Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 95 страниц)

   Я дал отбой вызову Михалычу и тут же снова набрал номер его мобильника, чтобы с ним поговорить по закрытому, мысленному каналу связи, отлично защищенному от стороннего прослушивания:

   – Так что, Михалыч, пиши аккуратно и не ошибайся, а то тебе никогда не видать генеральской звезды на своих погонах. Итак, первым номером у нас пойдет, Сергей Витальевич Дворников, начальник Генерального штаба. Вторым, – Анатолий Дмитриевич Воронцов, первый заместитель министра обороны РФ. Затем, Геннадий Александрович Вольский, помощник Президента РФ; четвертым у нас будет – Антон Владимирович Сердечко, министр обороны РФ; пятым и последним – Геккель Михаил Апостолович, депутат Госдумы, заместитель председателя комитета обороны Госдумы.

   – Уж не того ли Геккеля ты, Руслан, имеешь в виду, которого на днях нашли с перерезанным горлом. Ты его еще встречал во время первой аудиенции у Матвея Никандровича. Уж очень он деток любил, своей души для них не жалел. По всей России мотался, собирая для них деньги.

   – Вот Михаил Апостолович и домотался по нашей стране. Он для деток насобирал столько денег, что имел личные счета чуть ли не в каждом в московском банке, а суммы денег на этих счетах зашкаливали, ужасали души нормальных людей. Вот среди них нашелся один молодец, который Михаил Апостоловичу и перерезал горло, когда тот изнасиловал и убил его дочь. Так что, Михаил Апостолович отдал богу душу за совращение несовершеннолетней девицы. Да, Михалыч, а теперь несколько слов, что касается некого Цигурашвили. Он тоже умер во время перелета Лондон – Бонн, случайно выпал из самолета, когда перепутал туалетную дверь с дверью основного входа в самолет. Так что ты можешь передать Матвею Никандровичу, что такого человека больше не существует! С этого дня я начинаю жить и работать под своим настоящим именем, а именно под именем Марка Ганеева!

   Только я завершил Михалычу диктовать имена второго списка, как в моей голове вдруг появилась мнемограммы, которая была только что отправлена в мой адрес полковником Михаилом Кучковым. Мнемограмма была следующего содержания:

   "К нам только что поступила информация из достоверного источника. Этот источник сообщает, что по приказу министра обороны РФ Антона Сердечко спешно формируется группа ликвидаторов для отправки в Белград. Цель этой группы – ликвидация некоего Руслана Цигурашвили, группа также должна ликвидировать всех его телохранителей! Одним словом, береги себя, Руслан-Марк! Любящий и уважающий тебя, Михалыч".

   Москва продолжала упорно хранить молчание, она никак себя не проявляла по отношению к нам, не отвечала на наши обращения с просьбой разъяснить ситуацию по вопросу о моем гражданстве и о паспорте. Столица ни единым словом не обмолвилась по поводу мер, якобы предпринимаемых российским МИДом для ускорения процесса выдачи мне паспорта российского гражданина. В этой связи российское посольство продолжало отделываться одними только обещаниями по поводу того, что кто-то из российских дипломатов обязательно посетит аэропорт Николы Тесла и обязательно с нами встретится, чтобы обсудить возникшую проблему.

   Стрелки часов продолжали неумолимо отсчитывать минуту за минутой! Само время было невозможно остановить, повернуть вспять, но время шло и проходило, а с нами ничего особенного не происходило! Я все чаще и чаще стал задумываться по этой нашей вынужденной отсидки в сербском Белграде. В конце концов, я был вынужден признать, что в настоящий момент время работало на неизвестного мне противника, оно работало против нас. Я всей своей кожей ощущал, как в Москве зрели и вот-вот должны были начаться происходить серьезные события, а я сидел, сложа руки, находясь за пределами России. Поэтому никак не мог повлиять на развитие этих событий, не мог их контролировать!

   Михалыч сделал свое дело, он мне позвонил и намекнул об надвигающейся опасности со стороны Минобороны и Генштаба! Он выполнил приказ своего министра, а до остального ему не было никакого дела. Наверное, вместе со своими друзьями собутыльниками сидел себе в каком-либо пабе и водку хлестал стаканами. До меня совершенно неожиданно вдруг дозвонился Борис, заместитель начальника моего управления в котором я работал до своей командировки в Афганистан! Да и в этом случае, это был не его прямой звонок, а ранее записанный на аудиокассету телефонный звонок следующего содержания:

   – Здравствуй, Марк! Меня попросили набрать три разных номера телефона и по каждому из них повторить один и тот же текст. Итак, я начинаю зачитывать свой дежурный текст: "Руководство ФСБ РФ попросило меня довести до твоего сведения следующую информацию, а именно: Председатель ФСБ РФ только что принял решение о восстановлении Марка Ганеева в звании "подполковник", назначил его начальником пятого отдела. Как можно быстро, ты должен прибыть в Москву и занять свою должность!".

   Перед самым вечером я принял окончательное решение, больше не надеяться и не ожидать помощи со стороны, а в рамках сложившихся обстоятельств начать самому действовать с прицелом на то, чтобы к концу этого дня я мог бы вернуться в Москву! К этому времени и после долгих размышлений я разработал план наших конкретных действий по выполнению поставленных перед нами задач и достижению стоявших перед нами целей. Как Марк Ганеев, я сохранил российское гражданство и был вправе пересекать российскую границу в любое время дня и ночи. Против моих друзей Максима Звонарева, Леонида Васькова, Влада Сергеева и Митяя Суровцева никаких обвинений пока не выдвигалось. Иными словами, они могли, как нормальные люди вернуться в Москву регулярным рейсом Аэрофлота. Осталась одна проблема, нам следовало бы интеллигентно разъединиться и, незаметно для внешних наблюдателей переодевшись, отправляться в Москву.

   Что касается ведущегося за нами наблюдения Военной сербской разведкой, то после долгого обсуждения, мы пришли к единогласному решению, не убивать, не калечить наших славянских братьев, сербских разведчиков, хотя они и занимались по отношению к нам противозаконным делом. Вели наблюдение за каждым нашим шагом, писали на флешку каждое наше слово! Я на сто процентов был уверен в том, что ВОА собирает о нас телеметрическую информацию. Эту информацию, как удалось мне установить, они одновременно перегоняли в министерство обороны Российской Федерации и в штаб-квартиру федеральной германской внешней разведки в Бонне Эти славные сербы работали и получали деньги, как с нашего Минобороны, так и с минобороны ФРГ! Я не понимал только одного, почему именно немцы собирали обо мне и о моих товарищах эту информацию, ведь мной в первую очередь должны были интересоваться американцы?!

   Не буду вдаваться в скучные деталями организации нашего побега с борта "Гольфстрима". Перед самым рассветом мы на одном из Ауди 6 уже въезжали в Белград. Еще на подъезде к городу я взялся за мобильник и позвонил в белградский отель "Square Nine Hotel Вelgrade" и от имени Джона Маккормика забронировал пять номеров люкс. Причем, я заранее предупредил администрацию гостиницы о том, что мы авиатуристы, что наш самолет Hawker 750 со всем нашим багажом-барахлом стоит в аэропорту на корпоративной стоянке. Что мы хотим только одни сутки провести в Белграде, познакомиться с городскими достопримечательностями и с балканской кухней. При заказе гостиницы в Белграде повторилась одна и та же картина, что и в Москве, полное безразличие ко мне и к моему заказу со стороны администрации до тех пор, пока на счет гостиницы не пришли мои доллары.

   Должен с прискорбием признаться в том, что американские баксы все еще широко распространены и принимаются по всему миру, они не соблюдают национальных границ. Если в твоем кармане водятся долларыЈ да и еще в большом количестве, то в Белграде все проблемы, встававшие перед нами, как бы решались сами собой. В белградской гостинице "Square Nine Hotel Вelgrade" нас встретили гостеприимно, хотя мы в своей субтропической одежде и ужасным красным загаром на коже, выглядели самыми настоящими цирковыми клоунами среди постояльцев этой белградской гостиницы, одетых по последней европейской моде! Персонал этой гостиницы, не задавая лишних вопросов, встретил нас у самого входа в гостиницу и нас пятерых развел по шикарным номерам. Слава богу, что в этой белградской гостинице мы появились практически с рассветом, сербские журналисты все еще почивали под перинами в своих теплых постелях. Поэтому ни одной нашей фотографии в этой легкой одежде так и не появилось на страницах белградских газет и журналов. Хотя немногим позже в гостинице все же появились журналисты с фотокамерами и диктофонами, они позвонили нам в номера и попросили дать интервью о цели нашего появления Белграде. Но к этому времени на нас уже была приличная верхняя одежда!

   Вскоре наступил рассвет и время завтрака, погруженный в тяжелые размышления, я отказался появляться на людях, идти на завтрак в ресторан. Через room-service я заказал себе отличный стейк из лосося, кофе, стакан холодного молока и несколько тостов с яблочным джемом. Эти тяжелые мысли так и не позволили мне насладиться отлично прожаренной рыбой. Тогда я попытался просканировать служебные помещения этой гостиницы, так как хотел разыскать центральный офис гостиничной секьюрити, чтобы попытаться узнать, в какой степени сербы о нас информированы и что они собираются с нами делать? Когда я этот офис все-таки обнаружил, то к своему удивлению узнал, что сербов совершенно не волнует ни моя судьба, ни судьба моих четверых друзей!

   Все это время момент я ощущал внутренний дискомфорт этим своим вынужденным положением, полагая, что мы слишком уж задержались в этом славном сербском Белграде, что нам здесь было абсолютно нечего было. В этот момент все четверо моих друзей, Леонид Васьков, Максим Звонарев, Влад Сергеев и Митяй Суворовцев, завтракали в ресторане гостиницы. Они изнывали от безделья, не совсем понимая положения, в котором мы все вдруг оказались! Как молодежь, они все четверо горели одним желанием, не сидеть без дела, а действовать, всеми силами добиваясь своей цели. В данном случае эти парни всей душой стремились вернуться домой, в свою Москву!

   Максим Звонарев вышел на канал мысленной связи, чтобы мне сообщить:

   – Командир, Ганс Гептан, первый пилот Hawker 750 только что мне звонил. Он сообщил, что самолет совершил посадку в белградском аэропорту имени Николы Тесла. После двухчасового отдыха Ганс и его экипаж будут готовы к вылету на Москву.

   Вовремя этого мысленного разговора на меня снизошло очередное наитие. По крайней мере, я догадался о том, что нам теперь нужно делать для того, чтобы, как можно быстрее, мы могли бы выйти из этого глупого положения, в котором оказались не по своей вине!

   Завершая разговор с Максимом, я его попросил:

   – Максим, собирай всех наших парней. Поезжайте в аэропорт и через два часа вылетайте в Москву рейсом Аэрофлота. Обо мне не беспокойтесь, я сам покину Белград. Мы же снова встретимся в зале прилета аэропорта Домодедово. Оттуда все вместе поедем на нашу базу в Апрелевке. Максим, надеюсь, что ты все понял, что я тебе только что сказал?

   – Так точно, командир! О нас ты уж особенно не беспокойся! Все выполним, как ты приказал! Ну, вот только, почему ты один остаешься в Белграде? Может быть, кто-нибудь из нас останется вместе с тобой?! В случае чего он всегда сможет тебе помочь!

   Но я его резко оборвал:

   – В случае чего попросту не будет! Главное, чтобы вы, все четверо, вовремя покинули бы эту ловушку, развязав мне руки для самостоятельных действий!

   После завтрака, мысленного разговора с Максимом я решил немного подремать, видимо, мой возраст тридцатилетнего мужчины уже давал себя знать! Одновременно я решил наблюдать за тем, как мои парни собираются в дорогу на родину. Целый час они провели в гостиничном баре, после чего сразу же отправились на выход из гостиницы. За этот час в лобби гостиницы произошли значительные изменения, в нем появились сербские военные с укороченными автоматами АКС в руках. Они разбились по парам и из разных мест лобби спокойно наблюдали за тем, как мои парни покидали гостиницу. По поведению сербских автоматчиков не трудно было догадаться о том, что сербов эта четверка явно не интересовала, автоматчики были присланы явно по мою душу!

   Краем глаза я успел заметить, что на улице рядом с гостиницей, по-прежнему, стоит припаркованным автомобиль Ауди 6, которым рано утром мы приехали в гостиницу. Я быстренько его просканировал своим мысленным щупом на предмет обнаружения взрывчатки. С автомобилем все было в порядке, но вот только в его бензобаке топлива оставалось всего одна треть бака. Я тут же в мысленном диапазоне связался с Максимом Звонаревым и ему прошептал:

   – С Ауди 6, в принципе, все в порядке! Вы можете смело им воспользоваться. Только имей в виду, Максим, что бензина в нем не так уж много, всего лишь треть бензобака! Но до аэропорта этого количества бензина вам, наверняка, хватит.

   – Спасибо, Марк, за совет! Мы обязательно воспользуемся этим автомобилем! Но все ребята, по-прежнему, очень беспокоятся по поводу того, как ты, Марк, сам будешь выбираться из этой гостиницы? Может быть, ты и сам успел заметить, сколько автоматчиков сербы нагнали в гостиницу по твою душу! Может быть, нам стоит тебя дождаться, тогда нам всем четверым будет гораздо легче с боем прорываться в аэропорт?!

   – Максим, прекрати мыслить и говорить всякие детские глупости! Какой бой, какой прорыв в самом центре Белграда? Ты только себе представь, чтобы сейчас творилось бы в лобби гостиницы, если бы со своими парнями прорывался бы с боем?! Сколько трупов военных и гражданских сейчас валялось бы на полу лобби, если бы я пошел вместе с вами?! Вы же сами видите, что эти автоматчики неохотно, но вас выпускают из гостиницы. Что же касается меня, то повторяю, чтобы вы обо мне больше не беспокоились бы! Я только что заказал себе авиабилет, но только под другим именем и другим рейсом полечу в Москву, как только ваш самолет наберет высоту.

   Мои последние слова о якобы только что купленном авиабилете, видимо, все же убедили моих парней в том, что я не собираюсь сдаваться сербской полиции, а жду своего лишь часа.

   Все четверо моих парней гурьбой покинули гостиницу, подошли к автомобилю Аудио 6, мгновенно расселись в нем по местам и вскоре их автомобиль скрылся за поворотом белградской улицы. Внутреннее зрение позволило мне увидеть, как вслед за ними тронулась с места еще два других автомобиля. Один из этих автомобилей принадлежал сербской полиции, он и не скрывал этой своей принадлежности, а ехал с полагающейся полиции мигалкой и сиреной. Вторым автомобилем была невзрачная такая КИА с дипломатическим номером российского посольства. Наши российские дипломаты особо не торопились подключаться к разрешению этой непонятной проблемы. Они решили установить наружное наблюдение за гостиницей и за нами, чтобы свои руки держать на пульсе происходящих там событий, чтобы вовремя информировать свои источники в Москве!

   Через час Hawker 750, сделав короткий разбег по взлетной полосе белградского международного аэропорта, стал набирать высоту, строго следуя всем канонам летного искусства. Ведь пилотами Hawker 750 были самые настоящие немцы. Они были отличными парнями, великолепными летчиками, но от нас пока еще держались на некотором расстоянии. Они пока не шли на дружеские контакты, как скажем, американцы, экипаж "Гольфстрима", которые уже на второй день нашего знакомства перешли на "ты".

   Водитель серенькой посольской КИА, этакий крепыш с усами и в серой кепчонке на лысой голове, терпеливо дожидался взлета нашего самолета. Затем он подошел к окошку местного телеграфного агентства и отправил срочную телеграмму молнию. С большим трудом посредством его глаз мне удалось прочитать адрес, кому была адресована эта молния. Этот адрес гласил: Москва, Государственная дума, г-ну Геккелю Михаилу Апостоловичу! Только Михаил Апостолович, по информации Михалыча, второй день, как уже был мертв. Но я все же успел эту телеграмму пометить своим экслибрисом, чтобы проследить ее путь.

   Глава 3

   1

   Я тяжело вздохнул, перевернулся на другой бок, зарывая свой нос в подушку. Мне хотелось еще немного отдохнуть после тяжкой умственной работы. В моем распоряжении оставалось еще достаточно много времени, около двух с половиной часов, которые я мог бы использовать по своему усмотрению. Решил немного поспать, но отдохнуть мне так и не дали. Примерно, через полчаса, когда мои глаза начали слипаться, в дверь моего номера кто-то легко и вежливо постучал. Мне пришлось проснуться, подняться на ноги и, слегка приоткрыв дверь своего номера, за ней я увидел человека, кто меня только что разбудил, так и не позволив мне выспаться. Это был симпатичный молодой человек, русский, лет тридцати – тридцати двух. Он был одет в гражданский костюм, но что-то мне подсказало, может быть, эта была его выправка, что он был армейским офицером. Я бы даже сказал, что этому парню очень уж не шел этот отглаженный до неприличия цивильный костюм. Этому парню гораздо больше бы подошел простой офицерский китель, галифе и сапоги.

   Я стоял и смотрел в глаза майору Алексею Белянчикову, командиру группы ликвидаторов ГРУ. Майор Белянчиков со своей группой только что прибыл в Белград по мою душу. Прибыл он немногим ранее запланированного времени, поэтому и застал меня не в полной боевой готовности. Майор ГРУ был настолько уверен в самом себе, в своей солдатской хватке, что приказал бойцам своей группы остаться за поворотом гостиничного коридора, а сам решил потягаться со мной своею силою.

   И в конечном итоге майор Белянчиков проиграл, за долю секунды, пока мы стояли, вперяясь глазами друг в друга, я его сознание сумел взять под свой контроль посредством применения мысленного щупа. Я сделал шаг в сторону, сделал приглашающий жест правой рукой и сказал:

   – Ну, что ж, Леша, добро пожаловать ко мне в гости! Ты уж проходи в номер, там и поговорим! – Сказал я, освобождая дорогу майору ГРУ для прохода в свой номер.

   Алексей Белянчиков с видимым усилием сделал первые два шага, видимо, ему еще не приходилось быть под контролем другого разума. Он шел, тяжело ступая, подобно сомнамбуле, раскачиваясь из стороны в сторону, постоянно спотыкаясь. Со стороны мне было хорошо видно, что этот парень всеми своими внутренними силами пытается противостоять тем приказам, неизвестно откуда появляющимся в его сознании. Но, как бы он не старался, порвать свой поводок ему не хватало внутренней концентрации своих сих, он не мог противиться моим мысленным и волевым приказам!

   Дверь в свой номер я только притворил, не стал запирать ее на замок или на дверную цепочку. Мы прошли в гостиную номера, где я гостеприимным жестом руки пригласил майора Алексея Белянчикова присесть за стол. Пока он устраивался на стуле за столом, я прошел к мини бару, достал оттуда хорошо охлажденную бутылку Смирновской водки для майора и бутылку виски Grants для самого себя. После завтрака у меня еще оставались крупные оливки и порезанный на дольки лимон. Эту закуску я достал из холодильника и поставил в центр стола, за которым неподвижно и как-то неуютно восседал майор Алексей Белянчиков.

   Я подошел к парню, участливо посмотрел ему в глаза, из которых из-за проявляемого им бессилия потоком текли слезы, и голосом тихо произнес:

   – Я знаю, что тебе и бойцам твоей группы приказали, при виде меня стрелять на поражение. Ты не выполнил этого приказа своего командира, видимо, хотел вначале со мной переговорить. Что ж я уважаю это твое решение, поэтому решил предоставить тебе такую возможность, вначале мы поговорим, а после этого разговора решай сам, будешь или не будешь в меня стрелять! Что же касается меня, то я хочу сказать только одно. Я знал, что ты и твои парни скоро здесь должны были появиться! Своих парней я уже отправил в Москву! Что касается меня самого, то у меня и в мыслях не было убивать тебя или кого-либо из кого-либо из твоих бойцов! Но я буду сопротивляться до последней капли крови, если ты или кто-либо из твоих бойцов посмеет поднять на меня свою руку! Пойми, молодой человек, пока я еще я не имею права распоряжаться своей жизнью, так как пока еще не отомстил за смерть своих боевых товарищей и друзей! Когда их предали и подло расстреляли в спину, то я перед Господом Богом поклялся, что не умру до тех пор, пока не отомщу за всех погибших! Хочешь, я могу открыть секрет и тебе рассказать, почему ты, майор Белянчиков, вместе с группой своих бойцов, вдруг оказался в моем номере этой белградской гостиницы. Да потому майор, что мне удалось все-таки выяснить, кто именно отдал приказ на уничтожение бойцов разведывательно-диверсионной группы полковника ГРУ Геннадия Кантемирова! И, Алексей, если ты мне пообещаешь, что в ходе нашего разговора будешь вести себя благоразумно, не будешь хвататься за пистолет или звать на помощь своих бойцов, то я освобожу тебя из-под своего контроля. И тогда мы сможем поговорить, как равный с равным! Так как, Алексей, ты готов принять это мое условие наших переговоров?

   Майор Белянчиков утвердительно кивнул головой, он принял мое предложение, но я-то хорошо знал о том, что он, по-прежнему, полностью не доверял мне. Тем не менее, я тотчас же покинул его сознание, перестав его контролировать. Сам перешел на голосовой разговор и, как в ни в чем не бывало, первым обратился к майору Белянчикову с вопросом:

   – Извини меня, Алексей, но своим внезапным появлением ты практически меня застал врасплох. Я так и не успел должным образом подготовиться к твоему появлению, к разговору с тобой. У меня в номере нет ничего, что я мог бы тебе предложить. Так что ты можешь выпить немного водки, чтобы успокоить и привести в порядок свои нервы. Я же выпью немного виски, ты уж меня не обессудь!

   – Ну, что ж я с удовольствием выпью нашей русской водки! – Угрюмо произнес майор.

   Голос-то мне его понравился, ну, а вот его настроение совершенно не подходило для нашего доверительного разговора. Я на секунду задумался о том, как бы мне повлиять на его настроение, но ничего хорошего не приходило на ум. Тогда я решил немного потянуть время, может быть оно поможет мне решить эту проблему.

   – К сожалению, но у меня нет действительно русской водки, имеется только Смирновская водка западного производства! – Как бы вынужденно извинился я перед майором Белянчиковым.

   – Жаль, конечно, но я своего мнения и вкуса так быстро не меняю! Так что мне придется пить водку западного производства. – Впервые в его голосе прозвучало нечто похоже на остроту.

   – Ну, а из закуски у меня имеются только большие зеленые оливки и лимон, порезанный на дольки. Так что, майор, сам выбирай, чем будешь закусывать свою водку. Но, если хочешь, то я, конечно, могу позвонить в room-service и заказать что-либо более существенное. Какие-либо вторые блюда из мяса или курицы, но тогда нам придется некоторое время подождать, когда эти блюда подготовят. Не будут ли твои в этом случае твои бойцы сильно нервничать по поводу твоего столь длительного отсутствия?

   – Будут, они еще как будут нервничать! Из-за меня они могут эту белградскую гостиницу по щепкам разнести! Так что давай быстрей начнем наш разговор, закусывать будем, чем Бог подал! Но я бы хотел первым задать тебе свой вопрос. Итак, что ты за человек, как тебя зовут и откуда ты нашу внутреннюю речь знаешь?

   – Ты имеешь в виду телепатию?

   Но майор Белянчиков пропустил мимо своих ушей этот мой уточняющий вопрос. Он взял в руки бутылку Смирновской водки, внимательно изучил ее этикетку и в свой лафитничек слегка плесканул этой славной водки. Я не отстал от него, в свой фужер со льдом налил красноватого виски. Мы выпили одновременно, но пока еще не чокаясь, а затем, не сговариваясь, повторили процедуру. Только после этого я съел зеленую оливку, еще раз убеждаясь в том, что оливки лучше всего идут под водку, а не под виски! А затем начал наш доверительный разговор:

   – Меня зовут Марк и я человек из нашего прошлого! Много лет проработал в КГБ СССР...

   – Так ты, что тот Марк Ганеев, что ли? Ты ведь должен был бы меня хорошо помнить! Ты занял мое место в группе полковника Кантемирова. В те времена я был безусым лейтенантом, пару раз с ребятами выезжал в Чечню на боевые задания. Должен был вместе с группой отправиться и в Афганистан, но в самую последнюю минуту меня на тебя заменили! Сказали, что Марк Ганеев вместо меня включен в состав группы и вместо меня полетит в Афганистан, заместителем полковника?!

   Столько времени прошло с тех пор, но я все еще хорошо помнил наши общие сборы в командировку, мое первое знакомство с бойцами группы Кантемирова. Но вот этого человека, который сейчас сидел напротив меня за столом, его я категорически не помнил. Я даже бы сказал, что с этим человеком я никогда в своей жизни не встречался! Может быть, это произошло из-за того, что я слишком уж молодым был в ту пору, пропускал мимо своего внимания многие важные вещи, которые происходили вокруг меня.

   В этот момент мои мысли о прошлом были прерваны слегка пьяным голосом майора Белянчикова.

   – Извините, товарищ подполковник, но я полагаю, что наше уединение слишком уж затянулось. Настало время в номер пригласить и остальных бойцов моей группы! А то они, наверняка, не совсем понимают, что происходит за закрытыми дверями в вашем номере? Да, и пить водку без них я совсем еще не привык!

   Семь бойцов группы майора Белянчикова осторожными шагами справа и слева от меня проскользнули в мой номер. Когда я снова появился на пороге гостиной своего номера, то за столом по-прежнему сидел один майор Белянчиков. Он сосредоточенно жевал лимонную дольку, наполненный водкой лафитник, стоял перед ним. Бойцы его группы рассредоточились таким образом, что заняли все стратегические и тактические точки. Иными словами, мой номер чем-то напоминал посудную лавку басни Ивана Крылова, где роль слона исполняли мы, девять человек, в номере попросту стало негде развернуться.

   Не смотря на улыбки их командира, адресованные мне, бойцы группы майора Белянчикова сейчас воспринимали меня скорее отрицательным, нежели положительным типажом. Они явно не доверяли мне, старались не разговаривать со мной, не улыбались, свои руки постоянно держали на рукоятках пистолетов, которые были спрятаны за полами их пиджаков.

   Прежде чем сесть за стол и выпить очередную стопку виски, я внимательно осмотрел каждого из этих молодых парней. Общим счетом их было восемь человек: один старший офицер, командир группы; два сержанта, заместители командира группы; и пять рядовых бойцов. Все бойцы этой группы, разумеется, имели офицерские звания от лейтенанта и до капитана. Не смотря на отрицательное к себе отношение со стороны членов этой группы, на какое-то мгновение я почувствовал себя, словно снова оказался среди бойцов разведывательно-диверсионной группы полковника Генки Кантемирова.

   Помня времена своей молодости, когда меня раздирало постоянное желание что-либо перекусить, я у этих ребят первым же делом поинтересовался:

   – Ребята, а вы случаем не голодны? Чего бы хотели перекусить на скорую руку?

   Вот тут-то и выяснилось, почему эта группа так быстро оказалась в Белграде?! Всего лишь два дня назад она выполнила очередное государственное задание за пределами России. После выполнения этого задания итальянская полиция начала ее преследовать. Пару дней группа запутывала свои следы, она нигде подолгу не задерживалась, часто меняла автотранспорт. И только на границе с Сербией итальянская полиция потеряла их следы. Но эту пару дней полицейского преследования бойцы группы и ее командир, находясь в постоянном движении, ничего не ели и не перекусывали. Сейчас все восемь человек были так голодны, что их пустые желудки начали прилипать к их позвоночникам. Большинство парней мечтало о тарелке украинского борща с чесночными пампушками и о каком-нибудь хорошо прожаренном куске мяса.

   Не говоря ни слова, я подошел к телефонному аппарату, установленному на прикроватной тумбочке, кончиками пальцев отстучал четыре циферки и на-английском языке попросил room service приготовить и принести в мой номер восемь тарелок украинского борща и восемь порций Нью-Йоркского стейка, пообещав за сверхсрочное выполнение, оплатить заказ вдвойне.

   Вскоре мой номер превратился в настоящую солдатскую столовую, в нем неторопливо и с большим аппетитом чинно обедали восемь русских солдат. Не смотря на то, этот гостиничный номер имел довольно-таки большую площадь, посадочных мест в нем оказалось недостаточное количество, всех ребят за одним столом мне так и не удалось разместить. Вместо столиков пошли в дело оба подоконника и даже женское трюмо. Мне самому пришлось подняться на ноги, чтобы уступить свое место солдату с ложкой и вилкой в руках.

   И когда все ребята ели, то в комнате наступила относительная тишина. В ней слышался стук ложек, ножей и вилок о фаянс тарелок! И тогда неведомая сила подняла меня на ноги и, расхаживая между обедающими бойцами группы майора Белянчикова, я начал голосом рассказывать о своем первом появлении в расположении диверсионно-разведывательной группы полковника Кантемирова. Стук ложек и вилок несколько приглушился, бойцы группы майора Белянчикова продолжали есть, но и одновременно слушать то, что я рассказывал. А я продолжал вспоминать и рассказывать о своих боевых друзьях товарищах, о нашем перелете в Афганистан, о первых встречах с бойцами ограниченного контингента, о нашем первом бое, о наших переездах по Афганистану и встречах с местными жителями.

   Рассказ получился долгим, и я бы даже сказал немного нудным. Слишком уж много деталей то и дело всплывали в моей памяти в ходе этого рассказа. Временами я прекращал говорить, останавливался и поднимал свои глаза, чтобы увидеть и понять, что же в тот момент происходило в моем гостиничном номере? Слушают ли, понимают ли бойцы майора Белянчикова все то, что я им рассказывал?! Убедившись в том, что все восемь парней внимательно меня слушают, тогда я снова закрывал глаза, чтобы лучше видеть лица своих погибших товарищей. Продолжая расхаживать номеру, я продолжал говорить и рассказывать о том, что с нами происходило в Афганистане и в Пакистане.

   Когда я в очередной раз открыл глаза, то увидел, что все восемь солдат офицеров стоят по стойке смирно и, прижав ладонь правой руки к брови правого глаза, приветствуют своих товарищей, павших на поле боя в результате предательства какого-то старшего офицера из Минобороны. Я остановился, слегка склонил свою голову и произнес короткую заключительную речь: