Текст книги "Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валентин Егоров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 95 страниц)

   Усаживаясь на заднее сиденье своего Мерседеса S600, я вдруг почувствовал небольшой дискомфорт. К этому времени я уже знал о том, что такой дискомфорт у меня обычно проявлялся только в таких случаях, если кто-то наблюдал за мной со стороны. Только я подумал об этом феномене, как мое подсознание проиграло в замедленном темпе в моем сознании два секундных эпизода. Первый эпизод, мы вчетвером спускаемся по лестнице, нас обгоняет какая-то девушка, прикрываясь телом Максима Звонарева, она меня фотографирует. И второй эпизод, мы уже втроем подходим к выходу из здания, в этот момент компания ребят и девчонок входит в него, они уступают нам дорогу, один из парней этой компания как бы случайно пальцами правой руки легко касается моего правого плеча.

   Уже сидя на заднем сидение Мерседеса-Бенца, мне пришлось мысленным щупом пробежаться по своей верхней одежде. В районе правого плеча в одном из тканных швов этот щуп обнаружил, знаете, такой малюсенький, размером с едва видимую пилюльку, жучок-маячок, каждые двадцать минут информировавший врага о моем местонахождении. Он имел два специальных усика для самозакрепления в материале одежды, эти усики одновременно использовались в качестве антенн для передачи сигнала на расстояние в пять километров.

   Я не стал беспокоить своих парней этой шпионской находкой, так как мне захотелось до конца поиграть с этим неизвестным мне пока врагом. Да и заодно мне захотелось проверить подготовку моих телохранителей к проявлениям всяких неожиданностей в нашей общей жизни! К тому же меня одновременно несколько удивила та наивность, проявленная этими врагами в вопросах безопасности. Они сразу же пошли ва-банк, пошли на организацию покушения, заранее не позаботившись об фланговых обходах, ничего предварительно не узнав обо мне, как о своем противнике.

   Итак, что же получается, я всего лишь пятые сутки нахожусь в Москве, а у меня уже появился неизвестный противник, который на первом же шагу, тут же стремится меня уничтожить! Чтобы слегка осложнить жизнь этому врагу, я воспользовался женским пинцетом для выщипывания брови и, быстро им разыскав жучок-маячок в своей верхней одежде, вытащил его из шва и поднес к своим глазам, чтобы хорошенько его рассмотреть.

   Такому маячку, благодаря своим цепким усикам, уже нипочем случайно не вывалится из любого тканого материала. Он будет снова и снова предавать меня, докладывая врагу о моем точном местонахождении в этом городе, и будет делать это до тех пор, пока я этот костюм от Армани будет на своих плечах. Несколько секунд полюбовавшись этим вражеским маячком, я небрежно выбросил его в окно Мерседеса. Мне показалось, но я не был в этом уверен, что водитель моего Мерседеса-Бенца S600 своими глазами сопроводил полет жучка прослушивания в неизвестность. Он, что, черт его подери, и раньше знал о существовании таких жучкой-маячков?!

   К этому времени мы снова образовали небольшую автоколонну, мой красавец мерин S600 следовал в сопровождении двух японских красавцев, джипов Тойота Прадо. Снова горят фары трех автомобилей, временами слышны всплески милицейских сирен и постоянно включены мигалки. На этот раз колонну возглавил лейтенант Васьков, к сирене и мигалкам он добавил авторитетный вес своего голоса, требуя, чтобы тот или иной московский лох убирался бы подобру-поздорову с его дороги.

   Один милицейский полковник, тоже ехавший на Мерседесе, только очень старой модели и выпуска, вдруг заупрямился и не захотел нашей автоколонне уступить дорогу. Но ему тут же пришлось изменить это свое решение, когда оба джипа Тойота Прадо начали конвоировать его Мерседес, изредка поддавая его старого мерина под самый зад своими стальными балками переднего бампера.

   Находясь в километре от "Иль Патио", Максим Звонарев меня вызвал по громкой автомобильной связи. Он поинтересовался:

   – Босс, ты не будешь возражать, если я вас оставлю и прямо сейчас займусь поиском зданий для твоей госкорпорации. А что касается обеда, то я совершенно не голоден. Жена дома кормит меня хоть прямо на убой, так что в течение дня я только завтракаю или ужинаю! Поэтому сейчас для меня было бы лучше всего помотаться по городу, встретиться и поговорить с друзьями времен своего студенчества. Через них я попытаюсь узнать, какие здания сегодня продаются, сколько они стоят, и вообще, что нужно сделать для того, чтобы их причто это за люди, которые их продают? Ты уж, босс, давай, пообедай с Васьковым, а займусь своими срочными делами!

   Как только Максим услышал слова моего согласия, то он резко вывернул руль своего джипа Тойота Прадо и, пересекая две встречные полосы, развернулся в обратную сторону, чтобы вернуться в центр города. Леонид Васьков на своем джипе выдвинулся вперед моего шестисотого мерина, включил фары и на всю мощь врубил сирену с мигалкой. Именно в этот момент мне позвонил Николай Николаевич Никольский:

   – Марк, догадайся с первого раза, где именно я сейчас нахожусь. Правильно, в клинике Костенко на диспансеризации. Прямо сейчас я раскладываю свои вещи по полкам шкафов, имеющихся в моей палате. Только вот эта палата одиночная, в ней никого, помимо меня, не будет лежать! Жаль только, что мне потрепаться будет не с кем! Позвонил тебе, чтобы облегчить свою душу и переговорить с другом, а также для того, чтобы тебя держать в курсе тех дел, которые сейчас со мной происходят! Разберу свои вещи по ящикам и полкам, потом немного отдохну, а затем переговорю с Борисом Фридманом по вопросу организационной структуру нашей госкорпорации. У него сейчас в Потустороннем мире собрались лучшие мозги по этому вопросу. Они быстро продумают нужную нам структуру, а затем предложат нам рассмотреть свои предложения по этому вопросу. По моему личному мнению, было бы желательным, что госкорпорация организационно существовала бы и в нашем, и в Потустороннем мире Бориса Фридмана, но с управляющей компанией и с руководством в нашем мире! Да, Марк, не забудь, пожалуйста, завтра мне в больницу прислать моего заместителя по кадрам, нам с ним нужно поработать, составить сетку должностных окладов.

   – Вот тебе, матушка, и Юрьев день?! – Подумал я.

   Так как надеялся на то, что этот старикан недельку спокойно полежит в клинике Костенко, не будет меня терроризировать своими новыми вопросами и предложениями. Хорошо, что у меня имеется Клавдия, которая в настоящий момент как бы занимается кадровыми вопросами. Придется ее посылать к Никольскому, но мы пока не получили ответа на свое письмо из российского правительства! Одним словом, настала пора Клавдии придать официальный статус кадрового директора госкорпорации?!

   Эту мою блестящую мысль прервал еще один звонок по мобильнику, на этот раз мне позвонила сама Веруня. По звучанию ее голоса и плохому ее настроению я понял, что она с подругой только что проснулась и, не обнаружив меня в своей постели, едва не впала в панику, решив, что я ее бросил! С большим трудом мне удалось эту девчонку убедить в том, что сейчас три часа пополудни, а не три часа утра, что я собираюсь обедать, а не завтракать! Когда безутешные рыдания перешли в бесконечные поцелуи, а затем послышались и такие слова, от которых меня то бросало то в холод, то в жаркое тепло:

   – А ты меня любишь? И как ты меня любишь?

   Я, разумеется, не стал отвечать на эти вопросы, простыми словами своих чувства не опишешь, а строгим голосом поинтересовался у Веруни:

   – Ты мне, Веруня, дай, пожалуйста, переговорить с Клавдией!

   Когда я услышал голос Клавдии, то она едва смогла правильно выговорить свои имя, то сразу же понял, что и эта девчонка нуждалась в горячей ванной, затем ей требовалось немного поспать и только после этого можно было бы ее тревожить по какому-либо техническому вопросу. Но я все же суровым голосом произнес:

   – Клавдия, а ты способна напечатать текст приказа на компьютере, а затем его распечатать?

   – Честно говоря, не знаю, босс! Но могу попробовать! Может что-то и получится!

   – Тогда садись за компьютер и напечатай приказ о своем назначении Директором по кадрам госкорпорации. Поставь на этот бланк с текстом печать госкорпорации и мою подпись, этот бланк положи в папку красного цвета, в которой мне ежедневно будут приносить бумаги для ознакомления и прочтения. Этот приказ я подпишу по возвращению в гостиницу. Но сегодня я немного задержусь. Прибуду в гостиницу где-то за полночь!

   В ресторан "Иль-Патио" я пошел вместе с Васьковым, а своему водителю предложил пообедать куриными крылышками в соседнем ресторане, из окон которого хорошо просматривался мой Мерседес-Бенц S600. Скажу вам прямо, этот водитель, как человек, перестал мне нравится, но у меня пока еще ничего не было против него, поэтому я не мог от него просто так избавиться! По себя я уже решил, что моим водителем он уже никогда не будет! Завтра с утра я попрошу Путилина, чтобы тот подыскал бы мне другого водителя этого бронированного чудища Мерседеса S600.

   Почему этот парень перестал мне нравится, объяснить сейчас я вряд ли кому-либо смог бы. Может быть потому, что он, совсем уже собравшийся отправиться в свой ресторан, чтобы насладиться там куриными крылышками, вдруг мне вполголоса заявляет о том, что последние пятнадцать минут за нашим Мерседесом S600 постоянно следовал какой-то джип Вольво XC 60. Для вас хотел бы сообщить по секрету, что я надеялся эту информацию от него услышать примерно час назад, когда мы только-только отъехали от здания нашего офисного центра, расположенного на Лесной улице. Именно тогда к нашему автокаравану вдруг неожиданно пристроился весь такой новенький и красный Вольво XC90, который следовал за нашим караваном на всем протяжении маршрута до кафе-ресторана "Иль-Патио" на Ленинском проспекте. И подобно этой манеры поведения этот мой водитель придерживался практически во всем. Такая его привычка меня сильно раздражала, мне всегда казалось, что невозможно быть чьим-либо другом не на сто, а только на тридцать процентов, как все время получалось у этого сорокалетнего мужика!

   Метрдотель ресторана "Иль-Патио", такая смазливая и одновременно слишком уж настырная девчонка, все время настойчиво попыталась меня и Васькова посадить за столик в самом неудобном месте обеденного зала этого ресторана. Я в свое время так часто его посещал, что к этому времени узнал, где находятся хорошие или самые лучшие места этого обеденного зала. Тот же столик, к которому эта девчонка нас подвела, находился слишком уж на открытом месте, причем она попыталась, чуть ли не силой меня за него посадить. Васькову было безразлично, где сидеть и что есть в этом обеденном зале, лишь бы она ему подарила свой благосклонный взгляд. Я же в ресторанах ненавидел места, где свободно гуляют сквозняки, еще к тому здесь аккумулировались все кухонные запахи такой силы, что от них моя голова порой разрывалась на части! Рассеяно поблагодарив девчонку-метрдотеля и, больше не обращая на нее внимания, я вместе с Леонидом прошел в противоположный угол ресторана, к своему любимому столику, который на счастье сейчас оказался свободным. Лейтенант Леонид Васьков с поникшей чуть ли не до пола головой плелся вслед за мной, ему было невыносимо стыдно из-за моего поведения. Слишком уж я не мило, а очень даже грубо, но это уже, по его личному мнению, разумеется, я обошелся с такой симпатичной девочкой, к которой он в свою очередь только что попытался подкатить со своим очередным комплиментом.

   Заказанная мною пицца Маргарита оказалась великолепной, даже обиженный мною Леонид Тимофеевич не заметил, как он по ходу дела практически с налета заглотал свою половину этой прекрасно прожаренной пиццы. К тому же он снова ожил, перестал на меня дуться, ел все подряд, чтобы нам не подавали на стол.

   Моему лейтенанту очень понравилась свободная атмосфера этого заведения и второй вариант питания, когда ты сам подходишь к раздаточному прилавку и на свою тарелку накладываешь всего, чего не пожелаешь! Я сразу же обратил внимание на следующее обстоятельство, на свою тарелку я мог положить разве что пару кусков мяса и немного свежих фруктов. На тарелке же Васькова умещалась любая пища, салаты всех разновидностей, любое мясо, свежие овощи и фрукты. Васьков уже пару раз побывал у того прилавка, сейчас он чуть-чуть торопливо доедал продукты со своей третьей тарелки. Причем, он ел с чувством собственного достоинства, на него было любо-дорого смотреть. По его аккуратным и четко рассчитанным движениям становилось понятным движениям было не трудно догадаться о том, что сейчас этот парень готовится к своему четвертому выдвижению к раздаточному столику!

   Тогда я, молча, на стол и рядом с его тарелкой рядком выложил семь фотографий людей различного возраста и комплекции. Леонид Тимофеевич невозмутимо принялся изучать эти фотографии, затем он поднял на меня глаза, явно ожидая дополнительной устной информации.

   – На каждого этого человека заведешь досье. В досье будешь закладывать любую собранную информацию по данному человеку, которую можно было бы отыскать в Интернете, или по базам данных МВД и ФСБ. Каждая деталь информации должна быть сто раз проверена, выверена таким образом, чтобы она была бы, как можно более достоверной!

   – Босс, хорошо, ну, наберу я вам требуемую информацию на этих индюков, а где я ее буду хранить? В компьютере на службе, но у нас такое правило, как только ты выйдешь за дверь, то твой же напарник попытается его взломать! Если хранить информацию дома, то этим ставишь под удар своих близких родственников! Разве что эту информацию хранить на бумаге, она все стерпит, но это, как говорится, весьма чревато! Как только один из этих индюков пронюхает о том, что они в разработке, то он и Московский Кремль разнесет на отдельные кирпичики!

   Васьков оказался настолько взволнован поручаемой ему работой, что единым махом осушил полный бокал коньяка Хеннесси, и, видимо, довольный своим геройским поступком, вдруг улыбнулся мне! Эта его улыбка очень мне понравилась, в ней было одновременно что-то по-детски наивное, но и одновременно проглядывала мудрость бывалого бойца. А затем я наш с ним разговор перешел в мысленный диапазон, чтобы его хорошо слышал и наш Максим Алексеевич Звонарев, чтобы он позже не задавал бы нам дополнительных вопросов, так как речь пошла об их служебных обязанностях.

   – Понимаешь, Васьков, со временем ты и капитан Звонарев станете моими личными помощниками. И вы будете заниматься практически всеми вопросами нашего бытия и работы в Москве. Хочу вам обоим доложить о том, что мы только приступили к регистрации крупной госкорпорации, которая будет специализироваться по проектированию и строительству вертолетных комплексов, боевых истребителей для армии и авиалайнеров для гражданского использования. Вы оба войдете в руководство этой корпорацией, но каждый из вас будет заниматься определенным кругом обязанностей. Ваша заработная плата составит десять тысяч долларов в месяц, плюс служебная квартира и автомобиль.

   Но я так и не успел договорить эти свои слова, так как лейтенант Леонид Васьков вдруг прямо со своего стула прыгнул на меня, всеми силами пытаясь повалить меня на спину. Еще в падении я услышал характерные щелчки выстрелов из пистолета с глушителем, а затем легкий треск стекла, пробиваемого пулями. Каким-то чудом, в одно мгновение мне удалось создать сферу наблюдения, в которой сформировалась объемная картина события, так неожиданно прервавшая нашу беседу в обеденном зале ресторана "Иль Патио".

   В сфере наблюдения было хорошо видно лицо убийцы, парня лет двадцати, одетого в кожаную куртку, в кожаные штаны, в полусапожки до середины икр, с тонированным шлемом в левой руке. Он стоял в метрах двадцати от

нашего

столика и, вытянув в нашем направлении правую руку, вел огонь из пистолета с глушителем.

   Мой электронный помощник практически мгновенно просчитал расстояние до убийцы, в мысленном диапазоне поинтересовался:

   – Ранить в ногу или просто убить?

   -Убить! – Также просто и мысленно ответил я.

   Я уже знал о том, что мой бывший друг и соратник Никифор Новгородский, узнав о моем воскрешении, поспешил с приказом о моем уничтожении. Поэтому сам этот парень-убийца мне попросту был теперь не нужен. Так как он никакой секретной информацией попросту не располагал! К тому мне совершенно не хотелось, чтобы мое имя нова начало бы упоминаться в средствах массовой информации. Мои руки как бы сами собой выдернули из кобур оба пистолета "Desert Eagles", чтобы произвести всего лишь два выстрела в направлении убийцы. К двум моим выстрелам присоединился третий выстрел, это из своего DF90 стрелял Леонид Васьков.

   Мы, молча, поднялись на ноги, осмотрелись.

   Ресторанная публика была шокирована только что произошедшим событием. Она только начинала приходить в себя от всего ужаса этой перестрелки. На виду всей ресторанной публики спиной на полу лежал симпатичный молодой человек, под его спиной медленно росла и расплывалась в стороны большая лужа крови. Парень не шевелился, он не пытался подняться на ноги, по всему было видно, что он явно был мертв! Ресторанная публика начала волноваться, требуя, расследования милиции. Но мой друг, лейтенант милиции Леонид Васьков, хорошо знал о том, как ему следует вести себя в подобной ситуации.

   Он из внутреннего кармана пиджака своего костюма достал свое милицейское удостоверение и, и помахивая им в раскрытом виде из стороны в сторону, негромко прокричал:

   – Граждане, прошу вас не успокоиться! Милиция уже здесь, и она ведет расследование покушения на убийство! Прошу всех оставаться на своих местах! Приедут милицейские следователи и опросят вас по поводу происшествия. Дав следователям показания, вы снова станете свободными людьми!

   Прокричав пару раз это предупреждение, Леонид отправился к барной стойке, чтобы оттуда позвонить по телефону в ближайшее отделение милиции, вызвать наряд милиции для ведения расследования. За его спиной тут же началось шевеление, некоторые посетители ресторана начали обмениваться своими мнениями по поводу произошедшего. Нашлись и такие люди, правда, это были одиночки, которые попытались за спиной этого молодого милиционера совершить побег из этого ресторана.

   Честно говоря, мне было наплевать на поведение этой части клиентуры "Иль-Патио", но к среде беглецов почему-то присоединилась и метрдотель ресторана, та самая девица, которая попыталась нас обоих посадить под эти самые выстрелы убийцы. Только в том случае ему бы не пришлось выходить на светлое место, чтобы расстрелять нас двоих, тогда он мог бы стрелять прямо из кухни и после этих выстрелов бежать. оставшись никем не замеченным!

   Мелкими шажками девчонка двигалась по направлению выхода из ресторана. Когда ей оставалось сделать каких-то пару шажков и оказаться на улице, то она вдруг уперлась в мой живот. Через долю мгновения и благодаря мысленному щупу мне стала понятной причина ее такого поведения. Фортуна ветреница слегка надо мной пошутила, со своим другом я приехал пообедать в ресторан, который принадлежал Фоме Иерихонскому, одному из семи криминальных авторитетов, которые сегодня вечером должны были собраться на десятом этаже офисного здания на Лесной улице. Чтобы решить мою судьбу! Фома Иерихонский был среди тех людей, чьи фотографии я только что передал в разработку лейтенанту московской милиции Леониду Васькову!

   Когда Леонид Васьков вернулся в зал, то я его познакомил с этой самой Женей, метрдотелем кафе-ресторана "Иль Патио", предложив ему самому решать ее судьбу!

   Леонид Васьков был вынужден задержаться в ресторане, ожидая, прибытия милицейских оперативников и следователей, так как без его показаний расследование могло бы и не начаться. Сам же я решил негласно покинуть место преступления, вернуться в гостиницу, так как особо не спешил заново предстать перед Московской милицией в качестве ее потенциального врага. При этом я был совершенно не готов милицейским следователям давать какие-либо правдивые показания о самом себе или о событиях, в которых принимал самое непосредственное участие. Мне удалось-таки незаметно для всех покинуть обеденный зал ресторана "Иль Патио", и также незаметно пробраться к своему Мерседесу, стоявшему на парковке у дверей ресторана. Сесть на заднее сидение его салона, отправиться в гостиницу "Арарат Хайятт Парк".

   То, что произошло в дальнейшем заняло малую долю секунды моей жизни, но в моей памяти – само это происшествие, вероятно, будет храниться до самого ее конца.

   Все произошло так быстро и неожиданно!

   Мой Мерседес S600 следовал по третьей полосе Ленинского проспекта в сторону центра со скоростью шестьдесят километров в час. Вот-вот должна была показаться площадь Гагарина, там Ленинский проспект шел под слегка небольшой уклон, а впереди открывалась красивая панорама на саму площадь, на памятник Гагарину и на дома Калужской заставы. Иными словами, в какой-то момент этот мой Мерседес-Бенц оказался в высшей точке своего положения, все перед ним великолепно просматривалось на полкилометра вперёд!

   И несмотря на то, что я сидел на заднем сидение автомобиля, я вдруг увидел шведский джип Вольво XC90 ярко-красного цвета, следовавшего по соседней полосе всего лишь в трехстах метрах впереди нас. Я широко раскрыл рот, чтобы прокричать водителю:

   – Немедленно тормози. Уходи из полосы поражения!

   Слова родились, они покинули мой рот, но так и не дошли до сознания моего водителя! Он продолжал рулить Мерседесом-Бенцем, как ни в чем не бывало, ни на что, не реагируя! Тем временем крыша этого шведского джипа слегка приподнялась, в ее проеме показался носовая часть ПТРК 9М14М на направляющем рельсе. Фактически через секунду оператор ракеты выбрал цель и нажал кнопку "пуск". Сопло этой небольшой противотанковой ракеты заработало и, полыхнув первым всплеском пламени, сработал двигатель ПТРК 9М14М. Противотанковая ракета длиной чуть более полуметра и массой в десять килограмм, полетела на высоте полутора метров над землей, выдерживая направление на наше бронированный монстр. Этот всполох пламени, ловко огибая машину за машиной, двигался, четко удерживая в прицеле мой Мерседес-Бенц S600.

   – Это же противотанковая ракета "Малютка"! – Вдруг вскричал водитель моего Мерседеса, абсолютно ничего не предпринимая для того, чтобы убежать от поражения этой противотанковой ракетой. – Мы ими глушили крупнокалиберные пулеметы в Афганистане уничтожали.

   И он, этот опытный водитель, вместо того, чтобы теперь ускорить движение нашего Мерседеса, пытаясь уйти с линии поражения ракетой, вдруг ударил по тормозам, наш шестисотый мерин моментально замер на по месте. В него тотчас с хрустом, пробивая броню, начала входить противотанковая ракета "Малютка". Воюя в Афганистане и в Пакистане, довольно-таки часто мне приходилось бывать под вражеским обстрелом, но практически никогда – под обстрелом своих войск или под обстрелом собратьев по оружию. Может быть, поэтому, но я сумел-таки вспомнить о том, что противотанковая ракета "Малютка" управляется по тонкому металлическому кабелю, стелящемуся по земле, на всем протяжении своего полета до цели.

   Все оказалось таким неожиданным и новым для меня, что все что я успел сделать в тот момент, так это схватить провод управления "Малюткой" и силой дернуть его на себя. Тотчас же правую руку охватила сильнейшая боль, так как в тот момент я подумал о том, что эту ракету нужно и можно было бы остановить, не дать ей взорвать броню нашего Мерседеса. После чего последовал сильный взрыв, я был ослеплен и оглушен последовавшим взрывом противотанковой ракеты "Малютки".

   Мне показалось, что после этого взрыва прошла целая вечность, прежде чем мой разум снова заработал себя вместе с водителем, тот почему-то выглядел совершенно обгоревшим человеком, стоящего у Мерседеса, внимательно его осматривающего и оценивающего полученные повреждения. К слову сказать, от автомобиля ничего, кроме бронированной коробки корпуса, которая нас обоих и спасла, ничего не осталось. Взрыв противотанковой ракеты оказался настолько сильным, что бесследно исчез его двигатель и колеса. В этот момент вдали послышалась сирена приближающихся милицейских автомобилей. Я снова мог оказаться в руках милицейских следователей, чего я, как интуитивно догадывался мне не стоило делать. Я, легко ступая, отошел в сторонку от водителя и, ничего ему не объясняя, поднял руку, желая остановить такси.

2

   Был тихий и теплый октябрьский вечер, луна все еще скрывалась за тяжелыми осенними тучами, приостановившими свой бег по небосклону над Москвой. Находясь на двенадцатом этаже каркасного здания, я, тем не менее, всем своим телом ощущал прохладу этого октябрьского вечера. Здесь на двенадцатом этаже недостроенного здания теплый октябрьский ветерок, задувавший по московским улицам и проспектам, почему-то превращался в прохладный ветер. Я, по-прежнему, был одет в свой новый костюм от Армани, который утром демонстрировал на мне высший эталон приличной мужской одежды, а к вечеру превратился в черт знает, какую-то дерюгу!

   Я пока еще сохранял человеческое обличье только благодаря труду, в свое время обезьяну превратившего в человека. Два часа мне пришлось тяжко поработать, сооружая из обрезков доски снайперскую помост-лежанку, на двенадцатом этаже каркасного здания, насквозь продуваемом всеми московскими ветрами.

   Два часа назад я своим кулаком постучал в калитку, прорезанную в больших воротах для проезда грузового автотранспорта. Вскоре на этот мой стук откликнулся мой старый знакомый, сторож этой новостройки. С этим сторожем я познакомился всего лишь несколько часов тому назад, вернее, этим утром он сам проявил инициативу, чтобы со мной познакомиться.

   Этот день стал моим первым рабочим днем после возвращения из-за границы, куда забросила меня судьба на долгие десять лет! И в этот день произошли два на меня покушения, которые едва не унесли моей жизни!

   Сегодняшним утром я вместе со своими телохранителями, лейтенантом Васьковым и капитаном Звонаревым, решил ознакомиться с тем, как дела обстоят в компании "Русские Медведи", которая принадлежала мне до моей заграничной командировки. Из краткосрочной эта командировка как-то сама по себе вдруг превратилась в долгосрочную командировку, девять с половиной долгих лет я не посещал своей России. В результате, я потерял контроль над многими своими московскими активами и, в частности, контроль над этой компанией. Она и все мои деньги, включая "московский общак" перешли в руки Игоря Питерского или Вия, моего бывшего со партнера и совладельца этой компанией. Тем временем за время моего отсутствия в России компания "Русские Медведи" Игорю Питерскому принесла немалую прибыль.

   Как владелец этой компанией, Игорь Питерский предпринимал невероятные усилия для того, чтобы компания сохранила бы свои позиции на московском рынке. В этих целях он арендовал неплохой корпоративный офис в офисном здании, недавно построенном в начале Лесной улицы. Перед тем как подняться в офис, расположенном на шестом этаже, я решил ознакомиться с московским районом, где был построен офисный центр.

   Сами понимаете, в жизни каждого человека всякое может случиться, порой у людей возникает срочная необходимость быстро ретироваться из того или иного места. Чтобы знать дорогу для такой быстрой ретирады, нужно было бы знать отходные или обводные пути следования, существовавшие в этой местности, а именно нужно было хорошо знать, что и где находится в этой округе. А то побежишь, сломя голову, перестанешь ориентироваться и попадаешь в такой тупик, откуда с первого раза в жизнь не выбраться! Так что мне было совершенно не жалко потратить немного своего свободного времени для того, чтобы в дальнейшем спокойно работать в офисном здании, высившегося на противоположной стороне улицы.

   Словом, в ходе этой крайне важной для меня ознакомительной прогулки, я побродил и знакомился с московскими улицами и переулками, расположенным вблизи или вокруг этого офисного здания. Как вдруг на той же самой Лесной улице, но на противоположной ее стороне наткнулся на высокий забор. По надписям на этом заборе можно было догадаться, что за ним скрывалась еще одна новостройка офисного здания или бизнес-центра. Но сам забор был сделан на совесть, в нем не было ни одной дырки или прорехи, в которые я мог бы посмотреть и разобраться в том, что же собой представляет эта самая новостройка, как ее можно было бы использовать в случае вынужденного отступления?!

   Так вот, шагая вдоль забора, я уткнулся в широкие ворота для автотранспорта, ведущие на стройку. В воротах была прорезана калитка, а у этой калитки стоял мужик, который видимо, был сторожем этой стройплощадки. Это был импозантный мужик с большим пивным животиком, скрытым под широкой белой косовороткой, спускавшейся с его плеч чуть ли не до самых колен, перевязанной в поясе сыромятным ремешком. На нем были одет тренировочные спортивные портки с генеральскими красными лампасами по бокам и логотипом "Пумы" почему-то во всю его задницу. Портки были небрежно заправлены в армейские берцы с голенищами по голени. Сама голова сторожа была наголо выбрита, а вот подбородок и щеки были покрыты густейшими зарослями многодневной щетины. Видимо, это мужик не брился с тех пор, как его выпустили с зоны!

   Мужик стоял, рукой под косовороткой он почесывал свой животик, хмуро и неодобрительно посматривая на стайки офисной молодежи, то и дело проносящимися мимо него. Эта веселая и нахальная молодежь, эти московские парни и девчонки спешили на работу в офисное здание, где должен был находиться и новый арендованный офис компании "Русские Медведи".

   Когда я на секунду задержался рядом с этим мужиком, чтобы через его плечо попытаться взглянуть на строительную площадку, оценить ее все плюсы и минусы для возможного использования в своих планах на будущее. То мужик, зло ощерившись, скользнул уже по мне своим оценивающим взглядом. Затем он как-то странно и быстро встрепенулся и, подобрав свой животик, он отшагнул в сторону.

   Поступив подобным образом, сторож раскрыл передо мной панораму всей стройплощадки, до этого скрывавшейся за забором и за калиткой. Секундного взгляда мне вполне хватило на то, чтобы самым внимательным образом ее осмотреть, оценить ее свои профессиональным взглядом, как превосходной снайперской позиции. Для бегства эта стройплощадка совершенно не подходила, на ней беглецу было легче всего сломать шею, а не преодолеть препятствия, которые на ней имелись в большом количестве. Но повторяю, она идеально подходила для использования в качестве огневой позиции одного или друх снайперов. Любой этаж этого незаконченного строительством каркасного здания по сути дела являлся огневой позиции снайпера. Он же в свою очередь мог держать под огнем половину законченного строительством офисного здания, чьи окна выходили на Лесную улицу.