Текст книги "Циклы исторических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ)"

Автор книги: Юлия Галанина

Соавторы: Андреа Жапп,Ирина Измайлова,Галимов Брячеслав,Мартин Стивен
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 289 страниц)

* * *

Жаккетта, не подозревая, что ее имуществом распоряжаются направо и налево, носилась по Аквитанскому отелю, пытаясь решить тысячу дел: сообразить, какой еды и сколько нужно взять с собой (получалось, отдельную телегу), какую утварь, какую одежду для госпожи, для Масрура (а вдруг замерзнет?), да и для себя тоже.

Мужчины решали вопрос с оружием.

Тут подоспела Жанна, которая объявила, что отъезд сдвигается, сначала нужно проводить госпожу Шатонуар. Весть была радостная и всех привела в чудесное расположение духа.

– Я лично засвидетельствую госпоже баронессе свое почтение, – заверил Жанну рыжий пират. – И сообщу ей, какая для меня выпала честь сопровождать в путешествии от Нанта до Ренна даму, лично приглашенную Анной де Боже на королевскую свадьбу!

Жанна погрозила ему пальцем – и рассказала о задумке баронессы с сундуком.

– Пусть забирает, – обрадовался рыжий пират. – Мы не обеднеем, а хранить у себя собственность виконта лично у меня нет ни малейшего желания!

– Но какой будет скандал в обществе, если третий сундук откроют… – заметила Жанна.

– Кто? Ключ у вас. Баронесса будет искать встречи с виконтом, чтобы был повод продолжить знакомство. А виконт, если не дурак, сообразит, что нет смысла вскрывать сундук, чтобы полюбоваться черепами.

– Но ведь он безумец!

– Как мы уже поняли, безумец, но весьма избирательно, – уточнил рыжий. – И не идиот. Пусть черепа покатаются в новеньком экипаже баронессы. И знаете что, передайте ей, мы с Жаккеттой так благодарны за неоценимую помощь, что…

– Какую? – удивилась Жанна.

– Баронесса сама придумает, за какую, – объяснил рыжий, – ну так вот, и в благодарность за неоценимую помощь просим принять в дар и ту посуду, что дерзко привез нам виконт в качестве свадебного дара.

– Всю? – ахнула Жанна.

– Всю! – махнул по-королевски рыжий пират. – Вы что думаете, я потерплю, чтобы эти штуки маячили у меня перед глазами? Тоже мне, серебро с господского плеча отстегнул, поразил просто до глубины души, ага. Попадете на Джербу, я вас из золотых кубков угощу, отделанных драгоценными каменьями. Такие вашему виконту даже и не снились. Стариннейшая работа, древний клад. Ни королю с таких не стыдно есть, ни папе римскому.

– Я передам госпоже де Шатонуар ваши слова, – неуверенно сказала Жанна.

Попадать на Джербу ей не особенно хотелось.

– Если баронесса вдруг начнет скромничать, скажите, что я понимаю ее сомнения – лишний груз в дальней дороге в тягость. Пусть выберет себе самое понравившееся, а остальное подождет ее тут, тщательно упрятанное в сундук, который она сможет забрать в любое удобное для нее время.

– На госпожу де Шатонуар прямо золотой дождь благодеяний пролился, – заметила Жанна.

– Так ведь и есть за что, – ухмыльнулся рыжий и поспешил в конюшню, где Ришар с Жераром обсуждали, какие веревки и какой длины лучше всего взять.

* * *

Жанна поднялась к госпоже де Шатонуар и передала все, что просили.

Баронесса очень растрогалась, узнав о словах рыжего пирата и о его предложении забрать серебряные кубки.

– Я сразу разглядела в этом молодом человеке великое будущее, – важно сообщила она. – Конечно же, я возьму весь набор, зачем его дробить. Мне совершенно не трудно. Тем более что с ним, с отдельным сундуком, мой багаж будет еще солиднее.

Глава VIII

Утром отъезд баронессы де Шатонуар превратился в небольшой праздник для обитателей Аквитанского отеля.

Баронесса отбыла в светлую даль, даже не подозревая, что увозит с собой два черных, разукрашенных узорами черепа из сатанинской коллекции виконта де Шатолу.

* * *

Через некоторое время от Аквитанского отеля отъехал уже другой экипаж, провожаемый куда менее радостно.

Внутри сидели Жанна, Жаккетта и Масрур. Ришар правил лошадьми, Жерар с рыжим пиратом ехали верхом. Их отъезд удивления у соседей не вызвал: после изнурительной осады Ренна всякий, кто мог, подавался в более хлебные места.

Жаккетта смотрела в окно. Совсем недавно вокруг правила золотая осень, царственная и величавая, и такая же яркая, как грива пирата. А теперь зима вступила в свои права, настало самое темное и унылое время года.

Когда они бежали из Шатолу – весь мир расстилался у их ног, все дороги были им открыты. А теперь надо вернуться добровольно в черный, застывший среди лесного моря замок. Туда, где безумие его хозяина крепнет, набирает силу, не сдерживаемое ничем и никем.

Жаккетта с тревогой поглядывала на Жанну – она постаралась проследить, чтобы госпожа была одета в самое теплое платье, укутана покрывалами, накрыта плащом – и все равно, чем дальше оставался Аквитанский отель, чем ближе был Волчий замок, тем бледнее становилось лицо госпожи.

– Я не боюсь, – шепнула Жанна, заметив тревожный взгляд Жаккетты. – Я не за себя боюсь…

– Я буду рядом, – подал голос Масрур, старательно выговаривая слова. – А пока я буду рядом, с головы молодого господина волос не упадет.

– Масрур не даст в обиду, – объяснила Жаккетта. – Знаете, какой он сильный и ловкий!

– Знаю, – шепнула Жанна. – Я не боюсь…

«Я не должна бояться, – твердила она себе. – Я не должна бояться. Я должна победить страх перед виконтом. Не боится же Жаккетта. И я тоже не боюсь».

Жанна ехала и удивлялась сама себе:

«Я давным-давно могла бы присоединиться к герцогине Анне, готовить сейчас вместе с другими дамами ее наряды к свадьбе, присматриваться к французскому двору. А я трясусь по мерзкой дороге в самое противное время года, чтобы добровольно вернуться в страшный замок, из которого чудом выбралась.

Чтобы вернуть – кого? Арабскую даму, торгующую девицами, которая удачно продала мою служанку – дороже, чем продали меня, – в гарем… Да за такое, если подумать, ее не спасать надо, а наоборот, упрятать еще дальше.

Узнала бы баронесса де Шатонуар – долго бы веселилась.

Но с другой стороны, баронесса сейчас по такой же дороге, в такое же время года едет одна, никому, в сущности, не нужная. Даже если госпожа де Боже скажет ей на празднествах несколько любезностей, как хорошо выполнившей свою задачу шпионке, которую нужно поощрить, – разве это так уж важно? Покрасоваться чужим добром перед чужими людьми… Не так уж это и интересно, если задуматься.

Да и сама свадьба. Юную герцогиню Анну вынудили на этот брак, она пойдет к алтарю, а вслед ей понесутся тихие проклятия со всех сторон. Ей, которая ни в чем не виновата, кроме того, что она наследница герцогства. В замке Блуа сейчас другая маленькая девочка в одночасье превратилась из королевской невесты в ценную заложницу… Для Франции они не люди, они земли. Союз с Бретанью важнее союза с Австрией. Брачный союз. Но разве станет от этого у отвергнутой девочки, которую с трех лет тщательно готовили во французские королевы, боль меньше? Станет ли легче нанесенное ей оскорбление? Ведь когда подпишут все-все бумаги, обговорят все-все условия, признают или, наоборот, отберут права и привилегии – ведь настанет время, когда в брачном союзе жить придется людям. Это все очень непросто…

А я еду в Волчий замок, потому что туда рвется мой муж. За которого я вышла, потому что у меня дыхание перехватывает, когда он рядом.

Он подружился с рыжим пиратом и считает своим долгом, невзирая на опасности, ему помочь.

А рыжий пират едет спасать госпожу Фатиму, потому что для его жены эта толстая хитрая особа и ее смешной евнух стали друзьями, которых нельзя бросить в беде. И кроме него, никто не сможет это сделать.

И я, в отличие от госпожи де Шатонуар, не одна. Мы все вместе. У нас есть Аквитанский отель, где нас ждут.

Мы немного похожи на бродячих актеров, такая же разношерстная компания. Но мне ведь было так хорошо в их фургончике. И здесь мне хорошо.

Я не боюсь Волчьего замка, я не буду бояться».

Рассуждения были нехитрыми, но Жанне они очень помогли. Понемногу ледяной ужас отпустил, она согрелась под покрывалами.

Жаккетта сидела рядом, спокойная и деловитая. Лишь улыбалась время от времени чему-то своему.

Жанна успокоилась. А когда успокоилась – не вытерпела и спросила Жаккетту:

– Чему улыбаешься?

– Госпожа Фатима, ну, перед тем как ее похитили, сказала, что я танцую почти так же хорошо, как настоящая альмея.

– Это ты-то? – фыркнула ехидно Жанна, понятия не имея, что такое «альмея». – Ну-ну.

«Госпожа оправилась от тревог, – сделала вывод и обрадовалась Жаккетта. – Вот и хорошо, вот и славно».

* * *

Ехать старались быстро, насколько позволяли лошади и дороги.

После дня пути остановились на ночлег. И, ожидая ужина, устроили военный совет.

– Меня волнует не столько то, как мы попадем в замок, – начал пират, – сколько то, как мы оттуда уберемся. Я такие вещи предпочитаю заранее продумывать.

– А может быть, на месте решим? – предложил неуверенно Жерар. – Сейчас-то чего гадать.

Внезапно страстно заговорил по-арабски Масрур.

Рыжий пират внимательно слушал лысого евнуха.

– Что он сказал? – не утерпела первой Жаккетта.

– Хм, Масрур предлагает интересное решение, не знаю только… В общем, он предлагает проникнуть в замок, забрать госпожу Фатиму, а его оставить, чтобы какое-то время никто не заподозрил похищения. Это поможет нам оторваться от погони.

– А если виконт в это время появится у госпожи Фатимы в темнице?! – ужаснулась Жаккетта.

Масрур хищно и мечтательно улыбнулся. И что-то сказал, чуть ли не облизываясь.

– Если вкратце, – перевел рыжий, – то Масрур говорит, что это будут последние минуты жизни хозяина Волчьего замка. И смерть его будет воистину восточной.

Жаккетта вспомнила, как темной триполитанской ночью летел, вращаясь, страшный нож Масрура, как всхлипнул человек у стены, как свалился мертвым на землю, – и пожалела, что вспомнила.

– Ты же захватила свое белое покрывало? – уточнил рыжий пират.

– А как же, – подтвердила Жаккетта. – Конечно, оно со мной.

Масрур опять что-то сказал.

– Он говорит, чтобы мы не волновались. Если он будет знать, что госпожа в безопасности, он выберется даже из преисподней, а как он расчистит себе дорогу, нам лучше не знать, потому что это его дело. Это слова Масрура.

Евнух кивнул и сказал:

– Да.

Подоспел ужин.

Постояльцев, кроме них, в гостинице не было, поэтому все с удобствами расположились у очага.

Рыжий завел неспешный разговор с хозяином о том о сем. Жаккетта следила, чтобы печальный Масрур поел как следует.

Жанна вдруг поняла, что рядом нет ни баронессы, ни Волчьего Солнышка и нет нужды скрывать их отношения с Жераром. Можно сидеть рядом так близко, как хочется. А по окончании трапезы можно прижаться к нему и, не участвуя в общем разговоре, смотреть лениво в огонь, то ли в полудреме, то ли в истоме. Аквитанский отель позади, замок Шатолу впереди, а между ними здесь, прямо сейчас – счастье, такое огромное, каким оно не было даже тогда, когда они с Жераром, уже обвенчанные, возвращались в Ренн. Жерар осторожно, стараясь, чтобы никто не заметил, гладил ее золотые волосы. От этого Жанне было вдвойне приятно, она чувствовала себя кошкой у камина.

И впереди целая вечность до утра. Пусть дует ледяной ветер за окном, обрывая с деревьев последние остатки листвы, пусть стынет на скале черный безмолвный замок, куда они возвращаются. Все это там, в темноте за стеной. А здесь огонь весело скачет по поленьям, и хозяин божился, что простыни у него наисвежайшие, каких нет и у короля.

Жанна накрыла своей ладонью руку Жерара. В который раз удивилась, какой он теплый, просто горячий. И как же она по нему соскучилась…

– Доброй ночи, – попрощался со всеми Жерар.

Крепко держа Жанну за ладонь, словно боясь выпустить, довел ее до комнаты. И лишь только закрылась дверь, прижал к себе, уткнулся лицом в волосы, жадно вдыхая их аромат.

– Я в Ренне эту старую жабу, из-за которой мне приходилось на конюшне ночевать, готов был придушить, – глухо сказал он. – Ты мне снилась каждую ночь.

– Ты этого не говорил вчера, – слабо запротестовала Жанна.

– А когда было говорить? – резонно возразил Жерар, подхватил ее и понес на постель. – Сплошные сборы в дорогу.

В комнате было прохладно, особенно когда платье оказалось на полу, и рубашка тоже. И хваленые простыни, что лучше королевских, были прохладными, не согретыми глиняной грелкой. Жанна льнула к Жерару, постепенно согреваясь, разгорячаясь. Гладила его плечи, спину. Терлась щекой о колючий подбородок, о твердую скулу. Жерар накрывал своими губами ее губы, ловил ее дыхание, отдавал свое, снова ловил, проникал все глубже, чтобы овладеть ею всею.

За окном была темнота. Петухи еще молчали. В темной комнате прерывистое дыхание двоих постепенно стало спокойным и размеренным.

– Почему так повелось, что лучшие ночи у нас – в гостиницах? – жалобно спросила Жанна.

– Потому что там нам никто не мешает, как дома, – мудро сказал Жерар и умиротворенно уснул.

* * *

Следующее утро было ясным, но морозным. К полудню решили остановиться на привал у реки. Развести там костер, согреть еды.

– Я предлагаю объехать Этревиль, – сказал рыжий пират. – Ни к чему нам там снова светиться. Хозяин мне порассказал всяких ужасов, Волчье Солнышко, говорят, лютует, совсем всех замучил. Надо определиться, где мы оставим экипаж.

– Мы же через брод обратно в замок пойдем? – уточнил Жерар. – Надо бы недалеко от брода его и держать.

– А как, кстати, ваши молодцы из замка к девочкам в бордель выбираются? Я что-то не верю, что они так же, как мы, со стены по веревкам спускаются, – заинтересовался рыжий пират.

– Конечно, нет, – фыркнул Жерар. – Подземный ход там хороший, прямо с конями выходят. Только запоры крепкие. В Шатолу несколько тайных ходов, этот – специально был сделан на случай конных вылазок. Он выходит не в цитадель, а туда, где коровник, свинарник, конюшни и все такое.

– Ну что же, наличие тайного хода нам на руку, – подтвердил рыжий пират.

– А почему мы тогда им не воспользовались, когда бежали из Шатолу? – тут же встряла Жаккетта.

– А кто бы мне ключ дал? – ответил вопросом на вопрос Жерар. – Потому и не воспользовались.

– Главное для нас – сейчас его задействовать. Вот это будет дело, – сказал рыжий пират.

– А как?

– А надо подумать как. Сейчас же мы полным ходом едем к Этревилю, но остановимся в каком-нибудь пригородном местечке. Где-нибудь неподалеку. Ришар, ты сможешь изобразить какую-нибудь поломку экипажа, чтобы наши дамы могли несколько дней с полным удобством нас ждать?

– Сделаем, – солидно сказал Ришар.

– А я хочу с вами, – тут же сказала Жаккетта.

– Мне кажется, маленькая, не стоит, – мягко заметил рыжий пират. – Я не хочу, чтобы ты снова побывала в Шатолу. Давай уж мы как-нибудь сами, а вы с госпожой Жанной нас подождете.

Жаккетта прикинула все за и против и нехотя сказала:

– Ладно, уговорили…

Ведь иногда не мешать людям делать дело – и есть самая главная, неоценимая помощь.

* * *

Ришар сделал все, что обещал: экипаж сломался ровно там, где понадобилось. И путешествующая с камеристкой знатная дама была вынуждена остановиться, не доезжая до городка.

– Такая досада, такая досада! – разливался соловьем рыжий пират перед приютившим их владельцем кабачка. – Но, увы, ничего не поделаешь.

Оставив Жанну и Жаккетту с Ришаром, рыжий пират отправился с Жераром и Масруром в Этревиль, сказав напоследок жене:

– Маленькая, я в бордель. Надеюсь, ты не против?

– Даже не надейся, – фыркнула Жаккетта. – Поосторожней там.

– Я буду изо всех сил оберегать свою девственность и добродетель, – пообещал рыжий пират. – Не бойся.

– А если там нападут на Жерара? – поинтересовалась Жаккетта. – А?

– Жерара с Масруром в такое злачное место я не пущу, еще чего, – заявил рыжий пират. – Пусть даже и не думают по борделям шляться.

– Белое покрывало не забыл? – уточнила Жаккетта на всякий случай.

– Со мной, – подтвердил рыжий.

И они расстались.

Толстый Масрур довольно ловко сидел в седле. Его знаменитого ножа видно не было, и вид у евнуха был самый мирный и добродушный.

Троица довольно быстро достигла городка.

Пират повел своих спутников прямо в тот домик, что снял в прошлый раз.

– Надо же, как удачно все получилось, – заметил он. – Эти скряги тогда взяли с меня плату вперед до Рождества. Мол, либо так, либо никак, чувствовали, волки, что дом нужен позарез. Куда было деваться – я заплатил. Так что теперь мы там законные жильцы.

Жерар знал название самого любимого молодцами из Шатолу публичного дома, так что найти его рыжему пирату не составило никакого труда.

В борделе дым стоял коромыслом. Удача была на стороне рыжего пирата: люди виконта как раз кутили там с шиком и размахом.

Рыжий пират не нырнул в этот омут разврата наобум, наоборот. Для начала он огляделся и спокойно вернулся к Жерару и Масруру, где коротко обрисовал тех, кто сейчас в борделе.

– Ага, – прикинул Жерар. – Десятник Дедье, похоже, там. Он их привел, он там главный. Ему скидку хорошую делают, как ценному клиенту…

– Он-то нам и нужен, – подтвердил рыжий. – Все понятно. Ждите меня.

Вернувшись в бордель, рыжий провел сложные переговоры с хозяйкой заведения, суть которых сводилась к странной, можно сказать, удивительной просьбе: подать гуляющим там кавалерам не того дешевого пойла, что они могут себе позволить, а другого, лучшего крепленого вина, что есть в заведении. За счет просителя.

– А потом вы их, голубчиков, прирежете, а мне на плаху идти, – докончила сообразительная хозяйка.

– Вы меня, госпожа Перетта, прямо обижаете, – взял и обиделся рыжий пират. – Я что же, по-вашему, душегуб какой?

– Ага, – сказала добродетельная женщина, которая исповедоваться рисковала лишь святому отцу, бывшему постоянным посетителем ее заведения. – Выпивку за свой счет ставит только законченный душегуб.

– И все же вы не правы, – ослепительно улыбнулся рыжий пират. – Поверьте, к вашему заведению у ребят не будет никаких претензий. Меня лишь послали за господином Дедье, – а вы же знаете, пока хмель его с ног не свалит, увести его домой решительно невозможно. Вот мне и надо, чтобы он побыстрее упился. А ребята пусть хоть разок попробуют то, что им не по карману, порадуются. Ведь если я доставлю господина Дедье в замок – решится вопрос о моем повышении. Я же не предлагаю вам подать им каких-нибудь помоев, куда я дурману намешал. Я просто плачу за лучшую выпивку в вашем доме – для всех. И забираю перебравшего господина Дедье. Остальные – не маленькие, сами дорогу отыщут. Думайте.

Госпожа Перетта была женщина опытная. Она прикинула и так, и так. Деньги в руки плыли хорошие, а что там произойдет за стенами заведения – не ее дело. Главное, чтобы у нее здесь было тихо. Да и девочки отдохнут, эти ж варнаки из Шатолу налетают, как сарацины, словно их там в темницах держат. А платят скупо, много с них стянуть сложно. Вот пусть и отдуваются. А ее дело – сторона: перепутала вино, ежели что. Себе в убыток, горе-горе.

– Хорошо. Деньги, – согласилась хозяйка борделя.

– Прошу, – рыжий выложил деньги на стол. – Пересчитайте.

Госпожа Перетта тщательно проверила каждую монетку.

– Я пока во двор спущусь, – сказал рыжий. – Прикажу, чтобы лошадь господина Дедье приготовили.

– Опять как куль муки повезете? – хихикнула госпожа Перетта. – Один грех с этими мужиками, ни в чем меры не знают!

– Бывает, – подтвердил рыжий и ушел.

* * *

Была уже глухая ночь, когда освободившаяся девица сообщила хозяйке, что клиент готов. Ловить с него больше нечего. Госпожа Перетта послала за рыжим и лично, черным ходом, минуя общий зал, довела его до комнатушки, где храпел умиротворенный десятник.

– Забирайте. Я вас не видела, и вы меня тоже. А этот по нужде вышел, только его и видели.

– Разумеется, – положил ей в руку еще несколько монет рыжий пират. – И уж поверьте, когда я займу место господина Дедье, вино у вас я буду заказывать самое наилучшее.

Госпожа Перетта, скрестив руки на пышной груди, усмехнулась, уверившись, что живым десятнику до замка не добраться.

Рыжий спокойно, хоть и не без труда, спустил храпящего (а может, и хрипящего) господина Дедье вниз. Перекинул его через седло – и повел лошадь прочь со двора.

И бордель, и снятый дом были в бедном районе, примыкающем к городской стене. Соответственно, там было тесно, темно и грязно. И если уж человек выбирался на улицу ночью – значит, он знал, на что шел. Поэтому улочки были безлюдны.

– Вот он, красавец, – сказал рыжий пират, добравшись до своих.

Жерар во дворе занимался лошадьми. Масрур в доме поддерживал огонь в очаге и готовил попутно горячую похлебку.

Осмотрев при свете факела привезенного человека, Жерар подтвердил:

– Точно, Дедье. Скоро рассветет, пора ехать. Надо успеть до того, как господин десятник очухается.

– Я нашел на нем какие-то ключи, – сказал рыжий. – Больше в номере ничего не было. Они?

– Очень похожи. Раз других нет, будем считать, что эти, – разумно сказал Жерар.

– Кушать идите, – спустился к ним Масрур.

– Сейчас, – пообещал пират. – Только кавалера с лошади снимем.

– Это кто?

– Наш волшебный ключ к замку, – объяснил рыжий пират.

– А он доедет вот так? – засомневался Жерар. – Не утопим его на переправе?

– Как-нибудь довезем, – без особой уверенности в голосе сказал рыжий.

Подкрепившись похлебкой Масрура, они стали собираться в путь.

– Посадите этого господина ко мне, – предложил Масрур по-арабски. – Лошадь крепкая, выдержит.

– А как ты его удержишь? – спросил по-арабски же рыжий пират. – Он сейчас и правда как мешок муки.

– Если привяжете – выдержу.

– Давай попробуем.

В результате, сам того не ведая, в дымину пьяный десятник Дедье сидел на лошади позади толстого евнуха, крепко обнимая его связанными руками, и заливисто храпел, уютно положив голову Масруру на плечо.

– Ты такая сладкая, моя малышка, – гнусаво бормотал он во сне, – только не трясись так.

– Вылитые тамплиеры, – умилился рыжий пират.

На улицах было еще пусто, в городские ворота только втягивались первые повозки, спешащие на рынок. Подмораживало, белые облачка пара вырывались и у людей, и у лошадей.