Текст книги "Ашерон (ЛП)"
Автор книги: Шеррилин Кеньон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 50 страниц)
Глава 83
Две недели спустя.
Новый Орлеан.
Даже несмотря на то, что Эш доверял Тори, но его кишки все равно свернулись в узел, когда он следовал за ней в лекционную аудиторию в Тулоне, где Тори собиралась провести еще один семинар на тему Атлантиды.
– Почему ты не хочешь рассказать мне, о чем собираешься говорить?
Очевидным ответом было то, что она просто собиралась помучить его, чем впрочем и занималась все прошедшие дни.
Черт побери, да она могла бы преподать несколько уроков в этом деле.
Она одарила его все той же теплой улыбкой, которая еще больше разжигала в нем страх.
– Это не твое дело, но если ты нападешь на меня и на мою репутацию, как тогда в Нэшвилле, то будешь снова жить в своей квартире. Один. И помни, я под опекой Сими. Правильно, Сим?
– В точку. – Сими гордо расплылась в улыбке, проскальзывая мимо них. – Расслабься, акри. Акра-Тори не сделает ничего, что сможет разозлить тебя. Только Сими может делать это.
Ашерон засмеялся, хотя узел в его животе сжимался еще сильнее с каждым шагом, приближавшим их к комнате.
– Ты все еще не ответил на мой вопрос. – Сказала Тори, возвращаясь к той теме, которую она подняла по пути сюда. – Как на самом деле выглядел Юлий Цезарь? – Он беззаботно пожал плечами.
– Умнейший был человек, но жульничал в игре в кости.
Сотерия впечатленно вздохнула и мечтательно обхватила себя за плечи.
– Не могу поверить, что ты встречался с ним, да еще и с Александром Великим.
– Ну, с Алексом все вышло совсем случайно. Я преследовал Даймона, который скрылся в городе, где Александр устроил привал. И после того, как я убил его, царь попытался завербовать меня в свою армию. Я объяснил ему, что возглавляю свою собственную армию и что у меня нет совсем времени на объединение.
Тори никогда не устанет слушать воспоминания из прошлого Эша. Он сделал столько увлекательных вещей и стал свидетелем истории, о которой она только могла читать.
Он присутствовал при закладывании первого камня в стены Рима. Стоял на Великой Китайской стене через несколько дней после окончания строительства. Вел философские дебаты с Конфуцием и разделял трапезу с Кублай Ханом, а также присутствовал на празднестве с Буддой, когда он был еще маленьким мальчиком. Он прогуливался по Египту, когда строился некрополь в Гизе. Он играл с дофином, когда мальчик был совсем малышом, и обедал с самим королем Артуром… вся его жизнь была просто невероятной.
И он заставил Тори ждать с нетерпением будущих исторических моментов, свидетелями которых станут уже они оба.
– А что насчет Иисуса? – Спросила она, умирая от желания узнать. – Тебе доводилось с ним встречаться?
– Я слышал его речи несколько раз. Он тоже был умным и интригующим. Было в нем что-то, что привлекало твое внимание.
– Но лично ты с ним не встречался? – Ашерон покачал головой.
– Но почему нет?
– По той же причине, по которой официально так и не встретился с Ганди. Я не думал, что это того стоит. Мне просто нравилось слушать, как они говорят. – Эш открыл дверь в лекционный зал.
Тори замерла, увидев собирающуюся толпу.
Эш положил свою руку ей на плечо, чтобы поддержать.
– Все будет в порядке. Мы с Сими съедим каждого, кто посмеет моргнуть в твою сторону как-то не так.
Это все равно не успокоило ее.
– Я даже не знаю.
– Тогда давай уйдем. Мой байк снаружи с полным баком. – Она уставилась на него прежде, чем покачать головой.
– По крайней мере, в этот раз мои страницы пронумерованы. – Глубоко вздохнув для храбрости, она заставила себя войти в комнату, заполненную людьми, которые больше походили на акул, чем на историков, студентов и археологов.
Но, по крайней мере, на этот раз с ней был Эш. И Сими.
Эш шел рядом с Тори, пока не достиг первого ряда. Он поставил свой рюкзак вниз, а потом сел. Сими устроилась рядом с ним и ободряюще улыбнулась.
Когда Тори подошла к подиуму, она почувствовала, как ее сердце вот-вот выскочит из груди. Толпа здесь была ничуть не меньше, чем в Нэшвилле.
Боже, как же она ненавидела выступать на публике.
Пока она подготавливала страницы, открылась дверь и оттуда появились Ким и Пэм. которые помахали ей прежде, чем пройти вперед и сесть рядом с Сими. Благодарная им за поддержку, Тори отрегулировала микрофон. И когда она уже была готова начать свою речь, дверь снова открылась и в ней появилась Артемида.
Сотерия похолодела от этой картины и от того, что она могла значить. Не упоминая уже о том, что Тори увидела, как Эш весь передернулся, как будто ожидал начала Армагеддона.
Не сказав никому ни слова и даже не взглянув на Ашерона, Артемида прошла и уселась на заднем ряду, подальше от толпы и Эша.
Какой дьявол ее принес сюда? Что ей нужно?
Прочистив горло, Тори заставила себя не обращать на нее никакого внимания. Артемида не была здесь главной.
– Ум-м, приветствую всех. – Сказала она легонько в микрофон. – Хочу поблагодарить вас за то, что пришли сегодня. Я знаю, что некоторые из вас были в Нэшвилле и стали свидетелями моего панического бегства от невероятного унижения… – Она прищурилась на Эша, который с великолепной грацией смотрел на нее робким и кающимся взглядом. – Но как вы знаете, моя команда пару недель назад откопала большой участок подводных руин, которые, как мы полагаем, являются Атлантидой.
Из зала вверх взметнулась рука человека, в котором она узнала историка, но никак не могла вспомнить его имени. Тори указала на него.
– Я слышал, что среди вещей, которые вы нашли, были значимые артефакты, которые датируются 9000 лет до нашей эры. Если вы сможете подтвердить это, понимаете ли вы, что полностью перепишите все исторические источники?
Прежде чем она успела ответить, двери в очередной раз распахнулись, и в зал вошел мужчина из службы доставки. Не обращая внимания на то, что он прервал ее лекцию, почтальон направился прямиком к Тори.
– Доктор Кафиери?
– Да, это я.
Он протянул ей электронный планшет для подписи. Смутившись, она нервно осмотрелась вокруг.
– Прошу вас извинить меня. – Сказала она залу, расписываясь. Затем взяла небольшую посылку из его рук, нахмурившись, она открыла ее и обнаружила там последний дневник Риссы, тот самый, который Артемида приказала украсть вместе с рюкзаком Ашерона.
Это было железное доказательство, которое перепишет историю и сделает имя Тори, а также имена ее отца и дяди, легендами в этой области.
Это был момент, о котором она всегда мечтала. С тех пор, как они похоронили ее отца, основной целью Тори стало возвращение доброго имени своему папе.
С колотящимся сердцем, Сотерия посмотрела на Эша, лицо которого сейчас было белее мела. Он встретился с ней взглядом, и Тори смогла заметить, как его страх стал испарятся.
– Давай, детка. Я знаю, как много это все значит для тебя. Верни своему отцу репутацию. – Только Сотерия могла слышать глубокий голос Эша у себя в голове.
От этих слов у нее на глазах появились слезы. Тори знала, что это принесет Эшу. Мужчины и женщины, которых он зовет друзьями, будут в подробностях знать, насколько отвратительным было его прошлое. И хотя она была уверена, что большинству из них будет ровным счетом наплевать на это, и все же Тори достаточно хорошо разбиралась в людях, чтобы осознавать, что не все так воспримут эту информацию. Некоторые из них больше никогда не посмотрят на него, как раньше. Они будут смеяться и будут высмеивать его.
А что хуже всего, они никогда не простят его за правду, в которой его вины не было совсем. Они заставят его чувствовать себя также, как делала это Артемида все прошлые столетия. И это уничтожит его.
– Прости меня, папа. – Прошептала она про себя прежде, чем положить книгу назад в конверт и вернуться к своей речи.
Она прочистила горло.
– Да, мы обнаружили несколько экспонатов, которые достаточно стары. К сожалению, ни один из них нельзя отнести к тому времени, когда, как я полагаю, и существовала Атлантида. Более того, останки, которые мы обнаружили, оказались ничем иным, как руинами маленькой греческой рыбацкой деревни… Боюсь, что эксперты оказались правы. В Эгейском море Атлантиды нет. После всех этих лет, я пришла к пониманию, что вся моя семья и я шли по ложному следу. Как уже было сказано, моя команда на данном этапе отправляется на место встречи на Багамах, чтобы мы смогли поближе рассмотреть путь Бимини. Если Атлантида и существует, в чем я теперь сомневаюсь, то там может находиться ключ к этому открытию.
Тори сглотнула, осмотрев зал, и увидела ухмылки на лицах своих коллег.
– Мне бы очень хотелось принести всем вам лучшие новости. Мой полный отчет о наших находках вы сможете прочесть в моей выходящей в скором времени статье, а также и на моем Веб-сайте, конечно, когда я закончу ее. В конце хочу добавить, мой поиск Атлантиды кое-чему меня научил. В нашем прошлом лежит наше будущее. Своими собственными руками и решениями мы можем проклясть или спасти себя. За что бы вы не брались, прикладывайте к этому, как можно больше усилий. даже если вы лишь гоняетесь за не имеющей конца радугой, вы возможно никогда не доберетесь до конца, но во время своего пути вы обязательно встретите людей, которые станут для вас всем миром и создадут такие воспоминания, которые обязательно согреют вас даже в самые холодные ночи. Спасибо всем вам за то, что пришли.
Сложив все свои бумажки, Сотерия встретилась с недоверчивым взглядом Ашерона и улыбнулась ему.
Бормоча и перешептываясь, толпа стала потихоньку рассеиваться, включая и тех немногих, которые умаляли заслуги ее отца и самой Тори. Но впервые, ей было на это плевать. Слова ничего не значили. Теперь в ее жизни присутствовали люди, которые являлись всем в ее жизни.
Когда они уже выходили, Сими стукнула Эша по руке.
– Видишь, акри. Сими не воспитывает дураков. Я же говорила, что моя девочка очень хорошая. Акра-Тори никогда не сделает ничего, что причинило бы боль ее Ашиму.
Эш рассмеялся. А вот Артемида выглядела менее удовлетворенной, когда направилась прямо к Тори.
Сотерия посильнее сжала посылку, которую богиня сама же и послала ей, готовая драться до бесконечности за то, чтобы этот дневник больше не оказался в руках Артемиды.
– Я была уверена, что ты используешь это, чтобы сохранить свое лицо. – Тори пожала плечами.
– Я любила своего отца больше всего на свете. Но как бы больно мне не было это признавать, но он уже умер. А вот Эш нет. Пусть уж лучше они смеются надо мной, чем делают посмешище из него.
Артемида посмотрела недоверчиво, когда Сотерия произнесла такие слова.
– Ты на самом деле любишь его, не так ли?
– Больше жизни.
– И больше чести и достоинства. – В ее голосе появилась нотка уважения.
Артемида развернулась и уставилась на Эша. А когда она снова перевела взгляд на Тори, то в ее глазах застыли слезы.
– Береги его, Сотерия. И дай ему то, чего я так и не смогла. – Она слегка сжала руку Тори прежде, чем отвернуться.
Эш стоял, не шевелясь, когда Артемида подошла к нему. Он увидел в ее глазах страстное желание дотронуться до него. Но даже сейчас она так и не смогла заставить себя сделать это на публике.
– Я желаю тебе и твоей смертной хорошей жизни. Но очень хочу, чтобы вы помнили одну вещь.
– И это?
– Теперь ни один Темный охотник не будет свободен. Твое счастье взамен их свободы, потому что я больше ни с кем не хочу торговаться по этому вопросу. Никто не будет платить ту цену, на которую ты подписался столетия назад. И зная все это, надеюсь, что ты будешь спать спокойно по ночам.
Ашерон сжал зубы от ярости по поводу ее холодности, когда она уходила прочь. Он уже собрался идти за ней, но Тори остановила его.
– Позволь ей уйти, Ашерон. Журнал у нас. Ее Атлантиконония нейтрализована, а моя команда ни о чем не догадывается в наших раскопках. Они думают, что мы просто изменили направление. Мне кажется, что все сложилось, как нельзя хорошо.
– А как же Темные охотники? – Сотерия улыбнулась с новообретенным оптимизмом.
– Единственное, что я лучше всего усвоила из всей этой ситуации, так это то, что игра не закончена, пока не сданы все карты. Она походила тузом, думая, что мы не сможем его побить. Но в колоде осталась еще пятьдесят одна карта и игра далека от завершения. Мы что-нибудь придумаем. Ее сегодняшний маленький трюк показал нам, что лучший ход она уже сделала. Это все, на что она была способна, чтобы ранить тебя. Кстати именно поэтому она и устроила весь этот спектакль. Не позволяй ей разрушить твой день, малыш, и забрать то, что у нас есть. Вместе мы со всем справимся. Что для нас эта отравленная богиня? Как всегда говорит мой дедушка: над, под, вокруг или через. Всегда есть выход, и мы обязательно найдем его.
По его выражению лица, Тори могла с точностью сказать, что Ашерон был впечатлен.
– Как может такая молодая женщина быть такой мудрой?
– Я старая душа.
– А я счастливчик, потому что у меня есть ты. – Сотерия улыбнулась и передала ему дневник Риссы.
– Да, именно так. Но ничего. Я ведь тоже счастливая женщина, из-за того, что ты у меня есть.
– Я все еще настаиваю на том, чтобы Сими позволили съесть богиню-телку. Она должно быть о-о-очень вкусная. Я даже поделюсь ею со своей сестрой.
Рассмеявшись, Эш взял Тори за руку, и когда комната совсем опустела, он перенес ее в Катотерос. Сими сразу же удалилась смотреть телевизор.
Без слов, Ашерон протащил Тори через тронный зал в бальную комнату, которая не использовалась с тех самых пор, как его мать полностью разрушила атлантский пантеон.
Тори нахмурилась, когда Ашерон развернулся и отошел назад, улыбаясь ей. Когда он подошел, двери открылись. И в ту минуту, когда он оказался внутри огромного темного помещения его одежда сменилась на винтажный панк-стиль 1978 года, который состоял из черных военных ботинок, порезанных джинсов, рваной футболки с британским флагом и черной мотоциклетной куртки с цепями и анархичным символом, выгравированным на спине.
– Что ты делаешь? – Едва эти слова слетели с ее губ, как вся одежда Тори сменилась на то самое платье, которое было на ее матери в ту ночь, когда она познакомилась с ее отцом.
Двери закрылись, погрузив их в полнейшую темноту. Мгновение спустя появился блики света, исходившими от большого серебряного зеркального шара, и в этот же момент начала играть песня Донны Саммер "Последний танец".
Пол под Тори заискрился, как на дискотеках семидесятых годов, а Эш в это время прокрутил ее под своей рукой. Улыбнувшись ей, он начал петь.
– Ты нужна мне рядом со мной… направлять меня и обнимать, и даже ворчать.
Она засмеялась даже несмотря на то, что слезы счастья застилали ей глаза. Уловив ритм, он танцевал с ней до тех пор, пока она не нарыдалась и насмеялась до того, что, как она думала, выглядела совсем безумной.
Тот факт, что он восстановил это воспоминание для нее, даже несмотря на то, что сам просто ненавидел такую музыку… Он был самым лучшим. Сотерия засмеялась, когда Ашерон пронесся с ней по танцплощадке.
– Ты должен устроить показательное выступление для Джона Траволты. причем за его же деньги.
– Да уж и прошу прощения за свою одежду. Я пытался, но так и не смог себя заставить одеть нечто такое. Черт, да я не смог ходить в диско стиле даже тогда, когда он был очень популярен. Клянусь, у меня должно быть аллергия на полиэстер. Слава Господу за панк-движение. А иначе, мне пришлось бы ходить голышом целое десятилетие.
Сотерия засмеялась, пытаясь представить его в зеленом облегающем костюме. Не-е-ет, это определенно не его стиль.
Она больше предпочитала думать о нем в обнаженном виде. Но только, когда они были наедине.
– А что ты носил в те дни, когда был человеком?
– Постельную простыню. – Тори кивнула, потому что так и думала об этом.
– Видишь ли, я так и знала, что они делали из этого хитоны. Гири говорила, что я с ума сошла, но я все равно это подозревала.
Эш замер, когда осознал, что она не поняла того, что он ссылался на то, что был шлюхой. Она действительно подумала, что он говорил и происхождении его одежды. Для нее, он был мужчиной. Никем большим и уж определенно никем меньшим.
Подняв ее в воздух, Ашерон закружился вместе с ней, а затем прижал Тори к себе, наслаждаясь тем, что она никогда не напоминает ему о его прошлом.
И когда он снова поставил ее на пол, Сотерия была уже одета, как атлантская принцесса.
Тори охнула от ее длинного летящего платья. Ярко-голубое, оно ниспадало складками от более темно-голубого корсажа, который был украшен жемчугом и сапфирами. Но что заставило ее лицо ярко вспыхнуть, так это прозрачный материал, который едва прикрывал ее груди. Ее соски были просто на виду.
– О, нет! Скажи мне, что они такого не носили.
Кивнув, он развернул ее лицом к зеркалу, которое появилось из ниоткуда, чтобы она смогла посмотреть на всю экипировку, пока они качались вместе в такт музыке. Золотые цепи свисали с ее голых плеч до самых локтей, а волосы, завитые в локоны, великолепная золотая накидка.
Тори уставилась на себя, ей очень нравилась одежда, но она ненавидела тот факт, что была очень высокой, очень худой и слишком простой, чтобы можно было что-либо оценить в ней.
И когда она взглянула на Эша через плечо, который все еще был одет как панк-рокер, Сотерии просто захотелось завыть. Он был просто великолепен, а она выглядела, как утешительный приз.
– Эш. – Сказала Тори срывающимся голосом. – Можешь сделать кое-что для меня?
– Все что угодно, Сота. Только назови и это твое.
– Сделай меня красивой. – Ашерон развернул ее лицом к себе и одарил ее губы поцелуем, который зажег огонь в ее крови. Отстранившись, он улыбнулся ей.
– Ну вот. Ты самая прекрасная женщина во всем мире.
Тори снова повернулась к зеркалу, до смерти желая увидеть, какой она стала. Когда Тори увидела себя, то рассердилась. Она ни капельки не изменилась.
– Эш!
– Что? – Спросил он невинно, разворачивая ее снова к зеркалу, чтобы он мог наблюдать за ней в зеркало.
– Но ты ничего не сделал.
Взгляд Ашерона встретился со взглядом Тори, и искренность в этих головокружительных серебристых глазах просто обожгла ее.
– Ты самая великолепная женщина в этом мире, Сотерия. Именно в эту женщину я влюбился и абсолютно ничего не буду в тебе менять.
Прислонившись к нему спиной, она дотянулась и погладила его щеку.
– Правда?
– Конечно. И я надеюсь, что однажды, у нас будет полный дом детей, которые в точности будут твоей копией.
Эпилог
Три месяца спустя.
Новый Орлеан.
Эш стоял в дверном проеме, наблюдая за тем, как церковь заполнялась людьми. Впервые за всю свою бессмертную жизнь, он был на самом деле напуган. Эш не хотел все здесь испортить или, что еще хуже, смутить или опозорить Тори перед всей ее семьей. Это была свадьба мечты Сотерии, и Ашерону хотелось, чтобы все прошло именно так, как она этого хотела.
Одна часть церкви была забита под завязку родственниками Тори. Отсутствовал лишь ее дедушка. Он должен был вести Сотерию к алтарю.
По его прибытии в Новый Орлеан, они пригласили Тео к себе и рассказали ему всю правду об Эше.
Сначала Тео отказывался в это верить, но в конце концов, когда Ашерон рассказал ему о каждой детали их путешествия через Атлантику, когда Тео еще был совсем мальчиком, и о их шахматных матчах на протяжении всех последующих лет, дедушке ничего не оставалось, как только принять правду. А потом он совсем взбудоражился из-за того, что Тори выходит замуж за человека, который спас ему жизнь.
Всей остальной семье, за исключением Гири, которая знала всю правду об Эше, они объяснили, что это был внук того самого мужчины, который спас Тео. Это была маленькая ложь, но поскольку она сохраняла покой и оставляла в секрете существование мира Ашерона, то была просто необходима.
– Ты готов, Ти-Рекс?
Эш кивнул Талону, который был одним из его шаферов. Так как у Тори оказалось аж одиннадцать подружек невесты, Ашерон был рад, что у него были его Темные охотники. Ее подруга Пэм, как прислужница чести, была определена в пару к лучшему мужчине Эша… Савитару. Ким была с Вэйном, Гири – со своим мужем Ариком, Катра – со своим мужем Сином, Дэнджер с Алексионом – они оба были в своих временных человеческих телах. Сими была с Зареком, Жустина с Кирианом, Катарина со Стиксом, а Эйми была естественно вместе с Дэйвом. Саншайн была в паре с Талоном, а кузине Тори Кин, которая до жути напоминала Артемиду, достался Уриан – это было нечто, что раздражало эту девушку, которой совсем не хотелось иметь ничего общего с греческим шафером.
По какой-то причине, известной лишь Тори, все это забавляло ее, то с какой легкостью Эш исполнил ее просьбу и выбрал для Кин самого греческого шафера.
Талон куда-то испарился, а на его место тут же подошел Савитар.
– Нервничаешь, Гром?
Может быть он и должен был, но все же ждал всего с нетерпением. Эш вытащил из кармана обручальное кольцо, которое украшал ярко-желтый бриллиант в три карата, и стал смотреть, как он замерцал в тусклом освещении церкви. Камень в центре был окружен более маленькими белыми бриллиантиками в очень старинной и уникальной манере – Тори решила придерживаться древней традиции, которая заключалась в том, что необходимо было лишь одно обручальное кольцо с камнем – как если бы все это происходило во времена человеческой жизни Эша.
Оно будет просто великолепно смотреться на ней.
– Ни капельки. – Ответил он Савитару. – А вот ты выглядишь плоховато.
– Это все из-за этой одежды. От смокингов у меня начинается почесуха. Я же говорил, что третий исход будет скверным. Женитьба.
Он содрогнулся. Ашерон покачал головой, особенно когда заметил, что Савитар был обут в сандалии.
– Ты едва ли намного лучше австралопитеков, не так ли?
Он снисходительно вздернул бровь.
– Эй, будь уважительней, когда произносишь такое, сопляк. Разве ты не видел рекламу? Мы, пещерные люди, очень чувствительные личности.
Эш засмеялся, расслабившись от того, что хотя бы раз он не будет здесь самым старым.
Они вышли из комнаты, стали возле алтаря и замерли в ожидании, когда долгая процессия подружек невесты и шаферов дойдет до них.
Джейден и Такеши сидели в первом ряду вместе с Табитой, Ксиреной, Грейс и Амандой – последние две были окружены своими гиперактивными детьми, туда же вписалась и дочь Кэт.
Эш вообще-то был ошеломлен тем количеством настоящих и бывших Темных охотников, которые здесь присутствовали. Его часть церкви спокойно могла конкурировать по заполненности с частью невесты. Конечно, такое столпотворение можно было объяснить больше шоком от того, что Эш женится, нежели чем-то другим. Он даже слышал, что на веб-сайте Темных охотников делались ставки на то, что он струсит и сбежит со свадьбы.
И все равно, было приятно их видеть здесь, по какой бы причине они не пришли, именно поэтому свадебная церемония и проводилась после заката.
Когда Сими дошла до алтаря, она поднесла букет к своим губам и стала ощипывать цветы. Ашерон покачал головой, благодарный ей уже хотя бы за то, что она не достала кетчуп из своей сумочки и обильно не полила им гардении. Когда она проходила мимо своей сестры, то шепнула ей одними губами.
– Вкусная штука. Мы добудем тебе такую же позже.
А затем к алтарю подошли дочка Кириана Марисса и дочь Гири Каллиопа, которые разбрасывали красные и белые лепестки роз по полу.
Эш взглянул на дверь, когда заиграл свадебный марш. Впервые он забеспокоился. Пожалуйста, пусть только она не струсит…
И тут он увидел ее.
У Эша перехватило дыхание, когда Тори пошла к алтарю, одетая не в белое, а в черное платье. Своей семье она объясняла выбор этого цвета тем, что белый был традиционным цветом похорон в Греции, и ей бы совсем не хотелось, чтобы он присутствовал в ее свадьбе. Но правда была в том, что Сотерия знала, как сильно этот цвет ненавидит Ашерон, и все благодаря Артемиде.
Даже букет у нее был из мавелл – священных черных роз, которые создала мама Ашерона. Этот букет был подарком Аполлими, и получить его считалось высшей честью для любого атлантца.
Эш гордо улыбнулся. Но больше всего его до сих пор поражало то, что она добровольно предстала перед всеми этими людьми и признала его. Он даже предлагал ей сбежать, но она отказалась.
– Боже, – сказала Тори, разозлившись на то, что он вообще посмел такое предложить. – Ты мой и я хочу, чтобы весь мир об этом знал.
Она даже сделала татуировку у себя на плече в виде символа солнца с его именем под ней, вроде как свадебный подарок для Ашерона.
Ничего больше не могло порадовать его в этом мире.
Тори чуть не споткнулась, когда увидела Ашерона в смокинге. Его черные волосы были зализаны и собраны в утонченный конский хвост. И впервые глаза Эша видели все окружающие. Также отсутствовали все его сережки – он убрал их, объяснив это тем, что не хочет, чтобы хоть что-то смутило ее перед семьей.
– Ты никогда не сможешь поставить меня в неловкое положение, Эш. – Сказала она. – К тому же ты и есть теперь моя семья.
И все равно он решил смягчить слегка свою внешность.
Тео отпустил ее к Эшу, нежно погладив его по руке и поцеловав руку Тори. Ладонь к ладони, они стояли перед греческим священником и давали свои клятвы на древнегреческом языке.
Когда церемония закончилась, Эш отвел Тори в заднюю часть церкви и крепко прижал к себе. Ашерон поцеловал Сотерию в оголенное плечо, как раз в то место, где виднелась его эмблема.
– Полагаю, что слишком поздно теперь отступать, а?
Тори ухмыльнулась.
– Милый, слишком поздно было уже тогда, когда ты впервые открыл дверь и прошествовал на мою лекцию. Я была уже в тот момент пропащим человеком и сама даже не догадывалась об этом.
Он сплел свою руку с ее.
– Я не имею ни малейшего представления, что принесет нам наше будущее, и это очень раздражает меня. Но я обещаю, что несмотря ни на что, ты никогда не пожалеешь о том, что осталась со мной. Я клянусь тебе.
Сотерия взглянула на него.
– Знаешь, что поражает меня больше всего? Я отправилась на поиски Атлантиды, а нашла атлантского бога. Как же я могу пожалеть об этом?
Ник стоял за садом дома Кириана и наблюдал за праздничным приемом по поводу свадьбы Ашерона. Все смеялись и веселились, пока Эш и Тори танцевали под песню Bee Gees "Любить кого-нибудь". Ненависть чувствовалась у него на языке, когда Ник видел, как смеются Эш и Тори. И тем не менее часть него, которую он так люто ненавидел, была рада видеть Эша таким открытым и счастливым. Вокруг Ашерона всегда существовала аура безнадежности.
А теперь она исчезла без следа. Ник просто очень хотел быть таким же счастливым.
– Это так несправедливо, не так ли?
Он повернул голову и увидел, что Артемида стоит у него за спиной. Одетая во все белое, она была невероятно красива.
– Что ты здесь делаешь?
– То же, что и ты. Шпионю.
Она глубоко вздохнула и подошла к нему поближе.
– Он развернул нас обоих, не так ли?
Ник нахмурился от такой бессмыслицы.
– Развернул?
– Ну, знаешь, упустил нас.
Упустил? Что за… И неожиданно он понял, что богиня пыталась сказать.
– Ты имеешь ввиду предал?
– Да, он предал нас обоих.
Она и понятия не имела обо всем этом.
– И что же он сделал тебе?
– Ашерон бросил меня. Он забрал мою дочь, и с чем же осталась я? Да ни с чем.
Ник ухмыльнулся от такой жалости к себе.
– Да уж, ну, по крайней мере, ты не первая среди самых разыскиваемых личностей в списке Даймонов. Клянусь, что у меня просто нет ни минуты покоя. И последние новости меня совсем не обрадовали, Страйкер собирается устроить нам полнейшую задницу.
Она закатила глаза.
– Думаешь, Страйкер не хочет и моей смерти? Именно мой брат сделал его таким. Я живу в очень холодном мире.
– Могло быть все гораздо хуже. Ну, станешь ты одинокой.
Она изогнула свою бровь.
– А что сейчас я не похожа на одинокую?
Он не обратил внимания на ее вопрос. Она и представить себе не могла, насколько несчастной была его жизнь. Какой пустынной и душераздирающей.
– Как богиня может быть одинокой?
– Точно так же, как и человек.
Да уж, она точно была не в себе.
– У тебя есть силы, чтобы улучшить свою жизнь. А у меня их нет.
– Это неправда. Я потеряла своего единственного друга.
По правде говоря, то же самое чувствовал и Ник. Он любил Эша по-братски и ему очень не хватало той дружбы, которая у них была. Даже несмотря на то, что Ашерон предал его, они были очень близки, и этого уже не отнять.
А теперь, из-за того, что Страйкер мог увидеть все, что и Ник, когда бы полубог не выбрал себе что-либо для просмотра, он абсолютно изолировался от мира, который знал раньше. Ни друзей. Ни семьи.
Он был один-одинешенек, и все это было очень ненавистно Нику.
Артемида оценивающе посмотрела на него.
– А ты не хочешь стать моим другом, Николас? Обещаю, ты не пожалеешь об этом.
Порыв ветра пронесся по всей вечеринке, поднимая кромку платья Тори.
Эш взглянул на небо и нахмурился, как будто услышал звук далекой грозы.
– Что-то не так? – Спросила Тори.
– Буря приближается.
– Ты имеешь ввиду погоду, так ведь?
Ашерон медленно покачал головой, когда все его чувства вдруг затрепыхались. Нет, что-то надвигалось на них. Он мог чувствовать это. Нечто темное и смертельное, и оно хотело урвать кусочек от него.
– Не беспокойся, Сота. Я не дам тебе промокнуть.
И даже произнеся эти слова, Ашерон прекрасно знал правду. Не он был ее гаванью. А она его, и пока Тори будет рядом с ним, он сможет выстоять против чего угодно.
– Пусть это будет дождь. – Зашептал он. – Пусть будет дождь
Конец.
