Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 95 страниц)

   – Но, извини меня, Реваз Автандилович, а я-то здесь при чем? Ведь, нас, ни меня, ни тебя, ничто не объединяло ранее и сейчас нас ничто не объединяет?! Когда я вернулся в Москву, то первым же делом обнаружил, что ранее создаваемый мною бизнес растащен, сегодня практически не существует! Причем он был растащен моими же друзьями и товарищами! Вот и приходится мне сейчас заниматься такими делами, как выяснять, кто и какой именно бизнес поимел тот или иной мой прежний друг или товарищ! С Вием я только что договорился о том, как мы поделим компанию "Русские Медведи", Никифор Новгородский отказался работать со мной в таком же ключе, но и проблема с ним решена, завтра пройдут его похороны на одном из подмосковных кладбищ!

   – Заодно с ним ты расстрелял чуть ли не всю компанию "Французский связной. На тот свет отправил четырнадцать человек вместе со своим другом, Никифором Новгородским?

   – Старик, ты говори, но не заговаривайся, да, я киллер и в далеком прошлом отличный армейский снайпер. Ты, Реваз Автандилович, только не забывай о том, что ранее в тот день в меня сначала стреляли из пистолетов, а затем пытались, как ты выразился, отправить на тот свет, противотанковой ракетой "Малютка"?! Я только что получил информацию, что ты ходишь в близких друзьях бригады Томичей, часто встречаешься и иногда время проводишь с их бригадиром, Ходей Томским, если эта информация подтвердится, и ты каким-то образом принимал участие в организации позавчерашней авантюры, то тогда уж не взыщи...! – Холодным, ничего не выражающим голосом я произнес эту прямую угрозу старику Мовсару, и сделал очередной глоток замечательного коньяку Хеннеси, но прикуривать сигарету не стал.

   Старик Мовсар замолчал, он посерел лицом и часто задышал, видимо, чего-то сильно испугался. В последнее годы, вряд ли с ним когда-либо случалось нечто подобное, чтобы его же собеседник так прямо угрожал бы его жизни! Но долгие годы пребывания во власти многому научили этого человека, старикан с трудом, но пережил и этот момент своей жизни. Махом руки он подозвал к себе нашего официанта и попросил того принести ему сто грамм охлажденной водки, маленький кусочек хлеба с маслом и селедкой. Затем старик Мовсар выпил водочки, заел ее бутербродиком с селедкой, поднял на меня свои добрейшие глаза и произнес:

   – Нам не стоит так дразнить друг друга, для каждого из нас это может очень плохо кончится! Поэтому предлагаю, на время забыть о прежних ссорах и распрях, вернуться к обсуждению уже начатых тем.

   – Хорошо, я согласен! – Сказал я, прикуривая новую сигарету от пьезы зажигалки. – Не мог бы ты только сообщить мне, с кем именно из членов правительства ты вел свою переписку?

   – С первым заместителем председателя правительства Кириллом Коноплевым, мы с ним обменялись тремя письмами, копии этих писем я готов переслать на твою электронную почту. Но дело в том, что, когда я получил от Кирилла последнее письмо, которым он предлагал отложить наш инвестиционный эксперимент на более позднее время, то мне позвонил помощника президента Геннадий Вольский. Услышав о том, что завтра я собираюсь полететь в Грецию, чтобы там немного отдохнуть, то он приехал ко мне на квартиру, и мы с ним проговорили всю ночь напролет!

   – И о чем же, если не секрет?

   – Да, о многом, Руслан! О российском криминальном сообществе, о нашем совместном проекте и о тебе разумеется! Только он почему-то временами называл тебя Марком, а затем почему-то снова пользовался твоим именем Руслан. Словом, путался он сильно, когда заговаривал о тебе, тогда с ним происходила самая настоящая чертовщина. Путался в датах, время от времени повторялся, по-разному отвечал на одни и те же вопросы. Иногда мне казалось, что еще немного и этот здоровый сорокалетний мужчина вот-вот сойдет с ума. Уже под утро Геннадий Вольский вспомнил о проекте, он показал мне письмо-предложение, подписанное каким-то Никольским. В этом письме предлагалось в пятилетний срок восстановить работу авиационной промышленности Российской Федерации. Я трижды перечитал это письмо, но так и не понял всей сути предложения. Этот же Никольский писал, что он готов заняться набором рабочей силы и организовать ее профессиональное обучение.

   – Реваз, ты можешь пропустить эту часть нашего разговора, я хорошо знаю содержание письма Николая Николаевича Никольского, направленное им в российское правительство. Меня интересует только их реакция на его предложение, когда мы получим официальный ответ?

   – Первая реакция была резко отрицательной. – Начал отвечать старик Мовсаров, – Был подготовлен соответствующий ответ, вернее, это была бюрократическая отписка, с которой председатель правительства зашел к президенту для того, чтобы его проинформировать об этом проекте, в рамках которого частный сектор страны готов вложить громадные деньги в развитие авиационной промышленности России. Более полутора десятка лет прошло с момента развала Советского Союза, много миллионеров и даже миллиардеров появилось в России, но мало кто из них сегодня владеет действительно большим предприятием, где работали бы тысячи и тысячи человек. Во время разговора президент поинтересовался:

   – Вы говорите, что это письмо подписано Николаем Никольским! Не тот ли этот Никольский, кто был главным конструктором истребителя МИГ129?

   Председатель правительства быстро и утвердительно кивнул головой, мысленно поблагодарив своего помощника, который, когда он покидал свой кабинет, успел ему вовремя подсунуть в руки справку-информацию, в которой говорилось о том, кем же на деле является Никольский, чем он занимался во время СССР. Тогда Президент поднялся из-за своего стола, отошел к окну и, слегка отведя гардину в сторону, чтобы через стекло рамы полюбоваться заходящим октябрьским солнцем.

   Затем он повернулся лицом к председателю правительства и тихим, спокойным голосом произнес:

   – Не могли бы вы найти время в своем рабочем графике и встретиться с этим старым авиаконструктором. Нужно попросить его, чтобы он срочно приступил бы к работе по созданию нового фронтового истребителя. Сегодня наша страна очень нуждается в таком новом фронтовом истребителе. Правда, сейчас у нас нет денег на разработку такого истребитель, но я думаю, что мы найдем чем именно могли бы оплатить труды Никольского и его друзей! Но нам бы хотелось такой истребитель иметь, как можно раньше!

   – Интересная я бы сказал информация, но по настоящий момент никто с нами о такой информации ни слова не говорил! Реваз Автандилович, вы не будет возражать, если я в вашем присутствии кое-кому перезвоню, чтобы узнать состояние дел по нашему проекту! Мы практически имеем прямое поручение Президента и должны немедленно приступить к работе, а нас никто об этом разговоре не спешит информировать?!

   – После встречи с Вольских я вылетел на отдых в Грецию, но уже на второй день он мне снова перезвонил и сообщил, что ты только что появился в Москве и мне тоже следует срочно вернуться в Москву. Вот уже второй день я нахожусь в Москве, искал встречи с тобой, желая обговорить возможность своего участия в этом проекте.

   – В каком именно качестве, Реваз, ты собираешься заниматься этим проектом? Хочешь стать одним из его руководителей, чтобы ведрами из него черпать деньги! Но знаешь ли ты, чем именно этот проект отличается от других аналогичных проектов? Заешь ли ты, Реваз, что этот проект будет существовать на деньги частных инвесторов! Они будут в него вкладывать свои деньги в основном для того, что российские истребители и бомбардировщики снова стали бы лучшими в мире! Чтобы русские пассажирские авиалайнеры летали бы выше и дальше авиалайнеров! Ты, Реваз Автандилович, должен понять и принять одну важную вещь этого проекта. Он стал целью всей моей жизни и жизни Николая Никольского! После падения СССР сегодня Россия оказалась в тяжелом положении, ей противостоит чуть ли не весь мир. Нас русских хотят наклонить, поставить на колени, заставить делать то, чего мы не хотим и никогда не будем делать! Сегодня я могу предложить тебе, Реваз, должность заместителя Генерального директора по связям с общественностью, ты никогда по своей работе не коснешься инвестиционных денег!

   – Я согласен, и с сегодняшнего дня готов приступить к своей работе в этом новом для себя качестве! Понимаешь, Руслан, хочу тебе сказать, что под старость меня стали одолевать различные мысли вины за державу Россию, поэтому пока имеются силы, то хотел бы в своей жизни совершит нечто такое, чтобы этим прославить свою родину. И по моим мыслям этот твой проект может не в малой степени именно это сделать!

   Ужин давно закончился, как и закончился коньяк в моем бокале, а мы с Ревазом все говорили и говорили, вспоминая стародавние времена. Память Алексея Орлова, который и был Катом, в немалой степени мне помогала в деталях вспоминать события того времени, когда старик Мовсар впервые появился в Москве и приступил к завоеванию ее криминальных вершин. Это было время становления на ноги Эммануила Донского и Фомы Иерихонского, это было время и кооператора Влада Рязанцева, который должен был мне позвонить ровно в полночь сегодня.

   Я тяжело поднялся из-за стола и, протянув свою руку для рукопожатия, начал с ним прощаться:

   – До свидания, Реваз! Хочу тебе поблагодарить за то, что разговор у нас получился открытым и очень интересным для нас обоих.

   Старик Мовсар тоже поднялся на ноги, неторопливо обошел наш столик и, подойдя ко мне, крепко пожал мне руку.

   – Я не ожидал, Руслан, что этот разговор у нас сегодня получится! Что мы найдем-таки общий язык, что и в дальнейшем между нами не возникнет серьезных проблем!

   Я не стал старика Мовсара пугать вычислениями, которые только что Шамса Вилкок мне прислала электронной почтой. По ее расчетам получалось, что первые три года существования нашей госкорпорации потребуют от нас инвестиций в 50 миллиардов долларов. Это расходы включали в себя приобретение и ремонт многоэтажного офисного здания, авиационных мастерских, приобретение необходимого оборудования, аренду авиазаводов и выплату зарплаты рабочим. Только на третий год российское государство нам за выполнение заказов выплатит 10-12 миллиардов долларов, а на пятый год эти выплаты составят 65 миллиардов долларов.

4

   После разговора со стариком Мовсаром я спустился в бар и около часа просидел в нем, практически находясь в полном одиночестве. Гостиничном бар в это время вечера был, разумеется, до упора забит пьющими, танцующими или просто развлекающимися парами. Рядом же со мной в тот час не наблюдалось ни моих приятелей, ни друзей, ни просто знакомых, с кем можно было бы приятно провести время, попивая этот замечательный французский коньяк, разговаривая о пустяках жизни. Когда я появился в баре, то каким-то невероятным образом мне удалось, пробиться к самой стойке, за которой работал хорошо знакомый мне бармен. Он заметил меня, улыбнулся мне кончиками губ и кивком головы показал на только что освободившийся высокий табурет, стоявший у самой его стойки. Через секунду я восседал на этом табурете и передо мной на стойке стояла бутылка Хеннесси с пузатым бокалом.

   Я сидел за стойкой и бокал за бокалом попивал этот замечательный французский напиток. В этот день это была моя третья бутылка Хеннесси и, чтобы завтра утром у меня не болела бы голова, именно поэтому я не переходил на другой напиток, скажем, на шотландские виски. Я снова и снова обдумывал только что завершившийся разговор со стариком Мовсаром.

   В принципе, я был очень доволен достигнутыми в его ходе устными договоренностями.

   Ведь, как мне удалось позже выяснить, мои воровские коллеги, оказывается, были настолько напуганы воскрешением такого сильного авторитета, как Кат, что были готовы ему предложить уже сегодня занять обе должности смотрящего и положенца по России. Причем они заставили старика Мовсара, который сегодня занимал обе эти должности, самому сделать мне эти предложения. Я сразу же этому воспротивился, отверг предложение в целом, нутром почувствовав, что, согласись я с ним, то уже завтра превращусь во врага! Сохраняя положение второго человека в российском криминальном сообществе, я тем самым получал более широкую возможность воздействовать и направлять умы российского криминала!

   В ходе этого разговора Мовсар также вполне серьезным тоном голоса предложил мне рассмотреть вопрос своего участия в проекте Николая Никольского. Старик вполне серьезно предложил мне вместе поработать вместе с ним по этому проекту, который Никольский сейчас пробивали в российском правительстве. Мне даже не пришлось старику Мовсару разъяснять детали этого нашего большого проекта, но неожиданно для меня он почему-то отказался отвечать на мой последний вопрос, почему он именно меня решил привлечь в свои компаньоны? Старик мне вдруг заявил, что сейчас не вполне готов объяснить свою позицию по этому вопросу. Я же недоуменно пожал плечами ему в ответ, это было его дело отвечать или не отвечать на этот вопрос, заданный мною. Мне начинала не нравится вся ситуация в целом с этим стариком Мовсаром, кто-то со стороны предпринимал титанические усилия подключить его к проектам, которые я мог развивать и без него. Но опять же я всем своим нутром чувствовал, что старик Мовсар во многом помог бы мне с этими проектами, только его участие в них должно быть сбалансированным. Завтра или послезавтра, а старику для этого требовалось время мы придем к этому самому сбалансированному участию итогда широко объявим о принятом нами решении.

   Видимо, к тому моменту где-то внутри самого себя я все же принял решение о том, что над проектом Никольского мы поработаем вместе с Мовсаром, как в качестве одного из младших партнеров. Этот старикан, как представитель московского уголовного сообщества, был ценен одним уж тем, что с ним всегда можно было бы договориться практически по любому вопросу. Но мне все-таки пока не нравилась эта самая доля непредсказуемости, которая вдруг сейчас проявилась в наших отношениях.

   Тогда я мысленно связался с Путилиным, попросил его все известные нам номера телефонов старика Мовсара поставить на прослушку, чтобы быть в курсе его переговоров по нашим делам. Я решил до конца разобраться в сложном характере старика Мовсара, быть уверенным в том, что в самую последнюю минуту он нас не подведет.

   В бар продолжали заходить все новые и новые люди, постояльцы гостиницы. С моего места было хорошо видно, что он снова наполнился так, что в нем не осталось ни одного свободного местечка. Постояльцы гостиницы спускались в бор для того, чтобы в нем посидеть, выпить чего-нибудь крепкого перед сном, а также потрепаться со знакомыми и незнакомыми людьми. Бармен продолжал по-своему заботиться обо мне, он время от времени подходил ко мне, чтобы подлить коньяку или поменять маленькую тарелочку с лимоном, порезанного аккуратными дольками.

   Я с большим удовольствием брал в свои руки пузатый бокал, на четверть наполненный коньяком, а затем принимался мелкими глоточками пить из этого бокала коньяк. Каждым таким глоточком я старался вобрать в себя весь его богатый букет, а порезанным лимоном отточить до невероятного его вкус и смак. Одновременно я прислушивался к разговорам, шедшими вокруг меня! Посетители бара много говорили о нестабильности политической власти в стране, о слабом президенте, о грядущих события и о возможном перевороте – возврате к старым временам! Я пил свой Хеннесси и не вмешивался во все эти разговоры, улыбаясь самому себе, сидел в одиночестве за барной стойкой, небольшими глоточками попивая коньяк из своего постоянно наполненного стараниями бармена бокала.

   Я не следил за временем, поэтому не могу сказать, как долго просидел за барной стойкой, на за этот промежуток времени успел выпить целых три бокала Хеннесси! Сигаретная пачка с тремя остававшимися в ней сигаретами и зажигалка валялись под рукой на барной стойке прямо под моей рукой. Временами я закуривал сигарету Мальборо и, уставившись глазами в потолок, выпускал через рот и нос кольца табачного дыма. Словом, я действительно наслаждался своим не кажущимся одиночеством, оставаясь в толпе народа никому не нужным человеком!

   Пару раз со своего места за барной стойкой я видел, как в бар заходил Виктор Путилин вместе с Зарандой Хан и Леонидом Васьковым. Они, видимо, хотели мне сообщить о своем благополучном прибытии в Москву, о размещении в московской гостинице группы Заранды Хан. Втроем они заходили в бар, но меня в этой курящей и танцующей толпе народа разглядеть так и не могли. Они возвращались в гостиничное лобби, чтобы вскоре снова вернуться в бар и искать меня.

   В конце концов, они меня все-таки разглядели сидящим за барной стойкой и, лавируя между столиками, пытались пройти ко мне. Но, проходя один столик за другим, они заметили, что я продолжаю сидеть к ним спиной, погруженный в глубокие размышления, никак не реагируя на их появление в баре. Сконфуженные этим обстоятельством, эта тройка моих друзей останавливалась в замешательстве, им явно не хотелось нарушать моего уединения, ход моих мыслей своим появлением. Коротко обменявшись своим мнением, они все трое вдруг развернулись кругом и потопали по направлению к выходу из бара, так и не нарушив моего уединения!

   Тогда я привстал на табурете и махом своей руки дал им понять, что с нетерпением жду их появления, что у меня есть, о чем именно с ними поговорить.

   Пару часов назад, я в тот момент только-только входил в гостиничный бар, мне перезвонил лейтенант Васьков, он звонил из аэропорта. Первым же делом он меня проинформировал о том, что его идея о провозе через таможенный досмотр тонны оружия всего лишь за четыре бутылки виски прекрасно сработала. Багаж прошел таможенный досмотр, он только что получен, загружен в два грузовых микроавтобуса. Сейчас караван из трех микроавтобусов в сопровождении двух милицейских патрульных машин следовал в Москву.

   Леонид Васьков, будучи большим ценителем женской красоты, впервые увидев пакистанских девчонок, то едва не сошел от них с ума. К тому же эти малютки так и не позволили ему продемонстрировать мужскую силу, они, взявшись за ручки баулов с оружием, в одно мгновение перегрузили их в грузовые фургоны!

   Еще в телефонном разговоре мой лейтенант таким образом прокомментировал появление пакистанских красавиц в Москве:

   – Руслан Авдотьевич, да они все какие-то маленькие росточком, ну, метра полтора, не выше! Их пальцем страшно тронуть, а то тронешь, они возьми и рассыпься! Но в деле они оказались такими сильными и физически развитыми девчонками, аж страшно подумать. Сумки с оружием, которые я едва отрывал от пола, они перебрасывали друг другу, словно это были резиновые мячики. Мой приятель, таможенник, когда увидел, каков объем их багажа, а также то, что девчонки с ним вытворяли при загрузке микроавтобусов, то он сильно засомневался, не продешевил ли со мной в этом пари на бутылки виски?! Сейчас, Руслан Авдотьевич, мы уже едим в гостиницу, как только девчата в ней устроятся, то мы сразу же к вам в гостиницу приедем! Заранда Хан говорит, что она давно вас не видела, что она по вам соскучилась!

   Таким образом, томский бригадир Ходя Томский и его сорвиголовы пока еще не знали о том, что у них появился серьезный противник, пакистанский женский спецназ "Черные перья". На месте их бригадира я принял бы волевое решение, бежать куда подальше от Москвы, теперь им не стоило бы рисковать, устраивая показательные флэш-мобы или чистки на городских улицах. Они теперь не смогут свои преступления прикрывать грязными делишками, будто бы совершаемыми городских бичами, бомжами или алкашами. Заранда Хан и ее бойцы имели большой опыт проведения антитеррористических операций, принимали участие во многих войнах, прекрасно знали, что это за дерьмо городской сброд и как с ним бороться в городских условиях, они умели с ним управляться и оружием, и просто кулаком! Словом, ко мне на помощь прибыли настоящие бойцы, теперь за эту сторону развития проекта Никольского я был вполне спокоен!

   Бармен с большим уважением посмотрел на Заранду, когда пакистанка на хорошем пиджин инглиш заказала себе большой стакан текилы с лимоном. Лейтенант Васьков по привычке заказал себе двести граммов водки, он хотел заказать себе еще и прицепчик пива, но вовремя одумался. Виктор Путилин ничего не заказал, как он однажды мне признался, что на работе он никогда не пьет.

   Леонид Васьков первым доложил о выполнении своего задания, о встрече и о расселении в гостинице группы Заранды Хан. Затем Заранда вкратце проинформировала меня о боевой готовности своей группы, особо подчеркнув, ее девчонкам пока еще не приходилось воевать на таком холоде. Всю жизнь они провели в теплых краях, снег видели только на лыжных курортах.

   – Нам хотелось бы немного поучиться, Марк, – сказала она на своем восхитительном пиджин инглиш, – повоевать прямо на снегу, на ветру и на морозе. Я вот тут подумала и решила с тобой посоветоваться по такому вопросу. Почему бы моему взводу не пройти тренировочную программу типа "бой на сельской местности русской зимой в условиях плохой погоды"?! Для этих целей было бы желательно, хотя бы на небольшой период времени, где-нибудь под Москвой арендовать небольшую базу для проведения тренировок бойцов спецназа и желательно прямо на настоящем снегу. Для этого нам потребуются ваши опытные бойцы-инструкторы и полигон в лесистой местности! Сами понимаете, что гостиница не очень-то подходящее место для базирования такой боевой группы, как мой взвод! Рано или поздно администрация гостиницы поймет, чем мы на деле занимаемся и тогда проблем не оберешься!

   Я был полностью согласен с мнением этой красивой пакистанки, поэтому утвердительно кивнул головой и вопросительно посмотрел на Виктора Путилина. Краем уха я в свое время слышал о том, что охрана гостиницы "Арарат Хайятт Отель" имеет нечто вроде базы где-то под Москвой. На этой базе бойцы ее охраны время от времени проходили переподготовку или проводили небольшие учения. Мне было интересно узнать, что Путилин ответит на этот вопрос Заранды?! Тот в ответ на мой взгляд задумчиво, но утвердительно кивнул своей головой, а я мысленно отметил, что эта его задумчивость была вызвана тем обсоятельством, что Заранда Хан обратилась ко мне обратилась, как к какому-то Марку, а не, как к Руслану Цигурашвили. Заранда имени этого человека попросту еще не знала. Мои личные контакты росли день ото дня и уже приняли такие размеры, что я вовремя не успевал своих старых знакомых предупреждать о том, как меня зовут в ту или в другую минуту! Он тихим голосом произнес:

   – Ты, Заранда, наверняка, не слышала и не знаешь о том, что мое охранное подразделение имеет небольшую собственную тренировочную базу в поселке Апрелевка, расположенного примерно в пятидесяти километрах от Москвы. Там на территории у нас стоит спальный барак, казарма человек на сорок. Зимами эта казарма хорошо протапливается двумя железными печками буржуйками и одной большой русской печкой, на которой можно готовить горячие блюда на завтрак, обед и ужин. В самые лютые морозы этот барак отлично держит тепло, люди в нем не мерзнут даже при тридцатиградусных морозах! На территории базы имеется небольшая полоса препятствий и совсем небольшой тир-полигон для стрельбы из ручного и автоматического оружия. Твоих бойцов Заранда мы можем всегда направить на эту базу, но меня смущает пара обстоятельств, которые могут помещать нам принять подобное решение. Первое, эта база принадлежит, как моему ЧОПу, так и акционерам гостиницы. И второе, я полагаю там вначале провести ремонт, так как все удобства находятся во дворе, а иностранцы к этому не привыкли.

   – И сколько по твоим расчетам эта база сегодня стоит, Виктор Александрович?

   – Триста тысяч долларов. Причем, это в основном стоимость земли, на которой стоит эта база. Сами же строения базы на этой земле мало чего стоят.

   – А что касается "удобств в дворе", – вдруг заговорила Заранда Хан, – то и в Пакистане мы все еще часто встречаемся с подобными парадоксами нашей повседневной жизни. НО я же хотела бы сама контролировать перестройку этой базы, так что, если вы не возражаете, господа, то я в самое ближайшее время ее посещу, чтобы определиться с ремонтом и нашим переездом на базу.

   – Сколько в долларах стоит вся база в целом? – Поинтересовался я.

   – Триста пятьдесят тысяч долларов. – Ответил Путилин, задумчиво поглядывая на меня. – И зачем это все тебе, Руслан? Все строения базы построены из дерева, уже сегодня они наполовину сгнили, да и сама база в нашем владении долго не проживет. Поселковый совет проявил интерес к ее земле и собирается на ней построить дешевую гостиницу...

   – Неверно мыслите, Виктор Александрович! – Сказал я. – В ближайшее время вам придется оставить свою должность начальника охраны гостиницы "Арарат Хайятт Парк". Вы займете пост директора по вопросам безопасности нашей госкорпорации, займетесь формированием полка охраны в тысячу человек. А это в свою очередь означает, что в самое ближайшее время вашему полку потребуется тренировочная база для регулярной подготовки и переподготовки бойцов охраны. Так что примите мой совет, товарищ Путилин, воспользуйтесь опытом Заранды Хан, в соответствии европейским эталоном перестройте эту свою базу. не раз свою группу девичьего спецназа тренировала на самых современных базах спецназа, так что она хорошо знает все плюсы и минусы таких тренировочных баз! В этих целях я вам, Виктор Александрович, советую вместе с Зарандой проработать план реконструкции этой базы, а что касается финансов на эти цели, то мы обязательно их вам найдем.

   – Руслан, ты так уверенно говоришь о создании своей госкорпорации, словно процесс ее регистрации уже начался. – Чуть-чуть рассержено и с какой-то непонятной мне досадой на мои слова вдруг отреагировал Виктор Александрович. – Мы же не просто роботы, которым отдан приказ и, они не задумываясь тут же бегут его исполнять, мы – простые люди, которым требуется время на обдумывание этого приказа, чтобы его исполнить таким образом, чтобы в первую очередь не навредить самим себе, не испортить отношений с другими людьми или организациями. Мы не можем просто так, без соответствующей подготовки приступить к выполнению твоего приказа, Руслан. Только что ты приказал мне и Заранде уже сегодня начать работы по реконструкции тренировочной базы в Апрелевке. В принципе, я не против такого приказа, готов прямо сейчас приступить к его исполнению, ты только расскажи, где я могу взять триста пятьдесят тысяч долларов, чтобы перевести их на счет армян, владеющих вторым пакетом акций. Мне с Зарандой также нужны будут деньги для того, чтобы них нанять бригаду разработчиков, а также в райисполкоме решить вопрос о продлении срока лицензии на владения землей под нашу базу. Руслан, ты уж меня извини за столь грубое напоминание тебе о том, как дела среди простых людей делаются.

   – Знаешь, Виктор, с завтрашнего дня в рамках компании "Русские Медведи" начинает работать некое юридическое управление, которое будет заниматься и решением подобных земельных вопросов. Ты только вовремя их проинформируй о проблеме, которая может возникнуть в твоих делах, а юристы этого управления обязательно займутся ее решением, не взяв с тебя за свою работу ни копейки!

   По моей просьбе бармен повторил наш предыдущий заказ, налил текилы с лимоном – для Заранды, двести грамм водки – для Васькова и коньяку Хеннесси – мне. Виктор Путилин и на этот раз ничего себе не заказал. Он выглядел слишком уж задумчивым и молчаливым человеком, что-то беспокоило его душу! В принципе, я догадывался о том, что это могло бы быть, но молчал и не лез в душу к другу с наводящими вопросам. Настанет время, и Виктор сам мне все расскажет о проблеме, которая сейчас его тревожит! Васьков остался ночевать в гостинице, Заранда заказала такси и отправилась к своим девчатам в гостиницу. Сегодня они всей своей группой собирались отметить свой первый день пребывания в Москве.

   Когда все друзья разошлись по своим делам, я попросил на минуту задержаться Виктора Путилина. Ему в подробностях пересказал о своем разговоре со стариком Мовсаром. Путилин очень внимательно меня выслушал, подумал немного, а затем высказал свое мнению по поводу моего беспокойства:

   – Руслан, тебе нечего беспокоиться по поводу того, что старик Мовсар так и не дал ответа на твой последний вопрос. Конечно, сейчас мне трудно сказать, почему Мовсар именно тебя выбрал для совместной работы по этому проекту. Думаю, что у него попросту не было другой альтернативы. Ты же, Руслан, инициативен, соображаешь даже в трудные минуты! В свое время ты выполнял заказы очень влиятельных людей, с которыми, по мнению Мовсара, ты и сейчас поддерживаешь деловые контакты! Я бы даже сказал, что из всех криминальных авторитетов, воров в законе и воровских князей, которые сейчас окружают старика Мовсара, ты, Кат, представляешь наилучшую кандидатуру для использования в этих целях! На твоих руках, Кат, немало пролитой человеческой крови, немало ты убил людей, но почему-то в глазах русского народа ты начинаешь приобретать черты народного героя, борца со злом! Оказывается, что ты убивал одних только плохих людей, которые немало попортили крови простому народу! Так что, Руслан, или как тебя там зовет пакистанская леди, Марк, не суетись под клиентом, выжди время, оно само тебе подскажет, что же имел в виду старик Мовсар, отказавшийся тебе отвечать на последний вопрос.

   Время начало приближаться к полуночи!

   Ровно в полночь я должен был находиться в своих апартаментах, чтобы ответить на звонок из Лос-Анджелеса. Веруня все еще не заглядывала в бар, что означало только одно, что она пока еще не появлялась в самой гостинице. В этот момент я решил связаться с Клавой, ее подругой, она была, наверняка, информирована, где же сейчас находится, чем она занимается ее ближайшая подруга. Но, ощупав брючные карманы, я убедился в том, что свой мобильник забыл на столике в прихожей наших апартаментов.

   Тогда я был вынужден обратиться к бармену, молодому парню, у него попросил:

   – Извини, браток, не мог бы я воспользоваться твоим мобильником. Мне нужно сделать один срочный телефонный звонок, а свой телефон я забыл в номере.

   Бармен, молча, не говоря ни слова, пододвинул ко мне свой мобильный телефон. Я тут же набрал номер телефона Клавдии, соединение с ее телефоном произошло на втором гудке.