Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 95 страниц)

3

   Практически всю дорогу до гостиницы я свой Порше 911 гнал под сто километров в час по набережным Яузы. Многие московские автолюбители к этому времени из-за ужасных транспортных заторов по рабочим дням недели столице давно забыли о существовании подобных высоких скоростей для своих автомобилей. Только в одном месте меня попытался остановить патруль ГИБДД, но после нескольких минут гонки и после того, когда инспекторы ГИБДД увидели, насколько корпус моего Порше испещрен пулевыми пробоинами, то они тут бросили гоняться за мной, видимо, сообразив, что я вряд ли остановлюсь и вряд ли буду отвечать на их вопросы о произошедшем. Вместо погони они объявили меня в "перехват" и в этих целях даже подняли в воздух свой вертолет.

   Но была суббота, машин на автомагистралях города было совсем немного, так что было где разогнаться. Поэтому вместо того, чтобы бросать Иринин Порше на улицах города на произвол судьбы, я решил на нем прорываться до самой гостиницы "Арарат Хайятт Парк", там его спрятать в подземном гараже и отремонтировать. На подъезде к гостинице по мобильнику я связался с Виктором Путилиным, попросил его дать мне зеленый свет, чтобы без остановок и особых проблем я смог бы без проблем добраться до любого парковочного места в подземном гараже, расположенным под самой гостиницей. А затем я вежливым голосом его попросил о небольшом одолжении:

   – Виктор Александрович, не могли бы задержаться на работе и дождаться моего возвращения в гостиницу. У меня появилось дополнительная информация по-нашему проекту о госкорпорации, которые мне хотелось бы с вами срочно обсудить

   – Нет ничего проще, Руслан! Меня дома ждут к обеду, так что у нас имеется достаточно времени на то, чтобы встретиться и в спокойной обстановке обсудить все наши новые дела! Я обязательно дождусь твоего возвращения в гостиницу. Если судить, по твоим словам, то ты, Руслан, все же оказался в центре какой-то проблемы. Правда, я несколько удивлен тому обстоятельству, что ты по настоящий момент еще не поднял по тревоге мой дежурный взвод?! Когда ты будешь в гостинице, Руслан?

   – Минут через двадцать-двадцать пять! -Ответил я на вопрос Путилина.

   Я не успел свой мобильник убрать в карман куртки, как снова послышалась трель его вызова, на этот раз мне позвонил капитан Звонарев. В его голосе, может быть, впервые за время нашего знакомства и совместной работы, прозвучала настоящая озабоченность состоянием здоровья Николая Николаевича Никольского. Своей милицейской интуицией Максим начал догадываться о том, что старый авиаконструктор Никольский играет очень большую роль в наших планах на будущее, он впервые о Николае Николаевиче Никольском заговорил с таким беспокойством в своем голосе:

   – Босс, нашего старика я, как и обещал, доставил в гостиницу, в целости и сохранности передал его на руки Воротниковой. В тот момент он все еще находился без сознания. Галина Ильинична при виде Никольского сильно расстроилась. Она со мной даже разговаривать е стала, а меня тут же выпроводила из номера, сказав, что старику нужен покой и только покой. Сама же бросилась к телефону, через портье вызвать к Никольскому гостиничного доктора и очень ждет, когда ты появишься в гостинице? Руслан, ты уж постарайся ему помочь, чем только сможешь!

   – Спасибо тебе, Максим, за старика Никольского! Могу сказать тебе, что ты для него сегодня сделал очень большое дело! Живым и здоровым доставил его в гостиницу. Теперь мы не должен с этого старика ни на минуту спускать своих глаз, он должен постоянно находится в поле нашего зрения! Ты где сейчас находишься и чем занимаешься, Максим?

   – Как только Галина Ильинична выпроводила меня из номера, я быстренько разыскал своего Леньку. И мы вдвоем на своих джипах смотались в клинику Костенко, тебя выручать из возникшей там передряги. К клинике, к ее воротам мы подъехали как раз в ту минуту, когда ты на красном Порше прорывался с территории клиники. До сих пор меня перед моими глазами стоит картина, когда твой Порше на высокой скорости пролетел створы ворот под огнем двух постов вражеских пулеметчиков. Этот эпизод прорыва произошел настолько быстро, что мы с Ленькой так и не успели свои ФН90 снять с предохранителей! Ты уж нас, босс, извини, что мы так лопухнулись, что мы оба оказались не вполне готовыми к такой серьезной передряге. В следующий раз ничего подобного мы себе не позволим. Никогда не допустим того, чтобы одного тебя на произвол судьбы оставлять!

   – Ладно, Максим, тем не менее, большое вам обоим спасибо, что одного сегодня на произвол судьбы не бросили! Все страшное, осталось позади! Поверь мне, Максим, что именно ты стал героем сегодняшнего дня, вовремя Николая Николаевича доставил в безопасное место! Вовремя к другу пришел на помощь! Одним словом, именно ты сделал гораздо большее дело сегодня, чем, скажем, я, живым и невредимым Никольского доставил к Воротниковой! За одно только это прими нашу глубокую благодарность!

   – Да, ладно уж, какое тут геройство! Человека в бессознательном состоянии доставил до места назначения! В меня ж не стреляли, я даже не был подогнем противника!

   – Ну, и слава богу, Максим! У тебя впереди вся еще жизнь, за нее всякое может случится!

   И последнее, босс! Ленька тут проявил инициативу, он позвонил начальнику отделения милиции, на участке которого эта самая клиника находится. Он ему в деталях ему описал то безобразие, которое сегодня творилось на подотчетной ему территории. Так начальник этого отделения милиции настолько разгневался тем, что федералы его не предупредили о проводимой операции на территории его милицейского участка, что сам сформировал и возглавил вооруженный наряд из своих милиционеров, во главе него сам отправился выяснять обстоятельства этого происшествия и наводить порядок. Пообещав Леньке, обязательно ему перезвонить, как только в деле проявиться какая-либо ясность, но он пока еще нам не звонил.

   За разговором с Максимом время пробежало незаметно, в этот момент я на израненном Иринином Порше 911 подъезжал к центральному подъезду гостиницы. Но его ступенях уже стоял Виктор Путилин и несколько его охранников при оружии в руках. Увидев мой новый автомобиль Путилин горестно улыбнулся и грустным голосом произнес, когда я выходил из салона Порше 911:

   – Не думал я, что в мире существует автомобиль, способный выдержать попадание пятидесяти пуль и при этом не разрушится! Вот только я пока еще не понимаю, ради чего, ради какого именно дела наш Творец так тебя хранит, Руслан?

   Путилин укоризненно покачивал головой, внимательно рассматривая пулевые пробоины в кузове этого прекрасного немецкого автомобиля, одновременно он продолжал нудным голосом читать мне мораль:

   – Руслан, в последнее время ты стал себя вести совсем, как малый ребенок! Тебя нельзя оставлять одного даже и на секунду, приключения так и липнут к тебе, чем бы ты не занимался, где бы ты не находился! Как только ты оказываешься в одиночестве, то с тобой обязательно что-то происходит, к тебе обязательно какая-либо беда приклеивается! Заранда мне уже пару раз говорила об этой примечательной черте твоего характера! Мы с ней только начали договариваться о том, чтобы с тебя глаз не спускать, как с тобой новая беда притворилась?!

   Я стоял перед Виктором Александровичем и, словно школьник второгодник, почтительно склонив голову, утвердительно ею кивая в такт его словам. С тем, о чем сейчас говорил мой новый друг, Путилин, трудно было не согласится, но меня все больше и больше начинало беспокоить то обстоятельство, с какой немыслимой быстротой вокруг нас собирались уличные зеваки. Некоторые из них обнаглели до такой степени, что, не обращая ни малейшего внимания на охранников с оружием в руках, они начали засовывать свои грязные пальцы в пулевые пробоины в корпусе этого уважаемого немецкого автомобиля!

   На эту толпу зевак и охранников мог обратить внимание милицейский патруль, регулярно обходивший свой участок, проходя мимо гостиницы. И тогда я проблем не оберешься, если он начнет задавать вопросы касательно этого автомобиля, у меня же документов на его не было. Ведь там в клинике я так и не успел до конца обыскать тело Ирины, а сумел только порыться в ее дамской сумочке. Вот тогда на глаза мне попались ключи от этого автомобиля, я их машинально и подобрал.

   В этот момент Виктор Путилин, как ни в чем не бывало, выговаривал мне о том, что его сильно обидело непочтительное поведение к нему со стороны моей Заранды Хан. Что в тот момент, когда Звонарев привез какого-то старичка в гостиницу, то эта сопляка-девчонка, Заранда Хан, вместо того, чтобы продолжать с ним беседу, сорвалась с места и, бросив его в самой середине разговора побежала в номер к Воротниковой. Он хорошо слышал, как на бегу, она с кем-то созвонилась и потребовала, чтобы четыре ее бойца, вооруженных автоматическими карабинами "Берета", встали бы на пост у дверей номера Галины Воротниковой.

   – Ты понимаешь, Руслан, Заранда этот вопрос, установления вооруженного поста в гостинице, ни с кем не согласовала! Она действовала и поступала в моей гостиницы так, как ей заблагорассудится. Российское законодательство запрещает использовать иностранных наемников и охранников на территории Российской Федерации. Она же приказывает, чтобы в тот номер ее бойцы никого бы, даже и меня, без ее или твоего сопровождения не пропускали! А как же я буду выполнять свои функции главного охранника этой гостиницы, если мои обязанности будут так ограничены?!

   Мне хотелось плакать и смеяться одновременно, на моих глазах такой тактичным и умный человек, как Виктор Александрович Путилин, вдруг превращается в злобного российского педанта бюрократа, потребовавшего от невинной пакистанки неукоснительного соблюдения российского законодательства. Такое положение дел можно было бы исправить лишь продолжительной беседой за чашкой ... водки, при участии всех трех заинтересованных сторон. Но в данный момент у меня времени на подобное устранение обид попросту не было, надо было срочно решить главную проблему, как можно быстрее из-под глаз, как уличных зевак, так и от любопытного технического персонала гостиницы убрать подальше этот весь израненный немецкий автомобиль. Ведь скоро перед гостиницей должен был появится и милицейский патруль. Тогда я предложил Путилину следующий вариант выхода из положения, в котором мы сейчас вдруг оказались:

   – Слушай, Виктор, давай пройдем в бар гостиничного лобби, там и посидим, попьем кофе, а я тебе расскажу об этом уважаемом старичке и о Галине Воротниковой. Тогда ты сам поймешь, почему Заранда и ее девочки так о них заботятся. Только отдай приказ своим головорезам о том, чтобы эту тачку с простреленным кузовом они убрали бы с глаз подальше от собравшегося народа. Лучше всего было бы, чтобы ее закатили бы в подземный гараж, там механики могли бы заняться ее восстановлением.

   Виктор послушался моего совета, в тот момент, когда мы вместе с Путилиным направились ко входу в гостиницу, ко мне подбежал один из его охранников и попросил ключи от Порше. Перед тем, как пройти в гостиницу, я снова обернулся и увидел, как красавец Порше съезжал по пандусу в подземный гараж нашей гостиницы.

   Когда я с Путилиным переступил ее порог, то среди постояльцев и обслуживающего персонала заметил Леонида Васьков и Максима Звонарева, спешивших к нам навстречу! Я кивнул головой Максиму и пожал руку лейтенанту Васькова, которого не видел со вчерашнего дня. Уже вчетвером мы направились в бар, который, как и лобби гостиницы, по утрам бывал заполнен только наполовину. Довольно-таки легко нам достался свободный столик, который стоял слегка в отдалении от других столиков бара. За этим столиком можно было бы говорить вполне нормальным голосом, соседи сидели далеко и нас бы попросту не услышали.

   Друзья пока еще рассаживались за столиком, а к нам уже спешил один из трех официантов, которые сегодня работали в баре. В этот момент зазвонил мой мобильник. По имени на дисплее я узнал о том, что Воротникова Галина Ильинична горит нетерпением пообщаться со мной. Чтобы ответить на ее вызов, я снова поднялся на ноги и от столика отошел на несколько шагов, чтобы этим своим разговором не побеспокоить своих товарищей.

   К тому же, оказавшись в баре, на меня снова обрушилось и начало душить чувство того, что сейчас за нами кто-то наблюдает и одновременно подслушивает! Это чувство было чем-то аналогично другому чувству, которое я испытал в день своего заезда в эту гостиницу. В тот день охранниками гостиницы по моей наводке были задержаны два человека с подслушивающей аппаратурой. Стоило бы признать, что это новое чувство особенно остро ощущалось в помещении бара.

   Воротникову сильно беспокоило общее состояние Николая Николаевича. Он все еще продолжал спать и пока не просыпалсяолаевич все еще находится без сознания. Мои слабые нервы не выдержат столь долгого ожидания, когда он, наконец-то, выйдет из этого беспомощного состояния. Ты сам мне говорил о том, что там, в клинике нашему Костенко ему сделали какой-то странный укол, от которого он едва не отдал Творцу свою душу, а сейчас беспробудно спит и, как мне кажется, что он теперь никогда не проснется! Доктор гостиницы меня успокаивает, говорит, что Николаю Николаевичу сделали обычный укол, чтобы он подольше спал. Но меня что-то с этим уколом беспокоит, поэтому ты не мог бы к нам зайти и его осмотреть! А то я не смогу вообще заснуть этой ночью!

   – Не волнуйтесь, Галина Ильинична, с Николай Николаевичем все в полном порядке! Гостиничный доктор прав, когда вам говорил о том, что ему укололи седативный препарат для того, чтобы он расслабился и выспался. Он должен проснуться где-то после четырех часов, к этому времени я обязательно к вам зайду. Мой вам совет, Галина Ильинична, вы сами прилягте и немного подремлите! Так время быстрее и для вас пройдет. Так что ждите, я скоро к вам приду!

   Отключившись от Воротниковой, я машинально рукой коснулся кармана своей куртки, которую сейчас держал в своих руках. Там прощупывался ампула антидот, который я должен был вколоть Никольскому ровно без пятнадцати четыре, ни минутой раньше, ни минутой позже. Я так и не понял, для чего, с какой целью профессор Костин приказал всем своим больным, находящимся в клинике, сделать уколы с ботулоксином, который в малых долях используется в инъекциях Ботокса для разглаживания морщин на лицах у женщин. Сам же ботулоксин является одним из самых страшных ядов человечества, он поражает нервную систему человека, останавливает дыхание, смерть человека наступает в страшных муках.

   После разговора с Воротниковой я вернулся к столику, за которым расположились мои друзья, занял свободное место. К этому времени официант принял заказ у моих друзей, поднял глаза и вопросительно посмотрел на меня, я же подмигнул ему правым глазом, что на деле означало, что сегодняшний вечер станет вечером виски, а не коньяка, как вчерашний вечер. Парень понятливо кивнул головой мне в ответ и отправился к стойке бара, выполнять наш заказ. Пока он отсутствовал, я парням рассказал о том, что увидел на этажах клиники, упомянул об уколе больных ботулоксином, предполоржив, что ФСБ решило зачистить эту клинику, получив сигнал о том, в ней проводят незаконные пластические операции по изменению внешности криминальных авторитетов.

   Виктор Путилин отрицательно покачал, но не стал высказывать своей версии того, что происходило в клинике Костенко. В этот момент к нашему столику подошел официант с подносом, заставленного стаканами и бокалами с выпивки, в руках. Он тут же и практически безошибочно начал расставлять перед нами заказанную нами выпивку. Я получил бокал, в него была налита янтарная жидкость высотой в два пальца, это были известные всему миру виски "Джек Дениелс". Путилину принесли Gin & tonic, сегодня была суббота и он мог себе позволить легкую выпивку. Оба мои молодца, Васьков и Звонарев, заказали себе бутылку водки и по двадцать бутербродов на каждого брата. Честно говоря, мне не понравилось такое постоянство водка и только водка, Иногда мне хотелось, чтобы они попробовали, хотя бы ради пробы, и такое самогонное пойло мексиканских крестьян – tequila. Но, подумав немного, я решил от такой самодеятельности со своей стороны воздержаться.

   В тот момент я все еще никак не мог избавиться и от другого тревожного чувства, мне продолжало казаться, что нас в баре кто-то подслушивает! И это тогда, когда я собирался в этом баре своим друзьям рассказать о человеке и о проекте, о которых широкая публика пока еще не должна была бы что-либо знать! Причем, это чувство возникло, как только я перешагнул порог гостиницы и с тех пор оно не покидало меня! Я хорошо понимал, что Виктору Путилину может очень не понравится то, о чем я собирался его попросить, но наш народ не даром говорит, что "береженого бог бережет".

   Поэтому я набрался смелости и у Путилина поинтересовался:

   – Виктор, а служба контроля помещений от жучков прослушивания у тебя работает?

   – Да, разумеется, мы имеем такое подразделение, как и любой охранный ЧОП. Оно к тому же очень неплохо выполняет свои обязанности!

   – Так что, Виктор, будь любезен, прикажи своим сотрудникам обследовать помещение бара на наличие таих подсматривающих и подслушивающих устройств!

   – Вряд ли, кто в нашей гостинице посмеет начать и вести самостоятельное подслушивание и наблюдение за кем-либо из постояльцев нашей гостиницы! – Попытался мне возразить Виктор Путилин

   Я прекрасно слышал ответ своего друга, Путилина! Тем не менее, я не изменил позы своего тела, на своем лице оставил вопросительное выражение, как бы продолжая оказывать давление на своего друга. Тогда Виктор Александрович явно вынужденный как-то реагировать на это давление, поднес свою правую руку ко рту и проговорил в микрофон, закрепленный на запястье его руки:

   – Приказываю, группе 1а срочно провести зачистку помещения гостиничного бара, о полученных результатах тотчас же мне доложите!

   Вскоре в помещении бара появились два молодых, очень вежливых паренька с чемоданчиками в руках. Раскрыв эти свои чемоданчики, они начали с различными приборами в руках обходить помещение. Внимательно осматривали его стены и даже потолок, немного поковырялись в люстре. Этой своей возней они занимались минут десять, мы, как и многие другие посетители бара, в это время пили алкогольные напитки и коктейли. Мои же бравые милиционеры один за другим поедали свои бутерброды, запивая их водкой, но при этом они нисколько не пьянели. Вскоре вежливые пареньки закончили свою работу, они собрали в чемоданчики все свои инструменты. И прежде чем покинуть помещение бара, один из них подошел к нашему столику и, склоняясь к уху Виктора Путилина, тихим голосом ему доложил:

   – Виктор Александрович, мы свою работу выполнили! В ходе обследования помещения бара обнаружили четыре подслушивающих устройства, один находился в полудохлом состоянии, а три очень неплохо работали.

   – Спасибо, парни, за хорошо проделанную работу! Вы свободны! – Таким же тихим голосом ответил Путилин.

   Я сделал небольшой глоток виски, немного подождал, когда эти два парня покинут помещение бара. А затем начал рассказывать историю, очень похожую на рождественский рассказ:

   – Николай Николаевич Никольский родился чуть более восьмидесяти лет тому назад в великой стране, которая уже в те времена называлась великим Советским Союзом! Когда Николаю Никольскому исполнилось двенадцать лет, отец взял его за руку привел его к себе на завод работать подсобным рабочим в мастерские, где он и сам работал слесарем высшего разряда. Во время Первой мировой войны эти мастерские вдруг начали по заказу русского имперского правительства строить и выпускать аэропланы, истребители и бомбардировщики. Причем, эти боевые аэропланы успешно воевали против немцев и австрийцев в Первую Мировую, против белых, поляков – в Гражданскую войну.

   Я сделан паузу, прикурил сигарету, обмыл ее глотком виски, а затем продолжил свой рассказ:

   – Несколько раз отец находил своего Колю, снимая его с эшелона, который вез истребители Ньюпора или Фармана на какой-либо фронт Гражданской войны. В те годы Коля мечтал стать летчиком, сесть за штурвал аэроплана, чтобы покорять небо. Но за всю свою жизнь ему удалось всего лишь два раза посидеть в кабине истребителя МИГ124 и МИГ129, один раз в жизни полетать на нем в качестве второго пилота! Всю остальную свою сознательную жизнь он посвятил работе в авиационной промышленности СССР и Российской Федерации авиаконструктором. Пятнадцати лет от роду Коля Никольский перешел на работу чертежником в конструкторское бюро N 1. Свою трудовую деятельность он завершил, работая генеральным конструктором этого конструкторского бюро!

   – Под его непосредственным руководством разрабатывались и создавались пассажирские авиалайнеры, до сих пор бороздящие небо нашей родины! Николай Николаевич особенно увлекался работой над созданием боевых истребителей и штурмовиков. По сию пору ни один из западных истребителей не может сравнится по техническим параметрам с его знаменитым МИГом 129.

   Я снова сделал логическую паузу в своем рассказе, так как хотел своих друзей мысленно предупредить о том, что далее пойдет суперсекретная информация, о которой никто кроме них не должен был знать! После того, как я прикурил еще одну сигарету, я продолжил свой рассказ.

   – Покинув свою основную работу, Никольский сообразил, что потерял не просто работу, а цель своей жизни! По своим каналам он разыскал меня за границей, попросил срочно к нему приехать. Когда я приехал в Москву по его вызову, то только тогда обнаружил, что бывший главный авиаконструктор Советского Союза и России уже нигде больше не работает! Нашлись люди, которые вежливо его попросили оставить свою работу под предлогом наступления старческого возраста. В нашей российской среде нашлись такие люди, которые личную выгоду предпочли государственным интересам.

   – Неожиданно для всех новый генеральный авиаконструктор вдруг потребовал, чтобы Никольский навсегда покинул бы и свое родное авиапредприятие, свой авиазавод, который он сам строил и создавал, набирая по всей стране рабочую силу, строя для рабочих жилые дома. К слову сказать, при Никольском этот завод вполне справлялся с производственными заданиями, осваивал и благополучно выпускал в небо новые самолеты. При Никольском, рабочие авиазавода вовремя и в полной мере получали заработные платы, они не бежали с завода. С его уходом все коренным образом изменилось, не стало новых самолетов, не стало заработной платы и рабочие один за другим начали его оставлять! И тогда в голове неугомонного Никольского родился план восстановления российской авиационной промышленности, он задумал осуществить проект, в рамках которого построить свое собственное производство самолетов для России и россиян!

   – Вовремя нашей встречи он в деталях рассказал о сути этого своего проекта, предложив, чтобы я занялся финансовыми вопросами, сбором инвестиций, службой безопасности, логистикой и, возможно, вопросами продажи самолетов третьей стороне. В рамках этого проекта Никольский брал на себя установление деловых контактов с российским правительством, получение государственных заказов на разработку, создание и производство самолетов, как гражданской, так и боевой авиации, а также вертолетных комплексов. Вся же работа создаваемой госкорпорации должна будет строиться на поступлениях частных инвестиций. Теперь вы понимаете, ребята, почему этого старичка у нас сегодня попытались просто-напросто украсть из-под самого носа. Так что, Виктор Александрович, с сегодняшнего дня охрана Николая Николаевича Никольского становится нашей чуть ли не главной заботой.

   – А теперь, друзья, я хочу вас проинформировать о том, что с момента моего возвращения в Россию мы проделал большую работу по воплощению проекта Никольского в жизнь. За пределами России, и там работают наши люди, были созданы аффилированные финасовые предприятия, которые занимаются сбором западных инвестиций. Насколько мне известно эти сборы на сегодня уже принесли восемь миллиардов долларов. Данная сумма была собрана всего лишь за неделю с начала нашей работы по сборам западных инвестиций. В Россию на счета управляющей компании уже поступили первые деньги из моих частных сбережений, на которые мы теперь можем приобрести офисные и технические здания для нашей госкорпорации.

   В этот момент я сделал еще одну паузу, вопросительно посмотрев на Максима Звонарева. Капитан Звонарев тут же вскочил на ноги, его пиджак был застегнут на все пуговицы. В данный момент Максим производил самое благоприятно впечатление на людей, сидевших с ним за одним столом. Он отрапортовал одним духом:

   – Сегодня утром мы с Клавой завершили процедуру юридического оформления документов на приобретение трехэтажного особняка на улице Долгорукова. В мое отсутствие Клава должна была найти какую-то китаянку, нашу главного бухгалтера, и передать ей счет на оплату за это здание. Принимая во внимание тот факт, что Клавдия мне не звонила, то, видимо, с документами и с оплатой у нас все в порядке! Что касается офисного здания, то у меня в резерве находится десятиэтажное здание бывшего Гостелерадио СССР, расположенное на улице Пятницкая 25. Перед самым моим отъездом с вами, Руслан Авдотьевич, мне звонил Почтарь и сообщил, что на него срочно вышел владелец еще одного высотного офисного здания с предложением его купить. По мнению Кузнецова, это здание могло бы и нам подойти. Он обещал к завтрашнему дню собрать все необходимые документы, и с этими документами к нам подъехать в гостиницу.

   – Отлично, Максим! Если то или иное здание нам действительно подходят по техническим параметрам, то ты особо не задумывайся, сразу же оформляй документы на его покупку. Через месяц Николай Николаевич планирует вместе со своими сотрудниками переехать в одно из таких офисных зданий. Он должен там начать работать над проектом среднемагистрального гражданского лайнера, заказ на который только что поступил из нашего правительства. Но сейчас я хочу обратить ваше внимание еще на одну особо важную и секретную деталь нашего проекта, о которой будете знать только я и вы, мои друзья! Рядом с основным зданием госкорпорации должно находиться еще одно здание, но уже не такое большое. В основном это здание будет использоваться для опытного производства самолетов, но на его подземных этажах будет размещена специальная аппаратура, которая позволит нам поддерживать устойчивую связь и в случае необходимости кое-какой обмен материальными ценностями с Потусторонним миром!

   – А что мы уже и с мертвецами можем обмениваться информацией? – Как-то наивно и глупо, совершенно по-детски поинтересовался растерянный лейтенант Васьков.

   – Да. – Вполне серьезно я ответил. – В недавнем прошлом мы неплохо поработали с людьми, которые ушли в мир иной. Вернее, мы поработали с их разумом, который никогда не умирает! А разум может очень многое сделать, если его вовремя познакомить хотя бы с началами магии! Теперь наши технические специалисты и разумам Потустороннего мира предстоит разработать аппаратуру, которая позволит производить предметный обмен материальными ценностями между нашими двумя мирами! И тебе, Леонид, придется этими вопросами тоже заниматься!

   Этим последним своим заявлением я друзей ввел в шоковое состояние.

   Они мгновенно разобрались в сути дела, когда я впервые употребил выражение "потусторонний мир". К этому времени они много чего узнали, узнали о моих деньгах на миллиарды долларов, о государственном проекте, от которого кружилась в растерянности голова, да еще речь пошла о контактах с давно умершими людьми! Но что было самым удивительным в этом нашем общении, мои друзья и приятели безоговорочно поверили всему, чтобы я им не говорил! Ни одного моего утверждения, сделанного на грани фантастики или мистики, они даже не подвергли сомнению!

   Виктор Путилин был старше нас по возрасту. Он имел более богатый жизненный опыт. Сейчас он сидел за столиком прямо напротив меня, внимательно вслушивался в каждое мое слово, не задавая при этом лишних вопросов. Оба мои милиционера, затаив дыхание, также прислушивались к моим словам. Несколько дней, которые они провели вместе со мной, и в течение которых с ними начали происходить самые невероятные вещи, служили убедительным доказательством того, что мне можно было бы во многом верить! Верить даже тогда, когда я им говорил о магии, о своих достижениях в области магического искусства!

   Одним словом, я каким-то образом сумел до умов своих друзей и товарищей донести проблемы, которые стояли перед нами, или которые нам предстояло всем миром решать! Что касается меня самого, то я впервые почувствовал разумное понимание проблем, пока еще стоявших перед нами, со стороны своих друзей! Я искренне поверил в то, что проект Никольского и проект Бориса Фридмана могут быть нами осуществлены на практике!

   Перед тем, как отправиться спать в свой номер, я постучал в дверь номера Никольского. Галина Ильинична открыла мне дверь, при этом она сказала:

   – Спасибо, Марк, что ты не забыл о нашем существовании, что посетил обоих. Николай Николаевич все еще продолжает спать, но что-то в этом сне его очень беспокоит.

   Вместе с Галиной Ильиничной я прошел в спальню, Николай Николаевич спал на спине на широкой постели, он тяжело дышал и временами кашлял. Я помог ему повернуться на бок, дыхание старика сразу же облегчилось, оно стало ровным, почти не слышным! Галина Ильинична за чем-то выскочила в ванную комнату. Из кармана куртки достал одноразовый шприц, уже заполненный антидотом, быстренько сделал укол в правое предплечье. Лицо старика порозовело, антидот подействовал, Николай Николаевич пришел в сознание.

4

   Никогда не думал, что в моей любимой и такой русской России проживает так много китайцев. Причем, как оказалось, в одной только Москве их проживало не меньше, чем скажем, в самом китайском Пекине! Но почему тогда мы, простой народ, ничего об этом не знаем? Ответ на этот вопрос прост, но не однозначен! Китайцев в нашем российском мире оказалось так много потому, что они были нашими соседями, нашими меньшими братьями, китайцам одного только Китая было мало, да и территорий для их проживания там не хватало. Вот они несчастные и неустроенные китайцы разбрелись по всему миру. Эти китайцы кое-где осели на наших землях, занявшись производством сельхозпродуктов!