Текст книги "Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"
Автор книги: Юлия Галанина
Соавторы: Андреа Жапп,Ирина Измайлова,Галимов Брячеслав,Мартин Стивен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 66 (всего у книги 289 страниц)
– Ему, похоже, плохо, – сказала Жаккетта. – Как вы ушли, так он скрючился в экипаже, как червячок, и ни с кем не разговаривает. Наверное, за вас переживает.
– О господи, – выдохнула Жанна, подобрала юбки и поспешила вниз.
Не успела она выйти, как заявилась молчаливая Мари с корзиной выстиранных рубашек баронессы. Мигом уяснив, на кого можно свалить работу, она поставила корзину и была такова.
* * *
Оставшись одна, Жаккетта сдвинула вместе два деревянных стола, находящихся в комнате, застелила их простынями, позаимствованными в комоде, и приготовилась гладить многочисленные рубашки и нижние юбки. Утюг – специальную сковородку, в которую надо накладывать угли – она привезла с собой. Вот вроде уже и замужняя дама, супруг – судо-и домовладелец, а все от роли комнатной девушки никак избавиться не удается…
В ожидании, когда дрова в камине прогорят до углей, она надела на специальные подставки и охотничий наряд баронессы, и придворное платье госпожи Жанны. Встряхнула юбки. Прошлась по бархату баронессиного платья особой щеткой, посмотрела, не нужно ли где подшить завязки или подол. Свое платье Жанна надевала лишь раз, поэтому оно было в порядке, Жаккетта только проверила шнуровку, посмотрела, не порвались ли ленточки, все ли в порядке с вуалью.
Угли прогорели так, как надо. Наложив их в сковородку с ручкой, Жаккетта принялась возить ею по полотняным рубашкам. Чистое горячее днище сковородки разглаживало чуть влажное полотно. Запахло стираным бельем.
Где-то в замке укрывал госпожу Фатиму злодей Волчье Солнышко. В конюшне рыжий пират и Ришар потешались над лошадью баронессы, в экипаже Масрур, деликатно отвернувшись, делал вид, что он тут случайно. А Жанна и Жерар сидели, прижавшись друг к другу, как два потерявшихся в глухом, страшном лесу ребенка. Баронесса де Шатонуар толклась в приемной королевы, жадно впитывая одни сплетни и распространяя другие. Ей страстно хотелось еще раз поговорить с регентшей, но Анна де Боже не выходила из своих покоев. Карл Французский и Анна Бретонская привыкали быть одной семьей. Даже молчаливая камеристка баронессы де Шатонуар и та развлекалась, как могла.
И только Жаккетта сосредоточенно работала.
* * *
Вернувшись, Жанна сразу легла.
В постели ее и застала баронесса.
– Девочка моя! – укоризненно воззвала она. – Завтра – великолепная охота, а ты лежишь!
– Сесть на коня? В моем состоянии?! – В голосе Жанны баронесса де Шатонуар вдруг явственно уловила хорошо ей знакомые нотки госпожи Изабеллы, Жанниной матери.
– Это будет не охота, а Охота! – зашла баронесса с другого бока.
– Желаю приятно повеселиться, – отрезала Жанна ледяным голосом. – Жаккетта! Где мое снадобье?
Жаккетта, убрав сковороду с углями на подставочку, понесла госпоже огромную кружку с противно пахнущей жижей, заодно прихватив и мокрое полотенце, чтобы положить госпоже на лоб.
– Девочка моя, по запаху – это чистый крысиный яд! – встревожилась баронесса.
– Королевский лекарь уверяет, что именно эта гадость спасет меня от той небесной амброзии, коей напоил меня ваш виконт, – ехидно сказала Жанна. – Так что буду травиться.
– Ну кто же знал, что ты такая слабенькая… – вздохнула защищающая виконта баронесса.
– Слабенькая?! – возмутилась из-под полотенца Жанна. – Да той отравой быка можно было свалить! Виконт специально это сделал, чтобы опозорить меня перед королем, перед королевой Анной, перед всем двором! Знали бы вы, что я от нее сегодня услышала! Даже не упоминайте при мне об этом человеке!
– Жанна, Жанна, – испугалась баронесса. – Ты слишком строга. Я более чем уверена, что господин виконт не нарочно, господь с тобой.
– Нарочно он это сделал или не нарочно – мне уже все равно! – продолжала бушевать Жанна. – Мне нужно выпить еще три кружки это мерзкой бурды в течение вечера! Ее вкус надолго отобьет у меня охоту поддерживать какие-либо отношения с виконтом.
– Жанна, это неразумно! – воззвала к ее рассудку баронесса. – Из-за маленькой оплошности так гневаться на принца!
– Это – маленькая оплошность? – понесло Жанну. – А что тогда большая? Когда он, к примеру, меня случайно со стены столкнет?
– Боже, какие ужасы ты говоришь! – ахнула баронесса. – Господин виконт, слава богу, не какой-нибудь там Фульк Нерра. А если капризничать так, как ты, можно весь век в старых девах просидеть, да-да, подумай.
– Я подумаю, – величественно сообщила Жанна. – Когда оправлюсь от заботы господина виконта. Теперь каждая горничная замка будет хихикать мне вслед, вспоминая о моем позоре на пиру! Господин король уже поинтересовался, что за странные придворные дамы у его жены, неужели при бретонском дворе не ведают о приличных манерах… Ненавижу!!!
– Госпожа Жанна, лекарь запретил вам волноваться, – принесла новую кружку целебного отвара и новое полотенце Жаккетта.
– Кстати, – видя, что нашла коса на камень, решила сменить опасную тему баронесса, – ты слышала последнюю новость? Когда королевская чета покинет Ланже, король сначала отвезет жену в Плесси-ле-Тур, а потом поедет прощаться с невестой. Каково? Из дофины она официально станет узницей французского королевства. До тех пор, разумеется, пока не подпишут договора с Францией. Малютка Маргарита отправится в тюрьму, – с наслаждением выговорила баронесса. – В тюрьму!
– Какой ужас, – стало не по себе Жанне. – Боже, какой ужас!
– Да, – удовлетворенно подтвердила баронесса. – Ее увезут в новое место заточения сразу же после королевского прощания. Так сказали мне надежные люди. Госпожа де Боже как раз организует сейчас все необходимое, а наш юный король, наш рыцарь, даже не подозревает о планах сестрицы. И сколько Маргарите Австрийской предстоит еще томиться в плену – знает один лишь Господь. А ты, моя капризная девочка, волнуешься из-за каких-то сущих мелочей… Все, не буду, не буду, – зачастила баронесса, увидев, как изменилась в лице Жанна. – Ты права, тебе нужен покой, лежи, отдыхай. А я пойду отужинаю чем Бог послал. Что ж, будем надеяться, что это не первая охота и не последняя… Выздоравливай!
И госпожа де Шатонуар удалилась, чтобы сообщить виконту о Жаннином решительном отказе ехать на охоту.
– Сделай мне успокаивающего отвара, – попросила Жанна Жаккетту. – Меня аж трясет. Надо дожить до Королевского совета, потом все будет хорошо, все будет хорошо…
– Сейчас сделаю, – Жаккетта повесила мокрое полотенце сушиться у камина и занялась отваром.
Осталось отгладить еще пару рубашек баронессы – и все.
«Интересно, – гадала про себя Жаккетта. – Вышел ли уже Масрур на свою ночную охоту или еще слишком рано? И что он вообще задумал? Если баронесса утром умчится охотиться, то можно будет одеть госпожу Жанну спокойно, не торопясь. У Жерара нет приличного костюма. Наверное, придется ему примерить свадебный наряд Жана, в нем-то точно не стыдно встать даже перед королем. А если король откажет Жерару? Не буду сейчас об этом думать, нельзя!»
И разволновавшаяся Жаккетта отхлебнула большой глоток успокаивающего отвара госпожи. Отвар был сделан на совесть, и скоро обе – и Жанна, и Жаккетта – крепко спали.
Вернувшиеся в комнату Жерар и рыжий пират приготовились поочередно бодрствовать и эту ночь, чтобы обезопасить себя от неожиданного вторжения виконта.
Глава VIНочь прошла спокойно. На удивление спокойно…
Утром раньше всех поднялась баронесса. И решительно разбудила свою камеристку Мари. И Жаккетту.
Бессовестно пользуясь тем, что Жанна спала, она заставила Жаккетту причесать себя – хотя, казалось бы, какая может быть прическа на зимней охоте? Теплая шляпа, нахлобученная на чепчик, закрывающий уши, – вот самое мудрое решение. Но баронесса так не считала, а проявила просто бездну воображения, шепотом (чтобы не разбудить Жанну) отдавая Жаккетте приказы.
Наконец, после тщательных сборов, баронесса отбыла.
Жаккетта не поленилась – воспользовалась выходом из крайней восточной башни и с высоты крепостной стены наблюдала, как кавалькада разряженных в пух и прах всадников покинула замок. Виконт был облачен в одежды, отделанные рысью, и выглядел, как картинка. Стало понятно желание баронессы не ударить в грязь лицом.
Зевая в рукав, Жаккетта стала подниматься.
В комнате ее уже ждала Жанна, натянутая, как струна.
– Госпожа Жанна, до полудня еще уйма времени, – попыталась напомнить ей Жаккетта.
– Времени в обрез, – твердо сказала Жанна. – Мы должны подготовиться заранее. Сегодня Королевский совет – и все будет хорошо. Будим Жерара!
Жерара разбудили, точнее посадили, и он продолжал спать сидя, пока шло горячее обсуждение его сегодняшнего костюма.
Рыжий пират, бодрствовавший свою часть вахты, сказал, что пойдет пройдется, чтобы кровь разогнать. Дамы и не заметили его ухода.
Из наглаженных вчера Жаккеттой рубах всех видов выбрали мужскую, тонкого полотна.
Надели ее на сонного Жерара. Тонкого сукна штаны-чулки, туфли, узкий камзол, итальянская туника рыжего пирата, изящная шапочка с пером, заколотым пряжкой с драгоценным рубином.
– Теперь ты выглядишь не хуже короля! – воскликнула довольная Жаккетта и про себя подумала: «И уж, конечно, куда красивее его!»
Жанна тщательно проверила каждую мелочь в наряде Жерара. Сама, не доверяя даже Жаккетте, расправила нужным образом все складки, затянула пояс. Поправила шапочку на волосах. Мягко поцеловала мужа.
Жерар сидел, прикрыв глаза, и тихо млел.
Потом Жанна заставила нарядиться Жаккетту. Та надела свое лучшее, точнее единственное праздничное платье – свадебное.
Затем настал черед самой Жанны.
Белая – как лепестки белых лилий, как самый чистый, свежий снег, как летние радостные облака – голландского полотна свежайшая рубашка окутала ее.
Тяжелый бархат прикрыл белое полотно, золототканая парча сковала легкие облака.
Жаккетта потратила уйму времени, чтобы широкие полотняные крылья рукавов, схваченные тугими нарукавниками, легли красивыми волнами и складками, вырывались из парчовых оков водопадами. Чтобы белое оттеняло золотое и глубокое теплое синее, чтобы по бездонным омутам бархата плыли, как осенние листья, золотые лилии. Чтобы невозможно было глаз оторвать от этой красоты.
Золотые локоны Жанны теплым сиянием спорили с лилиями на подоле. Венецианская вуаль притушила их сияние, но спрятать до конца не смогла.
Уединившись за ширмами, Жанна достала бумаги об их с Жераром браке и тщательно спрятала в корсаже. А затем настал черед драгоценностей – самых лучших, так долго ждавших своего часа. Кольца, серьги, ожерелье с подвеской, браслеты. За каждым украшением – либо фамильная, либо захватывающая, как тогда у Жаккетты с колдуньей, история.
Наконец Жанна была собрана и застыла изваянием, готовая ждать, не шелохнувшись, сколько потребуется.
– Госпожа, а покушать?.. – намекнула Жаккетта.
– Не хочу! – отрезала Жанна и отрешилась от мира.
Вернулся рыжий пират и небрежно сказал:
– До полудня еще полдня. Не прогуляться ли нам?
Жерар с Жаккеттой обрадованно покинули комнату, Жанна не шелохнулась, даже вуали ее не дрогнули.
Лишь попросила их вслед:
– Долго не бродите, скоро Королевский совет.
– Мы быстро, – пообещал рыжий пират, закрывая дверь.
* * *
– Эта ночь у Масрура снова неудачная, – рассказал рыжий пират, убедившись, что никто не подслушивает. – Он хотел проникнуть в покои виконта через каминную трубу, но камины там топили всю ночь, и нельзя было залезть без риска либо задохнуться, либо сгореть заживо. Сейчас он отсыпается в экипаже. Я предлагаю действовать по-другому. Время у нас есть. Королевский совет нескоро, виконт на охоте, мы через дозорный пояс в ту часть замка наведаемся. Готовы?
– Вот так прямо возьмем и пойдем? – удивилась простоте решения Жаккетта.
– Ага. И именно сейчас, когда звезды вот так удачно сложились. Госпожа Фатима где-то там. Виконт уехал один, в развалинах дома сборщика налогов теперь не укрыть даже котенка. Она там. Больше ей быть негде.
– Ладно, убедил. Веди.
– Мы точно управимся быстро? – заволновался Жерар. – Жанна нас убьет, если мы задержимся.
– А чего там медлить? – удивился рыжий пират. – Но тебе идти вообще необязательно – если помощь понадобится, Жаккетта тебя вызовет.
– Нет, я с вами, – решил Жерар. – Бегать туда-сюда – только время тратить.
– Хорошо, идем.
Рыжий пират повел их разведанной дорогой. Открыл низкую дверь – и они оказались в дозорном поясе. Здесь было холодно – ветер задувал через проемы-бойницы. Грубые деревянные балки, поддерживающие кровлю, нависали над головой. Зимой торчать здесь постоянно дураков не было, поэтому караул проходил по поясу через равные промежутки времени – и укрывался в теплом сторожевом помещении.
Они быстро прошли тот кусок стены, что отделял от покоев виконта, нырнули в дверцу и снова оказались внутри замка Ланже. Щеки у Жаккетты успели разгореться от ветра и морозца.
Сейчас – когда все изысканное общество было на охоте, не считая тех, кто спустился на Королевский совет, – в лилейной голубятне было тихо.
Жаккетта ощутила, как бешено заколотилось у нее сердце. Жерар, похоже, чувствовал себя ровно так же. Только рыжий пират выглядел внешне спокойным.
Он привел их к комнате виконта и первым толкнул украшенную резьбой (пусть и не так богато, как в Свадебном зале) дверь. И первым шагнул во владения Волчьего Солнышка.
Жаккетта с Жераром, чуть помедлив, вошли вслед за ним.
Попав в комнату, Жаккетта сразу поняла, что виконт живет здесь. Почему она это поняла – и сама себе объяснить бы не смогла, но то, что здесь логово Волчьего Солнышка, – могла дать голову на отсечение. По первому впечатлению комната была пустая.
Они принялись осматриваться: дверь, снабженная двумя свежими скобами, на косяке и на створке, видимо, чтобы обезопасить себя от незваных визитов; высокий буфет, столик для умывания, камин, красивая каминная ширма рядом, высокое кресло перед камином с изящной скамеечкой для ног. Огромная кровать под мрачным коричневым балдахином, огромный резной шкаф, огромный комод. Большой стол ближе к окну, с парой кресел. Сундук.
Комната закончилась, они повернулись вокруг своей оси и снова очутились перед дверью. Проверили еще раз.
Дверь, высокий буфет, столик для умывания, камин, ширма, высокое кресло, скамеечка для ног, большой стол перед камином с парой кресел. Огромная кровать, огромный шкаф, огромный комод. Сундук.
Еще раз.
Дверь, буфет, столик, камин, ширма, кресло, скамеечка, стол, два кресла, кровать, шкаф, комод, сундук.
Мебель была, а госпожи Фатимы в комнате не было!
– Тысяча чертей! – не сдержался и выругался рыжий пират. – Это его комната, точно знаю. Где госпожа Фатима, съел он ее, что ли?!
В гневе он ударил кулаком по стенке резного шкафа.
Шкаф неожиданно отозвался не то вскриком, не то стоном.
– Она там!!! – завизжала Жаккетта, тыча пальцем в сторону шкафа. – Он ее там держит, чтобы никто не догадался!
Рыжий пират попытался дернуть дверцу. Шкаф, важно стоящий на львиных лапах, был надежно закрыт. Он возвышался несокрушимым бастионом, львиные морды, вырезанные на его створках, нагло ухмылялись незваным гостям в лицо, словно говорили: «Нас только тараном возьмешь!»
– Вот гад, до чего додумался. Тут ломик нужен, – решил рыжий пират, повозившись у шкафа. – Уж больно работа добротная. Я сейчас.
Жерар кивнул. Рыжий пират поспешил за ломиком.
Жаккетта чуть не носом ездила по шкафу, отыскивая хоть какую-нибудь дырочку. Наконец она обнаружила, что в зрачках львов просверлены отверстия, и, приставив к одному губы, начала громко шептать:
– Госпожа Фатима, мы здесь, не бойтесь, госпожа Фатима, мы сейчас!
Жерар ходил туда-сюда по комнате, от двери до стола и обратно, на висках у него выступил пот.
– Еще немного, – уговаривал он, похоже, сам себя.
И первым услышал шаги в коридоре, кинулся к двери.
Дверь распахнулась. На пороге стоял виконт в рысьих одеждах, а за его спиной – два стражника.
Побелевший от ужаса, ужаса давно ожидаемого, Жерар резко толкнул в грудь своего сеньора.
Виконт упал, Жерар захлопнул дверь, метнулся к высокому креслу, схватил резную, изящную скамеечку для ног и заложил ее в скобы вместо запора.
– Это ловушка! – сказал он. – Мы в ловушке! Он все подстроил.
За дверью растерявшиеся стражники подняли принца лилий, вежливо отряхнули, отодвинули в сторонку – и навалились на дверь, пытаясь ее открыть.
Жерар привалился к двери спиной, уперся в пол.
Жаккетта заметалась по комнате, как перепуганная мышка.
– Прячься в камин! – велел Жерар. – Я ширму поставлю, может, не заметят.
– А ты? – взвыла Жаккетта.
– Жаккетта, я их отвлеку, – Жерар говорил четко, словно давным-давно обдумал все это.
– Как?! Он тебя убьет!
– Понимаешь, – заторопился Жерар, потому что удары с той стороны двери усилились. – Это было похоже на сказку, это слишком было похоже на сказку – ну, после того, как вы появились в Шатолу! Я словно из ада в рай попал, с такими, как я, такого не бывает, – сколько же Жанне со мной мучиться? На всю жизнь меня не спрячешь. Он все равно бы меня нашел. А так я буду знать – все хорошо, у вас все хорошо, госпожа Фатима в порядке, ты в порядке, Жанна… Скажи ей, что я люблю ее, больше жизни люблю, вот и все. Давай быстрее в камин, они сейчас дверь сломают…
Кусая себе руку, чтобы не закричать от всего, что свалилось в одно мгновение на голову, Жаккетта юркнула в огромное закопченное жерло камина.
Жерар отскочил от двери, придвинул к камину ширму, встал на середине комнаты. От очередного толчка хрустнула скамеечка, в дверь ударили еще раз, она разломилась.
Дверь с грохотом отворилась, и виконт со стражниками ворвался в комнату. Жаккетта, за ширмой, без сил опустилась прямо в золу.
– Попался, гаденыш! – раздался радостный возглас виконта. – Славная охотка нынче. Взять его!
Жаккетта слышала, как стражники схватили Жерара и как виконт начал беспощадно избивать своего беглого оруженосца.
– Шваль ты этакая! Думал, не найду! А я везде найду! – Похоже, виконт распалялся с каждым ударом, с каждым словом зверел, забывая про все на свете. – Тащите эту падаль за мной. Сейчас мы покажем его королю и Королевскому совету, пусть король наконец-то наведет порядок в своей стране. Потребую королевского суда над этим ублюдком, точнее, забью предателя на глазах наших чопорных господ, вот потеха!
Избитого до полусмерти Жерара выволокли, виконт пнул обломки скамейки и вышел вслед за ними.
Жаккетта задыхалась от едкого запаха золы, от ужаса, от всего. У нее не было сил шевельнуть даже пальцем. Она сидела в камине и тихонько всхлипывала, пока не услышала хорошо знакомые шаги мужа. Рыжий пират с ломиком в руках вошел в комнату.
– Я здесь, – пискнула из последних сил Жаккетта. – Жан, я здесь…
Рыжий пират отодвинул ширму. Вцепившись в его руку, Жаккетта, вся в золе, выбралась из камина.
И увидела кровь на узорных плитках пола. Ее затошнило, и ноги снова подкосились.
– Тихо, тихо, – прижал ее к себе рыжий пират. – Все хорошо, я здесь. Что произошло?
– Это ловушка, он не на охоте. Он знал, что мы придем. Жерар его встретил – он озверел, совсем ума лишился. Они его потащили на Королевский совет. Убьют, чтобы неповадно было. Или убили. А он от меня отвлекал…
Жаккетта всхлипнула и поняла, что горло пережало, ни вдохнуть, ни выдохнуть.
– Все хорошо, маленькая. Ды-ши, – командовал рыжий пират, доставая с буфета белый кувшин с водой. – Пей. И послушай меня: ты сейчас быстро возвращаешься к госпоже Жанне. Поняла? Повтори.
– Я – к госпоже Жанне, – выговорила Жаккетта, напившись воды для умывания.
– Правильно, молодец. Только она – и никто другой – может спасти Жерара, пусть бежит на совет. Поняла?
– Да.
– Молодец. Она на совет – а ты возвращаешься. Мы должны достать госпожу Фатиму из шкафа – поняла?
– Поняла.
– Иди, маленькая. Я тебя жду.
Рыжий довел Жаккетту до выхода. Покинув страшную комнату, Жаккетта ожила и опрометью кинулась к двери, выводящей на дозорный пояс.
Рыжий пират, полузакрыв дверь, чтобы не привлекать излишнего внимания, но и слышать все, что делается снаружи, обнажил клинок и положил его поблизости. А затем начал деловито выламывать ломом створку шкафа, не обращая ровным счетом никакого внимания на ухмыляющиеся львиные морды.
* * *
– Все будет хорошо, – как молитву твердила Жанна целое утро, сжимая зябнущие руки. – Все будет хорошо.
Но когда на пороге возникла запачканная сажей и золой, взъерошенная, как воробей, Жаккетта – Жанна поняла все без слов, словно сбылся долго мучивший во сне кошмар, неотвратимо стал явью.
– Виконт уволок Жерара на Королевский совет! – крикнула Жаккетта и заплакала, размазывая сажу по лицу. – Скорее туда, госпожа Жанна, скорее!
Жанна сорвалась с места.
Она и не знала, что умеет так бегать, да еще в праздничном платье со шлейфом. Коридоры, ступеньки, ступеньки, коридоры, комнаты…
Вуаль осталась где-то позади, сердце рвало на части, время замедлилось, воздух стал плотным, тяжелым, звенящим, он резал легкие, как клинок, раздирал грудь острыми рысьими когтями.
Подобрав спереди юбки, чтобы не запнуться, не грохнуться навзничь, Жанна бежала к Свадебному залу, где сейчас заседал Королевский совет.
Стражники, стоявшие на входе у двери, рты раскрыли, увидев, как стремительно несется к ним самая красивая придворная дама молодой королевы, бежит в роскошном платье, сверкая золотыми французскими лилиями.
А Жанна уже давно не замечала никого и ничего вокруг. Она пробежала приемный покой, на глазах у изумленных стражников толкнула отчаянно дверь и ворвалась на заседание Королевского совета.
Перед установленным в зале двойным – для короля и королевы – троном стоял, подбоченившись, и горделиво вещал виконт де Шатолу, герцог де Бурбон, внук короля.
Члены Королевского совета сидели в строгих креслах, выставленных вдоль стен, и внимали его речам.
У ног Волчьего Солнышка лежал лицом в потолок Жерар.
Над его телом виконт метал громы и молнии:
– И если священное право сеньора публично наказать предавшего его вассала не будет осуществлено – о каких победах в будущем мы можем говорить, когда на наших глазах подрываются сами устои королевства, те принципы чести, что свято блюли наши отцы и деды?! Невозможно пасть ниже, чем этот человек, подобранный мною из грязи, вскормленный моею щедрою рукой, сделанный моим верным спутником. Как, как отплатил этот мерзавец? Низким предательством, побегом! Он смешал с грязью и честь, и достоинство, и священные обеты! Смерть, публичная казнь на плахе – вот самое мягкое наказание для такого святотатства. Лишь из уважения к его покойным родителям я не прошу виселицы – все ж таки они родили это чудовище дворянином, а не пейзанином.
Когда дверь распахнулась – воцарилась тишина. Все обернулись.
Для Жанны большой, яркий мир сузился, свернулся до маленькой точки: лежащего на каменном полу юноши.
Она кинулась к Жерару, опустившись на колени, попыталась поднять его голову. Жерар был действительно избит до полусмерти, если не больше. Виконт отходил его так, что лицо его уже распухло, начало чернеть. Кровь из рассеченной раны на лбу текла, не останавливаясь. Дышал он со свистом, насколько позволяли сломанные ребра.
Безжалостно содрав с руки роскошный парчовый нарукавник, чтобы высвободить рубашку, Жанна принялась промакивать рукавом лоб Жерара, пытаясь унять кровь.
Белоснежное голландское полотно жадно впитывало кровь и не могло остановиться. Оно набухло, из белого стало алым.
Жанна смотрела на Жерара и понимала, что он умирает, уходит, жизнь из него утекает вместе с кровью. У нее перед глазами разверзлось в земле черное нутро свежей могильной ямы, куда начали падать и бездонное осеннее небо, и лес, словно звенящий от золотых листьев, загадочный лес с норами смешных барсуков и спелый шиповник, мягкий и сладкий, если избавиться от косточек, и темные глаза под светлой челкой, и тугое, одни мышцы и жилы, тело, – все, что наполнило ее жизнь таким счастьем.
А кровь все шла.
– Кто эта женщина? – раздался в гробовой тишине надменный голос виконта. – Она явно сумасшедшая, раз врывается на закрытый совет. А, это та странная дама, что напилась давеча на пиру. Кузен, велите же ее вывести! Она, наверное, опять пьяная.
Этот мерзкий голос вывел Жанну из оцепенения.
Не обращая никакого внимания на виконта, не обращая внимания и на то, что горячей кровью Жерара она пачкает свою кожу, золотую парчу и королевский бархат, окровавленными пальцами Жанна достала из выреза корсажа заветные бумаги о браке – и швырнула их к ногам короля.
– По какому праву, король, – зазвучал в зале и ее голос, переполненный гневом и яростью, – по какому праву этот недостойный человек изувечил моего мужа?
– Она точно сумасшедшая! – воскликнул виконт. – Слышите, что она говорит? Эта дама – жена беглого оруженосца. Какая прелесть. Прямо куртуазный роман.
Вельможи в зале недоуменно загудели.
Король заметно растерялся. Видя это, резко встала Анна Бретонская.
– Это моя придворная дама Жанна. И я лично дала разрешение на этот брак еще в Бретани, зная все обстоятельства этого дела, – отчеканила она и, волоча по плитам подбитую горностаем мантию, решительно подошла к Жанне.
Король, оборвав движением руки открывшего было рот виконта, поднял заляпанные кровью бумаги, несколько брезгливо развернул и углубился в чтение.
Королева Анна подала Жанне свой платок. Жанна, рукав рубашки которой можно было уже выжимать, зажала рану платком Анны Бретонской. Она пыталась устроить Жерара на своем бархатном подоле, чтобы ему было не так холодно на каменных плитах. Пыталась приподнять его, чтобы кровь хоть немного отхлынула от головы. Хотела, чтобы он знал, чтобы чувствовал даже в забытьи: она его не отпустит, она с ним.
Маленькая королева встала между Жанной и виконтом де Шатолу.
Король окончил чтение.
– Да, – подтвердил он. – Это законный брак, одобренный моей супругой, не вижу ничего предосудительного.
– Жена она ему или нет, дела это не меняет! – возмутился виконт. – Сегодня она ему жена – завтра ему же верная вдова. Потому что он остался моим беглым оруженосцем, нарушившим оммаж, и достойным смертный казни, как всякий предатель.
– Мой муж – не предатель, а настоящий рыцарь! – громко заявила Жанна. – В отличие от его сеньора. К которому у меня встречные обвинения. И я потребую Божьего Суда, если суд короля пошлет на смерть невинного!
– Вы обвиняете меня? Потомка французских королей? В каких-то грязных делишках? – уничтожающе посмотрел на Жанну с высоты своего роста виконт.
Жанна его взгляда даже не заметила, всецело занятая Жераром.
Взгляд виконта встретила маленькая королева, преграждающая ему путь к своей придворной даме.
– Огласите ваши обвинения, госпожа Жанна, – попросил король, любуясь своей женой.
Еще день назад Жанна никогда бы не открыла рот в таком собрании, чтобы рассказать прилюдно высшему свету Франции о своем позоре.
Сегодня же, после того как она увидела запорошенную золой Жаккетту на пороге комнаты, Жанну уже ничем нельзя было остановить:
– Этот человек похитил меня и мою компаньонку, когда мы возвращались из Рима домой. Обманом заманил в свой замок Шатолу и удерживал там силой против нашей воли. Принуждал к сожительству с ним, сделал наложницами, поправ все законы, и божьи, и человеческие. Только с помощью этого юноши и жениха моей компаньонки, который не побоялся нас разыскать, мы и смогли спастись из этого логова бегством. Разве не первая обязанность настоящего рыцаря помогать всем, попавшим в беду? Спасая нас, Жерар нарушил присягу своему сеньору. Но если бы он ее не нарушил – нас бы уже не было в живых! Настоящее благородство человека – в его собственных поступках, а не в подвигах предков, какими бы славными они не были. Все мы гордимся той доблестной кровью, что течет в наших жилах, – но разве может благородное происхождение служить индульгенцией, оправдывающей пороки? Я вышла замуж за самого достойного человека на земле, чья совесть чиста, незапятнанная никакими преступлениями, за человека, который на деле доказал, что он верный рыцарь Прекрасной Дамы, в отличие от его хозяина, который на словах – один, а в делах совсем другой. Чтобы увидеть это – достаточно вскрыть сундук с его свадебным подарком новобрачным, который он привез в день свадьбы в мой дом. Сейчас сундук находится в покоях госпожи де Шатонуар, которая может подтвердить мои слова – ведь именно в ее присутствии этот человек вручил мне для передачи невесте свой страшный подарок как раз в то время, как его люди похитили из моего дома гостившую там иностранную даму. Баронесса не подозревает о его содержимом – щадя ее чувства, я сделала вид, что потеряла ключ, врученный мне виконтом. Это спасло ее от седых волос. Я обвиняю его в насилии, в похищении людей, в оскорблении самых святых чувств!
– Я подтверждаю слова госпожи Жанны, – сказала королева Анна. – Она все рассказала мне сразу же по возвращении в Ренн, но мы не решились тогда огласить столь грязное дело. Наверное – зря.
За дверью раздался шум, возгласы стражников, потом створка с треском распахнулась – рыжий пират с одной стороны, измазанная сажей Жаккетта с другой бережно ввели в зал спотыкающуюся госпожу Фатиму, которая за время плена не стала, слава Аллаху милостивому, тоньше.
– У нас тоже есть обвинения к этому господину! – зычно крикнул рыжий пират. – Эта несчастная женщина взывает к королевской справедливости и милосердию!
Госпожа Фатима и так-то поражала своей красотой до глубины души, а сейчас, в сердце Франции, так далеко от знойных берегов Северной Африки, она и вовсе выглядела заморской райской птицей среди стаи голубей. Ну, или боевым слоном Ганнибала посреди поверженных римских легионов.
Опять наступила гробовая тишина.
И тут поднялась и мягко вышла на середину зала Анна де Боже, бесцветная, как предрассветное утро, и спокойная, как мерзлый песок.
И все, кто находился в зале, знали, что настоящий правитель Французского королевства – она.
– Королевский совет завершен, – негромко объявила она. – Поскольку сейчас будет сугубо внутрисемейное разбирательство, связанное с членом королевской фамилии, прошу вас, господа, меня извинить.
Зал опустел. Там остались только король, королева, Анна де Боже с мужем, виконт, Жанна с Жераром, Жаккетта, рыжий пират и госпожа Фатима.
И стража наготове. Вид у стражников был такой, словно они и сами не подозревали, как мимо них просочился рыжий пират с такой компанией.
– Так в чем эта несчастная женщина обвиняет господина виконта? – вежливо уточнила Анна Французская.
Госпожа Фатима, всхлипнув, начала быстро тараторить по-арабски.
– Эта женщина, точнее, девушка, дочь достойных родителей, – начал объяснять рыжий пират, – приехала погостить к моей молодой жене, которая является компаньонкой госпожи Жанны, придворной дамы нашей королевы. Госпожа Жанна была так любезна, что устроила нам свадьбу в своем доме. И в день свадьбы виконт подло выкрал вот эту беззащитную чужеземную девушку, что стоит перед вами, и надругался над ней, навсегда лишив ее девственности. Похищение и насилие – вот наши обвинения.
