Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 95 страниц)

   С того времени ее дочь большую часть своего свободного времени проводила вместе с этим брендовом суперкаре, раскатывая в нем по окрестностям поселка Успенское. Такое, казалось бы, слишком уж свободное времяпрепровождение своей восемнадцатилетней дочери Татьяны Ольгу Валентиновну совершенно не волновало, так как она поименно знала всех членов компании своей дочери, с которыми она встречалась и проводила время. Она была уверена в том, что эти друзья и приятели ее дочери были очень хорошими мальчиками и девочками, что ничему плохому они ее дочь не научат! Со всеми этими парнями и девчонками Ольга Валентиновна встречалась, она с ними была хорошо знакома и поддерживала хорошие дружеские отношения со многими их родителями.

   Татьянина компания формировалась в основном из больших любителей автомобильного спорта, автомобильных гонок. Причем, эти любители спортивных гонок были не простыми лихачами гонщиками с улицы, они гоняли по Рублевскому и Успенскому шоссе на дорогих суперкарах Мазератти, Феррари, Богати, Ламборджини. Порой тот или иной член компании Тани Горюновой на свои карманные деньги устраивал вечер танцев в доме своих родителей! На этот вечер они приглашали только своих друзей, приятелей и товарищей, и их родителей. Вечер танцев начинался лекцией или беседой об автомобилях! Специально приглашенные лекторы, настоящие знатоки автомобильного спорта, свою молодежную аудиторию знакомили с новинками в сфере спортивного автомобилестроения. А затем все люди, приглашенные на этот вечер, поднимались на ноги и начинали танцевать, время в танцах прожигая до самого рассвета.

   По информации родителей сегодня основной костяк этой молодежной компании тусовки составляли не менее чем двадцать парней и девчонок в возрасте от шестнадцати до двадцати одного года. Все они были, как и Татьяна, разумеется, любимицами и любимцами своих отцов и матерей, настоящими баловнями судьбы, между собой они поддерживали тесные дружеские отношения. Отец Татьяны, Игорь Горюнов был известным московским предпринимателем, он владел контрольным пакетом акций одной крупной фармацевтической компании со штаб-квартирой в Москве. Он был вполне состоятельным бизнесменом, чтобы на совершеннолетие своей Татьяны приобрести и подарить ей такой престижный автомобиль, как суперкар Ламборджини.

   Получив от отца этот суперкар Татьяна при помощи своих друзей, но во многом благодаря отцовским деньгам и к тому же в нарушение всех существующих законов и правил поступила и в течение месяца прошла курс обучения вождению автомобиля, сдала экзамены на права в ГИБДД.

   Она сама себе находит профессионального автомобильного инструктора и гонщика в одном лице. Этот инструктор сумел эту девчонку обучить всем хитростям своей профессии в течение очень короткого времени. В течение всего какого-то месяца Татьяна Горюнова научилась классно, чуть ли не как профессиональный гонщик, водить свой Ламборджини. Девчонка начала хорошо разбираться и в устройстве своего суперкара, если в этом возникала необходимость, то она могла его и отремонтировать по мелочи.

   И вот эта разумная восемнадцатилетняя девушка внезапно бесследно пропадает. Она, большая любительница потрепаться с матерью по телефону, так больше и не позвонила ей, и не появилась дома под утро в воскресение. Ольга Валентиновна вспоминала, что ее дочь в своем последнем телефонном разговоре с нею, ни единым словом не упомянула о своем желании вечер и ночь субботы провести вместе с друзьями, раскатывая на своем суперкаре по московским улицам. По ее словам, Татьяна говорила о том, что она будет отсутствовать часа четыре, мол, нужно помочь Нинке Алферовой выполнить какое-то срочное поручение, после чего она снова будет свободна и, возможно, вернется домой, но дома так и не появилась.

   Всю ночь Ольга Валентиновна набирала номер мобильного телефона дочери, но каждый раз она выслушивала сообщение телефонного оператора о том, что "номер телефона выключен или находится вне зоны приема сигнала"!

   Утром с Ольгой Валентиновной случилась самая настоящая истерика, когда она проснулась и, войдя в комнату дочери, увидела, что она пуста, а постель дочери все еще аккуратно по-девичьи заправлена. Она тут же подняла телефонную трубку, чтобы позвонить в милицию, сообщить о пропаже своей дочери. Но в этот момент телефон взорвался бурной телефонной трелью, то был звонок из московской милиции.

   Ольга Валентиновна дрожащей от волнения рукой подняла телефонную трубку, она очень надеялась услышать голос своей Татьяны, но на телефонной линии послышался грубый мужской голос:

   – Говорит лейтенант милиции Салунов. Господа хорошие, позвольте поинтересоваться, когда вы собираетесь забрать свой Ламборджини с нашей неохраняемой милицейской стоянки? На ночь нам пришлось выставить свой вооруженный караул для охраны ваших чертовых суперкаров! Наш караул всю ночь не спал, не ел, мерз на ночном холоде, присматривая за тем, чтобы ваши суперкары кто-нибудь не ободрал бы, как липку на сувениры! Никто из вас даже не удосужился поднять телефонную трубку, чтобы нам позвонить в участок, и поинтересоваться тем, что же происходит с вашими суперкарами! Мы так и не знаем, собираетесь ли вообще оплачивать наши услуги по охране ваших чертовых автомобилей, а также когда вы их будете забирать с нашей стоянки, а то в восемь утра на работу придет другая смена!

   Ольга Валентиновна во избежание дальнейших недоразумений по этому телефонному звонку, лейтенанта из милиции перевела на телефон своего мужа. Игорь Сергеевич практически мгновенно прояснил ситуацию с автомобилями, пообещав звонившему лейтенанту положительно решить вопрос оплаты услуг милицейского караула. Ведь, по его мнению, речь шла о ерундовой сумме, а отношения с милицией, как предприниматель, он берег и не хотел портить! Уже через полчаса милиционеры все семь суперкаров перегнали во двор дома семьи Горюновых и, получив деньги, разъехались по своим подмосковным деревням.

   Во время этого разговора с супругами Горюновыми я с Михалычем не выкурил ни одной сигареты и не прикоснулся к кружке с приготовленным кофе капучино. Михалыч так и ни разу не поменял положения своего тела, он, как сел за стол, и тут же принял позу Будды, так в этой позе и просидел до его конца.

   Дмитрий Горюнов пытался сохранить внешнее спокойствие, рассказывая о дочери, но мысленный зонд мне постоянно трындычил о том, что этот человек находится на грани истерики. Казалось бы, сухим и размеренным голосом он рассказывал нам о том, что вместе с их Татьяной без вести пропали еще две девушки и четыре парня из близлежащих домов. По номерам машин Игорь Горюнов быстро установил, кто же именно пропал в ту субботнюю ночь, но так и не встретил у них полного понимания по этому вопросу.

   Главы этих семейств вполне спокойно встретили новость о пропаже своих детей, и даже ему советовали, чтобы он особенно не волновался бы по этому вопросу. Никто из этих отцов даже и не попытался ему объяснить, причину своего такого спокойствия. В трех предыдущих беседах с родителями пропавших подростков вопросы с нашей стороны в основном задавал полковник Кучков, Фердинанд. Я же хранил молчание, внимательно вслушиваясь в ответы родителей. Правда, пользуясь представившейся возможностью, одновременно занимался составлением психоаналитических портретов родителей, с которыми мы беседовали. Не очень-то хорошими получались эти самые психоаналитические портреты. Не все так просто оказалось в семи молодых семьях новых русских, возможно, они имели много денег, но вот в взаимоотношениях с дочерями и сыновьями у них не все было в порядке.

   Если семья Горюновых всерьез и глубоко переживала пропажу своей дочери, то семья Волковых прошлую ночь провела в компании своих друзей. Из-за дикого количества выпитого за вечер алкоголя муж и жена Волковы смогли не сразу врубиться в понимание того факта, что куда-то пропал их сын Михаил. Супруги Мишуковы были накануне развода, поэтому супругу Елену Ильиничну сейчас больше беспокоил сам факт предстоящего дележа совместно-нажитого с мужем имущества. Или, вернее было бы сказать, она хотела завладеть всем этим имуществом, оставив мужа голым и без копейки за душой. Сейчас Елена Ильинична вместе с адвокатами готовилась к сражению за тем, чтобы оставить за собой многомиллионный дом. Поэтому судьба сына Игоря, а также будущее мужа ее практически не волновали.

   – Да, чего мне об этом парне беспокоиться?! Игорь, – парень молодой, хитрый, он, как и его отец, он сухим выберется из любой ситуации! Может быть, после вчерашнего ДТП, когда его несколько раз вчера показывали в телевизионных новостях различных городских телеканалов, он вместе со своими друзьями приятелями снова устроил уличные гонки в Нижних Мневниках. Последнее время эти полуночные автогонки в Нижних Мневниках стали ему приносить немало денег, он и его друзья все чаще и чаще начали их устраивать, чтобы немного поразмяться от неинтересной жизни, да и самой возможности денег немого самому подзаработать! – Думала Елена Ильинична Мишукова в тот момент, когда Михалыч задавал ей вопросы о пропавшем сыне.

   Елена Мишукова отвечала ему словами, разумеется, глубоко любящей матери, но к сыну Игорю она при этом не испытывала каких-либо глубоких чувств. Таким образом, я совершенно случайно узнал о том, что эти наши, такие благонравные и образцово-показательные подростки агнцы, оказывается, на деле очень любили и никогда не упускали случая и самим слегка напроказничать! Под этим детским словом они понимали свои темные делишки, которые последнее время вытворили на улицах нашего города, находясь вне поля зрения родителей и милиции.

   Оказывается, эти благонравные девчонки и мальчишки в свое свободное от учебы время не брезговали даже тем, что с парковок и из гаражей угоняли дорогие, респектабельные автомобили. Угнав очередной автомобиль, они его разбирали в мастерских на запчасти, или же перегоняли на продажу джигитам Северного Кавказа. Но особенно этим мальчишкам и девчонкам понравилось организовывать уличные гонки суперкаров и спортивных болидов в Нижних Мневниках, где они могли время от времени и сами поучаствовать в таких гонках, продемонстрировать мастерство вождения своего любимого суперкара.

   Хочу при этом сказать, что, как я выяснил у Елены Мишуковой, эти уличные гонки получили громадную популярность среди золотой московской молодежи и у уличных пацанов. Они практически всегда проводились при большом стечение зрителей и молодых зевак. Во время заездов всегда работал тотализатор, который принимал любую ставку и тут же на месте выплачивал любой выигрыш. Во время заездов работали сотни передвижных пунктов питания, бары с любой выпивкой. На заезды в Нижних Мневниках последнее время собиралось не менее тридцати тысяч зрителей, которые, не покидая салонов своих автомобилей, могли наблюдать за ходом гонок на больших телеэкранах, установленных вдоль гоночной трассы! Победителям этих уличных гонок вручались большие, до миллиона рублей и более, денежных выигрышей.

   Понятно, разумеется, что чаще всего победителями таких уличных заездов становились сами же организаторы этих уличных гонок, так как правила гонок не запрещали им принимать участие в самих заездах! Правда, мне лично было пока еще не совсем понятным, откуда у этих мальчишек и девчонок появлялись такие крупные денежное средства, из которых формировались призовые миллионные выплаты?! Видимо, они все-таки имели еще один свой собственный бизнес, приносивший им такие немалые деньжищи! Словом, как я понял из информации, почерпнутой из сознания Елены Мишуковой медленно, но верно эта компания благонравных юношей и девушек превращалась в уличную банду с жёсткой внутренней дисциплиной и строгой иерархией власти!

   Выуживая информацию из сознания не совсем еще трезвой Елены Мишуковой, я обратил внимание на то, с каким интригующим интересом она начала поглядывать на моего партнера по расследованию Михалыча. Очень походило на то, что эта женщина, обладая наклонностями телепата, обратила внимание на моего Михалыча, заподозрив его в том, что своими вопросами он пытается с нею флиртовать, заигрывать. Чтобы меня не поймали бы на месте преступления, с мысленным зондом в ее сознании, я поспешил покинуть ее подсознание, надеясь недостающую для нашего расследования информацию поискать в сознаниях других пока еще не опрошенных нами родителей.

   Полученной информацией я поделился с Михалычем, когда мы с ним вдвоем в салоне Мерседеса ехали на встречу с Дмитрием Алферовым, отцом Нины Алферовой.

   Михалыч сидел за рулем нашего Мерседеса, сосредоточившись на его управлении. Дорога была в прекрасном состоянии, правда, стало немного более прохладно, чем было этим утром, но, по-прежнему, было сухо. Солнце время от времени пробивалось сквозь низкую облачность, освещая отдельные участки Рублевского шоссе. Как только я видел эти солнечные лучи, прорвавшиеся сквозь низкую облачность, то и на душе у меня становилось светло, тепло и приятно. Михалыч, сидя за рулем Мерседеса, внимательно следил за обстановкой на Рублевском шоссе. Когда лучи солнца касались и его лица, то он, словно кот, как мне казалось, начинал громко пофыркивать

   Рублевское шоссе, не смотря на то, что было воскресение, было наглухо забито автотранспортом. Транспорт едва двигался по нему из-за только что проследовавшего президентского кортежа. Пока я занимался своими мыслями, Михалыч на крышу нашего Мерседеса выбросил свою эмведешную мигалку, он понадеялся на то, что этот признак государственной власти позволит ему хотя бы немного увеличить скорость нашего Мерседеса, так как мы уже начали опаздывать на встречу с Дмитрием Алферовым. На эту нашу мигалку никто из водителей, ни милиционеры инспекторы ГИБДД не обратили ни малейшего внимания. По-прежнему маленькой скорости мы с большим трудом доползли до поворота на Ильинское шоссе, где, как только свернули с Рублевского шоссе, то ощутимо прибавили скорость движения своего Мерседеса.

   К трехэтажному особняку Дмитрия Алферова мы подъехали ровно за минуту до назначенного времени.

3

   Когда я одновременно с Михалычем покинул салон Мерседеса, то встав на асфальт двора, замер на месте, до глубины души пораженный видом встретивших нас охранников семьи Алферовых. С ужасом в сердце я наблюдал за тем, как целая свора, из пяти-шести бульдогов, бросилась на нас, готовая нас растерзать и порвать в клочья. Я был готов прибегнуть к магии, чтобы защитить самого себя и Михалыча от этой своры бульдогов, стремительно бежавших к нам. Меня остановила лишь только некоторая инфантильность Михалыча, который ничем не выказывал своего беспокойства по этому поводу. Присмотревшись более внимательно, я, наконец-то разобрался в обстановке, к нам бежали не настоящие собаки, а люди очень похожие на них! Эти охранники очень походили на бульдогов, они, разве что не лаяли, устроили гонки наперегонки в своем стремлении помочь нам обоим выйти из Мерседеса, а также в желании справиться о нашем здоровье, приветствуя наше появление.

   Когда самообладание снова вернулось ко мне, когда я снова мог нормально мыслить и двигаться, то я вспомнил о том, что еще в школе по учебнику истории читал о том, что в стародавние времена на нашей планете существовали люди, которые на своих плечах носили головы собак различных пород. Так вот сейчас меня и Михалыча встречало целое племя этих самых псовголовцев. Вы только представьте себе, во дворе современной, шикарной четырехэтажной усадьбы, построенной в стиле русского зодчества, металась целая толпа этих доисторических людей. Тела и конечности они имели нормальных людей, но вот головы у них были самыми настоящими собачьими, бульдожьими головами!

   Эти странные псы-охранники ходили по двору собачьими сворами по три-четыре особи в каждой группе. Причем, каждая отдельная свора имела своего вожака, ими в основном были кряжистые мужики с косой саженью в плечах и кулаками размером в большой амбарный замок. Все они были не особо высокого роста, но почему-то имели ненормально тяжело развитый и выпирающий далеко вперед подбородок. Единственным выражением на их тупых лицах было "всех хватать и никого не выпускать, не смотря ни на какие обстоятельства"! Именно таких людей, но почему-то с нормальными головами и с каменными выражениями неподкупности на лицах часто делали героями криминальных многосерийных телесериалов.

   Михалыч оказался более сведущим знатоком и специалистом, чем я, по вопросам охраны и безопасности. К тому же он, видимо, так много странностей повидал на своем веку, что не обратил внимания ни на мое странное замешательство, ни на псов-охранников, которыми этот двор оказался забит. Только полный идиот, по просвещённому мнению, Михалыча, может остановиться посредине двора и в течение нескольких минут пялиться на совершенно обычных псов-охранников. Он не стал ждать, когда я в достаточной мере насыщусь впечатлениями, а сразу же направился к главному входу в здание усадьбы Алферовых. По пути он перебросился парой ничего, по моему мнению, не значащих горловых звуков с главным псом-охранником. Этот обмен звуками более походил на лай двух пекинесов, но эти двое почему-то друг друга великолепно поняли!

   Чуть позже Михалыч мне сообщил, что начальник охраны Дмитрия Алферова его предупредил о том, что у хозяина сегодня совсем плохое настроение, что он сейчас в своем рабочем кабинете принимает гостя.

   – Так что, Руслан, нам придется немного подождать, когда их хозяин освободится.

   В этот момент мы с Михалычем подошли ко входу в дом, перед ним уже выстроилась прислуга внутренних покоев, две девушки, очень похожие на ласковых рыжих колли. Ни одна особь из племени псов-охранников вместе с нами не перешагнула порога этого дома. В большинстве своем колли-прислуга внутренних покоев была представлена женскими особями, некоторые из них оказались такими рыжеволосыми красавицами, что я невольно замедлил свой шаг, чтобы на них полюбоваться. Поэтому был вынужден снова отставать от Михалыча. На что он, не оборачиваясь ко мне, негромко буркнул:

   – Ты уж, Руслан, веди себя более прилично! Нечего на красивых девок из прислуги попусту глазеть, а то хозяину это дело может и не понравиться!

   Вскоре нас обоих коротким коридором провели в большую и очень светлую гостиную, расположенную на первом этаже. Когда я входил в эту гостиную, то в моей голове промелькнула мысль о том, что Дмитрию Алферову почему-то очень не хотел, чтобы я или Михалычу бродили бы по коридорам его усадьбы. Пока я размышлял, откуда и почему такая мысль могла появиться в моей голове, Михалыч с интересом осматривал интерьер гостиной. Ее стены были обиты золотыми обоями, огромная люстра висела под потолком, несколько диванов и кресел стояли вдоль стен. То есть эта гостиная мало чем подходила, как бы в подтверждение той шальной мысли, подходила для проведения переговоров. Разве что два кресла, расставленные друг напротив друга в центре гостиной, видимо, предназначались для переговорщиков.

   Совершенно не стесняясь, независимой походкой Михалыч прошел к этим креслам, там он руками опробовал мягкость сидения каждого из них. Затем, подумав, он переставил эти кресла, поменяв их местами таким образом, чтобы самому сидеть лицом к дверям. Видимо, с ним, как с начальником службы безопасности МВД РФ, сыграло незыбленное правило шпиона и разведчика, в любом помещении ты должен находиться в таком месте, чтобы иметь возможность наблюдать за всем, что будет в нем происходить! Некоторое время мы оставались одни в этой гостиной, ожидая появление хозяина усадьбы, Дмитрия Алферова. Правда, следовало бы заметить, что это было не совсем так, в нашу гостиную постоянно начали заглядывать то одна, то другая колли-служанка. С деловыми лицами они приносили или еще одну вазу с цветами, или приходили, чтобы поправить штору окна, или мягкой тряпочкой протереть пыль с предмета мебели!

   Даже такой дурак, как я, быстро догадался, что в этом доме за нами велось скрытое наблюдение. Помимо видеокамер наружного наблюдения в нем активное участие принимали и эти смазливые девчонки-колли. Поэтому они так часто нас навещали в гостиной под различными и выдуманными предлогами. В ту же минуту мне опять-таки вспомнилась та мысль-инкогнито, утверждавшая, что Дмитрий Алферов приказал своим девушкам-колли, найти гостиную, ближайшую ко входу в дом, и там устроить переговорную.

   Алферов явно не хотел, чтобы я с Михалычем свободно побродил бы по его дому. Видимо, опасался, что во время одного из своих переходов в переговорную мы м Михалычем могли бы случайно встретиться с каким-либо гостем хозяина. Скажу вам откровенно, такое положением дел, не гостеприимство хозяина дома мне совершенно не понравилось! Получалось так, словно мы с Михалычем сейчас находились в разведпоиске на вражеской территории. И якобы поэтому нас обоих следовало держать под постоянным наблюдением, ни на секунду не выпуская нас из своего поля зрения. Ведь помимо специальности "горничные" эти красавицы колли были снайперами третьего армейского разряда.

   Мне показалось, что одна из колли собралась протереть стекла окна, у которого я на время задержался. Она, как бы случайно с такой силой толкнула меня своим бедром, что я едва не вылетел наружу через это самое окно! Но этого мгновения мне вполне хватило на то, чтобы мысленным щупом коснуться ее сознании и в нем я увидел лицо некого депутата Госдумы, которое было мне знаком. Это было лицо Михаила Геккеля, депутата, которого я встретил во время аудиенции у министра внутренних дел РФ Матвея Дронова.

   Глазами я поискал ту нахальную колли-девочку, которая так отчаянно-дерзко дала мне понять, что она не прочь сегодня вечерком поужинать вместе со мной. Про себя мне оставалось только чертыхнуться, ведь мы мужики сплошные тугодумы по своей натуре. Нам обязательно нужно время для того, чтобы сообразить, что данная девушка нас приглашает повеселиться вместе с ней. А я же это сообразил только на второй или третьей минуте после ободряющего толчка бедром.

   В этот момент в дверях гостиной появилась другая еще более красивая, еще более одето-раздетая колли-горничная. Она шла, словно пава на торжественном приеме, и перед собой она катила столик на колесиках. На нем стояли кофеварка, кофе, молоко и одна только кружка под кофе. Эта красавица своими удивительно длинными ножками соблазнительно ступала по паркетному полу гостиной! Не менее соблазнительно она катила перед собой этот самый столик, вдруг превратившийся в сексуально озабоченный предмет в ее руках. Сам собой вожделенно прогнулся хребет моей спины, во мне мгновенно проснулись чувства профессионального кота-ловеласа! Я едва сдержался, чтобы громко не мяукнуть, так как был готов наброситься на эту милую и такую слабую девушку, подмять ее под себя. Ва этот момент я вдруг заметил пальчик Михалыча, совершавший запретно-отрицательные колебательные движения.

   Заметив, что я, благодаря его пальчику, вовремя образумился, вышел из-под власти своих чувств, Михалыч указательным пальцем ткнул в свои наручные часы "Командирские" и деловым голосом произнес:

   – Руслан, хватит тебе свои страсти-мордасти разводить! Местная прислуга уже сказки рассказывает о маге-насильнике! От этих сказок у них слюнки текут, так им хочется тебя потрогать или попробовать! Вот они и бегают к тебе каждую свободную минуту! У тебя уже имеется такая же Веруня! Она вряд ли тебе позволит на других девок глазеть, их соблазнять! Займись-ка лучше делом, подготовься к переговорам! Дима только что завершил переговоры с депутатом Михаилом Геккелем, вскоре он появится в этой гостиной

   Словом, до появления Дмитрия Алферова в гостиной, мне пришлось немного поработать. Первым же делом я занялся организацией самого поля переговоров, преобразовав его в равнобедренный треугольник. Во главе каждого его угла поставил кресло с мощной спинкой и мягким сидением для переговорщика, а рядом с креслом поставил столик на колесиках. На каждом из столиков я разместил по кофеварки с мощными аккумуляторами, кофе и чай в различных пакетиках, кувшин с подогретым молоком и чашку для чая и кружку для кофе. Затем на одной из стен гостиной закрепил пару камер наружного наблюдения, чтобы записать и предоставить министру Матвею Дронову копию записи наших переговоров. Только-только я завершил свою работу, как в гостиную прибежали бульдоги-охранники для зачистки помещения от прослушивания и от подсматривания. Моей аппаратуры эти молодцы-бульдоги, разумеется, так и не обнаружили. Ну как они могли найти аппаратуру, если она была установлена в другом измерении нашего мира, но слушала и подсматривала именно в нашей реальности!

   Михалыч пару раз подходил к стене, на которой я установил свою аппаратуру. Он долго изучал ее своим правым глазом, а затем всю эту стену исковыряло своим указательным пальцем, разыскивая под обоями и штукатуркой мои жучки и видеокамеры наружного наблюдения. Но понапрасну! Стену серьезно попортил, но моей аппаратуры так и не разыскал, поэтому ему пришлось обойтись без каверзных слов в мой адрес.

   Как только я увидел олигарха Дмитрия Алферова, переступавшим порог гостиной, то сразу же получил ответы на все свои незаданные вопросы в отношении того, почему его охранники так напоминают собак породы бульдогов. Сам Дмитрий Алферов по своему телосложению, манере поведения, а главное по строению головы, был точной копией своих псов-охранников.

   Дмитрий Алферов прошел в гостиную и, не глядя по сторонам, сразу же направился к одному из трех, пока еще свободному креслу. Но общее количество кресел, как мне показалось, его все же несколько смутило. Но он не остановился и, по-прежнему, не здороваясь, самоуверенным бульдогом прошел и сел в свободное кресло, стоявшему ровно напротив кресла Михалыча. Поерзав пару минут своей задницей в кресле, Дмитрий Алферов, в конце концов, удобно в нем устроился. Некоторое он своими большими и, по-бульдожье честными глазами, рассматривал Михалыча. На меня, попивающего капучино, Дима первое время вообще не обращал внимания. Мое кресло стояло несколько в стороне, а ему, видимо, было попросту лень поворачивать голову еще и в мою сторону.

   Со стороны мне было хорошо видно, как в его сознании сначала возник, а затем укрепился факт узнавания Михалыча. Затем в его голове со скрипом и с металлическим скрежетом провернулись первые шарики и ролики, Дима, наконец-то, сформулировал свое выступление, как гостеприимного хозяина, встречающего желанных гостей! Без бумажки он начал говорить в тот момент, когда я мысленным щупом возился с его сознанием и подсознанием, основном обращаясь к Михалычу:

   – Живодер, ну, а ты, что у меня в доме делаешь? Мне же сказали, что какой-то полкаш вован хочет со мной перекинуться парой слов по теме, интересующей самого министра. Нашему министру я ни в чем не могу отказать, захочет он миллион долларов, то я сразу же отдам ему эти деньги! Ты же пришел с его первой и пока еще единственной просьбой за весь прошлый год! Неприятная сторона этой хорошей новости заключается в том, что именно ты, Живодер, принес эту неприятную новость. Многие прекрасно знают о том, что ты, Живодер, – это самая темная и, я бы сказал, и самая кровавая личность в окружении нашего министра внутренних дел! Что именно ты, Живодер и твои люди, занимаются организацией тайных убийств достойных людей из нашего криминального мира. Ты ликвидируешь наших людей по личным поручениям самого министра. Ну, что ж я весь внимание и готов выслушать просьбу министра Матвея Дронова из твоих уст, Живодер!

   Михалыч некоторое время помолчал, задумчиво выбивая пальцами своей правой руки короткую дробь по подлокотнику своего кресла. За время своей вступительной речи Колючий ни единого раза не посмотрел в мою сторону. Но, к этому времени я уже хорошо знал, что мне не удалось избежать его внимания. Он попросту решил пока не вступать со мной в полемику! Для этого ему вполне хватало Михалыча, который, наконец-то, решил разродиться ответной речью:

   – Ладно тебе, Колючий, поговорили и хватит тебе перед нами выкаблучиваться! Прикажи своей охране держаться тихо и на вид нам не показываться! Тем более, им не стоит бряцать своими доисторическими револьверами, а то мы с Катом не так это поймем. Не стоит тебе, Дима, строить перед нами невинного человека! – Негромким, но чрезвычайно убедительным голосом проворчал себе под нос Михалыч. – Если мы захотим, то сможем тебя, Дима, запросто запрятать за тюремную решетку! Посадить в тюрьму лет на двадцать за твои грехи перед российским законом! Ты только подумай о том, сколько невинной человеческой крови, ты пролил по пути к своему богатству! За это время русский народ, наверняка, забудет о твоем существовании, так как ты, Дима, для него на деле – никто и звать тебя – никак! Только доброта нашего министра, Дима, цени эту его доброту, сохраняет тебе свободу! Поэтому никогда, Дима, не говори и не думай плохо о людях, которым приходится по работе или по долгу службы с тобой контачить! А не то вот прикажу Кату навести порядок в том бедламе, устроенном во дворе твоими псами-охранниками, тогда слабо тебе не покажется! Но прежде чем приступить к серьезному разговору, ты уж прикажи своим девчонкам с кухни мне принести чего-либо перекусить, а то уж очень я проголодался в дороге, пока мы добирались до тебя. Пока я буду есть твои бутерброды, Кат будет с тобой разговаривать, Колючий. Он будут задавать тебе каверзные вопросы о судьбе твоей пропавшей дочери, а ты уж постарайся на них отвечать со всем своим старанием.

   Пока Михалыч учил уму разуму зарвавшегося олигарха, я выпил чашечку капучино, выкурил сигарету Мальборо. Эту сигарету я курил с большим удовольствием, так как мысленный щуп в сознании Дмитрия Алферова подсказал мне, как сильно тот ненавидит сам факт курения, особенно в его присутствии. Пока Михалыч озвучивал свой ответ, я, не теряя даром времени, копался в информации, хранившейся в подсознании и в памяти этого недоучки олигарха.

   К слову сказать, такой интересной для меня информации оказалось так много, что не каждый компьютер мог бы с ней справиться и ее обработать должным образом! Поэтому мне с самого начала пришлось эту Димину информацию разбить на две основные категории – "срочную" и "не срочную" информацию. К не срочной информации я отнес все данные, касавшиеся воровского сообщества Москвы и Подмосковья, а также всей России. С этой информацией я мог познакомиться в любое другое время, сейчас же меня интересовало, что Алферов знает и думает о своей дочери Нине и ее товарищах? Что с ними произошло после ДТП на стрелке Арбатского моста? Кто из влиятельных лиц российского общества имел отношение к вчерашнему ДТП?