Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 92 (всего у книги 95 страниц)

   Раздался знакомый выстрел, стреляли не из Браунинга, а из пистолета ТТ. Я даже не стал оборачиваться, чтобы увидеть стрелка. Это Михаил Михайлович Кучков решил мою проблему! В тот момент я широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как громоздкое тело старика Мовсара падало прямо на стол президиума. После этого выстрела Кат мог спокойно поиться в земле, все его предатели и недоброжелатели прекратили свое существование! Но русская мафия бессмертна, если сейчас я не возьму ее в руки, то она сама найдет нового лидера! Я обернулся к залу и спокойным голосом произнес:

   – Уважаемые господа уголовники и авторитеты, прошу вас оставаться на своих местах. Сейчас моя охрана очистит зал от вооруженных людей и журналистов, после чего мы продолжим наше заседание!

   Кузьма Хованский, все это время он простоял, вытаращив глаза от удивления, попытался достать свой АПС. Но появившаяся в дверях толстозадая капрал Мириам Лабиб, так ловко поддала ему ногой под зад, что Кузьма полетел в одну сторону, а его пистолет – в другую. Быки, бойцы его бригады повели себя аналогично своему бригадиру. Сначала они распрощались со своим оружием, а затем были сами пленены и повязаны на цепочку, образовав колонну пленных.

   Черные перья капитана Заранды Хан работали быстро и эффективно. Если с быками Владивостокской бригады они обошлись предельно грубо, то с журналистами – предельно вежливо! Все камеры собрали и выложили в один ряд, членов съемочной группы поставили на колени, а руками им приказали держаться за шею. Корреспондентов газет согнали в кучу.

   – Как поступим с журналистами? – Поинтересовался я у присутствующих в зале авторитетов и предпринимателей.

   Зал безмолвствовал!

   – Ну, что ж, молчание выражает знак согласия! – Подтвердил я мнение зала. – Охрана отведите их в ресторан, там их накормите хорошим завтраком. Организуйте им прямую телевизионную трансляцию прямо из зала заседания. Интервью вы можете брать, – сказал я, обращаясь к журналистам, – после того, как завершится наше заседание и участники совещания пройдут к вам в зал.!

   Пока черные перья выполняли мое первое распоряжение, прошло несколько минут.

   – Сейчас мы рассмотрим вопрос по качеству организации охраны нашего заседания! Думаю, что вы не будете возражать, если мы признаем, что бригады Кузи Хованского с охраной нашего заседания не справилась! В этой связи я предлагаю Кузьму Хованского и членов его бригады наказать! Если ли у кого другие предложения?

   Зал безмолвствовал!

   – Ну, что ж, молчание – это знак согласия! В таком случае дадим им год каторжных работ. Охрана, вывести наказуемых из помещения, вертолетом отправить на каторжные работы в наш базовый лагерь! Пусть они поработают в бригаде Степана Рукомойникова на его перестройке!

   Вскоре все присутствующие люди в зале услышали громкий рев двигателя взлетающего и приземляющегося вертолетов, каторжане отправились в ссылку. Заранда Хан мне по мысленному каналу связи сообщила:

   – Марк, только что приземлившимся вертолетом прибыл Игорь Вильчинский и Маргарита Северская!

   Я сделал краткую паузу, а затем громким голосом объявил присутствующим в зале:

   – Господа авторитеты, прошу всех встать и поприветствовать новых смотрящих по России Маргариту Северскую и по Москве – Вия Питерского!

   Глава 9

   1

   День еще не закончился и, несмотря на то, что он был выходным днем, городские газеты запестрели сообщениями о встрече-сходке, проведенной в рамках воровского сообщества России. Некоторые таблоиды опустились до мистики страха, рассказывая об ее отдельных эпизодах. Журналисты прямо-таки упивались рассказывая своим читателям о сотнях трупах, которые то и дело выносили с этой сходки!

   Я читал всю эту белиберду, сидя на несколько некомфортабельном сидение в вертолете "AugustaWestland", итальянского производства. Майор Васьков перестарался, он все четыре наших вертолета переделал под десантные вертолеты, так что моя задница то затекала от твердого сидения, то ее слишком холодило. Одним словом, я сидел, постоянно ерзая на этом металлическом сиденье. Гнусно хихикал, когда читал о героическом полковнике Кучкове, положившем на землю, по крайней мере, полсотни трупов. И гневно стискивал кулаки, когда читал о проклятом наемном убийце Кате. На секунду оторвался от чтения то ли "Вечерней Москвы", то ли "Аргументы и факты", и осмотрелся. В салоне вертолета находилась вся команда Заранды Хан вместе со своим бравым капитаном и Михалыч.

   В тот момент меня поразила одна вещь, Все пятнадцать человек, сидели на этих чертовых дюралевых сидениях и разговаривали по мобильнику. Михалыч был красным, как рак, видимо, министр Дронов устроил ему очередную промывку мозгов?! Мириам, сидя со мной плечом к плечу, неутомимо произносила одну и ту же фразу:

   – Прошу представится, кто говорит? В данную минуту он очень занят, проводит совещание со своими заместителями! Я запишу, что вы звонили, и мы вам обязательно перезвоним в ближайший день или два!

   Заранда Хан, сидела прямо напротив меня, она склонила голову и, правой рукой прижав мобильник своему уху, улыбалась улыбкой Монны Лизы. Все говорило о том, что она по уши втюрилась в Степана, он ей перезванивал каждую свободную минуту!

   – Мой генерал, с вами хочет поговорить Боря Фридман! У вас найдется время с ним общаться? – Послышался мысленный голос Мириам.

   – Да, переведи его линию на секретную!

   – Привет, Марк! Я вот решил тебя побеспокоить по следующему вопросу. Да и, между прочив, ты не мог бы слегка притормозить свою Лариску Шапокляк?!

   – Привет, Борис! А кто это такая Лариска Шапокляк? Не из мультфильма что ли?

   – Ну, да из мультфильма "Голубой вагончик"! У вас он еще называется "Чебурашка"! Но я имел в виду твою Шамсу Вилкок, она ж меня до селезенки достала своими предложениями по Китаю. То ей двигатели для истребителей пятого поколения срочно нужны, то она хочет "Союз ТМ" скопировать?! В принципе, мы, тени, не против того, чтобы поработать мозгами! Но дело в том, что у нас проблемы с азиатами. Во-первых, Марк, их слишком много и, во-вторых, не все они горят желанием работать! Чем они хороши, может быть тем, что хорошо исполняют порученную им работу. Они прекрасно могут довести до ума, до полного совершенства какое-либо изобретение! Поэтому китайцы и хотят нас нанять, чтобы мы ничем иным, кроме их работы, не занимались! Мы же этого не хотим, отсюда растут корни конфликта интересов!

   – Боря, я понял твою проблему! Сейчас переговорю с Шамсой!

   – Марк, только в разговоре с ней, не перегибай палку! Я полностью согласен с твоим мнением о том, что она является финансовым гением. Вскоре мы начнем большое строительство собственного термина в вашем мире. В этой связи нам потребуется талантливый руководитель проекта, почему бы, Марк, тебе не взятся бы за этой дело?!

   – Не смогу, Боря, я не смогу взяться за этот проект! И по очень простой причине, пока госкорпорация "Российская авиация" не заработает в полную силу я буду занят. У меня не будет времени заниматься этим твоим проектом! Но я могу тебе помочь и предложить кандидатуру на этот пост, он, наверняка, справится с этой работой!

   И кто он?

   – Некий, Степан Рукомойников! Сейчас он своей бригадой перестраивает нашу базу в подмосковном поселке Апрелевка! Умен, смекалист, может найти выход из любого положения, а главное, умеет работать с людьми, сумеет заставить их работать!

   -Звучит весьма привлекательно, а можно я с ним переговорю?

   – Не сейчас, Боря! Предоставь парню возможность выполнить свой первый проект. После этого сможешь с ним общаться столько, сколько твоей душе угодно!

   Вертолет пошел на посадку и сел на деревянный настил только что построенной вертолетной площадки нашей Апрелевской базы. Всего два дня я отсутствовал на этой базе, разительные перемены на ней произошли за это время, неполные сорок восемь часов. Старая деревянная казарма была полностью разобрана, сейчас там застывал бетон нового фундамента. Вертолетная площадка была сооружена в том месте, где раньше рос один чертополох. Члены бригады Рукомойникова занимались сооружением подъездных путей для автотранспорта со строительными конструкциями. Вдоль старого и пока еще не снесенного забора стояла армейская палатка на сорок человек.

   Я подобрал свой кейс, головой кивнул Михалычу, мол, собирайся и следуй за мной. Даже сделал один шаг по направлению к сараю, в котором находился мой рабочий кабинет, совмещенный со спальней. В этот момент нас обогнали семеро черных перьев с оружием в баулах, переброшенных ручками через левое плеча. Они о чем– разговаривали, шутили между собой на своем пушту, хитро на меня посматривая! Улыбнувшись им в ответ, я сделал второй шаг, мечтая о теплом душе, в котором сейчас помоюсь! В это мгновение чья-то рука коснулась моего правого плеча, рефлекторно я обернулся.

   За моим плечом стояла Мириам, она застенчиво, виновато улыбалась, но своих глаз не отвела от моего взгляд.

   – Извини, мой генерал! – Виноватым голосом она произнесла. – Но у тебя и у Виктора Путилина больше нет рабочих кабинетов и спален. Мы их приспособили под девичьи казармы. Теперь каждая наша девочка может спать в тепле и уюте, принимать теплый душ по утрам и после занятий на полигоне! Твое место с Михалычем теперь находится вон в той палатке!

   И Мириам небрежно махнула рукой в сторону новой палатки, стоявшей у забора базы. После этих слов она тут же забормотала в микрофон:

   – Прошу представится, кто говорит? В данную минуту он очень занят, обходит с делегацией территорию строительства! Я запишу, что вы звонили, и мы вам обязательно соединимся в ближайший день или два! Повторите, вы сказали, что ваше фамилия Никольский? Извините, а почему вы представились Николашей? Одну секунду, сейчас вас соединю с Маркушей. Да, нет, что вы, Николай Николаевич, Марк ничем не занят, одни только баклуши бьет!Сейчас я вас с ним соединю!

   – Здравствуйте, Николай Николаевич! Я рад вас слышать, надеюсь, что вы находитесь в полном здравии?! Что, что вы сказали, я не совсем понял? Кого вы затрахали и за что именно?

   – Да, свою Гальку! Всю ночь деру ее, как сидорову козу! По утрам она встать с постели не может! Но не беременеет, эта чертова девка! Марк, может быть, мне более молодую себе бабу подыскать?! Галка, в принципе, согласна на замену! По ночам плачет у меня на плече по этому поводу, но не беременеет. Все, что я не потребую, она исполняет, но не беременеет! Марк, я звоню тебе за советом, что мне делать, разводиться или удвоить усилия?! Или Галке, может быть, сделать операцию по омоложению?

   Не стану далее пересказывать детали моего разговора с Николаем Николаевичем, слишком уж они носят интимный характер. После разговора с Никольским я переговорил с доктором Ашрафом Лакшми. В конце иконцов, мы трое договорись о том, что Никольский не будет свою Галку менять. Доктор Ашраф Лакшми их снова осмотрит и подумает над тем, как этой сладкой парочке вернуть детородную функцию!

   Из-за этих телефонных переговоров я сильно продрог, стоя на ноябрьском ветру и прохладе. Прежде чем, отправиться в свою палатку, я, наконец-то, заметил, что половина базы народа собралось вокруг меня, вникая в детали моих разговоров. Черные перья слушали меня, широко раскрыв свои рты, в глазах у них плясали чертенята! Эта пакистанская молодежь всей своей кожей впитывала российский опыт в области любви и мотала себе на ус! Последнее время мою голову одолевали сомнения, все ли они вернутся в Пакистан? У ворот базы то и дело натыкаешься то на одного мальца двадцати – двадцати пяти лет, то на другого. Жалко мне их, они пока еще не знают, что черные перья – это не просто бойцы спецназа, но и подрастающие жены и матери! В своей семье они обязательно введут матриархат и законы, не пить, не гулять, а работать, не покладая рук, во имя нее и ее детей! А может быть, это и к лучшему?

   В палатке было на немного потеплей, чем, скажем, на улице! Михалыч тут же созвонился со своей Мириам и почему-то строгим голосом потребовал грума для поддержания огня в буржуйке. Эту печь он сам же соорудил из подсобных материалов и металлической бочки. Мириам прислала нам и как вы думаете кого? Нет, не девчонку, а молоденького парнишку, только что вернувшегося из армии, где служил в стройбате. Вован оказался неплохим парнем, лентяем, любителем выпить на халяву, но без подлости в душе и в голове. То есть он был нормальным русским парнем! Вот только работы для него в Апрелевке не было, а мать и младших братьев ему было нужно чем-то кормить?! За десятку баксов в день он стал нашим кочегаром!

   Михалыч тут же на него положил свой глаз и принялся его обучать соглядатайству и тонкостям профессии истопника. Они так увлеклись этим делом, что на какое-то время забыли о моем существовании. Пользуясь возможностью, я позвонил в одну из клиник Германии, поинтересовался здоровьем Нины Алферовой. Мой звонок перевели на ее лечащего врача, тот неохотно стал отвечать на мое вопросы.

   – Доктор, в чем дело? – Я поинтересовался строгим голосом. – Если у вас не хватает знаний отвечать на вопросы о состоянии вашей больной, то я ее переведу в другую клинику!

   – Ее там не примут! – несколько грубовато ответил этот заносчивый немец.

   – В чем, черт побери, дело? – Не менее грубо потребовал я.

   – Родители Нины задолжали клинике десять тысяч евро! На наши звонки из Германии, ни мать, ни ее отец не отвечают! Главный врач обратился в мэрию города о выделении койко-места в городской больнице для бездомных! Там ее долечат!

   – Срочно факсом пришлите мне банковские реквизиты. На счет клиники я переведу эти несчастные евро и дополнительную сумму для продолжения лечения Нины Алферовой. – Сказал и прервал свой разговор с Германией.

   – Мириам, – позвал я, глядя своими глазами в брезентовый потолок, – ты слышала этот мой разговор с Германией?

   – Так точно, сэр!

   – С этого момента и до полного излечения этой девчонки, ты отслеживаешь и контролируешь своевременный перевод денег на ее излечение. Возможно, будет лучше ее перевезти, если позволяет здоровье, в Йоркшир, Англия. Думаю, что доктор Ашраф Лакшми сможет лучше с ней поработать.

   2

   – Михалыч, конечно я премного тебе благодарен, но я не понимаю, почему твое МВД так плотно закрыло Колючего? Почему арестована его жена? Она же никакого отношения не имела к делам своего мужа, Колючего?! И последнее, мне совершенно не нравится твое отношение к женщинам! Вскружил голову Софье, администратору из кафе "Мороженного" на Пушкинской площади. Сейчас таранишь Мириам своими притчами о детях, двух мальчиков и двух девочек!

   – Марк, ты там особо не шебарши! Я справлюсь и с той, и с другой! У меня достаточно высокая зарплата, чтобы семьи своих жен обеспечить квартирой, питанием и транспортом.

   – Смотри, Мириам – исламская женщина, она не имеет советского воспитания! Ей квартира не нужна, она не знает, что это значит квартира по советским меркам! Чуть что не по ней, то своим ножам она может и лишить тебя мужского достоинства! Считай, что я тебя предупредил! Заранде Хан, как ее командиру, я обязательно расскажу о твоих шашнях с другими женщинами во избежания трагедии. Именно она будет решать, будешь ли ты достоин стать мужем капрала Мириам Лабиб! А теперь, Михалыч, ты мне все-таки объясни, что стало с Дмитрием Алферовым, до него не могут дозвониться!

   – Деталей его дела я не знаю, но, примерно, три дня назад Матвей Никандрович прямо-таки взбесился. Он вызвал меня в кабинет, посадил за чайный столик, заставленный бутылками виски и коньяку. Как угорелый носился по кабинету. Время от времени подбегал к столику, наливал себе половину бокала виски. А затем он снова бегал по кабинету, ругал какого-то офицера. Пил коньяк на полном бегу. В конце концов, мне это надоело, и я у министра поинтересовался. В чем же дело? Он остановился на полном бегу, посмотрел на меня удивленно и сказал, что какой-то кегебэшной полковник Офицеров по санкции московского прокурора у нас забрал Колючего, его жену и сейчас разыскивает его дочь!

   – Подожди, Михалыч, из твоих слов мне кое-что становится ясным! Так ты говоришь, что министр упоминал полковника ФСБ Валерия Петровича Офицерова?

   – Да, именно так! Этот фээсбешный полковник забрал дело Колючего в свое производство по причине того, что тот завозил дешевый ширпотреб из Китая и задорого этот ширпотреб продавал в России. Что в его деле попахивает изменой родины!

   – Да, пути господни неисповедимы! – Произнес мысленно я, думая о том, что мой первый кегебэшный друг Валера Офицеров переходит мне дорогу.

   – Не вспоминай имя Господа Бога всуе! – Вдруг в моей голове послышался голос Архангела Михаила. – Марк, не пора ли тебе съездить в церковь Петра и Павла и поставить свечку нашему Господу Богу?!

   – Я давно уже собираюсь это сделать Арханел Михаил!

   – Забудь слово "Архангел", когда разговариваешь со мной, Марк! Называпй меня попросту Михаил или Архистратиг! Я решил с тобой поговорить именно в тот момент, когда ты снова столкнешься со своим бывшим другом Валерой Офицеровым. Итак, послезавтра утром с аэродрома в Раменках ты и твоя команда вылетаешь в Луанду, в столицу Республики Ангола! Но завтра в воскресенье тебе предстоит встретится и решитьожну лишь небольшую проблему...

   – С человеком, который стоял у истоков всего того, что Произошло в Афганистане в 1981 году и в США в 1982 году! – Продолжил я, самодовольно улыбаясь.

   В тот момент меня тешило желание продемонстрировать Архангелу Михаилу, что и я не лыком шит! Многое узнал и до конца раскопал, кто есть кто в истории афганского заговора по продаже опытного экземпляра вертолета "Черная акула" нашему глобальному врагу! К этому времени я знал имена всех тех, кто волей или неволей поспособствовал гибели полковника ГРУ Генки Кантемирова и четырнадцати бойцов его диверсионно-разведывательной группы.

   – Марк, ты проделал хорошую работу, но тебе не следует кичится полученными результатами! Тем более, сейчас, когда на кон поставлена жизнь двадцатилетней девчонки. Господь Бог меня надоумил связаться с тобой и передать тебе следующие его слова: "Жизнь любого человека бесценна, тем более, жизнь девушки, будущей матери".

   – Марк, что с тобой случилось? Около пяти минут ты простоял неподвижно, словно фонарный столб, и ничего не говорил! В этот момент от тебя повеяло холодом... – В моей голове снова возник встревоженный голос Михалыча.

   – Михалыч, немного подожди! К обсуждению твоей темы мы еще вернемся! Сейчас возникла срочная проблема, которую требуется решить сию минуту, а не то мы опоздаем. Звонарь ответь, где бы ты не был, чем бы не занимался! – Мысленно потребовал я.

   Одновременно, ничего не объясняя я мазнул своей правой рукам по вискам Михалыча. Тем самым, я его как бы посвятил в полные телепаты! Теперь он мог не просто воспринимать чужие мысли, но читать чужие мысли любой сложности. Одновременно он получил возможность мысленно беседовать сразу же с несколькими людьми и даже им управлять, если в этом возникнет потребность.

   – Марк, я слушаю тебя. Что случилось и почему ты так встревожен?

   – Ты помнишь Нину Алферову? Это та девчонка, которая вместе со своими приятелями устроила с нами гонки на Кутузовском проспекте!

   – Да, конечно, помню! Ты говоришь о девчонке, сидевшей за рулем красного Феррари! Малашенко попытался с ней покончить, но она осталась жива, отец еще отправил ее на излечение в Германию!

   – Да, ты говоришь именно о ней, Нине Алферовой! Сейчас ее жизни угрожают серьезная опасность! Она знает в лицо человека, который стоял во главе всей этой группы! Он, наверняка, попытается от нее избавиться! Поэтому, не теряя времени, возьми с собой четверых бойцов и вместе с ними "Гольфстримом" лети в Германию. Твоя задача, Нину Алферову забрать из немецкой клиники и самым срочным образом доставить в клинику доктора Ашрафа Лакшми.

   – Марк, ты не будешь против, если Нелли слетает со мной?

   – Разумеется, нет! Только вы оба должны обязательно вернуться в Москву до вылета в Анголу!

   Завершив разговор с майором Максимом Звонаревым, я повернулся лицом к Михалычу. Он в тот момент с кем-то разговаривал по своему мобильнику. Дав отбой, он посмотрел мне в глаза и грустным голосом сообщил:

   – Как мне кажется, фээсбешники немного перегнули палку на допросах с Дмитрием Алферовым. Я в этом не уверен, но возможно, что его уже нет в живых! Его супруга сейчас содержится в карцере тюрьмы "Матросская тишина". Они хотят что-то у нее узнать. Эта женщина по настоящий момент все еще держится, молчит, даже сыворотка "правды" на нее не действует!

   – Да, она ничего не знает! – Я пробормотал вполголоса.

   Но Михалыч меня услышал и своим взглядом дознавателя скользнул по мне!

   Я же сам никак не мог понять, почему Алферовы попали под подозрение фээсбешников. Ведь, ни он, ни она и ни дочь не имели ни малейшего отношения к афганским и американским делам, расследований которых я занимался. Вот, если только... , дичайшая мысль появилась и скользнула по извилинам моего головного мозга! Я глубоко задумался и отошел к нашей печке буржуйка, она хорошо прогрела это палаточное помещение.

   – Михалыч! – Голосом я подозвал его к себе.

   Затем мы оба уставились на огонь, трепыхавшийся в буржуйке. В тот момент я с Михалычем как бы слился в единое думающее существо. Оно в течение малых долей мгновения обдумало все плюсы и минусы моего предположения. Да, родители Нины Алферовой видели человека, которого их дочка Нина приглашала в дом для разговоров на специфические темы, касательно заработков своей тусовки. Только в таком случае это инкогнито предпримет все возможное для того, чтобы избавиться не только от Нины, но и от ее родителями! Но опять-таки мы сталкиваемся со следующим казусом, этот человек пытается избавиться от свидетелей, могущих его изобличить руками такой мощной и уважаемой организации, как ФСБ!

   Что в свою очередь наводит на мысль о том, что этот предатель занимает очень высокую должность в государственных органах власти. Он может запросто контактировать с руководством этой организации. Прапорщик Малашенко он Ирвин Шоу работал под его личным руководством. В принципе, имя этого предателя вот уже несколько дней нам было известно, но сложилась ситуация, когда мы не могли коснуться его и пальцем. У нас на руках пока еще не было весомых документальных доказательств преступлений, им совершенных. Поэтому мы не могли обратиться в прокуратору или к Президенту!

   В сложившейся ситуации мы должны были любой ценой сохранить жизнь всем тем людям, которые когда-либо с ним встречались или были с ним близко знакомы!

   – Мириам, не могла бы ты меня связать по телефонной линии с полковником ФСБ Валерием Петровичем Офицеровым!

   – Одну минутку, мой генерал! Как вы хотите, чтобы я вас представила, Марк, генералом, полковником или майором?!

   – Да, как угодно, Мириам! Можешь представить меня и просто Марком Ганеевым!

   – Простите, господа! Мы хотели бы переговорить в Валерием Офицеровым! Да, с полковником Валерием Петровичем Офицеровым. Кто с ним хочет поговоить? Полковник Марк Ганеев!

   3

   – Похоже, что он самый настоящий алкаш! – Мысленно произнес Михалыч.

   В этот момент я вместе с ним наблюдал за человеком в гражданской одежде, шедшего по тротуару Нового Арбата и явно направляющегося к нашему кафе "Шоколадница", расположенного неподалеку от кинотеатра "Октябрь".

   Об этой нашей встрече Мириам договорилась с секретаршей Валерия Офицерова, сам же он оказался очень занятым человеком, не смог оторваться от своих срочных дел, чтобы со мной пообщаться по телефону. Пришлось договариваться о личной встрече. Я понимал, конечно, что весь технический персонал ФСБ, занимавшийся телефонией, в тот момент пытался установить источник моего телефонного звонка. На этот раз я попросил Мириам позвонить в ФСБ по телефонным линиям Потустороннего мира Бориса Фридмана. Так что не удивился бы той проблеме, которая вдруг встала перед этими высокопрофессиональными специалистами. Любой другой эксперт в этой области, наверняка, бы испугался, он немедленно прекратил бы свои поиски, когда установил бы, что звонок идет из одной могил Введенского кладбища Москвы! Эти же были готовы начать разрывать эту могилу, чтобы установить истину!

   Я все еще хорошо помнил ту грандиозную облаву, устроенную коллегами Валерки Офицерова в том московском переулке, когда под предлогом поиска знаменитого международного террориста, они начали меня искать по городу! Поэтому в целях предосторожности на встречу с ним мы с Михалычем отправились тенями. Саму же встречу назначили в кафе "Шоколадница", в наиболее многолюдном месте Калининского проспекта.

   На Калининском проспекте мы появились за десять минут до встречи. На этот раз я постарался и тряхнул своими магическими способностями. Сотворил свою и Михалыча тень таким образом, что даже при дневном свете они выглядели настоящими людьми. По крайней мере, Леонид Васьков дважды проиграл пари, когда попытался меня схватить, первый раз он шибанулся лбом об стену, желая меня схватить. Хорошо еще, что эта стена была брезентовой, она только слегка заледенела из-за разницы температуры внутри палатки и снаружи. Парень же слегка поцарапал свой лоб, и тут же пигалица Ильгиза весь его лоб перемазала йодом так, что он стал похож на зомби! Во второй попытке Леонид Васьков попытался Михалыча оглоушить кочергой от буржуйки и, разумеется, промахнулся. Стройбатовец и кочегар Вован за всей этой картиной наблюдал, широко раскрытыми глазами! Парень попросту не понимал, что же это такое с Ленькой Васьковым случилось, что он полез драться со своими командирами?!

   Как только мы с Михалычем стали тенями, то я, наверное, полчаса провел перед зеркалом, изыскивал изъяны в своем творении. Через некоторое время вынужден был признать, что каких-либо изъянов в нем я так и не обнаружил. Вот только Михалыч был явно недоволен этим моим творением, ему совершенно не нравилось быть тенью! Когда он стал тенью и только-только поднялся со своей солдатской койки, то он решил кое-что проверить. Он на скорости рванул к столу, со вчерашней ночи на нем стояла недопитая бутылка "Пшеничной" и граненный стакан. Так вот Михалыч попытался своей рукой схватить этот самый стакан и у него, разумеется, ничего не получилось! Его лицо тотчас же скуксилось и превратилось в маску, выражавшую вопиющей несправедливость! Ну, понимаете, этот человек всегда считал, что мир свободен и справедлив, когда любой момент ты способен выпить!

   Когда я с Михалычем оказался на Калининском проспекте, то мы вместе обошли все ближайшие к кафе "Шоколадница" московские проулки и переулки. Все это время мой друг на своем лице сохранял гримасу полного недовольства! Его физиономия ни на йоту не изменялась и тогда, когда он на мысленную топографическую карту наносил расстановку военных патрулей и якобы милицейских нарядов с автоматами "Кипарис", перекинутыми через плечо патрульных! Михалыч даже не улыбнулся, когда я вместе с ним совершенно случайно наткнулся на батальон пограничников. Командир этого батальона при виде меня и Михалыча почему-то побледнел и вместо снаряженного пистолета АПС, висевшего у него на поясе в кобуре, схватился за сердце. Он тут же на асфальт Арбата свалился с очередным инфарктом! Да, напрасно этому подполковнику пограничнику заранее показали мою и Михалыча фотографии, сказав, что мы известные всему миру террористы! Увидев нас в Арбатском переулке, он почему решил, что мы сейчас схватимся за пулеметы и разнесем его батальон в пух и в прах. Жаль его, конечно, в отставку этот офицер мог бы уйти полковником, а не каким-то там подполковников!

   Словом, можно было бы сказать, что Валерка Офицеров на славу подготовился к встрече со мной! Существовало три вида оцепления, внешнее, среднее и ударное. В случае необходимости и по его сигналу, на нас могли ринуться до трехсот вооруженных человек! Валерка на этой улице появился чуть позже нас, внешне он выглядел хуже любого городского алкаша. Он был небрит минимум неделю, не причесан, каждый волосок на его голове жил своей отдельной жизнью! На плечах был белый плащ, чем-то испачканный, по крайней мере, в трех местах. К тому же на нем не хватало пуговиц, поэтому кобуры скрытого ношение, висевшие по его бокам, отлично просматривались.

   В кафе мы с Михалычем заняли столик, стоящий у окна, через которое хорошо просматривались прилегающая улица и дома вдоль улицы. Нам было удобно наблюдать за тем, как к этому алкашу в гражданской одежде то и дело побегали дворники, постовые милиционеры и даже мамаши с детьми в колясках. Вытягиваясь перед Валеркой Офицеровым, они рапортовали о своей готовности к задержанию особо опасного преступника. Всего три недели я нахожусь в Москве, а уже сколько раз мне приходилось становиться этим самым опасным преступником!

   То есть в данный момент ФСБ меня рассматривало, как опасного преступникам, а вот над определением статуса Михалыча, над этой проблемой они серьезно призадумались. То, что они узнали Михаила Михайловича Кучкова, у меня не было ни малейшего сомнения, но фээсбешники пока еще не решили, к какой категории преступников его отнести, по вопросу, как с ним поступать они, они пока еще не приняли окончательного решения?! Если Михалыча поставить в один ряд со мной, сделать его террористом, подлежащего немедленному уничтожению, то как на это посмотрит МВД и сам министр Дронов?! Поэтому фээсбешники приняли решение нас обоих сразу не убивать, полковник Офицеров должен был с нами обоими разобраться, определить, в кого можно стрелять, без всякого сомнения?

   Если бы мне сейчас и тогда напрямую задали бы этот вопрос, то я ответил бы, что да, полковника Кучкой был мои напарником и одновременно соглядатаем, но главное заключалось в том, что он стал моим другом! За него я и тогда, и сейчас готов пройти огонь, воду и медные трубы. Вместе с ним я был согласен пойти в любую разведку!

   Валерка тяжело понялся по ступеням входа в кафе и уже будучи в нем, не раздеваясь, направился прямо к нашему столику.

   – Привет, Марк и Фердинанд! – Сказал Валера, тяжело опускаясь на свободный стул.

   – Мне двойной экспрессо! – Он сказал, обращаясь к подошедшему официанту, а затем снова повернулся к нам, чтобы продолжить разговор:

   – В первых своих словах хочу вам сообщить о том, что Матвей Никандрович не возражал против того, чтобы мы открыли бы огонь на поражение, если вы оба откажетесь сотрудничать со мной!