Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 95 страниц)

   – В своем штате у меня имеются замечательные технические специалисты. Они неплохо сделали свое дело!

   – Передай им и мою благодарность за отлично проделанную работу!

   – Обязательно передам и даже выдам денежную премию!

   – Что касается меня, то должен тебе честно и откровенно признаться, что я впечатлен твоим рассказом! Где-то даже сопереживал с тобой вместе времена предательства и невзгод, выпавшие на твою долю! Дмитрий Николаевич тоже глубоко впечатлен этим твоим рассказом. Он даже попросил своих аналитиков просчитать ущерб и потери, понесенные Россией в результате подобного предательства! Хочет полученные данные включить в доклад Президенту!

   – Мне кажется, что ФСБ несколько поздновато информирует Президента по этому вопросу! Почему информация раньше не была доведена до его сведения?

   – Марк, я же не ФСБ, я – министр внутренних дел России. Время от времени я информацию о твоих поступках и действиях направлял в секретариат Президента! Но даже сейчас я не могу тебе сказать, доводил ли секретариат мою информацию или нет до Президента! И ты сам хорошо понимаешь, почему я так говорю!

   – Геннадий Петрович Вольский?

   – Да, именно поэтому! Помощники президента контролируют и направляют работу президентского секретариата.

   – Другими словами, ваш ответ на мой вопрос можно было бы понять, что Вольский стоял и на вашем пути своевременного информирования Президента?!

   – Марк, ты уж меня извини, но твои вопросы порой нескромны, они меня попросту шокируют! Ты только пойми, что ты не один такой интересный человек у Президента?! Он руководит большой страной, должен быть в курсе всего того, что происходит в России! Ты же сам по себе только мелкая деталь в сложнейшем механизме управления страной! Поэтому прими мой совет и веди себя в этом соответствии! Тем не менее, хочу тебя проинформировать о том, что мне только что звонили из секретариата Президента и попросили срочно доставить им копию твоего рассказа-воспоминания. Меня также официально проинформировали, что в самые ближайшие дни указом Президента, Геннадий Петрович Вольский будет освобожден от занимаемой должности "помощник президента" и переведен в резерв послов нашего МИДа.

   – Но я же завтра улетаю в Анголу! Я не могу так долго ждать! Виктор Путилин вернется в Россия, я же...

   – Я об этом тоже знаю, ты не вернешься в Россию! Ты собираешься долго лечится заграницей, так как нож, которым тебя ранили, был отравлен! Но, давай, вернемся к нашему разговору о Геннадии Вольском. Я хорошо тебя понимаю, Марк, тебе трудно покидать Россию, когда полностью не отомщены друзья и товарищи...

   – В этом случае я отказываюсь от полета в Ангола, операцию можно было бы перенести на более поздний срок! Тем более, что я уже сообщил Роберту Мэнсфилду о своих планах и намерениях, что мы собираемся наказать 2-ю команду котиков Атлантического флота США! На эту информацию он прореагировал соответствующим образом, решил сам присоединиться к этой команде котиков, чтобы таким образом продемонстрировать американское превосходство!

   – Вот оно как! А я поначалу и не понял, почему он сразу же после того, как мы его передали в руки американского консула, не заезжая в посольство, прямиком отправился в аэропорт. Там Роберт Мэнсфилд приобрел билет на рейс Люфтганзы до Берлина! Этот самолет только что взлетел.

   – Отлично, а где сейчас находится его жена Лесли Мэнсфилд? В Москве она работала под именем Ирина Красина.

   – Они улетели вместе! Марк, я надеюсь, что ты хорошо меня понял, что Вольского, пока он является помощником президента, ты не должен трогать.

   – Матвей Никандрович, я постараюсь сделать все возможное, чтобы не отказать в просьбе Президенту! Но, как мне кажется, что Сергей Игоревич Осипов несколько по-иному решил свою судьбу!

   – Марк, почему ты сейчас упомянул другое имя и другую фамилию? Просьба касается одного только Вольского Геннадия Петровича!

   – Он же Осипов Сергей Игоревич! Личный агент Юрия Андропова во времена Советского Союза! Генерал-майор Осипов работал заместителем начальника оперативного штаба ограниченного контингента советских войск в Афганистане! Где познакомился и вошел в доверие к генералам Антону Сердечко и Сергею Дворникову. При их попустительстве и разгильдяйству он крал документы из штаба и продавал их неприятелю. Именно он украл документы и сумел сделать, чтобы передать американцам опытный образец вертолета "Черная акула"! В начале восьмидесятых годов он при поддержке Юрия Андропова изменил фамилию и свою биографию, став Вольским Геннадием Петровичем!

   Да, Марк, задал ты мне задачку! Голову сломаешь, прежде чем найдешь выход из ситуации, в которой ты оказался?! Ну, что ж, Марк, настала пора, а то ты сам догадаешься и можешь наломать дров, мне открыть тебе секрет, почему ты получил такую серьезную поддержку по операции "Реванш" со стороны СВР.

   – Матвей Никандрович, говорите прямо, что именно скрывается под этими вашими словами о секрете?

   – Хорошо, Марк, слушай и меня не перебивай! Операцией "Реванш" СВР прикрывает свою собственную операцию, которую во имя Российских интересов разведка должна была бы провести в Анголе. В восьмидесятых годах кубинские и советские войска отбили наступление повстанческих сил на Луанду, столицу этой африканской республики. Тогда в этой республике было широко влияние СССР, правда, в девяностых годах это влияние значительно ослабло И тогда туда ринулись американцы. К этому времени в этой африканской республике были обнаружены богатейшие месторождения нефти. Таким образом между нами и американцами развернулась борьба. Так вот в рамках этой политической борьбы американцы решили в Анголе построить свою военную базу, которую ты со своими бойцами должен уничтожить...

   2

   В тот момент, когда мы на четырех джипах Тойота Рэндж-Ровер собирались покинуть Москву, выехать на МКАД, направляясь в Апрелевку, мне позвонила Маргарита Северская. Только вчера она вступила в должность смотрящего по Москве, заменив на этом посту старика Мовсара, похороны которого запланированы на завтра, но уже без моего участия. Эта девчонка была совсем молодой, она пока еще даже не рожала, но сразу же принялась вникать в суть своей новой работы.

   – Привет, Марк, – сказала Маргарита, – всю прошлую ночь своих глаз не могла сомкнуть. Разбиралась в бумагах своего предшественника. Как оказалось, он не чурался красть деньги из воровского общака. Причем крал по малости, тысчонку, другую, но все же крал, особо не стесняясь! В тоже время я не могу сказать, что он был полным идиотом или дураком. Некоторые его проекты по простоте и одновременно по сложности своей задумки прямо-таки ошеломляют, а их эффективность была чрезвычайно высокой.

   Перед тем, как Маргарита Северская мне перезвонила, в тот момент я подремывал на заднем сиденье джипа. Дремал и одновременно обдумывал, переваривая, детали только что закончившегося разговора с министром внутренних дел Дроновым. То, что СВР прикрывало свою операцию моим проектом "Реванш" для меня не было совершенно новым открытием. Об этом проекте я прочитал еще в сознании полковника Игоря Морева во время второй нашей встрече, но он не знал деталей этой операции. Правда, хочу честно вам признаться в том, что понятия не имел, что это операция выполняется под контролем самого нашего Президента.

   Конечно, я прекрасно понимал, что вряд ли бы иначе он обратил бы на меня свое внимание, слишком уж я для него мелкая сошка. Да и вообще до моего возвращения в Россию очень немногие люди слышали о моем существовании, так как о моей работе на Юрия Андропова, да и вообще вряд ли кто имел каких-либо документов по ней или обо мне самом?! Я вовремя сообразил, что мне не следует особо самого себя выпячивать, говорить направо и налево о том, что я, мол, человек Андропова! Заранее принял предусмотрительные меры, первом же делом сведя на нет любую переписку по своей работе и по людям, с которыми работал! Юрий Андропов был очень занятым человеком, у него не хватало времени, чтобы прочитывать или знакомиться со всеми документами, поступавшими на его имя в КГБ СССР. Поэтому он живой разговор с человеком по какой-либо теме предпочитал любой документации по этому делу, чем я под конец его жизни постоянно пользовался. Вместо направления какого-либо документа, скажем характеристики курсанта, по инстанции, я без предварительной записи появлялся в приемной его кабинета, стараясь всеми правдами и неправдами попасть к нему на прием. И должен вам откровенно признаться в том, что чаще всего мне удавалось это делать!

   Видимо, сам факт возрождения наемного киллера Ката привлек внимание не только министра внутренних дел, но и самого Президента. Матвей Дронов, будучи в далеком прошлом моим курсантом и, став пророком, своим нутром почувствовал, что в Кате скрывается что-то ему хорошо знакомое. Только чуть позднее, когда я вместе с Михалычем раскрывал тайну убийства детей новых русских, он интуитивно догадался, что под личиной Ката скрывается Марк Ганеев, в далеком прошлом его учитель и куратор. Но опять-таки интуитивно не пошел на более тесный со мной контакт, чем и сохранил свою должность министра внутренних дел России!

   – Так вот, Марк, я звоню тебе, чтобы сказать, что старик Мовсар по своей натуре был двуличным человеком. В спорах и конфликтах он никогда не поддерживал одну сторону, всегда устанавливал контакт и наравне работал с обеими противоборствующими сторонами. То есть понемножку наш старичок предавал и ту, и другую сторону, стараясь на этом противоборстве для себя получить наивысшую выгоду. Так вот он, оказывается, поддерживал постоянный контакт не только с тобой Марк, но и с неким Геннадием Вольским. В течение дня он обязательно с ним связывался по телефону и ему докладывал о том, где ты находишься и чем занимаешься. Это Геннадий Вольский ему обещал помочь занять должность директора в совете директоров госкорпорации "Российская авиация"!

   Удивительное дело, но, по словам Маргариты получалось, что старик Мовсар мне совершенно не доверял, хотя улыбался и постоянно заверял в обратном. Ведь, я ему обещал сделать его акционером-учредителем этой госкорпорации, а он, оказывается, униженно просил должность одного из директоров в совете директоров госкорпорации. Разница во мне и в Вольском была только в одном, он был известным государственным служащим, я же, по его мнению, был простым прощелыга инвестором, которого можно было бы обмануть или обокрасть! В этот момент в моей голове мелькнула одна интересная мысль.

   – Риточка, прошу меня извинить за то, что я прерываю ваш интересный рассказ о старике Мовсаре! Когда вы копались в его бумагах, то в них не упоминались ли места встреч старика Мовсара и этого Геннадия Вольского? – Осторожным голоском я поинтересовался.

   – Конечно, старик Мовсар, рассказывая о той или иной встреча с Геннадием Вольским, обязательно давал подробное описание и того места, где они происходили. По его словам, господин Вольский много заботился о своем комфорте и о домашнем уюте. Помимо большой квартиры в Москве, он имел еще пару домов в Подмосковье. Вольский, по словам старика Мовсара, в далеком прошлом стоял у истоков зарождения спецназа в Советской армии. Он самого себя считал большим специалистом и этой области и даже имел собственную школу для подготовки спецназовцев. В этой школе он призывников натаскивал по своей собственной программе подготовки спецназовца.

   – И где, в каком районе Подмосковья эта школа находится? – Словно нехотя, я поинтересовался.

   – На Новорижском шоссе, в тридцати километрах от МКАДа находится поселок Глухово. В этом поселке Геннадий Вольский имеет участок, площадью примерно в десять гектаров. Участок огорожен бетонным забором и поделен на две части, две трети этого участка отданы школе по подготовке спецназовцев, а одна треть отведена под строительство третьего его дома. Строительство вот-вот закончится, в доме можно ночевать. Геннадий Вольский проводит дни и ночи в этом самом доме!

   Эти слова Риты Северской меня разбудили от спячки, дремы, как не бывало! Эта девчонка, сама того не зная, предоставила мне ценную информацию, которую я так долго искал. Постоянно ждал и надеялся, что когда-нибудь она всплывет, я узнаю точный адрес лисьей норы, в которой скрывается главный предатель, виновник гибели моих боевых товарищей. Он, оказывается, себе построил целое убежище с сильной охраной, подготовкой которой сам и занимался!

   – Риточка, позволь тебя поблагодарить за предоставленную информацию по Вольскому! Ты сделала то, что я так долго не мог сделать. По остальным делам, связанным с твоим новым назначением, мы поговорим чуть позже! А сейчас позволь мне с тобой распрощаться! Тут возникли некоторые обстоятельства, с которыми мне срочно требуется разобраться! Пока и до новой встречи, малышка!

   Я прервал вызов, мобильник засунул в карман куртки, повернулся к Михалычу и бодрым голосом произнес:

   – Ну, что, старина, повоюем?! Имеется ли порох в твоей пороховнице?

   – Марк, тебе, что очередной кошмар приснился? Выглядишь, как отлично надраенная мелом бляха солдатского ремня?! Рассказывай, что ж тебе такое интересное приснилось?!

   – Михалыч, мне только что сообщили точный адрес этого урода, по приказу которого отправили на тот свет тех мальчишек и девчонок, тела которых мы нашли в автосервисе во Мневниках! Сейчас вернемся в Апрелевку, там снова станем нормальными людьми, а потом вертолетами ударим по тому осиновому гнезду, а затем проведем зачистку всего его убежища.

   – Марк, ты, что рехнулся? Всего пару минут назад ты клятвенно обещал Матвею Дронову, что эту ночь проведешь без выкрутасов! А сейчас говоришь о вертолетной атаке! Кого именно ты собираешься атаковать, почему это нужно сделать именно сегодня, а не, скажем, после нашего возвращения из Анголы?!

   – Михалыч, ты что, старый болван, что ли? Ты, что так и не понял, что ни ты, ни я, мы оба больше не нужны этой России! По мнению некоторых людей, мы слишком уж много мы оба знаем, поэтому вряд ли сможем держать свои рты на замке?! Им будет гораздо лучше, нас обоих держать и использовать за пределами Российской Федерации! Поэтому меня временно, а значит постоянно прикомандировали к СВР. С тобой же поступили соответствующим образом, Матвей Дронов только что попрощался со своим лучшим другом Фердинандом! Ему совершенно не хотелось с тобой расставаться, он аж слезы лил в разговоре со мной, но прощался-то он именно с тобой, старый болван! Поэтому почему бы нам с тобой напоследок хорошенько не повеселиться, пока мы еще не покинули свою Россию?!

   – В таком случае и я не против такого веселия, Марк, но кто же тогда станет руководителем "Российской авиации"?

   – Виктор Путилин, с ним Президент уже встречался! Во время аудиенции он разъяснил ему всю сложность ситуации с образованием этой госкорпорации. Президент хотел на должность Генерального директора или председателем совета директоров этой госкорпорации назначить своего человека с минимальными исполнительными обязанностями. Но Виктор Путилин сумел ему разъяснить нашу позицию по этому вопросу, сказав, госкорпорацию "Российская авиация" возглавляет Николай Никольский или ее вообще не будет! Тогда в этом вопросе Президент пошел ему навстречу, обе стороны договорились о том, что исполнительная власть, производство и финансовые потоки госкорпорации остаются за нами, но она будет работать под его жестким контролем! Нас с тобой, старина, ввели в совет директоров, но без права проживания в России!

   – Ты представляешь, Марк, а я ничего об этих договоренностях не знал!

   – Ну, и слава богу! Видишь ли, Михалыч, любая политика творится за закрытыми дверями и в полной тишине! То, что выносится на широкую публику, или предается огласке, в большинстве своем такое происходит, когда имеются существенные разногласия по тому или иному вопросу! Хочу тебя, Михаил Михайлович, заверить в том, что с этой минуты ты стал миллионер. Так что можешь и дальше прожигать свою жизнь, ничего не делая, или же заняться полезным делом! Может стать консультантом по вопросам безопасности, можешь принимать на отдых своего Дронова, но в Россию – ни ногой!

   В этот момент наши джипы уже проезжали широко распахнутые ворота, въезжая на территорию нашей базы, где полным ходом шли работы по ее реконструкции. Оба милицейские майоры Васьков и Звонарев нас встретили с распростертыми объятиями. Они радостно улыбались, разводили руками, пытаясь нас, теней, обнять и прижать к своей груди. Но, как они не пытались этого сделать со мной или с Михалычем, ничего у них с этими пьяными объятиями не получалось. Мы ведь пока еще существовали в другом мире! К тому же теней было невозможно обнять! Когда очередная попытка наших обоих парней обнять Михалыча с треском провалилась, я негромким голосом назидательно произнес:

   – Объявляется полуторачасовая готовность! Ровно через час и тридцать минут вылетаем в поселок Глухово, расположенный на тридцатом километре Новорижского шоссе. Боевая задача – ликвидация и зачистка бандитского осинового гнезда. На задание вылетают черные перья в полном составе и взвод охранников Виктора Путилина. Два вертолета несут десант на своем борту, а вторые два вертолета осуществляют огневое прикрытие с воздуха проводимой операции. Михалыч доложит, как будем строить нашу внезапную атаку этой бандитской малины, предоставит спутниковые фотографии. Если ли у кого вопросы по этому поводу?

   Вопросов не было, поэтому я вместе с Михалычем поспешил в свою брезентовую палатку, чтобы там снова стать нормальными людьми. Звонарев и Васьков нас сопровождали до палатки и вместе с нами в нее вошли. Нас четверых никто не сопровождал. Заранда Хам по горло была занята со своим девчонка, требовалось их подготовить к новому бою. Степан Рукомойников пока езе не показался в нашем поле зрения. Он, вижимо, был очень занят на строительстве. Виктор Путилин вместе со своей секретаршей отсутствова, как только что мне сообщили, уехал на очередное совещание по вопросам госкорпорации.

   В палатке я повернулся к обоим своим приятелям, майорам Звонареву и Васькову, строгим, но дружеским голосом решил прочитать им небольшую нотацию:

   – Парни, сегодня вы оба нарушили наши договоренности, достигнутые во время нашей первой встречи. Вы не должны были пить в рабочее время! Вы не должны были пить даже и в том случае, если самогон Рукомойникова вам очень понравился?! Так что имейте в виду, что следующие сто грамм мы выпьем перед началом операции в Анголе. А сейчас меня с Михалычем оставьте одних в этой палатке!

   3

   Михалыч стоял у бара и дрожащей рукой наливал в стакан водки! Он только что перестал быть тенью, довольно-таки легко и просто его душа обрела плоть, вернувшись в его тело. Старикан не поверил моим словам, что с ним все в порядке, что он снова стал человеком. Он решил станом водки проверить, правда ли или нет то, что я только что ему сказал, что он снова стал человеком!

   Широко раскрыв рот, Михалыч прямо-таки слил в него содержимое этого стакана и, не поморщившись, заглотал все это свое пойло! Некоторое время он постоял, молча и неподвижно, словно к чему-то прислушиваясь, затем поднял на меня сияющие глаза и глубокомысленно произнес:

   – Всеми фибрами души я ощущаю, как благо и тепло расходится по жилам моего тела! Это означает, что в мое тело вернулась сама жизнь, значит я существую! Марк, а почему ты все еще копаешься, не залезаешь обратно в свое тело?

   – Это не так просто сделать, Михалыч, к тому же я попросту боюсь этого делать! Я, даже будучи тенью, ощущаю сильную боль от ножевой раны! Этот гаденыш Вован своим ножом чуть-чуть не достал моего сердца! Хорошо еще, что в тот момент оно очень медленно сокращалось, а то бы все могло бы быть гораздо хуже! Борис Петрович Малахов, главный хирург госпиталя Бурденко, очень постарался, очищая и зашивая эту мою рану! Тем не менее, мне кажется, что в ране что-то все же осталось, что поддерживает эту боль!

   – А ты, Макр, прими стакан водки! Все сразу же станет проще, а жизнь – веселее! – Михалыч мне посоветовал.

   И знаете, я попытался последовать его совету, но моя суть, я по-прежнему оставался тенью, так и не позволила мне выпить этот стакан водки. За меня его выпил сам Михалыч, после чего он почмокал губами, словно пил не водку, а сладкий детский лимонад! Затем он своими глазами впился в мои глаза, чему-то опять улыбнулся и сказал:

   – Ну, что ж, Марк, сейчас настала моя очередь тебя спасать! Ложись на койку, а я твою душу попытаюсь обратно засунуть в твое тело! Ты только, стисни губы, и громко не кричи, а то народ снаружи палатки подумает, что я тебя насилую и прибежит тебя спасать! Итак, расслабься...

   Моей душе явно не хотелось возвращаться в израненное тело, но с Михалычем, особенно с его руками, не поспоришь! Словом, очень скоро я бился в припадке от той боли, которая раздирала мою плоть и тело. К большому моему сожалению, врачебный опыт Михалыча ограничивался одним лекарством. Это лекарство следовало принимать в основном во внутрь. Иногда его можно было бы использовать для дезинфекции глубоких порезов, царапин, ссадин и синяков.

   Я лежал на своей койке, корчился от боли в спине, сдерживая стоны и крики, как вдруг через воронку в мое нутро стала заливаться самая настоящая русская водка. Это Михалыч решил своим лекарством нейтрализовать мои страдания. Через эту чертову воронку он залил в меня не стакан, а целую бутылку водки. По причине чего, я на пятнадцать минут впал в бессознательное состояние. Когда очнулся, то сразу же почувствовал, что боль локализована. Она не ушла, а была именно локализована, что на деле означало, что каждый час я должен был принимать полстакана лекарства Михалыча!

   Открыв глаза, я сразу же обратил внимание , что в палатке собрался врачебный консилиум в составе: Заранды Хан и капрала Мириам, Звонарева и Васькова, Михалыча и Рукомойникова. Они все сидели за столом, по компьютеру разговаривали с Виктором Путилиным. Причем, все они выглядели очень обеспокоенными. В этот момент приподнялся полог палатки и на ее пороге показался Игорь Вильчинский, он же Вий Питерский и смотрящий по России.. Вслед за ним появилась Рита Северская, она пришла в туфлях на высочайших каблуках-шпильках.

   Я поднялся с койки и в одних трусах, с голой грудью, перевязанной крест на крест бинтами, прошел к столу. Все места за столом были заняты, мне было как-то неудобно кого-либо из уважаемых товарищей, сидевших за столом, попросить сбегать за стульями. Поэтому я слегка подпрыгнул на одной ноге, прочитал короткое замечание, в предвечернем небе что-то грохнуло, а в палатке появились несколько свободных стульев. Вий Питерский оказался настоящим джентльменом, сначала он помог Риточке устроиться на стуле за столом, а потом небрежно ногой пододвинул стул и под мою задницу. Я своим взглядом осмотрел своий друзей, сидевших за столом, мне не понравилось выражение их глаз, слишком оно было грустным, а также общая атмосфера совещания. Тесное помещение, технически не оборудованное, народ сидел скученно за одним столом, н имея никакой возможности что-либо записать на память.

   Пришлось мне снова подняться на ноги и в течение трех-четырех минут танцевать матросскую джигу. После чего мы все оказались в светлом и просторном помещении, где каждый участник совещания сидел за отдельным столом. На столе перед ним лежали общие физические карты Анголы и топографические карты местности, где нам предстояло вступить в соприкосновение с противником. За председательским столом сидел я и мой секретарь-адъютант, капрал Мириам Лабиб.

   За моей стеной были вывешены экраны, на которых транслировались изображения, транслируемые из Минобороны РФ, МВД РФ, ФСБ РФ, администрации и секретариата Президента, а также из СВР РФ.

   МВД было представлено генералом армии Матвеем Дроновым и генералом-лейтенантом Максимилианом Войновичем; ФСБ – руководителем организации и его заместителем; администрация и секретариат Президента – двумя незнакомыми мне генералами; Минобороны – двумя генералами полковниками и одним полковником. Экран, транслирующий сигнал из СВР был затемнен, наши разведчики решили самих себя особо не афишировать! На последнем экране я увидел напряженное лицо Виктора Путилина, он явно был чем-то не очень доволен. Время от времени в поле нашего зрения появлялась фельдфебель Дамира Надифф. Мне не понравилось то, что эта девица слишком уж вольготно вела себя с моим другом, а он ведь женат и имеет детей?!

   – Товарищи, внимание! – С этими словами я обратился к собравшимся офицерам и гражданским лицам. – Сейчас перед нами выступит заместитель начальника оперативного отдела нашего Генштаба полковник Захар Захаров. Он доложит нам о планировании и о нашей готовности к проведению операции Реванш. Товарищ полковник, вы готовы к докладу, в таком случае я прошу вас пройти на трибуну.

   Но в этот момент на ноги из-за стола поднялась капитан Заранда Хан, на пиджин инглиш она быстро проговорила:

   – Господин председатель, мой отец, в недавнем прошлом генерал-лейтенант пакистанской разведки, а в настоящее время вождь пуштунского племени априди, вместе с действующим руководителем пакистанской военной разведки выражает желание принять участие в этом совещании!

   В зале наступила тишина, в которой неожиданно громко прозвучал голосок капрала Лабиб:

   – Мой генерал, на ваш телефон только что поступил анонимный звонок из Кремля!

   В зале послышался треск телефонного коммутатора, затем капрал Лабиб нежнейшим голосом произнесла:

   – Генерал-майор Ганеев на трубке! Вы, товарищ П... можете с ним переговорить!

   – Марк Ганеев, я только что подписал бумаги о досрочном присвоении вам очередного воинского звания! Это вам как бы мой подарок впрок! Только постарайтесь хорошенько его отработать. Что касается пакистанцев, насколько я понимаю операция "Реванш" с самого начала планировалась с их непосредственным участием?! Так что, думаю, что вам не стоит отказывать уважаемым господам пакистанским разведчикам в их участии в вашем совещании и в вашей операции!

   Над моей головой зажегся еще один экран, на котором появился два пожилых пакистанца с седыми бородами, одетых в гражданскую одежду. Одним из этих пакистанцев был хорошо знакомый мне Захид Хан, в ответ на вопросительный взгляд, он утвердительно кивнул головой и мысленно произнес:

   – Пакистанское правительство решило в полной мере оказать вам содействие в проведении операции "Реванш" и в уничтожении американской базы, в настоящий момент строительство которой развернулось на севере Анголы! Детали нашего участия ты узнаешь несколько позднее в ходе работы этого совещания.

   Я утвердительно кивнул головой и вежливо попросил полковника Казакова пройти на трибуну и проинформировать о нашей готовности к проведению обеих операций.

   Совещание продолжалось целых четыре часа, в конечном итоге оно констатировало нашу и пакистанскую готовность к ее проведению. По мере хода обсуждения на этом совещании различных вопросов и аспектов организационной подготовки, выяснилось, что в операции "Реванш" российская сторона запланировала переброску в Анголу целого взвода танков "Армата", батальона спецназа, артиллерийской и минометных батарей и много чего другого. Пакистанская сторона решила в Луанду направить роту своих котиков, а также фрегат ВМС для артиллеристской и ракетной поддержки действий нашего и своего десанта с моря. Захид Хан, как вождь пуштунского племени, решил направить в помощь черным перьям взвод пуштунских диверсантов-разведчиков, а также четыре вертолетных экипажа, имевших большой боевой опыт.

   В заключение мне хотелось бы сказать только одно, что в этом совещании с нашей стороны принимали участие тени Заранды, Рукомойникова, Мириам, Михалыча, меня, Звонарева и Васькова.

   4

   Мы же, моя небольшая компания в составе: оба майора Звонарев и Васьков, капитан Заранда Хан и, разумеется, Михалыч с двумя взводами десантников, в этот момент четырьмя вертолетами "AugustaWestland" летели над Новорижским шоссе, держа направление на деревню Глухово. Два вертолета с десантом на борту шли на высоте примерно трехсот метров над шоссе, два других вертолета шли на высоте шестисот метров. Они, по словам майора Васькова, ставшего большим знатоком вертолетного дела, огнем из своего бортового оружия должны были нас прикрывать во время проведения зачистки поместья Медвежий угол в случае появления реального противника.

   Не понятно каким образом, но Геннадию Вольскому удалось заполучить эти свои десять гектаров практически на территории Архангельского заповедника, на котором располагалась известная всему миру усадьба русских князей Юсуповых. Хорошо, что поместье Геннадия Вольского располагалась на самой окраине этого заповедника. После долгих раздумий, я все же решился зачищать его поместье примерно таким же способом, каким армейцы работали в Афганистане и в Чечне. Сначала нанести удар боевыми вертолетами, тем самым деморализовать противника и только после этого высаживать десант, чтобы его бойцы зачистили бы поместье.

   Принимая во внимание близость Рублево-Успенского шоссе, вдоль которого расположены дачи членов правительства, на эту операции зачистки мы решили отвести сорок минут. Десять минут будут работать ударные вертолеты, они должны огнем бортового оружия обработать территорию школы спецназа, подавить пулеметные и гранатометные гнезда, расположенные вдоль периметра ограды, Затем они были должны нанести удар ракетами по строящемуся дому. На работу десантникам мы отвели ровно тридцать минут, в оставшиеся десять минут нам следовало бы эвакуировать раненых и тела убитых. Погрузить их на борт поочередно приземляющиеся обих десантных вертолета, чтобы затем вовремя исчезнуть с места события.

   Мне же самому пришлось специально подготовиться к проведению этой операции. В течение десяти минут я трясся перед Михалычем, изображая из себя душевно больного в трансе. Он изредка сожалеюще цокал языком и пил мой коктейль Джин энд Тоник, который я специально заготовил для себя, чтобы после завершения экзерсиса магией ослабить свои душевные и физические страдания, которые претерпеваю во время этого самого экзерсиса. Всего в нескольких десятков километров от точки нашей операции находил военный аэродром с истребителями перехватчиками. Чтобы наши четыре вертолета не попали под огонь этих истребителей, которых, наверняка, поднимут в воздух для их перехвата, мне пришлось десять минут трястись в этом самом магическом ознобе.