Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 95 страниц)

   – Виктор, подожди, не спеши с отправлением этого взвода к нам, на базу. У нас сейчас попросту нет свободных мест для размещения его бойцов в казарме. Все дело в том, что на этой твоей базе я затеяла масштабную перестройку, хочу снести все деревянные строения и построить кирпичные казармы, офицерские домики и складские помещения. Тогда наши бойцы смогут там не только тренироваться в экстремальных условиях, но и пожить в теплой казарме со всеми удобствами. Сегодня в той халупе, а не казарме, нормальному человеку невозможно жить, повсюду сквозняки, постоянный холод, от которого кровь в жилах стынет, полчища насекомых, а главное, постоянно отсутствует горячая вода, бойцы после тренировки негде помыться привести себя в порядок! Я вообще не представляю, как вы все раньше жили в таких невыносимых условиях? Поэтому я и решила заняться перестройкой базы, местные строители мне пообещали, основные работы по ее перестройке осуществить за месяц. Если даже Марк и откажется финансировать работы по перестройке базы, то я сама из собственных средств оплачу эту работу!

   – Я думаю, Заранда, что тебе не стоит беспокоится по этому поводу в отношении Марка! Этот парень всегда разумно подходил и практически никогда не отказывался финансировать наши проекты!

   – В принципе, Виктор, именно так я и предполагала, затевая эту перестройку. В конце концов, мы все получим именно то, чего сегодня хотим иметь. Я, к примеру, получу хорошую базу с удобным жильем для тренировок своих девчонок. Возможно, временами мы на эту базу будет присылать своих спецназовцев из Пакистана. Ты же, Виктор, получишь новый тренировочный центр для бойцов своего батальона охраны, к формированию которого вот-вот приступишь! Марк же, неплохо вложит свои деньги, которые принесут, правда, не очень большой, но все же доход! Так что мы все трое ничего не теряем финансово, затеяв перестройку этой базы. Да, Виктор, у меня еще один вопрос к тебе имеется. Скоро мы будем иметь замечательную современную базу, где может расположиться штаб-квартира твоего охранного батальона, но транспортные пробки на Киевском шоссе в немалой степени будут затруднять быструю доставку дежурных подразделений к месту происшествия. В этой связи не могли бы мы где-нибудь купить списанный или поддержанный боевой вертолет? У нас на территории базы имеется пара свободных местечек, которые можно было бы переоборудовать в вертолетную площадку. Тогда мы сможем очень быстро реагировать на любое происшествие или на конфликт, благодаря такому вертолету!

   – Интересная мысль, Заранда! Мне, кажется, что мы сможем выйти на продавца такими поддержанными боевыми вертолетами. Но, чтобы его разыскать и получить соответствующие разрешения на то, чтобы вертолетом пользоваться, мне для этого потребуются ровно сутки времени. А что касается взвода, то я все-таки его отправлю в твое распоряжение, Заранда! Ребята в крайнем случае сегодняшнюю ночь переспят в фургонах, а завтра мы вам зимние палатки. Так что одну ночь они уж как-нибудь перебьются, поспав в дырявой казарме!

   – Хорошо, Виктор, договорились! В общем, я жду твоего и Марка появления на нашей базе.

   Не успела Заранда после разговора с Виктором свой мобильник убрать в карман куртки, как на дворе базы появился Степан Рукомойников, бригадир местной бригады строителей. Поприветствовав Заранду поднятой в воздух рукой, Степан сразу же направился к группе архитектора. Эта группа работала неподалеку, бородатого бригадира явно интересовало, что именно архитекторская группа успела наработать за этот день.

   Заранда при виде этого русского бородатого мужика вдруг почувствовала, как дрогнуло и потеплело ее сердце. Она головой кивнула Степану в ответ на его приветствие и подумала о том, что, кажется, этот русский бородатый мужик ей все больше и больше нравится. Ей нравилась добрая улыбка Степана, не сходившая с его лица, но едва просматривавшаяся в густой бороде, почти скрывавшей его лицо. В этот момент Заранда вспоминала слова своего отца, Захид Хана, который любил сказать, что густая борода является украшением лица настоящего мужчины.

   Коротко переговорив с архитектором, Степан развернулся и направился к зданию казармы, видимо, он хотел это здание еще раз осмотреть, чтобы решить, с чего именно его бригада завтра начнет разбирать это здание казармы. По не подписанному договору его бригада должна будет работать в три смены, по восемь часов каждая такая смена, то есть круглосуточно в течение всего ноября месяца.

   В этот момент Заранда обратила внимание на куртку, в которую был на этот раз одет Степан. Это была теплая, ватная куртка, совершенно не стеснявшая движения его рук. К тому же она, видимо, хорошо согревала этого ладного мужчину. Так как три верхних пуговицы на его груди были расстегнуты, демонстрируя всем и каждому, что под ней ничего кроме полосатой нательной рубашки не было! Самое интересное заключалось в том, что эта куртка и Степан как бы дополняли друг друга, в какие-то моменты они были неотделимы!

   Удивленная до крайности всем этим увиденным, Заранда подозвала к себе Степана и у него поинтересовалась:

   – Извини меня, Степан, за то, что отрываю тебя от дела, но не мог ты мне помочь решить одну важную для меня проблему. Расскажи, пожалуйста, что это за куртка на твоих плечах? Она, что действительно такая теплая? Понимаешь, мои бойцы девчонки приехали в предзимнюю Россию, а из теплой одежды ни одна из нас практически ничего не прихватила! Наши походы по магазинам позволили нам в каской-те мере решить проблему с теплым нижнем бельем. Ну, а вот с верхней зимней одеждой проблема осталась. Даже сейчас, как только себе представляю своих девочек зимой ... ночью в открытом поле при сильном морозе, то мое сердце от ужаса содрогается! А если кто-либо случайно не выдержит ночного мороза, замерзнет или что-либо себе отморозит, что я тогда их родителям расскажу?!

   – Подожди, Заранда, подожди, а что твои девочки собираются делать в открытом поле зимой, да еще ночью при низких температурах? Я бы на их месте по ночам и носа не высовывал бы на мороз!

   – То есть ты, Степан, не знаешь, что мои девчонки – это бойцы сил специального назначения или, как вы, русские, этих бойцов называете, они бойцы спецназа! Эта база теперь станет нашим домом-казармой в России, мы теперь здесь будем жить и тренироваться, а в Москве будем нести службу. Мы – это только передовая часть нашего отряда, когда ты перестроишь нашу казарму, то сюда приедут и остальные наши девчонки. Теперь ты понимаешь, почему меня так волнует мысль о зимней одежде для них. Причем, такая форма не должна привлекать к себе внимание сторонних лиц, должна быть удобна в ношении, не стеснять наших движений! А главное она должна нас согревать от морозов, которые скоро наступят! Может быть, поэтому, как мне кажется, твоя куртка отвечает всем этим требованиям. Степан, не мог бы ты мне помочь встретиться с людьми, занимающиеся пошивом таких курток. Я бы им набросала эскизы верхней одежды, которая нам потребуется на зимний период и, если они смогут пошить такую одежду, то я тут же заказала бы ее!

   – Нет ничего проще, Заранда, я готов хоть сейчас познакомить тебя с директором фабрики, которая расположена здесь же, в нашем поселке. Во времена Советского Союза эта фабрика шила одежду для Советской Армии и процветала. С наступлением новых времен, когда государство значительно сократило армию, заказы на пошив солдатской одежды прекратилась и эта фабрика сейчас едва-едва сводит концы с концами. Сегодня на ней работает лишь рабочих десяток инвалидов, они шьют неплохие телогрейки и я думаю, что они могут выполнить твой заказ на пошив теплой верхней одежды! И поверь мне, теперь твои девчонки никогда не замерзнут, чем бы они не занимались в открытом поле зимой!

   – Замечательно, Степан! Я думаю, что мы с тобой договорились и по этому вопросу, но по своему рабочему графику я смогу встретиться с директором этой фабрики в четыре или пять часов вечера. А сейчас я хотела бы встретиться и переговорить с архитектором, хотелось бы узнать, удалось ли ему решить проблему перестройки этой базы без особых разрушений? Понимаешь ли, Степан, меня эта проблема очень сильно волнует, ведь, если что, то мне с девчонками очень долго жить здесь придется, а для этого хотелось бы иметь нормальные условия жилья!

   – Что касается меня, Заранда, то у меня нет проблем по этому вопросу, а директор фабрики подождет! Если вы договоритесь, то он большой заказ для своей фабрики получит, ему и его работникам будет на что детишек кормить! Так что встречаемся в пять часов вечера, и сразу же отправляемся на фабрику. Она тут неподалеку расположена, на соседней улице нашего поселка.

   Марк Ганеев, Виктор Путилин в сопровождении нескольких людей, многие из которых были Заранде совершенно незнакомы, появились на дворе базы где-то в районе семи – восьми часов вечера, когда совсем стемнело и на улицах поселка Апрелевка уже давно горели уличные фонарные столбы. Их большая компания прибыла на трех джипах Тойота Лэнд Круизер, джипы сопровождал грузовой фургон Форд Транзит. В тот момент Заранда вместе со Степаном находилась в старом здании казармы, там она с ним обсуждала вопрос, какой площади должны были быть комнаты, в которых по двое будут проживать курсанты-спецназовцы

   Когда они оба снова вышли во двор, чтобы встретить и поздороваться с приехавшими людьми, то они сразу же почувствовали некоторую нервозность, возникшую одновременно с появлением этих людей. Все вновь приехавшие своими мыслями и разговорами то и дело возвращались к какому-то боестолкновению, только что имевшему место в аэропорту Домодедово. Заранда краем ухом слышала, как упоминались убитые и раненые, как в аэропорту возникла паника, из которой с громадным трудом удалось все-таки вывести авиапассажиров! К тому большинство этих людей, разве что за исключением Марка и Виктора Путилина, по двору расхаживали с автоматами Калашникова, автоматическими карабинами и даже со снайперскими винтовками за плечами.

   В этом постоянно происходящем столпотворении Заранда с некоторым трудом разыскала Максима Звонарева. У него она хотела выяснить ситуацию с раненым Митяем Суровцевым, сможет ли Максим своего раненого товарища разместить в старом лазарете. Или раненому парню требуется другое помещение? Максим все еще продолжал возиться с раненым Митяем, поэтому помещение старого лазарета он пока еще не видел. Разговаривая с Максимом она увидела Леонида Васькова. Тот в свою очередь, стоял к ней спиной и о чем-то весело болтал с одной из ее сержантов. На ломаном английском языке он пытался что-то объяснить этой удивительно красивой, похожей на лань, девчонке. Влад Сергеев упаковывал обе, свою и Митяя, снайперские винтовки в специальные чехлы. Другие люди, в основном это были мужчины, негромко переругиваясь между собой, принялись разгружать багаж, привезенный на джипах и фургоном Форд Транзит.

   Марк некоторое время где-то пропадал, по крайней мере, Заранда его не видела. Сразу же по приезду он исчез из ее поля зрения, затем он снова появился, прошелся по двору, а затем вдруг возник за спиной Заранды и, склонившись к ее ушко, прошептал:

   – Заранда, ты без боя взяла под свою опеку эту базу! Тебя и твоих девчонок приняли и всем сердцем полюбили жители подмосковной Апрелевки. Ты стала им настоящей матерью-хранительницей домашних очагов, предложив жителям поселка неплохо на перестройке нашей базы! Теперь тебе предстоит эту базу превратить в наш вооруженный форпост. И вообще, Заранда, следующие несколько дни станут наиболее напряженными днями нашей жизни, но сейчас мне кажется, что тебя беспокоят какие-то другие вопросы? Давай выкладывай эти свои проблемы на стол, будем вместе их решать. Что же касается вопроса появления такого большого количества народа на твоей базе, то сейчас ты можешь об этом не беспокоиться. Мы с собой привезли большую армейскую палатку на сорок коек-мест. Сейчас начнём ее устанавливать, так что все будут иметь свою койку для ночлега!

4

   Новым комендантом базы по переподготовки бойцов спецназа неожиданно для многих вдруг стал Степан Рукомойников, одновременно он был бригадиром строительной бригады из местных поселковых шабашников. Эта бригада, согласно договору, который я с ним подписал всего лишь два часа тому назад, уже завтра должна была приступить к полной перестройке нашей базы, превратить ее в постоянно обитаемое место. Приказ о его назначении комендантом базы подписал Виктор Путилин по рекомендации самой Заранды Хан, капитана и командира этой нашей базы.

   Когда я первый раз услышал о существовании какого-то там Степана Рукомойникова, то не придал этому особого значения. Затем Заранда мне рассказала о том, что именно бригада Рукомойникова взялась за перестройку нашей базы, расположенной в поселке Апрелевка. Она также обратилась ко мне с просьбой, чтобы я с Рукомойниковым подписал этот договор на перестройку, хотя сама обладала необходимыми правами подписывать подобные документы. Удивленно пожав плечами, я согласился, подумав, что Заранда не стала бы просто так меня разыскивать и обращаться с подобной просьбой, если бы это не было бы для нее важным делом.

   Когда после перестрелки в аэропорту Домодедово, мы приехали на базу в Апрелевку, то мне сразу же бросился в глаза общий настрой людей. Заранда и ее пигалицы черные перья, несмотря на все страдания и лишения, которые они вот уже третий день несли, находясь на этой полуразвалившейся базе, выглядели настоящими молодцами. Заранда к этому моменту имела на руках четкий план перестройки этой базы, превращения ее в современный центр переобучения спецназовцев. Помимо плана она уже наняла рабочих, набранную из местных жителей, которые уже завтра приступали к работам по перестройке казармы. Что меня поразило в договоре, который я подписал сразу же после прибытия на базу, так это было то, что работы по перестройке базы будут вестись круглосуточно.

   А что касается Степана Рукомойникова, то я сильно удивлялся столь быстрому карьерному росту этого, казалось бы, простого и незаметного жителя подмосковного поселка Апрелевка. До вчерашнего утра он был простым безработным человеком, порой не знавшего, как в своей жизни свести концы с концами, а вечером того же дня он вдруг преобразился, словно по мановению палочки волшебника. В одночасье Степан стал одним из влиятельных и богатых людей этого подмосковного поселка! Не удивляйтесь слову "богатым", так как ни один человек в Апрелевке не получал семисот долларов в день за свою работу!

   Меня также поразила настойчивость Заранды, проявленную этой молодой пакистанкой в данном вопросе. Но, когда мне удалось заглянуть в ее глаза, прислушаться к ее мыслям, то мне сразу же стал понятен мотив столь быстрого возвышения и обогащения Степана Рукомойникова. Женский фаворитизм и по сию пору остается самым неизученным феноменом в истории развития многих государств мира. Этими государствами правили женщины, история честно поведала нам о том, что эти женщины правили своими государствами, пользуясь разумом и знаниями своих мужчин любовников. Глаза Заранды мне также честно подсказали, что она пока еще полностью не уверена в своем ответе на этот не очень-то простой для нее вопрос!

   К тому же Рукомойников оказался умным и деловым человеком, как только я вместе с Виктором и другими своими людьми появился на Апрелевской базе, то он мгновенно сообразил, кто есть кто в нашей компании! Степан также практически мгновенно решил проблему временного расселения на ночь командного состава нашей группы. До нашего появления на базе, осматривая вместе с Зарандой один пустующий сарай, последнее время используемый в качестве складского терминала, он предложил освободившееся в нем помещение использовать в качестве нашей, моей и Путилина, спальни на сегодняшнею ночь, установив в нем две койки и переносной электрообогреватель! А завтра Степан хотел уже в течение дня это помещение своими рабочими слегка отремонтировать, подлатать в нем все дыры, устроить переносную печь для его обогрева и передать в наше постоянное пользование. Сейчас же это помещение насквозь продувалось всеми ветрами, все стены этого сарая больше походили на решето, одна только крыша над головой сохранилась, она не протекала во время дождей.

   Как мне стало позже известно, еще во время осмотра этого сарая Рукомойников предложил именно Заранде использовать это помещение для своего ночлега, но отважный капитан черных перьев категорически отказалась от самой этой идее, так как этот сарай прямо-таки кишел мышами и крысами, которые в поисках тепла и пищи шастали повсюду!

   На этот раз я не поленился и, прежде чем принять окончательное решение по этому вопросу, сам посетил этот сарай. При слабом свете свечи я несколько раз обошел внутреннее помещение сарая. Оно оказалось достаточно большим, на его площади можно было бы разместить не одну, а целых три спальни. Поэтому было бы попросту глупо отказаться от крыши над головой из-за большого количества внешне таких безобидных мышей и крыс.

   Правда, я тут же поинтересовался у Степана Рукомойникова, который отправился вместе со мной осматривать вышеупомянутый сарай. Как только мы с ним перешагнули порог сарая, то он тут же, теперь уже по непонятной для меня причине, он вдруг заспешил вернуться назад, на двор базы. Правда, в спину, но я все же успел ему задать свой вопрос, не имеет ли он поблизости от своего постоянного места жительства знакомого ему рыжего кота, который мог бы побороться с обнаглевшими мышами и крысами. Уже на бегу, Степан буркнул мне в ответ что-то похожее на слово "да", за ним тут же захлопнулась входная дверь сарая. Тогда я вежливо попросил Путилина и других сопровождающих меня лиц оставить меня одного в этом сарае часа на два – на три.

   Виктор, покидая сарай, подошел ко мне и тихим голосом сказал:

   – Марк, ты уж особенно не утруждай себя! Не старайся этот сарай с мышами и крысами превращать в подобие королевской спальни! Нам бы с тобой эту ночь в тепле бы провести, а завтра Рукомойников этот сарай перестроит в настоящий дворец!

   Недобрым взглядом я проводил своего друга до выхода из сарая, размышляя о том, ну, откуда Виктор взял, что Степан Рукомойников сможет весь этот трухлявый сарай перестроить всего лишь за один день?! Наконец-то, оставшись один, я первым делом наколдовал себе глубокое кресло и, задув свечу, в него уселся, чтобы тут же предаться игре своего воображения. Это самое воображение наиболее хорошо и ярко работало, когда в совершеннейшей темноте я мог думать о том, в чем в данную минуту так нуждался.

   Из ранних рассказов Путилина о базе своего ЧОПа в Апрелевке я хорошо знал о том, что все деревянные здания на территории этой базы много лет не ремонтировались. И сегодня они находились в совершенно отвратительном состоянии, они были полностью трухлявыми или почти все сгнили до основания. И поэтому с момента своего появления на этой базе я скептически относился к самой возможности получения в свое пользования отдельного помещения. Думал, что мне придется, как и всем другим сегодняшним обитателям базы, обойтись простой койкой, установленной в общей палатке, которую мы привезли с собой.

   Конечно, я мог бы сесть в джип и вместе со Звонаревым, Васьковым и Владом отправиться в аэропорт Внуково, где мог бы снять неплохой номер на ночь в одной их аэропортовских гостиниц! Но такой выход из положения, бросить пакистанских девчат и своих бойцов на произвол ночного мороза, было бы не делом для настоящего мужчины. Когда я упомянул об этой возможности Заранде Хан, то капитан посмотрела на меня каким-то странным взглядом и отрицательно покачала головой! Таким образом, в тот момент у меня оставалась единственная возможность поспать на койке, которую установили в зимней палатке. К этому времени палатка была растянута вдоль забора на территории базы.

   Когда же прибежал возбужденный Степан Рукомойников и начал Заранде увлеченно рассказывать о своей случайной находке. То мое внимание привлекла его слова о том, что в том сарае с давних времен сохранились какие-то загадочные телефонные штекера для подключений к не менее загадочным телефонным линиям.

   Сейчас, продолжая в полной темноте силой одной своей мыслью исследовать внутреннее помещение сарая, я тут же убедился в двух вещах. Первое, этот сарай можно было бы магией приспособить под ночлег. Причем, в нем можно было бы создать не одну только спальную комнату для одного только меня, а для нескольких человек, скажем, для меня, Путилина и Заранды. И второе, в нем действительно имелись телефонные штекера для подключения к телефонным каналам связи "Кремлевка 1" и "Кремлевка 2", а также к каналам спецсвязи российских правоохранительных органов.

   Вот только сам сарай действительно представлял собой одну сплошную прореху, его стены были подобны решету, они продувались насквозь при едва заметном ветерке. Ремонтировать эти стены даже магией было попросту невозможно. Все несущие опоры сгнили до основания, крепить остатки стен было не за что! Тогда я все стены этого сарая вместе с оконными поемами, а также его крышу снаружи залил тонкой пленкой стеклобетона, со специальными отверстиями для комнатных кондиционеров и устройств климат-контроля. Дал минуту на то, чтобы эта пленка стеклобетона застыла, а затем новый каркас здания протестировал, подвергнув его ударам шквалистовыми порывами ураганного ветра. Мой новый сарай этот ураган выдержал, но ураган до основания разрушил и стер с лица земли соседний такой же сарай!

   В помещении заметно потеплело, исчезли даже небольшие сквознячки, ранее беспардонно гулявшие по бетонному полу. Прекратился свист ветра, ранее прорывавшегося в помещение через множество дыр и прорех, образовавшихся в стенах сарая. Температура внутри него поднялась до десяти градусов Цельсия, что говорило о том, что стеклобетонный каркас неплохо держал температурный режим внутри сарая! Затем я отладил искусственную циркуляцию воздуха во всем помещении. В результате климат-контроль вместе с кондиционерами получил возможность регулировать температуру внутри сарая от ноля до сорока градусов тепла! Входную дверь в сарай я сотворил компрессионного типа, теперь внутренний климат сарая был напрочь отсечен от резких колебаний температур внешней среды.

   Отладив работу климат-контроля я перешел к регулированию двухуровневого освещения внутреннего помещения всего этого сарая. Несколькими линиями, проведенному по пол, я это помещение поделил на три отдельные комнаты, примерно, одинаковой площади, и объединённые общим коридором!

   На площади каждой комнаты я расставил мебель – диван у стены, кровать в алькове и большой письменный стол у окна, а также ночники, торшеры, настольные лампы, на стены повесил бра, – это было электрооборудование нижнего уровня освещения. А затем на потолке внутри каждой комнаты смонтировал по люстре, имевшей, примерно, двенадцати ламп бестеневого света. Весь этот электропакет теперь работал в зависимости от пожелания жильца той или иной комнаты. Захотел ли Виктор или, скажем, Заранда воспользоваться настольной лампой, то в этом случае ей или ему нужно было только об этом подумать, отчего свет сам загорался или сам гас. !

   Слегка подустав от часовой напряженной работы своего головного мозга, я решил устроить себе небольшой перекур на одну сигарету и на один глоток коньяка Хеннесси.

   После перекура я решительно взялся за раздел внутреннего помещения нашего штабного сарая на три более или менее благоустроенных комнаты. Стены, межкомнатные перегородки с шумоуловителями, мне удалось вырастить в течение шести минут. Получившиеся личные помещения не имели настоящих окон, из-за наступающей зимы я попросту не рискнул в стенах нашего сарая пробивать еще новые оконные проемы. Попросту одну из внешних стен той или иной комнаты я превратил в иллюзорное панорамное окно. Его можно было открыть или закрыть, через его стекла было хорошо видно все то, что на данный момент происходило на дворе нашей базы. Из-за общей усталости я не стал ломать голову над особой мебелью для наших комнат-спален, правда, акцент я все-таки сделал на кроватях.

   Если кровать в комнате Заранды занимала половину площади всей ее комнаты, имела множество подушек, белоснежное постельное белье, то в своей и в комнате Путилина я ограничился скромными полуторными солдатскими кроватями, покрытыми коричневыми солдатскими одеялами.

   Зато письменные столы, установленные в наших комнатах, своими размерами очень напоминали слонов в посудной лавке, после чего там негде, по словам баснописца Ивана Крылова, было развернуться, как и у нас. В наших комнатах они занимали практически всю свободную площадь, на них были установлены компьютеры последнего выпуска и с выходом в Интернет. Множество действующих телефонных аппаратов были установлены на специальной тумбочке, стоявшей впритык к этим письменным столам в моей и Путилина комнатах.

   Последним, моим завершающим делом стало обустройство туалетов и ванных комнат, которыми решил оснастить каждую комнату в отдельности, а не обустраивать один сортир на троих. К сожалению, из-за своей усталости и нехватки времени мне пришлось ограничиться созданием туалета, совмещенного с ванной комнатой. Но я уже не помнил, как выполнял эту работу, так как, видимо, я все-таки заснул, так и не завершив работу. Но, когда через некоторое время я проснулся, а затем прошелся по всем трем комнатам, внимательно их осматривая, то остался доволен проделанной работой. Ведь, даже вода в кранах ванной комнаты получилась достаточно горячей.

   После чего я мысленно связал с Виктором Путилиным, попросил его зайти в наш штабной сарай, чтобы он смог бы ознакомиться со своим новым жильем, а также оценить проделанную мною работу. После того, как с ним вдвоем облазили все три комнаты, я у него поинтересовался:

   – Ну, и как, Виктор? Что ты думаешь по поводу моей работы?

   Тот задумался на секунду, с хитрой лукавинкой посмотрел на меня и сказал:

   – Да, все нормально, Марк! У тебя все получилось так, как надо! Как простые россияне, мы с тобой могли бы запросто прожить пару – тройку дней и со всеми удобствами во дворе! Но что касается Заранды, то тут ты великолепно постарался. Она, наверняка, будет довольна своей комнатой, иметь такую теплую комнату, с шикарной кроватью и горячей водой в душе и в ванной комнате, об этом каждая женщина мечтает. Только нужно что-то подобное придумать и для всех ее девчонок, а то они прямо-таки страдают от наших удобств во дворе! Ну, да, ладно, ты отдохни, скоро будет ужин, а я пока сбегаю к себе в комнату, приму горячий душ до этого ужина, раз уж имеется такая возможность!

   Виктор легко поднялся на ноги, чуть ли не бегом наискосок пересек мою комнату и исчез за дверью, плотно прикрыв ее за собой. Я подошел к батарее телефонных аппаратов, которыми был заставлен столик, стоявший впритык к моему письменному столу. Одну за другой поднял и приложил к своему правому уху телефонные трубки. Гудки подтвердили, что все телефоны работают, мне оставалось только набрать номер, чтобы с кем-либо соединиться и поговорить! Но звонить пока еще мне было некому!

   Я снова вернулся к своему письменному столу и, сняв пиджак, засучив рукава своей рубашки, принялся просматривать переписку своей электронной почтой. За время моего отсутствия в Москве в моем почтовом ящике накопилось очень много не отвеченных писем. Где-то на второй час работы одна из черных перьев Заранды принесла мне порцию шашлыка, много свежих овощей к нему и немного водки, налитой в жестяную кружку. Прежде чем меня покинуть эта симпатия мне сообщила:

   – Сэр, капитан Заранда хочет с вами встретиться! Она просит разрешения посетить вас в этом помещении! Только она хочет прийти к вам вместе с бригадиром Степаном Рукомойниковым.

   – Дорогуша, а в чем проблема? Если Заранда хочет видеть меня, то она может приходить ко мне в любое время и с кем захочет! Так и передай своему капитану! Извини меня, пожалуйста, а ты случаем не заносила ужин в соседнюю комнату, господину Путилину?

   – Так точно, сэр! Заносила! Только господин Путилин крепко спит в своей постели, я так и не смогла его разбудить. Теперь его ужин остывает у него на столе!

   После чего эта боец-девчонка, получив мое соответствующее разрешение, четко развернулась через левое плеча и, так уморительно-притягательно покачивая своей попкой, покинула меня. Я настолько был голоден, что за какую-то минуту покончил со своим шашлыком, овощами и уже допивал водку, как вдруг сработал один из телефонных аппаратов, установленных на тумбочке. Удивительное дело, этот аппарат еще продолжал звенеть трелями входящего звонка, а уже знал, что мне звонит полковник Игорь Морев. Осторожно, одними только кончиками пальцев я поднял с рычага телефонную трубку и, приложив ее к правому уху, услышал голос полковника Морева:

   – Товарищ подполковник, руководство Российской внешней разведки попросило меня довести до твоего сведения информацию о том, что оно довольно результатами работы вашей группы на Мальдивских островах и хочет обратиться к тебе и к твоей группе с новой просьбой...

   – Подождите, подождите, Игорь Сергеевич! Но мы же с вами абсолютно четко и ясно договорились о том, что будем вместе работать по мере удовлетворения просьб каждой из сторон. На деле это должно означать, что я вашу просьбу только что выполнил, теперь ваше организация должна выполнить мою просьбу. Разве я не прав, подобным образом подходя к нашим договоренностям! Но смею вас, господин полковник, заверить в том, что настоящего момента я пока еще ничего не получал от организации, которую вы представляете!

   – Да, я с вами, подполковник, полностью согласен по этому вопросу. Мы договорились работать именно таким образом. Каждая из сторон поочередно выполняет просьбу другой стороны. Но вы, видимо, еще не заглядывали в свою электронную почту?! К этому времени вы должны были получить копию банковского уведомления о том, что на ваш счет перечислена договоренная сумма денег, а также информация о некой команде американских котиков!

   – Прошу меня извинить, но в течение сегодняшнего дня я пока еще не работал со своей электронной почтой. Поэтому по настоящий момент не видел входящих писем или каких-либо других посланий ни от вашей организации, ни от каких-либо других организаций. Я предлагаю этот наш разговор перенести на более позднее время, тогда мы сможем спокойно обсудить создавшуюся ситуацию.