ты можешь верить мне.
– Арти, я просто беспокоюсь, вот и все, – Франц убрал с лица Керкленда выбившуюся прядку.
– Лет пять назад я ни за что бы не подумал, что ты скажешь мне такое, – Артур приподнялся, чтобы соприкоснуться губами с Франциском. – И уж точно предположить не мог, что ты останешься в живых, после того, как назовешь меня этим глупым прозвищем.
– Это в прошлом, mon cher³, – Бонфуа наклонился для поцелуя и незамедлительно получил желаемое. – В том прошлом, которое мы хотели забыть.
– Ты прав, – прошептал Артур, вплетая свои пальцы в длинные волосы Франциска.
Тот любил осторожные и мягкие самостоятельные ласки Артура – он был слишком сдержанным и редко допускал, чтобы ситуация выходила за границы дозволенного, а уж инициативу проявлял и того реже. Франциск сдавленно вздохнул, когда Керкленд, запутавшись пальцами в волосах, легонько их сжал и потянул. Аккуратные исследующие прикосновения и никак не вяжущиеся с ними резкие рывки были слишком возбуждающими для Франциска, хотя он и понимал, что заводится от одного вида разомлевшего под ним Артура.
– Антонио, руки убери, придурок! Мы не одни! – послышалось откуда-то издалека. – Тони-и-и… ах-х… Ну все, хватит!
– А вот и наши друзья, – разочарованно пробормотал Бонфуа, застегивая рубашку Артура. – Расстели плед, пока они не подошли.
Керкленд достал из сумки клетчатый красный плед и раскинул его под большим деревом. Туда же переместились их с Франциском сумки и сами они: Бонфуа уложил Артура головой к себе на колени и осторожно вплел пальцы в его волосы. Вдалеке показались Ловино и Тони.
Варгас чуть не упал, когда наконец высвободился из объятий Антонио. Он споткнулся, замахал руками, но Каррьедо успел поймать его за шиворот, едва держась на ногах от смеха. Они издалека заметили, что Артур и Франциск уже подготовились к предстоящему пикнику, поэтому старались спешить. Но разве с Ловино, который вечно вырывался и не хотел держаться за руки, можно было идти нормально? И вот Тони снова крепко прижал его к себе, поцеловал со всей страстью, от которой кто-то неподготовленный мог бы сразу спустить в штаны. А Ловино снова вырвался, что-то прокричал, споткнулся…
– Франциск! Артур! Перерыв окончен, давайте поедим! – весело провозгласил Антонио, вытаскивая из своего рюкзака припасы съестного.
Он разложил сандвичи, достал термосы с чаем и кофе, Франциск добавил фрукты, и друзья приступили к обеду. Разговоры ни о чем, шутливые перебранки, снова камера в руках Антонио – куда же без фоток – и тихий шепот нежных белых цветков, роняющих лепестки у них за спиной – что может быть лучше пикника посреди серых будней? После сытного обеда ребята лежали, устроившись на пледе, и смотрели на изумительное сияющее снежно-белое небо из сакуры над головой. Артур задремал – он допоздна задержался в зале вчера, устал и не выспался, а Франциск, убаюканный собственными прикосновениями к его волосам, последовал за ним. Ловино тоже спал – по крайней мере, он не вырывался из объятий Антонио, хотя тот позволял себе несколько больше чем обычно. И, кажется, ему это даже нравилось – он сжимал пальцами футболку Тони и сопел ему в шею, щекотно прикасаясь носом к чувствительной коже.
Антонио вдохнул запах шампуня от волос Ловино, еще раз погладил его бедро и прикрыл глаза. Вокруг было тихо, тепло и светло, словно в сказке, а рядом с ним лежал Ловино – милый, родной и любимый – и сладко посапывал. Ну как тут можно устоять? Засыпая, Тони подумал, что он, должно быть, самый счастливый человек на свете.
__________
¹ Сиеста – siesta (исп.) – послеобеденный отдых, являющийся общей традицией некоторых стран, особенно с жарким климатом.
² mon douce (фр.) – мой сладкий
³ mon cher (фр.) – мой дорогой
========== Действие второе. Явление IV. Друг ==========
Явление IV
Друг
«План», – аккуратными ровными буквами вывел Альфред на чистом альбомном листе и еще раз обвел слово, чтобы добавить ему яркости. Бросив на работу критичный взгляд, он, сложив руки на груди, встал из-за стола и навис над Йонг Су.
– Нам нужен план, агент Уай, – сурово проговорил он, сверкая стеклами очков в золотом свете падающего солнца. – План решительных действий.
– Есть предложения, агент Эф? – стараясь не засмеяться, поинтересовался в тон ему Йонг Су.
– О, как вы узнали, агент? Я же герой, – на этих словах Джонс эффектно приспустил очки на носу, наклоняясь к Иму, – поэтому у меня есть определенные предложения.
– Я с удовольствием рассмотрю их, коллега, – важно кивнул тот. – Итак?..
– Для начала нам нужно их разлучить. Никаких действий мы не сможем развернуть, если Джи будет крутиться поблизости. Вы согласны? – Ал взял ручку и прокрутил ее между пальцами, готовый записать свои слова на листок.
– Да, безусловно, вы правы, – Йонг Су вновь кивнул. – Как вы планируете это сделать?
– Прекрасный вопрос, агент Уай! Я ждал, когда вы спросите об этом, – Альфред торжественно воздел указательный палец к небу. – На самом деле, – он пригнулся и горячо прошептал, обжигая щеки Йонг Су дыханием, – у меня есть одна тайна.
– Какая же, агент Эф? – Им приблизился к Джонсу, внимательно вглядываясь в его голубые глаза.
– На самом деле я не просто герой… Я супергерой! – Ал вскочил на стол и выпятил грудь: не хватало только крутой музыки из какого-нибудь блокбастера и развевающегося плащика сзади.
– Что-о-о-о?! – Им приложил ко рту ладони, буквально засовывая рвущийся наружу смех обратно. – Как вы могли скрывать это от меня? С этой силой мы могли бы свернуть горы. Да что там! Мы захватим мир! Вселенную! – он в голос захохотал торжествующим злорадным смехом.
– Этого-то я и боялся… – приглушенно прошептал Ал, усаживаясь на столе. – Я не могу, агент Уай. Мы не можем. Моя сила предназначена для того, чтобы спасать людей, а не захватывать их…
– Ох, агент Эф… – Йонг Су отвернулся, трагично прикрыв глаза. – Тогда все, что нам остается – с помощью твоей силы убрать Джи из поля зрения Эйч, чтобы я мог воспользоваться своей особенной силой.
– Вашей силой, агент? Но вы же просто человек!
– О, вы слишком юны, чтобы понимать это, коллега, но люди обладают удивительной силой, – вздохнул Йонг Су, задумчиво глядя вдаль.
– Только не надо вешать мне лапшу на уши про силу любви, агент! – горько усмехнулся Альфред. – Я не раз делал на нее ставку и всегда ошибался. Мы не можем рассчитывать на случайности. Нам нужен четкий план.
– Хорошо, – Им резко встал из-за стола и принялся расхаживать по кабинету. – Тогда пишите, агент Эф. Вторым шагом будет откровенный разговор. Думаю, что он удивится достаточно сильно, чтобы не посметь возражать.
– Согласен, агент, – Ал быстро начал писать на листке действия.
– Затем я предполагаю решительный шаг. Честно говоря, я планировал облапать его грудь, но ваш вариант с поцелуем кажется мне более действенным.
– Окей, агент, как посчитаете нужным. Не слишком ли резким будет переход?
– Слово за слово, агент, вы знаете, я умею поддерживать светскую беседу, – самодовольно махнул рукой Им. – Не о чем беспокоиться. Ну а после решительного шага мне останется с честью принять его решение.
– Вы оставляете ему шанс отказаться, агент, это слишком рискованно. Может, скажете, что беременны от него? – Ал серьезно взглянул на Йонг Су, оторвавшись от письма.
– Я мужчина, агент Эф, – строго ответил тот. – Главное, не разреветься, когда он воспользуется этим шансом.
– Вы же мужчина, агент Уай, – Альфред хлопнул его по плечу. – Постарайтесь быть с ним как можно мягче, чтобы он не отреагировал слишком резко.
– Я сделаю все что в моих силах. А вы постарайтесь отвлекать Джи достаточно долго.
– Вас понял, коллега. Выступаем? – Джонс сложил лист с планом дважды пополам и засунул во внутренний карман пиджака.
– Сначала нам нужно убрать класс, агент Эф, – Йонг Су задорно улыбнулся, пихая в руки Альфреду ведро и тряпку. – И побыстрее.
Друзья, не прекращая разыгрывать из себя суперагентов, взялись за уборку. Им, ловко переложивший мытье полов на плечи Ала, быстро подмел пыль с пола, потер доску, расставил стулья и парты. Альфред, героически вытянув вперед руку, как Супермен, протирал пол со скоростью небольшого самолета. Чудесный день, когда после уроков им не нужно было идти на репетицию, наконец, настал. Конечно, не обошлось без помощи Артура, которого пришлось уговаривать на внеплановый выходной, но Джонс с честью вынес это наказание. Они также знали, что цель их сейчас отдыхает в парке, так как не только Ал и Йонг Су радовались отмене репетиции, и все уже построили невероятные планы. Ситуацию омрачало только то, что именно в этот день пришла их очередь оставаться после уроков на дежурство. Правда, справились они действительно быстро, не считая, конечно, суперсекретного собрания агентов перед операцией, занявшего лишних пятнадцать минут.
– Быстрее, быстрее, агент Уай! – Альфред, закинув сумку на плечо, прыгал на одной ноге за порогом. – Опаздываем! Уходит!
– Все из-за тебя, американская башка, – Йонг Су отвесил ему подзатыльник. – Если бы не твои игры в агентов, давно бы все сделали!
– Агент Уай! Что за вольности на миссии? – Ал, схватив Има за руку, потащил его к выходу. – Будьте серьезнее, это же так важно для вас!
– Так точно, агент Эф, – Йонг Су неведомым образом отдал ему честь, едва успевая переставлять ноги. – Простите мое временное помрачение рассудка.
– Итак, агент, мы на месте, – подытожил Альфред, останавливаясь на главной дорожке в парке. – Теперь смотрите в оба.
Йонг Су и Ал медленно двинулись вглубь парка, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках знакомых фигур. Конечно, оставался шанс, что тех здесь уже нет, но шестое чувство суперагентов заставляло их двигаться вперед. Йонг Су знал, что его цель здесь, чувствовал это. А Альфред просто верил своему хорошему другу. Что бы он ни говорил о силе любви несколько минут назад, ему не раз приходилось убеждаться в ее эффективности.
Они медленно шли по парку, млея в теплых солнечных лучах, которые именно сейчас, вечером, доставляли наибольшее удовольствие, не воспламеняя все, что под них попадет. В парке было довольно-таки людно и шумно. Ученики, не занятые в клубах, устраивали пикники и просто гуляли, болтая о какой-то ерунде. Где-то впереди был слышен шум фонтана, возле которого, как около святого источника, собиралась небольшая толпа жаждущих. Альфред и Йонг Су неторопливо приближались к нему, зная тем не менее, что смысла в этом нет – цель их блужданий определенно пряталась в самом тихом и уединенном местечке. Правда, найти такое место было делом не из легких…
Не сговариваясь, ребята повернули на тропинку, ведущую к дальней части парка, что примыкала к забору, огораживающему территорию школы. Число гуляющих здесь постепенно стремилось к нулю, а количество деревьев, наоборот, резко возрастало. То ли чувства обманули Йонг Су, и им действительно нечего было сегодня ловить, то ли стоило продолжать поиски даже в такой глуши…
– Может, вернемся? – тихо предложил он, покосившись на напряженно всматривающегося в заросли Альфреда. – Тут и заблудиться можно.
– Не говори ерунды, Йонг Су, – строго ответил Джонс. – Герои никогда не останавливаются на полпути. Дойдем до ограды, перевернем здесь все вверх дном, но сегодня мы исполним наш план! – он потряс перед носом Има сложенной бумажкой, извлеченной из кармана.
– Неужели обязательно делать это сегодня, Ал?
– Агент Эф для тебя, неудачник, – Джонс нахмурился. – Какой-то известный американец¹ сказал когда-то: «Если вы хотите сделать что-то великое в один прекрасный день, помните: один прекрасный день – это сегодня». Поэтому, Йонг Су, мы не отступим.
– О нет, снова серьезный Альфред! Неужели я сплю? – рассмеялся тот. – Не волнуйся, я не собираюсь отступать. Идем, кажется, я слышал чьи-то голоса вон там.
Ал чуть удивленно посмотрел на Йонг Су, снова улыбаясь глупой голливудской улыбкой. Прислушавшись, он понял, что тот, в общем-то, прав: откуда-то издалека слышался приглушенный смех и тихие голоса. Ну разве могли они принадлежать кому-то другому? И потому Джонс, наплевав на правила приличия, схватил Йонг Су за руку и рванул на звук прямо через кусты. Им возмущался слабо, больше для приличия, а сам тихо посмеивался и размышлял о том, что Ал, как ни парадоксально, бывает не только веселым балбесом, с которым можно хорошенько посмеяться и расслабиться, но еще и довольно неплохим советчиком. По крайней мере, между размышлениями и действиями он выбирал вторые и часто оказывался прав. Люди ценят поступки, а не слова. Даже если бы он продумал свою речь до мелочей, ничего бы не произошло, пока он не начал действовать.
Когда они, помятые, оказались прямо возле уютно накрытой полянки для пикника, Ал, резко отпустив Има, ввалился перед удивленно отстранившимися друг от друга Гераклом и Кику. Повисла недолгая пауза, во время которой Джонс изображал одышку, а Йонг Су перебирался сквозь кусты в более удобную для неожиданной атаки позицию.
– Геракл! – воскликнул Альфред, тяжело дыша. – Ну наконец-то! Не могли еще дальше забраться?
– Альфред? – все еще пребывая в шоковом состоянии, переспросил тот. – Тебе что-то нужно?.. – требовалась титаническая выдержка, чтобы вежливо обратиться к человеку, испортившему тебе романтический вечер, но Геракл славился своим терпением.
– О, да! Именно, – просиял Джонс. – Тебя искал Артур, – придумывая на ходу, серьезно сообщил он. – Говорил, какая-то ерунда, просил не волноваться… – он прикусил губу и чуть покраснел, изображая смущение. – Но я подумал, что он будет рад небольшой помощи.
– О, – Геракл поморгал, переваривая информацию. – Хорошо. Где он?
– Эмм… – Ал замешкался, потому что до таких деталей он свой план не уточнял. – Где-то у фонтана?
– Думаю, мне лучше будет пойти с тобой, Геракл. Благодарю, что разыскал нас, Альфред, но не мог бы ты?.. – начал Кику, но тот быстро перебил его.
– Нет-нет, Кику! Это совсем недолго, думаю, дело пяти минут, – затараторил он. – Я провожу Геракла, не волнуйся! Тем более мне нужно скорее бежать…
– Куда же? – строго поинтересовался Геракл. – Если ты не успеваешь по каким-то предметам, не стоит приходить на каждую репетицию и слоняться здесь без дела.
– Э? – от возмущения Альфред чуть очки не потерял. – О чем ты? У меня все отлично с учебой, просто пообещал кое-что Мэтти и забыл.
– Ах, вот оно как, – кивнул Геракл. – Хорошо, тогда идем скорее, не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы.
– О, спасибо за заботу! – ослепительно улыбнулся Альфред и они с Гераклом углубились в кусты.
Когда шум от их шагов стих, Кику поднялся на ноги, разминая спину. Вокруг царили тишина и покой, как будто этот уголок природы находился не на окраине большого города, а где-то в лесной глубине.
– Эй, Хонда, – приятный, чуть с хрипотцой, голос Йонг Су раздался прямо у Кику над ухом. – Давно не виделись, дорогой.
Его поведение, речь, манеры – изменилось абсолютно все. Им Йонг Су перестал прятать какую-то часть себя за никому не нужной маской, и его обида и непонимание вырвались на свободу, заслоняя собой все остальное.
– Здравствуй, Йонг Су, – вежливо кивнул Кику.
– Как поживаешь тут без меня? – Им усмехнулся и подошел вплотную, прожигая Хонду взглядом. – Не забыл еще?
– Разве я мог забыть тебя? – Кику ответил ему долгим грустным взглядом глубоких черных глаз.
– Ты весьма неплохо сделал вид, – холодно кивнул Йонг Су. – Но я хотел поговорить не об этом.
– Насколько я могу судить, это ты подстроил ситуацию, в которой я окажусь совершенно один. Видимо, это что-то действительно важное? – обеспокоенно поинтересовался Хонда, и от его заботы красивое лицо Има скривилось в грубой болезненной ухмылке.
– Тебе так не покажется, милый, – сладко протянул он. – Но это важно для меня, а ты у нас хороший вежливый мальчик, так ведь?
– Я понял, Йонг Су, – Кику кивнул, прищурив глаза – было в голосе Има что-то страшное, злое. – О чем же ты хотел поговорить со мной?
– Ты знаешь, какой вопрос я собираюсь задать тебе, Хонда, – Йонг Су приподнял брови.
– И ты знаешь на него ответ, – твердо отчеканил тот.
– Не ври мне, ты ведь знаешь, как я этого не люблю, – Йонг Су покачал пальцем перед носом Кику. – Ты же как-то встречаешься с Карпуси.
– Хорошо, – тот посмотрел прямо Йонг Су в глаза. – Действительно, я не гомофоб, и мне нравятся не только девушки, но и парни тоже. Однако, смею заметить, когда я говорил тебе, что причина в этом – я не лгал. Просто на тот момент все обстояло именно так.
– Тогда почему ты не вернулся ко мне потом? – чуть повысив голос, вспылил Им. – Ты же прекрасно знал, что я буду ждать тебя!
– Я подумал, что будет лучше для нас начать все с чистого листа…
– С чистого листа, говоришь? А обо мне ты подумал? – Йонг Су стиснул плечо Кику. – Хонда, ты такой!.. – с презрением бросил он, сплюнув в сторону. – Только и умеешь, что притворяться и лгать!
– Йонг Су, пожалуйста, успокойся, – настойчиво посоветовал Кику, упираясь взглядом в землю.
– И не подумаю! Думаешь, я стану слушать тебя после всего, что ты сделал? Я просто хочу знать правду, Кику! – исчезли гнев и высокомерное презрение, и сейчас перед Хондой стоял тот Йонг Су, каким он когда-то его встретил – обиженный мальчишка, которого бросили, ничего не объяснив, только сейчас Кику был тем, кто причинил ему боль.
– Боюсь, я не могу рассказать тебе правду сейчас, – сухо отозвался он, ощущая, как под тяжелым взглядом Йонг Су его придавливает к земле груз вины. – По крайней мере, до тех пор, пока мы учимся в этом месте.
– Что? – Им с непониманием уставился на Хонду. – Это связано с кем-то из учеников? Или… – когда Кику с прикрытыми глазами покачал головой, Йонг Су резко притих. – С кем-то из учителей?
