Текст книги "Daigaku-kagami (СИ)"
Автор книги: lynxy_neko
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 78 страниц)
– Конечно, сначала наобещал всего, а теперь делаешь вид, что ничего не было, да? – наиграно навзрыд проголосил Хенрик, так что немногочисленные ученики, находящиеся на большой перемене в коридоре или соседних классах, подозрительно покосились на них. Некоторые даже понимающе заулыбались.
– Но ничего не было, – возразил Андресс, строго глядя на Хансена.
– Обещал прийти. Кивнул.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Да.
– Нет. И хватит, – добавил Андресс, заставляя почти сорвавшееся с губ Хенрика «да» залезать обратно. – Скорее всего, я уже спал. Я же ничего не говорил?
– Как всегда, был молчалив и лаконичен, – подтвердил Хансен. – Хотя обычно ты не соглашаешься так просто… Анди!
– Ты идиот, – прикрыв глаза, пробормотал Йенсенн. – И зачем?
– Что «зачем»? – Хенрик плюхнулся рядом, взяв в руки книгу Андресса.
– Зачем ты хотел видеть меня на выступлении? Ты ведь даже не участвовал, – книгу тот забрал, но название «Старшая Эдда» Хансен успел прочитать.
– Ну, я хотел, чтобы ты присоединился к драмкружку, – слегка покраснев, ответил Хенрик, улыбаясь. – Ты так много читаешь, точно смог бы помогать с сюжетом, да и играть, думаю, тоже…
– Нет, – не терпящим возражений голосом отрезал Йенсенн.
– Но… Но Анди! Ты нам нужен! Ты же еще не состоишь ни в одном кружке, и уроки даются тебе легко, так что в этом нет ничего плохого.
– Нет. Если бы я и собирался вступать в клуб, то выбрал бы что-то более подходящее, – Андресс бережно погладил книгу, лежавшую у него на коленях, по переплету.
– А у нас нет ничего такого! – с улыбкой соврал Хенрик: Артур недавно говорил, какие еще клубы не вывесили свое объявление. – Зато мы очень тесно с литературой связаны! Ты можешь помогать придумывать сценарий и…
– Нет.
– Ну почему? Ведь у нас весело, народу не так много, как раньше, ты там не будешь один.
Андресс, приподняв бровь, взглянул на Хенрика. Тот, конечно, был идиотом, но прекрасно видел, каким одиноким себя чувствует Йенсенн вдали от брата. Книги, сообщения, уроки и болтовня перед сном – вот и все, что стало ему заменой. И хотя так давить на больное место было достаточно подло, это заставило Андресса задуматься, так ли плохо будет вступить в драмкружок.
– Анди?.. – да, это определенно худшая идея из всех, что ему когда-либо приходили.
– Нет.
– Хотя бы объясни! Я просто не вижу причин.
– Ты, – Андресс прикусил губу и с тоской посмотрел в сторону. – Ты называешь меня так, – последнее слово он проговорил чуть ли не по буквам, с плохо скрываемым отвращением.
– И все? – Хенрик недоверчиво наклонился ближе.
– Пожалуй, – Андресс смерил его ледяным взглядом и кивнул.
– Тогда, если я пообещаю так тебя не называть, ты согласишься? – Хансен наклонился еще ближе, почти нос к носу, и недоверчиво прищурился.
– Я схожу на первое собрание. И сегодня ты меня так не называешь.
– Если ты запишешься – больше никогда не назову! – с горящими глазами пообещал Хенрик, отстраняясь.
– Хотелось бы верить, – себе под нос пробубнил Йенсенн.
– Ты что-то сказал?
– Нет, – отрезал он. – Я в столовую.
– О, я с тобой! – Хенрик воодушевленно подскочил с места. – Ужасно голоден. Это выступление такое утомительное!
– Ты сидел в зале и смотрел.
– Но я волновался! – возмутился он. – Ты не представляешь, как много для меня значит этот кружок, – Хансен тяжело вздохнул, но через секунду бодро продолжил. – Это такой адреналин! Как музыка встанет, как свет будет играть, не забудут ли актеры слова, как костюмы сочетаются с декорациями, насколько успешно зрители принимают…
– Вы же сто раз все репетировали.
– Ты не понимаешь? – Хенрик удивленно остановился, заставив Андресса обернуться и посмотреть на него, вскинув брови. – Что бы ни происходило на репетициях, даже если все было идеально, даже если было учтено абсолютно все, на настоящем выступлении это не имеет никакого значения. Одна ошибка, даже самая незначительная – и вся атмосфера, все старательно выполненные костюмы и декорации, назубок выученные роли, безупречно подобранная музыка – все это просто рассыпается на глазах.
– Не преувеличивай, тут не очень-то искушенная публика, – прохладно отозвался Йенсенн, не понимая, почему обычно веселый и беззаботный Хенрик заговорил вдруг с такой страстью и обидой.
– Даже так, все бы почувствовали. Тебе нужно будет как-нибудь посмотреть записи с подобных спектаклей – они вроде бы и гениальные, но после просмотра ощущение такое, будто тебя обманули. Будет здорово, если ты когда-нибудь сможешь это понять, – Хансен снова выглядел печальным, но его лицо слишком быстро просветлело. – Теперь ты просто обязан поставить что-нибудь с драмкружком! Тогда я смогу тебе все показать.
– Посмотрим, – Андресс отвел взгляд, не в силах признаться себе, что горячая речь Хенрика его впечатлила. – А теперь, может, ты сдвинешься с места, и мы все-таки поедим?
– О, точно! – Хенрик виновато улыбнулся и, схватив Андресса за руку, побежал к столовой.
Ели они молча – почти: Хансен трепался о какой-то ерунде, а Андресс старательно его игнорировал – и быстро, ведь оставалось не больше десяти минут до звонка, а у Йенсенна, как назло, начиналась математика, на которую опаздывать было никак нельзя. Хенрик не так торопился, но доедать в одиночестве ему не хотелось.
– Вкуснотища! – он оторвался от опустевшей тарелки, откидываясь на спинку стула. – Хотя с домашней едой все равно не сравнится.
– По мне, так все лучше, чем твоя стряпня, – невозмутимо отозвался Андресс, допивая последним глотком чай. – Идем?
– Бежим! – засмеявшись, Хансен действительно побежал, не забыв уцепиться за руку Андресса.
Он отпустил его только на лестнице, когда им нужно было расходиться – кабинеты первого и четвертого классов были на разных этажах. Андресс притормозил и перед тем, как распахнуть дверь, поправил на себе форму. Вот теперь его образу спокойного и равнодушного человека ничто не угрожало.
Математика пролетела как-то быстро, как будто бы насмехаясь над Андрессом. Обычно этот предмет тянулся для него невыносимо долго – ему нравилась литература и история, а не глупые цифры, но сейчас математика словно глумилась над его нежеланием идти на встречу драмкружка и летела так быстро, как только могла.
Когда Андресс вышел из кабинета после окончания шестого урока, его уже ждал Хенрик. Он болтал с тем парнем, который обращался к студентам с приветственной речью на открытии, – насколько помнил Андресс, его звали Тим.
– О, Анди…ресс, – быстро поправился Хенрик, поймав устрашающий тяжелый взгляд. – Уже закончили? Круто. Познакомься, это Тим, Тим де Вард, это он толкал пафосную речь перед вами. Состоит в ученическом совете, ну, и в драмкружке, – протараторил он. – А это Андресс Йенсенн, мой сосед, он теперь тоже с нами, только на спектакль прийти не смог.
Андресс приподнял брови, глядя на Хансена: и когда это он успел вступить в драмкружок?
– Приятно познакомиться, – Тим протянул Йенсенну руку.
– И мне, – обменявшись рукопожатиями, оба уставились на Хенрика.
– В общем, мы пошли, – тот улыбнулся, ухватившись за плечо Андресса. – Удачи на естествознании!
И он, не отпуская Йенсенна, пошел прямиком в зал кружка. Андресс упирался и вырывался, но Хенрик был слишком силен. Он даже пытался смотреть на Хансена жутким взглядом, но сосредоточиться достаточно сильно так и не смог. Вот так, схваченный за плечо стальными пальцами, он и показался на глаза драмкружку в первый раз.
– Ну что, с дебютом? – рассмеявшись, поприветствовал всех Хенрик.
Ему ответили громогласным «ура», звоном стаканов и счастливым смехом. Андресс так и замер на пороге, глядя на веселящихся ребят: нет, среди них не видно было толпы первокурсников, из-за которой можно было закатить вечеринку, он вообще был единственным новичком! Это было странно, нелогично и глупо. Но… весело?
– Присоединяйся, – Хансен подтолкнул Андресса к остальным членам драмкружка, и те так и замерли, заметив, что тот пришел не один.
– Новенький! Ты привел новичка! – первым закричал Ловино, тут же вскочивший со своего места, чтобы осмотреть Андресса.
За ним подбежал и Антонио, потом Франциск и Артур, Геракл и Кику. Они что-то громко говорили, улыбались, Хенрик сжимал плечо Йенсенна, а тот… Он стоял как будто в трансе, не слушал возбужденных его появлением ребят, не обращал внимания на чужие пальцы. И именно в это время дверь снова открылась, пропуская еще двоих в ставший душным зал. Драмкружок опешил – они и не ожидали, что их инсценировка – назвать это пьесой ни у кого язык не поворачивался – приведет к ним аж троих новичков.
– Добро пожаловать! – торжественно объявил Антонио, помахав рукой. – Располагайтесь, праздник в вашу честь.
– Андресс? – к Йенсенну подошли новички, и он узнал своих одноклассников: Альфреда и Йонг Су.
– Здорово, значит, его зовут Андресс? – улыбнулся Геракл. – А то он молчит, я уж боялся, что с ним случилось что-то.
– Ну же, идите сюда, будем знакомиться! – позвали их из-за стола, и ребята, наконец, подошли.
Когда все расселись за большим столом, на котором раньше лежали кипы бумаг и за которым решались все самые важные вопросы, Антонио снова заговорил:
– Итак, во-первых, поприветствуем наших дорогих новичков! – за столом раздались звонкие аплодисменты, заставившие ребят слегка покраснеть. – Во-вторых, объявляю церемонию принятия их в наш дружный коллектив открытой! – снова овации, смех и смущение. – А теперь слово предоставляется президенту драмкружка Артуру Керкленду!
Хенрик успел заметить, как Альфред смерил президента странным взглядом, но не нашел в этом ничего интересного и снова повернулся к Андрессу.
– Здравствуйте, рад видеть здесь вас всех, – тепло улыбнулся Артур. – Меня зовут Артур Керкленд, для вас – просто Артур, приятно познакомиться. В драмкружке я, как и все, редактирую сценарий, играю некоторые, чаще всего почему-то девичьи, роли и передаю вам, что, где и когда мы играем. Я занимаюсь этим еще с начальной школы, так что театр – мой второй дом, а драмкружок – вторая семья. И мне бы очень хотелось, чтобы вы стали ее частью. Франциск, продолжишь? – он бросил мягкий взгляд на Бонфуа, и тот встал, очаровательно улыбаясь.
– Рад приветствовать вас, mes chers amis¹, – он бросил томный взгляд прямо на Андресса, чем вынудил его еще сильнее наклонить голову. – Я Франциск Бонфуа, единственный джентльмен среди этих грубиянов, – он подмигнул под дружный смех «грубиянов». – В драмкружке моя основная роль – костюмы. Я их портной, модельер, критик и обожатель. А уж потом я актер, сценарист и что там еще. Меня знают как начинающего, но перспективного кутюрье, так что драмкружку сильно со мной повезло. Надеюсь, что мы поладим, mes belles², – он в последний раз скользнул раздевающим взглядом по Альфреду, который, по наблюдениям Андресса, успел возненавидеть Франциска, и сел на свое место.
– Добрый день, ребят, – со своего места поднялся Антонио. – Не обращайте внимания на Франца, он на самом деле не такой зазнайка, – Тони беззаботно рассмеялся. – Антонио Фернандес Каррьедо к вашим услугам. Актер, немного сценарист, как и все мы, подбираю музыку, иногда даже сам ее играю. Я впервые столкнулся с театром здесь, когда на втором году обучения решил рискнуть – а вдруг это мое? И вот, втянулся. Теперь без этого мою жизнь уже трудно представить. Был бы очень рад поделиться своей страстью с вами.
– Я Ловино, – пришла очередь Варгаса рассказать немного о себе. – Здесь я недавно, в актеры не записывался. Сценарист, постановщик и, как мне иногда кажется, единственный, кто хоть что-то делает, не считая Артура, – чуть нахмурившись, скорее от смущения, чем от каких-то неприятных эмоций, сказал он. – Будет здорово, если на вас не придется сильно орать, – остальные снова рассмеялись, а со своего места поднялся тот, ради кого сюда записались Ал и Йонг Су.
– Здравствуйте, я Кику Хонда, очень приятно познакомиться, – он слегка покраснел. – Сам я играю в театре с момента вступления в драмкружок, но увлекаюсь этим очень давно – смотрел, писал пьесы, в общем, был от театра без ума. Мечтаю когда-нибудь попробовать себя в театре теней. Надеюсь, мы подружимся, – он смущенно сел на место, а рядом… рядом по-прежнему посапывал Геракл.
– О, эм, да, – он рассеянно улыбнулся, когда его, наконец, растолкали. – Извините. Меня зовут Геракл Карпуси. Как вы поняли, я очень люблю поспать и еще – кошек, – сидящий рядом Кику чему-то загадочно улыбнулся, но заметил это, кажется, только Андресс. – В драмкружке обычно просто актер, но это меня ничуть не огорчает. Буду рад, если мы поладим.
– День добрый, – с очаровательной улыбкой поприветствовал новичков Хенрик. – Я Хенрик Хансен. Состою в драмкружке и занимаюсь театром с самого момента моего поступления. За это время не пробовал, разве что, свет настраивать, но больше всего люблю играть. Наверное, будет очень тяжело расставаться с театром, но я верю, что те, с кем я здесь подружился, останутся моими друзьями на долгие годы. Надеюсь, что вы тоже войдете в их число.
– Всем спасибо, – слово вновь взял Артур. – Сейчас еще один участник на профильном занятии. Его имя – Тим де Вард – должно быть вам знакомо. Он член совета учащихся, молчаливый мастер слова, прекрасный актер и мой заместитель. Он очень извинялся, что не может встретить вас как должно, но занятия, сами понимаете, важнее. Теперь, когда вы знаете о нас тот минимум, которого должно быть достаточно, чтобы ваше смущение развеялось, хотелось бы услышать что-нибудь о вас. Эмм… – он посмотрел на Альфреда, но, чуть нахмурившись, тут же повернулся к Андрессу.
– Здравствуйте. Андресс Йенсенн, – он поднялся со своего места. – Люблю читать, особенно легенды, поэтому считаю, что мог бы помочь драмкружку составлять сценарий. Никогда раньше не пробовал себя на этом поприще, поэтому немного волнуюсь. Надеюсь не разочаровать вас, спасибо за внимание, – он резко сел на стул, так что сидящий рядом Хенрик хитроумно прищурился и ободряюще хлопнул его по плечу, одними губами прошептав «молодец».
– Всем привет! Я Альфред Джонс, можно просто Герой, – Альфред заразительно заулыбался фирменной голливудской улыбкой. – Я никогда не принимал участия в театральной жизни и, вообще-то, сначала хотел заниматься футболом, но ваше сегодняшнее выступление покорило мое сердце. Алиса, я весь ваш, – он обаятельно поклонился Артуру и продолжал. – А твоим, Антонио, умением говорить я до сих пор поражен. Это было круто! Так что мне бы очень хотелось, чтобы вы меня приняли, – ребята заулыбались, и даже Артур, кажется, сделал это искренне.
– Приветствую, – со своего места встал и Йонг Су. – Я Им Йонг Су. Театром занимался на уровне нелепых постановок в младшей школе, так что, можно сказать, новичок. Но, как истинный патриот Кореи – родины этого прекрасного вида искусства, я просто не мог упустить такую возможность. Мне кажется, я смог бы стать неплохим актером, так что давайте постараемся – и сделаем наши выступления самыми яркими в истории драмкружка!
Ребята поддержали его троекратным «ура» и, не дожидаясь, пока Артур торжественно объявит новичков принятыми, потянулись к стаканам и мисочкам с угощениями. Андресс не отставал. По непонятным причинам ему понравились эти люди, они все были увлечены театром, работали вместе и были счастливы. Ему хотелось чувствовать себя частью если не настоящей семьи, то вот такой: дружеской, ученической – точно.
Он не заметил, как пролетело время. Ребята что-то рассказывали, шутили, забирались на сцену, в лицах изображая особенно интересные моменты. Под конец Антонио взял гитару из подсобки и начал играть что-то легкое и ненавязчивое. Поначалу он пел себе под нос, но потом, когда Ловино подсел к нему, подпевая, повысил голос, заиграл громче. Хенрик, потянув Андресса за собой, неожиданно закружил его в танце. Сначала тот смущался, и пытался вырваться, но, заметив, что танцуют уже все, уступил.
Вот так и прошло первое собрание драмкружка в его новом составе. Громко смеясь, они покинули помещение далеко за полночь. Распрощались уже в общежитии, как друзья. Уставший, но впервые с самого своего приезда такой счастливый, Андресс рухнул на кровать, закрывая глаза.
– И что ты решил? – спросил Хенрик, приподняв голову с подушки. – Присоединишься?
– Ты не оставил мне выбора, – улыбнувшись уголками губ, Андресс повернулся к соседу.
– Выбор есть всегда, – философски протянул тот, и приподнялся, чтобы поймать веселый взгляд. – А что решил ты?
– Я с вами, – сдавшись усталости, Андресс снова рухнул на подушку.
– Анди, я так рад! – он скорее почувствовал, чем увидел, как Хенрик присел возле его кровати.
И лишь потом, с трудом пробившись через усталость и удовлетворение, его охватила ярость.
– Ты обещал, – зло выпалил он, ткнув пальцем в лоб Хенрика.
– Прости-прости, больше не повторится! – Хансен, воспользовавшись случаем, стиснул его в объятиях. – Но я правда очень рад, что ты присоединился, – прошептал он Андрессу в шею.
– Эй, отпусти, – неуверенно пробормотал тот, не предпринимая попыток вырваться.
– Вот еще.
В комнате было темно и тихо. Слышалось только дыхание: у одного – ровное, спокойное, дыхание спящего, а у второго – чуть сбитое, рваное, но тоже затихающее ко сну. Йенсенн осторожно положил голову на подушку, когда понял, что Хенрик заснул, боясь признаться себе, что не хочет его разбудить. Его руки, крепко прижимавшие Андресса к себе, сейчас просто покоились на талии, и Андресс пытался убедить себя в том, что все это совершенно нормально. Видел бы его сейчас братик…
От последней мысли руки сами собой потянулись к смартфону, набирая сообщение брату.
«Прости, что так поздно, только освободился. Ты не поверишь, но я записался в драмкружок. Они удивительные! Очень хочу, чтобы ты тоже почувствовал это. Скучаю. P.S. Мой сосед уснул, когда обнимал меня».
Он поставил на беззвучный, чтобы не будить Хансена – помнил прошлый раз. Ответ пришел не сразу, Андресс почти заснул, когда тихая вибрация на столе заставила его разлепить глаза.
«Прощаю. Рад за тебя, надеюсь, вы будете счастливы. А насчет драмкружка… не думал, что тебя интересуют подобные вещи».
Андресс трижды перечитал сообщение, пытаясь понять, к чему относится второе предложение, раз про драмкружок – брат на это специально указал – говорилось только в третьем. А потом, беззвучно шипя под нос ругательства, тихо рассмеялся.
***
– Хенрик Хансен, попытайся объяснить так, чтобы я поверил, – Андресс за ухо привел Хенрика к доске объявлений и ткнул пальцем на листовку, где ровным почерком было написано: «Клуб любителей поэзии приглашает всех желающих к себе! Мы будем рады помочь вам развить свой творческий потенциал, посоветуем хорошие книги на ваш вкус и с удовольствием побеседуем на любые книжные темы. Аудитория три в правом здании клубов, приходите каждый день после уроков».
– Ну… – Хенрик растерянно почесал голову. – Зато я больше не называю тебя Анди.
И извиняющаяся улыбка, от которой Андресс, обычно сдерживающий свои эмоции, звонко рассмеялся.
__________
¹ mes chers amis (фр.) – мои дорогие друзья
² mes belles (фр.) – мои прекрасные
========== Действие второе. Явление II. Сломанная комедия ==========
Явление II
Сломанная комедия
Погода продолжала радовать весенней свежестью, несмотря на то, что наступала уже середина мая. Кое-где еще доцветала сакура, и иногда ветер приносил ее тонкий аромат в распахнутые окна комнат общежития и учебных классов.
У первого «А» подходил к концу урок математики – последнее занятие на неделе, а оттого только менее любимое. Учитель Оксеншерна, как будто не замечая недовольства учеников, пытал у доски очередного несостоявшегося гения. На доске был записан еще один номер, который предстояло решить классу за оставшиеся семь минут, чтобы заслужить свободу, а чуть ниже – домашнее задание. Учитель не тратил время на то, чтобы его задать – пока ему рассказывали предыдущие домашние задачи, он быстро записывал план на урок. Альфред Джонс уже решил все, что было запланировано учителем на сегодня, и доделывал домашние задачи. Им Йонг Су бесстыдно у него списывал, при этом стараясь стать как можно менее заметным для учителя.
Звонок сообщил ребятам, что у большей части учеников занятия закончились – им же все еще предстояло решение последней задачи. Ал, записав ответ к домашней работе, поднял руку, чтобы спасти класс от мучений. Бервальд, задумавшись на секунду – у Альфреда и так было достаточно хороших оценок, – кивнул и протянул ему мел.
– Очень хорошо, Джонс, высший балл, садитесь, – с характерным акцентом сказал Оксеншерна, когда Альфред закончил. – До свидания, ребята, удачных выходных. Не забудьте выполнить домашнее задание на понедельник.
– И снова спасибо Алу, – когда учитель вышел из класса, позади Альфреда раздался веселый смех одноклассников.
– Ну, я же Герой, это моя работа, – он отсалютовал друзьям и, подхватив сумку, направился к выходу.
– Стой, Ал! – Йонг Су, схватив со стола тетрадь с так и не дописанной домашкой, подбежал к нему. – Не забывай, – шепотом добавил он и взял Альфреда за руку.
Джонс улыбнулся натянуто и поспешил выйти из класса – он отчетливо слышал, как тот же голос, что хвалил его минуту назад, раздосадовано прошипел друзьям: «И не скажешь, что педик», и те рассмеялись. Он в очередной раз пожалел о своем решении, но, как настоящий Герой, отступать не собирался: если он сказал, что поможет Йонг Су снова завоевать сердце Кику, так оно и будет. Они спускались с лестницы, когда Им заметил в толпе учеников Хонду.
– Эй! Кику! – он, по-прежнему держась за Альфреда, сорвался с места, догоняя друга. – Подожди!
– Привет, – Геракл, которого Йонг Су не заметил, возник рядом с Кику, заставляя Има остановиться.
– О, ты тоже тут… – Йонг Су наиграно улыбнулся. – Может, пойдем в зал вместе? Или вы ждете кого-то?
– Администратор Нольде вызвал Артура к себе, – сообщил Кику. – На большой перемене они со Скоттом снова подрались.
– Что? – Альфред тут же дернулся вперед. – Странно, что в этот раз толпы не было, даже Йонг Су ничего не знал.
– Знал, вообще-то, – возразил тот. – Но на математике особо новостями не поделишься, сам понимаешь. Да и без серьезных разрушений в этот раз обошлось, так, ничего интересного.
– Не могу согласиться, Йонг Су, – покачал головой Кику. – Когда Артур вошел в класс, он едва на ногах стоял.
– Он сейчас в порядке? – Альфред нахмурился и прикусил губу. – Может, ему лучше отлежаться в медпункте?
– Ли сказал, что это просто ушибы, – пожал плечами Йонг Су, крепче сжимая ладонь друга в руке – беспокойство Альфреда и его недоверие могли выдать их с головой.
– Ли? – но вместо того чтобы понять намек, Альфред только сильнее нахмурился.
– Ли Куан Ю, медбрат, мой хороший знакомый, – спокойно повторил Йонг Су.
– Полагаю, так и есть, – подтвердил Хонда. – Но я очень вас прошу, пожалуйста, не стоит расспрашивать Артура о случившемся. Он и так достаточно расстроен из-за этого.
– Окей.
Альфред, памятуя о своей первой встрече с Артуром, усердно закивал. Прохлада в их отношениях сохранилась с первого дня, что-то мешало Альфреду подружиться с Артуром так же, как с остальными. И единственный вывод, который напрашивался у Джонса: во всем виноват Франциск. Нет, он ему нравился – весь такой манерный, культурный, всегда красивый, собранный, живой, любящий, внимательный, соблазнительный, – но именно он всегда мешал Альфреду поговорить с Артуром с глазу на глаз.
– Bonjour, mes chers¹, – раздался томный голос совсем рядом.
«Вспомни о дьяволе, и он сразу появится»², – вспомнилась Альфреду фраза из какого-то сериала.
– Привет, Франциск. А где Артур? – тут же улыбнулся Йонг Су, пожимая руку подошедшему другу.
– Я здесь, – пробубнил недовольный тем, что его не заметили, Керкленд. – Идем в зал, наконец, Тони и Хенрик наверняка устроят оргию, если мы не появимся в ближайшее время.
– Боюсь, Ловино и Андресс будут против, – улыбнулся Кику, прокладывая себе путь к выходу.
– Кстати, об Андрессе. Как думаете, они с Хенриком того? – задал давно интересующий его вопрос Йонг Су. – Ал каждый раз пытается доказать, что Андресс по девочкам, но что-то мне подсказывает…
– Не уверен, – задумался Бонфуа. – Если бы у них что-то было, вся школа бы уже знала. Хенрик не из тех, кто привык держать чувства при себе. Но зато мы точно знаем, что Андресс ему нравится.
– А мне Анди даже жаль немного, – вздохнул Альфред, защищая своего, как он считал, товарища по ориентации. – Ему нравятся девушки, может, в Норвегии даже ждет любимая, а Хенрик такой большой и сильный…
– Ты плохо знаешь этого «большого и сильного», – картинно рассмеялся Франциск. – Он и мухи не обидит без ее на то согласия.
– Вы это серьезно? – нахмурившись, повысил голос Артур. – Никогда бы не подумал, что мои друзья – такие сплетницы. Проявляйте хоть немного уважения!
– Не занудствуй, Артур, bien aimé³, – томно протянул Франциск. – Тебе же и самому интересно.
– Ну и что? – тот демонстративно приподнял густые брови и, уперев руку в бок, повернулся к Бонфуа. – Чужая личная жизнь – не самая лучшая тема для разговоров.
Франциск, вместо ответа, легко прикоснулся губами к складочке между бровями, образовавшейся, когда Артур нахмурился. Тот покраснел и, отвернувшись, ускоренно зашагал к любимому залу.
Альфред любовался этой сценой и задавал себе один-единственный вопрос: «Почему эти двое вместе?!» Ему казалось, что их не связывает совершенно ничего, кроме театра – абсолютно разный круг интересов, постоянные претензии со стороны Артура, влюбчивость Франциска. Для Альфреда они казались несовместимыми. Они были очень давно знакомы, знали друг о друге все до мелочей, они не так часто разговаривали, а когда делали это, то непременно ссорились. Они могли делать вид, что не знают друг друга, скандалить, даже драться – правда, не нанося сильных ударов, но точно не в шутку. И тем не менее Альфреду нередко приходилось видеть, как Керкленд плавится от прикосновений Франциска, а тот что-то влюблено щебечет ему на ушко, заставляя краснеть. И Джонс все никак не мог понять: они так хорошо друг другу подходят или так великолепно играют свои роли?
Когда ребята вошли в зал, никакой оргии («Хвала небесам», – мысленно обрадовался Артур) не было. Ловино и Антонио сидели, склонившись над сценарием, и о чем-то жарко и очень громко спорили. Хенрик бренчал простенькую мелодию на гитаре Тони, а Андресс читал какую-то книгу в дальнем углу.
– Простите за опоздание, – извинился за всех Артур. – Меня задержал администратор, а им зачем-то понадобилось меня дожидаться.
– И зачем ты опять понадобился этому старику? – Хенрик оторвался от гитары, приветствуя друзей взмахом руки.
– Во-первых, администратор Нольде не старик, – строго ответил Артур, положив сумку на стул, и склонился над сценарием Антонио и Ловино. – Во-вторых, я понадобился ему за тем же, что и всегда. Странно, что вы не слышали об очередном успехе Скотта. И в-третьих, пожалуйста, давайте начнем собрание. Мы и так ужасно задерживаемся.
– Что думаешь? – поинтересовался Тони, поднимая на Артура темно-зеленые глаза.
– Не стоит вырезать обеих, – покачал головой тот. – Оставим одну.
– Но нас не хватает, – устало протирая глаза, сказал Антонио. – Только если переодеваться, а это – сам понимаешь…
– Значит, будем переодеваться, – Керкленд нахмурился. – Не вижу в этом ничего страшного.
– А просто вырезать ненужных персонажей, значит, страшно? – вспылил Ловино.
– Нужна хотя бы одна из них. Герда же не знала дороги, – Артур огляделся. – И мы должны уже начинать репетировать. Давайте остановимся на Лапландке и распределим роли сегодня, хорошо?
– Вот на репетициях и посмотрим, – насупился Варгас, но Тони сжал его руку под столом, и он замолчал.
– Итак, – повысил голос Артур, привлекая к себе всеобщее внимание. – Играть придется всем. Сейчас я выскажу свои предложения насчет некоторых ролей, ну, а вы решите, соглашаться или нет.
– Так точно, президент! – Йонг Су отдал честь. – А Тима мы дожидаться не будем?
– Не будем, – Артур развел руками. – Распределим все роли, а Тим будет играть ту, что останется. Вряд ли он станет возражать – Тим прекрасный актер и отлично справится с любой ролью. А теперь давайте вернемся к работе, – Керкленд поднялся из-за стола. – Напоминаю, что мы ставим «Снежную королеву» Андерсена, которую вы все давно должны были прочитать, – он пристально вгляделся в лица друзей, пытаясь понять, кто книгу не открывал. – На роль Кая я предлагаю Андресса. Играть нужно холодного, отстраненного мальчика, лишенного эмоций, и с этим проблем возникнуть не должно. Он новичок, и мне кажется неправильным давать ему более сложную роль, но если кто-то против – поднимите руку, – поднял только Андресс. – Раз все согласны, то продолжим. Идеальный вариант для Маленькой Разбойницы – Ловино. Он отлично вписывается в образ внешне и состоит в драмкружке достаточно давно, чтобы выдержать несколько минут на сцене.
– Артур, я понимаю, что никто из нас не подходит лучше, но ты же знаешь, как Ловино боится выступать, – Тони виновато взглянул на Керкленда.
– Я уже говорил, что играть должны все, – отрезал Артур. – Так что нам придется помочь ему перебороть свой страх.
– И ничего я не боюсь! – вспылил Ловино. – Хватит все решать за меня. Я только за!
– Вот и славно, – Артур кивнул. – Так как Принц должен быть чем-то похож на Кая, думаю, эту роль могу сыграть я. Мы примерно одного роста, и волосы у нас обоих светлые, так что кто-то слепой, возможно, издалека мог бы решить, что мы похожи. Так что тут без вариантов.
– Артур, мы все знаем, как ты играешь, может, вас с Андрессом лучше поменять? – предложил Франциск.
– Андресс выглядит более утонченно, а нам нужно использовать его таланты, – покачал головой Керкленд. – Принц очень эмоциональный, он кричит и плачет. Не думаю, что Андресс, впервые оказавшись на сцене, сможет это сыграть.
– Я бы вообще не хотел играть, но выбора мне не оставили, – добавил Йенсенн.
– Вот видишь? – победно сверкнув глазами, кивнул Артур.
– Кай вначале вообще хулиган, – опять возразил Франциск. – Андресс сможет это сыграть?
– Сможет, – с холодной уверенностью парировал Артур. – Кидаться снежками и выглядеть при этом счастливым – какой недюжинный талант нужен для этой роли!
– Артур…
– Давайте проголосуем? Кто за то, чтобы Кая играл я? – резко перебил Франциска Керкленд.
«Вот снова они не могут найти общий язык», – устало подумал Альфред.
За Артура проголосовали Франциск, Андресс, Антонио и Ловино. А за Андресса – Кику, Геракл, Хенрик, Йонг Су, Ал и сам Артур. Его победа была очевидна и не нуждалась в лишних доказательствах.
– Значит, решено, – подытожил он. – Тогда следующий лот: Снежная Королева. Если вы считаете, что кто-то сыграет ее лучше Франциска…
