Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 95 страниц)

   Таким образом, полученная информация позволяла мне сделать вывод о том, что в случае возникновения военных действий с новыми владельцами моей бывшей компании, эта стройплощадка, сам каркас здания, башенный кран, могли бы быть использованы в качестве снайперской позиции. Вполне удовлетворенный полученным результатом, я вежливо поблагодарил сторожа за услугу, протянул ему Пятихатку в качестве платы этой услуги.

   Но тот лишь отрицательно покачал головой и низким басом произнес:

   – Денег за планирующееся смертоубийство не берем! Меня зовут Тимоха! Кликнешь меня этим именем, когда вечером ко мне снова придешь! Помогу, чем смогу! Вечером принеси мне пару бутылок пшеничной водочки, чтобы помянуть души погибших солдат!

   В тот момент я, конечно, не знал, да и не мог знать о том, что мои планы уже сегодня вечером начнут исполнятся, но несколько иным образом. Только поздно вечером до меня дойдет значение этих слов, только что произнесенных этим сторожем.

   Бросив свой Форд Мондео на парковке у здания банка на Новослободской улице, всю Лесную улицу я протопал пешком со своей снайперской винтовкой в чехле за плечами. Вокруг же меня гуляли тысячи и тысячи москвичей, из-за все еще теплого октябрьского вечера они покинули свои комнаты и квартиры. Вышли на московские улицы посмотреть на людей, на своих соседей, просто на незнакомых людей, а также самих себя показать, заодно подышать свежим воздухом. Кафе и рестораны были сплошь забиты посетителями, оттуда несся их громкий и веселый смех, шутки и приколы, слышались голоса, произносящие тосты. Люди веселились и наслаждались этим прекрасным октябрьским вечером, они пили водку, виски и вино, радовались самой жизни!

   Я же ничему не был рад, шел себе по Лесной улице, думал о том, не каждому человеку дано дважды за один только день пережить покушения на свою жизнь! Если дело и дальше будет продолжаться в таком же темпе, то уже завтра враг окончательно со мной покончит, я же не какой-нибудь волшебник, чтобы вот так просто предотвращать покушения на самого себя?! Пятый день я нахожусь в Москве, пока еще не знаю, кого именно из своих знакомых людей мог бы пригласить на свои похороны?! От ужасной обиды и беспочвенной злобы я правой рукой неоднократно хватался за брезентовый ремень своей снайперской винтовки, готовый в любую минуту открыть из нее огонь по окружающему меня народу! Но вовремя одумывался, вспоминал о том, что в моей магазине своей винтовки я имел всего лишь двадцать патронов, два полностью снаряженных винтовочных магазина.

   Причем, это патроны оказались патронами с бронебойными пулями, я хорошо понимал, что мои цели в офисе компании "Французский связной" на сегодняшнюю встречу обязательно придут в бронежилетах. Как я ни старался вспомнить, но я так и не смог этого сделать, почему у меня сохранились одни лишь бронебойные патроны, куда я подевал обычные патроны к СВТ40?! Но делать было нечего, у меня попросту не было времени для того, чтобы разыскивать другие патроны для своей снайперской винтовки! Сегодня мне, видимо, предстояло отстреляться по своим врагам бронебойными патронами. Слава богу, что расстояние до цели составляет всего лишь триста метров, а то из-за этих бронебойных пуль мне пришлось бы нахлебаться горя со стрельбой на более дальнее расстояние!

   Продолжая шагать по Лесной улице, я на всякий случай повторил заклинание о своей неприметности, чтобы никто, ни один человек из прогуливающего сегодня вечером московского народа, не обратил бы внимание на то, что я по московской улице шагаю со снайперской винтовкой за плечами, как московский ополченец в годы прошлой Отечественной войны. Хотя винтовка за моими плечами была продуктом именно тех времен!

   Сразу же после покушения на меня, совершенного на Ленинском проспекте, я отправился в Лефортово на Яузу, где прошло мое счастливое детство. Там мы в детстве часто купались в этой самой Яузе и время от времени в ней находили оружие, брошенное в реку нашими дезертирами, бежавшими по своим деревням. Мой личный арсенал состоял из немецкого действующего пистолета-пулемета МП38, снайперской винтовки Токарева СВТ 40, пистолета ТТ со спиленным курком и двумя действующими пистолетами Вальтер РК38. С большим трудом мне удалось разыскать свой схрон оружия и достать из него СВТ 40 с бронебойными патронами, которую я сейчас, словно ишак, тащил за правым плечом.

   Вскоре я подошел к знакомой калитке, прорезанной в больших воротах, и кулаком сильно в нее постучал. Тут же послышался голос сторожа:

   – Проходи, мил человек, проходи! Чего стучать-то так громко, народ разбудишь! Водочку оставь в моей сторожке, а сам занимайся своим делом.

   Калитка негромко скрипнула и открылась, я, высоко поднимая ноги, переступил ее порог и оказался на стройплощадке. Черт меня подери, я попросту не ожидал, что эта строительная площадка может быть погружена в такую темень, зги не было видно. С большим трудом и в основном благодаря свету уличных фонарей, падающим из-за забора, я смог разглядеть каркас будущего офисного здания, которое высилось в самом центре строительной площадки. К нему вели несколько деревянных мостков, проходящими над штабелями бетонных панелей.

   Прежде чем подниматься на этаж каркасного здания, я забежал в сторожку, там поставил на стол обе бутылки водки "Пшеничная". Но самого сторожа в сторожке почему-то не оказалось. Недоуменно пожав плечами, я покинул сторожку и по одному из мостков зашагал к каркасу недостроенного здания.

   Вскоре я поднимался, опять-таки по мосткам, на двенадцатый этаж этого здания. По моим расчетам именно этот этаж идеально подходил для устройства на нем снайперской огневой позиции для стрельбы по окнам офиса, расположенного на десятом этаже этого офисного здания. Так оно и оказалось и на деле, мои предварительные расчеты меня не подвели. Когда я на двенадцатом этаже этого каркаса я приложил к своим глазам полевой бинокль, то три нужным мне окна компании "Французский связной" оказались в центральном секторе моего поля зрения, Они располагались в зоне для идеального поражения целей при стрельбе из снайперской винтовки, иными словами, эти нужные мне окна находились прямо напротив меня. Хотя мне следовало бы все-таки немного сдвинуться влево, метров на пятьдесят. Там мне и должен был бы себе соорудить снайперскую огневую позицию.

   В течение двух часов, находясь в полной темноте, практически наощупь, я ползал по площадке двенадцатого этажа, собирал горбыль, пиленную доску, обрезки досок, чтобы из них соорудить себя некое подобие снайперского помоста-лежанку. Лежать на бетонном полу и одновременно вести прицельный огонь из снайперской винтовки не было никакой возможности, бетонный пол на ветру в моем теле отдавался ледяным катком, катаясь по мне, он сковывал все движения моего тела. К половине десятого вечера снайперский помост-лежанка был готов, он даже имел аккуратный захват для самой снайперской винтовки, да и я уже лежал не на ледяном бетонном полу, а на деревянном помосте.

   Посредством прицела своей СВТ40 я еще раз и еще раз тщательно выверял сектор обстрела целей. Вскоре прицел винтовки был окончательно выверен, теперь я мог в любую секунду открыть из нее огонь на поражение. Нужные мне три окна офиса компании "Французский связной" этого офисного здания, мрачно высившегося прямо передо мной, все еще оставались неосвещенными. Обычно свет в таких офисных зданиях, расположенных в разных районах столицы, горел чуть ли не с раннего вечера и до позднего утра, как бы свидетельствуя о том, что там люди работают независимо от времени дня или ночи.

   Это офисное здание, которое я сейчас рассматривал через прицел снайперской винтовки, от других офисных зданий столицы отличалось одним уж тем, что сейчас, когда еще не было и десяти часов вечера, большинство окон этой его стороны были уже не освещены. Вверх уходили целые ряды-этажи таких окон, что могло говорить лишь о том, что, видимо, не все его этажи офисов были сданы в аренду. Повторяю, я собственными глазами видел, как окна многих этажей этого офисного здания все еще оставались совершенно темными, отчего это офисное здание выглядело еще более хмурым и чем-то обиженным.

   Свою винтовку СВТ40 я отложил в сторону, сам же приподнялся на локтях, а затем сильным рывком тела вскочил на ноги. Уже стоя, я еще раз внимательно осмотрелся вокруг себя, снова вслушивался в ночную тишину, царившую над всей стройплощадкой. Нащупав в кармане костюма пачку "Марлборо", я из нее вытащил сигарету и, ловко бросив ее к себе в рот, направился к пока еще недостроенным лифтовым шахтам. Это было единственное место на любом этаже этой новостройки, где можно было бы покурить, и со стороны не увидел бы даже огонька твоей сигареты или вспышки зажигалки при прикуривании. Прикурив от зажигалки "Зиппо", я сделал несколько неглубоких затяжек, стараясь, чтобы огонек сигареты был бы глубоко запрятан в моих ладонях, чтобы со стороны его никто бы не увидел!

   Вы не представляете, как дым этой сигареты помог мне прояснить свое сознание, прочистить мозги, сосредоточиться на предстоящим бое с этими нечестивцами.

   Самым главным в этом бою для меня становилась необходимость убрать Никифора Новгородского, своего бывшего друга и соратника, чуть ли не с первого выстрела. Иначе этот трус снова сможет убежать и скрыться, тогда ищи свищи его по всей Москве?! А затем мне следовало бы убрать самого Ходю Хованского, бригадира Томичей, и хотя бы часть членов его бригады киллеров. Это он и члены его бригады, исполняя чей-то заказ, сегодня по полной меня обложили, пытались меня расстрелять в кафе "Иль-Патио", а затем ПТРК "Малютка" подорвали мой шестисотый бронированный Мерседес на Ленинском проспекте.

   Благодаря прицелу своей снайперской винтовки в девять часов вечера мне удалось посмотреть телевизионный сюжет программы "Время" на эту тему на экране телевизора, установленного в одном из офисов соседнего здания. Звука я на таком расстоянии, разумеется, не слышал, но экран с изображением хорошо видел. К тому же получилось неплохо, что этот сюжет снимал нормальный оператор без каких-либо выдумок, проведя съемку в хронологическом порядке. Сначала он показал выступление репортера, затем – мой бронированный Мерседес или вернее то, что от него осталось – пустую бронированную коробку без колес и дверей. Затем показали интервью моего водителя, он больше махал руками и делал страшные глаза, чем о чем-то рассказывал! Этим своим интервью водитель, наверняка, всех больше запугал и запутал, рассказывая о том, что же на деле с нами произошло и куда я после всего этого подевался?!

   Затем в сюжете пошли перебивки, материал, отснятый на месте после происшествия. В этом материале, я увидел Виктора Путилина, его глаза были нахмуренными и очень злыми! Веруня так много плакала, что своим макияжем она напрочь запачкала свой носик. Верная подруга Клавдия была при ней, ее кулаки были крепко сжаты. Лейтенант Васьков и капитан Звонарев чуть ли не с кулаками лезли на полковника ГИБДД, что-то ему доказывая. Вдали мелькнуло довольное лицо Ходи Хованского, было видно, как он переговаривался с одним из своих подельников. Видимо, люди не зря говорят о том, что убийц всегда тянет на место преступление, что им всегда хочется посетить то место, где они только убили человека или совершили какое-либо другое преступление! Вот и Ходя Томский не сдержался и засветился на месте своего преступления, ведь именно он был в том шведском джипе Вольво, из которого вылетела ПТРК "Малютка"!

   Выкурив сигарету, я затушил окурок и тщательно его растоптал. Вернулся к помосту-лежанке, постоял и подышал свежим вечерним воздухом, ощущая дуновение осеннего ветерка. Я только что согрел свою душу куревом и ходьбой до недостроенной лифтовой шахтой и обратно, вскоре этот осенний ветерок снова перейдет на вражескую сторону, заставит меня лежать и дрожать от холода. Итальянский костюмчик от Армани, который сейчас был на моих плечах, плохо боролся с русской прохладой. Он был рассчитан только на внешний эффект!

   Тогда я вспомнил о своем магическом даре и подумал, почему бы при этих обстоятельствах мне не воспользоваться бы своим даром? Я прочитал заклинание о южном тепле, которое должно сменить осеннюю прохладу в тот момент, когда мои плечи укроет зековская телогрейка. Эта телогрейка тут же принялась согревать мою душу, мое тело, а то бы еще немного, и я мог бы заболеть воспалением легких!

   Эта телогрейка была истинной спецодеждой для совершения ночных преступлений, в ней также можно было, сколько душе угодно, лежать в засаде на свежем воздухе, ожидая появление своего врага. Телу в ней было тепло и свободно, я привел винтовку в боевое положение, снял с предохранителя и снова прильнул к ее прицелу. Я даже уловил момент, когда в трех наблюдаемых мной окнах вдруг появился свет. Это кто-то из живых людей появился в офисе компании "Французский связной". Сначала свет появился в прихожей, затем он загорелся в большой комнате, где за компьютерами работали штатные сотрудники компании, в самую последнюю очередь свет загорелся в комнате переговоров, где стоял большой вытянутый овальный стол, за которым и должны были разместиться участники совещания по рейдерскому захвату компании "Русские Медведи".

   Я лежал на деревянной помосте, терпеливо ожидал, когда этот кто-то отдернет плотные занавески с этих трех окон, только тогда и я стану активным участником всего того, что сейчас происходило в том офисе. Но время шло, а занавески все еще оставались на рамах окон не тронутыми. Я видел, как за ними мелькали тени людей, офис постепенно заполнялся участниками совещания. Вот почему-то погас верхний свет в большой комнате, видимо, участником совещания был штатный работник компании, собрав необходимые материалы на своем рабочем месте он перешел в переговорную комнату, куда подходили и другие участники совещания. В какой-то момент добрая душа все-таки отдернула занавеску со среднего окна, которое выходило на кухню. На этой кухне, которая одновременно служила и прихожей для комнаты переговоров, обедали или перекусывали штатные сотрудники и приглашенные гости компании "Французский связной".

   Сейчас на кухне толклись семь-восемь человек, они то заходили в переговорную комнату, то возвращались оттуда, чтобы на кухне соорудить себе большой бутерброд, съесть его, запивая Тархуном. Как говорится, большому бутерброду на халяву и душа радуется, вот эти парни и проводили время на кухне, ожидая, когда появится руководство и начнет совещание. В дальней комнате, как мне показалось, снова мелькнуло и снова пропало лицо Никифора Новгородского, который за эти пять лет сильно прибавил в весе. Никифор, видимо, сразу же прошел в кабинет управляющего компании, где собирались шишки, руководители и ведущие сотрудники компании "Французский связной".

   В голове мелькнула мысль о том, что, если занавеска с окна переговорной не будет отдернута, то Никифора можно будет расстрелять, когда он из дальней комнаты пойдет в переговорную комнату, по его проходу через кухню или при входе в переговорную!

   А пока мне приходилось довольствоваться простым наблюдением за всей этой криминальной шелупонью. Я крупным планом брал их самодовольные лица, всматривался в черты этих лиц, пытаясь их запомнить. Ну, вот это лицо мне запоминать было совершенно не надо, этот парнишка вертелся сегодня на месте подрыва моего Мерседеса. Видимо, он был из бригады Ходи Хованского, так как именно с ним Ходя беседовал в телевизионном сюжете, который я просмотрел всего лишь час назад. И вот эта девчонка мне тоже хорошо знакома, она же сегодня работала дежурным администратором в кафе "Иль-Патио", пыталась меня подставить под пулю своего подельника.

   Да, случай сделал меня воровским авторитетом, выдвинул в высший эшелон криминальной власти, но жизненный путь в правоохранительных органах не дался мне просто, одним щелчком пальцев невозможно было бы достичь того, кем я стал по этой службе! Мне пришлось долго и упорно работать, выполняя различные поручения руководства, пробивая себе путь наверх. Однажды Юрий Владимирович Андропов вызвал меня к себе в кабинет, показал мне два приказа им уже подписанных и сказал:

   – Марк, прочти эти два приказа, а затем мне их верни!

   Я взял оба приказа в руки и внимательно их прочитал. Первым приказом мне присваивалось звание "подполковник КГБ СССР", а вторым – я назначался заместителем начальника управления. Молча, я эти оба листка вернул в руки Председателю КГБ СССР. Юрий Владимирович, глядя мне в глаза, тихим голосом произнес:

   – Ты, по-прежнему, Марк остаешься моим доверенным лицом. По-прежнему будешь возглавлять курсы повышения квалификации ответственных работников правоохранительных органов. Обучение на твоих курсах в обязательном порядке пройдут все руководящие сотрудники КГБ СССР! Как особо доверенному лицу Председателя КГБ СССР, тебе, подполковник Ганеев, поручается выполнить его еще одну небольшую просьбу. Войдешь в состав разведывательно-диверсионной группы ГРУ, которой командует полковник Геннадий Кантемиров и постараешься вместе с ним или самостоятельно выяснить, что же именно происходит с вертолетом "Черная Акула" в Афганистане?! Почему министр обороны Устинов меня заверяет в том, что проект закрыт, как полностью бесперспективный! Почему генерал Громов из Афганистана мне пишет о том, что этот вертолетный комплекс себя отлично показал на поле боя? А также, что за вертолет американцы сейчас испытывают в Орегоне?! Одним словом, подполковник, найдешь ответы на эти вопросы, добро пожаловать домой, и я с большими почестями тебя встречу! Эти два листка будут дожидаться твоего возвращения в нашем управлении кадров!

   Тень Андропова и его последние слова исчезли в глубинах моей памяти, а на кухне здания напротив началось движение. Мальчики и девочки, собравшиеся на кухне, вдруг начали прекращать жевать свои бесплатные бутерброды, затем по одному стали исчезать в комнате переговоров. Машинально переведя свой взгляд вправо, я вдруг увидел комнату переговоров, там знакомые мне мальчики и девочки, но уже с деловыми папками в руках рассаживались по местам за вытянутым овальным столом

   Сейчас они все чем-то очень мне напоминали ту девицу, которая сегодня заявилась ко мне с докладом о том, как можно было бы повысить доходы от проституции в отдельно взятом районе Москвы! Парень из бригады Ходи Хованского сидел ко мне спиной, я видел один лишь его затылок, а эта смазливая девчонка администратор сидела ко мне лицом. Она о чем-то как ни в чем не бывала разговаривала с парнем, сидевшим справа от нее, а ведь несколько часов назад практически на ее руках погиб паренек, так и несостоявшийся мой убийца!

   В комнату для переговоров быстрым шагом вошел мужчина средних лет, он прошел к столу и занял место председательствующего. Я не знал его настоящего имени или фамилии, слушал только, что его кличкой была "Буба". Разговоры за столом тут же прекратились, Буба поднял руку, привлекая к себе внимание присутствующих и что-то произнес. Чтобы слышать, о чем Буба будет говорить со своими сотрудниками, я свой слуховой аппарат переключил на режим дальнеслушания, в ушах у меня сразу же послышался его голос:

   – Друзья, должен вас немного порадовать! Сегодня мы подвели итоги нашей работы за первое полугодие, я должен вам сказать, что на семь процентов мы перевыполнили полугодовое задание. В деньгах это составляет примерно пятьсот тысяч долларов! К сегодняшнему дню в своей работе мы набрали определенный темп по расширению деятельности нашей компании. Сегодня мы не имеем права и не нам снижать этот темп, так как холдинг в целом уже не сможет отказываться от этого вида бизнеса. Когда наш Моисей со своим экономическим предложением пришел на прием к старику, то последний не сразу понял и не сразу правильно оценил это его предложение. Хотя сама идея забирать под свое крыло готовый, но чужой бизнес, со всеми вытекающими последствиями ему все же понравилась, но произошло это чуть позже!

   В этот момент кто-то из парней, сидевших за столом, обратился к Бубе с вопросом, но самого вопроса я не расслышал, пропустил мимо ушей. Буба тут же стал отвечать на заданный вопрос:

   – Егор, может быть, ты и прав! Я полностью с тобой согласен в том, что сегодня мы, имея дело с Катом, из-за спешки допустили очень много ошибок. Потеряли своего человека, но, не смотря на эту потерю, с Катом мы должны кончать! Иначе нам станет совсем плохо, ведь Кат – авторитетный вор, имеет славное прошлое. Наше сообщество хорошо помнит те заказы, которые он с таким блеском и выдумкой исполнял, работая простым киллером. Кат, оказавшись в трудной ситуации, умеет принимать мгновенные решения. Не колеблясь, он хладнокровно уничтожал всех своих свидетелей. Когда он сегодня утром появился в нашем офисе с этой речью о мире, то он что-то имел в своем уме! Мы должны были немедленно отреагировать на его появление! Не позволить ему приступить к переделу нашего московского сообщества. Сейчас мы пустили людей по его следам, они должны нам сообщить, погиб ли он или не погиб на Ленинском проспекте? Сейчас наши руководители решают, в какой мере нам следует поддержать Ходю Хованского и его бригаду...

   В этот момент на кухне появились четверо молодых людей через плечи которых были переброшены подмышечные кобуры для скрытого ношения пистолетов. Через снайперский прицел было хорошо видно, что в этих кобурах были милицейские пистолеты Макаров с двумя обоймами к ним. Но эти ребята милиционерами явно не были, они больше походили на приблатненных уголовников. На кухонных столах они уверенно резали хлеб, колбасу и ветчину, делали себе сэндвичи и тут же их поедали. В этот момент я увидел, как открылась дверь кабинета управляющего компании и в проходном коридорчике появились три человеческие фигуры, гуськом направившиеся в комнату переговоров.

   Я проверил снята ли моя СВТ40 с предохранителя и снова правым глазом приник к ее снайперскому прицелу. Мелькнуло лицо Никифора Новгородского, он в этот момент первым входил, поздоровавшись со всеми парнями, на кухню. Счет времени пошел на секунды, поэтому я не успевал рассмотреть кто же шел вслед за ним. Мой палец медленно, но плавно надавил на курок винтовки, послышался первый выстрел, сильный откат винтовки ударил меня в правое плечо. Никифор удивленно и очень медленно повернул лицо в мою сторону. Оно выражало сплошное удивление, никакой боли, его руки сами собой охватили его голову, и они почему-то тут же окрасились в красный цвет, а затем его лицо исчезло из прицела.

   В прицел винтовки вползло лицо незнакомого мне человека. Признаюсь, честно, в тот момент я не хотел стрелять, но палец сам собой снова нажал курок, прогремел второй выстрел, отдача винтовки снова больно удалила меня в плечо. Лицо незнакомца вдруг сменилось на лицо Смородины, заместителя Бубы. Смородина, как рассказывали мне, однажды по непонятным причинам одном только ножом вырезал семью из пяти человек. И снова мой палец сам собой нажал на курок. Четверо парней с пистолетами в подплечных кобурах, разинув рты, они были забиты не пережеванными сэндвичами, наблюдали за тем, как я по очереди расправлялся с руководством компании "Французский связной".

   В этот момент на кухню вбежал молодой парнишка. Увидев трупы на полу кухни, он не растерялся, а что-то спокойным голосом приказал четверым парням, застывшим в неподвижно позе. И тогда в нем я узнал некоего Фархада, заместителя Ходи Хованского, следовательно, и эти четверо жующих сэндвичи были из бригады Томичей. Это они сегодня охотились за мной. Снова послышались выстрелы моей СВТ40. Я так и не понял, удалось ли мне поразить Фархада, он как-то незаметно пропал из прицела моей винтовки, но четверка Томичей так и не смогла покинуть кухни.

   В магазине винтовки осталось всего лишь два патрона, особо не торопясь я на всякий случай перезарядил винтовку. Именно в этот момент прозвенел первый звоночек внутренней тревоги, что-то начало происходить вокруг меня, о чем я не знал и пока не догадывался. Я передвинулся и чуть повернулся вправо, все свое внимание я начал уделять молодым людям, собравшимся в комнате переговоров. Находясь за закрытыми дверями, они, вероятно, не слышали моих восьми выстрелов, и суматохи, начавшейся за этими дверьми, а продолжали деловито обсуждать насущные проблемы своего криминального бизнеса.

   Первым делом я нашел затылок парня из бригады Хованского, прицелился и выстрелил. Черт меня подери я не ожидал такого страшно эффекта, бронебойная пуля разнесла голову этого парня на мелкие кусочки. Вторым выстрелом я пронзил грудь Бубы, после чего в комнате переговоров началась настоящая истерика, там все смешалось, но я продолжал стрелять и стрелять, пока не кончились патроны во второй обойме моей винтовки.

3

   Все мужчины рождаются воинами, защитниками своих женщин, родителей и детей, иными словами, убийцами себе подобных! Но жизнь оказалась таким хитрым сплетением быль и небылиц, вер и поверий, что сегодня очень немногие мужчины имеют в себе достаточно душевных сил и волевых качеств, чтобы даже самому себе признаться в том, что он когда-то убивал других людей! И ни один человек прилюдно не назовет себя убийцей, он никогда не признается в том, что по приказу родины ему приходилось убивать себе подобных на полях сражений, или в ножевых драках московских подворотен.

   Признаться, в нечто подобном для многих мужчин было бы равносильным признанию перед своей супругой, сколько же в действительности он имел любовниц в их совместной жизни! Но и жизнь современного мужчины полна неожиданностей, в ней всякое может случиться, случайный толчок плечом по дороге на работу в неудобном месте, и ты становишься убийцей! Причем от этого обличья и клейма тебе уж не избавиться до конца дней своей жизни!

   Работа в правоохранительных органах часто подразумевала, убийство того или иного человека в косвенном и ы прямом понимании этого слова. Собирая достоверную информацию о нем, ты этим самым как бы подрезал ему крылья, ограничивал его свободу, но в конечном итоге именно ты, оперативник или следователь КГБ СССР, становился его убийцей, определяя посредством суда ему кару за совершенное преступление.

   Как видите, в жизни любого мужчины всякое может произойти, но никогда еще мне не приходилось лишать жизни людей в таком большом количестве, как это произошло сегодня вечером в этой снайперской засаде. Убить четырнадцать человек – это действительно было много даже и по моим пониманиям. Одна только эта мысль меня, как Марка Ганеева, сильно тревожила, не превратился ли я в маньяка-убийцу, но и одновременно она как бы успокаивала, так как по этим людям стрелял все же не я один, а месте со своим новым другом мой Катом. Видимо, господь Бог, слегка посмеялся в свою бороду, соединяя воедино во мне обе наши столь разные души!

   Когда у меня закончились винтовочные патроны, то я еще некоторое время полежал на своем помосте-лежанке, шумно вдыхая в себя прохладный ночной воздух. С силой загоняя его вглубь своих легких, прочищая дыхательные пути свое сознание. Как я полагал в то время, у меня в тот момент оставалось еще достаточно времени для того, чтобы я мог, не торопясь, по скрипучим мосткам со своего двенадцатого этажа спуститься на землю, через калитку в воротах навсегда покинуть эту стройплощадку.

   Но, когда отдышавшись, я поднялся на ноги со своей лежанки, то разряженную винтовку СВТ 40 продолжая держать в руках, пока еще не зная, что с ней делать. В принципе, я должен был бы ее оставить на месте преступления, так поступают профессиональные киллеры. Но эта винтовка была для меня не простым инструментом убийства, она была родом из моего детства, и я не хотел бы с ней просто так погодя расстаться!

   Когда я сделал свой первый шаг, направляясь к лестнице-мосткам для спуска на землю, то несколькими голосами ниже послышались странные, какие-то царапающие звуки, словно где-то внизу проснулась громадная сколопендра и по временно проложенным мосткам это насекомое начало взбираться на верхние этажи недостроенного здания. В тот момент мой звуковой аппарат все еще работал в режиме дальнеслушания, поэтому вскоре после этих незнакомых и я бы сказал, пугающих звуков, послышался мужской баритон, отдававший приказы:

   – Свирепый и Кабан, вы прочесываете сектор Запад; Лиса и Простушка – за вами Восток; Крыса и Пошляк, вы обследуете сектор Юг! Юшка и Святой – вы должны быстренько осмотреть этажи этого каркасного здания. Этот парень, наверняка, имеет снайперскую лежку в промежутке с десятого по пятнадцатый этажи, с нее у него была бы прекрасная возможность вести огонь по своим целям из снайперской винтовки. Внимательно осмотрите эти этажи, если его обнаружите на одном из них, то в близкий контакт с ним не вступать, блокируйте его, а местонахождение его обозначьте трассирующими пулями. По вашим выстрелам мы немедленно придем к вам на помощь, вражеского снайпера мы должны взять живым. Таков заказ, иначе нам ни копейки не заплатят! К тому же он киллер, а не солдат, боевых действий вести не приучен! В этом и скрывается наше главное преимущество! Парни, я с нашим резервом буду следовать за вами по пятам! Подтверждающие сеансы связи – каждые пять минут! Итак, парни, давайте, приниматься за дело!

   Да, не зря еще в самом начале боя внутри меня прозвенел этот тревожной колокольчик, враг оказался более хитрым и умным, чем я на это рассчитывал! Я шел воевать со своим личным недругом, Никифором Новгородским. Этот человек никогда не обладал высоким интеллектом, он научился играть на низменных человеческих пороках людей. На этом он и вылез во власть среди криминального элемента после того, как убрал Ката, своего названного брата. Еще будучи у него на побегушках, Никифор надолго затаился, ожидая своей минуты, когда сможет нанести ему подлый удар в спину.

   Родовая память Ката сохранила для меня детали этого его предательства, пару своих ночей я изучал информацию, которая хранилась в его памяти заказного убийцы.

   Во время отдыха на Кипре, Ката неожиданно за какой-то пустяк арестовала греческая полиция и, не предъявляя санкции прокурора, бросила его на временную отсидку в камеру предварительного заключения одного из участков кипрской полиции. До последнего момента этой драмы Кат оставался спокойным человеком, так как неоднократно попадал в подлобные ситуации. Поэтому он хорошо знал о том, что с появлением адвоката, его немедленно освободят. Вот он и терпеливо ждал появление этого адвоката, но час проходил за часом, адвокат так и не появлялся, не смотря на заверения полицейских о том, что они ему давно уже позвонили и он обещал вскоре приехать. Незаметно наступили сумерки вечера, только тогда Кат обратил внимание на своих соседей по камере, но он ничего уже не мог сделать, так и не смог изменить свою судьбу! Вместе с ним в камере находились какие-то грязные и пьяные моряки без ярко выраженной национальности и якобы из-за беспробудного пьянства снятые с судна, приписанного к какому-то международному порту. Одним словом, эта беспечность, в тот вечер проявленная Катом на Кипре стоила ему жизни. Адвокат так и не приехал за ним в тот день, но когда он заявился в полицейский участок следующим утром, то ему на опознание предъявили уже труп Ката, который умер чему-то улыбаясь. Судмедэксперт, как не старался, но так и не обнаружил ни одной смертельной раны на его трупе.