Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 95 страниц)

   – Извините, подполковник, но почему вам бы по этому случаю не обратиться в соответствующее подразделение Генштаба России. Насколько я понимаю, то речь идет о Мэрилэндском инциденте, в ходе которого погибла разведывательно-диверсионная группа полковника Кантемирова и майора Ганеева?!

   – Извините, Игорь Сергеевич, но мы не знали, что позорное уничтожение нашей разведывательной-диверсионной группы, практически расстрел ее безоружных бойцов в военных кругах Российской Федерации получило такое красивое название. Но мы точно знаем, кто отдал приказ на ее уничтожение...

   – И кто же подполковник?

   – Генерал полковник Сергей Сергеевич Двойников.

   Я не стал говорить полковнику Мореву о том, что генерал полковник Двойников сегодня исполнял обязанности начальника Генерального штаба вооруженных сил Российской Федерации. Пару месяцев назад Президент второй раз рассматривал его кандидатуру для утверждения на посту начальника Генштаба и во второй раз он так и не утвердил этого генерал полковника в этой должности. Видимо, за этим высокопоставленным генералом водились серьезные грехи, которые так и не позволили Президенту утвердить его в этой должности!

   Немного подумав, полковник Морев мне ответил:

   – Хорошо, подполковник! Вы меня убедили в серьезности вопроса, который хотели бы со мной обсудить, я готов с вами встретиться. Но, давайте, эту нашу встречу мы проведем на нейтральной территории. Вы, наверняка, не раз проходили мимо грузинского кафе, расположенное прямо напротив главного входа в московский зоопарк, оно находится на противоположной стороне этой же улицы.

   – Да, я много раз там обедал вместе с сыном после экскурсий по зоопарку! – Я немного приврал, сказав о сыне, бог и жена подарили мне дочь.

   – Ну, что ж в два часа пополудни вы сможете туда подойти?

   – Разумеется, смогу!

   – Что ж, тогда встречаемся в этом кафе, сегодня в четырнадцать ноль-ноль. До скорой встречи, подполковник! – Сказал Игорь Сергеевич Морев и повесил телефонную трубку.

   После злопамятного утреннего завтрака Веруня, быстренько переодевшись, тут же умчалась на факультет журналистики МГУ имени Ломоносова, забыв меня поцеловать на прощанье. Оказавшись в полном одиночестве, я немного поработал с ноутбуком. В девять часов поднялся на ноги и отправился в номер Никольского, настало время его осмотра. По дороге в коридоре гостиницы встретился с лейтенантом Васьковом, шедшим мне навстречу. Вместе с ним я направился в номер больного Никольского.

   В одних трусах и почему-то страшно радостный Никольский сидел за столом и завтракал. При виде меня и Васькова, входящих в его номер, он тут же заорал со страшными интонациями в голосе:

   – Галька, ты только посмотри, кто к нам пришел?! Давай, тащи еще сюда два стула, а также брось им еще чего-нибудь на стол, они, наверняка, жрать захотят!

   Из соседней комнаты номера настоящей русской павой выплыла Галина Ильинична Воротникова, в руках она держала скворчащую сковородку, распространяющую умопомрачительный запах яичницы по номеру. Подойдя к столу, за которым сидел Николай Николаевич, Воротникова сковороду с яичницей поставила перед ним на деревянную подставку. Затем она специальным ножом порезали яичницу и разложила ее на три тарелки для меня, Васькова и для Никольского. Но я вовремя отреагировал на эту ее попытку меня еще раз покормить, сказав:

   – Спасибо, Галина Ильинична, за проявленную заботу! Но я только что позавтракал вместе с Верой!

   – Да, ты, Марк, совсем еще молодой парень! Тебе только есть, да и есть надо, чтобы молодые силы свои поддерживать! – Посоветовала Галина Ильинична.

   В этот момент она наблюдала за тем, как ее Николай Николаевич запивает горячую яичницу холодным молоком. Леонид Васьков аж привстал на табурете, когда услышал, что Воротникова назвала меня не Русланом, а совершенно другим, незнакомым ему именем! Имя Марк он никогда еще ранее не слышал. Я тут же сделал вил, что Воротникова попросту ошиблась, обратившись ко мне не тем именем, что ничего страшного при этом не произошло. Но тут Никольский сделал свой вклад в раскрытии моих тайн и секретов, сказав:

   – Галина, сколько раз тебе нужно говорить о том, чтобы ты с Марком ты вела бы себя более осторожно! Только мы с тобой знаем, что он не тот человек, за которого сейчас самого себя выдает! Навсегда забудь о его старом имени Марк, теперь повсюду мы его должны называть Русланом!

   Со стороны мне было хорошо заметно, что Николай Николаевич Никольский и Галина Ильинична Воротникова попросту были счастливы находиться вместе, быть вдвоем, на все остальное они уже не обращали внимания.

   – Марк, – говорил мне Николай Николаевич, – всю эту ночь я проболтал с Борисом Фридманом. Он мне много рассказал о своем житие-бытие в Потустороннем мире. Говорил о том, что там сейчас зреет самая настоящая революционная ситуация, народ не хочет и не желает больше ждать своего счастливого будущего. Тени желают, как можно скорее, начать с нами вместе работать над разрешением проблем кооперации, обмен знаний на предметы промышленной продукции. Народ теней из Потусторонних миров желает с нами только одного – начать с нами, наконец-то, по-настоящему сотрудничать, вместе работать!

   – Хорошо, Николай Николаевич, в следующий сеанс связи поинтересуйся у Бориса, нет ли рядом с ним человека, который был способен без наличия монтажной схемы собрать нашего электронного секретаря. Если такой разум у них найдется, то мы подумаем, как сможем его перенести в наше время, чтобы он поработал, монтируя моего электронного секретаря, а затем его вернем обратно в Потусторонний мир. Пожалуйста, Николай Николаевич, в разговоре с Фридманом не забудьте ему напомнить об этой моей просьбе! А сейчас не могли бы вы перейти в спальню, где я мог бы вами заняться, вас осмотреть. Настала пора нам уже решать, какой врач или в какой клинике вас, Николай Николаевич, могли бы хорошенько подлечить, чтобы впоследствии с вами можно было бы провести очередной сеанс омоложения?!

   Николай Николаевич послушно, словно ребенок, направился в спальню. Там он безропотно снял с себя трусы и без помощи со стороны самостоятельно взобрался на широкую кровать, где распластался, широко раскинув свои руки и ноги. Воротникова стояла рядом со мной, ее глаза серебрились лунным светом, это женщина плакала, не отрывая глаз от своего беспомощного Никольского! Глазами я показал Леониду, чтобы он остался в гостиной, сидел бы в кресле и смотрел бы программы по телевизору, не мешая мне заниматься делом, работать с Никольским.

   К этому времени Николай Николаевич уже спал, оказалось достаточно нескольких пассов руками, которые я сделал перед его глазами, чтобы он заснул. Я прошел в его изголовье, его голову взял в обе свои руки, мне потребовалась всего пара минут для того, чтобы настроиться на параметры его организма, на работу его сердца, на артериальное давление, частоту пульса, на скорость распространения раздражения и на многие другие вещи. Одновременно я воссоздал в своей памяти образ молодого Николая Николаевича, ему в тот момент было лет тридцать – тридцать пять. Я тут же принялся сравнивать показания состояние здоровья сегодняшнего Никольского с состоянием здоровья Николая Николаевича тех давних времен! К слову сказать, различия, разумеется, имелись, но они не были такими критическими, я бы даже сказал, что они не были такими принципиальными, когда говорят, что человек стар и вскоре отдаст господу Богу душу.

   Физические параметры организма Николая Николаевича говорили о том, что он в немалой степени ими попользовался, во много они были сильно исчерпаны, но не в такой степени, чтобы говорить о том, что новый курс омоложения ему вряд ли поможет. Я принялся более внимательно осматривать его сердечно-сосудистую систему, сердце, да здесь можно было бы еще поработать, очищая сосуды системы в целом. Опорно-двигательный аппарат для возраста Никольского находился практически в идеальном состоянии! Лимфатическая система, дренажная системы по выводу отходов из организмов, работали в пределах нормы. Нервная система Никольского требовала большого внимания и очистки, теперь мне была понятна, откуда появилась эта общая взбудораженность его организма, с чем можно было бы и следовало бы мне поработать, чтобы организм привести в норму. К слову сказать, занимаясь Николаем Николаевичем я и сам многому учился в области медицины пожилых людей и стариков, геронтологии и геатрии.

   Я пропустил сенсорную, эндокринную системы и внимательно изучил репродуктивную систему, с которой можно было бы еще поработать. То есть можно было бы попытаться выполнить сумасшедшую просьбу этих двух симпатичных мне людей, тем более, насколько я был информирован Галине Ильиничне Воротниковой совсем недавно исполнилось сорок четыре года. А наш народ недаром говорит, что "баба в сорок пять, ягодка опять"!

   Я отпустил голову спящего старика, и побежал в ванную комнату принимать душ. Там я скинул с себя всю старую одежду, которую выбросил в мусорную корзину, стоявшую в углу. Из своей плечевой сумки достал другой костюм темного цвета, который чем-то походил на офицерский мундир и после душа натянул его на себя. Когда я снова появился в номере Никольского, Гадина Ильинична уже ждала моего возвращения, ей хотелось услышать новостями, которые я должен был бы ей принести. Она по-женски ахнула, когда я снова появился в гостиной их гостиничного номера после принятого душа.

   – Марк, – сказала она, – после душа ты так сильно изменился, что я тебя с трудом узнала!

   Мне была приятна и хорошо понятна эта попытка лести со стороны этой женщины! Я также хорошо понимал, почему Воротникова столько времени простояла под дверью моей ванной комнаты, ожидая моего появления. Этой женщине страшно было хотелось узнать, может ли она стать матерью, родить от Николая Николаевича?! Я остановился перед ней и, не отрывая своего взгляда от ее зеленых глаз, честно ей сказал:

   – Галина Ильинична, если бы я с Никольским встретился на три – на четыре года пораньше, то сейчас бы я мог вам смело обещать, что он может прожить еще двадцать лет жизни. Но мы встретились недавно, поэтому сейчас я могу ему гарантировать всего лишь десять лет жизни. В следующем году вы, Галина Ильинична, родите ему мальчишку, до десяти лет вы будете вместе с мужем его воспитывать. После десяти лет совместной жизни вы вместе с мужем отправитесь на необитаемые острова, откуда вместе вы уже не вернетесь, а сына своего будете далее воспитывать одна. Но все это, Галина Ильинична, может произойти только при одном условии, завтра или послезавтра, вас обоих начнет наблюдать пакистанский доктор Ашраф Лакшми. Завтра утром вы с Николаем Николаевичем и в сопровождении Леонида Васькова частным рейсом вылетаете в Лондон в клинику этого пакистанского доктора. В своей клинике, расположенной в графстве Йоркшир, на севере Англии он займется подготовкой Никольского к проведению очередной операции омоложения.

   – Спасибо тебе, Марк! – Одними губами прошептали Воротникова.

   Женщина вдруг заплакала, она как-то неловко отвернулась от меня, видимо, ее нервы все же не выдержали нашего разговора, его напряжения. При этом она начала медленно заваливаться своим телом на пол. Я всегда Воротникову считал сильной женщиной, которая способна "коня на скаку остановить", поэтому оказался в полной растерянности, когда она начала падать в обморок. Мои руки и ноги оказались как бы блокированными, я ими в тот момент совершенно не владел, поэтому с некоторой растерянностью наблюдал за тем, как Галина Ильинична падает на пол. Тут из-за моей спины выскакивает разъяренный моим бездействием милицейский лейтенант Васьков, он бросается женщине на помощь, свирепо бросив мне по ходу дела:

   – Ты, Руслан, что из себя возомнил? Хочешь своим поведением и своими действиями из себя Творца строить, идиот? Таким безобразным, нравоучительным тоном позволяешь себе говорить с умной женщиной! И не стараешься помочь ей устоять на ногах, сообщая ей головокружительную новость!!

   Леонид Васьков лихо подхватил Галина Ильиничну на свое плечо, и почти бегом понес ее в спальню к Никольскому. Вскоре он оттуда появился каким-то растрёпанным и взъерошенным.

   – Послушай, Руслан, ты хочешь сказать, что с ними обоими все так и произойдет! Все так и случится, как только что ты ей рассказывал? Дай им бог, чтобы так и случилось! – Подходя ко мне, поинтересовался Леонид Васьков. – Мне только что звонил Максим Звонарев! Сейчас он находится в новом офисе компании "Русские Медведи". Он попросил меня подвезти тебя туда на встречу с Почтарем. В этом своем новом офисе Почтарь сегодня встречается с владельцем нескольких зданий в Москве. Одно из этих зданий, по его мнению, идеально подходит нам для использования в качестве центрального офисного здания!

   – Хорошо, мы обязательно посетим наш новый офис, но перед этим у меня запланирована встреча с одним интересным человеком. Поэтому сейчас забегу в свой номер, там возьму кое-какие документы. И тогда мы можем поехать в новый офис "Русских Медведей" и на встречу с этим человеком. Да, Леонид у меня на завтра для тебя имеется очень специфичное задание Завтра Воротникова вместе со своим Никольским отправляются в Лондон частным самолетом. Правда, они летят не в сам Лондон, а на север Англии, в графство Йоркшир. Там один пакистанец имеет свою клинику, в которой Николая Николаевича будут готовить к операции по омоложению его организма! Ты, Леонид, и еще одна из девчонок из группы Заранды Хан будете их сопровождать и охранять. На всякий случай возьми с собой свое табельное оружие. С головы этих людей не должен упасть ни один волосок, слишком мы уж они нам нужны, и наши дальнейшие планы от них зависят. Да, и не забудь, пожалуйста, что сегодня ты должен обязательно переговорить с китаянкой, с тетушкой Ларисой по вопросу выделения тебе банковской ссуды на приобретение квартиры. Я полагаю, что твоя мать и дочь должны жить в более приличной квартире, а не в той развалюхе, которую ты сейчас имеешь. Что же касается поездки в офис, то давай встретимся на выходе из гостиницы в час тридцать минут пополудни.

   Когда я спустился в лобби гостиницы, то Путилин был там, он разговаривал с двумя своими охранниками. Увидев меня, он тут же прекратил с ними беседовать, и направился ко мне. Подойдя ко мне поближе, он сказал:

   – Руслан, как мне только что доложили, ты собираешься встречаться с полковником Моревым! Если не возражаешь, то я хотел бы присоединиться к тебе, чтобы принять участие в этой твоей встрече. Наши пути с этим полковником однажды пересеклись в Норвегии, там мы с ним неплохо провели время, так что я полагаю, он не будет возражать по поводу моего присутствия на этой встрече.

   Я задумчиво почесал переносицу носа, обдумывая сложившуюся ситуацию. Мне хотелось Виктору прямо сказать, что Морев в силу своей вежливости и тактичности вряд ли будет возражать по поводу присутствия Виктора Путилина, как бывшего гереушника, на нашей беседе. Но Морев вряд ли после этого останется со мной таким же открытым, как был до этого момента, вряд ли он станет отвечать на кое-какие мои каверзные вопросы. Не думаю, что этот тактичный и умный полковник согласится со мной сотрудничать и далее, если я с ним сейчас поступлю подобным образом. Заранее не согласовывая с ним этот вопрос, я приглашу на встречу еще одного человека. Еще раз обдумав ситуацию, я честно сказал Виктору Путилину:

   – Нет, Виктор, на эту встречу с Моревым я поеду только один. Спасибо тебе за заботу о моей безопасности, но этим вопросом во время встречи с Моревым мне придется заниматься самому. Да и хочу тебе сказать следующее, завтра в Англию вылетает один чартерный рейс. У тебя появилась возможность этим рейсом свою семью отправить в Лондон, тем самым ее обезопасить от всех тех вещей, которые могут начаться происходить в Москве в самое ближайшее время. Мой тебе совет, воспользуйся этой оказией свою жену и детей отправь в Лондон. Там я недавно купил четырехэтажный особняк, так что им не придется ютиться по лондонским гостиницам! Твоя семья будет находиться в полной безопасности в Лондоне. Да, к тому же в в этом городе она может пробыть столько времени, сколько потребуется!

   – Руслан, спасибо тебе за твою откровенность в нашем с тобой разговоре, так поступают только настоящие друзья! Я совершенно не обижен твоим отказом взять меня на встречу с Моревым. Хочу только сказать только одно, что готов приложить все свои силы для того, чтобы проект Никольского сдвинулся бы с места, начал бы работать! И я очень хочу тебе помочь в поисках предателей родины, отправившие на смерть моего друга полковника Кантемирова, за Генку я готов свою жизнь отдать! Но хочу заранее тебя предупредить о двух вещах, армяне владельцы этой гостиницы что-то прознали о твоих делах. Они хорошо осведомлены о нашей с тобой дружбе, поэтому они сейчас прилагают усилия для того, чтобы избавиться от меня и моих охранников! И второе, не веди со мной себя так, словно ты вынужден мне доверять! Мне это не нравится, я привык работать в полном доверии или же на стоит расстаться, как бы мне не было больно!

   – Виктор, как бизнесмен, ты уже перерос свой ЧОП. Настала пора тебе подумать о своей вольной, перестать быть простым охранником. Тебе следует получить вольную от армян, владельцев этой гостиницы. Если хочешь, купи и займись делами другой московской гостиницы. Денег на приобретение гостиницы я готов тебе выделить хоть завтра. Только ты, Виктор Путилин, должен сам решить, каким путем направишься в свое завтра. Если хочешь, то можешь вместе со мной продолжать и далее заниматься созданием государственной госкорпорации, которая будет конструировать и строить военные и гражданские самолеты и вертолеты. Ну, да хватит нам разговоров о высоком, вернемся к нашим повседневным делам. Максим сейчас ожидает нашего появления в новом офисе компании "Русские Медведи". Там пройдет деловая встреча с владельцем нескольких московских зданий, одно из которых могло бы стать нашим центральным офисным зданием. Разыщи старика Мовсара и вместе с ним подъезжай на эту встречу. А я побежал, а не то опоздаю на встречу с Моревым!

   В грузинское кафе, расположенное напротив центрального входа в московский зоопарк, я прибыл минута в минуту, когда настенные часы в кафе пробили ровно четырнадцать часов. Полковник Морев сидел в дальнем углу помещения, откуда хорошо просматривался вход в кафе. Он, опытным взглядом разведчика, тотчас же выделил меня из общей толпы людей, вошедших в кафе. Но так и ничем не продемонстрировал этого своего узнавания, а продолжал сидеть за своим столиком, что-то записывая в блокнот, лежавший перед ним. Прямо от входа я направился к столику, за которым сидел Морев. За два шага до столика незаметно для посетителей кафе я слегка расправил плечи, немного выправил спину, и строгим голосом представился:

   – Подполковник Оленин, к вашим услугам, господин полковник Морев! Спасибо вам за то, что согласились встретиться и поговорить со мной, господин полковник.

   – И о чем же вы, подполковник, собираетесь со мной поговорить? Ну, да что вы стоите, садитесь за стол подполковник, в ногах правды нет! Хочу сразу же вас предупредить о том, что я все-таки пообщался со знакомыми мне ребятами из бывшего пятого главка. По моему описанию только очень немногие вас вспомнили, а один мой старый друг даже сказал о том, что никакого подполковника Оленина в их управлении никогда не существовало. Просто майор Ганеев временами пользовался таким псевдонимом для оперативных целей. Так что понимаете, подполковник, что на деле мне очень хотелось бы узнать, кто же вы на самом деле, подполковник Оленин, или майор Ганеев? Хотя, если даже сейчас судить по вашей личности, то вы все же очень мало похожи на нашего Марка!

   Я внимательно посмотрел прямо в глаза Мореву и тихим голосом произнес:

   – Сегодня я не Марк Ганеев, хотя мне частенько приходилось им бывать! Но эту встречу с вами я запросил именно по просьбе самого Марка. Если вы не возражаете, полковник, то я хотел бы начать свой рассказ.

   – Ну, что ж давайте послушаем, что вы мне хотите рассказать, подполковник Оленин? Только имейте в виду, что прямые ответы на свои вопросы вы вряд ли от меня сегодня получите!

   – Два года назад где-то в октябре месяце небольшой частный самолет "Гольфстрим" летел курсом в столицу США. На его борту находилась диверсионно-разведывательная группа полковника ГРУ Геннадия Кантемирова, группа состояла из четырнадцати человек. Пятнадцатым должен был стать сам Марк Ганеев, но по приказу Кантемирова он немногим ранее вылетел в Вашингтон, для подготовки встречи группы в столице Штатов. Все вооружение группы Кантемирова хранилось в специальных железных ящиках на борту самолета, опечатанных американской таможней и ключи от которых хранились американской стороной. Группа летела в Вашингтон для того, что принять участие в учениях американского и российского спецназа, в течение недели планировалось провести что-то вроде дружеской встречи и соревнований старых друзей.

   Игорь Сергеевич Морев сидел за столиком, он ничего не записывал, только временами он посматривал мне в глаза, словно проверяя, говорю ли я ему правду или что-то выдумываю! Внезапно внутри меня родилась мысль о том, что я этому полковнику разведчику я рассказываю историю, о которой он уже слышал.

   – Внезапно в небе рядом с Гольфстримом появились два истребителя Ф-16, пилоты которых потребовали, чтобы пилоты "Гольфстрима" совершили срочную посадку на одном из военных аэродромов штата Мэриленд. Когда Гольфстрим выруливал с взлетно-посадочной полосу, диспетчер аэродрома вдруг приказал пилотам самолета рулить к дальнему лесному массиву, подступавшему к границам аэродрома. Там, как только Гольфстрим остановился, выключил свои двигатели, а первые русские спецназовцы начали по трапу спускаться на бетон. Они хотели перед продолжением полета немного размять свои ноги. Ни у кого в головах у наших спецназовцев не было мысли о том, что американцы замыслили что-то плохое!

   – Но в этот момент по нашим спецназовцам ударил шквальный пулеметно-пушечный огонь. Американские спецназовцы принялись практически в упор расстреливать русских спецназовцев. Они вели огонь на уничтожение по безоружным людям, в первые секунды этой бойни были убиты десять наших парней. По приказу тяжелораненого полковника Кантемирова трое оставшихся в живых спецназовца голыми руками прикрыли отход четвертого бойца. Этот боец сильно израненным сумел вырваться из окружения и, скрываясь от американской полиции и армейских МР, сумел добраться до Нью-Йорка. Там он встретился со мной и перед самой своей смертью сумел мне передать кое-какие документы по этому делу. Свой рассказ хочу закончить следующими словами, американские котики обошли поле боя для того, чтобы, словно уличные бандиты, произвести контрольные выстрелы в головы наших павших воинов.

   Я, все еще пребывая в образе подполковника Оленина, из внутреннего кармана пиджака достал толстый желтый конверт и протяну его полковнику Мореву.

   – В этом конверте собраны документы, касающиеся того события, показания случайных свидетелей и очевидцев Мэрилендской бойни, которые рассказывают о том, что они видели своими собственными глазами. По этим свидетельствам непосредственным убийством русских спецназовцев занимался 2-й взвод команды Котиков, расквартированный на военно-морской базе в Литтл-Крик, командующий офицер – коммандер Питер Филипс. Этот коммандер отдал команду на открытие огня по российским спецназовцам. Имя второго офицера нам пока еще не удалось установить, но похоже это были или первый лейтенант Грант, или коммандер Бризни, или штаб-сержант Роберт Шарк. Нам бы хотелось бы от вас получить подтверждение того, что эти люди реально существуют, принимали участие в этой бойне. Нам также хотелось бы получить их домашние и служебные адреса, номера телефонов.

   Полковник Морев долго читал, по многу раз перечитывал эти листочки бумаги, написанные от руки. Он внимательно всматривался в отвратительно сделанные фотографии, на который были сфотографированы какие-то люди с оружием в руках. Затем он поднял голову, посмотрел мне в глаза и поинтересовался:

   – А как именно вы собираетесь использовать информацию, полученную с нашей стороны, если таковая информация вообще будет вам представлена нашей органзацией?

   Покидая грузинское кафе, я прошел мимо большого экрана настенного телевизора, вывешенного на одну из стен кафе. Сейчас было три часа пополудни, телеканал "Россия 1" вышел в эфир с очередной программой новостей. Первым же сюжетом в эфир пошел репортаж о переделе, только сейчас начавшегося происходящем в криминальном мире Москвы. Репортер сообщал о том, что, как только что стало известным, два крупных криминальных авторитета, старик Мовсар и Кат, договорились об объединении своих криминальных группировок для совместного подавления других криминальных группировок, ОПГ столицы. Что Кат согласился принять корону властителя криминального мира России из рук старика Мовсара.

   На закадровом комментарии этого репортера зрители могли полюбоваться крупными планами моего лица, лица старика Мовсара. Мы с ним о чем-то переговаривались, мило улыбались, а затем пожали друг другу руки. Но я должен был сразу же признать, что главной героиней этого сюжета все же была моя красавица Веруня. Операторы объективы своих телекамер не отрывали от ее красивого лица и ее стройной фигуры, Веруня то обнимала меня, то она старика Мовсара целовала в щеку, то стояла с нами обоими и заразительно смеялась.

   При выходе из кафе, я оглянулся и увидел, что полковник Морев с большим вниманием и интересом смотрит этот репортаж, одновременно делая пометки в блокноте, лежавшим перед ним на столике. Мне показалось, что полковник Морев признал меня, как Ката, и он тут в этой вязи вчерне приступил к подготовке рабочей записки руководству Российской службы внешней разведки! Итак, можно было бы сказать, что мне удалось на этой встрече сдвинуть с мертвой точки еще одно дело!

2

   Леониду Васькову пришлось на своем джипе Тойота Прадо здорово покрутиться по московским улицам и переулкам, прежде чем припарковаться к нашему новому офисному зданию, расположенному в самом центре Москвы. В это здание, по моей просьбе, переехали главный офис "Русских Медведей", вместе с Почтарем и его секретаршей Тамарой, а также подразделения компании, занятые в строительном бизнесе столицы. За каких-то два дня заместитель Славы Кузнецова по строительству и будущая женщина, трансвестит, Роберт Скотч или, если его имя перевести на русский язык, то Артур Котенков, стал таким уважаемым, как и Маргарита Северская, человеком в области своего бизнеса. Они оба получили в свои руки по половине нового холдинга "Север России", возглавляемым Игорем Питерским, "Три Медведя" вместе с Почтарем отошли под мое крыло, и по три миллиона долларов каждый на развитие своего бизнеса.

   Этими деньгами Роберт Скотч подтвердил свое право на строительство сто пятидесяти трехэтажного небоскреба в Москва-Сити. Одним словом, это удачное решение позволило ему заявить о том, что на московском строительном рынке появился новый игрок, который обладает достаточной потенцией и финансами со временем превратиться в принципиального игрока этого рынка. Маргарита Северская вчера вместе со своими людьми уехала в Питер, но сегодня утром после завтрака она мне перезвонила и сказала, что во вторник вернется в Москву с букмекерской компанией "Кат и партнеры", которую только что приобрела за миллион долларов. Эта компания имеет отличную клиентскую базу в Интернете в Питере, она же займется созданием такой Интернетовской базы в Москве и по всей России, через год эта компания будет приносить по девяносто – сто миллионов долларов ежегодно, делая ставки в различных областях спорта! Донельзя удивленный этим звонком и глубоко уязвленный этим бабским бредом, я не стал особо материться по этому поводу, а просто поинтересовался:

   – Ну, и что ты, мадам, от меня хочешь? У тебя же осталось еще два миллиона долларов, воспользуйся ими, и сама решай свои проблемы.

   – Не твоего ума дела, эти деньги, Кат! Они запланированы и пойдут на развитие бизнеса моей компании! Во вторник мне потребуются офисные помещения на пятьдесят человек, жилые квартиры на семь человек и автотранспорт

   Из-за обилия автотранспорта в центре Москвы Леониду Васькову пришлось довольно-таки далеко припарковать свой джип от нового здания офисного центра, где теперь располагались "Русские Медведи". Мы с Леонидом прошагали чуть ли не всю улицу Горького, прежде чем подошли к нужному нам зданию и, через центральный вход, прошли в его нижний вестибюль.

   Сейчас вестибюль был заполнен в основном, как я лично считал, людьми бездельниками, драгоценное рабочее время тратившие на пустяки, для перекура на свежем воздухе. При моем появлении вместе с Леонидом, который аж весь святился от важности выполняемой задачи, сопровождая меня в качестве личного телохранителя, многие курившие в вестибюле или на улице менеджеры, молодые девчонки и ребята, торопливо бросали недокуренные сигареты в напольные пепельницы, урны и, стыдливо отводя глаза в сторону от нас, бежали к лифтам, чтобы подняться на свой этаж. Видимо, моя мысль о том, что нельзя так бездарно, в перекурах, проводить свое рабочее время, каким-то достигала их сознания, пристыдила этих парней и девчонок. Вот она и заставила этих менеджеров, пока еще не до конца потерявших свою совесть, отбросить недокуренную сигарету в урну и поспешить вернуться на свои рабочие места!

   Оказавшись в вестибюле здания, мы оба тут же направились к лифтовым шахтам, чтобы подняться на десятый этаж, на котором сейчас находился новый офис компании "Русские Медведи". Из четырнадцати лифтов, которые должны были работать в настоящий момент, работали только четыре лифта. Из-за чего перед лифтами собралась огромная толпа молодых менеджеров, ожидающих своей очереди, чтобы подняться на нужный им этаж. Только очень немногие ребята и девчата шли к лестницам, чтобы уже по ним пешком подниматься на нужные им этажи.

   Меня всегда умиляла, аж до слез пробивала эта наша национальная черта характера, экономить народный рубль на всем, что только возможно! Экономить там, где попросту невозможно что-либо сэкономить! Иными словами, это была наша народная страсть к тому, чтобы из простой вещи устроить большую проблему, из мухи сделать слона и поместить его в посудную лавку! Как в нашем случае, когда современное высотное здание в достаточном количестве обеспеченное лифтами, кто-то ради всем непонятной экономии электроэнергии, вдруг решает, отключить от электроэнергии более чем половину этих лифтов. В результате возникает серьезная проблема с груза-пассажирским оборотом, которая попросту перестает работать.